Космическое    телевидение
В.Б. Иванов.
Этапные работы ВНИИТ в области освоения космического пространства.
 
 
Первой работой ВНИИТа в этой сфере была фототелевизионная система «Енисей», установленная на борту автоматической межпланетной станции «Луна-3». С помощью системы «Енисей» впервые в мире 7 октября 1959 года удалось осуществить съемку ранее никогда не видимой обратной стороны Луны и передать ее изображение на Землю с расстояния 470 тыс. км. За эту работу главный конструктор д.т.н. И.Л. Валик и его заместитель к.т н. П.Ф. Брацлавец удостоены Ленинской премии 1960 года. Разработка данного фототелевизионного комплекса и его успешная работа на высокой орбите открыли новое направление техники, получившее название «Космическое телевидение».
 
К классу фототелевизионных систем относятся последующие разработки бортовой и наземной телевизионной аппаратуры «Байкал» и «Печора», обладающие высокой разрешающей способностью (более 4000 элементов в строке), обеспечивающие получение высококачественных снимков поверхности Земли при наблюдении из космоса.
 
Однако, несмотря на успешное решение многих технических задач, дальнейшие работы в области фототелевизионных систем были прекращены из-за сложности и неудобства работы при наличии трудоемких процессов обработки отснятой фотопленки в бортовых условиях космического корабля.
 
В деле освоения космического пространства всегда имели большое значение телевизионные средства связи космонавтов, находящихся на борту космического корабля или орбитальной станции, с наземными приемными пунктами и центром управления полетом. Этап развития этого направления работ фактически начат с изображения лица первого в мире космонавта Ю. А. Гагарина во время его полета вокруг Земли в 1961 году. Хотя телевизионная передача тогда велась с крайне низким разрешением — всего 100 строк в кадре, это стало исключительно важным событием, ведь оно дало возможность видеть в реальном времени лицо космонавта, впервые в мире облетавшего Землю на космическом корабле.
 
Бортовая аппаратура «Енисей».
Разработана и изготовлена во ВНИИТе.
 
Последующие работы проводились в направлении повышения качества передаваемых изображений вплоть до создания унифицированной бортовой ТВ-аппаратуры, действующей в вещательном стандарте 625 строк, 25 кадров/с. К такой аппаратуре относятся бортовые комплексы серии «Кречет», затем «Клест-М» (главный конструктор П.Ф. Брацлавец), выпускаемые опытным производством ВНИИТа до настоящего времени. Аппаратура этих серий позволяет наблюдать действия космонавтов в полете, демонстрировать эксперименты в условиях невесомости, передавать визуальную информацию о сближении и стыковке космического корабля с другим кораблем или орбитальной станцией. Для приема ТВ-информации с борта космических кораблей и станций использовалась сеть разработанных институтом приемных пунктов, расположенных в разных регионах страны — от Ленинградской области, Москвы, Крыма до Камчатки.
 
Важным этапом развития видеосвязи в космосе явились разработка и ввод в действие ВНИИТом в 1973…1974 годах первой отечественной космической системы цветного телевидения с последовательной передачей цветоделенных полей со стандартной частотой 50 Гц. Система, получившая название «Арктур» (главный конструктор к. т. н. В. Б. Иванов), дала возможность построить камеру на одной наиболее чувствительной передающей трубке суперкремникон и позволила передавать цветные изображения без заметных искажений цвета при работе с каналами связи, имеющими пониженные параметры в части частотно-фазовых и шумовых характеристик. Правда, частота полных цветовых полей, состоящих из трех цветоделенных, равна 16,66 Гц, что, естественно, приводит к недопустимым мельканиям цветного изображения при просмотре. Преодолеть этот недостаток удалось с помощью специального уникального дискового устройства магнитной записи с шестью головками, режимы которых (запись, считывание, стирание) коммутируются автоматически в темпе приема по специальной программе. В результате двукратного воспроизведения каждого цветоделенного поля и использования одного непосредственно принимаемого частота полных цветных полей будет составлять 50 Гц, благодаря чему мелькания устраняются.
 
Система «Арктур» использовалась в советско-американском проекте ЭПАС при телевизионных репортажах в цвете с бортов советского космического корабля «Союз-19» и американского «Аполлон» во время их совместного космического полета в июле 1975 года, а затем в течение многих лет обеспечивала видеосвязь с пилотируемыми кораблями типа «Союз» и орбитальными станциями «Мир» и МКС (Альфа). Созданная ВНИИТом Центральная техническая аппаратная, расположенная в Москве и имеющая связь со всеми приемными пунктами сети, осуществляла сбор и обработку информации, поступающей с борта космических кораблей, в том числе преобразование последовательных цветовых полей в одновременные, позволяла при необходимости увеличить время непрерывного сеанса связи с космическим кораблем до 25 минут путем применения эстафетного режима работы приемных пунктов.
 
В 1967 году начались работы института в области создания телевизионной техники высокой чувствительности, работающей в инфракрасном диапазоне спектра. В результате выполнения ВНИИТом совместно с ГОИ (Государственным оптическим институтом им. С. И. Вавилова) научно-исследовательских работ, направленных на решение проблем наблюдения из космоса значительно удаленных объектов на фоне окружающего поля интенсивных помех, определены требуемые параметры всех основных компонентов телевизионной системы и пути ее реализации.
 
Двухобъективный фотоаппарат АФА-Е1 с фокусным расстоянием 200 и 500 мм из состава бортовой аппаратуры «Енисей».
Разработан и изготовлен на красногорском оптико-механическом заводе.
 
Камера АР — первая цветная
 космическая репортажная телекамера,
 использовавшаяся впервые в ходе
 совместного полета «Апполон-Союз»
в 1975 году (главный конструктор
В.Б. Иванов). Разработка ВНИИТа на
 трубках ЦНИИ «Электрон»
 
Бортовой видеомагнитофон для
 космического метерологического КА
 
Первый этап этой работы был закончен в начале 1970-х годов, результатом чего стало создание экспериментальной аппаратуры для системы телевизионного контроля Земли с целью обнаружения запусков баллистических ракет. В последующие годы была разработана и изготовлена аппаратура рабочего комплекса ТВ-системы обнаружения из космоса пусков баллистических ракет, успешно проведены ее испытания в реальных условиях (руководители к. т. н. П.Ф. Брацлавец, д. т. н. М.А. Грудзинский, к. т. н. В.И. Суслин).
 
Одним из важных этапов в деле освоения космического пространства являются работы института по созданию космических ТВ-систем метеорологического назначения. 1963…64 годы стали периодом разработки и начала серийного выпуска аппаратуры «Метеор» для наблюдений из космоса облачного покрова и подстилающей поверхности Земли (главный конструктор И. А. Росселевич, затем Ю.Н. Сороко). Наблюдение велось в видимой и инфракрасной областях спектра. Прием информации производился на трех наземных пунктах государственной гидрометеослужбы, а затем также в фототелеграфном режиме на мобильных станциях, разработанных и поставляемых ВНИИТом. Бортовая ТВ-аппаратура «Метеор» работала на средневысотных орбитах на протяжении 30 лет, выпускалась сериями с введением усовершенствований в процессе изготовления. За эту разработку Ю.Н. Сороко, Н.Ю. Баймаков и П.И. Коршунов получили в 1971 году Государственную премию СССР.
 
 
В 1994 году был проведен первый этап летно-конструкторских испытаний новой оптико-электронной телевизионной аппаратуры метеорологического назначения «Метеорит-Планета», созданной во ВНИИТе (главный конструктор к. т. н. В.А. Ресовский) и установленной на борту ИСЗ «Электро», выведенного на геостационарную орбиту. Данная аппаратура обеспечивает наблюдение облачного покрова полного диска Земли с высоким разрешением, передавая за один сеанс связи объем информации, в несколько раз превышающий объем, даваемый «Метеором». К сожалению, из-за прекращения финансирования дальнейшие работы по этой тематике приостановлены, хочется надеяться, временно.
 
Этапными в деятельности института являются разработка, создание и ввод в эксплуатацию телевизионно-вычислительного комплекса «Квант», установленного в Зеленчугской астрофизической обсерватории. В основе этого комплекса лежит впервые созданная в стране аппаратура, сочетающая высокочувствительный преобразователь «свет — сигнал» с внешней управляемой цифровой памятью со специальным программным обеспечением. Комплекс «Квант» способен регистрировать одноэлектронные события. Установленный на Большом азимутальном телескопе, он повысил его проницающую способность примерно в 4 раза. Главный конструктор данной разработки И.И. Цуккерман и участники М.А. Грудзинский, В.С. Нощенко и Б.М. Кац удостоены Государственной премии СССР 1991 года.
 
К числу этапных разработок института, ведущихся более двух десятилетий, относится высокоточная телевизионная аппаратура, входящая в оптико-электронный комплекс «Окно», который выполняет наблюдение и измерения параметров объектов, находящихся на орбитах в космическом пространстве. Работа удостоена Государственной премии 2004 года, а главный конструктор телевизионной аппаратуры к. т. н. А.Е. Верешкин стал лауреатом этой премии.
 
Владимир Борисович Иванов родился в 1924 году в Ленинграде. В 1949 году он окончил ЛЭТИ по специальности «радиотехника», а в 1966-м получил ученую степень кандидата технических наук. С 1948 года является сотрудником ВНИИТа: сначала инженером, затем начальником отдела (1958…1978 гг.), заместителем директора по научной работе (1978…1991 гг.), ученым секретарем НИИТ (с 1991 и по сей день). И. Б. Иванов — руководитель ряда НИОКР по средствам консервации телевизионных сигналов и изображений, главный конструктор первого отечественного видеомагнитофона с наклонно-строчной записью «Малахит» (1968 г). Он руководил созданием сети наземных пунктов приема ТВ-информации с пилотируемых космических кораблей и орбитальных станций, с метеорологических ИСЗ «Метеор» (1961…1970 гг.). Он также главный конструктор первой отечественной космической системы цветного телевидения «Арктур» (1973…1975 гг.), которая использовалась во время первого международного полета советского и американского космических кораблей «Союз-19» и «Аполлон» (июль 1975 г) и более 15 лет обеспечивала цветные телевизионные передачи с космических орбитальных станций «Салют» и «Мир». Автор более 60 научных трудов, Владимир Борисович является почетным радистом СССР, заслуженным машиностроителем РСФСР, ветераном космонавтики России. Награжден двумя орденами Трудового Красного Знамени и несколькими медалями.
 
Источник: www.rus.625-net.ru
 
Борис МОЛЧАНОВ.   «Глазами» космовидения.
 
Для космических кораблей серии «Восток» в 1959 году советскими инженерами была создана первая в СССР система космовидения «Трал-Т»-«Селигер». На неё возлагались большие надежды как со стороны космической медицины, так и Главного конструктора С.П. Королёва. Эти надежды были обусловлены естественным желанием впервые визуально созерцать поведение животных и человека под воздействием факторов космического пространства. Влияние этих факторов в полной мере ещё никто и никогда не ощущал. Важно было знать, как поведут себя во время старта мощной ракеты, на её активном участке и в орбитальном полёте корабля живые существа  собаки и другие биологические объекты  предшественники первого полёта человека в космос. Ещё важнее было воочию, в реальном масштабе времени увидеть выражение лица и глаз человека, рискнувшего первым покорить космос. Одних телеметрических датчиков, которыми были обклеены голова и тело первого космонавта, было недостаточно, чтобы описать полную картину его реального психоэмоционального состояния.
 
И не только для этого была нужна система космовидения. Она служила визуальным мостом, соединяющим космонавта с Землёй, и наряду с радиопереговорной системой «Заря» и телеметрической системой «Трал» давала полную картину состояния самочувствия космонавта и всего происходящего на борту космического корабля. Кроме того, она предоставляла документальное подтверждение самочувствия космонавта в полёте.
 
Хочу напомнить, что в начале 60-х годов XX века вещательное телевидение в нашей стране делало свои первые шаги и по сравнению с сегодняшним днём находилось на достаточно низком уровне. Тем более это относилось и к космическому телевидению, как к чему-то экзотическому. Никто не знал, как сделать малогабаритную телевизионную вещательную систему на существующей в то время «крупногабаритной» элементной базе и обеспечить выполнение жёстких требований по эксплуатационным, массогабаритным и энергетическим характеристикам; каким образом обеспечить её нормальное функционирование в условиях сильных вибраций н участке выведения и надёжную защиту от возможного влияния на качество изображения других бортовых систем; как разместить бортовые камеры и обеспечить равномерность освещения в ограниченном пространстве кабины космонавта, заполненной большим количеством других бортовых систем. Эти и другие требования ставили перед разработчиками очень сложные задачи. К счастью, указанные трудности были преодолены и найдены необходимые технические решения.
 
Теперь предстояло в реальных условиях полёта кораблей-спутников (КС) «Восток» проверить их правильность. Для этого необходимо было, прежде всего, испытать аппаратуру в наземных условиях в составе всего ракетно-космического комплекса, какна технической, так и на стартовой позиции. Следует отметить, что при испытаниях и отработке первых образцов бортовой телевизионной аппаратуры возникала масса различных проблем и неисправностей, которые и предстояло преодолеть совместными усилиями военных испытателей и разработчиков системы.
 
Система космовидения «Трал-Т»-«Селигер» являлась нестандартной телевизионной системой и предназначалась для служебных целей. Изначально в силу ряда причин, обусловленных прежде всего малой пропускной способностью используемого телеметрического радиоканала связи, имела ограниченные возможности. В её состав, по существу, входили две самостоятельные системы  «Селигер», состоящая из двух бортовых телевизионных камер с системой освещения кабины космонавта, и система формирования и передачи телевизионного сигнала по радиотелеметрическому каналу  «Трал-Т».
 
Аппаратура «Селигер» была спроектирована на передающей трубке типа видикон и, в отличие от стандартного вещательного телевидения (625 строк, частота кадров 25 Гц), имела 100 строк разложения при частоте кадровой развёртки 10 Гц. Она могла обеспечить контрастную чувствительность не более 5 градаций яркости. Бортовая и наземная регистрирующая аппаратура «Селигер» была разработана в Ленинграде во Всесоюзном научно-исследовательском институте телевидения под руководством главного конструктора И.А. Росселевича и ведущего конструктора П.Ф. Брацлавца. Это они являются создателями фототелевизионной аппаратуры «Енисей» для автоматической станции «Луна-3», с помощью которой в октябре 1959 года впервые в мире была сфотографирована обратная сторона Луны и её снимки переданы по радиолинии на Землю. За эту работу они получили Ленинскую премию. Одним из основных ограничивающих требований, предъявленных к аппаратуре «Селигер», была необходимость её интеграции с существующей тогда телеметрической системой «Трал», изначально не предназначенной для передачи телевизионного изображения.
 
Система «Трал-Т» была разработана ОКБ МЭИ под руководством главного конструктора А.Ф. Богомолова и ведущего конструктора К.А. Победоносцева. Организационное и научно-техническое обеспечение создания этих систем от головного предприятия ОКБ-1 (разработчика космического корабля «Восток») осуществляли начальник отдела радиотехнических и фототелевизионных систем Б.В. Никитин и ведущий инженер К.А. Непомнящий. Военно-научное сопровождение (в составе всего командно-измерительного комплекса) в то время осуществлялось группой военных специалистов НИИ-4 Министерства обороны : Ф.Р. Ханцеверовым, В.П. Линдеманом, В.Е. Калашником, В.И. Казаковым, Н.П. Ивановым и другими. Все они принимали участие в подготовке к пуску первых кораблей-спутников «Восток».
 
С мая 1960 года на полигоне начались испытания и отработка беспилотных модификаций этих кораблей и целенаправленная подготовка к первому пилотируемому полёту. Здесь впервые я познакомился с создателями этой аппаратуры и ответственными представителями главных конструкторов: П.Ф. Брацлавцем, К.А. Победоносцевым, В.Г. Кричевским, Г.П. Хабаровым, К.В. Белостоцкой и другими. Вместе с ними пришлось участвовать в составе бортового расчёта отделения радио- и фототелевизионных систем в её испытаниях на технической позиции, а также в предстартовой подготовке и запуске «Востока».
 
До полёта Ю.А. Гагарина было осуществлено семь испытательных беспилотных пусков кораблей: 15 мая, 28 июля, 19 августа, и 22 декабря 1960 года, 9 и 25 марта 1961 года. В кабине этих кораблей находились собаки и другие биологические объекты, а на двух последних  и антропометрические манекены. Вся живность помещалась в специальной катапультируемой герметичной кабине с автоматическими кормушками, системой регенерации воздуха, вентиляторами. На всех этих кораблях для наблюдения за животными использовалась система космовидения «Трал-Т»-«Селигер» с двумя телекамерами, снимавшими собак анфас и в профиль.
 
Первый пуск корабля-спутника (КС) «1-КП» состоялся 15 мая 1960 года. Он был выведен на орбиту, но из-за отказа системы ориентации «Чайка» при спуске вместо импульса торможения корабль получил ускорение и был выведен на более высокую орбиту.
 
28 июля 1960 года состоялся второй пуск, который оказался аварийным. Ракета вместе с кораблём упала и взорвалась недалеко от старта.Первые практические результаты применения телевизионной системы были получены 19 августа 1960 года, когда был осуществлён третий по счёту запуск КС «1К».
 
На его борту в катапультируемом контейнере находились собаки Белка и Стрелка. Наблюдение за животными осуществлялось также с помощью двух телекамер. На земле изображение регистрировалось на киноплёнку. Впервые по каналу космовидения на наземных приёмных пунктах можно было визуально наблюдать за их состоянием и поведением в полёте.
 
Благодаря космовидению, а также расшифровке медицинских параметров, выяснилось, что на 4, 5 и 6-м витках Белка вела себя крайне неспокойно, билась, лаяла, пыталась освободиться от привязных ремней. У неё также была зафиксирована рвота. Это обстоятельство сыграло немаловажную роль в выборе продолжительности полёта Гагарина: только один виток вокруг Земли. Несмотря, в общем-то, на положительные результаты полёта животных, у специалистов были серьёзные основания опасаться того, что человек, побывавший в космосе, не проживёт и нескольких часов.
Собака Стрелка.
 
Продолжительность полёта корабля «1К» №3 составила 27 часов. Спускаемый аппарат с животными, полностью выполнив программу полёта, успешно приземлился 20 августа 1960 года в треугольнике Орск - Кустанай - Амангельды в 10 км от расчётной точки. Это было первое успешное возвращение на Землю спускаемого аппарата с животными на борту и первая проверка в условиях реального космического полёта работы всего комплекса средств, в том числе бортовой и наземной радиотелевизионной аппаратуры системы «Трал-Т»-«Селигер». Эту дату можно с полным правом назвать началом освоения новой области применения электронного телевидения - космовидения. Телевизионная система позволила врачам и физиологам непосредственно в полёте наблюдать поведение животных как на активном участке, так и в орбитальном полёте в условиях невесомости.
 
Четвёртый пуск корабля-спутника с собачками Пчёлкой и Мушкой состоялся 1 декабря 1960 года. Корабль был успешно выведен на орбиту. Его полёт продолжался 24 часа. Но при спуске с орбиты по нерасчётной траектории (корабль мог приземлиться на территории иностранного государства) в соответствии с заложенной логикой работы спускаемый аппарат был ликвидирован системой аварийного подрыва. Собачки погибли.
 
При подготовке к пуску пятого корабля-спутника «1К» №5 с собаками на борту припоминается один непредвиденный случай. 20 и 21 декабря 1960 года шла стартовая подготовка этого корабля. Так случилось, что при проведении стартовых операций не произошло включение бортовой телекамеры системы «Селигер». Об этом немедленно было доложено С.П. Королёву, который в это время находился на старте. Он вызвал на связь ответственного представителя  ведущего конструктора этой системы П.Ф. Брацлавца и приказал вместе с военным контролёром прибыть на стартовую позицию и разобраться с неисправностью. Военным контролёром от испытателей 1-го управления в эту смену был я.
 
В ожидании результатов работ на старте мы находились в здании МИКа на 2-й площадке. Пётр Фёдорович срочно вызвал закреплённую за ним машину. Захватив с собой на всякий случай ампервольтметр АВО-5М (более компактного под рукой не оказалось), выехали на стартовую позицию.
 
Прибыв туда, увидели суровое выражение лица Королёва. Он потребовал объяснений возможной причины неисправности аппаратуры и принятия конкретных и срочных мер по её устранению. Наше предложение было: подняться в кабину корабля и произвести необходимые замеры напряжений на блоке питания телекамеры. Сергей Павлович одобрил это, и нам с Петром Фёдоровичем было дано разрешение подняться на обслуживаемую площадку кабины корабля и доложить о результатах замера. Конец декабря, мороз под 35-40 градусов при сильном ветре. Брацлавец был одет в меховую удлинённую куртку, я в ватную куртку, брюки и валяные сапоги. Нам предстояло подняться на самую верхнюю десятиэтажную точку ракеты-носителя по трапам, расположенным в разных местах ферм обслуживания. Гагаринского лифта в то время ещё не было. Был всего лишь грузовой и то маломощный лифт. Брацлавец поднимался впереди, я за ним, держа в руках достаточно тяжёлый прибор. Ветер свистел с неимоверной силой. С превеликим трудом мы поднялись на площадку обслуживания корабля. Объяснили оператору кабины (только он имел право доступа в корабль и работы с приборами), где и как необходимо было провести замер напряжения. Он передал: «Напряжения на приборе нет». Причину этого выяснять было поздно.
 
Доложили Сергею Павловичу по шлемофонной связи. Он приказал отключить видеокамеру и заглушить разъёмы, что и было сделано. Причина принятия такого решения была объяснима. Любой бортовой прибор, в случае его неисправности или выхода из строя, представлял потенциальную опасность. Могло произойти короткое замыкание и непоправимые последствия. Пётр Фёдорович Брацлавец, как разработчик аппаратуры, получил выговор от имени Государственной комиссии, а я, к счастью, отделался лёгким испугом.
 
На следующий день, 22 декабря 1960 года, корабль-спутник «1К» №5 успешно стартовал. Но из-за отказа третьей ступени (блока «Е») ракеты-носителя спутник не вышел на орбиту. Однако спускаемый аппарат с собаками отделился и на парашюте совершил посадку в Сибири, западнее Туры, у нижней Тунгуски. За рубежом по поводу гибели собачек защитниками животных была поднята оголтелая шумиха. Это, по воспоминаниям очевидцев, очень обеспокоило С.П. Королёва. По его указанию группой спасения ОКБ-1, во главе которой стоял его соратник Арвид Владимирович Палло, были предприняты срочные меры по поиску аппарата. В труднейших условиях суровой зимы операция по поиску и доставке спускаемого аппарата в кратчайшие сроки была успешно завершена. К счастью, собаки остались живы. Спускаемый аппарат был доставлен в ОКБ-1.
 
9 и 25 марта 1961 года были успешно осуществлены по штатной программе два зачётных пуска КК «Восток-3КА» №1 и №2 с антропометрическими манекенами и собаками Чернушкой и Звёздочкой. Оба корабля полностью выполнили программу полёта. Произведено успешное катапультирование и приземление на парашюте кресла пилота с манекеном и самого спускаемого аппарата с собачками.
 
На основании анализа результатов лётных испытаний ракеты-носителя и кораблей-спутников «Восток» в процессе этих семи пусков руководством страны 3 апреля 1961 года было принято решение о полёте человека в космос.
 
Телевизионный (фронтальная камера) снимок
 антропометрического манекена (гермошлем открыт)
в космическом корабле «Восток-3КА» №1,
полученный с помощью системы «Трал-Т»-«Селигер»
во время испытаний корабля 9 марта 1961 года.
Это был первый полет с манекеном в кресле космонавта.
На борту вместе с манекеном находилась собака
Чернушка. Манекены изготавливались на заводе
№ 918 МАП (позже - НПО "Звезда")
Телевизионный (боковая камера) снимок антропометрического манекена в космическом корабле «Восток-3КА» №2, полученный с помощью системы «Трал-Т»-«Селигер» во время стартовых испытаний корабля 25 марта 1961 года. Это был последний перед запуском Ю.А. Гагарина успешный беспилотный испытательный полёт корабля «Восток» по штатной программе. На борту вместе с манекеном находилась собака Звёздочка.
Фото из книги: Куприянов Валерий Николаевич «Космическая одиссея Юрия Гагарина»
 
В процессе первых испытательных полётов кораблей-спутников «Восток» система космовидения, с которой мне пришлось непосредственно работать, показала вполне удовлетворительную надёжность и работоспособность. Поэтому она оставалась в составе бортовой аппаратуры на первых двух космических кораблях «Восток», пилотируемых Ю.А. Гагариным и впоследствии Г.С. Титовым. На кораблях начиная с полёта А.Г. Николаева она была заменена более совершенной телевизионной системой «Ястреб»-«Топаз». К сожалению, сегодня трудно найти в архивах киноплёнку с записью телевизионного изображения Ю.А. Гагарина во время его полёта, поскольку она была засекречена. Но в моём личном архиве удалось сохранить телеснимок манекена. Он даёт полное представление о качестве изображения, полученного с помощью первой советской системы космовидения.
 
Корабль «Восток-1» (заводской номер 3КА №3), на котором должен был полететь Гагарин, доставили на техническую позицию (ТП) космодрома Байконур 27 марта 1961 года. Перед этим, как и положено, он прошёл полный цикл заводских испытаний в ОКБ-1. Тем не менее при его испытаниях на ТП боевым расчётом было выявлено и устранено около 70 неисправностей, заменено 9 вышедших из строя бортовых приборов. На подготовку к пуску корабля Гагарина, не считая двух стартовых дней, было затрачено 15 суток и около 300 часов чистого времени. Все эти дни боевой расчёт работал практически непрерывно, в две смены. Вот с таким напряжением сил проходили испытания и подготовка к полёту первого пилотируемого корабля.
 
8 апреля 1961 года в 17 часов на второй площадке космодрома Байконур состоялось заседание Государственной комиссии, где было принято решение о запуске в космос старшего лейтенанта Ю.А. Гагарина. Его дублёром был старший лейтенант Г.С. Титов. Запуск космического корабля «Восток-1» был назначен на 12 апреля 1961 года.
 
Предстартовая подготовка ракеты-носителя 12 апреля началась по 4-часовой готовности (в 5 часов утра), а график подготовки корабля «Восток-1» — по 7-часовой (в 2 часа ночи). В соответствии с технологическим графиком предстартовой подготовки мне и нашему боевому расчёту предписывалось по трёхчасовой готовности (в 6 часов) прибыть в операторскую комнату станции «Трал-Т»-«Селигер» на ИП-1 полигонного измерительного комплекса. По прибытии на ИП-1 доложил в бункер стартовой позиции начальнику расчёта «Трал-Т»-«Селигер» В.П. Журавлёву.
 
Началом её для нашего расчёта была двухчасовая готовность. В 7 часов 7 минут начиналась посадка Гагарина в кресло космонавта и выполнение предполётных операций в спускаемом аппарате перед закрытием люка. Для контроля этой операции в соответствии с программой с центрального пульта стартовой позиции на 16 минут включалось бортовое телевидение. На ИП-1 в течение всего этого времени на экране монитора вместе с врачом космонавта мы наблюдали всё происходящее в кабине корабля и регистрировали на киноплёнку телевизионное изображение Ю.А. Гагарина.
 
При этом в мои обязанности входили контроль качества работы бортовых телекамер, а также проверка и контроль работоспособности всего радиотелевизионного тракта «борт — Земля». Первые включения показали, что все параметры находятся в норме, о чём я и доложил в бункер начальнику боевого расчёта. Обслуживание и эксплуатация наземной приёмно-регистрирующей станции «Трал-Т»-«Селигер» осуществлялись боевым расчётом ИП-1 под руководством ответственного представителя НИИ-4 МО инженер-капитана В.И. Казакова и начальника этой станции старшего инженер-лейтенанта В.Г. Борисова.
 
По часовой готовности работы в спускаемом аппарате были завершены. Произведено закрытие люка и проверка его на герметичность. Стартовики, завершив все подготовительные операции на космическом корабле, покинули ферму обслуживания. Ю.А. Гагарин остался один в закрытом спускаемом аппарате. Наблюдение за ним можно было осуществлять только с помощью бортового телевидения. Из операторской комнаты наземной станции ИП-1 я периодически докладывал по телефонной связи начальнику расчёта о качестве принимаемого телевизионного изображения и прохождении команд на включение бортовых камер и переход на бортовое питание. В случае каких-либо неисправностей или непрохождения команд я обязан был немедленно докладывать в бункер.
 
К счастью, телевизионная система работала нормально, качество картинки соответствовало заложенным в аппаратуру возможностям. Не было непредвиденных сбоев в строчной и кадровой синхронизации, чего мы больше всего боялись. При подготовке первого пилотируемого корабля «Восток-1» нашему бортовому расчёту в процессе юстировочных и комплексных испытаний аппаратуры на технической позиции удалось «выжать» из далеко не совершенной стострочной системы все её возможности. Это позволило в процессе пуска и орбитального полёта Ю.А. Гагарина получить вполне приемлемое изображение космонавта, видеть выражение его лица, движение рук и головы, при открытом забрале можно было наблюдать выражение его глаз.
 
Во время подготовки корабля «Восток-1» на старте телепередача изображения Ю.А. Гагарина велась попеременно с помощью двух бортовых телекамер — анфас (камера №1) и в профиль (камера №2). При этом положение камер и светильников было подобрано таким образом, что обе камеры передавали изображение лица космонавта крупным планом при относительно равномерной его освещённости. 12 апреля 1961 года во время стартовой подготовки корабля режим работы бортового космовидения, а также приём и кинорегистрация изображения на ИП-1 проводились в три сеанса, в строгом временном соответствии с графиком.
 
Первый сеанс включения телекамер осуществлялся во время посадки Ю.А. Гагарина в кабину корабля с 7 часов 06 минут до 7 часов 22 минут. Для наблюдения посадки космонавта оператором главного пульта на стартовой площадке попеременно включались камеры №1 и №2.
 
Во втором сеансе в течение 7 минут (с 7 часов 51 минут до 7 часов 58 минут) передавалось изображение космонавта после его посадки в кабину корабля и закрытия люка. Поскольку забрало шлема скафандра было поднято, то мы достаточно чётко наблюдали, с каким уравновешенным спокойствием Ю.А. Гагарин проверял режимы работы переговорного устройства системы «Заря» и вёл переговоры с С.П. Королёвым, Н.П. Каманиным, П.Р. Поповичем.
 
На третьем сеансе, за 16 минут до старта, в 8 часов 51 минуту была включена камера №2. Гагарин был внимателен и сосредоточен на выполнении заключительных операций на корабле и докладе о готовности к пуску. Камера №2 работала на протяжении всего полёта корабля над территорией Советского Союза.
 
На ИП-1 приём телевизионной информации осуществлялся на активном участке в пределах зоны радиовидимости. На экране телевизионного монитора мы видели спокойное выражение лица Ю.А. Гагарина, постоянно ведущего радиорепортаж по системе «Заря». Приём телевизионного изображения был устойчивый и качественный вплоть до радиогоризонта. Максимальная дальность приёма сигнала на ИП-1 составила более 1630 км. Она была обеспечена благодаря использованию высокоэффективной антенны ТНА-100 разработки ОКБ-МЭИ. Использование этой антенны с эффективной поверхностью 100 кв.м позволило значительно увеличить время приёма сигнала и повысить качество принятого изображения.
 
Во время передачи телевизионного изображения Ю.А. Гагарина рядом с нами у видеоконтрольного устройства наземной станции постоянно находился врач космонавта. У экрана монитора мы могли видеть и одного из основателей космической биологии и медицины академика Академии медицинских наук СССР В.В. Парина. Они внимательно следили за эмоциональным состоянием космонавта. Им было предоставлено право в случае каких-либо непредвиденных действий космонавта после закрытия люка по тридцатиминутной готовности выходить с предложением к Председателю Госкомиссии о его замене на дублёра. К счастью, этого не потребовалось. В кабине корабля находился настоящий русский герой Ю.А. Гагарин, первым рискнувший открыть человечеству дорогу в космос. Во время всех телевизионных сеансов связи, в том числе на активном участке полёта ракеты, на телевизионном экране мы наблюдали спокойное и уверенное выражение лица Ю.А. Гагарина. Таким оно оставалось в течение всего полёта.
 
По тридцатиминутной готовности можно было наблюдать, как к нам на ИП-1 стал прибывать весь руководящий состав, не задействованный в заключительных стартовых операциях, а также будущие космонавты П.Р. Попович, В.Ф. Быковский, А.Г. Николаев, Г.Г. Нелюбов. Многие из них заняли места на смотровой площадке, откуда с расстояния порядка 1,5 км ракета была видна как на ладони. С нетерпением ожидаем объявления последующих готовностей. Лишь бы не было задержек! Наконец объявляется десятиминутная готовность.
 
В 9 часов 07 минут московского времени звучит долгожданная команда «Пуск!», «Подъём!». Слышится знаменитое гагаринское — «Поехали!». Мы выбегаем из операторской комнаты, чтобы наблюдать полёт ракеты. Это незабываемое зрелище! Раздаётся оглушительный рёв ракетных двигателей, появляются огромный шлейф газовой струи и ярко-розовое пламя факелов работающих двигателей. С расстояния 1,5 км по прямой видимости кажется, что ракета летит прямо над головой. От мощной звуковой волны, как при сильнейшем ураганном ветре, вибрирует одежда и ощущается сильный треск в ушах.
 
По трансляционной сети слышим спокойный голос ведущего репортаж телеметриста старшего инженер-лейтенанта В. Шалдаева, нашего опытнейшего испытателя: «Давление в баках нормальное, полёт успешный». 9 часов 07 минут 25 секунд, слышится голос Гагарина: «Заря-1»! Я — «Кедр», всё проходит нормально, шум в кабине слабый, самочувствие хорошее, чувствую перегрузку, некоторая вибрация, всё нормально».
 
Проводив взглядом ракету и увидев отделившиеся от центрального блока четыре яркие точки, свидетельствующие об успешном разделении боковых блоков (первой ступени ракеты), мы вновь бежим в операторскую на свои рабочие места в ожидании дальнейших сообщений. Сейчас от нас уже ничего не зависит. Теперь мы только имеем возможность наблюдать на телевизионном мониторе спокойное выражение лица Гагарина. Нас с ним соединяет телевизионный мост. В нашу операторскую комнату сбегается много людей. Все желают увидеть космонавта. Картинка устойчивая, но к концу телевизионного сеанса с ИП-1 становится хуже, и через 8 минут телевизионная связь с ним прекращается. Корабль уходит из зоны радиовидимости ИП-1. Дальнейший приём телевизионной и телеметрической информации с корабля «Восток-1» осуществляли другие измерительные пункты
*.
 
Бортовая и наземная аппаратура системы «Трал-Т»-«Селигер» в течение всего полёта Гагарина работала нормально. Следует сказать, что наземной приёмно-регистрирующей аппаратурой этой системы были оснащены шесть измерительных пунктов: ИП-1 (площадка №18, Байконур), НИП-4 (Енисейск), НИП-6 (Елизово), НИП-9 (Ленинград, Красное Село), НИП-10 (Симферополь) и НИП-14 (Щёлково). Поскольку полёт Ю.А. Гагарина проходил по одновитковой программе, то приём телевизионной информации осуществлялся только на ИП-1, НИП-4 и НИП-6. Связь с космонавтом с территории нашей страны закончилась на НИП-6 в Елизово. В общей сложности за время полёта радиосвязь с космонавтом по системе «Заря» поддерживалась с наземными измерительными пунктами на протяжении 22 минут и 30 секунд. Далее его полёт продолжался вне зоны их радиовидимости.
 
* График работы «Селигера» из официального отчета о полете: три включения до старта в период 07.06-07.57, в полете - два включения - 09.09-09.22 и 09.23-09.30. Прием осуществлялся: на ИП-1 - приблизительно до 09.15, на НИП-4 прием мог осуществлятся (данных нет) приблизительно в период 09.11-09-25, на НИП-6 приблизительно с 09.20 до 09.30.
График предоставлен В.Н. Куприяновым.
 
 
Судя по результатам переговоров Гагарина с Землёй, настроение у него было бодрое. Как выяснилось позднее, при анализе записей всех сеансов связи он иногда в нарушение инструкции по связи шутил, передавая привет какому-то блондину. Потом стало ясно, что блондином оказался будущий космонавт А.А. Леонов, который во время пуска Ю.А. Гагарина находился на НИП-6 в Елизово.
 
Приблизительно через час с момента старта в нашу операторскую вбегает кто-то из офицеров и радостным голосом вещает: «Получено сообщение от плавучих пунктов телеметрического контроля об успешном включении тормозной двигательной установки где-то над африканским континентом!»
Байконур, начало 60-х, аппаратура "Селигер": на дальнем плане - стойка синхронизации, далее -  кино/фото-регистрирующие устройство, в ВКУ смотрит инженер ВНИИТа Рэм Никандрович Кузин, на переднем плане - стойка приема ТВ-сигнала (разработка ОКБ МЭИ)
 
 
Ура! Значит, корабль пошёл на снижение и скоро должен войти в плотные слои атмосферы. С нетерпением ждём сообщения о благополучном приземлении Ю.А. Гагарина.
 
Вскоре слышим по радио торжественный голос Левитана: «Работают все радиостанции Советского Союза. Передаём сообщение ТАСС... 12 апреля 1961 года в Советском Союзе выведен на орбиту Земли первый в мире космический корабль-спутник «Восток» с человеком на борту… Пилотом-космонавтом космического корабля-спутника «Восток» является гражданин Союза Советских Социалистических Республик, лётчик, майор Гагарин Юрий Алексеевич… С помощью радиотелеметрической и радиотелевизионной систем производится наблюдение за состоянием космонавта в полёте…»
 
Нашей радости не было предела. Дождавшись сообщения ТАСС об успешном полёте и приземлении Ю.А. Гагарина, с огромным чувством выполненного долга мы отправились на 10-ю площадку к своим семьям. После напряжённых дней ответственной работы участникам подготовки и запуска корабля «Восток-1» была предоставлена почти неделя выходных дней. «За успешное выполнение специального задания партии и Правительства» заместителем министра обороны СССР Главнокомандующим РВСН Маршалом Советского Союза К.С. Москаленко всем участникам, в том числе и нашему боевому расчёту, была объявлена благодарность от 12 апреля 1961 года. Эта запись имеется в сохранённой мною служебной карточке.
 
Во время полёта Ю.А. Гагарина было показано, что первая система космовидения «Трал-Т»-«Селигер», предназначенная для телевизионного мониторинга состояния космонавтов с момента их посадки в корабль (по двухчасовой готовности к пуску) и в процессе всего орбитального полёта, выполнила возложенные на неё задачи и сыграла важную роль на пути дальнейшего совершенствования космического телевидения - космовидения.
 
И в этом немалая заслуга принадлежит всему коллективу офицеров-испытателей фототелевизионной лаборатории 1-го испытательного управления космодрома Байконур: В.П. Журавлёву (к сожалению, он не дожил до наших дней), В.В. Бажанову, Н.В. Скворцову, В.И. Астанкову.
 
Заметно, что космонавт совершает резкие движения - это объясняется тем, что пленка кинорегистратора, запетчалявшая изображение с орбиты со скоростью 10 кадров в секунду, прокручивалась в кинопроекторе со стандартной скоростью 24 кадра в секунду.
 
 
Автору этих строк вместе с ними пришлось осваивать и испытывать последующие варианты вновь разрабатываемых более совершенных систем космовидения, а также бортовой фотографической, фототелевизионной, телефотометрической и ретрансляционной аппаратуры космических аппаратов серии «Зенит», «Восток», «Восход», «Союз», «Молния-1», автоматических лунных и межпланетных станций серии «Луна» и «Зонд».
 
При полете Г.С. Титова использовалась эта же система с 100 строками развертки при 10 кадрах в секунду («Селигер»). При полетах КК "Восток-3...6" использовалась доработанная по теме "Ястреб" аппаратура "Селигер" (Ястреб - Селигер"). Впоследствии, начиная с кораблей «Восход», система космовидения была доработана до более совершенного уровня с частотой кадров 25 герц (как в вещательном стандарте) «Топаз-25». Она послужила прообразом будущей вещательной системы космовидения «Топаз-25М» разработки ОКБ МЭИ. Вариант этой системы в полной мере соответствовал общесоюзному государственному телевизионному стандарту, что позволяло во время последующих пусков пилотируемых кораблей осуществлять телерепортаж на всю нашу страну.
 
С апреля 1960 года Борис Молчанов был назначен
от 1-го управления службы  НИОИР космодрома
Байконур ответственным за испытания и подготовку
к предстоящим пускам бортовой телевизионной
аппаратуры «Трал-Т»-«Селигер» для КС «Восток», впоследствии - ведущий научный сотрудник 4 ЦНИИ МО
 
Офицеры - испытатели фототелевизионной
лаборатории 1-го испытательного управления
космодрома Байконур.
Второй справа - Борис Молчанов.
Источник: газета «Калининградская правда», №№ 37, 38, 2011 год.
 
 
На орбите - ЮА. Гагарин. Боковая камера, параметры ТВ-съемки: 100 строк по вертикали, частота кадров - 10 Герц, число градаций яркости - 5.
 
"Я не мог разглядеть его черты лица, но я могу сказать по тому, как он двигался, что это был Юрий"
А.А. Леонов, НИП-6, 12.04.61 г.
 
 
"Восток-2", Герман Титов. Киносъемка изображения с экрана телемонитора.
Кадры "сжаты" в формат 3х2 и адаптированы для показа по вещательному ТВ.
 
 
В сообщениях ТАСС, публикуемых в советских газетах, упоминалось наличие телевизионной системы на борту космических кораблей "Восток" и передача телеизображения на Землю...
 
Sven Grahn: Американский мониторинг ТВ-сигналов советских КК.
 
Американская разведка использовала "Радио-исследовательскую лабораторию" японского министерства почт и телекоммуникаций для контроля советских пилотируемых полетов, перехватывая сигналы на частоте 19,995 МГц.  Японские инженеры действительно смогли принимать сигналы с советских КА, используюя факт доплеровского сдвига сигнала как доказательство приема сигнала именно с КА, причем, - еще до официального объявления ТАСС о запуске.
 
При полете 1К № 5 1-2 -го декабря 1960 года (с собаками Пчелка и Мушка) и при неудачном пуске 1К № 6 22 декабря 1960 года (с собаками Комета  - она же Альфа, и Шутка - она же Жулька, она же Жемчужная, она же Снежинка) лаборатория засекла передачу сигналов на частоте 83 мегагерц, которые на основе детального анализа были идентифицированы как передача видеоизображения. После объявления в Советском Союзе о наличии на борту кораблей-спутников "радио-телевидения" технические аналитики ЦРУ преуспели в создании фотографии из записанных сигналов 1К № 6.
 
В мониторинге сигналов от советских КА также участвовала станция агентства телекоммуникаций Швеции близ Enkoping, передававшия записанные сигналы для  расшифровки войскам связи армии США в Форт Монмут, Нью-Джерси.
 
На основе полученных данных, в США смогли оперативно создать мобильные аппататные комлексы для демодуляции ТВ-сигналов с советских КК (первые два были отправлены на станции на Аляске и Гавайях). При полете Гагарина американцы уже через час после старта смогли получить изображение "движущегося человека", несомнено доказывшее им приоритет СССР в пилотируемой космонавтике.
 
Составленное из записанных
 сигналов изображение
с "Востока 1К № 5"
 
 ТВ-изображение
Юрия Гагарина, полученное
путем радиоперехвата.
 
 
В.А. Ефимов
Первая прямая передача ТВ-изображения с космических объектов
в системах телевещания «Интервидение» и «Евровидение».
Публикуется в редакции автора.
 
Во время полётов космических кораблей: «Восток», пилотируемого летчиком-космонавтом Ю.А. Гагариным 12 апреля 1961 года и «Восток-2», пилотируемого летчиком-космонавтом  Г.С. Титовым 6-7 августа того же года, проводились как телеметрический контроль, так и визуальное наблюдение за состоянием космонавта.
 
Комплекс космического телевидения (космовидения - под космовидением понимается одна из отраслей космического телевидения, основной целью которой является передача телевизионной информации от человека к человеку [1]) «Селигер» (параметры разложения: 100 строк в кадре при 10 кадрах в сек.), при помощи которого осуществлялось визуальное наблюдение за космонавтом, позволял видеть изображение пилота во время сеанса приёма  телевизионной  информации лишь  узкому кругу специалистов и лиц, занимавшихся эксплуатацией приёмной аппаратуры комплекса «Селигер» на наземных (научных) измерительных пунктах (НИП). (См. «Путь к «Востоку»» [3] и  «Рождение  Космического  телевидения» [ 4] )
 
В середине 1961 года перед разработчиками Всесоюзного научно-исследовательского института телевидения (ВНИИТ - ныне ФГУП «НИИ телевидения» г. Санкт-Петербург), которые работали по космической тематике, были поставлены две задачи:
- во-первых, повысить качество изображения, получаемого при помощи комплекса аппаратуры космовидения «Селигер»;
- во-вторых, необходимо было подготовить и осуществить прямую передачу телевизионного изображения с космических кораблей (КК) в сеть телевещания, чтобы дать возможность миллионам телезрителей «побывать» в кабине КК во время полёта.
 
После проведения модернизации (по теме «Ястреб») комплекс «Селигер», включавший в себя две передающие камеры на борту КК и комплекты приёмной (наземной) аппаратуры на НИПах, должен был иметь следующие параметры:
- частота строчной развёртки - 4000 Гц.
- частота кадровой развёртки - 10 Гц, при прогрессивном разложении;
- разрешающая способность - 400 элементов в строке, при таком же количестве строк в кадре.
- формат кадра - 1:1 (квадратный).
- полоса частот видеосигнала - 800 кГц.
 
В нашем случае (и как правило) параметры телевизионного (ТВ) комплекса определялись возможностями радиолинии.
 
К бортовым системам, устройствам и аппаратуре КК предъявляются весьма жёсткие требования по уменьшению массы, габаритов и объёма, а также и энергопотребления. В целях выполнения этих условий передача телевизионного сигнала по радиолинии, а также синхронизация развёртывающих устройств передающих камер и наземной приёмной аппаратуры обеспечивались головным разработчиком радиокомплекса объекта «Восток» - «хозяином» радиокомплекса -  Особым  конструкторским бюро Московского энергетического института ОКБ МЭИ (Главный конструктор А.Ф. Богомолов - впоследствии академик АН СССР и РАН).
 
По этой причине доработки и изменения должны были коснуться не только комплекса аппаратуры космовидения «Селигер», но и аппаратуры «хозяина» радиокомплекса. Первая задача для бортовой аппаратуры была решена специалистами ВНИИТа путем разработки и замены развёртывающего устройства и видеоусилителя, выполненных в виде отдельных модулей, а также применения усовершенствованной электронно-лучевой трубки - видикона ЛИ-409, в передающей камере.
 
ОКБ МЭИ разработало для установки на объектах «Восток-3» и «Восток-4» и последующих, новые передатчики («Трал-Т»), кроме того, произвело доработку своей бортовой аппаратуры в части синхронизации.
 
А вот с приёмной аппаратурой радиокомплекса дело обстояло сложнее, поскольку она находилась на НИПах, расположенных в разных районах Союза. Поэтому необходимо было подготовиться к модернизации приёмной аппаратуры на НИПах так, чтобы доработки «на местах» были минимальными. Для комплектов приёмной аппаратуры «Селигер» автором публикации была разработана новая схема строчной развёртки для ВКУ (видеоконтрольное устройство - монитор) и для фоторегистрирующих устройств  (ФРУ).
 
Не успел я возвратиться из очередной командировки, как Пётр Фёдорович Брацлавец, ставший к тому времени главным конструктором по космовидению, направил меня на Ленинградский  НИП. Через несколько дней он снова вызвал меня к себе и назначил руководителем группы специалистов ВНИИ телевидения (сейчас - ОАО «НИИ телевидения», Санкт-Петербург), которая на этом НИПе вводила в строй аппаратуру для передачи ТВ-изображения с космических кораблей в сеть телевещания. До этого времени старшим там был Г.А. Болотин. Возможно, что у него не сложились отношения с местным начальством.
 
Это была моя вторая командировка на Ленинградский НИП, в первой я принимал участие  в «боевой работе» с одним из космических кораблей-спутников с собачками - обеспечивал регистрацию ТВ-информации на приёмной аппаратуре комплекса космовидения «Селигер».
 
К моменту моего приезда там уже размещался солидный комплекс нашего телевизионного оборудования которое предстояло отладить, затем произвести сопряжение его с радиолинией, а также определить методику работы с Ленинградским телецентром и «космической» Центральной аппаратной на Шаболовке в Москве.
 
П.Ф. Брацлавец назначил своим заместителем по модернизации приёмного комплекса Л.И. Павлову, ведущую по приёмной аппаратуре «Селигер». Она уговорила начальника нашей лаборатории В.Г. Семёнова поручить разработку новой схемы строчной развёртки (на 4000 Гц) мне, несмотря на то, что она сама была «развёрточницей» (то есть специалистом по развёртывающим устройствам). И это при том, что в лаборатории был ещё один «развёрточник» и даже с большим опытом, чем у меня.
 
Зная то, что:
- разработка схемы по всем правилам займёт много времени, так как сначала нужно разработать макет новой фокусирующее-отклоняющей системы (ФОС) - для отработки развёрток, а в дальнейшем изготовить четыре десятка этих ФОС на опытном производстве для замены при доработке приёмных комплексов;
- при замене ФОС необходима последующая оптическая юстировка фоторегистрирующих устройств;
я, как лицо заинтересованное в наименьшей «мороке» при доработке  и отладке приёмных комплексов «Селигера» на местах эксплуатации, при разработке новой схемы развертки на 4 КГц решил ориентироваться всё-таки на «прежнюю» ФОС, которая рассчитана на параметры: частота строчной развёртки - 1000 Гц и частота кадровой - 10 Гц.
 
Из-за возникновения паразитных колебаний в цепи ФОС - выходной трансформатор строчной развёртки, пришлось довольно упорно повозиться для получения удовлетворительного результата. И лишь благодаря тому, что к этому времени уже применялись специально разработанные для строчной развёртки радиолампы 6П13С и 6Ц10П, задачу удалось решить с наименьшими  затратами, трудностями и хлопотами. И, хотя результаты моего решения, может быть, были не очень «красивыми» (в части выходного трансформатора строчной развёртки), всё равно они вылились в ряд положительных факторов, а именно:
а) не надо было изготавливать сорок штук новых ФОС (на каждый комплект приёмной аппаратуры по пять штук, то есть - три для ВКУ и две для ФРУ);
б) не нужно было производить оптическую юстировку фоторегистирующих устройств;
в) отпала необходимость тащить на «своём горбу» пять штук новых ФОС (вес каждой более килограмма) для доработок на НИПах и это в дополнение к трём панелям с развёртывающими устройствами, которые нужно было везти в любом случае.
 
Задача специалистов ВНИИТа, выезжавших на НИПы, состояла в установке в блоки новых плат с развёртывающими устройствами, перестройке имитатора, отладке и последующего сопряжения доработанного «Селигера» с аппаратурой «хозяина» радиокомплекса - ОКБ МЭИ.
 
Приёмные стойки ОКБ МЭИ на НИПах также подверглись доработкам в части приёмника и синхронизации. Даты выезда специалистов на НИПы для проведения совместных работ по отладке, естественно, согласовывались.
 
Проведение всех этих мероприятий и позволило перейти от 100-строчного телевидения к 400-строчному в начале лета 1962 года.
 
В 1961 году также было начато решение второй задачи - создавалась аппаратура для сопряжения комплекса космовидения «Селигер» с сетью телевизионного вещания страны. Вспомним основные параметры отечественного вещательного телевидения:
- частота строчной развертки - 15625 Гц,
- частота кадровой развертки - 50 Гц, число кадров - 25 в секунду при чересстрочном разложении,
- формат кадра - 3 : 4 (прямоугольный).
 
В связи с существенным различием параметров ТВ-сигналов упомянутых комплексов разрабатывалось устройство для «перезаписи» изображений.
 
Принцип действия аппаратуры «перезаписи» состоял в следующем: видеосигнал с параметрами комплекса аппаратуры «Селигер» подавался (через видеоусилитель) для модуляции проекционного кинескопа 18ЛК, (разработчик и изготовитель - ОКБ ЭВП, сейчас - ЦНИИ «Электрон»). Изображение с экрана кинескопа считывалось видиконной передающей камерой, работавшей при стандартных вещательных параметрах разложения. При этом послесвечение проекционного кинескопа и инерционность передающей электронно-лучевой  трубки в камере были подобраны с таким расчётом, что практически устранялось мелькание изображения, которое определялось пониженной частотой кадровой развёртки комплекса «Селигер» (
10 Гц при прогрессивном разложении) по сравнению с частотой кадровой развертки сети телевизионного вещания страны (50 Гц / 25 кадров в сек. при чересстрочном разложении).
 
Видеосигнал с выхода передающей камеры устройства перезаписи поступал в блок формирования полного ТВ-сигнала, соответствующего ГОСТ 7845-55. В этот же блок, естественно, поступали также необходимые импульсные сигналы от синхрогенератора, который позволял производить фазирование строчных и кадровых синхроимпульсов.
 
С выхода устройства перезаписи сформированный полный ТВ-сигнал подавался  на вход передатчика. Далее этот сигнал поступал по временной радиолинии на ближайший телецентр и «вёл» его синхронизацию во время сеанса связи. Качество передаваемого с НИПа  ТВ-изображения контролировалось при помощи монитора.
 
Блок-схема комплекса средств, которые обеспечивали прямую передачу телевизионного сигнала
с космических объектов в сети телевещания «Интервидение» и «Евровидение»
 
К июлю 1962 года устройствами «перезаписи» были оборудованы три приёмных пункта  - под Москвой, под Ленинградом, а также в Крыму. Там же «на местах» проводилась их отладка, сопряжение с комплексами «Селигер» и телевещания.
 
К этому времени уже работали линии связи (кабельные и радиорелейные), которые позволяли обмениваться телепрограммами между Ленинградом, Москвой и Симферополем, а также появилась возможность выхода телевещания Союза в страны Европы (системы: «Интервидение», которая объединяла сети телевизионного вещания стран социалистического лагеря, а  также  Кубы, Монгольской  народной  республики  и Финляндии, и «Евровидение», объединявшая телевизионные сети других стран Европы).
 
Таким образом, появились предпосылки к осуществлению прямой передачи телевизионного изображения с борта КК на экраны миллионов телевизоров.
 
На Ленинградском НИПе, куда автор был командирован руководителем группы специалистов, для  организации  прямых  передач  ТВ- сигнала с  КЛА,  помимо всех других «станций» («станциями» на НИПах называются комплексы радиотехнической аппаратуры, которые размещаются, как правило, в отдельных помещениях и имеют штатную команду (расчёт) для эксплуатации), которые обеспечивали проведение работы с космическими  летательными  аппаратами, и был размёщен солидный комплекс приёмной телевизионной аппаратуры. Он располагался в трёх автомобильных фургонах и включал в себя кроме поблизости  установленной  приёмной антенны, приёмную стойку ОКБ МЭИ,  аппаратуру приёмного  телевизионного комплекса «Селигер» и устройство «перезаписи» в макетном исполнении, а также передатчики и антенны временной радиолинии.
 
Для оперативного решения вопросов, связанных с передачей «картинки» с космических кораблей в сеть телевещания в одном из фургонов нашего телевизионного комплекса, где размещалась приёмная стойка ОКБ МЭИ, полукомплект «Селигера» и аппаратура перезаписи был установлен т
елефон «прямой связи» с Центральной аппаратной на Шаболовке.
 
Во время «боевой» работы («боевая»  работа - терминология  персонала  Командно-измерительного  комплекса, -  совокупность  всех  действий,  производимых  на  НИПе  одновременно,  для  получения  наиболее  полного  объёма  информации  с  космических  летательных  аппаратов  и  для  передачи  на  них  команд,  информации  и  др.  во  время  сеансов  связи  с  КЛА)  этот комплекс обслуживали: 8 сотрудников нашего института - М.П. Куликов, В.А. Тихомиров, А.Ф. Виноградов, А. Николаев, В.К. Шурунов, Г.В. Барботкина, В.И. Антонов и автор,  а также представитель «хозяина» и несколько солдат срочной службы. В обязанности последних входило наведение приёмной антенны во время сеанса связи с КК в соответствии с «целеуказаниями» («целеуказания»  - в той же терминологи - ожидаемые азимут и угол  места объекта в определённое время) полученными из Центра управления полётом. Подобное положение было и на двух других упомянутых приёмных пунктах  (под  Москвой  и  в  Крыму).
 
Специалисты  ВНИИТа  и  ОКБ  МЭИ  были  командированы  на  НИПы,  как  для проведения
тщательной настройки рассмотренного выше  комплекса телевизионной аппаратуры  на НИПе,  обеспечения отладки всех средств связи на пути  прохождения ТВ-сигнала от НИПа до аппаратной Центрального телевидения, так и участия  в  «боевой»  работе.
 
Контроль и отладка всего тракта осуществлялась по передаваемому с нашей аппаратуры сигналу телевизионных испытательных таблиц (ТИТ) двух видов:
- ТИТ 0460 - воспроизводилась передающей камерой «Селигер» (такой же, как на борту КК «Восток-3» и «Восток-4»), которая была введена в состав ТВ-комплекса на нашем НИПе. Поскольку камера эта разрабатывалась для кратковременной работы (15 мин при перерыве в полтора часа), то мне стоило большого труда объяснить это своим коллегам по телевещанию. Передача ТИТ 0460 камерой «Селигер» давала уверенность в полной работоспособности всей цепочки прохождения ТВ-сигнала начиная с аппаратуры «перезаписи». Включалась камера на 10 мин в течение каждого часа отладки или на то же время перед сеансом связи с КК.
- ТИТ 0249 - воспроизводилась передающей камерой промышленной телевизионной установки (ПТУ), также разработанной  ВНИИ телевидения и входившей в состав приёмного ТВ-комплекса на НИПе. Камера рассчитана на длительное включение. Так обеспечивался надёжный контроль всей системы: наш НИП - временная радиолиния - телецентр - ретрансляторы - аппаратная Центрального телевидения на Шаболовке.
 
Можно здесь отметить, что временная радиолиния, осуществлявшая передачу ТВ-сигнала с нашего Ленинградского НИПа (расположенного недалеко от Красного Села) на Ленинградский телецентр (северная часть Петроградской стороны), имела «горячий резерв» - то есть работали одновременно два передатчика (один  из  передатчиков - в  «железнодорожном»  исполнении), каждый на свою антенну, причём в состав этой радиолинии входил ретрансляционный пункт, размещённый в одном из корпусов ВНИИТа в (районе пл. Мужества в Ленинграде, в 5-ти км. от телецентра).
 
Это было сделано для того, чтобы не раскрывать истинное расположение НИПа - места приёма ТВ-информации с космических кораблей. Тем более, что тогда ещё на территории института возвышалась башня высотой 40 метров с антенной, которая в свое время использовалась для опытных передач цветного телевидения по последовательной системе.
 
Общий вид полукомплекта приемного комплекса «Селигер» (в КУНГе - автомобильный вариант)
 
Передающая телевизионная камера «Селигер» (К-100)
При проведении всех работ, связанных с космической техникой, многое делалось практически впервые (а иногда, «чего греха таить», и в спешке), что неизбежно приводило к нестыковкам и казусам, как и в любом  другом серьёзном деле. Один из таких казусов «выглядел» так.
 
На период ожидаемых полётов КК (а мы не знали, что их будет два) на наш НИП приехал представитель из Москвы (вероятно, это был специалист из Центра подготовки космонавтов), который попросил обеспечить его выносным монитором для наблюдения за космонавтом во время сеанса связи.
 
Его просьбу мы  выполнили, но ответное наше пожелание об установке на нашей «станции» устройства для звукового сопровождения телевизионного изображения, передаваемого с борта «Востоков», осталось без внимания. А это, как оказалось впоследствии, затруднило нам поиск неполадки. 
 
11 августа 1962 года был произвёден запуск КК «Восток-3», пилотируемого лётчиком-космонавтом А.Г. Николаевым. Мы напряжённо ожидали начала нашей «боевой» работы.
 
Вот и «наш» виток - то есть объект проходит в зоне радиовидимости нашего НИПа. Последовало включение бортовой аппаратуры. Мы видим на экранах мониторов чёткое изображение космонавта номер 3 (правда, с небольшими помехами от радиолокационных станций, но они не мешают).
 
И вдруг …! Внезапно сигнал с борта «Восток-3» пропадает. Всеобщий переполох! Ведь сигнал с нашего приёмного пункта идёт в сеть телевещания страны. Мы все смотрим друг на друга со страхом и недоумением. Изображение на экранах мониторов появляется на несколько секунд, а затем снова пропадает до конца сеанса связи.
 
На следующем витке (во время сеанса приёма ТВ-информации и радиотелефонной связи) явление это повторяется. Мы мысленно и вслух перебираем все возможные и невозможные причины этой неприятности и нас осеняет... Это может «затыкаться» (прекращать работать под воздействием сильного сигнала) приёмник! Но приёмник разрабатывался и обслуживался «хозяином» радиокомплекса, поэтому всё внимание было обращено на его сотрудника.
 
Он протестует, но под давлением наших аргументов постепенно сдается. Далее мы уже вместе начинаем всё «раскладывать по полочкам». Выясняем, что «затыкание» приёмника происходит во время работы «Зари» (аппаратуры для радиотелефонной связи с объектом «Восток»), когда «московский гость» - специалист из ЦПК - разговаривает с космонавтом. Затем делаем вывод о нерациональном выборе частот для радиолиний «Селигера» и станции «Заря», а также о других причинах, приведших к этому казусу, в частности, по мнению автора, не были учтены особенности антенн на этом НИПе и их взаимное расположение.
 
Исправить этот «огрех» можно было только путём запрета на работу «Зари» во время передачи ТВ-сигнала с «Востока-3». О нашем выводе начальство НИПа сообщило в Москву, но командование не дало разрешения на запрет работы «Зари»  при передаче ТВ-информации с « борта».
 
12 августа 1962 года, на следующий день после старта КК «Восток-3», последовал запуск КК «Восток-4» с летчиком-космонавтом П.Р. Поповичем на борту. История повторилась.
 
Получилось, что с нашего НИПа телевизионный сигнал с объектов «Восток-3» и «Восток-4» в систему телевещания передавался с «дырками», то есть с временными потерями изображения. Могли ли мы предположить, что приезд «московского гостя» и его переговоры по радиотелефону (то есть системе связи «Заря») с А.Г. Николаевым и П.Р. Поповичем доставят нам столько хлопот.
 
Случившееся было большой неожиданностью и для нас, и для представителя ОКБ МЭИ, и для персонала НИПа.
 
Нестыковка в совместной работе ТВ-комплекса «Селигер» и «Зари» не могла обнаружиться при «облёте»  НИПов самолётом  с  комплектом  соответствующих устройств и  аппаратуры  в 1960 году, а  также запусках кораблей-спутников в 1960-1961 гг., так как не было необходимости в голосовом общении с собачками и манекенами. Единственный виток «Востока» с Ю.А. Гагариным на борту располагался восточнее, вне пределов радиодосягаемости Ленинградского НИПа. По-видимому, эта неувязка не проявилась и при полёте КК «Восток-2», когда несколько витков проходили в зоне радиовидимости Ленинградского НИПа.
 
Поэтому можно полагать, что казус, связанный с «затыканием» приёмника в стойке ОКБ МЭИ, появился только после установки на борту КК «Восток-3» и «Восток-4» новых передатчиков.
 
Как отмечено ранее, в комплексе средств по передаче ТВ-сигналов с «Востоков» в систему телевещания страны работали еще два наземных приёмных пункта. Космические корабли «Восток-3» и «Восток-4» находились в пределах радиовидимости каждого из НИПов всего несколько минут и последовательное переключение сигналов с наземных приёмных пунктов в аппаратной Центрального телевидения позволяло видеть изображение космонавтов на экранах телевизоров довольно продолжительное время.
 
                                                 А.Г. Николаев                                                                                                 П.Р. Попович
Фотоснимки с экрана телевизионного монитора разрешеним 400 строк, формат кадра - 1х1. Изображения полученны с
космических кораблей «Восток-3» (А.Г. Николаев) и «Восток-4» (П.Р. Попович)  при помощи комплекса космовидения «Селигер». Параметры телепередач - 400 строк по вертикали, частота кадров - 10 герц.
 
По сообщению ТАСС, в день запуска «Востока-3» - 11 августа 1962 года в 13 час. 35 мин. была организована первая ТВ-передача для европейских стран, посвящённая этому событию. Надо думать, что при этом передавалось ТВ-изображение с борта этого космического летательного аппарата (КЛА). В другом сообщении того же ТАСС говорится, что тогда же, но «в 20 час. 40 мин. по московскому времени Центральное ТВ СССР передало непосредственно с космического корабля «Восток-3» специальную ТВ-передачу». Следовательно, 11 августа 1962 года можно смело считать днем первой в мире непосредственной передачи ТВ-изображения с КЛА в сеть телевещания.
 
13 августа 1962 года Центральное ТВ СССР уже четыре раза передавало ТВ-программы, посвященные героическому полету космонавтов А.Г. Николаева и П.Р. Поповича в системы «Интервидение» и «Евровидение». Всего же за 3 дня полетов КК «Восток» ЦТВ СССР вело непосредственные передачи из космоса 15 раз. Одновременно с прямой передачей ТВ-сигнала с «Востока-3» и «Востока-4» в систему телевещания, изображения космонавтов записывались на кинопленку 35 мм фоторегистрирующими устройствами нашей приемной аппаратуры «Селигер».
 
Примечательным событием этих дней стало и посещение Крымского НИПа  Н.С. Хрущевым, который присутствовал на одном из сеансов связи с «Востоками», но пресса об этом не сообщала.
 
Фрагмент сообщения ТАСС на 22 часа 13 августа 1962 года.
 
Так труд большого коллектива специалистов - ВНИИ телевидения, головного разработчика радиокомплекса объектов «Восток» - ОКБ МЭИ, связистов, работников телецентров и персонала космического командно-измерительного комплекса - позволил миллионам телезрителей нашей страны и Европы впервые в мире увидеть прямые телепередачи с космических кораблей.
 
 
Пояснения Н.С. Хрущеву о полете А.Г. Николаева 
дает генерал-майор  П.А. Агаджанов, 11 августа 1962 года. НИП-10.
 
 
В полете - Андриан Николаев, «Восток-3»
 
11 августа 1962 года. НИП-10,  после сеанса связи с  космонавтом Николаевым.
В центре - командир НИПа  полковник Бугаев Николай Иванович,
первый секретарь ЦК КПСС Хрущев Никита Сергеевич,
руководитель Главной оперативной группы управления полетом «Востока-3»
и «Востока-4»  генерал-майор Агаджанов Павел Артемьевич.
 
 
В полете - Павел Попович. «Восток-4»
 
О прямой передаче телевизионного изображения с космических кораблей «Восток-3» и «Восток-4» в системы телевещания «Интервидение» и «Евровидение» специалисты нашей группы узнали позже.
 
Следует отметить, что главную роль в организации прямой передачи телевизионного изображения в сети телевещания играл ВНИИ телевидения, который обеспечил разработку и изготовление бортовых передающих камер, приёмных комплексов и аппаратуры перезаписи, а также организовал работу временных радиолиний. Кроме этого, под руководством и при участии ВНИИТа была оборудована специальная «космическая» Центральная аппаратная на Шаболовке.
 
Кроме совершённого впервые в космонавтике группового полёта космических кораблей на этом этапе освоения Космоса были  проведены:
а)  первые прямые передачи ТВ-изображения с космических объектов в сеть телевещания нашей страны, а также в системы  «Интервидение»  и  «Евровидение»;
б)  прямые радиотелефонные связи между космическими кораблями «Восток-3» и «Восток-4».
в) А.Г. Николаев впервые в истории космических полетов кратковременно покинул кресло космонавта, «поплавал»  в  невесомости и опять вернулся на штатное  место.
 
В основном та же самая организация работ по трансляции в сеть телевещания телевизионного изображения с борта космических кораблей  сохранилась и год спустя - в июне 1963 года при полётах КЛА «Восток-5» и «Восток-6», которые пилотировали соответственно граждане СССР В.Ф. Быковский и В.В. Терешкова.
 
 
 
 
 
Валерий
Быковский
на борту
 "Востока-5"
 
 
 
 
 
 
Валерий
Быковский
работает с
кинокамерой
 
 
 
 
 
Валентина
Терешкова
на борту
"Востока-6"
 
 
 
 
 
Из воспоминаний конструктора космической телевизионной техники  П.Ф. Брацлавца:
"Могу привести пример с некоторым даже налётом юмора – в космонавтике и такое бывает. Летает Валентина Терешкова. Идет нештатный виток, её не видно, - только слышно. Вдруг она замолчала. Включили «будильник»– не реагирует. Собралась комиссия, главные конструкторы: что делать? Ясно что – если не реагирует, надо сажать! И тут у меня появилась идея – не только и не столько для подкрепления чести мундира, а просто по здравому смыслу: если мы будем сажать её сейчас, - она приземлится где-то в тайге. Сколько времени понадобится, чтобы её найти? А через полтора часа она выйдет на штатный виток, - её можно будет посадить в заданном районе и мы быстро её найдём. Комиссия согласилась.  А когда корабль вышел на штатный виток посадки, мы включили телевизионную аппаратуру. И что же? Спит! Спокойно спит и ещё во сне улыбается – устала просто. В результате она долетала всю свою программу."
 
Лист 44 (изображение с сайта www.gagarin.energia.ru) из «Вахтенного  журнала корабля "Восток-6"» - документа, который операторы заполняли на Земле, - не путать с «Бортовым журналом»,
который космонавт В. Терешкова заполняла на орбите.
"50" - позывной руководителя связи на Байконуре, "Заря-1" - позывной УКВ радиостанции "Заря" на ИП-1 Байконура, "ИП-10" - имеется в виду НИП-10 в п. Школьное под Симферополем.
 
 
 
"Восход-1"
 
Владимир
Комаров,
Борис
Егоров,
Константин
Феоктистов
Завершением второго этапа развития космовидения следует считать полеты КК «Восход-1» и «Восход-2». На этих КК работали ТВ-комплексы, которые были разработаны ОКБ МЭИ с промежуточными параметрами - 400 строк при 25 кадрах в секунду. (Ред.: В некоторых источниках указано, что на первом «Восходе» использовался "Топаз-10") Нововведением на «Восход-2» стало иное размещение передающей ТВ-камер - не только внутри КК, но и  за пределами герметичного корпуса КЛА, что позволило наблюдать за выходом в открытый космос космонавта А.А. Леонова.
 
Замечание автора сайта: в разных источниках, в зависимости от ведомственной принадлежности - ВНИИТ или ОКБ МЭИ - содержатся разные сведения об ТВ-аппаратуре: если сомнению не подвергается
 
"Селигер" на КК до "Востока-2" включительно и "Топаз-10" или "Топаз-25" на КК, начиная с "Восхода", то ТВ-аппаратура на КК "Восток-3, -4, -5, -6" оспаривается: или "Селигер", доработанный по теме "Ястреб" (ВНИИТ) или "Топаз-10" (ОКБ МЭИ). На самом деле на КК "Восток-3, -4, -5, -6"  устанавливалась камера "Селигер" доработанная по теме "Ястреб" с параметрами передачи 400 строк по вертикали, частота кадров - 10 герц, сигнал с борта передавался передатчиком "Трал-П", на трех НИПах - Ленинградском, Симферепольском и Щелковским - прием велся на аппаратуру "Селигер" (также доработанную после полетов двух первых "Востоков").
 
Подготовка к выходу в открытый космос, А. Леонов в переходной камере и в открытом космосе -
съемки на "Восходе-2", космонавты Алексей Леонов и Павел Беляев.
 
P.S. Сам Ленинградский НИП, по сравнению с другими, был небольшой и обслуживающего персонала было немного. Лица, приезжавшие туда по служебным делам, предпочитали останавливаться в гостиницах Ленинграда, поэтому не было на НИПе ни столовой общего типа, ни гостиницы.
 
В обычном режиме нескольких  офицеров этой воинской части, проживавших в городе, а также командированных представителей промышленности утром у железнодорожного вокзала ждал опрятный автобус. Он же вечером отвозил их на вокзал. На обед этот же автобус доставлял желающих в столовую ближайшего посёлка.
 
В дни проведения комплексных тренировок и упомянутой выше предыдущей «боевой работы» на этом НИПе нам приходилось довольствоваться сухомяткой.
 
Все работы, связанные с космонавтикой, проводились в режиме секретности и по этой причине мы не знали точной даты «боевой работы» с объектом, а тем более что будет групповой полёт космических кораблей.
 
Но вот, в один из дней ожидания начальник НИПа полковник Н.С. Векшин, которого солдаты между собой называли с уважением «наш батя», предупредил нас о необходимой готовности. Мне пришлось запретить поездки в город. Все должны были находиться на НИПе, а для ночлега нам были отведены места в казарме.
 
«Боевая работа» с космическими кораблями «Восток-3» и «Восток-4» была достаточно напряжённой и продолжалась несколько дней (с11 по 15 августа 1962 года).  Сеансы связи с приёмом телевизионной информации следовали один за другим с небольшими промежутками. Работа шла как на витках восходящих, так и нисходящих (движение объекта с на северо-запада на юго-восток). О поездке в поселковую столовую не могло быть и речи.   
        
Начальство НИПа, по-видимому, получив из Центра КИК исходные данные («целеуказания») на предстоящую «боевую работу», сделало соответствующие выводы и решило скромно блеснуть гостеприимством позаботившись о здоровом питании представителей промышленности и офицеров на период «боевой работы».
 
В описываемое время в этой воинской части (а может быть и в некоторых других) на пищевых отходах солдатской кухни откармливалось несколько свиней. Н.С. Векшин дал указание заколоть борова для обеспечения приготовления горячей пищи участникам работ. Постарались также и повара солдатской столовой.
 
Таким образом мы, представители промышленности и офицеры все эти дни находились на полном пансионе у воинской части. В целом наш НИП отработал успешно. Всем кто участвовал в организации и  проведении первых прямых передач ТВ-изображения с космических кораблей в сети телевещания была объявлена благодарность - военных поблагодарило своё начальство, гражданских - своё.
 
О том, что репортажи с космических кораблей «Восток-3» и «Восток-4» передавались за рубеж в сети телевещания «Интервидение» и «Евровидение» мы узнали позже.
 
Литература:
1. Брацлавец П.Ф., Росселевич И.А., Хромов Л.И. Космическое телевидение. - 2-ое изд. - М., Связь. 1973 - 248 с. ил.
2. В космосе Николаев и Попович. (Сборник статей). - М., Правда, 1963.
3. Ефимов В.А. «Путь к «Востоку»». // История науки и техники. - 2006. - №9. - С.34-38
4. Ефимов  В.А. Рождение  Космического  телевидения  Взгляд  не  со  стороны. - СПб.: Изд-во  ФГУП «НИИТ», 2007. - 136с. с  ил.
 
"Фобос"
 
В середине 60-х годов были созданы космические ТВ системы с параметрами разложения вещательного стандарта - 625 строк, 50 полукадров в секунду (применяется чересстрочная развертка - изображение целого кадра строится дважды - сначала четными строками, а затем нечетными, другими словами - частота кадров 25 в секунду). Кстати сказать, что такой стандарт вещательного телевидения требует в 50 раз большей полосы частот, чем комплекс телевизионной аппаратуры «Селигер».  В 1965 – 1967 годах начат выпуск бортовой унифицированной телевизионной аппаратуры серии «Кречет» для передачи ТВ-сигналов с КК "Союз" и наземной системы «Фобос-Кречет»для их приема. Для работы со спутниками "Метеор" была выпущена аппаратура "Фобос-Метеор". Есть свидетельства, что на первых "Союзах" передачи велись с форматом кадра 1:1 и лишь позже аппаратура была приспособлена под формат 3:4.
 
В 1978 - 1979 годах комплексы "Фобос-Кречет" были доработаны с целью осуществления телепередач в двух направлениях - как на борт ДОС "Салют", так и с борта ДОС на Землю.
 
В период развития сотовой связи стандарта NMT-450 во второй половине 90-х годов и стандарта CDMA-450 в более позднее время, станции "Фобос-Кречет" во время своей работы "задавливали" сигналы мобильных операторов, работающих в этих стандартах из-за совпадения частот: диапазон 410-427 МГц  использовался радиолинией "Кречет" в направлении Земля-КК (для справки: в направлении КК-Земля использовался диапазон 456-470 МГц - диапазон излучения бортовой ТВ-аппаратуры КЛ-108А.)
 
 
 
 
 
 
1969 год,
 "Союз-7"
Горбатко,
Филипченко, Волков.
 
 
 
 
 
 
1970 год,
 "Союз-9" -
Николаев,
Севостьянов
 
 
"Арктур"
 
После проведения масштабных технических и организационных переговоров в 1970 – 1972 годах между СССР и США по вопросам сотрудничества в области освоения космоса вышло Постановление правительства СССР и соответствующее решение Минрадиопрома о разработке и выпуске аппаратуры для отечественной космической системы цветного телевидения. Работа была поручена ВНИИТу, который в период 1973–1975 г. создал и ввел в эксплуатацию такую систему, участвуя в международном советско-американском проектеЭПАС (Экспериментальный полёт Аполлон–Союз).
 
В основу системы, получившей наименование «Арктур» (Гл. конструктор к.т.н. В.Б. Иванов), положен принцип
"последовательной передачи цветоделённых полей изображения при стандартной частоте 50 Гц с устранением возникших мельканий полных цветных кадров путём преобразования сигналов последовательных полей в вариант одновременных за счёт повторного использования сигналов полей из памяти при формировании цветных кадров". Устройство, осуществляющее такое преобразование, представляет собой уникальный дисковый видеомагнитофон с шестью плавающими магнитными головками, режимы записи, воспроизведения и стирания которых автоматически переключаются по специальной программе в темпе приёма информации. Использование последовательной передачи цветоделённых полей цветного изображения дало возможность построить бортовую репортажную цветную ТВ камеру АР-71ЦТ на одной в то время самой чувствительной передающей трубке типа суперкремникон, что позволило получать цветные изображения хорошего качества при низких освещённостях на объектах (менее 50 лк).
 
При последовательной передаче не требуется внутрикадровое кодирование, что делает систему в части цветовой информации менее критичной в отношении полосы частот и шумовых помех канала связи. Для приёма ТВ информации были дооборудованы 8 наземных пунктов из сети ранее использовавшихся НИПов для приёма информации с бортов пилотируемых космических кораблей и орбитальных станций.
 
В период подготовки к осуществлению совместного полёта «Союза-19» и «Аполлона» была построена в Москве на Шаболовке и введена в эксплуатацию силами ВНИИТа Центральная техническая аппаратная (ЦТА), оборудованная большим комплексом ТВ аппаратуры для обработки информации, поступающей с бортов космических кораблей, включая систему преобразования последовательных ТВ сигналов в одновременные. Кроме этого, в составе ЦТА имелись средства управления приёмными пунктами на НИПах, дающими возможность выполнения эстафетного режима их работы в целях увеличения длительности непрерывного сеанса связи с космическим кораблём. Средства связи ЦТА позволяют также распределять информацию различным её потребителям в соответствии с указаниями вышестоящих организаций.
 
 
 
 
 
Наземный комплекс Центральной технической аппаратной космической системы «Арктур»
 
Цветное космическое телевидение было испытано в полете «Союза-16» 2-8 декабря 1974 года с экипажем в составе А.В. Филипченко и Н.Н. Рукавишникова.Этот полет проводился в рамках проекта ЭПАС. Космонавты Анатолий Филипченко и Николай Рукавишников провели проверку новой модификации корабля «Союз». В ходе полёта проводились испытания бортовых систем, модифицированных в соответствии с требованиями совместного полёта: нового стыковочного агрегата (для стыковки с американским кораблём «Аполлон»), систем ориентации и управления движении, систем жизнеобеспечения. Этот полёт также предоставил возможность проверки взаимодействий наземных служб СССР и США.
 
Приём информации цветной системы «Арктур» с бортов космических кораблей «Союз-19» и «Аполлон» проводился во время их совместного космического полета с 16 по 21 июля 1975 года – это были репортажи в цвете о работе и взаимодействии советских космонавтов и американских астронавтов, включая их переходы из одного космического корабля в другой, показ интерьеров космических кораблей и другие сюжеты в цвете.
 
 
Здесь нужно заметить, что при запуске «Союза-19» случилась
нештатная ситуация – отказ блока коммутации, что не давало возможности подключить ТВ камеры к радиопередатчику и, как следствие, отсутствие изображения на приёмных пунктах. У телезрителей создалось впечатление "слепого" полёта. Это говорит о важности и необходимости нормальной работы телевизионной системы, передающей из космоса на Землю изображения о действиях экипажей космических кораблей. В данном случае, отказавший блок был обойден и телевизионное изображение стало передаваться на Землю в полном соответствии с программой.
 
После успешного завершения совместного полета «Союза-19» и «Аполлона», впервые при помощи 2-х камер АР-71ЦТ, установленных на бортах вертолётов поисковой службы был показан по телевидению эффектный спуск на парашюте и приземление кабины «Союза-19» с космонавтами А. Леоновым и В. Кубасовым.
 
ТВ-аппаратура для межпланетных аппаратов
 
Во ВНИИТе был проведен предварительный расчёт, который показал, что с помощью радиолинии Луна-Земля с маломощным передатчиком метрового диапазона со штыревой (ленточной) антенной, а также с помощью высокочувствительных наземных приёмных средств и существующих крупногабаритных антенн можно было бы обеспечить передачу информации с полосой частот порядка 200…400 Гц.
 
Исходя из этих данных, был осуществлен анализ возможностей использования и создания вариантов аппаратуры с передающими трубками, диссектором, с оптико-механическими сканерами, с фотоэлектронным умножителем и иными преобразователями свет-сигнал. Сравнительная оценка вариантов построения ТВ аппаратуры для лунной станции показала, что наилучшим является использование оптико-механической системы с двухкоординатным сканированием окружающего пространства - построчным по вертикали и круговым перемещением по горизонтали.
 
Была определена целесообразность выбора времени вертикального сканирования зеркалом (строки), равным одной секунде и времени кругового обзора, равного 100 минутам. При этом необходимая полоса частот для передачи сигнала составила 250 Гц.
Конструктивно-технологическая проработка и макетирование показали реальность создания для лунной станции телевизионной аппаратуры, удовлетворяющей требованиям заказчика. Проект создания такой аппаратуры в 1960 г. был одобрен заказчиком и принят для реализации. В соответствии с проектом были осуществлены разработка, изготовление, заводские и наземные испытания аппаратуры в составе АЛС-Е-6 и принято решение о запуске первого образца на Луну.
 
В НИР и ОКР по созданию телевизионной аппаратуры для лунной станции активноучаствовали Б.И. Рапопорт, М.Н. Товбин, В.С. Шехин, М.И. Меерович, а также Е.Н. Благовещенская, Г.И. Бударев, П.Ф. Голованов, Б.И. Дормидонов, Ю.Н. Груздев, В.Г. Кричевский,В.Д. Крыжанюк, Н.Н. Лопухина, Г.А. Родин и другие.
 
Одиннадцать аппаратов  Е-6 постигла незавидная судьба - они погибали на старте из-за аварии РН, оставались на опорной орбите из-за отказа разгонного блока, пролетали мимо Луны, разбивались о её поверхность... И только 12-й аппарат, ставший "Луной-9", наконец-то совершил мягкую посадку на спутник Земли. Однако на нем уже стояла телевизионная аппаратура разработки и изготовления московских НПО «Радиоприбор» и НПО им. С.А. Лавочкина, - все ленинградские образцы были потрачены на неудачные запуски.
 
НПО «Радиоприбор» изготовил образец модернизированной аппаратуры автоматической станции Луны. Она имела систему разложения, углы зрения, разрешающую способность, форму сигнала, средства передачи и приёма, принятые в разработанной во ВНИИТе аппаратуре. И именно этот ТВ комплекс был установлен на «Луне-9». Позже подобный комлекс, но уже с двумя камерами был установлен на "Луне-13".
 
Разработанные во ВНИИТе принципы обзорной ТВ аппаратуры для исследования Луны и планет использовались и в последующих «Лунниках», «Марсах», «Венерах».
 
НПО «Радиоприбор» позднее было переименовано в РНИИ КП, ныне - это ОАО "Российские космические системы"
 
 
ТВ-системы высокой четкости для фоторазведовательных космических аппаратов
 
Созданная ВНИИТом в 1959 г. фототелевизионная система «Енисей» успешно осуществила впервые в мире фотографирование и передачу на Землю фотографий обратной стороны Луны, что имело большое научное и политическое значение.
 
На этих же принципах была построена аппаратура "Байкал" для применения на фоторазведовательных спутниках "Зенит-2" и позже - аппаратура "Печора" для применения на орбитальных станциях "Алмаз".  К 80-м годам была разработана аппаратура "Лидер" - уже без применения фотографических устройств - только на электронных элементах.
 
ТВ-аппаратура для космических аппаратов СПРН
 
В 1970 г. ВНИИТ провел летные испытания бортовой ТВ-аппаратуры, установив ее на одном из низкоорбитальных КА. В ходе испытаний проводился эксперимент по обнаружению стартов БР из космоса. Спутник с бортовой ТВ-установкой находился на круговой орбите высотой около 300 км. Было решено провести пуск оперативно-тактической ракеты с полигона Капустин Яр, когда КА будет пролетать над ним. Однако в намеченное время пуск БР отменили, однака ТВ-аппаратура КА пролетающего над районом полигона зафиксировала работу двигателей реактивного самолета.
 
С учетом того, что ТВ-аппаратура будет распогожена на высокой орбите, а определять факт работы нужно не самолетного двигателя, а ракетного - выяснилась возможность фиксации старта МБР из космоса.
 
В рамках работ по созданию космического эшелона системы предупреждения о ракетном нападении со стороны вероятного противника ВНИИТ выполнил несколько фундаментальных научно-исследовательских работ, руководил которыми легендарный "отец космического телевидения" П.Ф. Брацлавец.
 
ТВ-аппаратура для метеорологических космических аппаратов
Чтобы идти в ногу со временем и постоянно повышать качество метеорологического обеспечения всех заинтересованных потребителей (армии, авиации, флота, сельского хозяйства, транспорта и т. д.), гидрометеорологическая служба должна осуществлять оперативный сбор и объективный анализ погоды в глобальном масштабе. Только спутникам оказалось под силу обозревать всю нашу планету без пропусков территории в наикратчайшие сроки.
 
Глобальность получаемой с ИСЗ информации о режиме погоды и атмосферных процессах является важным фактором, определяющим эффективность космической фоторазведки и точность применения стратегического и тактического оружия. С запуском метеоспутников появилась возможность по их данным составлять по нескольку раз в сутки и передавать в периферийную оперативную сеть мировые карты погоды.