СТЫКОВОЧНЫЕ  и др. ТРЕНАЖЕРЫ  В  ЦПК
ТДК-7К, часть 1
В.А. Ефимов
 
ТЕЛЕВИЗИОННОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ ПЕРВЫХ КОСМИЧЕСКИХ ТРЕНАЖЕРОВ. ТРЕНАЖЕР ТДК-7К
 
Самым сложным тренажёром для космических кораблей серии «Союз» был комплексный тренажёр ТДК-7К (тренажёр С.Г. Даревского, комплексный. Генеральным разработчиком тренажёра был Летно-испытательный институт им. М.М. Громова). Этот тренажёр, введенный в эксплуатацию в 1965-1967 гг., располагался в ЦПК и включал в себя подлинный корабль «Союз», только без приборно-агрегатного отсека, то есть спускаемый аппарат (СА) и бытовой отсек (БО), установленные в одной из комнат. Там же находился пульт инструктора-методиста. В соседних комнатах были размещены оптико-механический и электронно-вычислительный комплексы.
 
Неотъемлемой частью тренажёра был комплекс ТВ-аппаратуры «Сайгак-2», также разработанный ВНИИ телевидения, куда вошла уже большая часть упомянутого бортового ТВ-комплекса «Кречет КР-70» (ведущий разработчик О.Д. Устименко). Монтаж и отладка его в ЦПК производились автором этой публикации В.А. Ефимовым и А.А. Горыней.
 
Тренажёр ТДК-7К позволял, в частности, эксплуатировать бортовую ТВ-аппаратуру «Кречет КР-70» во всех режимах, как в реальном полёте, а именно:
 - в качестве визира при стыковке космических летательных аппаратов;
 - для проведения ТВ-репортажей с борта КЛА;
 - в режиме наблюдения за космонавтами, когда они находятся в спускаемом аппарате;
 - в режиме использования ТВ-аппаратуры для целей контроля параметров систем космического корабля.
 
Оптико-механический комплекс тренажёра помогал созданию у пилотов во время тренировки чувства нахождения в космическом полёте. Для этого «прокручивался» специальный цветной кинофильм, снятый во время одного из реальных полётов орбитального КЛА. Изображение Земли при этом одновременно проецировалось на оптический визир и фотокатод электронно-лучевой трубки передающей ТВ-камеры («камеры фона»).
 
Другая передающая камера (сдвоенная) «смотрела» на макет КК «Союз» («объект»), который перемещался по направляющей. При отработке операции стыковки на тренажёре ТДК-7К работали обе камеры, а сложение двух изображений («фона» и «объекта») с применением рирпроекции, а также перемещения изображения «объекта» на экране индикатора-монитора КР-73 «вверх-вниз» и «вправо-влево» (при помощи электроники) создавали полное ощущение реальности полёта у будущего пилота. Индикатор на пульте инструктора дублировал работу «бортового» монитора и давал возможность контроля  инструктору-методисту за действиями будущего пилота.
 
Поскольку тренажёр ТДК-7К был крайне необходим для подготовки экипажей кораблей «Союз», а процесс ввода его в строй затягивался, то ход работ по монтажу и отладке контролировал представитель финансовых органов Министерства обороны. А однажды для убыстрения ввода тренажёра в эксплуатацию участников работ «подбодрил» один из членов Военно-промышленной комиссии при Совете Министров СССР.
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Комаров
Владимир
Михайлович
- пилот "Союза-1",
и его дублер.
Николай Петрович Каманин:
 
26 января 1967 г. Вчера в ЦПК провел первое организационное заседание комиссии по космическим тренажерам. Надо признать, что руководители Военно-промышленной комиссии Совмина не понимают всей важности создания учебных космических кораблей и тренажеров. Они всеми способами отбиваются от наших настойчивых просьб создать в ЦПК хорошую тренажную базу. До сих пор нет решения ВПК о назначении головной промышленной организации по созданию тренажеров. Все тренажеры, которые мы уже имеем в ЦПК, построены Даревским (ЛИИ МАП), но у Даревского нет хорошей промышленной базы, и вся его "кооперация" держится не на решениях правительства, а лишь на наших просьбах и уговорах. За последние полгода Даревский создал комплексный тренажер корабля "Союз", на котором сейчас основывается вся наша программа подготовки космических полетов. Правда, уже начата постройка тренажера корабля Л-1, но в ближайшие 2-3 года нам потребуется создать еще много новых очень сложных тренажеров. Председателем комиссии по тренажерам я предложил назначить генерала Горегляда. В комиссии представлены все организации ВВС, которые могут помочь нам в этом трудном деле.
 
Через год:
 
17 января.1968 Вчера Афанасьев, Керимов, Мишин, Цыбин и Анохин посетили Центр подготовки космонавтов ВВС. Афанасьев приехал в Центр впервые. Керимов и Мишин побывали в ЦПК уже по два-три раза, а Цыбин и Анохин бывают еженедельно.
 
Главная цель приезда министра Афанасьева – разобраться в недоразумениях во взаимоотношениях между ВВС и ЦКБМ  и ознакомиться с учебно-тренировочной базой Центра. Министр внимательно осмотрел все тренажёры, а на тренажёрах «Волга» и «Л-1» посидел в кресле пилота и совершил короткий «космический полёт». На аэродроме он осмотрел самолёты авиаполка и термобарокамеру «ТБК-60». Афанасьев остался доволен знакомством с Центром и не раз повторял: «Молодцы, хорошо сделано. Жалею, что не был у вас раньше...»
 
По главному предмету наших споров с ЦКБЭМ (ВВС выступают за полное соответствие тренажёра космическому кораблю, а Мишин – за упрощенные тренажёры) Афанасьев целиком на нашей стороне. Поддержал он нас и по всем другим претензиям ЦПК к ЦКБЭМ. В ходе осмотра тренажёра «Л-1» у министра было несколько резких перепалок с Мишиным. Афанасьев высказался за отражение на тренажёре работы всех автоматических систем и за установку в ЦПК навигационной ЭВМ «Салют». В ответ на заявление Мишина, что этого делать не нужно и что он заниматься этим не будет, Афанасьев сказал: «Ну, это мы еще посмотрим – как решим, так вы и будете делать». «Нет, – продолжал упорствовать Мишин, – я этого делать не буду и «Салют» я им не дам, космонавты могут тренироваться на этой машине у нас». После этой выходки Мишина (а он все время вёл себя, мягко выражаясь, некорректно и говорил много грубостей и нелепостей, … Афанасьев, обращаясь к Керимову и Цыбину, сказал: «Ну, я не думал, что дела так плохи... Тут надо многое немедленно исправлять. Вы имейте в виду, что Мишин только пошумит, а за все его безобразия спросят с нас...»
 
… Афанасьев обещал повторно приехать в Центр для контроля за исполнением плана мероприятий.
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Береговой
Георгий Тимофеевич
- пилот "Союза-3"
 
 
 
 
Владимир Александрович Шаталов был дублером Г.Т. Берегового при подготовке полета "Союза-3".
Позже в своей монографии «Трудные дороги космоса» Шаталов описал свою подготовку на тренажерах в тот период.
Ниже - соответствующие отрывки из книги.
 
Самый важный этап подготовки к полету - тренировки на комплексном тренажере. Они дают возможность почувствовать себя истинным хозяином космического корабля.
 
Каждый по собственному опыту знает, как неуютно, будто не в своей тарелке, чувствует себя человек, когда ему приходится жить некоторое время в незнакомом помещении. Поначалу на каждом шагу его раздражают самые разные пустяки: то он не может найти какую-нибудь очень важную вещицу, которая лежит буквально у него на виду, то в темноте натыкается на мебель, то вдруг в поисках выключателя судорожно ощупывает стены, безуспешно пытаясь его обнаружить.
 
Чтобы в космосе не оказаться в роли вот такого незадачливого квартиранта и уберечь себя от ненужных отрицательных эмоций по разным пустякам (в космосе эмоций и без этого хватает!), космонавты перед полетом проводят многие часы и даже дни в кабине корабля-тренажера, обживают его.
 
Представляет он собой не что иное, как точную копию космического корабля. Вернее, не всего корабля целом, а только двух его обитаемых отсеков - спускаемого аппарата и орбитального отсека.
 
Сидя в корабле-тренажере, привыкаешь к его интерьеру, внутреннему убранству. Запоминаешь расположение приборов, многочисленных ручек, кнопок, тумблеров на пульте управления и приборной доске.
 
Привыкаешь и к специфическим запахам корабля, и к его освещению, и к легким шумам, которые издают работающие системы и механизмы. В космосе нет места для мелочей - любое отклонение от знакомого фона может послужить тревожным сигналом, требующим немедленной проверки, почему появился какой-то новый запах, снизилась интенсивность освещения, послышалось странное постукивание или шипение… Все важно, все может повлиять на исход полета.
 
Но одно из самых главных достоинств комплексного тренажера заключается в том, что на нем в земных условиях можно воспроизвести почти полную картину реального космического полета. Поэтому-то он и называется не просто тренажером, а еще и комплексным тренажером.
 
Космический тренажер создается на тех же принципах, что и авиационный, служащий для тренировки летчиков всех категорий.
 
Комплексный тренажер — это удивительное творение наших конструкторов, чудо современной космической техники. По своей сложности он, пожалуй, ничуть не проще, а даже кое в чем превосходит настоящий корабль. В самом деле, если все то, что космонавт видит, слышит и ощущает в полете, предоставляет ему сама природа, то здесь, в тренажере, все это имитируется разными специальными устройствами. И имитируется весьма правдоподобно.
 
Занимая свое рабочее место в кабине тренажера, космонавт видит перед собой пульт управления и табло, на которых читает всю необходимую информацию, точно такую же, какую он получит в реальном полете корабля. Точно так же включается радио и телевизионная связь, ведутся переговоры с «Землей».
 
После команды «Пуск!» по громкой связи идет отсчет секунд. Он слышит шум двигателей, в строго определенное время «сбрасывается» аэродинамический обтекатель, и кабина корабля-тренажера освещается «солнцем». Прибор «Глобус» начинает показывать, над какими районами Земли «пролетает» корабль, работает счетчик витков, на табло светятся наборы цифр - параметры орбиты корабля. Заглянув в иллюминатор, космонавт видит Землю такой, какой бы увидел и в реальном полете. Видит кривизну ее поверхности, радужный ореол атмосферы, черное небо космоса, усеянное звездами, блестящую Луну…
 
Если же по программе тренировок предусмотрено проведение маневров на орбите и космонавт возьмется за ручки управления, то через оптический визир-ориентатор и обзорные иллюминаторы он сможет проконтролировать все свои действия по управлению кораблем.
 
Вот он сдвигает ручку с места и дает кораблю команду начать разворот - и тут же видит, как в иллюминаторе уплывают в сторону звезды. Солнце, только что «светившее» прямо в кабину, скрывается за край иллюминатора, Земля начинает медленно разворачиваться. Новое движение ручки - и в иллюминаторе происходит новая смена «картинки».
 
На комплексном тренажере можно проиграть и встречу двух кораблей. На табло появляются цифры, показывающие относительную скорость сближения, расстояние между кораблями. В иллюминаторах становится виден другой корабль, все время увеличивающийся в размерах. Можно следить за всеми его эволюциями, всеми маневрами на орбите. Можно даже «облететь» и «осмотреть» этот мнимый корабль со всех сторон.
 
Как же совершаются на Земле все эти чудеса?
 
Комплексный тренажер, помимо макета-копии, включает в себя еще.электронно-вычислительный комплекс, пульт управления, за которым работают операторы-методисты, руководящие тренировками космонавтов и, наконец, большое количество имитационных устройств и приборов, которые и создают почти полную картину космического полета.
 
В ЭВМ закладывается программа и логика работы всех систем, корабля. Машина управляет работой имитаторов и в нужное время подает им команды: одним - изобразить шум работающих двигателей, другим - создать соответствующие световые эффекты, третьим - выдать на табло нужную информацию, четвертым - спроецировать на специальные экраны изображение соответствующих участков поверхности Земли, звездного неба или Солнца, Луны, планет, встречного корабля - в точном соответствии с заданным режимом «полета» или командами космонавта.
 
Операторы-методисты в любой момент могут вмешаться в тренировку космонавта, поставить перед ним новые задачи, ввести в показания приборов такие данные, которые будут сигнализировать ему о различных условных неполадках, отказах, и этим самым смогут проверить находчивость космонавта, его умение ориентироваться в сложной обстановке, принимать правильные решения в «нештатных» ситуациях.
 
Эта методика подготовки космонавтов взята из опыта подготовки летного состава в авиационных училищах и частях - там тоже, перед тем как выпустить летчика в полет, долго проверяют его способности на тренажерах, заставляют проигрывать самые разнообразные отказы техники…
 
Это всегда давало свои положительные результаты. Во-первых, у летчика вырабатывалась способность мгновенно реагировать на любую неожиданность, так как в голове его уже были сформированы готовые реакции на самые разные «нештатные» ситуации, а во-вторых, подготавливало его и эмоционально к сложным условиям полета. То же самое можно сказать и о космонавтах.
 
В кабине корабля-тренажера так же, как и на настоящем корабле, имеются телевизионные камеры, - и стационарные, и переносные. Во время тренировок мы учились работать и с этими камерами, вести настоящие телерепортажи.
 
Раньше на это как-то мало обращалось внимания - главным считалось отработать на тренажере динамические операции - четко проводить коррекцию корабля, ею ориентацию. Все остальное относилось к категории мелочей: можно до всего доходить в космосе самому, выполнять экспромтом. Но опыт показал, что это не так - экспромт не всегда был удачным. Каждый, кому приходилось выступать без особой подготовки по радио или телевидению, знает, как трудно находить подходящие слова, демонстрировать непринужденность, проявлять находчивость и изобретательность.
 
Перед микрофоном или телекамерой постоянно испытываешь ощущение, будто ты рыба, выброшенная на лед, - понапрасну открываешь рот, а результата никакого…
 
Когда ввели тренировки по радиопереговорам и телерепортажам, все сразу почувствовали, как изменилось качество этих репортажей в реальном полете.
 
Программа каждого предстоящего космического полета проигрывалась на комплексном тренажере по частям. Весь полет в зависимости от программы делился на участки: старт, выход на орбиту, коррекция ее, сближение с другим кораблем, проведение плановых экспериментов, спуск с орбиты на Землю.
 
Перед началом работы на тренажере мы подробно разбирали с методистами характерные особенности участка, все действия космонавта в кабине тренажера, определяли их последовательность. Потом методисты отвечали на наши вопросы, проверяли, хорошо ли мы поняли задание, и только после этого можно было занимать рабочее место на тренажере.
 
Обычно тренировки продолжались непрерывно по 3 - 4 часа. Отрабатывались последовательно несколько вариантов работы на данном участке, предусматривались все возможные «нештатные» ситуации, например - отказы в работе системы ориентации, неполадки в основной двигательной установке корабля, разгерметизация кабины, нарушение связи с Землей, выход из строя различных агрегатов системы жизнеобеспечения, системы терморегулирования, энергоснабжения и т. д. и т. п.
 
Однако всего предусмотреть никогда не удается, и в полете могут сложиться такие ситуации, о которых никто даже и подумать не мог.
 
Естественно, может возникнуть вопрос: зачем же тогда нужна вся эта титаническая работа, если все равно предусмотреть все ситуации невозможно? Ведь, как показывает опыт, именно они - эти непредвиденные - и случаются в полете…
 
Но опыт говорит и другое.
 
Во-первых, сам по себе анализ до полета возможных отказов позволяет выявить наименее надежные, а потому и более уязвимые элементы в бортовом и наземном оборудовании. Обнаружить и заранее принять соответствующие меры - либо для того, чтобы достичь необходимой надежности, либо для того, чтобы выработать определенный план действий, который позволит решить поставленную задачу, даже если отказ этот все-таки произойдет.
 
Во-вторых. Только в ходе тренировок на комплексном тренажере можно выявить новые сочетания взаимно влияющих друг на друга отказов, которые не могут быть рассмотрены конструкторами отдельных систем и узлов и проявляются только в комплексе да иногда еще при ошибочных действиях космонавтов или группы управления при выдаче команд на автоматику.
 
Как правило, после тщательного анализа каждой тренировки конструкторы, если возникала такая необходимость, вносили в свои системы соответствующие коррективы или же методисты дополняли полетную документацию новыми рекомендациями и наставлениями.
 
В-третьих, хорошо подготовленный на тренажерах к встрече с различными отказами и неожиданными ситуациями космонавт и в реальном полете не будет терять времени на эмоции и поиски правильного решения. У него будет выработан соответствующий навык определения неисправностей и причин того или иного отказа. Методика такого поиска едина для всех случаев.
 
Отработка каждого участка полета продолжалась до тех пор, пока все не убеждались в готовности космонавта к уверенным, четким действиям в полете в любой ситуации.
 
Методически все наши тренировки строились так, чтобы космонавт в кабине тренажера постоянно ощущал себя находящимся на настоящем корабле, совершающим реальный полет.
 
Даже то, что в тренажере невозможно было воспроизвести: перегрузки, невесомость, вибрацию ракеты, встряски при включении маршезых двигателей и т. д. потребовалось, чтобы тренирующиеся восполняли этот недостаток ощущений своим воображением. Докладывая методистам о показаниях приборов, о всех своих действиях и наблюдениях в тренажере, мы обязательно должны были докладывать и о тех ощущениях, которые в этот момент испытывали бы, находясь в реальном космическом полете.
 
Поскольку все мы, кандидаты на очередной испытательный полет «Союза», еще ни разу в космосе не были и на своем опыте этих ощущений не испытали, то в этом деле нам на помощь приходили друзья-ветераны.
 
Они так образно и ярко описывали свои космические одиссеи, что вообразить себя на их месте, как говорят футбольные комментаторы, «было делом техники». К тому же эти рассказы дополнялись тренировками на уже знакомых нам тренажерах-имитаторах: на центрифуге «прокручивали» нас в режиме перегрузок, испытываемых как в момент разгона ракеты, так и спуска с орбиты.
 
На вибростенде нас трясли так же, как обычно трясет и при подъеме ракеты. В «бассейне невесомости» мы отрабатывали все «производственные и бытовые» операции - учились в условиях настоящей невесомости перемещаться внутри отсеков, работали с научными приборами, принимали пищу, пили воду и соки, учились устраиваться «на ночлег».
 
Мышечная тактильная память - явление реально существующее. И когда раздается команда «Пуск!» и ты явственно слышишь гул работающих двигателей, когда ты своим воображением пытаешься представить, как в этот момент перегрузки должны вдавливать тебя в кресло, когда ты постоянно докладываешь по радио о своем мнимом состоянии, тогда они, эти перегрузки, начинают ощущаться всеми пятьюстами мышцами твоего тела.
 
Мне всегда казалось, что космонавты должны обладать способностями актеров. Так же как актерам, нам приходится вживаться в свою роль, входить в нее, чтобы искренне верить в свою игру, в то, что происходит на «сцене», то есть в тренажере.
 
Чем лучше вживается в свою роль актер, тем лучше его игра и тем большим успехом он пользуется у зрителей.
 
«Играй так, чтобы я не видел, что заучено», - говорил великий актер М.С. Щепкин, обращаясь к молодому коллеге. Нечто подобное слышим нередко и мы от своих учителей-методистов - они тоже требуют от нас такой игры, чтобы не было видно, «что заучено». Только так, считают они, тренировки принесут истинную пользу и помогут выработать устойчивые навыки. И тогда в реальном полете космонавту не придется тратить лишнюю энергию на незнакомые эмоции, он будет знать, что и как должен там делать, что будет испытывать в любой ситуации.
 
Медики свидетельствуют о том, что показатели жизнедеятельности организма космонавтов в момент тренировок немногим разнятся от тех, что поступают к ним от тех же космонавтов в момент их реального полета…
 
Итак, наши тренировки продолжались. Интенсивность их с каждым днем нарастала.
 
***
 
Примерно за месяц до отлета из Звездного городка на Байконур в Центре проводится самая главная, заключительная, тренировка космонавтов. Эта последняя тренировка называется комплексной, потому что на ней проигрывается почти вся программа полета и бывают задействованы не только космонавты, но и все те службы, которые будут участвовать в обеспечении и руководстве предстоящим полетом.
 
Эту тренировку можно одновременно назвать и генеральной репетицией полета, и государственным экзаменом, который сдают вместе с космонавтами все те, кто причастен к полету.
 
Готовятся к комплексной тренировке, как к реальному полету. Даже баллистики разрабатывают для корабля специальную «орбиту» и данные этой условной орбиты закладывают в ЭВМ космического тренажера.
 
Специалисты и стартовики тщательно готовят корабль-тренажер. Они оснащают его всеми теми приборами, с которыми придется космонавту иметь дело в реальном полете, загружают блоки запасами кино и фотопленки, другими необходимыми материалами, в специальные контейнеры укладываются тубы с супами и борщами, соками и другой пищей.
 
По строго индивидуальному набору формируются бортовые аптечки. Ведь, как известно, одни и те же лекарства не всегда одинаково действуют на разных людей. В результате проб я, например, обнаружил, что димедрол, который назначается почти всем как легкое успокаивающее средство с целью снизить возбуждение, предоставить отдых нервной системе, на меня действует очень сильно.
 
Приняв как-то одну маленькую таблетку, я потом целый день ходил как в тумане - появилось безразличие ко всему, ноги стали какими-то ватными, хотелось прилечь, поспать. Пробовал бегать и на лопинге крутиться - ничего не помогало, так целый день и пропал. Сделал вывод - димедрол не для меня, нужно пользоваться другими успокоительными средствами, а еще лучше совсем обходиться без них.
 
Мы, космонавты, и наши методисты-инструкторы готовим к комплексной тренировке, как и к реальному полету, всю необходимую документацию и в первую очередь бортжурнал. В бортжурнале расписывается весь ход тренировки буквально по минутам, начиная от того момента, когда космонавт занимает свое рабочее место в кабине корабля, и до выхода из нее… Комплексная тренировка продолжается в зависимости от программы предстоящего полета в течение двух-трех суток.
 
Несколько раз в ходе тренировки ее участникам выдаются вводные о «нештатных» ситуациях, будто бы возникающих на борту корабля. Эти вводные заранее разрабатываются по секрету от всех группой специалистов, состоящей из конструкторов, методистов, медиков. Эта группа может неожиданно для всех ввести в электронно-вычислительную машину такие данные, которые нарушат размеренный ход тренировки и создадут на борту корабля обстановку, которую мы и называем «нештатной» ситуацией. По реакции на нее космонавта и группы управления полетом и можно судить об истинной готовности к полету всех к нему причастных…
 
Во время моей комплексной тренировки я успешно справился с многочисленными вводными и уже почти совсем успокоился, ожидая ее окончания, когда специалисты преподнесли мне еще один сюрприз - «отказ автоматической системы ориентации корабля» - в тот самый моменг, когда «корабль» должен был начать «спуск» с орбиты.
 
Хотя времени для размышления было мало, тем не менее мне удалось быстро разобраться в обстановке, включить ручное управление и выполнить ориентировку «корабля», а затем выдать команду на включение тормозного двигателя.
 
Чувствовалась усталость. От долгого сидения в тренажере мои мышцы болели, как будто я все эти двое суток таскал на себе мешки с мукой. Я с напряжением ждал момента включения двигателя. Все время казалось, что меня снова испытывают в очередной «нештатной» ситуации и вот еще «заставили» и тормозной двигатель выйти из строя… Подумал, не пора ли докладывать руководству и об этом новом происшествии.
 
Но тут послышался характерный шум, и на табло загорелся транспарант: «Работает тормозной двигатель». Прошло 145 секунд, транспарант погас - двигатель выключился - «корабль сошел с орбиты» и стал «приближаться к Земле». Скоро загорелся другой транспарант, «Атмосфера», - «корабль вошел в плотные слои атмосферы», и я вспомнил рассказы «ветеранов» о бушующем в этот момент пламени за бортом, о тряске, будто корабль вовсе и не корабль, а безрессорная телега, мчащаяся по булыжной мостовой. В тренажере была тишина, но я докладывал в Центр о буре…
 
Наконец тренировка окончилась. Я раскрыл люк, и… товарищи встретили меня букетами цветов, радостными улыбками, дружескими рукопожатиями. Увлеченный тренировкой, я как-то совсем забыл об этой хорошей традиции, давно бытующей в Центре, - встречать космонавтов после завершения комплексной тренировки, как после настоящего полета в космос…
 
Дальше события развивались так: мы писали отчеты о комплексной тренировке, потом прошли еще одно клинико-физиологическое обследование, комиссия признала нас годными к полету. И мы стали готовиться к перелету в Байконур.
 
Шаталов Владимир Александрович
- пилот "Союза-4"
Хрунов Евгений Васильевич,
Шаталов Владимир Александрович,
Елисеев Алексей Станиславович
- экипаж "Союза-4"
при возвращении на Землю
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Хрунов
Евгений Васильевич,
 
Волынов
Борис Валентинович
 
Елисеев
Алексей Станиславович
 
- экипаж "Союза-5" при старте.
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Кубасов
Валерий Николаевич и
 
Шонин
Георгий Степанович
 
- экипаж "Союза-6"
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Горбатко
Виктор Васильевич,
 
Филипченко
Анатолий Васильевич,
 
Волков
Владислав Николаевич
 
- экипаж "Союза-7"
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Николаев
Андриян  Григорьевич.
 
Видно, что
один ложемент  демонтирован.
 
 
 
 
 
 
 
 
Николаев Андриян Григорьевич и
 
Севастьянов Виталий Иванович
 
- экипаж "Союза-9"
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Елисеев
Алексей
Станиславович,
 
Шаталов
Владимир
Александрович,
 
Рукавишников
Николай
Николаевич
 
- экипаж
"Союза-10"
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Шаталов
Владимир
Александрович,
 
Елисеев
Алексей
Станиславович
 
на фоне
тренажера
ТКД-7К
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
"Союза-10":
первая (неудачная) попытка
 стыковки с "Салютом-1"
("недостыковка"
и проблемная расстыковка)
 
Первая фотография космонавтов на фоне пульта методиста-инструктора тренажера ТДК-7К.
В будущем на долгие годы этот фон станет традиционным на снимках экипажей КК.
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Добровольский
Георгий Тимофеевич,
 
Волков
Владислав Николаевич,
 
Пацаев
Виктор Иванович
 
- экипаж "Союза-11"
 
 
 
 
 
Леонов Алексей Архипович,
 
Кубасов Валерий Николаевич,
 
 Колодин Петр Иванович -
 
экипаж, бывший основным
для "Союза-11" и
замененный резервным ...
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
На странице приведены
фотографии с сайтов
www.kosmonavtika.com
и др.