Начало
 космовидения
 
В.А. ЕФИМОВ.     ПУТЬ К «ВОСТОКУ».
 
Первичные проработки и исследования по созданию ТВ-аппаратуры для космической техники начались во ВНИИ телевидения в 1956 году, ещё до запуска первого искусственного спутника Земли.
 
И хотя официальный документ, на основании которого проводилась разработка комплекса ТВ-аппаратуры «для фиксации, передачи и приёма изображения животных, находящихся в ИСЗ», появился 22 мая 1959 года, активная работа по созданию комплекса космовидения «Селигер» началась уже в конце 1957 - начале 1958 гг. Руководителем этой темы, а также темы «Енисей» был назначен И.Л. Валик (в то время кандидат технических наук), а его заместителем (а фактически лидером) - П.Ф. Брацлавец, ставший Главным конструктором заказа «Селигер» в 1961 г.
 
Итак, одновременно создавались два комплекса аппаратуры космического телевидения:
- «Енисей» - предназначался для получения телевизионных снимков поверхности обратной стороны Луны;
- «Селигер» - комплекс, который должен был обеспечить возможность наблюдения на экранах видеоконтрольных устройств (ВКУ - мониторов), а также регистрацию на киноплёнке ТВ-изображения обитателей кабины космического корабля.
 
Создание этих комплексов (разработка, конструирование и изготовление на опытном производстве) шло весьма интенсивно, и к началу лета 1959 года необходимое количество комплектов бортовой и наземной (приёмной) аппаратуры было уже готово. Оба комплекса аппаратуры космического телевидения - и «Селигер», и «Енисей» - изготавливались по «документации Главного конструктора» и перед отправкой Заказчику принимались специальными комиссиями.
 
В состав комплекса аппаратуры «Селигер» входили:
- две передающие камеры на дюймовых видиконах ЛИ-23 (массой 3 кг каждая, энергопотребление - 12 Вт), «смотревшие» в контейнер с собачками (в дальнейшем - на кораблях серии «Восток» - на космонавтов);
- комплекты приёмной аппаратуры (в стационарном или автомобильных вариантах), которые размещались на ряде наземных (научных) измерительных пунктов (НИП) Командно- измерительного комплекса, расположенных на территории Союза ССР от Ленинграда до Камчатки.
 
Передающая камера была разработана группой М.И. Мамыриной, в которую входила, в частности, Т.Я. Юдина, принимали участие в разработке А.М. Тюканов и др. В 1960 году к ним подключились Г.А. Сущев и демобилизовавшийся из рядов Советской Армии Б.П. Щёголев. Узлы передающей камеры (видеоусилитель, развёртывающие устройства и блок питания) были выполнены как отдельные конструктивно независимые модули на полупроводниковых приборах и стержневых радиолампах. Использовались полупроводниковые приборы частично и в приёмной аппаратуре, разработанной в основном на радиолампах.
 
Мария Иосифовна Мамырина
 
Людмила Ильинична
Павлова
 
Алексей Михайлович Тюканов
 
Тамара Яковлевна
Юдина
 
Борис Павлович Щёголев
 
Георгий Алексеевич Болотин
 
Виктор Арсеньевич
Ефимов
 
Игорь Леонидович
Валик
 
Жёсткие ограничения энергопотребления, объёма и габаритов, а также массы бортового радиокомплекса определили параметры ТВ-комплекса «Селигер»:
- частота строчной развёртки - 1000 Гц;
- частота кадровой развёртки - 10 Гц (10 кадров в секунду);
- число строк в кадре - 100 при таком же числе элементов в строке.
 
Эти же ограничения продиктовали необходимость в синхронизации бортовых передающих камер от аппаратуры головного разработчика («хозяина») радиокомплекса объекта. А им («хозяином») было ОКБ МЭИ, которым руководил Алексей Федорович Богомолов, впоследствии действительный член Академии наук СССР.
 
Соответственно, приёмная аппаратура «Селигер» получала синхроимпульсы и опорное напряжение для стоек «синхронной протяжки» от приёмной аппаратуры «хозяина».
 
Видеосигнал (без синхронизирующих импульсов) также передавался по радиоканалу «хозяина» радиокомплекса. Как и всегда в подобных случаях, не обошлось без казусов. Как уже говорилось, работы по комплексам космического телевидения «Селигер» и «Енисей» велись одновременно. В связи с этим разработка общих схем приёмной аппаратуры, компоновка стационарного и автомобильного вариантов всех трёх видов приёмных комплексов - «Селигер», «Енисей-I» («быстрый» вариант) и «Енисей-II» («медленный» вариант) - были поручены Н.С. Лучишнину, Н.Н.Архипову и автору этой публикации. Несколько позднее, по мере увеличения объёма работ, к разработке приёмного комплекса «Селигер» подключились Г.А. Болотин, Л.И. Павлова и А.С. Кудрявич. Автору поручили заниматься приёмной аппаратурой «Енисей-II» и вести общие вопросы по всем трём приёмным комплексам.
 
Надо отметить, что ряд блоков и узлов, входивших как в бортовую, так и в наземную (приёмную) аппаратуру, разрабатывались сотрудниками смежных отделов и лабораторий в соответствии с их специализацией.
 
 
 
 
Передающая
телевизионная
камера
«Селигер»
(К-100)
 
 
Общий вид полукомплекта приёмного
телевизионного комплекса «Селигер»
(автомобильный вариант).
 
С левой стороны на переднем плане стойка
синхронной протяжки с блоками управления и
питания. Далее – фоторегистрирующее
устройство, под ФРУ – высоковольтный блок
питания и ящики с ЗИПом. За ФРУ стойка канала
с видеоконтрольным устройством и блоком
распределения. В самом углу стойка с
имитатором. Нижние ячейки стоек заняты
блоками питания.
 
При проработке общих схем всех трёх типов приёмных комплексов («Селигер», «Енисей-I» и «Енисей-II») закладывались следующие принципы: единообразие, минимальная вероятность потери информации и возможность автономной проверки работоспособности приёмной аппаратуры.
 
В целях выполнения этих условий общие схемы и составы аппаратуры упомянутых приёмных комплексов были разработаны так, что каждый комплекс («Енисей-I», «Енисей-II» и «Селигер») состоял из двух одинаковых полукомплектов, которые во время сеансов связи с объектом могли работать одновременно. Этим и осуществлялось «горячее резервирование».
 
В комплексе «Селигер» в полукомплект входили: видеоконтрольное устройство на кинескопе 23ЛК, фоторегистрирующее устройство (ФРУ), позволявшее записывать принимаемое изображение на 35-миллиметровую киноплёнку, и стойка «синхронной протяжки», а также ряд других узлов и блоков, которые обеспечивали их работу.
 
Автономная проверка работоспособности приёмной аппаратуры «Селигер», как и в двух других приёмных комплексах, осуществлялась при помощи сигналов, получаемых от имитатора, входившего в состав комплекса. Причём имитатор «Селигера» выдавал ещё и сигнал «градации яркости», по которому отрабатывался режим фоторегистрации в ФРУ.
 
Во время «боевой» работы на НИПах питание всех станций (в том числе и «Селигера») производилось от автономных источников энергии (бензоагрегатов), частота тока которых могла существенно отличаться от 50 Гц. Это приводило к нестабильности (дрожанию) кадра на экране при просмотре через кинопроектор экспонированных на фоторегистрирующих устройствах киноплёнок.
 
Назначением стоек «синхронной протяжки», введённых в состав приёмного комплекса «Селигер», было преобразование опорной частоты (500 Гц), которую получали от приёмной стойки «хозяина», в «мощное» напряжение 220 В 50 Гц для питания электродвигателя лентопротяжного механизма ФРУ. Это способствовало стабильности размера кадра на киноплёнке по вертикали и исключало явление «дрожания».
 
Кроме того, в приёмную аппаратуру «Селигер» были введены устройства, связанные в период «боевой» работы со службой единого времени (СЕВ) и наносившие на экспонируемую в ФРУ киноплёнку метки, соответствующие секундам и минутам, что упрощало расшифровку видеоинформации, полученной с космических кораблей во время сеансов связи.
 
В связи с тем, что мелькание изображения на экранах мониторов (частота кадров 10 Гц, вместо 25 Гц в телевещании) при небольшом количестве строк в кадре всё-таки заметно утомляло зрение наблюдателей и уменьшало информационную ценность «картинки», Илья Иоаннович Цуккерман (впоследствии доктор физ.-мат. наук) предложил ввести в приёмных комплексах «Селигер» «размытие строк», что, по его мнению, должно было улучшить восприятие видеоинформации. Необходимые доработки были проведены. Но факт улучшения качества (восприятия) изображения оказался спорным, поэтому решение о включении схемы «размытия» при эксплуатации приёмных комплексов «Селигер» (включать или нет) принималось операторами - по их усмотрению.
 
Зимой 1959 - 1960 гг. в «Фирме С.П. Королёва» проводилось сопряжение бортовых систем космического корабля для обеспечения полётов собачек. В работе принимали участие и сотрудники ВНИИ телевидения. Для обеспечения этого этапа подготовки к запуску наш институт заранее направил в «Фирму» передающие камеры и автомобильный комплект приёмной аппаратуры «Селигер».
 
Продолжалось сопряжение довольно долго (всю зиму и часть весны), и на протяжении всего этого времени в Подлипки (сейчас - г. Королёв) выезжали специалисты ВНИИТа, в том числе и автор. Во время сопряжения и комплексной отладки систем и устройств корабля-спутника для полёта собачек сотрудники ВНИИТа проводили, в частности, тщательную отработку освещения будущих «пилотов» в контейнере и, соответственно, мест установки передающих телевизионных камер. Одна из камер должна была «смотреть» на собачку в профиль, вторая - на её соседку анфас.
 
Научно-исследовательский институт авиационной и космической медицины МинОбороны (НИИАиКМ) тоже принимал участие в этих работах. Его сотрудник ежедневно приводил в цех небольшую собачонку рыжевато-коричневого окраса. Она послушно занимала своё «рабочее место» в контейнере и спокойно позировала всё необходимое время. Скорее всего, то была специально обученная собака-ветеран. Этот этап подготовки к полёту космического корабля, как, по-видимому, и все другие, сопровождался киносъёмками.
 
Тогда же (зимой 1959 - весной 1960 гг.) все приёмные комплексы «Селигер», в том числе и дополнительно изготовленные (всего восемь комплектов), были направлены по нужным адресам.
 
Один из автомобильных комплектов, как сказано выше, был передан в ОКБ-1 - «Фирму С.П. Королёва», а остальные разместили по НИПам Командно-измерительного комплекса (КИК): под Ленинградом (Красное Село), в Крыму (под Симферополем), на Байконуре. Стационарные комплекты «Селигера» были развёрнуты в Енисейске и на Камчатке (Елизово).
 
В Подмосковье «наземка» «Селигера» была размещена на приёмном пункте базы-полигона ОКБ МЭИ в Медвежьих озёрах.
 
В конце весны 1960 года проводились монтаж, отладка и стыковка их с приёмными стойками ОКБ МЭИ и аппаратурой СЕВ на НИПах. На все «боевые» работы, начиная с запуска корабля-спутника 28 июля 1960 года, связанные с эксплуатацией ТВ-комплексов «Селигер», на НИПы выезжали сотрудники ВНИИ телевидения Г.А. Болотин, О.Д. Устименко, Л.И. Павлова, А.С. Кудрявич, Р.Н. Кузин, а также автор этих строк и др. Для таких командировок привлекались и высококвалифицированные настройщики радиоаппаратуры Опытного производства ВНИИТа, которые ранее участвовали в настройке «Селигерских» комплексов.
 
Для проведения этих операций по вводу в строй приёмной аппаратуры «Селигер», в частности на Симферопольском НИПе, в начале мая 1960 года туда была командирована группа специалистов во главе с автором. В эту группу вошли и ранее упоминавшиеся В.М. Агеев и И.П. Степаненко. На рабочей площадке НИПа нас уже ожидал прибывший своим ходом автомобильный вариант приёмного комплекса.
 
В целях улучшения условий эксплуатации аппаратуры, начальство НИПа попросило нас перенести комплекс «Селигера» из КУНГа в одну из комнат только что отстроенного одноэтажного здания, сооружённого из местного дешёвого строительного материала - ракушечника. В той же комнате разместили и приёмную стойку ОКБ МЭИ. Фотолаборатория, услугами которой нам приходилось пользоваться для отладки режима фоторегистрации, располагалась в этом же здании. А рядом с ним возвышалась уже установленная, но ещё не сданная в эксплуатацию громадная параболическая антенна ТНА-200 для дальнего космоса с диаметром зеркала 25 метров.
 
А уже в начале лета того же 1960 года была проведена проверка готовности аппаратуры НИПов к «боевой» работе. Для этой цели в специальном самолёте был размещён комплект необходимых для «облёта» систем и аппаратуры из состава космического корабля, включая контейнер с собачками на «рабочих местах». Процесс «облёта» НИПа заключается в том, что самолёт, оборудованный соответствующими устройствами и аппаратурой, летает по определённым, заранее намеченным направлениям (или сторонам квадрата, или по окружности), при этом с его борта передаётся (или принимается на борту) заранее оговорённый сигнал (в нашем случае - ТВ-изображение собачки). С «облётным» самолётом, естественно, постоянно поддерживается оперативная связь.
 
Во время «облёта» (а Симферопольский НИП подвергался этому контролю, по-видимому, первым) эксплуатация всей приёмной аппаратуры проводилась как при «боевой» работе, то есть с фоторегистрацией.  По окончании этой проверки  начальство НИПа и все участники работ собрались в клубе, чтобы посмотреть через проектор киноплёнки, экспонированные на ФРУ «Селигера» во время «облёта».
                    Белка (слева) и Стрелка
 
Впервые в мире изображения подвижных объектов были получены на Земле с борта космического корабля-спутника 19 АВГУСТА 1960 ГОДА при полёте собачек с кличками Белка и Стрелка с помощью комплекса аппаратуры космовидения «Селигер», созданного Всесоюзным научно-исследовательским институтом телевидения.
 
Это и явилось, как утверждают авторы книги «Космическое телевидение», началом «космовидения». При этом понимается, что основная задача комплексов аппаратуры космовидения, как одного из видов космического телевидения, состоит в передаче ТВ- информации от человека к человеку (в нашем случае - от собачек к человеку).
 
Эту же дату - 19 августа 1960 года - можно считать также началом телевизионных репортажей с космических объектов.
 
 
 
 
 
Телевизионный
снимок собачки,
полученный при
помощи комплекса
космовидения
«Селигер» во время
облёта НИПа
на самолёте
(с включённым
«размытием строк»)
 
 
 
 
 
Первое
телевизионное
изображение
живого объекта -
собаки Стрелка -
из космоса,
полученное с
помощью
комплекса
«Селигер»
 
Белка и Стрелка на «рабочих» местах в контейнере корабля-спутника перед стартом.
 
 
В дальнейшем, осенью 1960 г. и зимой 1960 - 1961 гг., был проведён ряд запусков космических кораблей (с собаками и  манекенами), причём выполнение поставленных задач обеспечивал и комплекс аппаратуры космовидения «Селигер».  После каждого сеанса приёма ТВ-информации экспонированные на фоторегистрирующих устройствах киноплёнки вынимались из кассет, маркировались и по окончании работ с объектом отправлялись в Москву.
 
Полёт человека в космос был уже на повестке дня. Многие специалисты, причастные к обеспечению полётов космических кораблей, ожидали его. И всё же это произошло неожиданно. 12 АПРЕЛЯ 1961 ГОДА был произведён запуск космического корабля «Восток», пилотируемого гражданином СССР лётчиком-космонавтом Юрием Алексеевичем Гагариным.
 
Телевизионные снимки, полученные во время его полёта при помощи комплекса аппаратуры космовидения «Селигер», были опубликованы в газетах всего мира, а уникальные бесценные кадры «кинофильма», полученного на фоторегистрирующих устройствах комплекса «Селигер», хранятся в НИИ телевидения
 
6-7 августа 1961 года на космическом корабле «Восток-2» совершил суточный полёт гражданин СССР лётчик-космонавт Г.С. Титов. ТВ-сигнал с борта «Востока-2» принимался многими наземными пунктами, на которых была задействована приёмная аппаратура «Селигер».
 
Так же, как и на кораблях-спутниках с собаками и манекенами, на космических кораблях «Восток» и «Восток-2» устанавливались по две передающие телевизионные камеры. Одна из них «смотрела» на лицо космонавта, а при помощи другой можно было наблюдать сбоку за его действиями.
 
Увеличенная фотокопия телевизионного снимка Г.С. Титова, полученного с помощью комплекса космовидения «Селигер» 7 августа 1961 года (с автографом Главного конструктора «Селигера» П.Ф. Брацлавца), была передана из НИИ телевидения Музею ракетостроения и космонавтики в Петропавловской крепости Санкт-Петербурга для включения в состав экспозиции, посвящённой космическому телевидению.
 
Доминантой ВНИИТовцев, причастных к работам по космической тематике, были широко известные слова В.В. Маяковского, которые, в частности, были начертаны на плакате, вывешенном в комплексном отделе П.Ф. Брацлавца рядом с фотографиями блоков ТВ-аппаратуры космических кораблей:
Радуюсь я - это мой труд  вливается в труд моей республики!
 
В заключение надо сказать следующее. Комплексы аппаратуры космического телевидения «Енисей» и «Селигер», разработанные во ВНИИ телевидения, сыграли огромную роль в истории отечественной и мировой телевизионной техники и космонавтики.
 
 
 
 
 
Телевизионный
снимок
Ю. А. Гагарина,
полученный
с космического
корабля
«Восток»
12 апреля
1961 года
при помощи
комплекса
космовидения
«Селигер»
Успешная эксплуатация комплексов аппаратуры космовидения «Селигер» была обеспечена усилиями не только той части коллектива ВНИИ телевидения, которая создала этот комплекс аппаратуры, но и работами головного разработчика радиокомплекса объектов «Восток» - коллектива ОКБ МЭИ, чьими услугами мы пользовались (вернее, вынуждены были пользоваться в интересах общего дела) в части радиолинии, синхронизации, а также трудом персонала Командно-измерительного комплекса.
 
Работа телевизионного комплекса «Селигер» во время полёта космического корабля «Восток-2» была завершением первого этапа развития космовидения.
 
Итак, созданный Всесоюзным научно-исследовательским институтом телевидения комплекс телевизионной аппаратуры «Селигер» впервые в ми ре реализовал замысел С.П. Королёва, заложенный им в первое ТЗ на разработку космических телевизионных комплексов от августа 1956 года, о возможности наблюдения за космонавтами в полёте.
 
ЕФИМОВ Виктор Арсеньевич. (1929 г. р.).
 
Сотрудник ВНИИТ (1955–1991 гг.).
 
Ведущий инженер по разработке приемного комплекса космического телевидения «Енисей-2».
 
Возглавлял бригады специалистов ВНИИТ на НИПе при получении первых в мире снимков обратной стороны Луны (1959) и в Звездном городке при вводе в эксплуатацию ТВ оборудования для космических тренажеров (1965–1968).
 
Участвовал в обеспечении связи при трансляции космических репортажей по сетям «Интервидения» и «Евровидения», а также в создании приемной аппаратуры комплекса космического телевидения метеорологического назначения («Метеор-1»).
 
Ведущий разработчик ТВ аппаратуры «Волчок».
 
 
На примере этой фотографии Г.С. Титова в кабине КК "Восток-2", сделанной с кадра пленки кинофоторегистратора приемной аппаратуры "Селигер", можно разъяснить принцип работы фоторегистрирующей установки:
 
 
На экране трубки проекционного кинескопа (повышенной яркости) одномоментно высвечивается один "пиксел" текущей строки, который экспонируется на пленку. В течение 1/1000 секунды происходит последовательное формирование всей строки лучем трубки на её экране; луч перемещается по строке управляющим напряжением
фокусирующее-отклоняющей системы. При записи одной строки пленка плавно перемещается лентопротяжным механизмом на 1/100 высоты кадра, поэтому строки записываются на пленку с наклоном 1:100. Затем луч трубки по сигналу очередного строчного импульса перемещается в начало следующей строки; пленка при этом не экпонируется (луч трубки гаситься) и на пленке остается белая полоса, соответствующая обратному хода луча.  Начинается процесс экспонирования очередной строки на пленке.
 
На одном кадре пленки располагается 100 строк телевизионного изображения, наполнение изображением одного кадра из ста строк происходит в течение 1/10 секунды.
 
Затем начинается запись первой строки следующего кадра (на борту перед этим по сигналу очередного кадрового импульса сканирующий луч передающей телекамеры перемещается из конца последней строки в начало первой строки кадра; на пленке во ФРУ за это время также получается белая полоса, но более широкая, чем между строками - время гашения кадрового импульса больше, чем строчного). Начинается экспонирование первой строки нового кадра и т.д. На пленке таким способом за одну секунду формируются 10 кадров.
 
 
Пленка во ФРУ в течение всей работы протягивается лентопротяжным механизмом плавно (в отличие от обычных кинокамер, где кадры меняются рывком). Скорость протяжки зависит от напряжения, подаваемого на двигатель лентопротяжного механизма. Это напряжение формируются стойкой синхронизации в соответствии с опорной частотой, получаемой с борта - этим способом осуществляется синхронизация бортовой и наземной телевизионной аппаратуры.
 
Таким образом, на пленке образуется последовательность квадратных кадров телеизображения. Для просмотра телефильма на экране такую пленку необходимо протягивать в кинопроекторе (конечно, уже "рывками") со скоростью 10 кадров в секунду, если же протяжка будет осущствлятся с обычной для кинопроектора скоростью - 25 кадров в секунду, - на экране будет наблюдаться ускоренное в 2,5 раза движение объектов съемки.
Блок-схема
бортовой и
наземной
частей
ТВ-аппаратуры
"Селигер"
М.И. МАМЫРИНА.       ВОСПОМИНАНИЯ О НАЧАЛЕ КОСМОВИДЕНИЯ.
 
Для непосвященных, как гром среди ясного неба - 4 октября 1957 г. Появился в небе искусственный спутник Земли. Никто тогда сразу не понял масштабов случившегося. Считали, что это интересный и трудный технический эксперимент, но что на спутнике может оказаться живое существо, а тем более человек, представить было совершенно невозможно.
 
И вдруг в ноябре того же года - запуск спутника с собакой Лайкой.
 
Тут же стало ясно, что для дальнейших космических кораблей, помимо передачи потока научной и служебной информации, помимо телеметрии, необходима телевизионная связь. Телевидение - это наиболее информативный прямой способ наблюдения за тем, что происходит на космическом корабле и что можно увидеть с корабля. Причём здесь подразумевались как космические объекты - планеты, другие спутники, так и обитатели космических кораблей.
 
И вот в 1958 г. наш институт включается в эту работу. Одна тема - это фототелевизионная система для фотографирования обратной стороны Луны. Другая тема - разработка телевидения из космоса, разработка передающей телевизионной камеры для наблюдения за первыми живыми обитателями космического корабля - собаками.
 
Группа тогда у меня была небольшая - 4 человека. Вскоре к нам были присоединены конструкторы и 2 сотрудника от лаборатории питания и от лаборатории развертывающих устройств.
 
Многие в институте относились к нашей работе как-то недоверчиво. Уж больно экзотичной и неперспективной казалась эта тема. Нас, вообще, называли полуласково, полуиронично - «собачье телевидение».
 
В конце 1959 г. образовалась новая специальная лаборатория, и мы вошли туда как основное ядро. Группу пополнили молодые техники, и они тоже начали участвовать в испытаниях аппаратуры.
 
И всё-таки нас тогда было мало, а забот и проблем - очень много. Надо учесть, что всё начиналось практически с нуля. Во всём мире ещё не было ничего подобного. И то, что теперь кажется само собой разумеющимся, в то время было никем не решенными проблемами.
 
Невесомость, виброперегрузки, требования сверхминиатюрности при малой массе и потребляемой мощности! Все эти необычные условия ставили бесконечную цепь задач, и их все надо было решать самим, прочитать-то ведь было негде!
 
Печатный монтаж ещё в нашем институте не делался, и мы вместе с технологами и конструкторами заново осваивали эти премудрости. Очень долго виброперегрузки, например, монтаж не выдерживал. Мы, прямо, в отчаяние приходили. Потом оказалось, что вибростенд, с которым тогда ещё мало работали, на некоторых частотах входил в резонанс и буквально вырывал детали из наших схем.
 
Требование малогабаритности, экономичности, безоператорной работы предопределило выбор передающей телевизионной трубки - видикона, новинки того времени. Видикон разрабатывался параллельно с нашей работой.
 
Передающая телевизионная камера была разработано нами частично на полупроводниках, которые только что появились, частично на новых очень экономичных стержневых радиолампах. (Лампам этим не повезло: они были очень экономичны, малогабаритны, не боялись вибраций, но появились на свет слишком поздно - почти одновременно с полупроводниками, а конкурировать с ними всё-таки не могли. В дальнейшем от них пришлось отказаться).
 
Добиваясь малогабаритности, я билась над тем, чтобы каждый блок (усилитель, развертки) размещался на своей отдельной плате, был отдельным модулем, и чтобы все эти блоки, включая блок питания, были размещены в корпусе передающей камеры. Это было против традиций, так как в то время в камере обычно размещались только передающая трубка, оптика и предварительный усилитель, а всё остальное выносилось в другой блок. Здесь же было очень заманчиво соединить все блоки вместе. Это исключало соединительные провода, разъёмы, лишние контакты, увеличивало надёжность и уменьшало наводки.
 
Нам первым удалось осуществить эту задачу. В результате получилась маленькая камера весом в 3 кг, потребляющая 15 ватт (по цепи питания 27 В) - для того времени отличные параметры.
 
Рожденное тогда модульное построение камеры сохранилось до последнего времени. Помимо удобства в настройке и эксплуатации, это давала возможность заменять отдельные модули, не трогая остального, тем самым легко модернизировать камеры, совершенствуя их по мере появления новых, более надёжных и малогабаритных элементов.
 
Позднее мы ввели «стоячий» монтаж, когда резисторы и другие мелкие детали монтировались перпендикулярно плоскости платы. Это позволило ещё сократить габариты устройства.
 
В то время наши камеры не имели себе равных в мире, но в связи с малой мощностью имеющихся тогда передатчиков и ограниченными возможностями телеметрических каналов (по которым предстояло передавать телевизионные сигналы) первый вариант камеры имел узкополосный видеоканал - 50 кГц. Камера, используемая на корабле-спутнике (где пассажирами были две собаки, Белка и Стрелка), имела следующие параметры изображения: 100 строк при 10 кадрах с секунду.
 
Мы были немного огорчены, что приходилось передавать такую примитивную картинку (как в допотопные времена механического телевидения). Но, что поделаешь - первый опыт, первые шаги!
 
Как раз в это время в наш институт приехал Сергей Павлович Королёв - это была моя первая встреча с ним. Посмотрел он наши макеты камер, одобрил и сообщил, что уже скоро собаки полетят на корабле в космос. 100-строчное телевидение его не смутило, он сказал: «Нам бы хоть одним глазком туда к ним заглянуть». И мы с ещё большим воодушевлением принялись за техническое оформление этого «глазка».
 
Вскоре я впервые попала на секретный завод, где делались ракеты и спутники - я была потрясена. Мне казалось, что я в мире Жюля Верна. В испытательном корпусе находились огромные ракеты с блестящими "медными" соплами, готовились космические корабли, которые потом получили название «Восток». Несколько таких кораблей в виде шаров стояли в одном из залов испытательного корпуса. На одном из таких кораблей и должны были лететь в космос две собачки. Корабль этот ничем не отличался от корабля, на котором должен был лететь человек-космонавт, только вместо кресла с человеком должен был быть установлен контейнер с собаками. Там и были установлены две наши камеры, и мы начали с ними проводить различные испытания по специальной программе.
 
Когда начались первые комплексные испытания корабля, было ужасно страшно: вокруг корабля амфитеатром, в два ряда, установили стулья - там сидели представители руководства различные предприятий, участвующих в разработках.
 
Так как сроки разработок были очень короткими, все разработчики перед самыми испытаниями продолжали устранять последние недостатки и неисправности.
 
Более опытные люди нас предупреждали: «Если в последний момент что-то не ладится, не торопитесь сообщать об этом - ждите, у кого более слабые нервы», - потому что было очень неприятно, когда по громкой радиосвязи объявляли: «По вине организации такой-то комплексные испытания откладываются на 20 минут». При этом все другие организации облегчённо вздыхали и судорожно начинали устранять свои неисправности.
 
В дальнейшем было уже проще: начальства стало меньше, зато разработчиков стало больше - они как муравьи облепляли шар корабля. Я назвала это тогда «муравьиным эффектом»: много людей выполняли свои частные задачи, а в целом создавали невероятно сложный «Муравейник» - первый в мире космический корабль.
 
Надо сказать, нам приходилось самим выполнять самые разнообразные работы, вплоть до кормления собак, которых на воскресенье нам оставляли медики. Энтузиазм - основное, что двигало работы так быстро вперёд, - со временем не считались.
 
И вот с помощью наших камер получено первое изображение собак из космоса! Здесь ещё хорошо была видна 100-строчная структура картинки, но ведь это со спутника! Из космоса!
 
Потом были ещё запуски, был запуск манекена человека, так называемого «Ивана Ивановича», который важно восседал на кресле космонавта.
 
Телевизионное изображение первого в мире космонавта Юрия Алексеевича Гагарина было тоже 100-строчным. Но, несмотря на это, мы были по-настоящему счастливы. Так счастлива я не была ни при каких других работах - ведь все равно было видно его лицо, его улыбку.
 
Усовершенствование камер, благодаря их модульному построению, дало нам возможность уже при полёте Титова получить 400-строчное изображение.
 
Начиная с полётов Николаева и Поповича, было решено провести прямой телевизионный репортаж через телевизионную вещательную сеть. Это опять казалось совершенно невероятным, но, тем не менее, удалось быстро сделать довольно простую аппаратуру перезаписи космического изображения в нормальный телевизионный стандарт.
 
Мы сами себе не верили, когда впервые в мире начали проводить прямой телерепортаж из космоса. Именно тогда впервые появилось привычное теперь слово «космовидение».
 
Находясь в телецентре на Шаболовке, где размещалась наша приёмная аппаратура, мы сами тогда решали, что и когда показывать, что пускать в прямой эфир.
 
Один раз даже произошел такой казус: при групповом полёте кораблей «Восток-5» и «Восток-6», когда на экране появилось изображение Валентины Терешковой, картинка была настолько хороша, что все дружно закричали: «Давай скорее в эфир!» Картинка пошла, действительно прекрасная, но оказалось, что мы вышли в эфир минуты на полторы раньше, чем ТАСС сообщило о том, что в космос запущен корабль, на котором находится первая женщина- космонавт. На этом кончается, так сказать, первый этап космовидения. При полёте следующих космонавтов у нас была уже новая аппаратура, камеры работали в нормальном вещательном стандарте.
 
В те времена я ещё два раза встречалась с Сергеем Павловичем Королёвым.
 
Вторая встреча произошла летом 1960 года на Байконуре. И забавно то, что чуть не 15 лет ходили легенды о моей невероятной смелости, якобы проявленной при разговоре с ним. На самом деле никакой особой смелости я не проявляла - был деловой разговор. Но чтобы понять ситуацию, надо сказать несколько слов об обстановке того времени. Сергея Павловича очень любили и уважали за его идеи, за неуёмную энергию, которой он заряжал окружающих. Но его и ужасно боялись, он бывал резок, нетерпимо относился к человеческим слабостям и промахам в работе. Все смотрели на него снизу вверх. Он был как некое божество, и слово его было законом для всех.
 
А неполадки в аппаратуре, конечно же были, их не могло не быть при том темпе работ, который сам же Сергей Павлович задавал, и при полной новизне и сложности решаемых проблем. Но когда бывали неполадки в других системах, они не бросались в глаза, о них знали лишь немногие специалисты и операторы данной системы. Телевидение же - у всех на виду. Его неполадки видны; чуть что, и уже во всеуслышание раздавалось: «Телевизор не работает!»
 
И вот однажды, поздно вечером, корабль, на котором должны были лететь собаки, стоял в монтажно-испытательном корпусе, и что-то «забарахлило» в телевизионной системе. Я выключила аппаратуру, сняла туфли и полезла в корабль выяснять, в чём дело (тогда это ещё разрешалось делать нам самим).
 
Вдруг с огромной свитой появляется Сергей Павлович Королёв. Конечно же, ему уже доложили, что «телевизор не работает». Вся группа подходит ко мне, я вылезла из корабля. Сергей Павлович грозно спрашивает: «Почему нет изображения?» Ну, что я могу сказать? А отвечать надо…
 «В настоящий момент, - отвечаю, - изображения нет потому, что аппаратура выключена».
 «Только поэтому? - говорит он.
 «В настоящий момент - отвечаю, - только поэтому».
 
Такая ультимативность ответа его, по-видимому, озадачила, он улыбнулся и отошёл. И, как мне передали потом, сказал сопровождающим: «Ишь ты, как разговаривает! Знает, что не могу её послать!»
 
А другая встреча с Сергеем Павловичем произошла на следующий день. Примерно в 6 часов утра я, усталая, но довольная, так как всё уже было в порядке, отправилась домой в гостиницу. Шла вдоль длинной стены испытательного корпуса. Вокруг - ни души. И вдруг, навстречу мне идёт Королёв. Один! Он остановился, поздоровался со мной за руку и, хитро улыбаясь, спрашивает: «Ну, как - есть изображение?»
 
Я засмеялась и говорю: «В настоящий момент - нет, так как аппаратура опять выключена, но как только её включат, изображение обязательно будет!» Он тоже засмеялся, приветливо сказал несколько ободряющих слов, сказал, что надеется - мы не подведём. И мы не подвели!
 
С того времени у меня сохранилось много дорогих для меня реликвий: орден, медали, фотографии, автографы, значки и пр.
 
И был ещё один необычайный зарубежный сувенир. В знак признания больших успехов в освоении космоса французские учёные прислали для тех, кто создавал первую в мире космическую технику… вагон вина. Необычайный подарок. Получила (в спецотделе института!!!) бутылку коллекционного вина и я.
 
Вино мы распили вместе с коллегами, а бутылку от него до сих пор я храню как дорогой для меня сувенир.
 
 
 
 
 
Группа разработчиков
аппаратуры
«Селигер» и «Ястреб».
 
1-й ряд:
Таллиер Н.А., Белковская Г.,
Мамырина М.И., Юдина Т.Я.
 
2-й ряд:
Сущев Г.А., Кириллов Николай Протасович, Иванов В., Щеголев Б.П.
 
(Тамара Яковлевна Юдина и
Борис Павлович Щеголев - супруги)
 
 
 
 
 
Сотрудник ВНИИТ (1947-1986).
МАМЫРИНА Мария Иосифовна. (1921-2007).
 
Руководитель группы по разработке первых в мире передающих телевизионных камер для космических кораблей, в том числе для обеспечения полета Ю. А. Гагарина, Г. С. Титова.  Награждена памятной медалью Президиума АН СССР «В ознаменование первого в мире выхода человека в космическое пространство».
 
Талантливый экспериментатор. Занималась разработкой телевизионных передающих камер для пилотируемых и автоматических космических кораблей и станций (заказы - «Селигер», «Ястреб», «Беркут», «Кречет», «Олень», «Альбатрос», «Арктур» и др.). Член Федерации космонавтики СССР и России (1991-2007).
 
Источник: "История космического телевидения в воспоминаниях ветеранов", ФГУП «НИИТ», 2009.
 
 
 
 
 
 
 
 
<<<: боковая камера "Селигер" над шкафчиком с запасами еды. Над камерой - плафон лампы освещения (кадр из документального фильма);
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
>>>
 интерьер СА КК "Восток", фронтальная ТВ-камера над "Взором", слева от неё - осветительная лампа
(фотография РГАНТД?)
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Внизу:
интерьер СА КК "Восток-6",
видны обе камеры "Селигер",
фото: www.kosmonavtika.com
Nicolas Pillet
 
 
 
Ниже - расположение телекамер в КК "Восток", 3D-изображения с www.gagarin3d.ru и "Gagarin-55" на Facebook.
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
фокусирующее-отклоняющей системы