Владимир Владимирович Порошков
 
 
Полигонный измерительный комплекс - глаза и уши полигона
 
Полномасштабный полигонный измерительный комплекс (ПИК) создавался впервые на НИИП-5 МО по настоятельному требованию Сергея Павловича Королёва для испытаний первой в мире межконтинентальной баллистической ракеты (МБР) Р-7. С.П. Королёв хорошо понимал, что такую сложную ракету нельзя испытать без обеспечения надежного и объективного контроля её полёта. Наши первые довоенные ракетные эксперименты не увенчались успехом из-за отсутствия двух основных компонентов: комплекса автоматического управления ракетой и измерительного комплекса. В 1937 году, правда, С.П. Королёв уже ставил Б.В. Раушенбаху задачи разработки системы управления и стабилизации изделия, но контроль тогда ограничивался визуальным наблюдением или максимум киносъемкой. Первые ракеты стартовали и улетали неизвестно куда, чаще всего их не находили. Неизвестно было, как работал двигатель ракеты, какие силы действовали на нее в полете, какие отказы имели место.
 
Полигонный измерительный комплекс предназначен для объективного контроля и измерений параметров траектории, систем, приборов, агрегатов, конструкции изделия и внешней среды в ходе испытаний ракет и их полезных нагрузок (головных частей, космических аппаратов) на технической и стартовой позициях и в полете на всех участках траектории до окончания полета или функционирования бортовой аппаратуры. Полигонный измерительный комплекс (ПИК)  это основная часть испытательного комплекса полигона, которая делает его полигоном, определяет качество полигона и отличает полигон от частей или соединений запуска ракет. Только ПИК позволяет испытывать изделие в полете. После отрыва ракеты от стартового стола только ПИК позволяет сказать точно, что происходит с изделием, как оно выполняет задачу и позволяет предсказать, как изделие и его системы поведут себя дальше. «Глаза и уши полигона»  так Сергей Павлович Королёв называл полигонный измерительный комплекс. В Капустином Яру при испытаниях первых ракет существовали только зачатки измерительного комплекса в виде несовершенных внешнетраекторных средств и малоинформативной телеметрии от четырех до шестнадцати параметров. Испытания межконтинентальных ракет потребовали создания новых измерительных средств, отличающихся большой дальностью работы, значительно большей информативностью, большей устойчивостью к внешним воздействиям и большей оперативностью получения данных. Эти средства создавались в большой спешке тремя измерительными подразделениями, ставшими известными фирмами: Сектором специальных работ МЭИ, выделившимся в 1958 году в ОКБ МЭИ, 12-м отделом НИИ-885, выделившимся в СКБ-567 в 1952 году, 5-м комплексом НИИ-88, выделившимся в НИИТ в 1966 г. Эти фирмы или дополняли друг друга по разным направлениям измерений или конкурировали между собой. Иногда эта конкуренция достигала большой остроты. Так, для ракеты Р-7 (изделия 8К71) были изготовлены телеметрические станции измерения медленноме-няющихся параметров «Трал» (ОКБ МЭИ) и РТС-7 (СКБ-586), которые приняли участие в сравнительных испытаниях в лабораторных условиях, на самолетах Лётно-испытательного института МАП и в условиях стендовых испытаний ракеты Р-7 на ракетном испытательном стенде в поселке Новостройка около г. Загорска. Система «Трал» выиграла эти сравнительные испытания и была принята к установке в состав измерительного комплекса ракеты Р-7. Кроме системы «Трал» Сектор специальных работ МЭИ для ракеты Р-7 создал дальномерно-угломерную импульсную систему ВТИ в составе наземной станции «Бинокль» и бортового приемоответчика «Факел-С» сантиметрового диапазона радиоволн, угломерную фазопеленгационную систему ВТИ непрерывного излучения в составе наземной станции «Иртыш» и бортового маяка «Факел-Д» дециметрового диапазона. В Ленинградском электротехническом институте для станций «Бинокль» разрабатывались устройства передачи измеренных данных по линиям связи. От СКБ-567 к установке на ракету Р-7 была принята телеметрическая система измерения быстроменяющихся параметров РТС-5, от НИИ-88 - бортовая автономная регистрирующая система АРГ и наземная станция перезаписи её информации.
 
Полигонный измерительный комплекс сыграл выдающуюся роль в отработке первой межконтинентальной ракеты и последующих, в сокращении сроков их испытаний. ПИК с помощью внешне-траекторных измерений (ВТИ) обеспечивает получение траектории полета изделия и определение мест падения отделяемых частей (первых ступеней, обтекателя, других пассивных масс), а также точек падения головных частей (ГЧ) и отклонение их от цели при штатной работе и в аварийных ситуациях. Телеметрические измерения (ТМИ) ПИК обеспечивают получение непрерывной информации: о работе двигательных установок (ДУ) и их агрегатов, о работе системы управления (СУ) и ее приборов, о работе системы электропитания, об опорожнении баков ракеты и стабильности поверхности жидкости компонентов ракетного топлива, об остатках топлива на момент выключения двигателей, о командах и исполнении команд СУ, о стабилизации изделия и ГЧ, об уносе теплозащитного покрытия ГЧ, о температурах и давлениях в разных частях изделия, о вибрациях и перегрузках и т.д. Всего на изделии 8К71 контролировалось до 700 различных параметров. И каждый параметр измеряется с частотой от одного (температуры, давления) до сотен (функциональные параметры) или тысяч (вибрации) раз в секунду. Все измерения точно привязаны к единому времени с помощью системы единого времени (СЕВ), с каких бы разных ИПов, станций и по каким бы разным системам измерений они ни проводились. Особенно возрастает значение измерений ПИК в аварийных ситуациях. Измерения позволяют определить место аварии, время аварии, причину аварии, место падения аварийного изделия, а значит возможность дополнительного анализа причин аварии по остаткам изделия. И даже в случае нормальной работы, телеметрия позволяет определить, какие приборы и системы работали не вполне нормально, на грани аварии. По данным телеметрии выносится окончательный «приговор» той или иной системе, или её работе, или работе тех, кто её разрабатывал, испытывал, устанавливал на изделие. Поэтому телеметристов не любили. Среди ракетчиков даже существовала поговорка: «Увидишь телеметриста - убей!» Но без телеметрии и измерений нельзя отработать ни одну современную ракету и систему, и это понимали все.
 
Создание полигонного измерительного комплекса постановлением правительства было поручено Министерству обороны. Проект полигонного измерительного комплекса разрабатывался коллективом НИИ-4 МО. К моменту начала создания полигона проект полигонного измерительного комплекса, не был готов. Поэтому не были известны места расположения измерительных пунктов (ИПов), не был известен состав и расположение на ИПах средств измерений, связи, службы единого времени (СЕВ), вспомогательных сооружений и жилых зданий для личного состава и семей военнослужащих, сам состав обслуживающего персонала. Поэтому не был проведен землеотвод под строительство измерительных пунктов, не был определен штатный состав измерительных пунктов. В первых штатах полигона было указано лишь число измерительных пунктов и выделена небольшая численность офицерского состава (11-13 человек), т.е. штаты были кадрированными. Летом 1955 г. НИИ-4 во взаимодействии с отделом ГАУ, руководимым Ю.А. Мозжориным, разработал проект ПИК. Он предусматривал обеспечение слежения за полетом изделия по траектории и получение телеметрических данных с борта ракеты, позволяющих контролировать и оценивать работу ее бортовых систем, агрегатов и конструкции в целом.
 
Одновременно было реорганизовано управление испытательными и научно-исследовательскими работами на полигоне. Со 2.07.1955 года ранее единая служба, которой руководил зам. начальника полигона по испытательным и научно-исследовательским работам, разделяется на две службы: службу опытно-испытательных работ и службу научно-исследовательских работ, которой было поручено руководство полигонным измерительным комплексом. Видимо, это было связано с возросшей сложностью испытательного и измерительного комплекса.
 
В группе М.К. Тихонравова в НИИ-4 А.В. Брыков рассчитал оптимальное расположение измерительных пунктов относительно трассы на активном участке траектории (АУТ) полета Р-7, при котором достигается наилучшая точность определения параметров траектории с помощью измерительных средств, размещенных на ИПах, а также определил требования к точности этих средств. Эти расчеты показывали, что максимальная точность измерений параметров траектории обеспечивается, когда ИПы образуют равносторонний треугольник, а ракета находится в вершине тетраэдра, основанием которого служит этот треугольник. Для определения траектории на малой высоте полета после старта предполагалось использовать треугольник трофейных немецких кинотеодолитов КТh на  ИП-1, -2, -3 с расстоянием между ними 23-35 км. Для определения траектории в районе разделения ступеней использовался треугольник радиодальномеров «Бинокль» на ИП-1, -4, -5 с расстоянием между ними 100-120 км, далее ИП-1, -6, -7 на расстояниях до 500 км, ИП-1, -8, -9 на расстояниях 750-770 км или треугольная комбинация из ИП-6, -7, -8, -9 на расстояниях 240-440 км. Все ИПы предполагалось расположить с двух сторон трассы полета ракеты на расстояниях до 770 км. Севернее трассы ИПы с чётными номерами, южнее  с нечетными номерами с расстоянием их от трассы от 50 до 170 км.
 
В других отделах НИИ-4 были определены состав и характеристики наземных траекторных и телеметрических систем, средств связи и СЕВ, состав инженерного и вспомогательного оборудования и других средств, размещаемых на ИПах. К сожалению, оптимальное с точки зрения точности траектории, размещение ИПов привело к неоптимальному их расположению с точки зрения обитания личного состава. Многие ИПы в результате оказались расположенными в совершенно пустынных и безводных местах, вдали от коммуникаций, что привело к большим трудностям в эксплуатации ИПов, хотя сама точность не так уж сильно зависит от точки их стояния.
 
27 июля директивой Генштаба выдано «Задание экспедиции по выбору площадок измерительных пунктов, базы, пунктов сопряженного наблюдения объекта «Тайга» и проведению инженерных изысканий». В этом документе говорилось: «Во исполнение Постановления СМ СССР№ 956-408 от 20.05.54 г. для проведения рекогносцировочно-изыскательских работ по объекту «Тайга» с целью выбора местоположения ИПов и базы, размещения сооружений на них и определения границ земельных участков ИПов, базы, боевых полей и решения других вопросов, вытекающих из ТЗ МО и МОП в р-н «Тайга» направляется экспедиция... ». Начальником экспедиции по выбору мест размещения ИПов был назначен полковник Г.Л. Тарасов, начальник отдела НИИ-4. Экспедиция была составлена из специалистов различных специальностей, способных оценить условия работы ИПов с самых разных сторон и выдать соответствующие предложения. В состав экспедиции от полигона входили начальник астрономо-геодезического отдела полковник С.С. Блохин и начальник отдела спецполей подполковник Е.Л. Беляев, от НИИ-4 баллистик И.К. Бажинов, от ГАУ инженер-лейтенант Е.И. Панченко и др. В задании были определены координаты каждого пункта, базы, боевого поля. Так, например, относительно ИП-4 говорилось: «ИП-4 предполагается разместить на равнинной местности в южной части песков Джинишке-Кум (дословный перевод с казахского -  Тонкие пески) на расстоянии 104 км от старта». Экспедиции были приданы легковые и грузовые автомобили высокой проходимости, предоставлен самолет Ли-2 и несколько легкомоторных самолетов для быстрого осмотра больших площадей земной поверхности и предварительного выбора подходящих районов с целью дальнейшего их обследования. Участник экспедиции И.К. Бажинов вспоминает:
«Для комплектации экспедиции и ее технических, средств был разбит временный палаточный лагерь на берегу Сырдарьи недалеко от места расположения будущего города Ленинск. Нужно сказать, что к этому времени на разъезде Тюра-Там (где было уже девять железнодорожных путей и много новых помещений различного назначения) и в районе стартового комплекса активно шли строительные работы. Поскольку дорогу с твердым покрытием от разъезда до стартового комплекса еще не проложили, то весь тяжелогруженный автотранспорт ездил прямо по степи. Степной грунт колесами автомобилей быстро разбивался в мелкую пыль, которая долго оседала. Казалось, что вся степь погружена в густой туман. По одной и той же степной дороге можно было проехать десяток-другой раз. В этом пылевом облаке было нелегко дышать, и водители стремились поскорее выехать на целинные неразбитые участки, усугубляя тем самым общую неблагоприятную обстановку. Однако из-за выноса мелкой пыли в верхние слои тропосферы в отсутствие облачности солнечные закаты были неописуемо красивы. Мы неоднократно ими любовались.
 
Экспедиции необходимо было определить местоположение семи ИПов, двух пунктов системы радиоуправления полетом ракеты Р-7, применявшейся на первых этапах ее отработки, а также службы наблюдения и анализа падения первых ступеней ракеты Р-7. Расчетный район их падения располагался в районе села Ладыженка в районе озера Тенгиз. Отправившись в путь, экспедиция примерно за полтора-два месяца проделала по районам северного Казахстана более десяти тысяч километров и, осмотрев и оценив огромные площади, решила все поставленные перед ней задачи...
 
Все результаты работы экспедиции и выработанные предложения были оформлены в виде многотомного отчета и доложены Г.А. Тюлину и Ю.А. Мозжорину, которые одобрили его... Доклад и отчет экспедиции были представлены командованию ГАУ и Министерства обороны. Предложения экспедиции были приняты и утверждены. Параллельно с ней работали другие коллективы специалистов, которые решали вопросы выбора конкретного района падения головных частей ракеты Р- 7 на полуострове Камчатка, и также нашли необходимые решения. С принятием всех представленных предложений и решений облик полигона для испытаний ракеты Р-7 был полностью определен и начался этап напряженного интенсивного строительства и оснащения всех запроектированных служб».
 
Генерал Нестеренко дает несколько другую оценку работе комиссии: «Некоторые пункты эта комиссия выбрала и посадила неудачно (ИП-4, -7, -6). Далеко от воды в пустынной местности. Она руководствовалась теоретическими расчётами НИИ-4 без учета необходимых условий для длительной жизни гарнизонов, оторванных от населённых пунктов. Благодаря моему вмешательству, удалось передвинуть пункты 8 и 9 и базу в Ладыженке ближе к воде и населенным пунктам». В результате такого казённого отношения к делу в дальнейшем пришлось перемещать и закрывать ряд ИПов, хотя личному составу пришлось мучиться в тяжелых условиях в ожидании этого годы и десятилетия.
 
28 июля на станцию Тюратам прибыл первый эшелон 232-го отдельного инженерного дивизиона 77-й инженерной бригады ракетчиков из Белокоровичей. Командир дивизиона подполковник Федор Владимирович Бондарев. По воспоминаниям генерал-майора В.И. Катаева, бывшего тогда лейтенантом - начальником отделения подготовки данных этого дивизиона, дивизион на станции встречал начальник полигона Нестеренко с группой офицеров. Ни рампы, ни кранов на станции не было, разгружали все на руках. Второй эшелон дивизиона прибыл 3 августа. Дивизион разместился в палаточном городке на берегу реки Сырдарьи (в районе нынешнего совхоза) и находился там все лето и зиму. Условия размещения дивизиона были трудными. Палатки оборудовали, выбрав под ними грунт на глубину одного метра и обшив изнутри горбылем. В крутом берегу сделали склады. Устроили навес для приема пищи, оборудовали кухню, установили скамейки, нары. Воду для приготовления пищи брали из реки. В то время река была бурной и мутной, так что песка в пище было немало. Питались тем, что привезли с собой: каши и селедка. Пить сырую воду запрещалось из-за большой опасности дизентерии. Кипяченой воды не хватало, да и пить теплую воду при пятидесятиградусной жаре было неприятно. Накормить и напоить несколько сот человек в этих условиях было очень непросто. Хлеб с перебоями доставлялся с ближайших станций (80-110 км). Селедка в бочках от страшной жары портилась, и бочки взрывались. Придумали на тухлую селедку ловить сомов, которых в Сырдарье было очень много. Это сильно скрасило рацион.
 
Начальник полигона поставил дивизиону следующие задачи: разгрузка, перевозка, хранение и охрана грузов, прибывающих для полигона; строительство сборно-щитовой казармы для дивизиона; строительство шести финских домиков для размещения командования полигона и офицеров дивизиона; патрулирование на станции Казалинск (110 км) и станции Джусалы (80 км от Тюра-Тама) и на промежуточных полустанках.
 
Из личного состава дивизиона комплектовались позже измерительные пункты активного участка траектории. Руководил комплектованием подполковник Г.М. Колеганов, начальник ИП-1...
 
С января по октябрь 1956г. разработанные и изготовленные на заводах новые подвижные телеметрические станции «Трал» и РТС-5, главные конструкторы соответственно А.Ф. Богомолов (ОКБ МЭИ), и Е.С. Губенко (СКБ-567) и другие измерительные средства направлялись для испытаний в Капустин Яр. На заводы, в конструкторские бюро, в Капустин Яр направлена большая группа офицеров полигона для изучения, приемки и испытания систем. Испытания систем измерений и управления проводились на полигоне Капустин Яр на РСД М5РД (Р-5М). Эта самая современная и дальнобойная в то время ракета (1200 км) была оснащена системой управления (СУ), являвшейся прототипом СУ для ракеты Р-7. Отрабатывались система радиоуправления, приборы боковой и нормальной стабилизации центра масс, система регулирования кажущейся скорости, автомат управления дальностью и др. Личный состав нового полигона входил в стартовый расчет и обслуживал измерительные средства при пусках. Был приобретен ценный практический опыт в подготовке и проведении пусков, подготовке полетных заданий, в организации и проведении испытаний и измерений. В ряде приказов по полигону за 1956 год отмечалась кропотливая, настойчивая работа многих инженеров, техников, солдат при освоении новой техники. Так за высокие знания показанные на зачетах по спецподготовке в районе ОИП-2 (станция Ашулук Астраханской области) около 200 человек поощрено начальником полигона в том числе: и/подп-ки Ф.А. Горин, М.С. Кульга, подп. т/с С.Д. Корнеев, и/к-ны В.Г. Должиков, А.И. Удальцов, ст. и/л-т В.Я. Хильченко.
 
30 января 1956 г. принято Постановление СМ СССР о создании геофизического ИСЗ и его запуске в 1957 году.
 
В феврале-марте 1956 г.  начало строительства измерительных пунктов, прежде всего ИП-1 (пл. 18), а также оптических ИП-2 и -3, предназначенных для размещения трофейных кинотеодолитов КТh-41. Строительство этих и других измерительных пунктов, разбросанных на удалении до 800 км, было сопряжено с большими трудностями. Большинство из них (кроме ИП-8 и -9) были расположены в пустынной местности, где не было даже пресной воды. Все стройматериалы приходилось доставлять на большие расстояния (до 140 км от ж-д. станций) автотранспортом по бездорожью и даже самолетами.
 
Личный состав формировавшихся ИПов в целях лучшей организации обучения временно был собран в сводный дивизион.
В августе приняты в эксплуатацию сооружения оптических ИПов 2 и 3. ИПы имели одно двухэтажное кирпичное здание-башню, на плоской крыше которого размещался кинотеодолит КТh-41. не защищенный ничем от ветра. Внутри здания находился бензоагрегат электропитания и полевой телефон для связи с ИП-1. Для синхронного срабатывания фотозатворов с ИП-1 по полевым линиям связи на ИПы 2 и 3 передавались метки СЕВ. Задачей расчетов было наводить кинотеодолит на ракету по азимуту и углу места и и удерживать ее в перекрестии при движении. На кинопленке фиксировалось изображение ракеты, лимбы азимута и угла места, а также показания счетчика кадров. ИПы образовывали треугольник с вершиной на кинотеодолите КТh ИП-1, который находился в створе с трассой сзади стартовой позиции в 1,5 км от нее. Дальность экспонирования достигала 60-80 км. Угломерная система из 3-х ИПов была отдельной войсковой частью 25632, начальник т/л-т В.А. Сивов, но фактически была подчинена ИПу-1. Виду удаленности на 35 км отдельной в/ч 25619 был ИП-3 этой системы, начальник т/л-т А.И. Соколов. В расчет входили 4 офицера, 1 сержант и 10 солдат.
 
27 сентября 1956 г. подписан приказ по полигону о завершении формирования ИПов, РУПов, а также базы падения первой ступени. Сформированы: ИП-1 (с подчиненными ИП-2 и ИП-3), начальник подп. Г.М. Колеганов; ИП-4 (подп. А.И. Ларцев); ИП-5 (м-р С.А. Амплеев); ИП-6 (подп. В.Д. Ветласенин); ИП-7 (и/м-р А.Г. Мороз, которого в 1957 году сменил Ю.М. Медведев); ИП-8 (м-р П.М. Гавриленко); ИП-9 (подп. И.С. Юдаев); РУП «А» (подп. А.В. Родионов); РУП «Б» (подп. А.Я. Плотников); база падения (подп. Л.А. Кондратюк). Строительные работы на ИПах находились в стадии завершения.
 
Все ИПы составляли полигонный измерительный комплекс (ПИК) и подчинялись службе научно - исследовательских работ - НИР. Служба НИР была предназначена для проведение испытаний ракет и их полезных нагрузок (ГЧ, ИСЗ) с помощью объективного контроля измерительными средствами работы их приборов и агрегатов, а также параметров конструкции на технической (МИК), стартовой (СП) позициях и в полете на всех участках траектории до окончания полета или функционирования бортовой аппаратуры, а также определения траектории полета, обработки этих данных для анализа испытаний и определения летно-технических характеристик.
 
Основные задачи, решавшиеся (по ракете Р-7) службой НИР:
 
1. Проведение замеров параметров и испытаний ракеты, ГЧ (или ИСЗ) на технической позиции (с помощью бортовой телеметрической аппаратуры и наземных подвижных радиотелеметрических станций ИП-1, выдвигаемых к МИКу, а также с помощью станции перезаписи аппаратуры автономной регистрации (АРГ) и контрольно-испытательных устройств бортовой измерительной аппаратуры в МИК);
 
2. Проведение замеров параметров и испытаний ракеты, ГЧ (или ИСЗ) и стартового сооружения на старте (с помощью радиотелеметрических и внешнетраекторных станций ИП-1, телеметрических станций выносного измерительного пункта, проводной телеметрической станции МНР-1, шлейфовых осциллографов ПОБ-14, развернутых на СП);
 
3. Проведение телеметрических измерений ракеты, ГЧ (или ИСЗ) на активном (АУТ), части пассивного (ПУТ), и нисходящем атмосферном пассивном (НАПУТ) участках траектории с помощью станций ИП-1 (работающих с ИП-4, -5 и ВИП) и ИП-6 (АУТ и начальная часть ПУТ) и ИПов 15, 16, 17 (ПУТ и НАПУТ);
 
4. Проведение внешнетраекторных измерений ракеты, ГЧ (или ИСЗ) на АУТ, ПУТ и НАПУТ, с помощью средств траекторных измерений, размещенных на ИПах 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, (АУТ и начальная часть ПУТ) и ИПах 12,13,14 (конечная часть ПУТ и НАПУТ); прогнозирование точек падения (ТП) отделяемых частей ракеты (отработавших и отделившихся ступеней и блоков ракеты, створок обтекателей, других пассивных масс) и ГЧ, а также элементов траектории при нормальных и аномальных пусках с помощью ПИК и расчетного бюро (РБ);
 
5. Привязка всех измерений к единой шкале времени по радиостанциям, передающим сигналы времени; выдача команд «Протяжка» и метки «Старт» на приемные пункты СЕВ (ПП СЕВ) ИПов (ИПы 4...9 и 12…17) с центрального пункта (центра управления) СЕВ (ЦУ СЕВ) ИП-1;
 
6. Отображение (на видеоконтрольных устройствах станций) и документирование (на кинопленке и бумажной ленте) измерительной информации, проведение телеметрического репортажа в ходе полета и выдача экспресс-информации о результатах пуска;
 
7. Сбор (с помощью авто и авиатранспорта) и обработка в расчетном бюро (РБ) на площадке 10 измерительной информации для оперативного доклада Государственной комиссии.
 
8. Оценка и анализ состояния и работы систем, приборов и агрегатов в ходе подготовки к пуску и в полете и выпуск отчетов.
 
9. Полная обработка измерительной информации, оценка функционирования систем и определение летно-технических характеристик (ЛТХ).
 
10. Анализ работы средств ПИК при пуске и выпуск отчета.
 
11. Расчет полетного задания, программ работы и целеуказаний измерительным средствам на предстоящий пуск для наведения на ракету и выдача адресатам. Подготовка и выдача на средства ПИК технологических данных на пуск (рабочих частот и режимов работы передатчиков ракеты и наземных станций).
 
12. Испытания бортовых и наземных средств измерений, оценка их соответствия тактико-техническим требованиям, выпуск отчетов и актов, выдача заключений и рекомендаций.
 
13. Обеспечение развертывания и эксплуатации средств ПИК и РБ, а также подготовка личного состава.
 
14. Астрономо-геодезическое обеспечение пуска и привязки измерительных средств.
 
15. Контроль электромагнитной обстановки в районе объектов полигона.
 
16. Организация и проведение научно-исследовательских работ по тематике полигона, рационализаторской и изобретательской работы.
 
В службу НИР входили: начальник службы, группа управления, заменявшая штаб, (старшие офицеры-испытатели службы подп-ки И.М. Вайнштейн, И.Д. Коваленко, м-р А.Н. Кисничан); четыре отдела: 4, 10, 14, 16-й и две отдельные лаборатории: №7- лаборатория специальных измерений, № 8 - фотолаборатория.
 
4-й (астрономо-геодезический) отдел занимался прицеливанием ракеты на стартовой позиции, привязкой сооружений и измерительных средств к геодезической сети и по странам света, обеспечивал топографическими картами. Нач. отдела и/полк. С.С. Блохин, зам. и/к-н А.А. Вадыгулин, офицеры отдела: и/к-ны Н.В. Аникеев, В.В. Зеленин, ст.т/л-т В.З. Конохов, л-ты С.В. Александров, И.Г. Багаутдинов, А.М. Барышев, Д.М. Петров, Ю.Г. Яловко, служащие СА В.П. Газетова, П.С. Уланова.
 
10-й отдел (внешнетраекторных измерений) занимался испытаниями внешнетраекторных средств и организацией внешнетраекторных измерений (ВТИ) и системы СЕВ. Нач. отдела и/полк. Ф.А. Гладков (с 9.06.1956 г.  и/подп. Ф.А. Горин), зам. и/подп. Ф.Е. Пушкин, начальники лабораторий  оптических средств и/подп. Н.И. Калмыков, РЛС «Бинокль»  и/м-р И.И. Погодин, фазовых угломерных систем «Иртыш»  и/подп. Ф.Ф. Мельник, отдельной лаборатории СЕВ, починенной отделу и/л-нт Л.Б. Зимин. Офицеры отдела: и/подп И.Ю. Лучко, и/м-ры Н.М. Вовк, Н.М. Калмыков, П.П. Куштейко, А.П. Пищола, Н.М. Шапоров, и/к-н М.Г. Костромин, ст. и/л-нты В.Н. Абрамов, Г.Н. Глухов, В.В. Шульженко, и/л-т В.Г. Горелов, техн/лейтенанты А.Г. Никандров, Г.П. Тимофеев, А.И. Фомин.
 
14-й отдел (телеметрических и автономных измерений) занимался испытаниями и подготовкой к работе бортовой и наземной радиотелеметрической и автономной (система АРГ), проводной (система МНР и др.) аппаратурой, включая датчики, на всех участках подготовки изделия на ТП. СП, активном и конечной части пассивного участка полета изделия, а также проведением репортажа о полете изделия и экспресс-обработкой и анализом информации на ТП, СП и ИПах. Нач. отдела  и/подп. Н.Г. Мерзляков, зам. подп.т/сл. С.Д. Корнеев. Нач. лаборатории №9 (измерения быстроменяющихся параметров) и/м-р Абрамов Б.М., старшие инженеры-испытатели  мл. и/л-ты А.С. Антонов, В.А. Дорогое, А.Д. Дзевенко. Нач. лаб. №10 измерения медленноменяющихся параметров (наземные станции «Трал»)  ст. и/л-т В.Б. Краскин, ст. и-исп.  ст. и/л-т В.И. Юрченко, и/л-т Б.М. Холодов и-исп. ст. и/л-т С.Ф. Иванченко, мл. и/л-ты В.Г. Борисов, Н.А. Дунаев, техн/лейт. В.Е. Коршунов Нач. лаб. №11 автономных и наземных телеметрических измерений (бортовой и наземный регистраторы АРГ, станция МНР) и/подп. В.А. Николаенок, ст. и-исп. мл. и/л-т Е.Г. Фадеев, и-исп. и/л-ты В.К. Андронов, Н.К. Грибов, Ю.С. Николаев. Нач. лаб. №12 испытаний бортовой («Трал») и датчиковой телеметрической аппаратуры и/л-т Н.В. Лаврентьев, ст. и-исп. мл. и/л-т Е.С. Шалдаев, и-исп. мл.и-исп. Ю.И. Федоров, тех.  т/л-ты Е.Г. Горчаков, Е. Данченков, Г.А. Рыжов.
 
16-й отдел математической обработки (его называли РБ - расчетное бюро) занимался обработкой телеметрических, оптических и радиотехнических траекторных измерений, результатов измерений РУПов, подготовкой и расчетом целеуказаний (ЦУ) и полетного задания, изучением и отладкой ЭВМ «Урал-1». Основными инструментами расчетов и обработки до ввода ЭВМ были малые и большие логарифмические линейки, счеты, таблицы Брадиса, затем арифмометры и счетные электромеханические машины «Рейнметалл» и «Мерседес». Телеметрическая информация обрабатывалась вручную на диаскопах большого увеличения по характерным точкам изменения параметров и тарировочным (калибровочным) характеристикам после предварительной ручной оцифровки меток СЕВ.
 
Нач. 16 отдела и/подп. В.И. Белый, зам. и нач. 13 лаб. (обработки результатов оптических измерений) и/подп. А.Г. Рызлейцев. Начальники лабораторий: 14-й (обработки телеметрических измерений)  и/подп. М.С. Кульга, 15-й (обработки радиотехнических траекторных измерений)  и/к-н Б.А. Александров, 16-й (обработки результатов измерений системы управления полетом РУН)  и/подп. А.Я. Двинин. Кроме того 16-му отделу организационно были подчинены (по настоятельному желанию А.А. Васильева) две лаборатории 9-го отдела службы ОИР: 1 -я (подготовки исходных данных на пуски ракет и математической обработки результатов внешнетраекторных измерений)  нач. и/подп. С.А. Калинин, и 3-я (ЭВМ «Урал») - и/м-р П.П. Полозов. Кроме них в 16-м отделе работали: и/подп. А.П. Семикин; и/к-ны Н.В. Аникеев, В.В. Должиков, В.П. Козин, В.А. Никулин, В.С. Скопинцев; ст. и/л-ты О.Г. Бабичев, В.Н. Бондаренко, В.И. Катаев, А.Л. Китаев, В.А. Комар-ницкий, И.Т. Плотников, Н.Н. Тятенков; и/л-ты Г.С. Нестерович, Н.Л. Семёнов, А.Ф. Тарасов, Н.С. Ушаков; мл. и/л-ты Л.П. Ганжа, Н.А. Дунаев; т/л-ты А.А. Гонтаренко, Н.С. Колесов, В.И. Никитин, К. И. Николаев, В. А. Черных; служащие С А А. А. Александров, З.С. Бабичева, Т. Белова (Шал-даева), В.Н. Горелова, Н. Давлитьярова, Р. Давлитьярова, Т.М. Дерябина (Галанова), М.И. Жерновая (Яроцкая), Л.В. Журавлева, Т. Камнева, Н. Климова, В.Н.Мезенцева (Семёнова), В.Б. Михеева, А.А. Пигозина, А.А. Соколова, Л.В. Ткачёва (Герман), Г, Ульянова, Л. Устинова, Л.П. Ушнурцева, В.В. Федорова, В.В. Чапаева, Т.Н. Шевчук, Е. Шендюрюкова.
 
7-я отдельная лаборатория специзмерений занималась специальными радиоизмерениями, радиоконтролем, радиопомехами. Ей подчинялась ионосферная станция и отделение контроля радиоизлучений. Нач. лаб. и/подп. И.Д. Тращенков. Офицеры лаборатории: и/к-ны Поляков Ю.И., Антонов Ю.П., ст. и/л-ты Л.А. Веретельников, С.Ф. Иванчик, и/л-т П.П. Крашенинников.
 
8-я лаборатория (кинофотолаборатория) состояла из управления (начальник, секретная часть, склад, дежурная служба) и трех групп кинофотосъёмки и обработки киноматериалов. Начальник лаборатории подполковник Юрий Вячеславович Бончковский. В группу №1 (кинофотосъёмок) входили мл. инж. лейтенант Анатолий Александрович Лапко, старшие техники техн. лейтенанты Владимир Семёнович Бугров, Иван Григорьевич Гавриков, Виталий Васильевич Протасов, 10 сержантов и солдат. На вооружении состояли: киносъемочные камеры скоростные СКС- 1М (до 4000 кадров/ с, «Цайт-Лупа» (до 40000 кадров/с; авиационные АКС-2, АКС-4; ручные «Конвас-Автомат», «Спутник», «Родина»; синхронные «Москва», «СК-1». Имелись авиационные фотоаппараты АФА и бытовые фотоаппараты, осветительные приборы, копировальные автоматы, кинопроекционное, звукозаписывающее и перезаписывающее, монтажное оборудование и др. В группу №2 (контроля и обработки киноматериалов входили: лейтенант Дмитрий Павлов, ст. техники Валентин Терентьевич Анохин, Рудольф Владимирович Семёнов, 10 солдат и сержантов, 10 служащих С А. Оборудование: проявочные машины черно-белых кинопленок 60П-1 40П-2, 80мм пленок КСТ-80  82П-1, холодильное оборудование, приборы химического и сенситометрического контроля, кинокопировальное оборудование и др. В группу №3 (светокопия) входили лейтенант Геннадий Петрович Гнутов, 3 солдата и 2 служащих СА. Оборудование: светокопировальная машина, лабораторные шкафы проявления и закрепления изображения, большой бумагорезательный станок. (По воспоминаниям В. Т. Анохина).
 
В работе службы НИР (4-й, 16 отделы и отдельные лаборатории фото- и специзмерений) участвовал личный состав 4-й батареи обработки опытных данных, располагавшейся на пл. 10, но подчинявшийся ракетному испытательному дивизиону, расположенному на пл. 2. Батарея (к-р и/м-р В.С. Беляев) обеспечивала геодезические работы 4-го отдела, дешифровку пленок с измерительной информацией и ремонт счетно-решающих устройств (которые часто выходили из строя) 16 отдела, фотоработы на проявочных машинах фотолаборатории, работу аппаратуры радиоконтроля и ионосферной станции лаборатории специзмерений.
 
Подготовка ПИК к работе. Работа ИПов на первых пусках.
 
Сложная конструкция ракеты Р-7, двигателей и системы управления требовала большого по тем временам объема телеизмерений — до 700 параметров. Ракета была укомплектована следующими бортовыми системами измерений. 1-ая ступень: (для всех боковых блоков) «Трал-В» — 1 комплект. 2-я ступень: «Трал-Ц» и РТС-5 по одному комплекту. ГЧ: «Трал-Г», РТС-5 (радиотелеметрические системы), АРГ-1 (автономный регистратор телеметрических параметров головной части), «Факел» система внешнетраекторных измерений для работы с наземными станциями «Бинокль» и «Иртыш».
 
Аналоговая телеметрическая система «Трал» имела общую информативность 6000 измерений в секунду и 48 измерительных каналов. Однако за счет использования второй ступени коммутации могла подключать большее число медленноизменяющихся (инерционных) параметров типа температурных, а также редко или одноразово изменяющихся сигнальных параметров (прохождение команд или их исполнение) с помощью временного их разграничения или контроля положения коммутирующего устройства. Система имерения температур (СИТ) позволяла подключать до 32 температурных датчиков на один функциональный канал. Система имела передатчики мощностью более 400 вт в импульсе (ВИМ-АМ) на ракете и до 800 вт для ГЧ. Система РТС-5 обеспечивала общую информативность 50000 измерений/с при 8-ми измерительных каналах и мощности передатчиков на ракете 6 вт, на ГЧ - 8 вт в непрерывном режиме (ШИМ-ЧМН). Система АРГ (главный конструктор И. И. Уткин) дублировала регистрацию некоторых параметров на ГЧ (на случай сбоев в радиолинии), пленка ее должна была спасаться за счет защиты бронекассетой. Система радиоконтроля траектории «Факел» совмещала в себе одновременно две системы: приемоотвегчик сантиметрового диапазона «Факел-С» (ответчик мощностью 10 кВт в импульсе) и передатчик дециметрового диапазона непрерывного излучения для работы со станциями «Иртыш» (маяк «Факел-М»), Система весила более 40 кг и имела большой объем, что позволяло разместить ее только в ГЧ.
 
Одновременно с подготовкой на старте шла подготовка полигонного измерительного комплекса, РУПов, баз падения, разбросанных по трассе длиной более 6000 км. Строительство трассовых ИПов закончилось позже ИП-1 из-за больших трудностей строительства в пустынных местах. Строительные материалы, технику, топливо, продовольствие и даже воду приходилось доставлять на большие расстояния (до 100-140 км) по бездорожью. Выбор мест ИПов в районе «Тайга» производился по критерию наибольшей точности внешнетраекторных измерений. Термин внешнетраекторные измерения — измерения внешними для ракеты измерителями — введен, чтобы отличать их от внутритраекторных измерений—измерений, построенных по тому же принципу, по которому работает автономная система управления, т.е. система построенная на интеграторах, гироскопах, измерителях нормальной, боковой и угловой стабилизации, кажущейся скорости, опорожнения баков и др. Телеметрия весьма точно давала эти параметры, но не было программ обработки такой информации из-за наличия граничных задач на всем интервале обработки. Траекторщики впервые увидели, что ракета движется неравномерно только после ввода в строй высокоточной системы «Вега», т.к. до этого пользовались усредненной траекторией получаемой радиодальномерами. Когда они спросили телеметристов так ли это, или они имеют дело с ошибками системы, телеметристы ответили, что знают давно о движении ракеты рывками, например по параметру регулирования кажущейся скорости.
 
Измерительные пункты полигонного измерительного комплекса располагались в двух районах: вдоль трассы активного участка траектории на территории Казахстана (район «Тайга») и вокруг квадрата падения ГЧ на Камчатке (район «Кама»). ИПы района «Тайга» кроме ИП-1, расположенного в створе с трассой, размещались симметрично по обеим сторонам трассы: слева четные ИПы, справа — нечетные. Вместе с ИП-1 они составляли равносторонние или равнобедренные треугольники, а вместе с летящей ракетой пирамиду. Точность измерения траектории тем лучше, чем ближе эта пирамида к форме правильного тетраэдра. Средства ИП-1 располагались на гребне господствующей над местностью высоты в линию длиной более 1 км, перпендикулярную трассе полета ракеты, на удалении 1,5 км назад от старта. Оптические ИП-2 и 3 размещались в 25-35 км от ИП-1 вперед по трассе и в 20-30 км от трассы. ИП-4 и 5 располагались в 104-120 км от старта в 50-60 км от трассы, ИП-6 и 7 в 500 км от старта и 180-200 км от трассы, ИП-8 и 9 в 730-800 км от старта и в 180-200 км от трассы.
 
Состав средств измерений ПИК НИИП-5 с октября 1956 г. по апрель 1960 г. , объект "Тайга":
 
Средства
 
 
ВТИ. СЕВ
«Бамбук» (Д)
«Бинокль» (Д)
«Иртыш» (Д)
КТН-41
КТ-50
КТ-80
ФТС
БЗР
ПОЗУ
МРВ-2М
П-30
СОН-2Д
 
ТМИ. ТВ
«Трал»
«Маяк»
«Селигер»
«Ландыш»
«Планета»
«Трал-Д»
РТС-5
РТС-5ИЕ
РТС-8
РТС-8Е
РТС-12А
РТС-12Б
«Юпитер-1»
«Юпитер-2»
АФУ-У-А-2БВ
АФУ-У-А-12БГ
АФУ-Ю1
АФУ-У-Ю2
Год
пост.
 
 
1956
1956
1956
1956
1956
1956
1956
1956
1958
1957
1957
1957
 
 
1956
1957
1957
1958
1959
1959
1956
1959
1958
1958
1959
1958
1958
1959
1958
1958
1958
1959
М2
 
 
 
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
 
 
3*
-
-
-
-
-
2*
2*
-
2*
2*
2*
-
-
-
-
-
-
ВИП
 
 
 
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
 
 
3*
-
-
-
-
-
2*
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
ИП-1
 
 
 
1+1*
2
1
1
1
-
-
-
-+1*
-+1*
-
-
 
 
9-6*
1
1
2
1
1
6-4*
4*
-
2
2*
2
2
2
2
2
5
2
ИП-1Д
 
 
 
1
-
-
-
-
-
-
-
1
1
1
1
 
 
-
-
-
-
-
-
-
-
2
-
-
-
-
-
-
-
-
-
ИП-2
 
 
 
-
-
-
1
-
-
-
-
-
-
-
-
 
 
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
ИП-3
 
 
 
-
-
-
1
-
-
-
-
-
-
-
-
 
 
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
ИП-4
 
 
 
1
1
-
-
1
1
-
-
-
-
-
-
 
 
1*
-
-
-
-
-
1*
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
ИП-5
 
 
 
1
1
-
-
1
1
-
-
-
-
-
-
 
 
2*
-
-
-
-
-
1*
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
ИП-6
 
 
 
1
1
1
-
1
-
-
-
-
-
-
-
 
 
6
-
-
-
-
-
4
4*
2*
2*
2*
-
-
-
-
-
-
-
ИП-7
 
 
 
1
1
1**
-
1
-
-
-
-
-
-
-
 
 
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
ИП-8
 
 
 
1
1
1
-
1
-
-
-
-
-
-
-
 
 
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
ИП-9
 
 
 
1
1
1
-
1
-
-
-
-
-
-
-
 
 
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
 
Примечания:
1. М2 — МИК-2, 1Д — ИП-1Д КИК, (существовал июль 1957 — июль 1958 г.), ВИП - выносной ИП.
2. Звёздочкой * помечены подвижные станции, перемещаемые с других ИПов (например, с ИП-1 на МИК-2, МИК-2А и ВИП и на ИП-4 и -5), а также имеющиеся станции, дооборудованные новыми блоками (например, РТС-5 дооборудованы в РТС-5-ИЕ, РТС-8 в РТС-8Е, а затем в РТС-12А).
3. Станции ИП-1 выезжали на МИК-2 для испытаний изделий с марта 1957 г. до апреля 1960 г., когда МИК дооборудовали одним комплектом телеметрических станций «Трал» и РТС-12А. Станции «Трал» выезжали на ВИП с мая по октябрь 1957 г., РТС-5 — с мая по сентябрь 1957 г. Станции РТС-5 (РТС-5ИЕ) выезжали для обеспечения работы на МИКе-2А с июня по сентябрь 1959 г. В дальнейшем дублирование записи комплексных испытаний на МИКах проводилось с ИП-1 через систему пассивной ретрансляции МИКов.
4. Две станции «Трал» с ИП-1 выезжали в район Улан-Удэ и Хабаровска для обеспечения работы по 2-му и 3-му ;путнику, и переданы в 1958 г. в КИК, одна станция передана на полигон на Новой Земле.
5. Двумя ** помечена станция "Иртыш" на 7-м ИПе. Видимо она появилась там после 1960-го года?...
 
Таким образом, в очень сжатые сроки менее чем за 1,5 года удалось построить, оснастить и ввести в строй в пустынных местностях Казахстана и Камчатки измерительный комплекс из 15-ти измерительных пунктов, предназначенный для эффективного объективного контроля изделия практически на всех интересующих участках полета. При этом был проявлен подлинный героизм и самоотверженность строителями и измеренцами районов «Тайга» и «Кама», которые в невыносимых экстремальных условиях, порой рискуя здоровьем и жизнью, обеспечили подготовку и проведение испытаний первой в мире межконтинентальной ракеты.
И здесь уж никто не сможет нас обвинить, что мы что-то «слизали» или переняли у американцев или немцев, потому что мы были ПЕРВЫМИ!
 
Первые пуски МБР Р-7
 
К 15 мая 1957 года все было готово к пуску. Объявлен порядок на стартовой площадке: кому, на каком месте находиться, кому куда эвакуироваться (из не задействованных при пуске). Объявлены на Госкомиссии параметры ракеты и пуска. Боковые блоки первой ступени должны проработать 104 с, центральный блок 285 секунд.
 
15 мая началась подготовка к пуску. Первая заправка идет с остановками. На фоне клубов парящего кислорода мелькают фигуры Королёва, Бармина, Воскресенского, Носова, Е. Осташева, офицеров и солдат заправщиков. День тянется долго. Для соблюдения секретности остановили поезда на магистрали Москва-Ташкент. Эффект был прямо обратный. Пассажиры, остановленных на станциях Джусалы и Казалинск поездов, от нечего делать вывалили на перроны и великолепно наблюдали пуск, хотя трудно сказать, как они его интерпретировали (тогда о ракетах в прессе ничего не писали и даже в армии о них не знали).
 
В работе на пуске участвуют служба Опытно-испытательных работ (ОИР) с испытательным ракетным дивизионом, двумя пунктами радиоуправления (РУП), базами падения 1-ой ступени и головной части; служба научно-исследовательских работ (НИР) с 9-ю измерительными пунктами (ИП) активного участка траектории (АУТ), район «Тайга» (от Тюра-Тама до Киевки, Казахстан) и 6-ю ИПами базы падения ГЧ, район «Кама» (Камчатка); все обеспечивающие службы полигона (связь, энергетика, авиация, ГСМ, водоснабжение, радиоконтроль, пожарники, метеорологи, железнодорожники, автомобилисты, поисковики, химики, и др.). В работе по ракете на ИПах участвуют: 11 радиодальномеров «Бинокль», 7 радиоугломеров «Иртыш», 10 кинотелескопов КТ-50, 2 КСТ-80, 3 кинотеодолита КТh-41, фототеодолитные станции, батареи звуковой разведки, центральный (ЦУ СЕВ) и 12 приемных (ПП СЕВ) пунктов службы единого времени, 21 радиотелеметрическая станция «Трал» и 16 РТС-5 и другие средства. Всего в работе участвует более 1000 офицеров, 300 сержантов и около 2500 солдат, испытатели конструкторских бюро и промышленности.
 
В истории Байконура, написанной участниками к 10-летию Байконура, события этого дня на старте излагаются следующим образом. В строю на стартовой позиции (СП) офицеры службы ОИР и личный состав ракетного дивизиона. Командир дивизиона подполковник И.И. Черенков, заметно волнуясь, доложил инженер-подполковнику А.И. Носову: «...Личный состав боевого расчёта для получения задачи на пуск межконтинентальной баллистической ракеты построен». Поздравив участников исторического события с оказанным доверием, Носов доложил о готовности боевого расчёта к работе Главному конструктору С.П. Королёву. Прозвучала команда: «Номерам боевого расчёта занять рабочие места». Проводятся операции подготовки пуска. Взвыла сирена — сигнал готовности ракеты к заправке компонентами топлива. Все, кроме заправщиков, покидают площадку. Заправка завершена. А.И. Носов, приняв доклады от Е.И. Осташева и А.Ф. Коршунова о готовности всех систем к старту, докладывает председателю Государственной комиссии В.М. Рябикову о готовности ракеты к пуску. Последними со старта в бункер уходят Главный конструктор и его помощники. У пульта - инженер-подполковники Носов и Осташев. Минутная готовность. У перископов - Носов и Воскресенский. «Протяжка!» «Ключ на старт!» «Продувка!» «Ключ на дренаж!» Отошла верхняя кабель-мачта. Переход питания «Земля-борт». «Пуск!» 19.00 — нажатие кнопки «Пуск». Это впервые на полигоне сделал Е.И. Осташев.
 
Ракета ушла со старта нормально, но сразу же возник пожар в хвостовом отсеке бокового блока «Д». Телеметристы визуально по видеоконтрольному устройству «Трал» зафиксировали прохождение команды аварийного выключения двигателя около 100-й секунды полета. После проявки и дешифровки пленок телеметрии было выяснено, что температуры в хвостовом отсеке блока «Д» начали расти еще на старте. Датчики температуры в полете начали зашкаливать и выходить из строя, что свидетельствовало о сильном пожаре. Управляемый полет продолжался до 98 секунды. Затем тяга двигателя блока «Д» резко упала и блок «Д» без команды отделился от ракеты. Все остальные 4 двигателя работали нормально, система управления пыталась удержать ракету на курсе, однако рулевые двигатели не справились с непосильным для них возмущением, сели на концевые упоры. На 103-й секунде, из-за превышения допустимого коридора отклонения углов от программных, прошла команда аварийного выключения двигателей. Изделие упало, пролетев около 400 км
 
По данным телеметрии и осмотра остатков ракеты, картина развития аварии и её причины были установлены. Пожар начался из-за нарушения герметичности магистрали подачи керосина в двигатель после насоса. Были введены испытания всех стыков на герметичность, усилена теплозащита всех бортовых кабелей, доработаны детали крепления нижних силовых связей уже на следующей ракете №6, находящейся в МИКе с 23 апреля. Королев улетел в Москву по делам подготовки к запуску спутника...
 
21 августа 1957 года в 15:25 - первый удачный запуск изделия бК71 (№8 с ГЧ М1-9). Ракета успешно отработала активный участок траектории. Головная часть, отделившись, достигла заданного района, вошла в атмосферу, окруженная раскалённой плазмой, прошла значительный участок в атмосфере и на высоте 10 километров разрушилась от термодинамических перегрузок. Измерительные средства квадрата падения ГЧ принимали информацию до высоты 98 км без сбоев и до 45 км со сбоями. Местная пресса сообщила о падении крупного метеорита. Командование полигона организовало поиск остатков ГЧ и ракеты силами личного состава базы падения и специальных поисковых подразделений.
 
Были найдены фрагменты ГЧ и ракеты, что позволило вещественно подтвердить факт попадания ГЧ в квадрат, а также установить дополнительные причины и характер её разрушения и оплавления. При разделении ГЧ и блока «Ц» телеметрия зафиксировала их соударение. На следующей ракете во избежание этого время между прохождением главной команды на выключение ДУ и отделением ГЧ (ОГЧ) увеличено с 6 до 10 секунд.
 
27 августа — опубликовано сообщение ТАСС о запуске в Советском Союзе сверхдальней межконтинентальной многоступенчатой баллистической ракеты.
 
7 сентября в 14:39 проведен 2-й успешный пуск изделия 8К71 (№9 с ГЧ М1-10, на полигон пришли 10 августа). Телеметрия зафиксировала опять соударение ГЧ и блока «Ц», зафиксирован выход из строя системы наддува баков, по-видимому, из-за повреждения магистрали жидкого азота.
 
Устойчивый приём на Камчатке наблюдался до высоты 84 км с проблесками на станциях РТС-5 на высоте 60-58,5 км. ГЧ разрушилась. Стало ясно, что требуются серьёзные исследовательские и опытно-конструкторские работы по защите ГЧ от температуры в несколько тысяч градусов. Также было ясно, что имеется летающая ракета, которая может вывести на орбиту искусственный спутник Земли (ИСЗ) только за счёт уменьшения веса полезной нагрузки.
 
Запуск первого в мире ИСЗ
 
Спутник мог быть выведен на орбиту ракетой Р-7 только при условии её значительного облегчения. Для этого с ракеты была снята боевая головная часть массой в 5,5 тонны и заменена легким спутником с обтекателем. Был снят верхний приборный отсек со всей аппаратурой радиоуправления ракеты. Выключение двигателя предусматривалось только от интегратора в одну ступень, или по команде аварийного контакта турбины АКТ (в случае окончания одного компонента топлива). Был снят со второй ступени телеметрический передатчик для измерения вибраций, сняты кабели, соединяющие носитель с головной частью, уменьшено число аккумуляторных батарей. В результате, начальная масса РН уменьшилась с 280 т до 272,83 т, стартовая масса составила 267 т, длина РН (с ПС-1) 29,167 м, тяга ДУ на старте 398 тс. На РН проведена замена радиоотсека коническим переходным отсеком для стыковки со спутником и сбрасываемым коническим обтекателем.
 
Эти изменения в комплектации РН и замена спутника «Д» с полным оснащением на ПС-1 без траекторных и телеметрических бортовых устройств существенно затруднили работу как полигонного, так и командно-измерительного комплекса. Так вместе с ГЧ была снята единственная на Р-7 внешнетраекторная система «Факел» («Факел-С» + «Факел-Д»), что практически оставило РН без надежных траекторных измерений, которые ранее проводились станциями «Бинокль» и «Иртыш».
 
КИК оснащался для работы по тяжелому ИСЗ (объект Д), на котором должна была находиться бортовая радиотелеметрическая аппаратура РТС-8 и приемоотвегчик аппаратуры «Факел» для работы с наземными станциями «Бинокль», «Бинокль-Д» и «Иртыш», «Иртыш-Д». Поэтому, НИПы КИК были оснащены станциями РТС-8 и радиодальномерами «Бинокль-Д», «Иртыш-Д», причем их не хватало для всех пунктов. Станции РТС-8 не потребовались ввиду отсутствия бортового устройства на ПС, а позже в феврале 1958 г., было принято решение о замене бортового устройства РТС-8 на «Трал» и на тяжелом спутнике (блок Д).
 
Радиодальномер «Бинокль-Д» имел несколько лучшие характеристики по сравнению со станцией «Бинокль». Он имел доработанную антенну (диаметр 2 м) с более надежной системой захвата и автосопровождения, была поставлена новая электроннолучевая трубка индикации. Но при работе с бортовым приемоответчиком «Факел» в активном режиме (запрос наземного передатчика - прием сигнала приемником «Факела-С» - переизлучение запросного сигнала бортовым ответчиком) обеспечивалась дальность около 10000 км. В отсутствие «Факела» при работе в пассивном режиме по отраженному от ракеты сигналу передатчика «Бинокль-Д» обеспечивалась дальность по РН порядка 200 км. Это было проверено экспериментом 7-го сентября на «Бинокле-Д» при последнем перед запуском первого спутника, пуске МБР Р-7. («Бинокль-Д» входил в состав ИП-1, стоял на траекторной площадке ИП-1 и обслуживался расчетом ИП-1. Только при запуске 3-го ИСЗ «Бинокль-Д» был передвинут на площадку ИП-1 Д, чтобы приблизить его к ПОЗУ «Кварц», с которым он должен был работать).
 
Внешнетраекторные измерения должны были теперь обеспечиваться оптическими средствами и радиолокационными средствами в пассивном режиме (что уменьшало дальность последних пропорционально квадрату расстояния, а также четвертой степени эффективной отражающей поверхности спутника или ракеты-носителя). Дальность действия РЛС и оптических средств ПИК и КИК недостаточна. Станция «Бинокль-Д» в пассивном режиме обеспечивает дальность 200 км по РН при работе на активном участке траектории и много меньше по спутнику. Дальность РЛС кругового обзора П-30 - до 500 км по самолету.
 
Но РЛС нельзя использовать эффективно даже по последней ступени РН - блоку Ц (длина 28,4 м без обтекателя, максимальный диаметр 2,95 м, масса около 7790 кг) из-за медленного вращения антенн РЛС - 2 об./мин., т.е. от одной засечки до другой блок Ц и спутник успевали пролететь около 240 км. Даже в случае прохода трассы спутника над РЛС можно было теоретически обеспечить не более 3-5-ти засечек спутника. В случае прохождения трассы блока Ц в стороне на удалении более 200-400 км РЛС становилась бесполезной даже теоретически. Отражающая поверхность спутника вообще не сравнима даже с самым маленьким самолетом и не обеспечивала возможность засечки в пассивном режиме.
Дальность прямой видимости спутника до ухода за горизонт на высоте перигея составляет примерно 1700 км. К тому же РЛС П-30 не имела нормальных средств регистрации информации. Попытки обрабатывать плёнки с фотозаписью экранов кругового обзора этих РЛС не давали надежных результатов. В результате единственным надежным радиосредством определения траектории оказались радиопеленгаторы ВВС, ГВФ и других ведомств, определяющие с низкой точностью радиопеленг (азимут) на ИСЗ по излучению его передатчиков.
 
Оптические средства полигона КТh-41 и КТ-50 обеспечивали дальность 100-200 км, а высота орбиты превышала 200 км. Только киносъемочные телескопы КСТ-80 превышали эту минимальную дальность (примерно 300-400 км), но их было только два на близко расположенных ИП-4 и -5 (расстояние между ними порядка 100 км). А ведь наклонная дальность конца активного участка траектории при выведении спутника превышала 800 км для ИП-1 и 300 км для самых близких трассовых ИПов. На орбите максимальная дальность превышала 1700 км.
 
Поэтому было принято решение: факт выхода изделия на орбиту должен определяться по нормальности стабилизации изделия в полёте и по прохождению главной команды на выключение двигателя в заданном временном интервале с помощью телеметрических станций «Трал» ИП-1 и ИП-6 полигона, а также по включению радиомаяка спутника после отделения последнего от ракеты. На орбитальном участке траекторные измерения должны проводиться оптическими обсерваториями Академии наук и радиопеленгаторами ВВС, ГВФ и других ведомств.
 
ИП-1 к пуску ПС-1 имел 8 станций «Трал», РЛС «Бинокль» и «Бинокль-Д», кинотеодолит КТh-41, кинотелескоп КТ-50 и ЦУ СЕВ. Из 8-ми станций «Трал» три работали на ИП-1, три на МИКе при испытаниях на ТП, с последующим выдвижением к пуску на выносной ИП (12 км вперед по трассе) и по одной станции «Трал» находились на ИП-4 и ИП-5. На ИП-1 также был развернут приемник Р-250 с магнитофоном «Грюндик» и шлейфовым осциллографом для приема и регистрации сигналов спутника.
 
На ИП-1Д к пуску ИСЗ развёрнуты РЛС кругового обзора П-30, РЛС наведения по угловым координатам СОН-2Д, аппаратура СЕВ и другие средства. Станций «Трал» ИП-1Д, как и другие ИПы КИК не имел. Вся перечисленная техника ИП-1Д оказалась малоэффективной или бесполезной при пусках 1 -го и 2-го ИСЗ ввиду недостаточной дальности работы без бортового ответчика. Преимущество перед ИП-1 ИП-1Д имел только в оснащении средствами связи. В работе по запуску 1-го ИСЗ участвовали все ИПы полигонного измерительного комплекса - ИПы 1...17 и НИПы КИКа 1...7.
 
Задачи, решаемые при запуске 1-го спутника:
1) измерение плотности верхних слоев атмосферы по изменению орбиты; 2) исследование особенностей распространения радиосигналов в ионосфере; 3) проверка теоретических расчетов и основных технических решений, связанных с выведением ИСЗ на орбиту.
 
В НИИ-4 под руководством П.Е. Элиасберга в 14-й лаборатории в это время готовились к обеспечению слежения и прогнозирования движения спутника. В.Д. Ястребов разработал задачу прогнозирования движения спутника методом численного интегрирования дифференциальных уравнений. На базе этой задачи были разработаны и отлажены другие баллистические задачи. В процессе подготовки к пуску первого спутника П.Е. Эльясберг разработал графоаналитическую методику определения приближённых параметров орбиты спутника по пеленгам. Суть этой методики заключалась в определении временных рассогласований при равенстве расчётных и измеренных пеленгов.
 
На полигоне идет подготовка к запуску первого в мире ИСЗ. В это время активно обсуждается вопрос о том выйдет или не выйдет ракета-носитель на орбиту вместе со спутником и об обеспечении измерений при запуске и на орбите. На первый вопрос никто не мог дать четкого ответа, ибо параметры атмосферы и их изменение по высоте были известны с недостаточной точностью. Не проще было и со вторым вопросом.
На МИКе работы шли в напряженном темпе. Вначале дата пуска была назначена на 7 октября. Но по полигону пронесся слух, что американцы готовят запуск спутника. Работы были резко ускорены. Стартовый день длился с утра до ночи и по местному времени перевалил за полночь.
 
4 октября в 22 часа 28 минут 34 секунды по московскому времени (5 октября в 00 часов 28 минут 34 секунды по байконурскому времени) произведён запуск первого в мире искусственного спутника Земли (простейший спутник ПС-1) полутораступенчатой ракетой Р-7 (изделие 8К71ПС). Через 295,4 секунд ИСЗ был выведен на орбиту и отделившийся спутник своим знаменитым «Бип-бип» возвестил начало новой эры. Сигналы были приняты на ИП-1 сразу же по окончании активного участка, когда из станции «Трал» доложили, что главная команда на выключение двигателей прошла в заданном интервале (время засекалось механическими спортивными секундомерами). После паузы в 20 секунд на приемнике, установленном в правой половине финского домика ИП-1 и обслуживаемом мл. лейтенантом В.Г. Борисовым, были приняты сигналы «Маяка». Приём длился около двух минут пока спутник не ушёл за горизонт. В тесную комнатку финского домика набилось много народу. Выскочили на улицу. Кричали «Ура!». Качали испытателей промышленности и военных. Это была большая радость за свершенное дело, за то, что бессонные ночи, испытательная нервотрепка, бешеный ритм работы не были напрасными. Но мы еще не полностью представляли, что мы сделали. Скоро прозвучало сообщение ТАСС. Вот его текст:
 
СООБЩЕНИЕ ТАСС О ЗАПУСКЕ ПЕРВОГО ИСКУССТВЕННОГО СПУТНИКА ЗЕМЛИ
 
В течение ряда лет в Советском Союзе ведутся научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы по созданию искусственных спутников Земли. Как уже сообщалось в печати, первые пуски спутников в СССР были намечены к осуществлению в соответствии с программой научных исследований Международного геофизического года.
В результате большой напряженной работы научно-исследовательских институтов и конструкторских бюро создан первый в мире искусственный спутник Земли. 4 октября 1957 года в СССР произведен успешный запуск первого спутника. По предварительным данным, ракета-носитель сообщила спутнику необходимую орбитальную скорость около 8000 метров в секунду. В настоящее время спутник описывает эллиптическую траекторию вокруг Земли, и его полет можно наблюдать в лучах восходящего и заходящего Солнца при помощи простейших оптических инструментов (биноклей, подзорных труб и т. п.).
Согласно расчетам, которые сейчас уточняются прямыми наблюдениями, спутник будет двигаться на высотах до 900 километров над поверхностью Земли; время одного полного оборота спутника будет 1 час 35 мин., угол наклона орбиты к плоскости экватора равен 65°. Над районом города Москвы 5 октября 1957 года спутник пройдет дважды — в 1час 46 мин. ночи и в 6 час. 42 мин. утра по московскому времени. Сообщения о последующем движении первого искусственного спутника, запущенного в СССР 4 октября, будут передаваться регулярно широковещательными радиостанциями.
Спутник имеет форму шара диаметром 58 см и весом 83,6 кг. На нем установлены два радиопередатчика, непрерывно излучающие радиосигналы с частотой 20,005 и 40,002 мегагерц (длина волны около 15 и 7,5 метра соответственно). Мощности передатчиков обеспечивают уверенный прием радиосигналов широким кругом радиолюбителей. Сигналы имеют вид телеграфных посылок длительностью около 0,3 сек., с паузой такой же длительности. Посылка сигнала одной частоты производятся во время паузы сигнала другой частоты.
Научные станции, расположенные в различных точках Советского Союза, ведут наблюдение за спутником и определяют элементы его траектории. Так как плотность разреженных верхних слоев атмосферы достоверно неизвестна, в настоящее время нет данных для точного определения времени существования спутника и времени его вхождения в плотные слои атмосферы. Расчеты показали, что вследствие огромной скорости спутника в конце своего существования он сгорит при достижении плотных слоев атмосферы на высоте нескольких десятков километров.
В России еще в конце XIX века трудами выдающегося ученого К.Э. Циолковского была впервые научно обоснована возможность осуществления космических полетов при помощи ракет.
Успешным запуском первого созданного человеком спутника Земли вносится крупнейший вклад в сокровищницу мировой науки и культуры. Научный эксперимент, осуществляемый на такой большой высоте, имеет громадное значение для познания свойств космического пространства и изучения Земли как планеты нашей солнечной системы.
В течение международного геофизического года Советский Союз предполагает осуществить пуски еще нескольких искусственных спутников Земли. Эти последующие спутники будут иметь увеличенные габарит и вес, и на них будет проведена широкая программа научных исследований.
Искусственные спутники Земли проложат дорогу к международным путешествиям и, по-видимому, нашим современникам суждено быть свидетелями того, как освобожденный и сознательный труд людей нового, социалистического общества делает реальностью самые дерзновенные мечты человечества.
(«Правда», 5 октября 1957 г.).
 
На фоне всеобщего триумфа следует сказать и об испытательных результатах пуска. Он прошел не так гладко, как было задумано. При старте ракеты телеметрия отметила запаздывание выхода на первую промежуточную ступень и на режим главной ступени основного двигателя бокового блока «Г». Буквально на последних долях секунды временного интервала, за которым бы последовало АПП, блок «Г» вышел на режим. На 16-й секунде полета отказала СОБ, что привело к повышенному расходу керосина и его не хватило до программного значения времени настройки интегратора 296,4 с. Двигатель выключился на 1 с. раньше сигналом АКТ. Ракета и спутник были выведены на орбиту с апогеем на 80-90 км ниже расчетного. На блоке «Ц» не был выключен (преднамеренно) передатчик «Трал» и на 2-м витке на ИП-1 наблюдали его сигнал, что пригодилось при создании 2-го ИСЗ.
 
Ракета Р-7, которая вывела спутник на орбиту, была облегчена, как указано выше, и имела другую конструкцию головной части. Последняя представляла собой конический обтекатель высотой 3 м, большая часть которого не сбрасывалась, а меньшая часть (конус высотой 0,8 м) сбрасывалась пружинным толкателем вперёд вместе со спутником после выключения двигателей второй ступени. Диаметральная плоскость спутника (размером 0,58 м) совмещалась с нижним основанием сбрасываемого обтекателя. Антенны из-под наплывов сбрасываемого обтекателя выходили на внешнюю поверхность несбрасываемого конического переходника.
 
Длина ракеты вместе с полезным грузом 29,167 м, стартовая масса 267 т. Спутник весом 83,6 кг и центральный блок ракеты весом более 7,5 тонны были выведены на эллиптическую орбиту 228-947 км, наклонением орбиты 65,1 градуса с периодом обращения 96,17 минуты.
 
Спутник летал 92 дня, после чего сгорел в атмосфере. Радиопередатчики мощностью 1 вт, излучающие импульсы длительностью 0,3 с на частотах 20,005 и 40,002 МГц работали 3 недели. Спутник наблюдался на небе как объект 6-й, а блок «Ц» - 1-й звёздной величины. Траектория спутника и РН определялась астрономическими оптическими пунктами академии наук, а спутника, кроме того, радиопеленгационными пунктами. Сигналы спутника принимались также приемными центрами Министерства связи.
 
О работе КИК на орбите вспоминают непосредственные участники. Б.А. Воронов, находившийся на ИП-1Д: «
Ночью 5 октября о состоявшемся запуске нарастающим потоком стала поступать информация в адреса К.Н.Руднева, М.В. Келдыша, С.П. Королёва, М.И. Неделина, Г.А. Тюли-на. В первых телеграммах сообщения были весьма скупые, и можно было догадаться, что радиотехнические и оптические средства КИК практических результатов измерений не имели. В основном в них содержалась информация наших средств массовой информации и зарубежных агентств. Основной поток телеграмм поступал с восторженными отзывами от обсерваторий различных стран мира и даже отдельных лиц, наблюдавших визуально за полётом нашего спутника. На полигоне начался ажиотаж при получении этих сведений». И далее: «Несмотря на то, что мир уже опомнился от шока и восторга, вызванного запуском первого ИСЗ, поток телеграмм не прекращался, а всё увеличивался. Телеграф работал круглосуточно».
 
В.Д. Ястребов, находившийся на формировавшемся КВЦ: «В день пуска я был начальником первой смены... Главная задача баллистиков - определить период обращения спутника. И вот помню томительные минуты ожидания, спутник должен появиться со стороны Африки. Совершенно неожиданно для всех одна из станций слежения дала пеленг на спутник, который должен был находиться над южной оконечностью Африки. И, самое поразительное, станция та находилась в районе г. Мурманска. Сначала недоверие, но данные Мурманска подтверждаются Краснодаром, затем другими станциями слежения, и вот определён начальный период обращения первого в истории человечества искусственного спутника Земли!».
 
Запуск второго ИСЗ
 
В октябре служба НИР полигона разместилась в третьей кирпичной казарме. В службу НИР прибыла первая на полигоне универсальная цифровая ЭВМ «Урал-1» №2. ЭВМ, проверенная и испытанная специалистами службы НИР на заводе в Пензе, развернута в фотолаборатории службы НИР (пл. 10). Начала работать в этом же месяце. Её развертывали: инженер-лейтенанты В.А. Комарницкий (начальник ЭВМ), А.Ф. Тарасов, мл. инженер-лейтенант Н.С. Ушаков, техник-лейтенанты В. А. Черных, В.И. Никитин, К.И. Николаев. Разработку и отладку программного обеспечения проводили инженер-капитан Полозов П.П. (начальник лаборатории), ст. инженер-лейтенанты В.Н. Бондаренко, И.Т. Плотников, служащая СА В.В. Федорова, с октября 1957 г. - инженер-майор А.П. Семикин. Эта ЭВМ оказалась первой заработавшей серийной ЭВМ «Урал» в Советском Союзе.
 
УЦЭВМ предназначалась для вторичной обработки результатов траекторных измерений, решения баллистических задач и расчета целеуказаний измерительным средствам. Режим работы полуавтоматический, производительность 100 операций/с, материалы регистрации - траекторные измерения с перфолент, память 1024 слова, выходные материалы - таблицы. ОЗУ на магнитном барабане.
 
После большого успеха - запуска первого ИСЗ С.П. Королёв посчитал главную задачу года выполненной и отпустил своих сотрудников в отпуск. Однако руководству страны политический успех запуска понравился, и оно обратилось к Королеву с просьбой запустить 2-й спутник к празднованию 40-летия Октябрьской революции.
 
Но основной спутник (объект Д) в то время был далёк от завершения создания и не мог быть подготовлен к запуску. В ОКБ-1 находились прошедшие проверку на испытательной станции 2-я ракета-носитель 8К71ПС и второй спутник ПС-1 дублирующего комплекта, созданные по постановлению о запуске простейшего спутника. За оставшийся короткий срок до праздника создать новый спутник было невозможно, но и просто повторить запуск аналогичного спутника С.П. Королёв не хотел. Он собрал Совет главных конструкторов. По подсчетам баллистиков при подборе двигателей с повышенной удельной тягой для РН можно вывести полезную нагрузку 300-350 кг. С.П. Королёв предложил упростить задачу: не отделять спутник от РН, а только сбросить обтекатель.
 
12 октября было решено создать спутник с использованием: контейнера простейшего спутника, кабины животного для очередного вертикального запуска на ракете Р-2А в Капустином Яру, готового датчика академика Сергея Николаевича Вернова для изучения космических лучей, исследования ультрафиолетовой и рентгеновской части солнечного излучения, а также телеметрической аппаратуры самой РН «Трал-Ц». Был использован факт выхода на орбиту и длительного полета РН первого спутника.
 
Контейнер животного представлял собой гермокабину с аппаратурой для изучения жизнедеятельности животного и обеспечения условий для его существования, куда входили регенерационная установка, кормушка, простейшая система терморегулирования. Решили не отделять аппаратуру спутника от ракеты, чтобы использовать телеметрическую аппаратуру «Трал-Ц» второй ступени для измерений на спутнике, путем переключения программным устройством после окончания активного участка с измерения параметров ракеты на измерение параметров спутника. В конструкцию центрального блока ракеты добавили второе сопло в баке окислителя, чтобы свести к минимуму угловую скорость вращения блока при торможении после сброса обтекателя. Для уменьшения веса ракеты в пользу научной аппаратуры из межбакового приборного отсека сняли ряд приборов системы управления. Для максимального использования запасов топлива ракеты, ввели выключение двигателя блока Ц ракеты от датчика АКТ, выключающего ДУ по окончании одного компонента топлива. Сигнал от АКТ задублирован от командного токораспределителя на 310-й секунде, чтобы гарантировать сброс головного обтекателя, если не пройдет сигнал по выключении двигателя.
 
Для улучшения температурного режима отполировали переходной отсек, ввели теплоизолирующие прокладки, на блоках питания установили полированные экраны, на телеметрической аппаратуре применены медные щиты для отвода тепла. Установлен временной механизм (электрические часы) и коммутационное устройство для включения научной и измерительной аппаратуры над территорией СССР и выключения при уходе за ее пределы. После выведения на орбиту производилось переключение аппаратуры «Трал» с датчиков РН на измерение следующих параметров спутника: интенсивности солнечного излучения в различных областях спектра; вариаций интенсивности первичного космического излучения; характеристик жизнедеятельности животного - движения относительно лотка, дыхания (периметр грудной клетки), биотоков сердечной мышцы, давления воздуха в манжете, пульсовых колебаний стенки артерии. Измерялись также температуры в 12-ти точках. Для улучшения радиолокационных характеристик на ракете были установлены раскрывающиеся уголковые отражатели.
 
19 октября ракета с подобранными по максимальной тяге двигателями, испытанная в схеме разобранного пакета, была отправлена на полигон. По частям на полигон доставлялась ферма, кабина животного и контейнер ПС - аналог первого спутника. Пробную сборку 2-го ИСЗ сделали на макете еще на заводе, там же провели нужные доработки по ферме, что позволило на полигоне собрать конструкцию без проблем. Трёх собак для спутника (Лайка с дублёрами) и большинство участников запуска от промышленности везли на зафрахтованном самолете ТУ-104 до Ташкента, а из Ташкента на самолетах ИЛ-14 на полигон.
 
23 октября С.П. Королёв утвердил материалы по модификации ракеты Р-7, для обеспечения программы эксперимента со вторым спутником (ПС-2).
 
С 22 октября, когда на полигон пришла ракета 8К71ПС с ИСЗ ПС-2, в МИКе-2 полигона спешно идет подготовка к запуску 2-го ИСЗ. Две станции «Трал» ИП-1 со вспомогательными машинами, бензоэлектрическими агрегатами и расчетами в пожарном порядке в товарных полувагонах, прицепленных к скорым пассажирским поездам, отправлены в Улан-Удэ (техник-лейтенант В.А. Солнышков) и в Хабаровск (техник-лейтенант В.А. Алексеев) для слежения за спутником. На ИП-1 перед пуском развернут на траекторией площадке макетный образец подвижной малострочной космической телевизионной станции «Селигер» телевизионной системы «Трал-Т» (на станции работал мл. лейтенант В.Г. Борисов).
 
Система создана ОКБ МЭИ в кооперации с Ленинградским ВНИИ телевидения в составе бортовой телевизионной камеры и наземной аппаратуры фоторегистрации. Авторами ключевых решений этой системы были С.М. Попов и Ю.И. Лебедев. Система давала изображение 100 строк в кадре и 10 кадров в секунду с числом градаций яркости 8. Поэтому изображение Лайки выглядело как наблюдение через жалюзи.
(Автор сайта: тут В.В. Порошков немного напутал - на самом деле на ПС-2 телевидения не было, и первым "телегероем" была не Лайка на ПС-2, а Белка и Стрелка на "Востоке-1К" №3)
 
Была существенно доработана система «Трал-Ц» для работы на орбите. Кроме переключения с датчиков ракеты на датчики спутника потребовалось исключить из системы находившийся до этого в её составе электромеханический преобразователь напряжения (умформер), который не мог длительное время работать в открытом космосе. В течение трех недель, работая практически непрерывно, конструкторы ОКБ МЭИ М.Е. Новиков, С.М. Попов, П.Ж. Крисе, В.И. Глухов разработали статические полупроводниковые преобразователи питания и трехфазный формирователь опорного напряжения с частотой 500 Гц. Были доработаны, испытаны и подготовлены к работе 3 комплекта аппаратуры «Трал».
 
Перед самым вывозом ракеты со спутником на старт представитель промышленности Николаев в последний раз просматривал схемы спутника, сделанного, как говорится, «на коленках». И вдруг он с ужасом увидел, что электрические часы, отключая после первого витка бортовые приборы, отключают и себя от источника тока и после этого, разумеется, уже никогда ничего не смогут включить. Он срочно доложил Королеву. Вывоз был задержан, схема перепаяна. Так спешка едва не погубила спутник.
 
3 ноября на рассвете в 5 часов 30 минут 42 секунды московского времени запущен 2-й в мире ИСЗ с собакой Лайкой на борту. Команда на выключение ДУ была подана от датчика АКТ по израсходовании окислителя. Скорость в момент выключения составила 7945,3 м/с (расчетное значение 7974-8124 м/с), высота 223,7 км, угол вектора скорости с местным горизонтом 0 град. и 12 угл. сек. Орбита ИСЗ - 225 - 1671км (расчетное значение 223/945-1555 км), наклонение 65,3 градуса, период обращения 103,75 минуты, время существования 162 дня. Спутник создан без проекта всего за 22 дня (с 12 октября по 3 ноября) по просьбе Н.С. Хрущева к 40-й годовщине Великого Октября.
 
Телеметрическая и телевизионная
(Автор сайта: как я уже отмечал - про телеведение на ПС-2 - это ошибка) информация принималась в течение недели. На ИП-1 «крутили» витки и в ноябрьские праздники. В кабине животного телеметрией измерялись: давление и температура атмосферы кабины, у животного регистрировались частота дыхания (поясной датчик), кровяное давление (датчик на сонной артерии), электрокардиограмма (серебряные электроды, вживленные под кожу), движение (потенциометрический датчик). Масса первого биологического спутника 508,3 кг (аппаратура без массы блока «Ц»), а вместе с блоком «Ц» - 7,79 тонны. Лайка жила в космосе четверо суток, затем погибла от перегрева, так как кабина для вертикального зондирования не рассчитана на длительное пребывание. Спутник прекратил существование 14 апреля 1958 г., сделав 2370 оборотов вокруг Земли.
 
В 1957 году с полигона Байконур запущены 4 МБР (2 из них успешно) и 2 ИСЗ. Одна МБР снята со стола (прекращенный пуск), КРТ слиты и ракета отправлена на завод. Общий результат очень хороший, даже без поправки на «первый блин». (Сравните: у США — круглый ноль.) Так что нам было что отмечать в уходящем 1957 году, открывшем с нашей помощью новую космическую эру человечества.
 
Источник: www.leninsk.ru