Полигонный отдел ГУРВО.
Избранные главы из книги А.А. Ряжских
"Оглянись назад и посмотри вперед.
Записки военного инженера"
 
Полигонный отдел возглавлял Сергей Павлович Бирюков. В объем его задач входило обеспечение полигонов измерительной техникой для внешнетраекторных и телеметрических измерений.
 
Полигонов у нас было четыре: Плесецкий (Северный), Капустин Яр, Тюра-Там и Камчатский (поселок Ключи). В Тюра-Таме (он к тому времени стал уже космодромом) нам подчинялись два управления: «тяжелых» ракет - разработки КБ «Южное» и легких - КБ «Машиностроение». Этими двумя управлениями (ракетно-испытательскими частями - РИЧ) командовал заместитель начальника полигона, который подчинялся ГУРВО. Кроме того, по всей трассе полета ракеты были расположены измерительные пункты, подчиненные полигонам; подавляющая часть пунктов обеспечивалась измерительной техникой, поставляемой по заказам ГУРВО.
 
Объем обязанностей и задач самостоятельного полигонного отдела был очень большим: работа измерительных пунктов и вычислительных центров, разработка измерительной техники. Отдел работал на сокращение времени обработки информации, повышение ее качества по результатам пусков ракет в ходе летно-конструкторских испытаний.
 
Влияние измерительной техники на качество отработки эксплуатационно-технических и боевых характеристик было огромным. Этот отдел вел НИР и ОКР по разработке новейших образцов техники по внешнетраекторным измерениям и телеметрии. Как ни странно, он еще отвечал и за дисциплину на полигонах. Как ни крути, а на полигонах было все-таки около 30 тыс. человек личного состава. Случались катастрофы, переворачивались машины; только авиации три полка. И хотя у нас в Главном штабе РВСН был специальный авиационный отдел, но случись какая авария - спрашивали в том числе и с нас. Куда денешься, раз начальник полигона подчиняется тебе - изволь отвечать и за это дело.
 
Работа с С.П. Бирюковым, его знание техники, жизни полигонов, состояния дел с НИР и ОКР вызывали у меня уважение к этому отделу. Казалось бы, есть начальники полигонов и они должны решать эти вопросы. Должны-то должны, но они могли сделать не все. Нужна была помощь центрального аппарата. Мы все подключались к решению этих вопросов, но Сергей Павлович был к полигонам ближе всех.
 
В ходе работы он задавал десятки конкретных вопросов - по телеметрии, по измерительным пунктам, вычислительной технике, о необходимости испытаний и запуска в серию новых образцов; по обработке и получению послепусковой, телеметрической и траекторией информации, по сокращению времени на их отработку, так как это напрямую определяет качество испытаний и отработки, а следовательно - надежность и качество проверки ракетных комплексов. Взвесив все увиденное и сказанное мне, я понял, что работы там непочатый край:
- Сергей Павлович, будем работать. Организация вроде бы мне понятна, объем задач и нерешенных вопросов ясен; будем думать и принимать решения по ним... Причем не «в общем», а конкретно.
...
 
Особое место, как уже говорилось, в структуре ГУРВО занимал «отдел полигонов, измерительных пунктов, баз падения, разработки и производства измерительных средств», а в обиходе - просто полигонный отдел.
Наши с ними ночные «бдения» в вычислительных центрах научили меня многому - прежде всего глубокому пониманию сути вычислительных центров. Не с точки зрения ликбеза - назначение, устройство, работа были мне давным-давно известны, а использование их потенциала, включив его в сферу деятельности опытно-испытательных работ, используя возможности вычислительного центра для автоматизации работы испытательных управлений.
 
С полигонным отделом меня связывают решение проблем перспективы развития полигонных измерительных средств, обеспечение жизнедеятельности измерительных пунктов, обработка информации (получение и доставка) в ходе пусков ракет и многое другое.
 
О работе полигонного отдела вспоминает Сергей Павлович Бирюков:
«Траекторный комплекс полигонов к середине восьмидесятых годов уже не отвечал в полной мере требованиям отработки новейшей ракетной техники. Фактически научно-производственное объединение измерительной техники (НИИРИ, директор Александр Петрович Верещак) являлось базовой организацией в разработке.
 
Особенности измерений на начальном и конечном участках полета» боевых блоков требовали введения в состав измерительной техники дополнительных оптических, сейсмоакустических, авиационных и наземных средств. Оснащение полигонного измерительного комплекса оптическими средствами осуществлялось во взаимодействии с Центральным конструкторским бюро «Беломо» Миноборонпрома; сейсмоакустическими системами-с конструкторским бюро радиосвязи Минпромсвязи.
 
Одним из массовых средств траекторных измерений, входящих в состав полигонов на протяжении многих десятилетий (в том числе и в период 1980-1990-х годов), были станции «Кама» (разработчик ОКБ Московского энергетического института).
 
Таким образом, деятельность ГУРВО по развитию и совершенствованию полигонного измерительного комплекса в основном базировалась на вышеприведенной кооперации промышленных предприятий различных министерств. К сожалению, несмотря на поистине огромную работу наших предшественников по развитию измерительного комплекса, к середине 1980-х годов он по ряду показателей, как уже говорилось, нас не устраивал. Новые высокоэффективные комплексы, предъявляемые на летно-конструкторские испытания, требовали значительно более точных измерений. Это несоответствие высоким требованиям новых разработок ракетного оружия требовало получения надежных телеметрических и траекторных измерений на участке полета ракеты от момента выхода ее из шахты до момента вхождения в радиосвязь бортовых приемоответчиков ракеты с радиотехническими системами предстартовых ИПов. Оно требовало также развития Северной и Южной трассы, полигонов Плесецк и Байконур с целью получения высокоточных траекторных измерений на всем протяжении участка разведения. Для этого требовалась модернизация телеметрического комплекса с целью обеспечения приема наземными станциями возросших объемов информации, поступающей с борта ракеты, в связи с переходом генеральных конструкторов ракетного оружия на применение высокоинформативных телеметрических устройств.
 
Было необходимо также оснащение районов падения на Камчатском полигоне системами измерения траекторного полета, боевого оснащения на нисходящем участке с необходимой точностью. Требовалось увеличение мощностей вычислительных центров полигонов в связи с возросшими объемами измерительной информации, поступающей в вычислительный центр, для обработки и анализа. Также требовалось создание среднеполосных каналов передачи информации с трассовых измерительных пунктов в вычислительный центр полигонов в целях исключения доставки информации на полигон авиационным и железнодорожным транспортом. На решение этих очень непростых задач были направлены все силы нашего отдела и всего Главного управления ракетного вооружения.
 
Приходилось уделять очень много внимания испытательным трассам. Всего их было три: северная, внутренняя, южная. Эти трассы принадлежали различным видам Вооруженных сил: Ракетным войскам, Военно-морскому флоту, Военно-воздушным силам и Военно-космическим силам. Своя часть измерительной трассы, измерительные пункты РВСН требовали большого внимания в части оснащения их измерительной техникой, соответствующей требованиям разработчиков ракетного оружия. Эта задача возлагалась на Ракетные войска, и она решалась кооперацией научно-исследовательских институтов. В РВСН эту задачу решал непосредственно наш отдел.
 
Очень непроста задача координации в интересах РВСН работы всех измерительных пунктов трех испытательных трасс. И в первую очередь обеспечение измерениями в интересах других видов Вооруженных сил, использующих нашу часть измерительных пунктов. Испытательные работы проводились непрерывно, и нам приходилось работать в таком же режиме.
 
Полигонный отдел к началу 1980-х годов, когда я был назначен его начальником, был действительно самостоятельным (не только по штату ГУРВО) отделом, способным решать весь объем возложенных на него задач качественно и в установленные сроки. Здесь были сформировавшиеся традиции, свой стиль, почерк в работе. Отдел заслуженно пользовался авторитетом среди управлений ГУРВО и аппарата ГК РВСН.
 
Неоценимый вклад в становление и формирование отдела, безусловно, внес Кабанов Анатолий Александрович, осуществлявший руководство в период 1970-х годов.
 
На момент моего назначения в отделе работали лауреаты Государственной премии Б.И. Тарасов и С.Д. Корнеев; заместитель начальника отдела И.И. Васильев; ведущие по различным системам измерений В.М. Чунихин, Ю.Н. Коломойцев, И.Ф. Горох, В.И. Шокарев; заместитель начальника отдела Л.В. Форсов; ведущие по полигонам - В.И. Гречищев и Н.Н. Литвиненко. Вот с таким коллективом мне предстояло работать - лучшего для начинающего начальника отдела трудно пожелать!
 
Полигонный отдел обеспечивал два крупных направления в деятельности ГУРВО: первое - техническое развитие и совершенствование полигонных измерительных комплексов (ПИК) и вычислительных центров (ВЦ) полигонов с целью достижения соответствия их требованиям, предъявляемым к РК. Второе - общеполигонное - это фактически работа отдела по оказанию помощи полигонам в их жизнедеятельности. Более подробно скажу об этом ниже.
 
К началу 1980-х годов уже была сформирована основная кооперация промышленных предприятий Минобщемаша, Миноборонпрома, Минрадиопрома, Минпромсвязи и др., которые специализировались на разработке и изготовлении измерительных комплексов и систем, необходимых для отработки РК.
 
Головным предприятием по системам и средствам телеметрии являлось Научно-производственное объединение измерительной техники (НПО ИТ Минобщемаш) в городе Калининграде (ныне г. Королев Московской области). Его директором и главным конструктором был Сулимов Олег Александрович, заместителем директора - Комиссаров Олег Дмитриевич («два Великих Олега», как их все называли между собой). К сожалению, Олег Дмитриевич ушел из жизни; Олег Александрович сейчас на заслуженном отдыхе.
 
Головным предприятием по системам высокоточных траекторных измерений был Научно-исследовательский институт радиотехнических измерений (НИИРИ, Минобщемаш, г. Харьков). Директором и главным конструктором был Барановский Герман Алексеевич, его заместителем - Кот Павел Алексеевич. С 1985 года директором НИИРИ стал Верещак Александр Петрович. Фактически НПО ИТ и НИИРИ были базовыми организациями в определении облика полигонного измерительного комплекса.
 
Особенности измерений на начальном (активном) участке полета ракеты и нисходящем (конечном) участке полета боевых блоков требовали введения в состав ПИК наземных оптических и сейсмоакустических измерителей, а также систем измерений (базирующихся на самолетах) для так называемой «малой телеметрии».
Оснащение ПИК оптическими средствами осуществлялось во взаимодействии с Центральным конструкторским бюро «Пеленг» и производственным объединением «Беломо» Миноборонпрома, сейсмоакустическими системами - с конструкторским бюро радиосвязи Минпромсвязи (г. Воронеж), системами «малой телеметрии» - с предприятиями Минсредмаша (г. Арзамас).
 
Одним из массовых средств измерений, входящих в ПИК на протяжении многих десятилетий (в том числе и в период 1980-1990-х годов) были станции «Кама» (разработчик - ОКБ Московского энергетического института).
 
Таким образом, деятельность отдела и руководства ГУРВО по развитию и совершенствованию ПИК в основном базировалась на вышеприведенной кооперации промышленных предприятий различных министерств.
 
Измерительный комплекс 1970-х - начала 1980-х годов позволил провести отработку РК третьего поколения, однако требованиям испытаний РК четвертого поколения он соответствовал не в полной мере.
Испытания новых высокоэффективных РК требовали значительного повышения объемов телеметрической информации, получаемых с борта ракеты, и обеспечения высокоточных траекторных измерений на всем протяжении участка полета ракеты (от выхода из шахты до окончания участка разведения боевых блоков), а также получения на нисходящем участке полета боевых блоков (ББ) телеметрических и траекторных измерений с повышенными соответственно надежностью и точностью.
 
Фактически для подготовки ПИК к испытаниям РК четвертого поколения требовалась его серьезная модернизация, связанная как с увеличением количества измерительных средств на испытательных трассах, так и с введением в состав ПИК новых, ранее неиспользуемых систем.
 
В связи с увеличением объемов измерительной информации при испытаниях новых РК возникла необходимость повышения мощностей вычислительных центров (ВЦ) полигонов, стала еще более актуальной задача автоматизированного сбора информации с трассовых ИПов в ВЦ полигона - то есть создание широко- и среднеполосных каналов передачи информации с целью исключения ее доставки на полигон авиационным и железнодорожным транспортом.
 
На решение этих очень непростых задач и были направлены основные силы отдела и руководства ГУРВО.
Испытательные трассы полигонов в это время выглядели следующим образом: северная трасса «Плесецк - Камчатка» включала предстартовые измерительные пункты, расположенные в позиционных районах полигона. Основные измерительные пункты по трассе полета - в районах городов Северодвинск, Нарьян-Мар, Воркута, поселка Железнодорожного (Коми АССР), на Новой Земле и в городе Норильске. Район финиша, Камчатка, состоял из трех ИПов: ИП-11 (поселок Ука), ИП-12, ИП-13. Внутренняя трасса «Капустин Яр - Балхаш» - предстартовые ИПы, центральный измерительный пункт, измерительный пункт «Вега». Трассовые ИПы в районах городов Новая Казанка, Макат, Эмба, Аральск и озера Балхаш. Южная трасса, «город Ленинск - Камчатка» - предстартовые ИПы позиционного района полигона. Основные ИПы по трассе полета ракеты в районе городов Барнаул, Жаксы.
 
Оснащение измерительных пунктов, привлекаемых к летным испытаниям различных видов Вооруженных сил, измерительной техникой на каждой испытательной трассе осуществлялось видами Вооруженных сил по их подчиненности. ГУРВО, в подчинении которого находились все ИПы внутренней трассы, обеспечивало их готовность к отработке ракетного оружия как по тематике Сухопутных войск, так и по тематике Военно-воздушных сил, Военно-космических сил (в ведомстве которых находились все ИПы южной трассы, кроме Камчатского полигона); ГУРВО тоже обеспечивало отработку РК РВСН. ИПы северной трассы находились в подчинении различных видов Вооруженных сил. Большая часть ИПов была в подчинении Ракетных войск. Готовность северной трассы к отработке измерений обеспечивалась совместными усилиями заинтересованных видов Вооруженных сил. Существовавший порядок ответственности за готовность трасс к испытаниям различных видов Вооруженных сил требовал организации тесного взаимодействия между ними.
 
Что же мы планировали сделать во исполнение тех проблем, которые накопились к началу 1984 года? Это прежде всего получение надежных телеметрических и траекторных измерений на приземном участке полета ракеты. В предстартовом районе Северного полигона была создана система автоматизированного сбора и передачи телеметрической информации в вычислительный центр на основе аппаратуры активной ретрансляции, что обеспечивало получение надежных телеметрических измерений. В целях решения задачи получения траекторных измерений в непосредственной близости от стартовых площадок была развернута сеть оптических станций (в том числе и на полигоне Байконур) по обеспечению высокоточных траекторных измерений на всем протяжении участка разведения боевых блоков. Задача была решена в полном объеме за счет создания новых измерительных пунктов в районе Норильска и Якутска, с оснащением этих пунктов системами высокоточных траекторных измерений «Вега». А также за счет дооснащения системой «Вега» измерительного пункта в районе города Барнаул.
 
Проблема повышения информативности наземного телеметрического комплекса решена за счет поставки на полигоны Плесецк и Байконур порядка 30 станций 3-го поколения взамен устаревших станций, а также дооснащения новыми антеннами высокой эффективности.
 
Повышение потоков информации требовало решить проблему повышения мощностей вычислительных центров всех полигонов. И мы приступили к решению этой задачи. В период 1980-х годов было построено новое здание вычислительного центра на Северном полигоне, существенно увеличены площади ВЦ в Капустином Яре и на Камчатке. Были введены в эксплуатацию на Северном полигоне и в Капустином Яре по два комплекта самых мощных на тот период электронно-вычислительных машин ЕС 1060 и ЕС 1061, на Камчатке - ЕС 1045. В этот период была разработана уникальная информационная технология применения вычислительной техники, систем межмашинных связей, локальных вычислительных сетей обработки и анализа информации. Началось плановое оснащение полигонов системами обработки информации на базе дисплейных комплексов и малых машин серии СМ, связанных по каналам связи с большими ЭВМ серии ЕС. Стало возможным проведение экспресс- и первичного анализа информации в реальном масштабе времени, а это было для нас большое достижение. Весь комплекс работ по совершенствованию вычислительных центров полигонов в итоге позволил сократить в 2-3 раза сроки обработки информации и существенно повысить полноту и качество анализа соответствия летно-технических характеристик ракет заданным тактико-техническим требованиям.
 
Однако создание каналов передачи информации с трассовых измерительных пунктов в вычислительные центры полигонов нам решить не удалось. Подготовленное и выпущенное, по инициативе ГУРВО, решение Военно-промышленной комиссии при Совете Министров СССР по оснащению трассовых измерительных пунктов станциями спутниковой связи осталось невыполненным. Сначала из-за задержек в поставке станций на ИПы, а затем, после распада Союза, из-за отсутствия должного финансирования как на строительство, так и на разработку этой аппаратуры.
 
Подготовка северной трассы для отработки ракетных комплексов тоже требовала к себе большого внимания. Топология расположения трассовых измерительных пунктов выбиралась исходя из необходимости получения информации с высоколетящего объекта по баллистической траектории. Сопровождение измерительными средствами существующих ИПов (даже с учетом вышеуказанного развития трассы за счет новых в районе городов Норильска и Якутска) по вполне понятным причинам не обеспечивалось. Возникла необходимость решения проблем районов «мертвых зон», когда предыдущий ИП уже не видит объекта, а последующий еще не видит дополнительных пунктов. На тот период способов решения данной задачи у нас не было. Самолетных комплексов, оснащенных необходимыми средствами телеметрических и траекторных измерений, в достаточном количестве для сопровождения объектов на всех интервалах «мертвых зон» не хватало. Идея использования в качестве траекторного измерения новейшей навигационной системы только еще изучалась нами. В создавшейся обстановке было принято решение о развертывании дополнительных ИПов. Указанные пункты были созданы и оснащены необходимыми измерительными средствами и введены в эксплуатацию. Это обеспечило готовность северной трассы к начальному этапу испытаний низколетящих объектов.
 
Подводя итоги деятельности ГУРВО по развитию информационно-вычислительного комплекса полигонов, можно сказать, что впервые за всю историю развития полигонного измерительного комплекса удалось практически довести их характеристики до требований испытаний новейшей техники. Однако все, что можно было сделать по совершенствованию комплекса, в своей основе все равно базировалось на использовании, как правило, уже имеющихся в промышленности измерительных средств или их модернизаций. Вместе с тем, уже в те годы становилось ясно, что существующий набор измерительных средств и средств обработки через 5-10 лет сделает невозможной (или, в лучшем случае, затруднит) отработку перспективных образцов оружия. Понимая это, ГУРВО уделяло серьезное внимание созданию научно-технического задела по системам измерения, которые к середине 1990-х годов позволили бы принципиально изменить облик этого измерительного комплекса и обеспечить отработку перспективных ракетных комплексов.
 
В связи с этим по инициативе ГУРВО решениями Комиссии по военно-промышленным вопросам предприятиям промышленности были заданы требования по созданию принципиально новых измерительных систем, не имевших аналогов в существующем полигонном измерительном комплексе. Создание таких систем траекторных измерений предполагалось на базе спутниковой навигационной системы, от которой мы предполагали получить высокоэффективные измерения. Мы планировали также создание специализированного многоцелевого радиолокатора для обеспечения траекторных измерений на нисходящем участке полета головных частей, включая участок плазмообразования. Реализация этих решений позволила бы упростить структуру ИПов в районе полигона на Камчатке, обеспечив переход на однопунктную систему, исключить зависимость получения траекторных измерений на участке плазмообразования оптических средств от погодных условий. Планировалась и разработка измерителей спектральных составляющих факела ракеты и плазмообразования при прохождении боевым блоком атмосферного участка. Все это позволило бы повысить качество обработки боевого оснащения и, как следствие, вероятность преодоления противоракетной обороны, а также снизить вероятность обнаружения старта ракет разведспутниками.
 
Кроме решения перечисленных проблем проводилась также большая работа по созданию автоматизированной системы управления полигонными испытаниями, сбора и передачи информации с вычислительных центров полигона в реальном масштабе времени. Все эти проблемы, и последняя в том числе, были закреплены в специальных опытно-конструкторских работах, которые реализовывались в промышленности с участием военных, военпредов и нашего отдела. К большому нашему сожалению, не весь объем этих проблем удалось решить. Где-то мы часть работ выполнили, где-то были близки к их завершению, где-то были на середине пути, а где-то только начинали их разработку. Известные события 1990-1992 годов привели, как известно, к распаду Советского Союза, и эти находящиеся в разработке опытно-конструкторские работы были прерваны и не доведены до конца. А очень жаль. На полигонах, у нас, в Главном управлении ракетного вооружения и в нашем отделе был накоплен значительный опыт проведения таких работ, уже возникла острая необходимость их реализации, но, к сожалению, мы этого сделать не смогли.
 
Надо сказать, что весь комплекс работ по развитию информационно-вычислительных комплексов ГУРВО проводило в тесном взаимодействии со специалистами полигонов. Хочу с удовлетворением отметить, что в период нашей работы мне предоставилась возможность работать с поистине блестящим коллективом специалистов полигонного отдела и третьих управлений полигонов. Совершенно очевидно, что за простыми фразами «создан ИП», «проведено переоснащение вычислительного центра», «внедрены новые технологии» стоит колоссальный труд инженеров полигонного отдела и многих сотен офицеров полигонов, «измеренцев», обработчиков, программистов. Только благодаря высочайшему интеллектуальному потенциалу и морально-нравственным качествам этой замечательной когорты инженеров оказалось возможным осуществить достаточно крупные преобразования в информационно-аналитической сфере отработки ракетных комплексов. В этой связи высочайшую оценку заслуживают инженеры-энтузиасты, целеустремленные в достижении поставленной цели, способные видеть перспективу, имеющие высочайший профессиональный уровень подготовки. Низкий поклон этим замечательным специалистам нашего дела.
Все, что удалось сделать - это заслуга конкретных специалистов отдела, это результат их самоотверженного труда. Их рабочий день часто продолжался до 21-22 часов, они не знали отдыха по субботам и воскресеньям и постоянно находились в длительных командировках на полигонах.
 
В.М. Чунихин, А.В. Федорченко и С.В. Синиченко обеспечили изготовление и ввод в эксплуатацию систем «Вега» в городах Барнаул, Норильск, Якутск, то есть именно эти великолепные организаторы и инженеры создали полноценный траекторный комплекс.
 
В.И. Шокарев, Ю А Тертышник, С.С. Грищенко - это фактические руководители работ по переоснащению полигонов телеметрическими системами.
 
В.И. Шокарев и Ю.А. Тертышник были непосредственными организаторами измерений при пусках ракет БСП с использованием подвижного измерительного комплекса.
 
Позднее С.С. Грищенко отошел от телеметрии и был назначен руководителем работ по развитию ВЦ полигонов и созданию автоматизированной системы управления полигонными испытаниями. Только благодаря его знаниям, целеустремленности нам удалось серьезно продвинуться в этом деле.
 
Ю.Н. Коломойцев создал совершенно новое направление в измерительных системах - сейсмоакустическое. Это по праву следует считать его детищем. Я уже не говорю о том, как много им сделано по оснащению полигонов станциями «Кама» нового поколения, по перспективе развития лазерных и оптико-электронных систем.
 
Ю.Б. Бурцев и И.С. Шакиров - это их заслуга в оснащении полигонов оптическими средствами. Они в этом вопросе достигли совершенства.
 
Считаю себя счастливым человеком, поскольку пришлось работать с этими замечательными людьми, высококлассными специалистами, видящими перспективу, способными решать вопросы практически на любом уровне.
 
Спасибо им огромное за их вклад в большое государственное дело - отработку РК стратегического назначения.
 
Огромный груз ответственности за организацию работы полигонного измерительного комплекса, подготовку и расстановку кадров, обеспечение жизнедеятельности подчиненных частей несли начальники третьих управлений полигонов, то есть управлений, которые занимались измерительно-вычислительным комплексом. Наиболее крупный вклад в развитие инфраструктуры полигонного измерительного комплекса, внедрение современных технологий, создание в коллективах атмосферы постоянной неудовлетворенности существующим положением дел и поиска новизны внесли генерал Е.М. Рудой, полковник В.А. Литвинов (Северный полигон); генерал Е.И. Михеев, полковник В.Н. Загородный (Капустин Яр); полковник В.И. Окулов (Камчатский полигон).
 
В постоянном совершенствовании находились вычислительные центры полигонов, когда их возглавляли полковники В.Л. Лукин и В.В. Омельченко - Северный полигон; Н.В. Куратов, В.А. Битюгов - Капустин Яр. Особо хочется отметить офицеров вычислительного центра Северного полигона А.А. Пискунова, В.Б. Муравника, Ю.Г. Петренко и В.В. Омельченко за их вклад в создание автоматизированной системы управления полигонными испытаниями.
 
Отдаленные измерительные пункты, расположенные по трассе полета ракеты, - это совершенно автономные, самостоятельные подразделения. На Северном полигоне половина трассовых ИПов расположена за Полярным кругом. На полигоне Капустин Яр практически все они в степях Казахстана. Камчатский полигон, как принято говорить, находится на краю света. Обеспечение жизнедеятельности подразделений - это постоянный титанический труд их командиров. Можно только восхищаться командирами отдельных измерительных пунктов, которые выдержали эти сумасшедшие морально-психологические нагрузки. Ведь в Ракетных войсках, кроме полигонов, нет подразделений или частей, удаленных от центра, штабов армии, дивизий, полков на тысячи километров.
 
Хочется отметить и сказать большое человеческое спасибо первым командирам вновь созданных ИПов подполковнику А.Ю. Назарову (Якутск), А.М. Тупице (Норильск), Г.П. Капелюш (город Мирный, Якутская АССР), А.И. Фурманову (Магадан). Слова искренней благодарности заслуживают офицеры, которые в различные периоды командовали испытательными пунктами: А.Н. Степаненко, Н.А. Клевчиков, А.П. Григорьев, В.П. Меняйло, В.В. Василенко, Н.Н. Мещеряков (Северный полигон), В.С. Матлашов, Б.Н. Гордиенко, Ю.А. Тертышник, Ю.М. Лемещенко, В.Н. Лих (Капустин Яр) и многие, многие другие.
 
Все, что говорилось выше - это громадный объем работ, который мы, полигонный отдел, выполняли как инженеры-специалисты. Второе очень большое направление работы - это поддержание воинской дисциплины, обеспечение командирской подготовки, боевой и политической подготовки, контроля полигонов, подчиненных ГУРВО. На первый взгляд неискушенным людям покажется, что это не бог весть как сложно, а на самом деле это тяжелая изнурительная работа, которая требовала ежедневного внимания и усилий не только нашего полигонного отдела, но и всего ГУРВО. В рамках этого объема работ решались задачи формирования и совершенствования организационной структуры в целях обеспечения подготовки к испытаниям новых ракетных комплексов, формирования планов капитального строительства, совершенствования, а в ряде случаев - создания и внедрения в жизнь системы подготовки и переподготовки испытателей-измеренцев соответствующих управлений полигонов. Поскольку полигоны были подчинены ГУРВО, огромный объем работы по обеспечению жизнедеятельности ложился на плечи нашего самостоятельного отдела, ибо все управления и службы главнокомандующего - Главное инженерное управление, Главкомплект, боевая подготовка, тыл, авиация, связь, служба войск - в основном занимались только боевыми частями Ракетных войск. И в этом смысле полигонам, частям и подразделениям уделяли меньше внимания.
 
ГУРВО силами полигона решало не только это, но и задачи укрепления воинской дисциплины, взаимодействия с начальником авиации Ракетных войск в целях улучшения тылового обеспечения отдаленных частей полигонов. Разработка годовых планов пусков ракет с полигонов и запусков космических аппаратов, ежегодных организационных указаний полигонам, планов их инспектирования и реализация планов - тоже выполнялись силами нашего отдела.
 
Хочется с благодарностью вспомнить офицеров нашего коллектива, которые занимались общевойсковыми направлениями: полковников Л.В. Форсова, Е.М. Судавного, В.И. Гречищева, Н.Н. Литвиненко. Это были не только хорошо подготовленные, ответственные, не щадящие себя в этой работе инженеры. Они очень много сделали для поддержания воинской дисциплины, решения массы вопросов, которые возникали на полигонах.
 
Хотелось бы рассказать немного о дальних ИПах и самом дальнем нашем полигоне - базе падения головных частей на Камчатке. Это особые части, особые подразделения, особые полигоны, и жизнь там, за Полярным кругом (да и на Камчатке, на краю света), протекает в очень сложных условиях. Мне бы хотелось еще раз остановиться на имевшихся там трудностях и на том, как они преодолевались. С каким большим напряжением работали командиры частей, чтобы выполнить не только требования, возложенные на них, по сохранению и обучению людей в этих тяжелых условиях, по обеспечению пусков ракет, но и по решению вопросов жизнеобеспечения своих подчиненных на зимний период. Скажем, на Камчатке, если не завез летом продукты, дизтопливо, все необходимое материальное обеспечение для пусков - восполнить этот пробел уже нечем, связь с площадкой 20 только вертолетом. А если на площадке 20 ничего нет, то ведь привезти это на аэродром Ключи можно только с базы на Камчатке самолетом.
 
Район боевого поля (так называемая Кура, Камчатка), расположенный в центре Камчатского полуострова, является наиболее экзотическим местом из всех мест расположения измерительных пунктов и полигонов. Служившие на Камчатском полигоне офицеры на вопрос «Как жизнь?» обычно отвечают: «Отлично. Девять месяцев зима, остальное лето, лето, лето». Это край вулканов и гейзеров, снегов и метелей, медведей и оленей, край «золотого корня» (аналога женьшеня), жимолости, брусники, смородины, изумительных по красоте альпийских фиалок и, конечно, несметных рыбных богатств. Однако эта экзотика не создавала условий для легкой службы офицерам и прапорщикам Камчатского полигона, их семьям, личному составу этих частей. Жизнедеятельность Камчатского полигона в полной мере определялась летним (по камчатским меркам) периодом завоза топлива, имущества, замены офицерского состава, выслужившего установленные сроки. В это время производился монтаж и ввод в эксплуатацию измерительной техники и решалось бесчисленное множество текущих задач по подготовке к зиме. Лето - это период высшего морально-психологического напряжения всего офицерского состава полигона и, естественно, личного состава. Период бессонных ночей и адских трудовых будней, период, когда усилия многотысячного коллектива полигона служат только одной цели - создать условия для успешного решения поставленных перед полигоном задач зимой. Зима - это постоянная, непрекращающаяся, изнурительная работа по поддержанию в работоспособном состоянии дизельных и котельных, средств и систем измерительной техники, казарменного и жилого фонда, борьба со снегом, чистка взлетной полосы и стоянок для авиасредств на площадке 20, чистка вертолетных посадочных площадок на измерительных пунктах и, наконец, ежедневная расчистка подходов к служебным и жилым помещениям и сооружениям. Трудно назвать курортной службу на Камчатке в таких условиях. Очень много сделано для улучшения жизнедеятельности Камчатского полигона в период 1980-х годов его командирами - генералами Ю.В. Зваричем и Ж.И. Базылюком.
 
В 1980-е годы было завершено строительство аэродрома с бетонной взлетно-посадочной полосой и необходимой инфраструктурой, стоянки и т.д., введена в эксплуатацию новая дизельная на жилой площадке и проведена реконструкция котельной, построен новый госпиталь, который по праву можно считать одним из лучших на Камчатке. Практически была завершена прокладка дороги от поселка Ключи до Усть-Камчатска, основного пункта перевалки грузов между материком и полигоном, построен и введен в эксплуатацию новый измерительный пункт номер 14 в районе реки Еловка (юго-западный район боевого поля Кура) и многое, многое другое.
 
В качестве лирического отступления скажу, что все полеты на Камчатку генералов и офицеров центрального аппарата Министерства обороны, включая ГУРВО, для решения накопившихся вопросов, конечно, планировались на летний период. Это было связано не только с тем, что зимой из-за непредсказуемости полетов авиации, из-за сложных метеоусловий можно было застрять и на жилой площадке, не говоря уже об ИПах, на неделю, а то и больше. Но и также потому, что прочувствовать богатство Камчатки можно было именно в летне-осенний период. Ведь начиная с июня и кончая сентябрем реки Камчатки заполнялись рыбой, шедшей на нерест. Естественно, можно было гарантированно рассчитывать на завтраки, обеды и ужины с изобилием камчатских деликатесов, да и на подарки сослуживцам, родным и близким на материке.
 
Вернусь еще раз к вопросу о жизнедеятельности удаленных измерительных пунктов. По большинству из них связь с полигонами обеспечивалась только авиацией; как следствие - руководство третьих управлений полигона посещало ИПы периодически, в соответствии со своими планами. Учитывая особенности жизнедеятельности этих отдаленных частей, ГУРВО ввело в практику с цикличностью раз в один-два года облет трассовых ИПов группами генералов и офицеров ГУРВО с включением в состав группы представителей промышленности, организаций, офицеров управлений из центрального аппарата главнокомандующего Ракетными войсками. Такие полеты были крайне результативны не только потому, что позволяли ГУРВО понять реальную обстановку в отдаленных частях, но и потому, что по итогам полетов и доклада их результатов главкому РВСН отдаленным частям оказывалась реальная помощь в части ремонта зданий и сооружений, снабжения автотракторной техникой, обеспечивались поставки оборудования для дизельных и котельных, медицинского сектора и т.д.
 
Такие полеты, особенно в условиях Крайнего Севера, конечно, не проходили без эксцессов. Вспоминается посещение Норильского измерительного пункта. Это было в зимний период. На пути от аэродрома Норильска до измерительного пункта «КамАЗ-кунг» с трудом пробивался по заснеженной дороге, если вообще ее можно назвать дорогой, постоянно стремясь опрокинуться набок. Благо, снежные стены вдоль дороги до двух метров высотой не позволяли сделать этого. За час езды усидеть на лавке внутри «кунга» было практически невозможно, без того чтобы каждую минуту не прыгать в объятия друг другу, так как «КамАЗ» продвигался очень тяжело. Рытвины на дороге попадались непрерывно, поэтому людей бросало с левого борта на правый, с правого на левый. Подполковник А.П. Григорьев за эту поездку, наверное, потерял несколько килограммов своего веса: с «Волги» пришлось пересесть в «кунг», и еле-еле добрались до места. Утром, выйдя из гостиницы, вся наша группа с восхищением любовалась низким северным солнцем, большой редкостью в этот период года, и настраивалась на плановый вылет с аэродрома. Но этого не произошло. Через 15 минут езды к аэродрому небо вдруг потемнело - запуржило, началась метель. К середине пути езды на «Волгах», любезно предоставленных администрацией Норильска, стали уже проблематичны не только вылет, но и приезд на аэродром. С грехом пополам добрались до аэропорта в надежде на столь же резкое улучшение погоды, но, увы, метель продолжалась, о вылете не могло быть и речи. В аэропорту прождали порядка пяти часов. В здании аэропорта зверский холод, в самолете еще хуже. Единственное утешение - общение с директором Харьковского научно-исследовательского института радиационных измерений «Хатьков» Верещаком Александром Петровичем, эрудированным и обаятельным человеком. Вылетели мы только на следующий день».
 
Заканчивая эту часть книги, посвященную работе отдела, ведущего разработку аппаратуры телеметрических и внешнетраекторных измерений, приведу воспоминания «патриарха-телеметриста» Московского института теплотехники Резенко Владимира Степановича.
 
«Для проведения измерений при летно-конструкторских испытаниях (ЛКИ) МБР 15Ж42 МИТом было принято решение применить телеметрическую систему БРС-4 (вариант А-2), а для внешнетраекторных измерений - «Вега-Плеяды» и «Меркурий».
 
Система БРС-4 была выбрана для испытаний этой ракеты по той причине, что она одна позволяла обеспечивать одновременно измерения быстрых (случайных) и медленно меняющихся процессов и передавать контрольную информацию БЦВМ системы управления. Кроме того, она имела собственную синхронизацию. Она обладала набором запоминающих устройств, обеспечивающих получение информации в отсутствие устойчивой радиосвязи в момент старта ракеты и разделения ступеней, особенно с целью получения информации «во время плазмы» при помощи запоминающего устройства кольцевого типа с ускоренным воспроизведением.
 
Поскольку, кроме «Меркурия», эти системы были новыми, то необходимо было за короткое время полностью оборудовать полигон Плесецк и всю измерительную линию.
 
Наземные станции «Вега» были модернизированы в Плесецке и в г. Северодвинске, а приемные станции БРС-4 (ИС-1910) были установлены и отлажены на всех измерительных пунктах (ИПах), начиная от Плесецка, Нарьян-Мара и кончая полигоном «Кура».
 
На полигоне Плесецк приемной аппаратурой, аппаратурой обработки, а также контрольно-измерительной аппаратурой МИТа были оборудованы стартовые позиции и пристартовый ИП-1А. С ИПа-1А проводился репортаж о полете ракеты. Через ретранслятор информация передавалась в вычислительный центр, где она записывалась на магнитный носитель и обрабатывалась.
 
Все это было сделано в сжатые сроки и качественно, благодаря доброжелательному отношению некоторых военных, таких как: начальник полигонного отдела ГУРВО А.А. Кабанов, заместитель начальника полигона по измерениям Н.Н. Борисов, начальник отдела измерений испытательного управления Исаев...
 
Первое изделие 15Ж42 отрабатывалось совместно с учебой на новой аппаратуре БРС-4 и аппаратуре обработки информации. И военные, и промышленники работали с интересом и энтузиазмом, поэтому все исполнялось четко, правильно и хорошо.
 
На пристартовом ИПе-1А находился главный пульт системы измерений приемной и обрабатывающей аппаратуры всех ИПов. Отсюда проводился репортаж о полете. В то время репортаж проводился очень скучно: «...секунда, полет идет нормально» и т.д.
 
По данным ТМ и ВТ информации, полет шел действительно нормально. Н.Н. Борисов, собирая сведения со всех ИПов, все время удивленно бурчал: «...уже подлетает к Куре». В это время из бункера стартовой позиции позвонил главный конструктор А.Д. Надирадзе, подозвал к телефону меня и попросил доложить о полете. Я ему докладываю, что полет идет нормально, отклонения от расчетной траектории незначительны и т.д. Вдруг он резко выругался и спросил: «В ту ли сторону вообще летим? А ты все отклонения, отклонения». В это время доложили, что изделие на Камчатке. Я передал это А.Д. Надирадзе и сообщил, что, пока он доедет до ИПа, мы получим квитанцию.
 
На второй день на пост пусковой позиции прибыла Госкомиссия. Зам. начальника полигона Н.Н. Борисов начал свой доклад со слов: «Впервые в Советском Союзе получена полностью без сбоев телеметрическая информация!» Что и было зафиксировано в протоколе Госкомиссии.
 
Последующие четыре пуска были аварийными, и при помощи телеметрии были установлены причины аварии - заводские недоработки. После принятия административных и технологических мер изделия начали летать безаварийно - как это, так и другие модификации разработки МИТ.
 
Наземное оборудование завода-изготовителя (технической, стартовой позиций и вычислительного центра) представляло собой сложный комплекс, начиная от ВЧ кабелей, антенн и кончая приемными станциями и аппаратурой обработки. МИТ полностью оборудовал аппаратурой обработки испытательную лабораторию на полигоне Кура.
 
В 1972 году МИТом был заключен договор с НИИ МП (г. Зеленоград, директор Г.Я. Гуськов) совместно с НИИ ИТ на разработку по типу БРС-4 малогабаритной бортовой радиотелеметрической аппаратуры «Сириус», 10 комплектов которой были изготовлены Г.Я. Гуськовым на заводе «Компонент». Все эти комплекты были установлены и отработаны на МБР 15Ж42. Испытания прошли весьма успешно, после чего эта аппаратура стала устанавливаться на МБР всеми главными конструкторами».
 
Начальник ГУРВО -
заместитель
главнокомандующего
РВСН по вооружению,
Лауреат государственной
премии, доктор наук,
профессор,
генерал- полковник
А.А. Ряжских
 
Полковник СП. Бирюков -
начальник отдела
полигонов,
измерительных пунктов,
баз падения,
разработки и
производства
измерительных
средств
 
 
 
 
 
 
 
На измерительном
 пункте 43-й ОНИС
:
Начальник ГУРВО
А.А. Ряжских
 
и главный конструктор
О.А. Сулимов
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
43-я ОНИС.
Камчатка
 
 
           
 
 
 
 
 
 
Полигон
«Новая земля».
 
На переднем плане
 справа налево:
 
 начальник полигона
 вице-адмирал
В.К. Чиров,
А.А. Ряжских,
ГА. Колесников
 (начальник
 Северного
полигона)
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
На командном
пункте полигона
«Новая земля»
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Измерительный
пункт под Норильском,
в центре -
А.А. Ряжских.
 
Слева направо:
С.П. Бирюков,
А.П. Верещак,
А.П. Григорьев,
А.А. Макаревич
и другие
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
На измерительном
пункте «Вега».
 
Напротив А.А. Ряжских -
один из главных
разработчиков «Веги» -
А.П. Верещак.
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
С руководством
измерительного пункта КИКа
и «Веги»
близ Воркуты.