Владимир Владимирович Порошков
 
НАЧАЛЬНИКИ КОСМОДРОМА БАЙКОНУР
 
Взгляд на историю космодрома сквозь биографии командиров
Автор прослужил на Байконуре 30 лет. Родился 25 января 1935г. в Харькове в семье военнослужащего. Среднюю школу окончил в 1952г. в Пярну.
 
После окончания Военной Краснознаменной инженерной академии связи им. С.М.Буденного в Ленинграде в 1957г. назначен на НИИП-5 МО. Участник запусков первой в мире межконтинентальной ракеты, первого в мире спутника. Участвовал в подготовке, запуске и слежении на орбите первых в мире лунников, кораблей-спутников «Восток».
 
Как телеметрист испытывал все типы ракет-носителей, их полезные грузы на полигоне, телеметрическую технику. С 1987г. начальник отдела телеизмерений и СЕВ Главного центра управления КИК. Почетный радист СССР. Автор более 50 научных работ и публикаций. Награжден орденом Красной Звезды, медалью «За трудовую доблесть» и другими медалями, знаком отличия «За освоение космоса» 1-й степени.
 
Принимает активное участие в пропаганде истории и традиций космодрома Байконур.
 
Начальники космодрома Байконур - первого в мире космодрома Земли, с которого взлетели первые межконтинентальная ракета, спутник, лунник, космонавт и в истории которого вписаны многие славные страницы ракетно-космической эры человечества,- кто эти люди? Раньше они, как и все испытатели Байконура, находились под покровом секретности, имена и дела их были неизвестны. Сейчас пришло время рассказать о них, ибо они и их дела частица космической истории нашего народа.
 
В основу этих биографических очерков положены как документальные материалы, почерпнутые из личных дел описываемых лиц, опубликованных данных и готовящихся к печати исторических материалов, так и личные впечатления автора, прослужившего на Байконуре 30 лет - с 22 июня 1957г. по 20 мая 1987г. Бывший начальник музея космодрома Байконур Ярослав Викторович Нечеса предоставил автору подробный фактический материал о начальниках космодрома Байконур на основе послужных списков их личных дел, и поэтому автор считает Я.В.Нечесу соавтором статьи. При изложении материала будем по возможности придерживаться хронологии событий и объективности характеристик, хотя субъективное восприятие автора полностью исключить невозможно.
 
Труднее всего пришлось первым начальникам полигона (космодромом он стал называться позже), создававшим его на голом месте в пустыне, и последним, работавшим в эпоху так называемых реформ, а точнее сказать, в эпоху тотального развала и ограбления страны, что непосредственно отразилось на космодроме и космических исследованиях. Итак, первый наш рассказ о создании Научно-исследовательского испытательного полигона №5 (он же полигон Тюра-Там, он же Южный полигон, он же космодром Байконур) и его первом начальнике Алексее Ивановиче Нестеренко.
 
20 мая 1954г. принято Постановление СМ СССР №956-408сс о разработке, изготовлении и испытании первой межконтинентальной баллистической ракеты Р-7.
 
12 февраля 1955г. вышло Постановление СМ СССР №292-181 о создании Научно-исследовательского испытательного полигона №5 (НИИП-5) для испытаний межконтинентальных ракет в районе железнодорожного разъезда Тюра-Там Кзыл-Ординской области Казахской ССР.
 
10 марта 1955г. директивой Генерального штаба Советской Армии создана организационная группа нового полигона, основу которой составили 10 офицеров полигона КапустинЯр. В задачи группы входили: а) разработка штата полигона, б) подбор и подготовка кадров, в) подготовка заявок по всем видам материального и технического обеспечения, г) организация контроля за строительством полигона.
 
Организационная группа постоянно расширялась. В течение марта-апреля были назначены начальник полигона, начальник политотдела, начальник штаба и другие должностные лица.
 
19 марта 1955г. приказом №0053 министра обороны СССР Маршала Советского Союза Г.К.Жукова начальником полигона назначен гвардии генерал-лейтенант артиллерии (28.8.1943) Алексей Иванович НЕСТЕРЕНКО (30.3.1908-18.7.1995) с должности начальника факультета №4 Военной артиллерийской инженерной академии им. Ф.Э.Дзержинского. Первый начальник полигона (19.3.1955- 2.7.1958) лауреат Сталинской премии 3-й степени (14.3.1951), почетный гражданин г. Ленинск (ныне г. Байконур) и поселка Диканьки (1911). А.И.Нестеренко родился в большой крестьянской семье на хуторе Рыбушка Жирновского района Саратовской области. Русский. Окончил 7 классов школы II ступени в г. Кемерово в 1925г. В Вооруженных Силах с 1.9.1925 по 9.8.1966г. Поступил добровольно по командировке Кузнецкого окружного комитета ВЛКСМ в Красноярскую артиллерийскую школу, которая была переведена в Томск. В 1929г. окончил Томскую артиллерийскую школу, в 1932-1933гг. без отрыва от службы окончил курс низшей геодезии при Томском университете, в 1936-1939гг.- Военную академию РККА им. М.В.Фрунзе (артиллерийское отделение), выпущен досрочно в группе из 11 командиров. По выпуску из Томской школы командовал огневым взводом гаубичной батареи 21-го артиллерийского полка (Томск, Сибирский военный округ). В этой должности участвовал в конфликте на КВЖД в 1929г. в Маньчжурии у г. Чжалайнор, где обеспечивал артподготовку наступления и отражения контратак китайской конницы и пехоты огнем прямой наводкой. Водил в атаку в конном строю группу разведчиков на численно превосходящую группу китайской конницы.
 
В 1930г. служил командиром взвода полковой школы, командиром топографического отряда полка. В 1931г. назначен курсовым командиром Томской артиллерийской школы с присвоением внеочередного звания и служил там в должностях командира мензульного и теодолитного взвода топографической батареи, первым помощником начальника штаба дивизиона, командиром батареи до поступления в 1936г. в академию. Перед поступлением в академию А.И.Нестеренко получил первое персональное воинское звание старший лейтенант (24.1.1936)- три красных эмалированных «кубика» на петлицах. (Персональные воинские звания были установлены Постановлением ЦИК и СНК СССР от 28.9.1935г.). После академии, в апреле 1939г., майор Нестеренко (две «шпалы» в петлицах) назначен командиром 170-го артполка 37-й стрелковой дивизии (г. Речица, Белорусский военный округ). В июле 1939г. полк был поднят по тревоге и в составе 37-й стрелковой дивизии направлен на Халхин-Гол, но в связи с быстрым завершением боевых действий, был остановлен в Омске и оставлен вместе с дивизией в составе СибВО. В том же, 1939г. артполк в составе той же дивизии был переброшен на петрозаводское направление и под командованием майора Нестеренко участвовал в Финской войне 1939-1940гг. За успешные наступательные бои Нестеренко был награжден орденом Красной Звезды.
 
Великую Отечественную войну майор Нестеренко встретил с этим же полком в Белоруссии на Западном фронте, где уже 23 июня отражал прорыв фашистских танковых колонн у деревни Товстюны, 35км северо-западнее Лиды. Встречный бой был тяжелый, неравный, но и враги понесли немалые потери. С боями приходилось отступать перед превосходящими силами противника. В июле Нестеренко прорвался с подразделениями полка, в полной форме, с оружием и Знаменем, из окружения к Мозырю, после чего был направлен в резерв Западного фронта. По дороге в Москве побывал в ЦК партии и в оперативном отделе Генштаба, для которых написал докладную записку с изложением опыта боев и своими соображениями. В августе 1941г. в лагерях 1-го Московского Краснознаменного артиллерийского училища им. Л.Б.Красина в Алабино под Москвой формировал 4-й гвардейский минометный полк реактивной артиллерии Резерва Верховного Главнокомандования в числе первых восьми формируемых полков «катюш». Полк был вооружен боевыми машинами БМ-13 на трехосном автомобиле ЗИС-6. 16 реактивных осколочно-фугасных снарядов М-13 с направляющих установки БМ-13 могли быть выпушены в течение 8-10 секунд на максимальную дальность до 8470м. В его полку было 3 дивизиона по 3 батареи (четвертый дивизион был отправлен в Ленинград), 1414 человек (из них 137 офицеров), 36 боевых машин, 12 зенитных 37-миллиметровых пушек, 9 зенитных и 18 ручных пулеметов, а также 343 грузовые и специальные машины. Залп его полка трехдивизионного состава составлял 576 снарядов 132-миллиметрового калибра. Вес взрывчатого вещества снаряда 4,9кг. Первый залп «катюши» его полка произвели под гоголевской Диканькой в Полтавской области 25.9.1941г. Здесь начался боевой путь полка. Дивизионным залпом в урочище Переруб была разгромлена и бежала с поля боя группировка пехоты и кавалерии противника, изготовившаяся к атаке. В боях под Диканькой враг был задержан на 14 суток. По показаниям пленных, 101-я пехотная дивизия противника потеряла до 30-40% своего состава от огня 4 ГМП. В Диканьке в парке им. Гоголя после войны в семидесятых годах по просьбе жителей поселка при помощи Нестеренко был установлен памятник «катюшам» его полка - реактивная установка БМ-13 на постаменте. На открытие памятника вместе с ветеранами полка был приглашен Нестеренко, которому благодарные жители присвоили звание почетного гражданина Диканьки.
 
Участвовал в боевых действиях на Западном (июнь - июль 1941), Юго-Западном (сентябрь 1941-март 1942), Северо-Западном (апрель - май 1942), Южном (май 1942-август 1942), Северо-Кавказском (Черноморская группа август 1942-март 1943), Брянском (март 1943-октябрь 1943), 2-м Прибалтийском (октябрь 1943-март 1945) и Ленинградском фронтах (апрель 1945-май 1945) в качестве командира 170-го артполка 137-й стрелковой дивизии (июнь - июль 1941), командира 4-го гвардейского полка реактивной артиллерии РВГК (сентябрь 1941-март 1942), представителя командующего гвардейскими минометными частями Ставки Верховного Главнокомандования (апрель - май 1942), начальника оперативных групп гвардейских минометных частей фронтов (с мая 1942 до августа 1944), заместителя командующего артиллерией фронтов (с августа 1944 по май 1945). Воевал под командованием таких известных военачальников, как С.М.Буденный, Л.А.Говоров, А.И.Еременко, Р.Я.Малиновский, П.А.Курочкин, И.Е.Петров, М.М.Попов, М.А.Рейтер, А.И.Антонов, Н.А.Булганин, Л.М.Сандалов, Ю.П.Бажанов, В.И.Вознюк, Н.В.Гавриленко, Л.М.Гайдуков, А.Д.Зубанов, М.И.Неделин, Г.Ф.Одинцов. В боях взаимодействовал с войсками, которыми командовали К.С.Москаленко, П.М.Козлов, В.Д.Крюченкин, А.И.Родимцев, И.Н.Руссиянов, Ф.М.Харитонов и др. Под его командованием воевали такие известные ракетчики, как А.Г.Карась, А.Ф.Тверецкий. Г.А.Тюлин и др.
 
В качестве командира 4 ГМП Нестеренко под Винником (4.10. 1941) впервые применил батарейный залп прямой наводкой, в результате чего была разгромлена колонна противника на марше.
 
По предложению Нестеренко приказом командующего Южным фронтом для прикрытия разрыва между Южным и Юго-Западным фронтами, куда прорывались танковые и механизированные колонны врага, в Дачном была сформирована подвижная группа фронта. В подвижную группу под командованием А.И.Нестеренко входили: 8, 49 ГМП, 14 ОГМДМ, два зенитных дивизиона - 113-й и 240-й, два стрелковых и артиллерийский полки 176-й стрелковой дивизии, противотанковые батареи. Подвижная группа прошла боевой путь в Сальских степях и у Манычского канала. Прикрываясь стрелковыми подразделениями и огнем зенитных и противотанковых батарей, непрерывно маневрируя на стокилометровом фронте, группа наносила массированные удары залповым огнем «катюш». Немецкие танки не выдерживали ударов «катюш», несли потери, отходили и искали обходные пути, замедляя наступление. Подвижная группа в течение недели сдерживала бронетанковые и механизированные колонны врага, нанося им огромный урон, не давая прорваться через разрыв между Южным и Юго-Западным фронтами на рубеже Буденновская - Бекетный, а затем - в разрыв между 12-й и 37-й армиями. Это был единственный случай в истории боевых действий, когда основную тяжесть борьбы с танками и мотопехотой противника несли гвардейские минометные части, а стрелковые части были подчинены начальнику оперативной группы ГМЧ фронта, обеспечивая прикрытие гвардейским минометам. За эту операцию Буденный и Малиновский представили Нестеренко к званию Героя Советского Союза, но, видимо, общая картина отступления показалась Сталину неподходящим фоном для награждения.
 
Летом 1942г. в составе Черноморской группы Северо-Кавказского фронта в ходе ведения боевых действий ГМЧ в горах под руководством Нестеренко в войсковых условиях были применены переносные и вьючные «катюши». Было изготовлено 58 горных установок М-8-8 и сформировано 12 батарей. Эти «катюши» применялись в боях на Гойтхском перевале, на горах Семашхо, Два Брата, Индюк, на Малой земле под Новороссийском, у реки Пшиш, в начавшемся наступлении Северо-Кавказского фронта на Краснодар (август 1942-март 1943). Эти же установки впервые использовались на катерах и кораблях Черноморского флота при нанесении огневого удара по Анапе и в десантной операции под Новороссийском. Был также разработан железнодорожный вариант на дрезинах. 7.12.1942г. Нестеренко присвоено звание генерал-майора артиллерии. Ему тогда было 34 года.
 
В 1943г. Нестеренко вместе со своим штабом и частями обеспечения был направлен на Брянский фронт, которым командовал генерал-полковник М.А.Рейтер, позже - М.М.Попов.
 
В оперативную группу ГМЧ Брянского фронта под командованием Нестеренко входили: 2-я и 3-я гвардейские минометные дивизии (по три бригады в каждой) и 8-я отдельная бригада М-30, шесть отдельных полков М-13 (85, 93, 310, 311, 312, 313 ГМП) и дивизион М-8. В каждой бригаде четырехдивизионного состава имелось 288 пусковых станков, в дивизии 864, которые одновременно могли выпустить 3456 снарядов М-30 общим весом 320т. Вот какая огромная мощь (практически артиллерийский корпус прорыва) была в руках Нестеренко для контрнаступления против сильно укрепленной обороны немцев в Курской битве. Полтора года немцы создавали Кривцовский узел обороны. 18 минут потребовалось нашим войскам, чтобы за огневым валом PC захватить его. Плотность разрывов достигала 30-50 на гектар. Оставшиеся в живых оглушенные и обезумевшие немцы бежали в нашу сторону с поднятыми руками и криками: «Гитлер капут!» По показаниям пленных, не уцелело ни одного блиндажа, ни одной огневой точки. 80-100% живой силы и вооружения было уничтожено.
 
5 августа Москва салютовала освободителям Орла и Белгорода в честь пяти фронтов, среди которых был и Брянский. 17 сентября Москва салютовала освободителям Брянска и Бежицы. 310 и 74 ГМП получили наименование Бежицких. На Брянском фронте 28.8.1943г. Нестеренко получил звание генерал-лейтенанта артиллерии и был награжден за боевые отличия двумя орденами Отечественной войны 1-й степени (18.5.1943 и 27.8.1943). Распоряжением Ставки Брянский фронт расформировывался, его армии переподчинялись Центральному фронту, а штаб, органы управления, части и соединения фронтового подчинения во главе с командующим фронтом Поповым перебрасывались в район Великих Лук и Невеля Псковской области, где из войск Северо-Западного, частично Калининского и Брянского фронтов создавался 2-й Прибалтийский фронт.
 
С 1 апреля 1945г. войска 2-го Прибалтийского и часть войск 1-го Прибалтийского и Ленинградского фронтов, блокирующие курляндскую группировку немцев из 36 дивизий группы армий «Север», были объединены в Ленинградский фронт под командованием Маршала Советского Союза Л.А.Говорова. Нестеренко стал заместителем командующего артиллерией этого фронта. В состав оперативной группы ГМЧ Ленинградского фронта входили одна дивизия и четыре отдельные бригады М-31, а также 17 полков М-13. За боевые отличия на этом фронте Нестеренко награжден орденом Кутузова 2-й степени (29.6.1945). День Победы застал его за подготовкой к наступлению против курляндской группировки немцев. Курляндская группировка немцев в составе более 300тыс. человек капитулировала.
 
Как показывает описание боевого пути, Алексей Иванович Нестеренко являлся видным полководцем Великой Отечественной войны. В заключительных операциях войны под его командованием находилось 7 тяжелых бригад гвардейских минометов из 40 имевшихся в Советской Армии (17,5%). 17 полков «катюш» из 115 в Советской Армии (14,8%), т.е. 1/6-1/7 главной ударной мощи Советской Армии - реактивной артиллерии.
 
В боях А.И.Нестеренко проявлял ум, сметку, смелость, находчивость, изобретательность, инициативу, высокий профессионализм, умело использовал маневренность и ударную мощь нового оружия. Его 4 ГМП первым из гвардейских минометных полков награжден орденом Красного Знамени (13.3.42). Находясь на важнейших и опасных участках фронта, он не раз сталкивался в ближнем бою с танками и мотопехотой, попадал под пулеметный огонь и удары авиации. В боях был контужен (26.6.1941) у станции Говье в Западной Белоруссии, легко ранен в бою под городом Лисичанск Ворошиловградской области (28.11.1941) и при воздушном налете в кисть правой руки и в скулу, когда руководил понтонной переправой в Ростове-на-Дону (24.7.1942).
 
Благодаря отличному знанию техники и глубокому осмыслению опыта применения ее в боях много сделал для совершенствования техники и организации боя. Разработал и широко применял методы стрельбы прямой наводкой, всегда грамотно организовывал разведку противника, боевое охранение и прикрытие, боепитание частей и подразделений, гибко использовал подчиненные ему войска для нанесения максимального урона врагу в обороне и в наступлении.
 
После войны А.И.Нестеренко был заместителем командующего артиллерией Ленинградского военного округа, в мае 1946г. назначен начальником создаваемого НИИ-4 МО Академии артиллерийских наук. Для создания института Нестеренко получил в Болшево под Москвой городок инженерных войск и приступил к организации института. В этом же городке он предоставил возможность генералу В.И.Вознюку начать формировать Государственный центральный полигон Капустин Яр.Здесь были организованы и укомплектованы основные службы ГЦП, после чего Вознюк с этими подразделениями переехал в Капустин Яр, где продолжил работу по созданию полигона.
 
Алексей Иванович вникал во все научные, технические, хозяйственные и бытовые вопросы института. После доклада президенту Академии артиллерийских наук генерал-лейтенанту Благонравову о сформировании научных и вспомогательных подразделений Нестеренко получил от него указания: создать в НИИ-4 ученый совет, разработать и строго выполнять план научно-исследовательских работ, организовать тесное взаимодействие института со всеми НИИ, КБ и полигоном Капустин Яр.Нестеренко посещает ОКБ-1, знакомится с С.П.Королевым и со всеми КБ, занимающимися ракетами и оборудованием для их испытаний. Уже на стадии разработки он подключает свои научные подразделения к работам по их профилю. Тесное взаимодействие с разработчиками обеспечивало ускорение выполнения научно-исследовательских работ и их практическую ценность. Исследуя вновь создаваемые боевые ракетные комплексы, институт завоевывает авторитет и начинает диктовать промышленности тактико-технические требования к ракетным комплексам и всем их системам.
 
Нестеренко узнал, что в НИИ-1 МАП существует группа М.К.Тихонравова, которая работает над созданием ракет дальнего действия и использованием их для полета человека в космос. По рекомендации министра авиационной промышленности Шахурина он связался с Тихонравовым, пригласил его в НИИ-4 для беседы и после рассказа Тихонравова о работах группы предложил всей группе перейти в НИИ-4, при условии, что она будет работать по профилю института, так как Президиум Академии артиллерийских наук не утвердит для НИИ-4 космическую тему. Одновременно договорились, что Нестеренко не будет препятствовать работе группы сверх плана над своей темой. Это устроило Михаила Клавдиевича, и в декабре 1946г. его группа из 22 человек перешла в НИИ-4 МО. В течение 1947-го и в начале 1948г. группа Тихонравова без ЭВМ проделала колоссальную расчетную работу и доказала, что с помощью пакетной ракеты, состоящей из одноступенчатых ракет с дальностью около тысячи километров, можно вывести на орбиту искусственный спутник Земли. Тихонравов сделал доклад на научном совете НИИ-4. С большим трудом удалось добиться включения доклада Тихонравова в план научной сессии Академии артиллерийских наук.
 
14 июля 1948г. на научной сессии Академии артиллерийских наук М.К.Тихонравов выступил с докладом «Пути осуществления больших дальностей стрельбы ракетами», где развил идею Циолковского об эскадре ракет, предложил пакетную схему ракеты на базе существующих ракет. Завершил он свой доклад словами: «Таким образом, дальность полета ракет не только теоретически, но и технически не ограничена». Доклад встретили молчанием, не зная, как на него реагировать. Было много иронических усмешек, а один высокий чин изрек: «Институту, наверное, нечем заниматься, и потому вы решили перейти в область фантастики». И это о докладе, который изменил ход развития ракетно-космической техники, привел к созданию первой в мире межконтинентальной ракеты и первого в мире спутника! Только С.П.Королев серьезно отнесся к докладу. Он специально приехал к Тихонравову в НИИ-4, увидел расчеты и графики и сказал окружившим его инженерам: «Вы - инженеры с большой буквы!» Королев ухватился за идею пакетной ракеты и наладил сотрудничество с Тихонравовым, воплотив его идеи в ракете Р-7. Тому есть документальные доказательства. Дневник Тихонравова свидетельствует о частых встречах с Королевым. Пункт о перспективности направления работ по пакетной схеме появляется в эскизном проекте ракеты Р-3 в 1949г. В письме и в техническом задании на НИР, направленном Королевым в НИИ-4 МО 16 декабря 1949г., он прямо признает актуальность работ «по исследованию составных ракет типа «пакет», проводимых в НИИ-4 МО под руководством члена-корреспондента Академии артиллерийских наук М.К.Тихонравова».
 
Несмотря на неодобрение высокого начальства и сокращение группы Тихонравова до двух человек, Нестеренко по-прежнему поддерживает работу Тихонравова. Они дружили семьями, все праздники и юбилеи отмечали вместе. Сам Нестеренко очень высоко оценивает заслуги Михаила Клавдиевича Тихонравова и Николая Гавриловича Чернышева (химик, специалист по ракетному топливу). Алексей Иванович пишет, что «они своей работой заставили заниматься такие крупные, мощные организации, как ОКБ-1, НИИ-88». И далее: «Если бы я в свое время не предложил Михаилу Клавдиевичу работать на таких условиях, когда он сверх плана работал бы над задуманной им темой, не поддержал бы его, то вопрос об искусственных спутниках Земли у нас оттянулся бы еще на несколько лет. Группа М.К.Тихонравова сделала большое дело, и не случайно потом Сергей Павлович добился, чтобы М.К.Тихонравов был переведен в его КБ, где ему было поручено возглавить отдел перспективного развития ракетной техники». Зная честность, правдивость и скромность Алексея Ивановича, ему можно полностью верить, тем более что теперь приоритет Тихонравова и использование его работ Королевым подтверждены документально.
 
Начальник НИИ-4 В.З.Дворкин в книге «Незабываемый Байконур» сообщает: «Результаты исследований группы Тихонравова были изложены в отчетах НИИ-4 МО: «Исследование возможности и целесообразности создания составных ракет» (1950), «Исследование принципа ракетных пакетов для достижения больших дальностей стрельбы» (1951), «Выбор оптимальных вариантов ракет для стрельбы на большие дальности» (1952). На основании проведенных исследований в 1951г. был разработан и выслан в ОКБ-1 проект экспериментальной ракеты пакетной схемы, способной осуществить запуск ИСЗ. В материалах проекта рассмотрены конструктивные особенности составной ракеты, состоящей из нескольких одноступенчатых ракет, представлена методика оптимизации ее параметров. Рассмотрены также вопросы старта, устойчивости полета, разделения ступеней, способы перелива топлива в баки ракеты, продолжающей полет после разделения ступеней. Некоторые результаты исследований использовались при эскизном проектировании ракеты Р-7. Проект содержал раздел, посвященный проблемам создания ИСЗ, вывода его на орбиту и спуска на Землю». На официальной защите в 1956г. эскизного проекта первого ИСЗ С.П.Королев отметил, что проект спутника разработан в ОКБ-1 на основе исследовательских работ группы сотрудников НИИ-4 МО, возглавляемой М.К.Тихонравовым.
 
Вклад Нестеренко, оценившего и поддержавшего группу Тихонравова в то время, когда еще никто и не думал о пакетной ракете и спутнике, очень велик. Он сэкономил Родине несколько лет на создание межконтинентальной ракеты и спутника, что позволило обеспечить приоритет в осуществлении их полетов. Разве мог подумать тогда Алексей Иванович, что ему же придется воплощать теорию в практику, вкладывая свой недюжинный ум и энергию в создание космодрома Байконур, испытания первой в мире пакетной межконтинентальной ракеты Р-7 и запуск первого в мире искусственного спутника Земли?
 
Нестеренко был прогрессивным человеком и видел перспективы нового дела. Он участвовал в работах по исследованию зенитных управляемых снарядов для ПВО страны, по спуску и мягкой посадке на землю с помощью парашютно-тормозной системы груза, сбрасываемого с самолета (Сталинская премия 3-й степени, 14.3.1951).
 
Несмотря на то что деятельность А.И.Нестеренко в НИИ-4 всеми оценивалась положительно, в сентябре 1951г. он был снят с должности за то, что, как вспоминал генерал-полковник А.А.Максимов, написал в ЦК докладную записку, где назвал работу группы С.П.Королева по созданию ракет типа Фау-2 экономической диверсией. Он мотивировал это тем, что Фау-2 в войне никакой погоды не сделали из-за низкой точности. Наши ракеты того времени имели точность 8км по дальности и 4км по боковому отклонению. Так что докладная имела достаточные основания. Главное же было в том, что многие испугались репрессий и расценили этот поступок как предательство. И несмотря на то, что Алексей Иванович всей своей последующей жизнью доказал беззаветную преданность ракетам, ему не простили его ошибки даже через много лет. Когда Совет ветеранов Байконура вместе с другими организациями к 70-летию А.И.Нестеренко вышел с ходатайством о присвоении ему звания Героя Советского Союза, которое он безусловно заслужил более многих околокосмических героев из Москвы (имевших, кстати, ошибки много крупнее, и к тому же небескорыстные), обращение оставили без последствий.
 
После института генерал-лейтенант А.И.Нестеренко был заместителем командующего артиллерией Белорусского военного округа (1.1951-1.1952), начальником ракетного факультета академии им. Ф.Э.Дзержинского (1.1952-3.1955). Возглавлял Государственную комиссию по испытаниям ракеты Р-11 на высококипящем окислителе с дальностью полета 270км и точностью 1,5км по дальности и 0,75км в боковом направлении (апрель 1953-13 июля 1955). Когда маршал артиллерии М.И.Неделин предложил ему стать начальником вновь формируемого полигона в Тюра-Таме (НИИП-5), он без колебаний согласился, поменяв свое благополучное и прочное московское генеральское существование на неустроенность и трудности строительства на пустом месте в адских климатических условиях.
 
Алексей Иванович Нестеренко так описывает свои первые впечатления от посещения места строительства полигона в начале июня 1955г.: «Как только приземлились на полевом аэродроме Джусалы и вышли из самолета, нас обдало жаром раскаленного степного воздуха, как будто мы попали в нагретую печь. От непривычно нагретого воздуха захватывало дыхание, а яркое солнце, как мощный прожектор, ослепляло глаза. Мы вспомнили про темные очки, которых, к сожалению, у нас не было. Остроумный адъютант маршала М.И.Неделина сказал: «Это вам не финская баня, а среднеазиатская пустыня».
 
Из поселка Джусалы специальной железнодорожной летучкой, состоящей из тепловоза и двух пассажирских купейных вагонов, мы поехали на станцию сосредоточения строителей. Там нашу летучку поставили на временный железнодорожный путь. В металлических, раскаленных солнцем вагонах мы обливались потом и жадно вдыхали воздух, как рыбы, выброшенные на берег. Страшно хотелось пить. Казалось, без привычки невозможно утолить жажду. Чтобы как-то облегчить возможность пребывания в вагонах, где можно было укрыться от палящего солнца, генерал Гайдуков приказал строителям цистерной подвезти воду к вагонам и поливать крыши вагонов водой, особенно ту часть вагона, где находился маршал. Но так как насосов не было, эту процедуру строители выполняли вручную ведрами. Эффект незначительный, но все-таки морально было легче. Тем более что эта примитивная операция производилась под непосредственным руководством генерала Гайдукова.
 
Только после заката наступала прохлада, которая способствовала быстрому восстановлению сил и энергии. Однако в ночное время нас одолевали другие неприятности - это надоедливые мухи, комары и москиты, мелкие и жгучие твари.
 
От пребывания дня в районе строительства полигона у нас сложилось удручающее впечатление о местности и условиях жизни будущего испытательного центра. Окинешь вокруг взглядом - и видишь бескрайнюю пустынную степь, покрытую скудной, выжженной солнцем травой. Сама пустыня испещрена такырами, солончаками и кое-где песчаными барханами. Пейзаж пустыни дополнялся множеством сусликов и кругом - ни одного дерева. На станции, где мы базировались, было только два кирпичных двухэтажных здания и с десяток полуоблупленных глинобитных хибар с плоскими крышами. У некоторых из них стояли юрты. Кое-где можно было видеть исхудалых ишаков да небольшие группки коз или овец. Окинешь взором все это, и грусть безысходная овладевает тобой».
 
Такое первое впечатление испытал каждый прибывающий на полигон. Тем не менее Нестеренко пишет: «Мое первое посещение полигона вызвало во мне различные чувства - и тревоги, и надежды, и уверенность в будущем, ибо я был уверен, что несмотря ни на что наш народ создаст этот полигон!» Нестеренко пишет и о кадрах, которые «решают все».
 
«Самый сложный период - комплектование космодрома. Нельзя было говорить, где место формирования, а те, кто давал согласие ехать туда, как только узнавали, что это в районе Джусалы и Казалинска (в Советской энциклопедии он значился как район «природной чумы»), сразу же отказывались, придумывали всевозможные причины: болезнь жены, тещи, детей. Работа действительно была утомительной, тяжелой, но уговаривать и разъяснять было необходимо». Большую помощь Алексею Ивановичу оказывали его заместители - А.С.Буцкий, А.Г.Карась, К.В.Герчик, Н.М.Прошлецов, В.И.Ильюшенко, А.И.Носов, А.А.Васильев, А.П.Метелкин, Н.Д.Силин, В.А.Лебедев, И.К.Кругляк. Помогали и маршал артиллерии М.И.Неделин и отдел кадров Министерства обороны.
 
24 мая 1955г. в Генштаб были представлены проекты штатов полигона, разработанные оргштатной группой, а 2 июня директивой Генштаба определена оргштатная структура полигона. Приказом министра обороны СССР №00105 от 3.8.1960г. в ознаменование создания полигона установлен ежегодный праздник - 2 июня, который считается также днем ежегодного праздника всех подчиненных частей, имевшихся в соединении на 3.8.1960г., за исключением войсковых частей 14332 и 14251, которым праздник установлен 1 сентября.
 
В полигон по штату вошли следующие части и подразделения: штаб полигона (начальник штаба полковник А.С.Буцкий, с 1.11.1956г.- полковник А.Г.Карась, с 10.7.1957г.- полковник К.В.Герчик) в составе семи отделов - 1, 2, 3, 5, 6, 7, 8-й. Штабу подчинялись базы специальных испытательных полей: база падения блоков 1-й ступени в/ч 13961 в Казахстане в районе Ладыженки (подполковник Л.А.Кондратюк) и база падения головных частей и остатков 2-й ступени на Камчатке - отдельная научно-испытательная станция (начальник ОНИС полковник Б.Ф.Козлов, с 24.12.1955г.- полковник И.К.Павленко) с комплексом из шести ИПов района «Кама» (ИПы 12-17, начальники, соответственно, майор В.К.Зимин, инженер-майор МихейчикЛ.В., инженер-капитан И.С.Почко, подполковник П.Д.Янович, подполковника Г.Сальников, инженер-подполковник В.А.Вейденбах). В ОНИС также входила 28-я отдельная смешанная авиаэскадрилья (командир - майор Н.Г.Буренков). Политотдел полигона (полковник Н.М.Прошлецов, умерший 10.9.1956г. после тяжелой болезни, с 28.4.1956г.- полковник В.И.Ильюшенко). Служба опытноиспытательных работ - ОИР (инженер-подполковник А.И.Носов) в составе пяти отделов - 9-й (2-я лаборатория, 1-я и 3-я были подчинены 16-му отделу службы НИР), 11, 12, 13, 15-й - и физикохимической лаборатории. Службе подчинялся комплекс пунктов радиоуправления и измерения РУПИ - основной «А» (в/ч 25642) Тартугай (майор А.В.Родионов), зеркальный «В» (в/ч 14094) Тогыз (инженер-подполковник Я.А.Плотников) и временный. Службе ОИР подчинялись сборочная бригада (инженер-подполковник Б.А.Шпанов) и 229-й отдельный дивизион 77-й инженерной бригады - в/ч 55831 (подполковник И.И.Черенков), имевший 583 военнослужащих и исполняющий обязанности испытательной части. Дивизион имел командование, штаб и 4 батареи. Две батареи располагались на площадке №2: 1-я - комплексных испытаний и пуска (командир майор Н.Д.Голованов) и 2-я - наземного оборудования (майор В.Г.Козлов). 3-я батарея располагалась на РУП «Б» (пункт боковой радиокоррекции - командир майор В.И.Нестеренко). 4-я батарея - обработки опытных данных (командир майор B.C.Беляев)- располагалась на площадке №10. С 1.7.1957г. на базе личного состава дивизиона сформирована отдельная инженерная испытательная часть (ОИИЧ) в/ч 25741 (подполковник О.И.Майский), имевшая по штату 889 военнослужащих и 9 рабочих и служащих.
 
Служба научно-исследовательских работ - НИР (инженер-полковник А.А.Васильев) в составе четырех отделов - 4, 10, 14, 16-й, двух отдельных лабораторий (фото и специзмерений) и комплекса измерительных пунктов (ИП) района «Тайга» в Казахстане (ИП-1-9). Начальниками ИПов 1-9 были (подполковник Г.М.Колеганов, в/ч 13951, техник-лейтенант В.А.Сивов, в/ч 25632, техник-лейтенант А.А.Соколов, в/ч 25619, подполковник А.И.Ларцев, в/ч 14216, майор С.А.Амплиев, в/ч 25757, подполковник В.Д.Ветласенин, в/ч 14018 (пос. Амангельды), инженер-подполковник А.Т.Мороз, с 1957г. майор Ю.М.Медведев, в/ч 14289, майор П.М.Гавриленко, в/ч 25589 (поселок Жаксы), подполковник И.С.Юдаев, в/ч 14143 (поселок Киевка).
 
В состав полигона входили следующие части и подразделения: отдельный батальон связи - в/ч 14315 (подполковник Г.П.Дробы-шевский), отдельный автотранспортный батальон - в/ч 25667 (майор В.М.Быков, с 4.10.1956г. майор А.Г.Блинов), отдельная производственная эксплуатационно-техническая рота - в/ч 13978 (майор И.П.Кузнецов), 6-е отдельное авиационное звено (старший лейтенант Н.Д.Лубнин), 181-я отдельная рота охраны (капитан М.Е.Бушмакин), военно-почтовая станция - в/ч 14400 (старший лейтенант административной службы А.И.Афонин), 1500-й военный госпиталь - в/ч 25718 (подполковник медицинской службы А.В.Соловьев), поликлиника 1500-го военного госпиталя (майор медицинской службы Ф.Е.Матвиевский), 3-й отдельный противочумный отряд - в/ч 14199 (майор ветеринарной службы В.Е.Деревяшкин), Дом офицеров (майор П.С.Калин, с сентября 1957г.- майор B.C.Горин), военная комендатура (подполковник А.М.Пышкин), гауптвахта (лейтенант В.А.Шахматов), полевое управление Государственного банка (майор интендантской службы П.Д.Плаутин).
 
Кроме этого в полигон входили: САРМ (старший инженер-лейтенант В.В.Климов), отдельная центральная экспериментальная ремонтная мастерская (инженер-майор В.Н.Калиновский), склад артвооружения (техник-лейтенант В.Е.Деев), три пожарных команды (начальники техники-лейтенанты Ф.М.Левошин, А.Я.Нестеров, П.А.Ходаковский), кислородно-азотный завод (инженер-подполковник Н.П.Клименко), центральная дизельная электростанция (младший инженер-лейтенант Р.В.Щербачев), два энергопоезда (инженер-лейтенант К.В.Иванов), ТЭЦ (майор Юдин), скотоубойный пункт (лейтенант интендантской службы В.В.Редька), банно-прачечный дезинфекционный пункт (лейтенант интендантской службы В.П.Талалаев), 13-й банно-прачечный дезинфекционный поезд (майор Е.И.Шинкаренко), центральная материальная база (капитан И.П.Писанов), хлебопекарня (лейтенант интендантской службы Н.М.Черленяк), кинобаза (лейтенант Б.Г.Быков), 50-й отдел военной торговли (Д.И.Волков), промкомбинат (В.А.Боровков), торгово-заготовительная база (З.С.Хуциев), три столовые №1-3 (Ирюков, У.Утаров, В.А.Котельников), вечерняя общеобразовательная школа при Доме офицеров (Е.М.Кузнецова). Вот с таким огромным хозяйством приходилось управляться Алексею Ивановичу Нестеренко, и он со своими помощниками делал это успешно.
 
Алексей Иванович был находкой для нового небывалого полигона. Подбор кадров облегчала предыдущая должность начальника факультета. Офицеры верили ему и давали согласие ехать вместе с ним на покорение пустыни и космоса. Он также уговорил перейти на новый полигон большую группу офицеров Капустина Яра, что позволило воспользоваться их опытом на новом полигоне. Для формирования также пригодились старые связи и фронтовая дружба: отдельная испытательная станция района падения ГЧ для Камчатки формировалась в НИИ-4, а большинство других служб полигона в Капустином Яре (ранее генерал Вознюк формировал свой полигон в НИИ-4 у Нестеренко, теперь отдал долг). Используя обширные связи, нетрудно было договориться и о подготовке испытателей на предприятиях промышленности, в НИИ и КБ.
 
На долю А.И.Нестеренко выпал самый тяжелый период в жизни космодрома - проектирование, строительство, формирование, организация испытаний, жизни и быта практически на голом месте в сжатые сроки, когда все небывалые работы надо было делать параллельно. Нестеренко занимался отводом земельных участков для стартового района, поселка, баз падения отделяемых частей, пунктов радиоуправления полетом ракеты (РУП), измерительных пунктов (ИП), согласованием проектных документов и графиков строительства, подбором кадров, формированием частей и подразделений. Трудно проходило выделение земельных участков в Казахстане для строительства ИП, РУП, полей падения ступеней. 19.10.1955г. Нестеренко писал Председателю Совета Министров Казахской ССР: «Постановлением СМ СССР от 29.4.1955г. и распоряжением СМ Казахской ССР от 18.5.1955г. Министерству обороны кроме участка 290 000га по Кзыл-Ординской области должны быть отведены 5 участков по 400га каждый и 7 участков по 200га каждый в Актюбинской, Акмолинской, Кзыл-Ординской, Кустанайской и Карагандинской областях». Когда Нестеренко приехал к Председателю СМ Казахской ССР Д.А.Кунаеву с документами об отводе участков, тот отказал ему на том основании, что там пастбища для баранов. И только когда Нестеренко обратился к Первому секретарю ЦК Компартии Казахстана Л.И.Брежневу, которого знал по Черноморской группе войск, вопрос был решен положительно.
 
Особенно много хлопот Алексею Ивановичу доставляла база падения ГЧ «Кама» на Камчатке, также создаваемая на голом месте, без надежных коммуникаций, в самом отдаленном, в буквальном смысле медвежьем углу (многочисленные медведи были главным населением этого безлюдного района). Требовалось в кратчайшие сроки, ввиду окончания навигации, согласовать с Министерством морского флота страны состав плавсредств для доставки на Камчатку личного состава, сложной радиотехнической, телеметрической и другой техники, причем разгрузку нужно было производить на рейде без всяких портовых сооружений и средств. В этих работах ему помог командующий Дальневосточным военным округом Маршал Советского Союза Малиновский, под командованием которого Нестеренко воевал на Южном фронте. Нестеренко неоднократно вылетал на Камчатку для личного контроля хода доставки грузов, имущества и спецтехники, контроля строительства и развертывания техники, обустройства личного состава и семей военнослужащих.
 
Большое внимание он уделял непосредственной связи с НИИ, КБ и предприятиями промышленности, где проходили подготовку офицеры-испытатели. Он осуществлял связь с Генштабом и аппаратом МО по вооружению, решал оргштатные вопросы, занимался главными проблемами перспективного развития Байконура, проявлял недюжинные способности хозяйственника, предвидя и устраняя многие сложности, вызванные недостатками проекта, контактируя с авторами проекта, вникая до мелочей во все вопросы планирования, строительства, быта, обеспечения и культуры.
 
Трудно было с размещением людей. Жили в спецпоезде, палатках, старых железнодорожных вагонах, землянках, сборно-щитовых бараках, на станциях Тюра-Там и Джусалы снимали комнаты или овчарни у казахов. Трудно было с хлебом, столовыми, баней, прачечной, водой, магазинами, почтой, связью, электроэнергией. Все эти вопросы приходилось решать Нестеренко вместе со своими заместителями.
 
Алексей Иванович был простым и доступным человеком для всех без исключения, ни капли чванства и высокомерия. Он был контактен и бесконфликтен, хорошо ладил со своими заместителями и начальниками. Опытный организатор, деятельный руководитель, вникающий во все мелочи, влияющие на жизнь и работу подчиненных ему людей. Умелый учитель и воспитатель, он находил нужные слова и ключи к их душам. Требовательный к себе и подчиненным, он умел выслушивать их мнение и использовать рациональное зерно в своей работе. Особенно тепло он относился к молодежи, часто выступал на комсомольских собраниях, встречался со школьниками, солдатами, молодыми офицерами и откликался на все их чаяния и запросы. Его уважали и любили все, кто его знал.
 
Алексей Иванович был незаурядным человеком. В 1935г. он возглавил тысячекилометровый пробег на лыжах отряда курсантов Томского артиллерийского училища. Расстояние в 1070км отряд прошел за 11 ходовых дней. На финиш прибыли без единого отставшего. Этот переход был отмечен приказом Наркома обороны К.Е.Ворошилова. А через две недели Нестеренко участвовал в окружных соревнованиях на лыжах на дистанции 50км в полном снаряжении со стрельбой на 48-м километре и установил всеармейский рекорд. Он занимался лыжным спортом до самой войны. Кроме лыжного спорта увлекался легкой атлетикой, конным спортом и планеризмом. Сам разносторонне развитый человек, автор книг и художник, мастер спорта по лыжам, он старался благоустроить поселок, быт, обеспечить отдых испытателей после трудной работы. И на полигоне утро офицеров штаба начиналось с физзарядки во главе с Нестеренко.
 
Несмотря на напряженный труд строителей на основных объектах полигона, уже к 1957г. были построены купальня на реке Сырдарье, летняя танцплощадка, крытый Летний театр на 600 мест. И сделано было это при его участии и активной работе начальника политотдела В.И.Ильюшенко. В гарнизоне была отличная библиотека, прекрасная самодеятельность, проводились спартакиады и смотры художественной самодеятельности, зеленели первые посадки, превратившие поселок в настоящий оазис, в город-сад, хотя скептики утверждали, что в этой пустыне на солончаках ничего не растет. Алексей Иванович ко всему этому приложил руку и достоин памятника и в истории Байконура и в истории ракетно-космической эры! А что касается мимолетных ошибок, то в сороковые и в начале пятидесятых годов мало кто верил и в ракеты и в завоевание космоса, и даже С.П.Королев, услышав впервые предложения М.К.Тихонравова, усомнился в их осуществлении в ближайшее время. И только приехав к Тихонравову в НИИ-4 и посмотрев его расчеты и графики, он убедился в осуществимости космического полета в ближайшее время с помощью пакетных ракет, созданных из уже существующих ракет. Но Нестеренко за несколько лет до этого, несмотря на недоверие и недовольство начальников, предоставил Тихонравову возможность работать в своем институте над проектом ракеты для полета человека в космос (значит, верил!), добился разрешения для Тихонравова прочитать доклад на научной сессии Академии артиллерийских наук, обеспечил рабочее сотрудничество с Королевым, которое в конце концов привело к созданию первой в мире межконтинентальной ракеты Р-7, первого в мире искусственного спутника Земли.
 
Я впервые увидел фамилию Нестеренко на обороте своего командировочного предписания, полученного в отделе кадров Министерства обороны на Фрунзенской набережной от известного полковника Чайникова, через которого на полигон прошло целое поколение испытателей. Назначение было настолько секретным, что предписание и билет нам вручили только накануне отъезда. Мы - это 4 выпускника Военной Краснознаменной инженерной академии связи им. С.М.Буденного, авангард контингента из 20 выпускников, отобранных еще за год до этого кадровиком Министерства обороны для неизвестного нам назначения. До этого не говорили, куда нас назначили. В предписании была указана только войсковая часть без места дислокации. И только в железнодорожном билете мы прочли название конечной станции - «Тюра-Там». На обороте предписания едва заметным карандашом было написано: «Хозяйство генерала Нестеренко. Начальник аппаратной машины». Из всего этого я понял, что едем в большую часть (начальник - генерал, и на том спасибо!) и назначен я на должность начальника аппаратной машины, неизвестно, правда, какой. Название «Тюра-Там» нам ничего не говорило, и первым делом мы отправились в книжный магазин и купили географический атлас, где с трудом нашли в Приаральских Каракумах обозначенную самым малым кружком и самым маленьким шрифтом станцию у реки Сырдарья (хорошо, хоть пустыня с рекой!). Поехали на Казанский вокзал узнать, сколько нам ехать до места назначения. Вначале сказали, что поезда на этой станции не останавливаются, потом выяснили, что с недавнего времени некоторые пассажирские поезда останавливаются на 1 минуту, а ехать нам придется трое суток.
 
Мы приехали в Тюра-Там в субботу 22 июня 1957г. после окончания рабочего дня. Разместившись в гостинице на первом этаже третьей казармы, поужинав в столовой, расположенной в деревянном бараке на площади Труда, недалеко от нынешнего закладного камня у клуба строителей, мы отправились купаться. Купальня представляла собой два мостка на сваях, удерживаемых еще и тросами с берега Сырдарьи, с глухими деревянными стенками и натянутым между мостками тросом ограждения. Но вода! Такую воду в России можно увидеть только во взбаламученной глинистой луже. Вода была абсолютно непрозрачной, коричневой по цвету взвесей глины и песка, которые она несла с бешеной скоростью горной реки. Мы с опаской нырнули с мостков в эту воду. Она охлаждала и смывала липкий пот, вызванный жарой. Против течения невозможно было выплыть, даже сплошные стенки мостков не усмиряли бурного течения. Рядом с нами появился пожилой мужчина. Вынырнув после прыжка с мостка и, видимо, случайно глотнув воды, возвращая на место длинные волосы, маскирующие лысину, сказал: «Генерал нырнул, воды хлебнул!» Он как бы представился нам, разглядев в нас новичков. Мы поняли, что перед нами начальник соединения. Других генералов в таком месте не должно быть. Поскольку мы его не знали, то, памятуя армейскую истину - всякая кривая вокруг начальства короче прямой, мы поспешили закруглиться с купаньем и отправились в гостиницу.
 
В понедельник мы прибыли в штаб соединения и нас направили на прием к Нестеренко. Штаб располагался на том месте, где сейчас находится Дом культуры строителей и памятник Шубникову. Он состоял из барака, стоящего на стороне улицы, обращенной к реке (в нем размещался Нестеренко со штабом), и второго барака в противоположном углу дворика, с центральной кирпичной частью, где находились секретная часть и служба измерений. Дворик был засажен палками-саженцами тополей с первыми листьями. Входы в бараки штаба, выходящие внутрь дворика, соединялись между собой аккуратно размеченной грунтовой дорожкой. Мимо нас в кабинет быстрыми шагами прошел генерал-лейтенант в голубой рубашке с поясом и погончиками (мы таких еще не видели!) и в темно-синих брюках с красными лампасами. Мы же истекали потом в закрытых кителях со стоячим воротом времен Отечественной войны и при сорокаградусной жаре позавидовали его форме белой завистью - нам бы такую!
 
Он пригласил всех в кабинет, познакомился с каждым и начал нам рассказывать о полигоне. Сказал, что полигон создается для решения важной государственной задачи - испытаний межконтинентальной ракеты, что он находится в стадии строительства, но уже начал работать, было много трудностей. Но это временно! Уже пущен мотовоз на площадку, построены купальня, танцплощадка, на днях открывается Летний театр на 600 мест, открыты магазин, столовая, построено общежитие. Семейные живут в бараках и вагонах, но уже заложены каменные дома для офицерского состава. Работают школа и Дом офицеров, размещенные в бараках. Заасфальтированы улицы, закончена бетонка до площадок, посажен парк, сделано уличное освещение. Он увлеченно говорил нам об этих достижениях и перспективах так, что мы сами увлеклись и поняли: с этим человеком можно служить, он сделает все для людей, он энтузиаст того большого дела, которое поручила ему страна, и нам нельзя ударить в грязь лицом. Пожелав успехов в работе, генерал направил нас к своему заместителю по научно-исследовательской работе полковнику А.А.Васильеву для получения назначений.
 
Затем были встречи в общежитии «Казанский вокзал». Алексей Иванович несколько раз приходил, беспокоясь о порядке в общежитии, об отдыхе офицеров, о библиотеке и читальном зале, танцплощадке и буфете, которые располагались в западном крыле казармы. Он заботился о спортивных площадках у общежития (волейбольной, баскетбольной, футбольной и гимнастической со снарядами). Гантели, гири и эспандеры хранились внутри общежития в закрытых ружейных пирамидах. У каждой из пяти казарм стояли открытый киноэкран и ряды скамеек, и каждый волен был с наступлением темноты выбирать свой «кинотеатр» со своим кинофильмом, правда, программа не блистала разнообразием. В библиотеке читали книги и журналы, играли в шахматы. Сюда же стали приходить письма после открытия почтового отделения «Кзыл-Орда-50» (до этого работало только почтовое отделение строителей «Ташкент-90»), Письма раскладывались в ящик с отделениями по алфавиту. Приезжал Алексей Иванович и на первый ИП, где его также интересовали бытовые условия и обустройство части, снабжение и материально-техническое обеспечение.
 
Нестеренко был членом Государственной комиссии по испытаниям ракеты Р-7 и первых спутников, где не раз выступал с дельными предложениями, хотя к нему не всегда прислушивались. Известно, что на заседании Государственной комиссии в Москве 10 апреля 1957г. Нестеренко попросил отменить распоряжение об отправке жидкого кислорода на полигон, убедительно доказав, что полигон, стартовый комплекс и сама ракета не могут быть подготовлены до 1 мая, а кислород испарится. Но кислород все-таки направили на полигон к 25 апреля, и он испарился. Пришлось второй раз посылать цистерны для заправки, отняв у промышленности, особенно у металлургии, несколько десятков тонн кислорода. Пуск состоялся 15 мая. Приходилось ему защищать своих подчиненных от нападок весьма влиятельных лиц в напряженной обстановке испытаний, порой рискуя своей карьерой. А для этого иногда требуется больше храбрости, чем на фронте. Так, например, после первого полета ракеты 21 августа головная часть разрушилась в районе Камчатки. Необходимо было найти обломки для материального доказательства достижения района цели. Но их долго не находили. Королев на Госкомиссии потребовал отстранения начальника базы падения полковника Павленко от должности. Нестеренко возмутился: «Как смеете вы вмешиваться в дела военных!» На что председатель комиссии Рябиков сказал: «Мы можем снять погоны и с вас!» Обстановку разрядили товарищи, подсчитавшие, что вероятность найти обломки ГЧ на большой площади рассеяния меньше, чем при поиске иголки в стоге сена. Все-таки несколько обломков было найдено в течение недели, и 27 августа было опубликовано сообщение ТАСС.
 
Мне запомнилось первое торжественное собрание по случаю публикации этого сообщения. В Летнем театре приказано было собрать всех офицеров полигона, за исключением находящихся в наряде. Зрительный зал был заполнен примерно на три четверти. Президиум из командования полигона начал занимать места, когда выяснилось, что нет микрофона. Нестеренко приказал вызвать начальника Дома офицеров подполковника Калина. Тот пробежал через весь зал к сцене, но вразумительно не мог ответить, почему нет микрофона и где его можно найти. Нестеренко рассердился не на шутку. «Смотрите, товарищи офицеры,- сказал он, обращаясь в зал,- какой же он начальник Дома офицеров, если даже не может подготовить торжественное собрание». (После этого случая на место Калина был назначен майор B.C.Горин, человек большой культуры и таланта.) Наконец откуда-то принесли микрофон, и собрание началось. Нестеренко торжественно зачитал сообщение ТАСС. Вот его текст:
 
«В соответствии с планом научно-исследовательских работ в Советском Союзе произведены успешные испытания межконтинентальной баллистической ракеты, а также взрывы ядерного и термоядерного оружия.
 
На днях осуществлен запуск сверхдальней, межконтинентальной, многоступенчатой баллистической ракеты.
 
Испытания ракеты прошли успешно, они полностью подтвердили правильность расчетов и выбранной конструкции. Полет ракеты происходил на очень большой, еще до сих пор не достигнутой высоте. Пройдя в короткое время огромное расстояние, ракета попала в заданный район.
 
Полученные результаты показывают, что имеется возможность пуска ракет в любой район земного шара. Решение проблемы создания межконтинентальных баллистических ракет позволит достигать удаленных районов, не прибегая к стратегической авиации, которая в настоящее время является уязвимой для современных средств противовоздушной обороны.
 
Учитывая огромный вклад в развитие науки и большое значение этого научно-технического достижения для укрепления обороноспособности Советского государства, Советское правительство выразило благодарность большому коллективу работников, принимавших участие в разработке и изготовлении межконтинентальных баллистических ракет и комплекса средств, обеспечивающих их запуск».
 
Мы с гордостью слушали слова сообщения ТАСС. Это было первое упоминание о нашем полигоне (хотя и неназванном), о нашей работе (хотя нас забыли упомянуть). Мы-то знали, что без нас этого пуска не было бы. Как бы хорошо ни разрабатывали и ни изготовляли ракету, нам приходилось очень много работать в МИКе и на старте для устранения недостатков, чтобы она полетела, а после полета разбираться с недостатками в полете по результатам измерений. Мы вполне сознавали, что межконтинентальная ракета изменила стратегическое положение в мире. США лишились своего главного козыря - стратегической недосягаемости и неуязвимости. Ядерная дубинка, которой они угрожали, стала обоюдоострым оружием и разговаривать с позиции силы стало невозможно. Правда, хваленое ЦРУ «прохлопало» создание нового полигона и межконтинентальной ракеты и объявило сообщение ТАСС красной пропагандой. Но американцам недолго оставалось тешить себя неверием. Скоро мы запустим первый в мире спутник, и его, летящего на орбите, и вторую ступень ракеты увидит весь мир невооруженным глазом. А ведь эта красная пропаганда слишком наглядна и материальна!
 
При Нестеренко мы подготовили и запустили первые три спутника, запуск которых потряс мир не только потому, что это были первые в мире спутники, но и потому, что их вес в десятки и сотни раз превышал готовящиеся к пуску широко разрекламированные американские спутники. Это стало возможным благодаря разработкам ученых, слаженной работе коллектива полигона и промышленности, благодаря духу товарищества и взаимопомощи, сложившемуся на полигоне, благодаря бессонной, непрерывной работе, где каждый делал все, чтобы выполнить работу лучше, качественнее для обеспечения успеха в космосе. И в этом, в создании высокого морального духа, энтузиазма, любви к своему делу также огромная заслуга Алексея Ивановича Нестеренко и его заместителей - Н.М.Прошлецова, В.И.Ильюшенко, А.С.Буцкого, А.А.Васильева и других. Они воодушевляли коллектив полигона на самые высокие цели, подчеркивали, что страна доверила нам решение важнейшей государственной задачи и мы должны быть достойными ее, высоко нести честь испытателя и наилучшим образом выполнять свою работу.
 
При Нестеренко был построен полигон в составе: сооружение №1 площадки №2 - старт ракеты Р-7, в обиходе называемый площадкой 1 (хотя настоящая площадка 1 находилась в 2,5км от старта и была жилой площадкой строителей); сооружение №2 площадки №2 - подземный бункер (командный пункт, пункт подготовки и управления пуском ракеты Р-7); сооружение №3 площадки №2 - техническая позиция сборки и испытаний ракеты Р-7, головной части или ИСЗ, называемая монтажно-испытательным корпусом площадки 2 (МИК-2). Недалеко строился МИК-2а. На площадке 18, в полутора километрах от старта был построен измерительный пункт №1 (ИП-1), подвижные станции которого обеспечивали телеметрические измерения в МИКе, на старте, на активном участке и части пассивного участка траектории полета ракеты. ИП также обеспечивал траекторные измерения на старте и в полете, обеспечивал сигналами единого времени (СЕВ) МИК, старт и средства ИПа. При пусках ИСЗ, начиная со 2-го, обеспечивал прием космического телевидения (космовидение), начиная с 3-го, обеспечивал выдачу радиокоманд управления на борт ИСЗ. На 2-й площадке был построен жилой городок, который при Нестеренко состоял из бараков и землянок, сборно-щитовых домиков для С.П.Королева и маршала артиллерии М.И.Неделина, а также пожарного депо и столовой. К МИКу и старту была подведена железная дорога от станции Тюра-Там и бетонная шоссейная дорога от жилой площадки №10 (более 30км до 2-й площадки).
 
Жилой площадке №10, которая носила неофициальное название поселок Заря, Указом Президиума Верховного Совета Казахской ССР 29 января 1958г. было присвоено название - поселок Ленинский. Барачный шанхай, которым был первоначально жилом поселок, стал приобретать характер поселка городского типа. Были построены первые трехэтажные, капитальные дома офицерского состава, четырехэтажная 30-я школа, двухэтажная 2-я столовая, трехэтажное офицерское общежитие на улице Садовой (Носова) №5. Достраивалась ТЭЦ. Работали два энергопоезда. Были посажены два парка - солдатский и комсомольский, посажены деревья на улицах и во дворах, причем за каждое дерево был ответственный и дежурный, обеспечивающий полив по расписанию. Все дороги поселка были заасфальтированы, все улицы освешены фонарями. Ночью длинная цепочка фонарей стрелой уходила в бесконечность. Был построен аэродром с металлической полосой вблизи площадки 9 для приема самолетов Ли-2. Были построены: метеостанция, ионосферная станция, приемный и передающий центры. И это неполный перечень того, что было сделано в районе старта на полигоне при Нестеренко.
 
Кроме того, по трассе полета ракеты построено еще восемь ИПов в Казахстане на расстоянии от 30 до 800км от старта и 6 ИПов в районе квадрата падения головной части ракеты Р-7 на Камчатке - на расстоянии около 6500км от старта. Оборудована база падения 1-й ступени в районе Ладыженки в Казахстане и база падения головных частей на Камчатке. Все это было построено и начало работать менее чем за два года. Да только за это командование и строители полигона достойны самых высоких наград Родины. Полигон проводил совместно с промышленностью испытания ракеты Р-7 и спутников на технической и стартовой позициях, испытания стартового сооружения. Он обеспечивал измерения и испытания ракеты Р-7 в полете практически собственными силами с помощью полигонного измерительного комплекса и отдела анализа полигона, определял летно-технические характеристики ракеты. Полигон проводил эксплуатационные и войсковые испытания всей техники и отрабатывал эксплуатационную документацию, выполнял военнонаучную и научно-исследовательскую работу, что позволяло совершенствовать испытываемую технику и разрабатывать тактико-технические требования к перспективной ракетно-космической и испытательной технике.
 
При Нестеренко полигон провел подготовку к пуску 15 МБР и PH (8К71, 8К71ПС, 8А91), запустил 13, из них 7 успешно (3 спутника и 4 МБР), 4 пуска аварийные, 2 частично успешные (повышенное отклонение). Доработали ГЧ МБР Р-7, и 2 из них достигли квадрата падения без разрушения. Кстати, при встречах ветеранов в 80-е гг. Нестеренко вспоминал, что когда он увидел первый раз головную часть МБР Р-7, то сказал Королеву, что эта ГЧ не пойдет, и оказался прав. ГЧ имела острый наконечник и скорость встречи с Землей, превышающую скорость звука в несколько раз. Это приводило к большим термодинамическим перегрузкам и разрушению ГЧ. В результате потребовалось значительное время на ее доработку, пока не нашли подходящую форму и хорошее теплозащитное покрытие. Эпопея с ГЧ потребовала напряженной работы измерительного комплекса полигона, отдела анализа, а также поисковых групп.
 
8 мая 1958г. генерал-лейтенант артиллерии Нестеренко был назначен членом Научно-технического комитета Генерального штаба ВС СССР и передал должность начальника НИИП-5 полковнику К.В.Герчику, бывшему до этого начальником штаба полигона. За запуск первого спутника Алексей Иванович награжден орденом Ленина (12.12.1957). Я думаю (и так думают большинство ветеранов Байконура, знавшие его), что он достоин звания Героя Советского Союза. Но он не был честолюбивым человеком. Как-то позже, в 80-е гг., когда мы встречались в Москве, в Совете ветеранов космодрома Байконур, председателем которого мы его избрали, он сказал: «Лучше прожить год-два лишних, чем получить еще одну звезду или должность». Другой бы потребовал должность повыше, воинское звание посолиднее (он безусловно это заслужил), но он решил: «Мавр сделал свое дело, мавр может уходить».
 
Вспоминается, как мы ехали на автобусе после очередной встречи ветеранов Байконура, кажется, из кинотеатра «Байконур». Начались (или продолжались) воспоминания. Алексей Иванович тоже начал рассказывать о своих встречах с Неделиным на фронте, о том, как он создавал НИИ-4, как узнал о группе Тихонравова и пригласил его работать в свой институт, как работа Тихонравова встречалась полным непониманием и в институте, и в высоких сферах. Нестеренко даже получил за это нагоняй, но продолжал прикрывать Тихонравова. Я сидел рядом с Нестеренко, не выдержал и сказал: «Алексей Иванович, почему вы обо всем этом не напишете, ведь этого никто не знает. Вот уйдем и унесем с собой неизвестные страницы космической истории». Льщу себя надеждой, что мой скромный голос был услышан. В одной из публикаций Нестеренко осветил и вопрос о заслугах группы Тихонравова. Воспоминания Нестеренко о послевоенной его деятельности опубликованы в книгах: «Глазами очевидцев», выпуск 1 в 1991г., «Начало космической эры» в 1994г., в газете «Неделя» и других изданиях. Для меня неожиданностью явилось то, что находятся неопубликованные рукописи Нестеренко в самых неожиданных местах. Очень не бережно относимся мы к своей истории, к памяти выдающихся людей нашей Родины.
 
Алексей Иванович ушел в запас 9 августа 1966г. Находясь в запасе, Нестеренко принимал активное участие в общественной жизни. Он был частым гостем в научно-исследовательских институтах, конструкторских бюро, военных академиях, институтах, школах. Неоднократно посещал Байконур, пропагандировал достижения советской космонавтики, патриотизм и боевые традиции Советской Армии. Выступал в прессе. Везде люди относились к нему с уважением как к патриарху реактивного оружия и космонавтики. Ветераны Байконура избрали его первым председателем Центрального совета ветеранов Байконура. Он всегда активно работал на благо нашей Родины. Его два брата также ракетчики. Первая жена его умерла. Он был женат второй раз. У него есть сын и дочь. Последние годы жизни Алексей Иванович тяжело болел. Находился на даче в селе Видное. Там он и умер 18 июля 1995г. Похоронен на Кунцевском кладбище в Москве. Вся деятельность Алексея Ивановича Нестеренко, выдающегося военачальника из славной плеяды воинов и полководцев, виднейшего специалиста реактивной техники, пионера космической эры, крупного организатора, доброго и хорошего человека, патриота своей Родины, отдавшего ей все свои силы, весь свой талант, является образцом беззаветного служения Родине и заслуживает увековечения в памяти потомков.
 
Полковник Константин Васильевич ГЕРЧИК назначен начальником НИИП-5 2 июля 1958г. приказом Министра обороны №01700 с должности начальника штаба НИИП-5. Он родился 27.9.1918г. в деревне Сороги Слуцкого района Минской области в большой крестьянской семье. Белорус. Старший сын, он с детства был приучен к труду, бережливости, упорству в достижении цели. Окончил 10 классов средней школы в деревне Уречи в 1938г., 2-е Ленинградское артиллерийское училище в 1940г., Артиллерийскую академию им. Ф.Э.Дзержинского (командный факультет по профилю «наземная артиллерия») в 1950г., двухмесячные Высшие академические курсы при Академии Генерального штаба им. К.Е.Ворошилова в 1968г.
 
В Вооруженных Силах СССР с сентября 1938г. Первичное офицерское звание младший лейтенант присвоено в 10.1940г. Офицерскую службу начал в октябре 1940г. командиром взвода 462-го корпусного артиллерийского полка.
 
Участник Великой Отечественной войны с 22.6.1941г. по 9.5.1945г. Воевал в составе фронтов: Западного (22.6-24.7.1941), Центрального (24.7-16.8.1941), Брянского (16.8.1941-14.3.1943) командиром взвода и батареи 462-го корпусного артиллерийского полка 13-й армии, помощником начальника штаба 19-го гвардейского пушечного артиллерийского армейского полка РГК; Центрального (14.3-15.11.1943)- командиром дивизиона и начальником штаба 19 гв. ААП РГК; 1-го Украинского (15.11.1943-15.11.1944)- начальником штаба 19 гв. ААП РГК и 135-й армейской пушечной артиллерийской Днепровско-Жмеринской Краснознаменной ордена Суворова бригады; 4-го Украинского (15.11.1944-9.5.1945)- начальником штаба 135 АПАБР 38-й армии. Трижды был в окружении: под Стародубом (8.8-10.8.1941) и в Брянских лесах (8.10-19.10.1941). Всегда выходил с оружием в расположение наших войск, а в Касторной (3.7-6.7.1942) вел артиллерийский бой в окружении врага, обеспечивая выход из окружения нашему стрелковому соединению. Боевой путь: Бобруйск - Рославль - Стародуб - Карачев - Ливны - Елец - Касторная - Курская дуга - Киев - Моравска Острава - Прага. В боях проявил смелость, находчивость и высокое мастерство.
 
Великую Отечественную войну закончил подполковником (апрель 1945г.). За боевые отличия в боях с немецко-фашистскими захватчиками награжден орденами: Красного Знамени (21.2.1942), Красной Звезды (9.2.1943), Кутузова 3-й степени (27.5.1945).
 
С мая 1945г. по февраль 1950г. подполковник Герчик - слушатель командного факультета наземной артиллерии Артиллерийской академии им. Ф.Э.Дзержинского. 26.6.1950г. ему присвоено воинское звание полковник. По окончании академии назначен преподавателем кафедры оперативно-тактической подготовки, затем старшим преподавателем кафедры тактики артиллерии. С 6.1953 по 10.1954г.- заместитель начальника училища, начальник учебного отдела 1-го Ленинградского артиллерийского училища.
 
27.10.1954г. полковник Герчик назначается командиром ракетной бригады (80-я инженерная бригада РВГК - в/ч 52035). Он получает задачу от маршала артиллерии Неделина в течение трех месяцев подготовить дивизионы бригады к проведению учебно-боевых пусков ракет Р-1 на полигоне. Для того чтобы уложиться в столь короткие сроки К.В.Герчик, посоветовавшись со специалистами, принимает решение использовать для обучения расчетов имеющийся комплект ракетной техники круглосуточно по графику. Причем следующий расчет он также находился на позиции, наблюдая и анализируя работу расчета, готовящего ракету к пуску. Была создана инструкторская группа из лучших специалистов. Каждое занятие заканчивалось подробным разбором. Итоги подводил командир бригады. Он не только был организатором учебы, но и сам в числе первых осваивал ее. Такой конвейер обучения позволил выполнить задачу успешно. Все три дивизиона по очереди провели учебно-боевые пуски, получив хорошие оценки. Министр обороны Жуков, присутствовавший на одном из пусков, дал высокую оценку действиям расчетов и поощрил отличившихся и командира бригады.
 
Штаб реактивных частей, используя бригаду полковника Герчика как ведущую, провел ряд опытных учений, с помощью которых были разработаны инструкции и наставления по применению ракетных бригад. В трудных условиях учений полковник Герчик проявлял находчивость и решительность. Рассказывали, что однажды, совершая марш для доставки ракеты на стартовую позицию с имитацией пуска, Константин Васильевич доложил Неделину, что из-за плохого состояния дороги не успевает выйти к заданному сроку на основную позицию, и предложил провести пуск с запасной позиции. Неделин согласился. Задача была выполнена. Только позже, готовя другие учения, маршал узнал, что подготовленных и привязанных по координатам запасных позиций в бригаде на время указанного марша не было. Он пожурил Герчика, но простил его.
 
10.7.1957г. Константин Васильевич был назначен начальником штаба 5-го НИИП МО и принял дела у полковника А.Г.Карася. Он вступил в должность в напряженный момент, когда не ладилось с испытаниями ракеты Р-7 и нужно было искать причины неудач. Одновременно на полигоне развертывались работы по подготовке к запуску первого спутника, шла масса документов по испытаниям, строительству, организации связи, режиму и многим другим вещам, которыми надлежит заниматься начальнику штаба. Тем не менее он умудрялся находить время для знакомства с новой для него техникой и процессом испытаний, не стеснялся задавать въедливые вопросы и изучать технику при помощи подчиненных.
 
2.7.1958г. полковник К.В.Герчик вступил в должность начальника полигона. При поддержке своих заместителей - полковников А.Г.Захарова (Г.Е.Ефименко), В.И.Ильюшенко (Н.В.Павельева), А.И.Носова, А.А.Васильева (М.Ф.Журавлева), К.В.Свирина, Н.Н.Васильева (П.П.Алексеева, С.Д.Иванова), Н.Д.Силина (А.Е.Иващенко), И.К.Кругляка уверенно руководит полигоном. Он дотошно интересуется новой ракетной и космической техникой, испытательным комплексом и анализом испытаний, анализом летнотехнических характеристик, научно-исследовательской работой в области боевой готовности и боевого применения МБР. При нем в 1958-1959гг. проводится работа по сокращению сроков подготовки ракет к пуску из различных степеней готовности, отрабатываются приемы подготовки ракеты к пуску в условиях светомаскировки, подготовка и проверка возможности управления изделиями с РУПов при переносе направления стрельбы и многие другие вопросы. Проводится подготовка наставлений по применению МБР. Много внимания Константин Васильевич уделял строительству и благоустройству жилого и казарменного городка. Один раз в неделю обязательно объезжал поселок и все его объекты: улицы, парки, пляжи, школы, детские сады и принимал меры по поддержанию чистоты и порядка. Он приезжал в детский сад, обходил все помещения, вынимал белоснежный платок, проводил по крышке рояля или шкафа и говорил: «Пыль!» К следующему разу конечно все вылизывали до блеска, хотя с байконурской пылью бороться было практически невозможно - она проникала всюду. Однако весь растущий город был озеленен, была сделана система полива из труб и арыков. Полив обеспечивали по графику дежурства сами жильцы домов во дворах, а солдаты - на улицах. Все улицы асфальтировались, бордюрный камень побелен. Поселок превращался в благоустроенный город.
 
7.5.1960г. К.В.Герчику присвоено звание генерал-майора. Это было первое генеральское звание, присвоенное офицеру полигона. Указом Президиума ВС СССР от 29.7.1960г. полигон был награжден орденом Красной Звезды за успехи в отработке МБР и в освоении космоса и в связи с 5-летием работы. При Константине Васильевиче началось значительное расширение полигона, что требовало активной работы по реорганизации, строительству, монтажу, формированию, размещению, обустройству частей и подразделений и подготовке испытаний.
 
Еще в конце 1959г. перед полигоном была поставлена задача испытать созданную М.К.Янгелем в Днепропетровске новую, более пригодную для боевого применения ракету Р-16 (изделие 8К64). Приказом начальника полигона полковника Герчика №0123 от 20.12.1959г. за счет численности полигона была создана группа в составе 35 офицеров для проведения государственных испытаний этой ракеты. На базе этой группы в марте организовано 2-е управление - начальник инженер-полковник P.M.Григорьянц (25.3-24.10.1960). Одновременно было создано 1-е управление - начальник инженер-подполковник Е.И.Осташев (25.3-24.10.1960)- для продолжения испытаний ракеты Р-7. Служба ОИР была переименована в службу НОИР, и ей подчинены оба этих управления.
 
2-6 марта 1960г. в состав 2-го управления прибыл 347-й инженерный полк РВГК (командир подполковник А.А.Кабанов). Полк был сформирован на базе артиллерийских частей Дальневосточного военного округа. 14.3.1960г. в состав управления прибыла 914 ПРТБ. Для их работы и размещения строились две стартовые позиции на 41-й площадке, МИК на 42-й и 38-й площадках и жилой городок на 43-й площадке. Для обеспечения измерений в МИКе, на старте и в полете 5.5.1960г. был сформирован ИП-2 (подполковник В.Я.Сизоненко). Он размещался на 43-й площадке. Летом группа офицеров 2-го управления и части Кабанова прошла обучение в КБ и на заводах - изготовителях ракеты и систем Р-16.
 
26.2.1960г. начальник полигона на основе директивы Генштаба издал приказ о формировании в/ч 33797 - 69-й боевой стартовой станции (подполковник А.Г.Гонтаренко). Для нее строились стартовая площадка ракеты Р-7, два МИКа и жилой городок на 31-й площадке. В начале года в состав полигона включена 1089 ПРТБ. 286-я авиаэскадрилья преобразована в отдельный смешанный авиаполк. В апреле 1960г. в состав полигона прибыла ракетная бригада ПВО, которая 1 мая встречала полет американского разведывательного самолета У-2 и была готова сбить его, но он обошел полигон, зафиксировав станцию сопровождения.
 
При начальнике полигона Герчике на полигоне проведено 42 пуска МБР и PH (8К71, 8К72, 8К72К, 8К74, 8К78). Отработаны и приняты на вооружение МБР 8К71, 8К74, 8К72, запущены первые в мире лунники. Началась отработка PH для запусков кораблей-спутников с человеком на борту и автоматических межпланетных станций к Марсу и отработка новой межконтинентальной ракеты - изделия 8К64.
 
26 сентября 1960г. в МИК-41 прибыло изделие 8К64 № ЛД 1-3Т (летно-доводочное) и начались его испытания и подготовка к пуску.
 
Генерал-майор Герчик был членом Государственной комиссии по испытаниям ракеты Р-16 и участвовал во всей ее работе. Ракета была «сырая». Испытания на ТП проходили трудно. Было много замечаний, которые устранялись на месте силами промышленности и испытателей полигона. 21 октября ракета была установлена на старте.
 
23 октября завершились предстартовые испытания, которые прошли без замечаний. В этот же день ракета была заправлена и началась ее подготовка к пуску. При этом обнаружилось капельное подтекание, оно постоянно нейтрализовалось расчетом химслужбы. В процессе подготовки при подаче команд на подрыв пиромембран магистралей окислителя 2-й ступени из-за конструктивных и производственных дефектов пульта подрыва, разработанного ОКБ-692 ГКРЭ, была выдана ложная команда и подорвались пиромембраны магистрали горючего 1-й ступени. Затем самопроизвольно подорвались пиропатроны отсечных клапанов газогенератора 1-го блока маршевого двигателя 1-й ступени и вышел из строя главный распределитель бортовой кабельной сети. Испытания были приостановлены. Отсечные клапаны и распределитель заменены. Утром 24 октября Госкомиссией принято решение продолжить подготовку ракеты к пуску, допустив отступление от утвержденной технологии: переустановка шаговых моторов системы управления ракеты в исходное положение производилась при заполненной топливом пусковой системе двигателя и включенном бортовом электропитании. Кроме того, было принято решение о подрыве разделительных мембран 2-й ступени не с пульта подрыва, а по автономным цепям от отдельных источников тока.
 
Государственная комиссия во главе с М.И.Неделиным переехала на ИП-1Б, где для нее был построен наблюдательный пункт в виде деревянной веранды. Однако, когда была объявлена 30-минутная задержка, Неделин решил поехать на старт, чтобы разобраться, что там происходит. Вместе с ним поехала вся комиссия. Неделину поставили кресло вблизи ракеты у отбойной стенки, чуть далее поставили диван для членов Госкомиссии. М.К.Янгель и генерал Мрыкин сошли у КПП 41-й площадки, чтобы покурить. В это время объявили готовность 30 минут и началась переустановка шаговых моторов в исходное положение. До этого на борту изделия были прорваны разделительные мембраны магистралей окислителя и горючего маршевого и рулевого двигателя 2-й ступени и по указанию технического руководства подключены задействованные на земле ампульные батареи обеих ступеней. В результате круглосуточных работ боевые расчеты очень устали. Но всем хотелось во что бы то ни стало пустить ракету. Тем более что другого пути, видимо, не было: ракета не могла находиться в заправленном состоянии с прорванными мембранами более 1-2 суток, а инструкция по сливу компонентов топлива к тому времени не была разработана.
 
При этом работали без основного документа. Единственный черновик электросхемы изделия находился у представительницы фирмы Коноплева, которую не допустили на старт. Переустановку проводил сам Коноплев с пульта в автобусе. Система управления не имела блокировок на случай таких аварийных работ, которые проводились теперь на старте. Но, видимо, в результате усталости все потеряли бдительность. Работы вступили в ту стадию, когда все без исключения хотели пустить ракету. Несколько позже при подготовке более крупной ракеты было сказано: «Лучше ужасный конец, чем ужас без конца!» Это был такой же случай. Понимая опасность положения, Неделин приказал прочесать стартовую позицию и удалить всех лишних людей. Были удалены расчеты боевой части, обучаемой для несения боевого дежурства, а также другие люди (всего около 100 человек), которых отправили на автобусах и грузовиках в район эвакуации.
 
В 18 часов 45 минут из-за преждевременного срабатывания электропневмоклапана наддува пусковых бачков, вызванного командой программного токораспределителя при перестановке в исходное положение, произошел запуск маршевого двигателя 2-й ступени. Факел двигателя разрушил конический переходник между ступенями, прожег днище бака окислителя 1-й ступени, а затем разрушился бак горючего 2-й ступени, что привело к мгновенному возгоранию большой массы соединившихся компонентов самовозгорающегося топлива. Мощная волна огненного урагана обрушилась на работающих людей, которыми буквально была облеплена ракета, расходясь концентрическими кругами на расстояние 100-120м от ракеты и уничтожая на своем пути все живое (на 41-й площадке во время пожара находилось 250 человек) и технику. Горящие люди прыгали с ракеты вниз, бежали от нее, перелезали через колючую проволоку ограждения. Некоторые прятались в колодцы. Это спасало от огня, но не спасало от отравления парами гептила и азотной кислоты. Взрывообразное горение продолжалось около 20 секунд, а пожар на площадке около 2 часов. Взрыва с разрушением ракеты на куски и разлетом осколков не было. Ракета после пожара лежала на старте целой: 1-я и 2-я ступень вместе.
 
День был пасмурный, и блики пожара отражались в серых облаках и были видны с 10-й площадки в 50км от старта. В пламени погиб главный маршал артиллерии Неделин, сидевший от ракеты в 15м. Начальника полигона Герчика, находившегося около установщика, спас солдат, вытолкнув его из огня, и порыв ветра, отнесший пламя в противоположную сторону. Но он получил ожоги II-III степени лица, шеи, головы, ног, пояса и кистей рук. Тем не менее уехал, только отдав распоряжения по организации спасательных работ. Янгеля и Мрыкина спасло то, что они были в курилке. В огне погибли начальник службы НОИР А.И.Носов, начальник 1-го управления Е.И.Осташев, приехавший утвердить у Неделина акт ввода в эксплуатацию 31-й площадки, начальник 2-го управления P.M.Григорьянц и другие. Всего погибло 76 человек и 53 было ранено.
 
Аварийно-спасательные команды собирали раненых и выносили трупы. Работали пожарники и медики. Раненые доставлялись в госпиталь на 10-й площадке. Больше всего на автобусах было обожженных и отравленных парами компонентов топлива. Но медики не знали состава топлива и поэтому не могли лечить. Только после настойчивых требований им сообщили состав компонентов.
 
На следующий день на полигон прилетела правительственная комиссия во главе с Л И.Брежневым. В составе комиссии были А.А.Гречко, Д.Ф.Устинов, К.Н.Руднев, В.Д.Калмыков, И.Д.Сербин, А.М.Гуськов, Г.М.Табаков, Г.А.Тюлин. Председатель правительственной комиссии Л.И.Брежнев при проведении расследования заявил: «Наказывать никого не будем, все виновные уже наказаны».
 
В дождливый день в присутствии правительственной комиссии состоялись похороны испытателей в солдатском парке города. Плакали родные и близкие, плакали боевые товарищи, и сама природа скупыми казахстанскими каплями дождя оплакивала погибших, исполнивших воинский долг до конца.
 
Часть раненых (10 человек), в том числе и начальник полигона генерал-майор Герчик, были направлены в Москву в Главный военный госпиталь им. Н.Н.Бурденко, где находились на длительном лечении и перенесли множество операций. Как вспоминает раненый в катастрофе, бывший тогда старшим лейтенантом командир взвода связи испытательного полка А.В.Маслов, Константин Васильевич на протяжении всего лечения, сам имея большие ожоги, всеми силами старался поддержать всех отеческим добрым словом и делом. У кого-то дома было не все в порядке, все шли к нему за советом, в котором он никому не отказывал. Маслов вспоминает, что новый, 1961г. все пострадавшие в катастрофе встречали вместе: «Всех нас собрал в одной из палат генерал К.В.Герчик. Помогала ему в организации праздника его жена, чуткая и отзывчивая женщина». А самому Константину Васильевичу было нелегко. Его несколько раз вызывали на беседы по поводу катастрофы. Несмотря на обещание Брежнева никого не наказывать, все-таки искали виновного, пытаясь таковым сделать Герчика.
 
Вопрос, кто виновен в этой катастрофе, задают до настоящего времени. Трудно ответить на него. Можно было бы обвинить в этом главного конструктора системы управления нового, недавно созданного в Харькове, ОКБ Б.М.Коноплева, комплексная схема которого работала с помехами, не имела защитных блокировок от несанкционированного запуска, допустила несвоевременное срабатывание электропневмоклапана. Но он жизнью заплатил за недоработанную схему, а доработать ее не дали в спешке гонки вооружений. Так же трудно обвинить молодого начальника нового управления P.M.Григорьянца за то, что он не удалил лишних людей: попробуй покомандуй в присутствии целой когорты высокого начальства. Можно обвинить Янгеля, согласившегося с проведением рискованных операций на полуаварийной ракете, у которой выходил срок нахождения на старте, с прорванными мембранами, и не было даже инструкции на слив компонентов топлива, но ему сроки из Москвы ставили жесткие. Можно ли обвинить Неделина, который как председатель комиссии санкционировал многосуточную работу без отдыха, сам не соблюдал меры безопасности и других увлек за собой? Понимал ли он опасность работ? Видимо, понимал. Понимал это и генерал Герчик, удаляя лишних людей. Но сами они, привыкшие вникать во все детали дела, привыкшие к опасности на войне, не считали возможным удалиться в острой ситуации испытаний, разделяя опасность с подчиненными. Когда Неделину предложили уйти в более безопасное место, он сказал: «Разве я не такой же офицер, как другие?» К тому же Неделин тоже не был свободен в своих действиях, на него постоянно давили из Москвы, требуя «ознаменовать» октябрьские праздники и международное совещание коммунистических партий. Даже на старт ему дважды звонили из Москвы. Да и без этого давила «холодная война». «Ракетный щит» должен был предотвратить ее превращение в «горячую» (американцы в это время разрабатывали и испытывали две новые МБР «Титан» и «Минитмен» и приняли на вооружение БРПЛ «Поларис»), А когда идет нагнетание страха, трудно сохранять хладнокровие. Таким образом, главный виновник - «холодная война», гонка вооружений, психология запугивания. В такой обстановке мы работали и каждый думал, что от его личного труда, усердия, инициативы и знаний зависит избавление от третьей мировой войны, которая грозила миру апокалипсисом.
 
Константин Васильевич, по-видимому, сам не снимал с себя своей доли ответственности за катастрофу, болезненно относился к обсуждению этой темы и по возможности избегал ее. Но его никто и не винил. Мы на полигоне много раз обсуждали эту катастрофу с разными специалистами, и я не слышал ни одного обвинения в его адрес. Да это и понятно. Все полигонное оборудование работало нормально, расчеты были подготовлены в ОКБ и на предприятиях промышленности. Руководила испытаниями Государственная комиссия. Конструкторы ракеты были уверены, что двухступенчатая МБР, созданная на базе одноступенчатых РСД, не доставит больших хлопот. Но в ракетной технике мелочей не бывает. Именно между первой и второй ступенью оказались все завязки и неисправности, приведшие в конце концов к катастрофе. Однако ничего этого не было бы, если бы не спешка гонки вооружений. Все новое требует отработки, тщательных испытаний в реальных условиях и осмысления, Для чего нужно время и внимание ко всем мелочам и завязкам, ко всем вариантам развития событий.
 
5 мая 1961г. генерал-майор Герчик был назначен заместителем начальника Главного штаба Ракетных войск - начальником Центрального командного пункта, в дальнейшем начальником ЦКП Главнокомандующего РВ - заместителем начальника Главного штаба РВ по боевому управлению. Константин Васильевич покидал полигон, не очень ладя с преемником. К нему пришли рядовые испытатели и тепло проводили к новому месту службы. Его на полигоне уважали и ценили. Когда на одном из торжественных собраний в Доме офицеров, называя предыдущих начальников полигона, его преемник, назвав фамилию Герчика, сказал, что он был снят за катастрофу 24 октября, зал в форме протеста забил его слова дружными долго не смолкавшими аплодисментами. Простые люди лучше знают своих начальников.
 
Герчику пришлось организовывать постоянный Центральный командный пункт и систему управления РВСН, определять основные направления развития системы управления. От сделанных рационализаторами пультов и табло начали переходить к разработке автоматизированной системы управления. В 1961г. силами военных коллективов был разработан эскизный проект автоматизированной системы передачи боевых приказов, а в 1962г. изготовлены макетные образцы основных технических средств этой системы. По результатам испытаний макетных образцов и по инициативе РВСН правительство приняло постановление о проведении работ в промышленности по созданию АСУ РВ.
 
22.3.1963г. генерал-майор Герчик назначен начальником штаба - заместителем командующего и членом Военного совета крупнейшей в Ракетных войсках 50-й ракетной армии. Армия имела в своем составе 9 ракетных дивизий и 2 учебных центра и дислоцировалась на территории Белоруссии, Прибалтийских республик, Смоленской, Новгородской, Калининской и Калининградской областей. Штаб армии располагался в Смоленске.
 
Управление ракетной армии, созданное на базе управления воздушной армии, не имело опытных специалистов-ракетчиков, и Константин Васильевич поставил задачу сделать его высокопрофессиональным оперативным органом управления. Он разработал принципиально новую систему оперативной и боевой подготовки штабов и войск. Он лично и при помощи специалистов учил офицерский состав управления армии, штабов соединений и частей ракетному делу. Он провел ряд оперативно-тактических учений по действиям войск армии в условиях активного воздействия противника по позиционным районам. Начальник штаба был высоко требовательным командиром, ценил профессионализм, трудолюбие, инициативу подчиненных и сам являлся примером в службе и жизни. В 1968г. Герчику присваивается воинское звание генерал-лейтенант.
 
5.7.1972г. генерал-лейтенант Герчик назначен командующим 50-й ракетной армией. Он ввел в обиход неожиданные посещения каждой дивизии для детального изучения деловых и морально-психологических качеств руководящего состава соединений и частей, а также положения дел в них. Командующий требовал глубокого понимания сущности боевой готовности, боевого управления, умения воспитывать и обучать личный состав, найти в работе главное звено. Тем, кому были не по душе требования командующего, пришлось уйти. В войсках армии были осуществлены масштабные мероприятия по повышению живучести ракетных комплексов и пунктов управления. Герчик подготовил армию к ведению боевых действий в любых условиях обстановки и действий противника. За короткое время смоленская армия стала одной из лучших в Ракетных войсках. Опыт ее распространялся в других объединениях РВСН. 13.2.1976г. К.В.Герчику присваивается звание генерал-полковник.
 
Герчик - председатель Военного совета армии. Был председателем Государственной комиссии по испытаниям подвижного ракетного комплекса «Темп-2С» главного конструктора А.Д.Надирадзе. Константин Васильевич всегда активно участвовал в общественной и государственной работе. Он - делегат IX съезда Компартии Казахстана (1959), XXVIII съезда Компартии Белоруссии (1975). XXV съезда КПСС (1976). Член Центрального Комитета Компартии Белоруссии (1974-1978), член бюро Смоленского обкома партии, депутат Верховного Совета Казахской ССР (1959), Верховного Совета Белорусской ССР (1975), депутат Смоленского городского Совета депутатов трудящихся (1967, 1971), Смоленского областного Совета депутатов трудящихся (1973). К.В.Герчик - кандидат военных наук (2.2.1967г.). Награжден 14-ю орденами и 25-ю медалями, в том числе: двумя орденами Ленина (29.7.1960, 21.2.1974), орденом Октябрьской Революции (21.2.1978), двумя орденами Красного Знамени (21.2.1942, 22.2.1968), орденом Трудового Красного Знамени (17.6.1961)- за осуществление запуска в космос Ю.А.Гагарина, орденом Кутузова 3-й степени (27.5.1945), двумя орденами Отечественной войны 1-й степени (14.07.1947, 1985), тремя орденами Красной Звезды (9.02.1943 - за боевые отличия, 3.11.1953 - за выслугу лет, 21.12.1957 - за осуществление запуска первого ИСЗ), орденом Белого Льва 2-й степени ЧССР (5.5.1975).
 
Генерал-полковник Герчик уволен в запас 2.8.1979г. в Севастопольский РВК Москвы. Долгие годы он являлся председателем межрегионального Совета ветеранов космодрома Байконур. Умер К.В.Герчик 24 июня 2001г.
 
Я близко познакомился с Константином Васильевичем уже в Москве, когда он был избран председателем межрегионального Совета ветеранов космодрома Байконур, а я членом бюро Совета ветеранов. Встречались с ним на бюро, на встречах ветеранов, на торжественных и юбилейных мероприятиях, при работе над статьями и книгами. Константин Васильевич был хорошим организатором, патриотом Родины, космоса и Байконура. Скрупулезно и дотошно готовил мероприятия и документы, старался помочь ветеранам Байконура, был требователен к себе и членам бюро. Проявлял упорство в достижении цели. Иногда упорство перерастало в упрямство. Его можно было переубедить, но только с нескольких подходов, а еще лучше используя нескольких авторитетных, по его мнению, людей, опять же с многих подходов. Обычно он долго обдумывал важное решение, прежде чем дать «добро» на его исполнение. И это решение обычно разумное и взвешенное. Однако, если необходимо было принять решение при дефиците времени, действовал решительно, иногда на грани авантюризма. Был скуп до мелочности, когда дело касалось материальных субстанций. Помню, как я «выбивал» у него два значка для руководства Байконура перед поездкой на юбилей полигона. Удалось мне это с третьего раза. Он постоянно ссорился с редакторами и издателями наших книг из-за каждого рубля, каждой книги. В то же время был очень щедр при организации своих юбилеев. На восьмидесятилетии у него было много товарищей и друзей по Байконуру, по штабу Ракетных войск, по 50-й ракетной армии. Выступающие тепло говорили о Константине Васильевиче, высоко оценивая его деятельность, хотя подчеркивали, что характер у него не сахар. Он действительно бывал недоступным до высокомерия, но чаще добрым и простым, сопереживающим людям в их заботах и готовым помочь. Он жил трудной жизнью честного человека. У него остались сын, дочь, внуки.
 
5.5.1961г. приказом министра обороны начальником полигона был назначен полковник Александр Григорьевич ЗАХАРОВ. Он родился 20.2.1921г. в Москве. Русский. В Вооруженных Силах СССР с 15.9.1938г. Призван Советским РВК г. Москвы. Образование: 2-я артиллерийская спецшкола Москвы, 1-е Московское Краснознаменное артиллерийское училище им. Л.Б.Красина (15.9.1938-5.10.1940), Артиллерийская орденов Ленина и Суворова академия им. Ф.Э.Дзержинского (6.1945-24.2.1950), трехмесячные академические артиллерийские курсы при Артиллерийской академии им. Ф.Э.Дзержинского, отделение усовершенствования строевых офицеров (6.1-22.4.1955). Первое офицерское звание лейтенант ему было присвоено 5.10.1940г. Член ВЛКСМ с 1936г. Во время обучения в 1-м МАУ был заместителем политрука и политруком батареи. Был избран депутатом Московского городского Совета депутатов трудящихся 3.1939г. Офицерскую службу начал 5.10.1940г. командиром взвода топографической разведки в полковой школе 462-го корпусного артполка в Белорусском военном округе.
 
Участник Великой Отечественной войны в составе фронтов: Центрального, Брянского и 1-го Белорусского (6.1941-5.1945). 22.6.1941г. он - начальник штаба дивизиона 420-го пушечного корпусного артполка 3-й армии, затем с 8.1942г. 1-й помощник начальника штаба, начальник штаба этого же полка (с 23.9.1943г. полк преобразован в 295-й гвардейский армейский пушечный артполк 3-й, затем 8-й гвардейской армии 1-го Белорусского фронта). Легко ранен 18.9.1943г. на реке Десна. Окончил войну майором (23.8.1943). За боевые отличия награжден: двумя орденами Красной Звезды (31.7.1942, 15.9.1944), орденами Отечественной войны 2-й и 1-й степени (2.9.1943, 4.7.1944), орденом Суворова 3-й степени (11.2.1945), орденом Красного Знамени (29.5.1945), медалью «За взятие Берлина» и другими.
 
По окончании академии им. Ф.Э.Дзержинского подполковник (12.7.1945) Захаров назначен в распоряжение начальника Генерального штаба ВС СССР. С 12.4.1950г. он - старший офицер 3-го отдела, с 8.6.1950г.- 10-го отдела, с 4.5.1953г.- 7-го отдела организационного управления Главного оргуправления ГШ ВС СССР.
 
30.11.1954г. полковник (23.5.1951) Захаров назначен заместителем командира (дублером) в/ч 57246. После окончания курсов в начале апреля 1955г. Главное управление кадров МО предложило полковнику А.Г.Захарову должность начальника штаба формируемого НИИП-5. При беседе в ГУКе, как вспоминает Нестеренко, Захаров согласия на это назначение не дал. 22.4.1955г. он был назначен начальником 1-го факультета Ростовского высшего артиллерийского инженерного училища (в/ч 86608).
 
Тем не менее 25.7.1958г. полковник Захаров - начальник штаба НИИП-5 МО. На этой должности он проработал менее двух лет и 15.4.1960г. был назначен начальником 27-го учебного артиллерийского полигона (условное наименование соединений межконтинентальных ракет) в Раздольном, близ Благовещенска (в/ч 43189). После трагедии на 41-й площадке НИИП-5 и ранения генерал-майора Герчика полковник Захаров был вызван на полигон и с 30.10.1960г. вступил во временное исполнение должности начальника НИИП-5. До него, с 25 по 29.10.1960г., на этой должности был начальник штаба полигона генерал-майор артиллерии Г.Е.Ефименко. После запуска Гагарина 12 апреля 1961г. на центральной площади поселка Ленинский полковник Захаров принимал от Маршала Советского Союза К.С.Москаленко Боевое Знамя полигона (на основании указа от 1.2.1961г.).
 
С 5.5.1961г., одновременно с назначением генерал-майора Герчика на новую должность, полковник Захаров приказом министра обороны назначен начальником полигона. Заместителями Захарова являлись: генерал-майор Г.Е.Ефименко (полковник А.М.Войтенко), полковники Д.X.Чаплыгин, Н.В.Павельев (Т.С.Пахомов, М.И.Дружинин), В.А.Боков (М.Ф.Журавлев, А.П.Долинин, А.А.Курушин), А.П.Долинин, Ф.А.Горин, К.В.Свирин, С.Д.Иванов (Б.А.Ландо), А.Е.Иващенко, В.А.Мкртычан. На период командования полигоном Захарова (30.10.1960-12.3.1965) приходится значительное расширение полигона и выполняемых им задач. За это время построены и начали действовать многие сооружения: боевая стартовая станция на 31-й площадке со стартовой позицией для МБР Р-7А (изделия 8К74) и кислородным заводом, двумя МИКами и жилым городком (1960); 51-я площадка со стартовой позицией для испытаний малогабаритной МБР Р-9 (изделия 8К75) и однопунктным РУПом на 53-й площадке (1960); стартовый комплекс на 60-й площадке из трех шахтных стартовых позиций для испытаний изделий 8К64У и МИКа (1962); стартовый комплекс из трех наземных пусковых установок (ПУ) на 75-й площадке с МИКом и жилой площадкой (1962, 1963); шахтный стартовый комплекс из трех пусковых установок на 70-й площадке для испытаний изделий 8К75 (1962); стартовый комплекс на 67-й площадке из двух пусковых установок для испытаний МБР Р-36 - изделия 8К67 (1963); стартовый комплекс на 90-й площадке из двух наземных ПУ для испытаний МБР изделия 8К81 и МИКа (1963. 1964); ПУ на 41-й площадке для испытания новой ракеты 8К66. но использованный для запуска PH изделия 65С3, 11К65 (1963); стартовый комплекс 80-й площадки из трех шахтных ПУ для испытаний изделий 8К64. 8К67, 8К81 (1964, 1965). Заканчивалось строительство других стартовых и технических позиций для испытаний изделий 8К82, 8К84. Построили измерительный пункт №3 (1963).
 
Для обеспечения работ на этих объектах формировались новые управления и части. 1.9.1961г. на 31-й площадке был сформирован 100-й учебный центр (полковник М.П.Вишневский) для подготовки частей РВСН к несению боевого дежурства. 31.5.1962г. сформировано 3-е управление - в/ч 63670 (инженер-полковник М.С.Культа) для испытании твердотопливной МБР 8К713 (расформировано 7.4.1964). 15.12.1962г. сформировано 4-е управление (инженер-полковник В.И.Меньшиков) для испытаний универсальных ракет В.Н.Челомея. 7.4.1964г. создано 3-е управление измерений и математической обработки - в/ч 68526 (инженер-полковник Ф.А.Горин).
 
1.6.1964г. сформировано 5-е управление - в/ч 12420 (инженер-полковник В.А.Николаенок) для выполнения задач в интересах ПВО и ВМФ. В состав полигона прибывали новые ОИИЧ. 1.8.1961г. в состав 2-го управления на 61-ю площадку из Козельска прибыл 627-й РП, переформированный в ОИИЧ-43 - в/ч 44150 (подполковник Н.А.Фридман). В октябре 1961г. в состав 1-го управления на 71-й площадке из Татищево прибыл 676-й ракетный полк. 13.10.1962г. на полигон из Татарска для испытаний изделий Челомея прибыл 311-й ракетный полк, переформированный в ОИИЧ 2.8.1963г. (подполковник А.А.Заблоцкий). 1.5.1964г. сформирована и вошла в состав 4-го управления ОИИЧ под командованием подполковника И.А.Пругло. В 1963г сформирован ИП-3 (подполковник А.Г.Блинов).
 
Такое большое расширение и реорганизация полигона требовали больших усилий от командования по контролю строительства и монтажа технических сооружений, коммуникаций и жилых городков, формированию и обучению испытательных управлений, частей и подразделений, материально-техническому обеспечению, воспитанию и поддержанию дисциплины. Много сил тратилось на формирование новых частей и подразделений. Особенно трудно обстояло обеспечение полигона нужными штатами. В те годы каждую штатную единицу приходилось отстаивать перед штатной комиссией, приезжавшей из Москвы. Это называлось выбиванием штатов. Задолго до приезда огромной комиссии на полигоне, в управлениях и частях проводилась тщательная подготовка. Составлялись трудозатраты, обоснование новых требований, оттачивалось каждое слово доклада, проводились репетиции докладов и ответов на вопросы. Огромная штатная комиссия из генералов и полковников оргмобуправления Генштаба первым делом искала лишних людей и сокращала их. Потом начинался разговор о расширении. Это были настоящие битвы, где все средства хороши. Иногда рассказывали истории штатных сражений, достойные Ильфа и Петрова. Например, рассказывали, как Александр Григорьевич Захаров пробивал штат автомобильного полка. Ему говорили: «На каком основании вы просите автомобильный полк? Во всей Советской Армии всего три автополка. Вам не положено». Александр Григорьевич выходил к доске и начинал чертить: «Вот это 10-я площадка, в 30км2-я, в 50 - 41-я и 31-я, еще дальше 60-я, на левом фланге 81-я. Надо возить людей, грузы и продовольствие. Без этого нельзя, понимаете?!» Комиссия дружно говорила: «Не понимаем!» Александр Григорьевич снова брался за мел: «Вот это 10-я площадка» - и повторял слово в слово первый доклад. И так было 5 раз подряд! Доведенная до изнеможения штатная комиссия сдалась. Так на полигоне появился автополк (подполковник А.Г.Блинов) - 4-й в Советской Армии! Таким же, видимо, способом появился на полигоне госпиталь - один из трех самых больших в Союзе! Чем только не приходится заниматься на полигоне!
 
Во время командования полигоном Захаровым запущено около 250 МБР и PH - изделия 8К71, 8К72, 8К72К. 8К74, 8К78, 8К64, 8К64У, 8К75, 8А92, 11А57, 11А59, 8К67, 8К81, 8К78М, 65С3, 11К65, 8К78М. Выведены в космос космические аппараты типа «Восток», «Венера», «Зенит», «Марс», «Луна», «Полет», «Электрон», «Зонд», «Стрела», «Метеор», «Восход».
 
Захаров в отличие от первых двух начальников полигона был в большей степени закрыт, меньше контактировал с личным составом да и с окружением не всегда ладил. Предпочитал кабинетные методы работы. Однажды, чтобы оградить себя и штаб от посетителей, Захаров приказал через центральный вход в штаб не пускать никого, кроме него самого и его заместителей. Для всех остальных, работающих в штабе, была открыта небольшая дверь в торце здания. А посторонним вход был практически запрещен, так как необходимо было заказывать разовый пропуск у того, к кому идешь, и оформлять через бюро пропусков. Это было воспринято как желание отгородиться забором от подчиненных и забот, с ними связанных, вызвало большое недовольство офицерского корпуса Байконура. В первые же дни появились едкие байки и анекдоты, а также разговоры: а для чего нам тогда вообще штаб, если он обслуживает сам себя? Но на протесты не обращали внимания. Помог случай. В штабе должно было состояться совещание с участием С.П.Королева. К назначенному часу Сергей Павлович подъехал к штабу, но солдат на входе его не пропустил, объяснив, что начальник полигона приказал никого не пускать, кроме себя и своих заместителей. Королев рассвирепел. Он сел в свою машину и уехал на 2-ю площадку. Оттуда позвонил Захарову и сказал, что ноги его не будет в штабе, и объявил, что совещание проводит на 2-й площадке через полчаса. Захарову пришлось срочно садиться в свою «Волгу» и мчаться на площадку. Как уж там он извинялся перед Королевым, не рассказывали. Но на завтра такой режим был отменен.
 
Однако следует отметить, что А.Г.Захаров глубоко вникал в вопросы испытаний ракетно-космической техники и высказывал свое мнение, не боясь косых взглядов и упреков главных конструкторов и руководителей высокого ранга. Когда руководство страны в конце 1964г. решило закрыть ряд проектов конструкторского бюро В.Н.Челомея (УР-700, ЛK-11), Александр Григорьевич решительно выступил против такого предложения и вместе с академиком М.В.Келдышем смог доказать необходимость продолжения испытаний ракеты УР-500 («Протон»), которая на сегодня является самой надежной и экономичной ракетой в мире.
 
А.Г.Захаров избирался депутатом Верховного Совета Казахской ССР (3.3.1963), делегатом XI съезда КПК Казахстана, членом ЦК КПК (1961), делегатом XX съезда КПСС. Он - генерал-майор артиллерии с 9.5.1961г. В марте 1965г. Захаров назначен помощником ГК РВ по вузам. Кандидат технических наук (6.5.1966), доцент по кафедре боевого применения специального вооружения (12.7.1967). Генерал-лейтенанте 23.2.1967г. В запасе с 2.6.1971г. В настоящее время директор научно технического центра Академии естественных наук. Награды: орден Ленина (за запуск Ю.А.Гагарина, 17.6.1961), орден Суворова 3-й степени (11.2.1945), орден Красного Знамени (за боевые отличия, 29.5.1945), два ордена Трудового Красного Знамени (за отличие при испытании специальной техники 29.7.1960г., и за успешное выполнение заданий по строительству специальных объектов в 1959-1965гг., 29.7.1966), два ордена Отечественной войны 1-й степени (за боевые отличия, 4.7.1944 и в честь 40-летия Победы, 1985), орден Отечественной войны 2-й степени (за боевые отличия, 2.9.1943), три ордена Красной Звезды (два за боевое отличие, 31.7.1942г., 15.9.1944 и один за выслугу лет, 3.1 1.1953) и медали.
 
Многое пришлось испытать А.Г.Захарову в жизни. Но, как настоящий воин, он стойко переносит трудности на своем пути, отдавая и сегодня знания, силы людям, науке, обороноспособности страны.
 
Александр Александрович КУРУШИН назначен начальником НИИП-5 МО 12.3.1965г. с должности заместителя начальника НИИП-5 по научно-исследовательским и испытательным работам. Он родился 14.3.1922г. в Вятке. Русский. Окончил 10 классов средней школы в селе Мураши (1939), два курса Днепропетровского металлургического института (5.1941), Минометно-артиллерийское училище им. И.В.Сталина (Краснодар) (ускоренный курс 15.10.1941-17.5.1942), Военную артиллерийскую инженерную академию им. Ф.Э.Дзержинского, факультет реактивного вооружения. В годы учебы в академии - Сталинский стипендиат. Получил диплом с отличием 4.1955г. и право выбора места службы. Выбрал полигон КапустинЯр.
 
В Вооруженных Силах СССР - с 12.8.1941г. Призван добровольно Октябрьским РВК города Днепропетровск. Первичное офицерское звание лейтенант присвоено 17.5.1942г.
 
Участник Великой Отечественной войны в составе фронтов: Западного (27.7.1942-26.11.1943) и 3-го Украинского (27.11.1943-9.5.1945). Офицерскую службу начал начальником связи 3-го отдельного гвардейского минометного дивизиона. В годы войны служил командиром батареи 28-й гвардейской минометной бригады (с 27.11.1943). За боевые отличия награжден орденом Отечественной войны 2-й степени (31.8.1944), орденом Красной Звезды (13.4.1945) и медалями, среди которых - «За взятие Будапешта», «За взятие Вены», «За освобождение Белграда».
 
После войны начальник штаба дивизиона, командир батареи в Закавказском ВО. После окончания академии выбрал службу на ГЦП №4 ВМ, где служил с 1955 по 1960г. старшим офицером лаборатории, заместителем начальника и начальником отдела. На полигоне Капустин Яр А.А.Курушин вначале испытывал ракеты Королева, а затем ракеты Янгеля Р-12 и Р-14. За создание спецтехники 26.6.1959г. Курушин награжден орденом Трудового Красного Знамени.
 
После трагедии на Байконуре по рекомендации М.К.Янгеля руководство Ракетных войск назначило инженер-полковника (22.5.1959) Курушина начальником 2-го управления НИИП-5 МО (с 29.10.1960). О начале своей деятельности в управлении Александр Александрович пишет следующее: «Обстановка в управлении была тяжелая, и задачи передо мной и перед коллективом стояли непростые. Требовалось в очень короткий срок прежде всего восстановить моральную и психологическую обстановку, вселить в людей уверенность, организовать разработку целой системы необходимых мер безопасности и реализовать эти меры конструкторами, заводами-изготовителями, строителями, испытателями и всеми службами полигона. Надо было ввести в строй и провести все отладочные и примерочные испытания на второй пусковой установке стартовой позиции для обеспечения готовности, провести с нее пуск второй ракеты; провести тренировки по организации и технологии всех предстартовых работ на стартовой позиции с реальной техникой; проверить и отработать представленную конструкторами новую проверочную документацию (инструкции, технологические графики и др.); четко распределить обязанности и потребовать досконального изучения и отработки их всеми участниками испытательных расчетов из испытателей управления, испытательной части и конструкторских бюро». Тщательная подготовка ракеты и оборудования дала свои результаты. Вторая ракета успешно ушла со старта 2 февраля 1961г., а 20 октября наземный ракетный комплекс с ракетой Р-16 был принят на вооружение. В этом году 2-е управление провело 26 пусков ракет. Уже 1 ноября на боевое дежурство поставлены три ракетных полка, подготовленные на 41-й площадке, и боевая стартовая станция на 41-й площадке. 13 июля 1963г. произведен первый в Ракетных войсках пуск МБР из шахты 60-й площадки, а 15 июля ракетный комплекс Р-16У с шахтными ПУ принят на вооружение. 28 сентября 1963г. 2-е управление под руководством полковника Курушина начало летные испытания тяжелой МБР Р-36 второго поколения ракет. А.А.Курушин во время испытаний ракет всегда находился на рабочем месте и в любой час дня и ночи оказывал помощь в проведении работ. Всего под командованием Курушина 2-е управление провело 88 пусков МБР 8К64, 8К64У, 8К67. За осуществление запуска в космос Ю.А.Гагарина полковник Курушин награжден орденом Ленина (17.6.1961).
 
12.6.1964г. полковник Курушин назначен заместителем начальника 5-го НИИП МО по научно-исследовательским и опытно-испытательным работам, а с 12.3.1965г. начальником НИИП-5 МО СССР. Ему присваивается ученое звание кандидат технических наук (21.5.1965), воинское звание генерал-майор инженерно-технической службы (16.6.1965). Заместителями начальника полигона А.А.Курушина в разные годы являлись генерал-майоры А.М.Войтенко (В.Т.Ширшов), В.Г.Дашкевич (Д.Г.Большаков), М.И.Дружинин (А.Д.Воинов), инженер-полковник А.П.Долинин, инженер-полковник, затем генерал-майор А.С.Кириллов (инженер-полковник В.А.Николаенок), инженер-полковник, позже генерал-майор И.М.Хомяков, инженер-полковник, позже генерал-майор Ф.А.Горин (Н.М.Калмыков), инженер-полковник К.В.Свирин (инженер-полковники Я.Д.Лавентман, В.Ф.Попов), полковник B.C.Сумской, инженер-полковник Б.А.Ландо (инженер-полковники П.П.Свотин, И.К.Кириллов).
 
Под командованием генерала Курушина полигон продолжал развиваться. В 1965-1967гг. построены и введены стартовые площадки: 130-132, 160-162, 170-179 ОС для испытаний ракет УР-100; 81-я правая для испытаний ракеты УР-500; 80 для испытаний изделий 8К67 и 8К81; 102, 140, 141 ОС для испытаний изделия 8К67. В 1968г. построен грандиозный технический и стартовый комплекс для испытаний лунного пилотируемого ракетно-космического комплекса Н1-Л3 (стартовая площадка 110 правая, МИК-112, жилой городок и др.). В этом же году построены и реконструированы площадки 160-165 и построены площадки 191-196, 241-246 для базирования глобальных ракет Р-36 орб.
 
Продолжалось формирование управлений и частей для решения новых задач. 25.8.1966г. сформировано 5-е управление по испытаниям космических аппаратов типа «ИС» и «УС» (инженер-полковник П.С.Батурин). 25.1.1967г. сформировано 6-е научно-испытательное управление (полковник Е.Г.Моисеев) для организации и проведения испытаний по программе Н-1. 10.7.1971г. сформировано 8-е испытательное управление универсальных ракет (инженер-полковник И.Д.Тращенков).
 
25.8.1966г. в составе 2-го управления сформирована ОИИЧ в/ч 74829 (подполковник ЛоктионовА.Г.) для отработки изделий 8К67 «ОС» (Р-36) и в дальнейшем 15А15, 15А16, 15Э601. Часть дислоцировалась на площадках 37 и 42, КП на 102-й площадке. 25.8.1966г. в составе НИУ-5 сформирована ОИИЧ в/ч 46180 (подполковник B.C.Мансуров). 2.11.1966г. сформирована в составе НИУ-6 ОИИЧ-47 - в/ч 12471 (подполковник В.Т.Ширшов). В НИУ-6 также вошли: отдельный эксплуатационно-технический батальон - в/ч 77178 (майор С.Г.Ожиганов), отдельный батальон охраны - в/ч 73796 (подполковник П.М.Домолазов), опорный узел связи «Треска» (майор А.В.Чехомов). В ноябре 1971г. в составе 2-го управления образована ОИИЧ - в/ч 34200 (подполковник-инженер В.А.Кондратьев). Она дислоцировалась на 43-й, затем на 37-й площадке для испытаний БРК 15П014. Начальник полигона генерал Курушин занимался формированием, размещением, обустройством и обучением этих частей, вручал им боевые знамена после переформирования. В составе измерительного комплекса в 1966-1967гг. сформирован временный подвижный железнодорожный ИП (подполковник В.А.Салов) для обеспечения измерений по изделию 8К82К с дислокацией в Барнауле. Построен в районе 3-го подъема, смонтирован и введен в строй ИП (подполковник И.Н.Виноградов) с высокоточной внешнетраекторной однопунктной многопараметрической системой «Вега» для испытаний новых изделий боевой и космической тематики. В 1970г. построен и введен в строй вместо подвижного ИПа стационарный ИП-10 вблизи Барнаула (подполковник И.И.Ваничкин). В 1972г. построен на третьем подъеме и введен в строй ИП (подполковник В.Я.Сизоненко) с универсальным дальним космическим комплексом «Сатурн» для обеспечения измерений и управления на орбитах ИСЗ и до Луны.
 
Расширялся и развивался поселок Ленинский - основная жилая база офицерского состава полигона. Он был преобразован в город Ленинск, имеющий все необходимое для жизни людей. Были реконструированы аэродром, железнодорожные магистрали и другие транспортные артерии и инфраструктура. Были построены и реконструированы предприятия: молокозавод, хлебозавод, заводы колбасных изделий и фруктовых вод, военный совхоз и другие предприятия. Расширялась культурная, спортивная и торгово-бытовая база. Построен стадион «Десятилетие», спортзал, крытый бассейн и другие спортивные сооружения. Возросло число магазинов, кафе, столовых. Открыты новые школы, техникум, филиал МАИ, городская библиотека.
 
При генерале Курушине было запушено около 670 МБР и PH - изделия 8К78, 8К78М, 8А92, 11А57, 65С3, 11К65, 8К82К, 8К69, 8К64, 8К75, 8К67, 8К84, 11А510, 8А92М, 11А511, 11К67, 11K69, 11А52, 15А20, 11А511Л, 15А14, 15А15, 15A30. Осуществлены запуски многочисленных КА типа «Луна», «Стрела», «Восход», «Зенит», «Молния», «Протон», «Зонд», «Венера», 8Ф673, «Метеор», УС («Полет»), «Союз», ВКЗ (высотный космический зонд), ИС, «Марс», «Салют».
 
В это же время были организованы показы ракет и космической техники руководству СССР и союзных республик, президенту Франции Шарлю де Голлю, руководителям социалистических государств (1966), президенту Франции Помпиду (1970), руководителям Чехословакии (1969). А.А.Курушин награжден орденом Ленина за успешное выполнение специального задания Советского правительства (т.е. за успешную организацию показов техники, 24.11.1966г.); орденом Трудового Красного Знамени за достигнутые успехи в боевой и политической подготовке, поддержание войск в высокой боевой готовности и освоение новой сложной боевой техники (23.2.1971г.)
 
26.2.1973г. генерал-лейтенант Курушин назначен заместителем начальника НИИ-4 МО СССР по научной работе. За достигнутые успехи в боевой и политической подготовке, поддержание войск в высокой боевой готовности и освоение новой сложной боевой техники 22.2.1977г. он награжден орденом Красной Звезды.
 
Генерал-лейтенант Курушин уволен в запас 17.8.1982г., исключен из списков НИИ-4 МО СССР 3.9.1982г. Проживает в Москве.
 
Александр Александрович Курушин - член Кзыл-Ординского областного комитета КП Казахстана (2.1966), член ЦК КП Казахстана (избран на XII и XIII съездах КП Казахстана). Делегат XXIV съезда КПСС (2.1971). Депутат Верховного Совета Казахской ССР (3.1966-1975), депутат поселкового Совета Болшево-1 (1975). Он - генерал-лейтенант ИТС с 20.5.1971г., лауреат Ленинской премии «За испытание новых образцов ракетной техники» (21.4.1964), Заслуженный деятель науки и техники Казахской ССР (15.5.1969), кандидат технических наук (21.5.1965), старший научный сотрудник (16.2.1968), автор 86 научных трудов.
 
Мне пришлось встречаться на Байконуре с Александром Александровичем по вопросам научной работы в бытность его заместителем начальника НИИП-5 по научно-исследовательским и опытно-испытательным работам. В одном случае он заслушивал доклады для готовящейся научно-технической конференции, среди которых был и мой доклад, в другом случае я представлял ему доклад о выполненной НИР и основных ее результатах как ответственный исполнитель. В обоих случаях он проводил заслушивание в конференц-зале штаба полигона. Александр Александрович внимательно от начала до конца выслушивал доклады, задавал вопросы, свидетельствующие о понимании им излагаемых вопросов, давал дельные советы, как усилить доклад и где расставить акценты или на что обратить внимание в выводах и рекомендациях НИР. Он помогал многим людям. Помог как-то и моей семье в восстановлении справедливости, компенсировав выделенную мне, но уведенную для более «нужных» людей квартиру. Он разбирается в литературе и издательской деятельности и хорошо подбирает материал для создания интересных книг. Благодаря его деятельности удалось собрать материалы, издать и распространить несколько книг, таких, как «Глазами очевидцев», 2-й и 3-й выпуски, «Легендарный Байконур» и другие. Александр Александрович Курушин, несмотря на большие проблемы со здоровьем, продолжает работать в области пропаганды выдающихся достижений нашего народа в ракетно-космической технике и патриотического воспитания подрастающего поколения.
 
Валентин Илларионович ФАДЕЕВ был начальником 5-го НИИП МО СССР с 26.2.1973г. по 8.8.1978гг. Он родился 17.2.1922г. в Самарканде. Образование: 10 классов средней школы №115 Одессы 1940г.; Одесское артиллерийское училище им. М.В.Фрунзе (ускоренный курс, 1.9.1940-20.7.1941), Высшая офицерская артиллерийская школа, Семенов (1944); Военная академия им. М.В.Фрунзе (заочно, 1952); четырехмесячные Высшие академические артиллерийские командные курсы Военной артиллерийской академии Красной Армии (20.4.1958-20.8.1958), Военная академия Генерального штаба Вооруженных Сил СССР им. К.Е.Ворошилова (основной факультет с отличием и золотой медалью, 1967). В ВС СССР с 1.9.1940г. Военную присягу принял 5.11.1940г. Первичное офицерское звание лейтенант присвоено 20.7.1941г. Офицерскую службу начал командиром огневого взвода 35-го запасного артполка в Сибирском военном округе 1.8.1941г. По окончании ОАУ в распоряжении командующего войсками Сибирского ВО, где до апреля 1942г. в 35 ЗАП сначала командир огневого взвода, затем заместитель командира батареи.
 
Участник Великой Отечественной войны. Воевал в составе фронтов: Карельского в должности командира батареи 928 АП 367-й стрелковой дивизии (25.4-20.8.1942); Закавказского (Черноморская группа войск)- помощником начальника штаба артиллерии 1°CК (21.11-30.12.1942); Северо-Кавказского - командиром батареи 377 АП РВГК (30.12.1942-25.7.1943); 3-го Белорусского - командиром дивизиона 162-й гаубичной АБР 10 АДП РВК (4.10.1944-9.5.1945). Пять месяцев в 1943 году находился на излечении по болезни в ЭГ №3490 в Махачкале, затем, после отпуска по болезни учился в BOAШ в г. Семенов Горьковской области. Затем воевал в Белоруссии, Литве и Восточной Пруссии под городами Кибартай, Шталлупенен, Гумбиннен, Фридланд, Готланд, Кенигсберг, Пиллау. Контужен 8.4.1945г. в боях под Кенигсбергом. Войну завершил в звании капитан (с 11.5.1944).
 
С 6.1946г. В.И.Фадеев - помощник начальника 1-го отдела штаба артиллерии Барановичского военного округа, с 26.8.1947г. в Белорусском военном округе командир дивизиона 1009-го гв. гаубичного артполка 120-й гвардейской стрелковой дивизии.
 
С 26.8.1947г. служит в штабе артиллерии Белорусского военного округа в должностях: офицера отделов боевой подготовки, оперативной подготовки артиллерийских штабов, боевой подготовки по радиотехнике, старшего офицера (8.12.1950) отдела боевой подготовки по полковой и дивизионной артиллерии, оперативной и боевой подготовке, боевой подготовки наземной и войсковой зенитной артиллерии, оперативно-разведывательного отдела. С 1.11.1955г. возглавил оперативно-разведывательный отдел штаба артиллерии Белорусского ВО. 8.12.1956г. присвоено воинское звание полковник. После учебы на ВААКК полковник Фадеев назначен командиром 43-й гвардейской тяжелой минометной бригады 10-й АДП РВГК Белорусского военного округа.
 
С 30.9.1959г. в Ракетных войсках, назначен командиром 22-й инженерной бригады РВГК. С 4.8.1960г.- командир 37-й РД. Генерал-майор с 9.5.1961г. С сентября 1965г. генерал-майор Фадеев слушатель основного факультета Военной академии ГШ ВС СССР им. К.Е.Ворошилова, по окончании, 7.8.1967г. назначен заместителем командира 5-го отдельного ракетного корпуса (входил в состав в/ч 35564).
 
18.6.1968г. отстранен от занимаемой должности и назначен начальником в/ч 56653. С 8.09.1969г.- командир 7-го гв. отдельного РК. 27.6.1970г.- назначен первым заместителем командующего, членом Военного совета гв. РА (г. Омск).
 
С 26.2.1973 по 8.8.1978г. генерал-майор Фадеев - начальник 5-го НИИП МО СССР. Генерал-лейтенант с 4.11.1973г. Заместителями В.И.Фадеева в то время были генерал-майоры В.Т.Ширшов, Д.Г.Большаков (А.Н.Морозов), А.Д.Воинов (В.Т.Паршиков), И.М.Хомяков (А.Ф.Дубовик), полковники В.Ф.Попов, В.А.Николаенок (В.А.Булулуков), Н.М.Калмыков (В.И.Катаев), B.C.Сумской (И.Д.Панин, К.В.Бояджан), И.К.Кириллов (Ю.П.Сахаров).
 
За время его командования полигоном была сформирована ОИЧ (подполковник В.А.Ленкевич) в составе 4-го управления. Запущено около 400 МБР и PH - изделия типа 8К78М, 11А57, 11К69, 11А511, 8К82К, 8К67, 8К84, 15А20, 15А14, 15А15, 15А30, 15А511У, 8К78, 8А92М, 15А16, 15А35, 15А18.
 
После службы на Байконуре генерал-лейтенант Фадеев назначен старшим преподавателем кафедры ракетных войск и артиллерии ВА ГШ ВС СССР им. К.Е.Ворошилова.
 
Он - делегат XXII и XXV съездов КПСС, XIV съезда КП Казахстана, депутат Волынского областного Совета депутатов трудящихся (3.1961-6.1965), Кировского городского Совета депутатов трудящихся (3-9.1968), Белоярского областного Совета депутатов трудящихся (4-12.1969), Омского областного Совета депутатов трудящихся (13.7.1971 - 1.3.1973), Кзыл-Ординского областного Совета депутатов трудящихся (17.6.1973), Верховного Совета Казахской ССР (15.6.1975).
 
Награды: два ордена Красного Знамени (2.1.1945, 22.2.1968), орден Трудового Красного Знамени (19.9.1974), орден Александра Невского (2.3.1945), орден Отечественной войны 1-й степени (4.6.1945), орден Красной Звезды (за выслугу лет, 30.12.1956), медали, в том числе: «За оборону Кавказа», «За взятие Кенигсберга» и другие. Лауреат Государственной премии СССР за работы в области специальной техники (14.4.1977).
 
Уволен в запас 25.10.1983г. Исключен из списков академии 16.11.1983г.
 
Умер 18.2.1990г. в Москве.
 
Генерал-майор Юрий Николаевич СЕРГУНИН начальником космодрома Байконур назначен 8.8.1978г. с должности заместителя командующего гвардейской ракетной армии Омска. Родился 27.8.1927г. в селе Коровино Морд-Боклинского района Оренбургской области в семье председателя сельсовета и учительницы сельской школы. Образование: 10 классов в 13-й Киевской артиллерийской спецшколе г. Бугуруслан; Киевское ордена Ленина дважды Краснознаменное артиллерийское училище им. С.М.Кирова по второму разряду (без диплома), 1948г.; двухгодичное отделение партшколы при 3-й гв. воздушно-десантной дивизии 5.1952г.; Военная академия им. М.В.Фрунзе (основной факультет, 1961); трехмесячные курсы усовершенствования офицерского состава при в/ч 25576 (1962); десятимесячные Высшие академические курсы при Военной инженерной Краснознаменной академии им. А.Ф.Можайского, отделение командиров полков, с отличием (1966г.).
 
В ВС СССР с 21.7.1945г. Призван Бугурусланским РВК Чкаловской области. Военную присягу принял 16.9.1945г. Во время обучения в КАУ был помощником командира 33-го учебного взвода. Первое офицерское звание лейтенант присвоено командующим артиллерией ВС СССР 21.9.1948г. Офицерскую службу начал 13.12.1948г. командиром взвода управления батареи 76-мм пушек в 381-м гв. посадочном воздушно-десантном полку 31-й гв. ордена Кутузова дивизии 39-го гв. воздушно-десантного Венского корпуса в Прикарпатском военном округе, г. Славута Каменец-Подольской области. С 29.11.1951г. командир 1-го огневого взвода, старший офицер батареи 76-мм пушек в своем же полку, затем 57-мм самодвижущихся пушек. Полк стал парашютно-десантным. 23.11.1955г. возглавил батарею 82-мм безоткатных орудий 1-го батальона. В этой должности участвовал в боевых действиях по подавлению контрреволюционного мятежа в Венгрии (28.10-10.11.1956).
 
С 1.9.1958г. слушатель Краснознаменной ордена Ленина и ордена Суворова 1-й степени военной академии им. М.В.Фрунзе. После окончания учебы в академии ему присвоено звание майор, и он начал службу в Ракетных войсках командиром дивизиона в/ч 43178, г. Славута. С 30.3.1963г.- заместитель командира в/ч 54155, с 21.8.1965г.- заместитель командира в/ч 33938, с 21.7.1966г.- командир ракетного полка, с 26.12.1966г.- командир технической ракетной базы г. Жангизтобе. Эта ТРБ в 1968г. занесена в Книгу почета Военного совета РВ. Полковник с 5.8.1970г. В 1972г. назначен заместителем командующего и членом Военного совета гв. ракетной армии, г. Омск. Генерал-майор с 15.12.1972г.
 
Начальником космодрома Байконур назначен 8.8.1978г. Генерал-лейтенант с 30.10.1978г. Его заместителями в это время были: генерал-майоры В.Т.Ширшов (В.А.Булулуков), А.Н.Морозов, В.Т.Паршиков (Е.С.Голосов). В.Ф.Попов (В.К.Корчак), А.Ф.Дубовик (А.М.Долгов), В.И.Катаев, полковники К.В.Бояджан, Ю.П.Сахаров, Ю.М.Сергеев.
 
При Ю.Н.Сергунине были переформированы в ОИИЧ три ракетных полка 98-й ракетной бригады (28.2.1980). 17.3.1980г. сформирована ОИИЧ (подполковник С.В.Лимонт) для испытаний изделия 11К77. Для испытаний этой ракеты строился новый большой МИК на 42-й и 45-й площадках с двумя стартовыми позициями для изделий 11К77. Сформирована 1.4.1982г. ОИИЧ-278 - в/ч 01678 (подполковник-инженер Г.П.Помарев) для совместной эксплуатации с НИИ Химмаш создаваемого универсального комплекса стенд-старт 17П31 для испытаний изделия 11К25 «Энергия». Часть вошла в состав 6-го НИУ. В 1982г. сформирована ОИИЧ-282 - в/ч 03079 (подполковник Н.М.Шумилин) посадочного комплекса орбитального корабля «Буран». В июне 1982г. сформировано 5-е НИУ (полковник-инженер В.А.Недобежкин). Проведено около 140 пусков МБР и PH тринадцати различных типов и модификаций.
 
Сергунин был депутатом районного Совета г. Славута Хмельницкой области (1962-3.1963), Оренбургского областного Совета депутатов трудящихся (1973), Омского городского Совета депутатов трудящихся (15.6.1975 и 19.6.1977), Верховного Совета Казахской ССР (24.2.1980). Член Светлинского РК КПСС (21.12.1970), Домбаровского РК КПСС (21.12.1970), бюро Ленинского ГК КП Казахстана (15.12.1978), Кзыл-Ординского областного комитета КП Казахстана, кандидат в члены ЦК КП Казахстана (1981). Делегат XXVI съезда КПСС.
 
Награды: орден Александра Невского (18.12.1956), орден Трудового Красного Знамени (4.3.1975), орден «Знак Почета» (29.8.1969), орден «За службу Родине в Вооруженных Силах СССР» 3-й степени (18.2.1981), медали. Лауреат Государственной премии СССР (23.10.1981).
 
Сергунин отличался большой активностью в самых разных областях - от участия во встречах и награждениях ветеранов полигона до проверок частей и управлений. Он ввел обязательное назначение на должность начальников управлений командиров частей полигона. Он насаждал строительство хозяйственным способом. Он развил большую деятельность по украшению города различными космическими памятниками. Каждому командиру части было приказано своими силами создать по памятнику. В результате город получил большое количество памятников, стел, памятных знаков, стендов, мозаик. 14.3.1983г. генерал-лейтенант Сергунин выведен в распоряжение начальника Главного управления космических средств МО. Уволен в запас по болезни 19.7.1983г. Исключен из списков в/ч 11284 4.8.1983. Умер 8.12.1993г. в г. Химки Московской области.
 
Юрий Аверкиевич ЖУКОВ 14.3.1983г. назначен начальником 5-го НИИП МО СССР. Он родился 17.6.1933г. в Слуцке Бобруйской области. Русский. Образование: 10 классов (1951), Рижское высшее инженерно-авиационное училище ВВС (1956), Военная академия им. Ф.Э.Дзержинского (заочно, 1979). В Вооруженных Силах СССР с 31.8.1951г. Призван Советским РВК г. Риги. Первичное офицерское звание младший лейтенант присвоено 2.9.1952г. Техник-лейтенант с 28.1.1955г.
 
Офицерскую службу начал начальником группы обслуживания самолетов и авиадвигателей (1.6.1956). С 16.11.1957г. авиатехник отряда, с 11.4.1958г. заместитель командира авиаэскадрильи по эксплуатации. 11.8.1958г. назначен инженером по специальному наземному оборудованию.
 
С 7.9.1959г. служит в Ракетных войсках. Назначен старшим помощником начальника службы специального и артиллерийского вооружения по спецвооружению (в/ч 18282). С 14.12.1960г. старший лейтенант Жуков, заместитель командира части по ракетному вооружению - главный инженер в/ч 18282, затем в этой же части заместитель командира части по инженерно-ракетной службе, заместитель по ракетному вооружению командира части. С 31.10.1967г. заместитель командира части, 3.7.1968г. майор Ю.А.Жуков назначен командиром в/ч 18282. С 16.7.1971г. заместитель командира в/ч 14245. 1 июня 1973г. возглавил 49-ю гв. ракетную дивизию. Полковник с 1.6.1973г. (досрочно). Генерал-майор с 25.4.1975г. Ю.А.Жуков 18.12.1975г. назначен первым заместителем командующего - членом Военного совета 50-й ракетной армии (Смоленск).
 
14.3.1983г. назначен начальником 5-го НИИП МО СССР. Генерал-лейтенант с 3.2.1984. Его заместителями в то время были: генерал-майоры В.А.Булулуков (Г.Ф.Лысенков, Е.И.Смелик), А.Н.Морозов (Б.И.Журавлев), Е.С.Голосов (А.Я.Науджюнас), В.К.Корчак (Н.А.Борисюк, В.А.Меньшиков), А.М.Долгов (А.П.Завалишин, А.А.Шумилин), В.Д.Галкин (Е.Д.Ковальчук), В.И.Катаев (полковник К.П.Петров), В.В.Погосов (Г.К.Дорошек), полковники Ю.П.Сахаров, Ю.М.Сергеев.
 
При Ю.А.Жукове сформированы: в 1982г. 7-е НИУ специальных космических систем (полковник В.А.Графинин); 1.8.1983г. ОИИЧ-290 - в/ч 08325 (подполковник В.П.Ефимов) для обеспечения работы технического комплекса многоразового РКК; 19.6.1987г. ОИИЧ-326 - в/ч 55056 (подполковник Л.Т.Баранов) в составе формируемого 7-го НИУ. Запущено около 300 МБР и PH шестнадцати типов и модификаций. В эти годы начались испытания нового поколения мощных PH. 13.4.1985г. проведен первый пуск изделия 11К77 с 45-й площадки. 15.5.1987г. проведен первый пуск PH «Энергия» с объектом ДОС с УКСС. Продолжались испытания нового поколения МБР различных классов и запуск КА.
 
Юрий Аверкиевич - делегат XXVII съезда КПСС, делегат XVI съезда КП Казахстана.
 
Награды: орден Октябрьской Революции (1978), орден Красной Звезды (1968) и медали. 21.1.1989г. уволен в запас.
 
Юрий Аверкиевич ушел в запас из-за своей честности. В годы так называемой перестройки начались политические игры и деления на группы и группировки, а он слишком прямо воспринимал все происходящее. Он уволился в запас в Ригу, где жили родители его жены Регины Юрьевны, школьного учителя по профессии. Вскоре начались «реформы» с развалом страны. Ему пришлось уехать в Смоленск, где он живет поныне. Ю.А.Жуков - единственный начальник полигона, который живет за пределами Москвы и Московской области. Он - председатель Совета ветеранов войны и космоса в Смоленске.
 
Генерал-майор Алексей Леонтьевич КРЫЖКО назначен на должность начальника космодрома Байконур 2.1.1989г. с должности первого заместителя командующего ракетной армией (г. Чита). Он родился 7.7.1938 в селе Победное Крымской области. Украинец. Окончил Симферопольский автомобильно-дорожный техникум (1957), Саратовское артиллерийское техническое училище (1961), ВИКИ им. Можайского. В Ракетных войсках с 1962г. Командир группы, начальник штаба, командир ракетного полка, заместитель командира, командир ракетной дивизии, заместитель командующего ракетной армией.
 
Заместителями Крыжко в период командования Байконуром были генерал-майоры Е.И.Смелик, Б.И.Журавлев, С.В.Лимонт, А.Я.Науджюнас, А.А.Шумилин, В.А.Меньшиков, Г.К.Дорошек, полковники Н.И.Козловский, В.А.Меньшиков, Е.Д.Ковальчук, К.П.Петров, И.Н.Буран.
 
Во время службы Крыжко на Байконуре в декабре 1989г. НИУ были преобразованы в центры испытаний и применения космических средств: 1-е НИУ - в 1-й центр (полковник И.А.Форсюк), 3-е НИУ - в 4-й центр (полковник К.П.Петров), 4-е НИУ - во 2-й центр (полковник В.А.Графинин), 6-е НИУ - в 3-й ЦИПКС (полковник Н.И.Ковзалов). При нем подготовлено и запущено около 120 МБР и PH одиннадцати различных типов и модификаций.
 
4.9.1992г. он откомандирован в распоряжение Министерства обороны Украины. Генерал-майор с 29.10.1984г., генерал-лейтенант с 1.11.1989г. Депутат Верховного Совета Казахской ССР 1990г.
 
Крыжко закончил свою службу на Байконуре внезапно. Во время распада СССР после Беловежских соглашений он уехал на Украину и сегодня живет в Киеве.
 
Алексей Александрович ШУМИЛИН назначен начальником 5-го Государственного испытательного космодрома распоряжением Президента Республики Казахстан Н.А.Назарбаева №867 от 24 августа 1992г. и приказом Главнокомандующего ОВС СНГ маршала авиации Е.М.Шапошникова №0768 от 4 сентября 1992г. Родился 2.3.1936г. в Ленинграде. Русский. Образование: 10 классов средней школы №117, Ленинградская Военно-воздушная инженерная академия им. А.Ф.Можайского, инженерный факультет (3.1959), двухмесячные академические курсы при этой академии (1973). В Вооруженных Силах СССР с 28.8.1953г. Первичное офицерское звание техник-лейтенант присвоено 9.10.1956г., когда Шумилин был слушателем третьего курса академии.
 
После окончания ЛВВИКА им. А.Ф.Можайского А.А.Шумилин назначен на Байконур, где в течение 38 лет прошла вся его служба от инженер-лейтенанта до генерал-лейтенанта. С 5.2.1959г. он - инженер по испытаниям 1-го отделения 4-й команды 1-й группы (комплекса изделия); с 16.10.1959г.- начальник 1-го отделения 4-й команды 1-й группы ОИИЧ службы ОИР; с 7.6.1961г.- инженер 11-го отдела (комплексных испытаний) 1-го управления службы НОИР в/ч 11284; с 31.5.1962г.- инженер-испытатель; с 30.1.1963г.- старший инженер-испытатель 3-го отделения 1-го отдела 1-го ИУ; 13.1.1967г.- начальник 1-й лаборатории, с 24.9.1968г.- заместитель начальника 6-го отдела 6-го ИУ (в/ч 96630); 17.3.1969г.- заместитель начальника, с 30.1.1971г.- начальник 8-го отдела; с 25.6.1973г.- начальник 3-го отдела 1-го НИУ; 22.9.1975г. заместитель, с 31.7.1980г.- начальник 1-го НИУ. А.А.Шумилин - полковник-инженер с 14.6.1976г., генерал-майор-инженер с 16.12.1982г. С 21.1.1989г. он - заместитель начальника 5-го НИИП МО СССР по НИИР.
 
Алексей Александрович из плеяды талантливых испытателей-ветеранов Байконура, хранителей его лучших традиций и славы. Начав свой путь испытателя инженером отделения испытательно-пусковой системы управления электрооборудованием ракеты Р-7 С. П.Королева, он участвовал практически во всех испытаниях ракет, ракет-носителей и космических аппаратов этой фирмы, в подготовке космических кораблей по программе «ЭПАС», в подготовке и запуске космических кораблей «Союз» в пилотируемой программе «Интеркосмос» и других, в подготовке автоматических космических аппаратов различного назначения, в научно-исследовательской и военно-научной работе.
 
В биографии Алексея Александровича есть знаменательный день, когда ему пришлось проявить все свое профессиональное мастерство, решимость и мужество для спасения человеческих жизней и оборудования стартовой позиции. 26 сентября на старте 2-й площадки шла подготовка к пуску ракеты-носителя и космического корабля «Союз-Т» с космонавтами В.Г.Титовым и Г.М.Стрекаловым. Командир боевого расчета подготовки и пуска («стреляющий») генерал-майор А.А.Шумилин и технический руководитель - заместитель главного конструктора ЦСКБ «Прогресс» А.М.Солдатенков находились на командном пункте стартового комплекса у перископов наблюдения. Завершался набор стартовой готовности ракеты-носителя и пусковой установки. Вот-вот должна быть выдана готовность 1 минута.
 
Я был начальником телеметрического отдела, участником этого пуска, и находился в телеметрическом техздании №152 1-го ИПа в качестве руководителя группы телеметрического репортажа о подготовке пуска, пуске и полете изделия и КК. Со мной были телеметристы моего отдела, бортовики и представители отдела анализа информации. Репортаж велся по выносным видеоконтрольным устройствам телеметрических станций РТС-9 и видеоконтрольному телевизионному устройству, показывающему ракету на старте. Пуск был ночной. И вот за 1,5 минуты до старта по телевизору мы видим, как зажглось пламя внизу старта, куда утоплены боковые блоки. Картина практически такая же, как при зажигании двигателей при нормальном пуске. Я запросил СЕВ, была ли минутная готовность, чтобы узнать, не было ли перерыва в связи. Не было. Значит, пожар. Примерно такую же, но более ответственную задачу решали Шумилин и Солдатенков. В считанные секунды им нужно было принять решение: давать команду аварийного спасения космонавтов (САС) или возможны другие решения.
 
Команда САС выдается в случае аварии PH на старте или в начале полета по радиолинии с системы «Сатурн», расположенной на площадке 23 (более 20км от старта). Для выдачи команды стреляющий и технический руководитель должны практически одновременно по разным телефонным линиям выдать команду-пароль на включение команды САС. Выдачу команды САС осуществляют два офицера-оператора, сидящие в отдельных изолированных кабинах каждый. Они должны почти одновременно нажать кнопку аварийного спасения. Такая сложная система придумана для того, чтобы в случае, если одному руководителю пуска покажется, что нужно давать команду, а другой с этим не согласен, то САС не включится. Если один офицер-оператор ошибочно примет команду-пароль, а другой не примет - то команда САС не пройдет. В считанные секунды Шумилин и Солдатенков оценили ситуацию и приняли решение на выдачу пароля. Прозвучали команды. Молодые лейтенанты А.Мочалов и М.Шевченко, сидящие на «Сатурне», мгновенно среагировали и почти одновременно нажали кнопки САС. Сложившись, эти две команды запустили командную радиолинию, и радиокоманда полетела на борт космического корабля.
 
Мы на ИП-1 увидели, как сработали двигатели системы аварийного спасения, расположенные наверху космического корабля вокруг носового цилиндрического стакана, и кабина с космонавтами резко унеслась вверх, опустившись в нескольких километрах от старта. Операторы космической связи слышали, как ругались космонавты, которые не успели понять, что произошло и что они родились второй раз. Задержись Шумилин с Солдатенковым еще на несколько секунд - и спасать было бы поздно. Через 27 секунд после начала пожара и, по-моему, через 9 секунд после команды САС ракета взорвалась. У меня была прямая репортажная связь с «Сатурном», откуда велся репортаж на Москву. Я задержал выдачу сообщения о пожаре на старте до выдачи команды САС. Помочь все равно никто ничем не мог, а паника по связи поднялась бы большая (я знал это по опыту). Когда я сообщил о пожаре на старте и о срабатывании САС, действительно посыпались десятки вопросов от всех инстанций, на которые я устал отвечать. Главный из них: что с космонавтами? Я мог ответить только, что САС сработала, а где и как космонавты приземлились и как себя чувствуют, я не знал, пока поисковая группа не разыскала их кабину в темноте.
 
Но на этом потрясения не закончились: пожар на старте продолжался, огонь по потернам и коммуникациям рвался к подземным топливным емкостям. Пожарная команда боролась с огнем, не щадя жизни. Шумилин, находясь в подземном бункере стартовой площадки вместе со стартовым расчетом и не имея возможности покинуть его из-за бушевавшего пламени и взрывов, руководил тушением пожара по связи, отдавая четкие команды аварийно-спасательной команде: куда направлять главные усилия, где пробивать отверстия в потернах, какие средства тушения применять. Пожарникам приходилось пробивать бетонный верх потерны, чтобы преградить распространение огня к емкостям. Сражение с огнем длилось несколько часов, пока пожар не был побежден. Если бы огонь прорвался к топливным емкостям, то неминуемо произошел взрыв и старт был бы окончательно разрушен. Могли пострадать близко расположенные МИК и ИП-1. Спокойствие, мужество, решительность и профессиональные знания генерал-майора Шумилина позволили спасти жизнь двум космонавтам и дорогое стартовое оборудование. Еще во время пожара мы посмотрели бумажные ленты открытой регистрации и выяснили, что от момента срабатывания САС до взрыва ракеты прошло (если память мне не изменяет) 9 секунд. Эти секунды отделяют космонавтов от смерти.
 
Эта история имела продолжение. В ночь после аварии мой заместитель подполковник М.А.Цуприк был командиром дежурных смен на командном пункте управления измерений и математической обработки. Поздно ночью ему позвонил дежурный ГУКОС и, распросив об аварии, поинтересовался, есть ли телевизионная запись аварии. Цуприк ответил, что есть. Тогда дежурный потребовал передать запись по космической связи. Цуприк ответил, что этого делать нельзя, так как передачу со спутника могут принять зарубежные станции и авария будет показана всему миру. Полковник из Москвы ушел со связи, но через некоторое время позвонил снова и передал, что начальник Главного управления космических средств МО СССР генерал-полковник А.А.Максимов требует передать информацию. Тогда Цуприк потребовал письменный приказ. Это возымело действие и звонки из Москвы прекратились. Но днем все равно заставили передать запись аварии, правда, уже по кабельной линии связи.
 
Оказалось, что генерал Максимов узнал об аварии поздно ночью и, видимо, очень испугался задним числом, представив, что могло бы быть с ним в случае гибели космонавтов. Последовали запросы, что такое линия САС, по каким каналам она проходит, коммутируется или нет, как проверяется, кто участвовал в выдаче команд и т.п. Поступил приказ создать и отработать документацию по САС, обеспечить ее сверхнадежное функционирование. Видимо, начальник ГУКОС понял, на какой тонкой ниточке висела его судьба и что большое счастье, что эта ниточка не порвалась. Безвестные лейтенанты операторы САС стали героями. Максимов лично прибыл на космодром и вручил им именные часы. Я не помню, какой подарок получил Шумилин (кажется, ружье), но позже он был награжден еще и медалью «За отвагу на пожаре», которую безусловно заслужил и, наверное, заслужил и большее. Это большее он получил позже. Я так подробно рассказал об этих нескольких десятках секунд и о том, что было позже, потому, что эти секунды могут рассказать о человеке больше, чем многотомное жизнеописание. В них квинтэссенция характера и мастерства испытателя, воли и решительности командира, ответственности и обязательности. Недаром космонавты В.Г.Титов и Г.М.Стрекалов, прибывая на Байконур, не забывали вручить Алексею Александровичу огромные букеты цветов и подарки, вспоминая о той огненной ночи, как о втором своем рождении.
 
C 4.9.1992г. по 4.10.1997г. генерал Шумилин - начальник 5-го ГИК МО РФ. Генерал-лейтенант 9.6.1993г. С 1.8.1993г.- член Военного совета В КС.
 
Во время командования космодромом заместителями Шумилина были: генерал-майоры В.А.Графинин, С.В.Лимонт (Л.Т.Баранов); полковники А.Н.Орлов (С.И.Тихонов), Е.М.Кушнир (Д.И.Чистяков), Л.П.Горюшкин (Е.Ф.Капинос), В.А.Бажко, Г.Д.Дмитриенко (Н.И.Аблялимов), И.Н.Буран (А.З.Дысин), В.П.Горбунов, а во главе центров управления стояли: Ю.И.Зорин (Е.А.Черный, В.Р.Томчук). П.Т.Баранов (А.Н.Глухов, Д.Т.Чифин), Г.И.Пауль, Г.Д.Дмитриенко (Н.И.Аблялимов). А.П.Ковалев (Г.А.Позигунов, В.Г.Файков), М.Н.Фонин (С.П.Смирнов).
 
Алексей Александрович - самый настоящий долгожитель Байконура. Он прослужил на Байконуре более 38 лет (5.2.1959-5.1 1.1997), отдавая свой большой испытательский опыт на благо нашей Родины… За время его службы в 1-м НИУ (до 21.1.1989) это управление, в котором прошла почти вся его служба, произвело более 730 пусков МБР и PH (изделия 8К71, 8К72, 8К74, 8К72К, 8К78, 8К75, 8А92, 11А57, 11А59, 8К78М, 11А510, 11А511, 11А511Л, 11А511У, 8А92М, 11А511У2), а также большое количество ИСЗ, АМС, АЛС. В подавляющем большинстве этих пусков он принимал участие. Из этих пусков более 180 его управление произвело, когда он занимал должность начальника 1-го НИУ, т.е. организовывал испытания и подготовку PH и КА к пуску и выступал на пуске в качестве стреляющего. Кроме того, на возглавляемом им космодроме (4.9.1992- 4.11.1997) было произведено еще более 110 пусков девяти различных типов и модификаций МБР и PH.
 
Алексей Александрович командовал космодромом Байконур в эпоху всеобщего развала и разрушения. Честь ему и хвала за то, что в этих труднейших условиях он сумел сохранить Байконур. Он, как патриот Байконура, сплотил вокруг себя единомышленников, стал генератором идей, искал непростые решения из, казалось бы, безвыходных ситуаций, выходил на самые высокие уровни государственного управления России и Казахстана, между которыми завис первый в мире космодром. Он активно участвовал в разработке статуса космодрома. При нем расширяется международное сотрудничество космодрома, поддерживается и восстанавливается работоспособность объектов космодрома.
 
Генерал-лейтенант А.А.Шумилин имеет награды: Герой Социалистического Труда (4.12.1987, «За большой вклад в отработку и проведение летных испытаний пилотируемых космических кораблей и комплексов, осуществление международных космических программ»); два ордена Ленина (8.9.1982, за заслуги в подготовке и осуществлении длительных и международных полетов космических кораблей и станций, и 4.12.1987), вместе с золотой медалью «Серп и Молот»; орден Трудового Красного Знамени (15.1.1976, за успешное выполнение специального задания правительства СССР - программы «ЭПАС»); орден «За заслуги перед Отечеством» 4-й степени (21.2.1996, за большой вклад в успешное завершение 1-го этапа в области пилотируемых космических полетов по программе «Мир» - «Шаттл»); медали «За отвагу на пожаре» (12.1983, «За умелое руководство работой по тушению пожара, предотвращение взрыва, спасение социалистической собственности, проявленные при этом смелость и отвагу»); «За безупречную службу в Вооруженных Силах СССР» 1-й, 2-й и 3-й степени; медаль МНР «60 лет Вооруженным Силам МНР» (29.12.1982); нагрудный знак отличия ВКС «За освоение космоса» 1-й степени (30.9.1996). Лауреат Государственной премии СССР за работу в области космических исследований (23.1.1979).
 
Приказ об увольнении генерал-лейтенанта А.А.Шумилина в запас подписан 29.7.1997г. Сдал должность начальника космодрома 5.10.1997г. За большие заслуги перед Байконуром ему дали возможность отпраздновать 40-летие запуска первого спутника Земли со своими боевыми товарищами. На торжества прибыли главнокомандующий РВСН и его заместители, руководство РКА и ракетно-космической промышленности, ветераны Байконура (около 50 человек, в составе которых был и автор этой статьи). Во время торжеств состоялся запуск PH «Союз» с площадки 2. Все гости присутствовали на пуске на наблюдательном пункте ИП-1. Особенно запомнился ветеранам торжественный марш перед отлетом в Москву. Мы перед отлетом решили проститься с Байконуром и пройтись пешком по байконурскому «Арбату» на площадь. Узнав об этом, командование космодрома экспромтом решило сделать нам сюрприз. На центральной площади Байконура перед зданием штаба были выстроены офицеры штаба и оркестр полигона. Когда мы вышли на площадь, оркестр грянул марш. Нам пришлось вспомнить наши парады на этой площади, и, построившись в шеренги, под аплодисменты выстроившихся офицеров мы пошли по площади. Перед зданием штаба к нам присоединился Алексей Александрович, возглавив нашу колонну. Было очень трогательно и торжественно. Такие моменты запоминаются надолго.
 
Алексей Александрович исключен из списков части (космодрома) и уволен в запас с 21.12.1997г. В настоящее время работает в РКК «Энергия» имени С.П.Королева. Он является одним из руководителей операций ракетного сегмента международного ракетно-космического комплекса «Морской старт», в котором участвуют Россия, США, Украина и Норвегия, и по много месяцев в году живет и работает в США.
 
Леонид Тимофеевич БАРАНОВ назначен на должность начальника космодрома Байконур 1.8.1997г. с должности начальника штаба космодрома Байконур. Вступил в должность 5.10.1997г. Он родился 7.6.1949г. на станции Мухинская Шимановского района Амурской области. Русский. Образование: 10 классов в Мухинской средней школе (1966), Хабаровское командно-техническое училище по специальности «Беспилотные летательные аппараты» (1969), четырехмесячные курсы переподготовки офицерского состава при в/ч 25806 (20.11.1969-1.4.1970). Военный инженерный Краснознаменный институт им. А.Ф.Можайского, факультет №1 (1976), Военная академия им. Ф.Э.Дзержинского, командный факультет (1982).
 
В ВС СССР с 31.8.1966г. Призван Шимановским РВК Амурской области. Военную присягу принял в ХКТУ 30.10.1966г. Первичное офицерское звание присвоено 26.7.1969г.
 
Офицерскую службу начал техником 3-го отдела в/ч 25851 в системе 12-го ГУ МО СССР. По окончания ВИКИ им. А.Ф.Можайского назначен начальником команды 48-й ОИИЧ на космодроме Байконур. После обучения на командном факультете Военной академии им. Ф.Э.Дзержинского 25.6.1982г. назначен начальником группы ОИИЧ на 31-й площадке, с 12.12.1986г. заместитель командира этой же части. 25.11.1987г. назначен командиром в/ч 55056 в составе 7-го НИУ. С 1.11.1989г. заместитель начальника штаба 5-го ГИК МО СССР, с 26.9.1992г. начальник 2-го ЦИП КС, с 18.1.1994г. начальник штаба - заместитель начальника 5-го ГИК МО РФ. Полковник с 1.2.1990г. Генерал-майор с 23.12.1994г. Генерал-лейтенант с 20.12.1998г.
 
Награды: орден Красной Звезды (28.8.1986), орден «За военные заслуги» (30.9.1995); медали: «За отличие в воинской службе» 1-й степени (31.03.1994), «За безупречную службу в ВС» 2-й и 1-й степени, юбилейные. Нагрудный знак отличия ВКС.
 
Я встречался с Леонидом Тимофеевичем Барановым на Байконуре, когда он принимал космодром от А.А.Шумилина и в 2000г. на праздновании 45-летия космодрома. Он произвел на меня хорошее впечатление. Отзывы товарищей по Байконуру также были самые благоприятные. Прощаясь с ним в аэропорту Крайний на Байконуре, я пожелал ему хранить традиции ветеранов Байконура. Но идет время, Байконур передается все больше гражданским организациям. Наверное, это будет уже другой Байконур, но главное - он не стал чужим Байконуром для людей, так много сделавших для его создания, расширения и прославления нашей Родины с космических высот, видимых всему миру. Хочется, чтобы новые поколения байконурцев знали его историю и людей, от начальников полигона до рядовых инженеров испытателей, без которых невозможна космическая слава Родины.
 
Источник: www.leninsk.ru
 
        А.И. Нестеренко                           К.В. Герчик                               А.Г. Захаров                           А.А. Курушин                           В.И. Фадеев
          (1955-1958)                                 (1958-1961)                               (1961-1965)                              (1965-1973)                           (1973-1978)
 
             Ю.Н. Сергунин                               Ю.А. Жуков                         А.Л. Крыжко                           А.А. Шумилин                          Л.Т. Баранов
                (1978-1983)                                 (1983-1989)                         (1989-1992)                            (1992- 1997)                            (1997- 2007)  
10 лет!!!