Раскрытие  
Плесецкого
  космодрома
 
 
Секреты объекта "Ангара"
 
Американские разведчики "вычислили" место объекта "Тайга" - ракетного Госполигона №5, который нам более привычен под названием космодрома "Байконур", только через три года после начала его работы. А к этому времени боевые Р-7 на нем уже не испытывались. И пролетевший над полигоном Фрэнсис Пауэре в мае 1960 года опоздал - к этому времени целая ракетная дивизия термоядерных "семерок" заступила на боевое дежурство в совершенно другом регионе страны. Аналитики ЦРУ так и не сумели определить место дислокации
* первого соединения МБР, которым с 1957 года командовал полковник Михаил Григорьевич Григорьев (в последующем - генерал-полковник, первый заместитель Главнокомандующего РВСН).
 
Это соединение - легендарный объект с условным наименованием "Ангара", который сегодня известен в мире как российский космодром "Плесецк" или ракетный полигон "Мирный". С его стартовых устройств за все время существования запущено вдвое больше ракет и космических объектов, чем со всех остальных космодромов мира - около 12 тысяч. Но в тот момент, когда он оставался суперсекретной ракетной дивизией, и на его 4-х "стартах" стояли выпущенные на Куйбышевском заводе №1 серийные боевые ракеты с почти шеститонными термоядерными "головами", об этом нашем оборонном объекте не подозревали самые крутые "Джеймсы Бонды" Для них серийные изделия ЦСКБ Дмитрия Ильича Козлова навсегда остались стратегическими призраками, которых американцы не видели, но знали об их существовании и боялись, хотя своих межконтинентальных ракет имели в том же 1960 в 24 (!) раза больше, чем было наших боевых "семерок" в Плесецке.
 
Создание первого в нашей стране соединения боевых межконтинентальных баллистических ракет Р-7 (или 8К71, как они проходили в технической документации) началось согласно Постановлению Совмина СССР, подписанному тогдашним Главой Правительства Н.С. Хрущевым в январе 1957 года, когда ракета еще не летала. В качестве оптимального варианта размещения стартовых комплексов объекта "Ангара" им был утвержден предложенный Министром обороны СССР маршалом Г.К. Жуковым отдаленный северный район вдоль берегов реки Емца в пределах Плесецкого района Архангельской области.
 
Скальный грунт и высокие обрывистые речные берега позволяли существенно снизить объем земляных работ и, следовательно, сократить сроки строительства. Выбранное место отвечало всем требованиям военных. В частности, густая, непроходимая тайга и многочисленные озера, болотные топи и низкая облачность в этом северном крае облегчали маскировку данного объекта, стратегически важного для обороны всей страны.
 
Формирование объекта "Ангара" как дивизии межконтинентальных ракет завершилось к концу 1958 года. А уже в июле 1959 года личный состав создаваемой боевой стартовой станции, а также трех пунктов радиоуправления, разворачиваемых в архангельской тайге, осуществил первый в истории Вооруженных Сил самостоятельный "войсковой" учебно-боевой пуск "семерки" - по Камчатке, в район полигона "Ключи". Правда, вначале - с "Байконура". И с 1 января 1960 года боевые комплексы МБР объекта "Ангара" были поставлены на боевое дежурство: на него заступили расчеты боевой стартовой станции полковника Г. Михеева. А 16 июля 1960 года эта БСС впервые самостоятельно произвела уже два учебно-боевых пуска со стартовой позиции №1 на самом "Плесецке".
 
При этом интересна история самого рассекречивания Плесецка. О том, что соединение МБР Р-7 находилось там на боевом дежурстве, заговорили в открытую только в 90-х годах. А до этого для граждан СССР сенсационным откровением стала публикация научного обозревателя "Правды" Владимира Губарева "Место старта -Плесецк", напечатанная ведущей партийной газетой страны 20 июня 1983 года. До появления этого газетного материала даже жители Архангельской области не подозревали, что у нас в стране существует другой космодром, кроме ранее раскрытого "Байконура". Хотя так было только в СССР.
 
В зарубежной печати название "Плесецк" появилось уже в коце 60-х годов - после первых же запусков космических аппаратов с северных широт. И открыл его не профессиональный агент-разведчик, а организатор группы непрофессиональных аналитиков, англичанин Джеффри Е. Перри: математически обработав обратную баллистическую задачу, он и сообщил западному миру о местонахождении нового русского космодрома. Для аналитических же служб ЦРУ и "Интеллидженс сервис" наша "Ангара" оказалось не по зубам - таким крепким "орешком", что они его так и не "разгрызли".
 
Первоисточник: НЕРАСКРЫТЫЕ СЕКРЕТЫ ОБЪЕКТА "АНГАРА"
Полковник Андрей БОНДАРЕНКО, г.Самара.
Прочитано в журнале "Авиация и космонавтика", 1998 г. № 8.
 
* На самом деле, в начале 60-х годов в Пентагоне уже были вполне осведомлены о плесецких стартовых позициях и такие выводы как "Аналитики ЦРУ так и не сумели определить место дислокации первого соединения МБР" сейчас вызывают только улыбку, - с рассекречиванием в 2000-х годах в США документов о воздушной и космической разведке 60-х годов (в том числе собственно фотографии в большом разрешении), стало окончательно ясно, что знали и о чем догадывались в ЦРУ о ракетном объекте в Плесецке.
 
Естественно, что и наиболее образованные жители Архангельской области таки знали, чем объясняются периодические специфические небесные эффекты. А жители Плесецка это знали наверняка - шила в мешке не утаишь. В качестве шила наряду с небесными артефактами выступали также многочисленные офицеры, ежедневно высаживающиеся из поездов "Москва-Архангельск" и "Ленинград-Архангельск" и уезжающие на автобусе №101 на берег озера Плесцы.
 
А вот вам картинка, наблюдаемая в свое врямя мной лично: осень 1977 года, стою в очереди в кассы предварительной продажи билетов на Канале Грибоедова - Ленинград, близ Казанского Собора. К окошечку наклоняется очередной покупатель - "Мне, пожалуйста, один билет на архангельский поезд до города "Мирный". Кассирша: "Такой станции нет!" "Как это нет, у меня сын там служит - ракеты в космос запускает! Вот, смотрите - потенциальный пассажир достает из кармана конверт и потрясает им перед окошком - обратный адрес: Архангельская область, город Мирный!" Очередь (почти хором) восклицает - "Вам надо брать билет до станции Плесецкая!" Сделал вывод - народ у нас осведомленный, в Мирном полстраны побывало - кто на службе, кто в командировках...
 
Газета «Правда», 20 июня 1983 г.
МЕСТО СТАРТА - ПЛЕСЕЦК
В з г л я д   с к в о з ь   г о д ы
 
В легенду о «летающих тарелках» (НЛО) космодром Плесецк вносит немалый вклад.
 
Звонок из Шереметьева. Взволнованный голос:
 
— Я второй пилот ИЛ-62. Вчера вечером при заходе па посадку наблюдали необычное явление. Огненная точка поднялась над горизонтом, некоторое время летела параллельно нашему курсу, затем резко ушла вверх!
 
Другой звонок — из Шатуры:
 
— Просим разъяснить, что мы видели вчера на рыбалке. Около полуночи я выбрался из палатки и глянул на восток. По небу двигалось что-то необычное: из светящейся точки исходило пламя. Это «летающая тарелка»?
 
Узнав, что он наблюдал запуск искусственного спутника Земли с космодрома Плесецк, рыболов не поверил... А ведь в ясные дни, когда устанавливается антициклон, в Подмосковье можно увидеть, как работает третья ступень ракеты-носителя, выводящая на орбиту спутник. Ну а во многих других городах, расположенных «вокруг» космодрома, их наблюдают гораздо чаще.
 
Мы привыкли к Байконуру и Капустиному Яру, к их степным просторам, где стартовая площадка видна издалека. А Плесецк необычен, и каждая встреча с ним запоминается. Впервые на его стартовую площадку — готовился к запуску спутник серии «Интеркосмос» — я попал зимой.
 
Дорога шла по лесу. Стемнело быстро, свет фар выхватывал из черноты стволы елей, которые переплелись своими раскидистыми лапами. Снегу в том году было много, он лежал на ветвях, и рождалось ощущение, что ели — это великаны, несущие на себе причудливые белые замки.
 
Мороз был изрядный — более тридцати градусов. Иногда налетал ветерок, смахивал с елей снег, и он кружил над стартовой площадкой долго, серебрясь в лучах прожекторов, что высвечивали ракету.
 
Наблюдательный пункт — на опушке леса, совсем рядом с площадкой, где стояла готовая к запуску ракета.
 
— Теперь я поняла смысл русского выражения — «сказочно красиво», — заметила Таня Иванова.
 
Мы называли болгарскую девушку «мисс Интеркосмос», потому что она была первой женщиной из братских социалистических стран, которую пригласили на космодром. Таня готовила к старту аппаратуру, созданную в Болгарии и теперь впервые уходившую в космос. Минует несколько лет, и приборы, разработанные болгарскими и советскими специалистами, будут на многих спутниках, побывают они и на орбитальных станциях «Салют», но тогда, на «Интеркосмосе-8», стартовали первые из них: болгарские ученые и специалисты провожали их в полет с космодрома Плесецк.
 
Таня была права. Действительно, сколь ни часто доводилось видеть старты ракет, этот был особенный. Ночной пуск всегда поражает богатством красок, а тем более, когда стартовая площадка совсем близко от наблюдательного пункта.
 
— Пуск! — донеслось по громкой связи.
 
И тотчас яркий огненный шар, возникший в основании ракеты, осветил стоящий вокруг лес. Волны света многократно отразились, вспыхнули искорки снега, и в этой белоснежной чаше родилось искусственное солнце. Оно оторвалось от земли и стало медленно подниматься над нами, превратив ночь в день.
 
Ракета шла вверх, салютуя разноцветными кольцами, что рождались вокруг нее (позже я узнал, — это оптические эффекты).
 
Потом мне доводилось не однажды разговаривать со специалистами из Болгарии, на их счету много космических стартов, но каждый раз они говорили, что незабываемым и удивительно красивым был тот, первый для них.
 
Впрочем, Плесецк неповторим в своих стартах! Летом он встречает иначе — зеленым богатством тайги и черно-синей гладью озер. И запахом грибов, которых здесь несметное количество.
 
Тайга, озера, дороги, комфортабельные дома, наконец, стартовые комплексы — таков Плесецк. Невольно задумаешься: а как это все появилось здесь? И перед тобой открывается еще одна страница космической летописи нашей Родины, подвиг людей, которые создали этот космодром.
 
Биографию Плесецка, как и Капустина Яра и Байконура, начинали строители. Зодчие Байконура по праву гордятся, что и в жесточайшую жару, и в сильнейшие морозы они не снижали темпов сооружения стартового комплекса, с которого начали свой путь первые искусственные спутники Земли и Юрий Гагарин. «Почетный строитель Байконура» — этот знак первопроходцы носят на груди с честью.
 
К сожалению, аналогичного знака у строителей Плесецка пока нет, хотя их профессиональный и человеческий подвиг — сродни тому, что совершили их коллеги.
 
Космодром — очень сложное инженерное сооружение. Нужен еще и измерительный пункт, который обеспечивает траекторные измерения полета ракеты и спутника, а также передачу и прием информации с космических объектов. На космодроме много всевозможных сооружений, здесь необходимо построить теплоэлектроцентрали, электросиловые станции, подвести подъездные пути и транспортные коммуникации. Ну и, конечно, необходим благоустроенный поселок, где будут жить работники космодрома.
 
По объему строительных работ космодром не уступает, к примеру, возведению крупной гидроэлектростанции. Только все его объекты расположены на значительной территории, иногда в десятках километров друг от друга.
 
На месте будущего космодрома строителей встретила тайга, где редко ступала нога человека. Но самое трудное, что им противостояло,— это болота. Они надувались гигантскими пузырями: выходил газ. Среди перенасыщенной влагой земли нужно было найти островки тверди. А когда ее не оказывалось, нужно было создавать искусственную...
 
«Часто выбранный участок для строительства приходилось менять, — вспоминает один из ветеранов Плесецка.— К примеру, проектировщики указывают нам место строительства, мол, по данным геологической разведки грунтовых вод нет. Начинаем строить старт — его основание глубоко в земле. Вскоре в котловане появляется вода. Ставим насосы, но зеркало воды стоит неподвижно... Проектировщики начинают работать над новым вариантом, а сроки жесткие, и мы прекрасно понимаем, что никто нам их не изменит, — стартовый комплекс должен быть готов точно в срок. По субботам к нам часто прилетал Дмитрий Федорович Устинов. Тогда он был секретарем ЦК КПСС. Мы доложили ему о новом плане работ. Он утвердил его, а затем добавил: «А сроки остаются прежними. Вы строители, с вас спрос особый... Да и уверен, вы сможете!» — И строители не подвели, хотя пришлось бороться и с грунтовыми водами, и с валунами. Ну, а об условиях и говорить не приходится — невероятно сложные! Однако стартовые комплексы были готовы в срок, а затем уже появился и благоустроенный поселок...»
 
В 1960 году космодром Плесецк вступил в строй.
 
Новому космодрому предстояло внести свой вклад в использование спутников Земли для решения народнохозяйственных задач. В частности, для нужд связи и метеорологии. Спутники связи обеспечивают прием телевизионных передач в отдаленных районах страны, а также телефонную и телеграфную связь между Москвой и районами Восточной Сибири и Дальнего Востока. Метеорологические спутники — «Метеор» - наблюдают погоду над пашен страной и Мировым океаном. Их данные необходимы для подготовки краткосрочных и долговременных прогнозов погоды.
 
Чаще всего спутники серий «Молния» и «Метеор» начинают свой путь с космодрома Плесецк.
 
Вносит свой немалый вклад космодром и в международное сотрудничество. И не только в программу «Интеркосмос», объединяющую ученых и специалистов стран — членов СЭВ. Первые французские спутники «MAC» были запущены именно с Плесецка.
 
Уже почти четверть века действует Плесецк. И есть одна традиция, которая свято соблюдается на космодроме с тех времен, когда здесь появились первопроходцы. Это массовое увлечение... зимним купанием. Да, в Плесецке, заметил один из ветеранов, «моржей» больше, чем во всем Советском Союзе. Причем купаются они в самые лютые морозы.
 
Однажды мне пришлось в этом убедиться. Как обычно зимой, термометр показывал ниже 20 градусов. Глянув в окно гостиницы рано утром, я увидел людей, которые в легких тренировочных костюмах бежали к озеру. Любопытство привело меня на его берег. Глыбы льда лежали по краям проруби, а в ней, весело переговариваясь, плавали взрослые и подростки. Среди них были и знакомые — начальник стартовой команды и испытатели...
 
Через два часа мы вновь увиделись в светлом и просторном зале, где завершались испытания «Интеркосмоса». Он будет несколько лет летать над планетой, сотни ученых в разных странах воспользуются той новой информацией, которая придет из космоса... В небольшом селе где-нибудь за Байкалом или у Охотского моря жители соберутся у экранов телевизоров, чтобы посмотреть прямую передачу из Москвы. Синоптики на снимках увидят рождение циклона и предупредят, что завтра погода изменится — начнутся дожди... Многими нитями связаны сегодня космос и Земля, мы уже привыкли к тому, что на околоземных орбитах искусственные спутники Земли несут свою будничную вахту. Многие из них начиняют свое восхождение в космос на стартовых площадках Плесецка.
В. ГУБАРЕВ. (Спец. корр. «Правды»).
 
Космодром Плесецк — Москва.
 
Ред.: Интересно, что небольшая фотография, иллюстрирующая статью, к Плесецку никакого отношения не имеет, поскольку сделана на площадке 86 в Капустином Яре. На фотографии - блок второй ступени РН "Космос-2" (11К63) на автомобильном установщике перед установкой её на блок первой ступени, находящейся в шахте. В Плесецке таких установщиков не было, РН устанавливалась в мобильной башне обслуживания, так как запуск "Космоса-2" производился не из ШПУ как в Капьяре, а с наземного старта.
Мониторинг  Плесецкого полигона американскими разведслужбами
 
<<<   Карта из документа «ЧИСЛЕННОСТЬ И ДИСЛОКАЦИЯ СОВЕТСКИХ РВСН» (21 сентября 1961 г.): американские разведчики имеют ясное представление о местах дислокации стартовых комплексов МБР и БРСД, в том числе строящихся, в том числе в районе Плесецка на середину 1961 года, - благодаря фоторазведывательным спутникам Corona...
 
В документе (п.17 на стр. 10) сказано, что на основании разведданных, получаемых с 1957 года, было установлено, что Плесецк - это комплекс для пуска МБР первого поколения (Р-7).
 
Хотя наличие собственно пусковых установок МБР не подтвердилось, был сделан вывод, что многочисленные здания, в том числе те, что, видимо, являются жильем для от 5000 до 15000 человек, являются структорой, принадлежащей к стартовым комплексом МБР с количествм пусковых установок от двух до четырех или даже больше...
Ниже - вольный перевод главы
 
ШПИОНАЖ  В  ПЛЕСЕЦКЕ
 
из статьи Барта Хендрикса (Bart Hendrickx)
Building a Rocket Base in the Taiga: The Early Years of the Plesetsk Launch Site (1955-1969)
 
Хотя существование полигона в районе Плесецка составляло строжайшую государственную тайну в СССР, аналитики в США не потратили много времени, чтобы разобраться с деятельностью на площадках под Плесецком и установить признаки, связанные с использованием там МБР. В ЦРУ подсчитали, что дальность Р-7 составляет порядка 5000 морских миль (9200 км), а это означало, что ракеты, запускаемые из Тюра-Тама, не смогут достичь значимых частей территории США. Логический вывод заключался в том, что стартовые площадки должны быть развернуты на севере СССР.
 
На основе фотографий Тюра-Тама, полученных самолетом-разведчиком У-2 в 1957 году, было известно, что система развертывания МБР привязана к сети железных дорог, поэтому аналитики пришли к выводу, что новые участки для пуска МБР на северо-западе также будут находиться в близости от железных дорог.
 
Первое свидетельство о существовании военной базы вблизи Плесецка, как полагают, были получены с помощью радиоразведки (служба перехвата сигналов SIGINT в составе АНБ). 23 апреля 1958 года, т.е. спустя около года после начала строительства объекта Ангара, в АНБ перехватили небольшое количество сообщений от советских военных частей, осуществляющих некое строительство в неопределенной точке вдоль железнодорожной линии Вологда-Архангельск. К августу 1958 г. Плесецк стал сферой интересов американской разведки. В это время северо-западные железные дороги СССР впервые попали в целевой список для У-2.
 
Президент Дуайт Эйзенхауэр в конце августа 1958 года одобрил "северную операцию" с использованием У-2. Полет самолета-разведчика в воздушное пространство СССР должен был начаться от Баренцева моря для поиска баз МБР вдоль железных дорог на севере СССР. Президент санкционировал направление двух самолетов У-2 на авиабазу ВВС Норвегии в Бодо (ближайший подходящий пункт для старта такой миссии), где они оставались в дежурном режиме в сентябре - ноябре 1958 года. Однако, почти постоянный обширный облачный покров над целевой областью в конечном счете привел к отмене миссии, которая получила имя "Operation Baby Face".
 
Однако, в релизе ЦРУ, распространенным 24 октября 1958 года, единственным "подозреваемым", в плане размещения стартовых позиций МБР, упоминается район полярного Урала вдоль железнодорожной линии Котлас-Воркута-Салехард.
 
Строительство объектов "Волга" и "Ангара", как известно, началось в начале 1957 г. По всей вероятности, в то время доказательства, добытые SIGINT для района северного Урала, были более убедительным, чем для района Плесецка.
 
В докладе отмечалось, что существует ограниченная информация о возможном создании площадки для пуска МБР в районе северного Урала, но доступные сведения, однако, показывают только то, что военное строительство неустановленного характера было в стадии реализации во второй половине 1957 г. и вероятно, продолжается до сих пор. Батальоны железнодорожных войск также были активны в этой области…
 
Плесецк же не упоминается и в рассекреченных документах из архива Эйзенхауэра от 31 марта 1959 года, которые содержат рекомендации для дальнейшего облета Советского Союза самолетом-разведчиком У-2 тремя рейсами. В одном из трех предложенных рейсов для У-2 предполагалось, что самолет будет взлетать с авиабазы в Бодо, Норвегия, ввести разведку в советском воздушном пространстве к западу от Новой Земли, далее следовать вдоль железнодорожной линии, проходящей от Салехарда в Котлас, а затем повернуть снова на север, следуя вдоль Северной Двины. Покинуть территорию СССР У-2 должен был над Северодвинском (назывался Молотовском до 1957 года), где шло строительство, как полагали, атомных подводных лодок. Траектория полета У-2 в этом случае пролегала бы примерно в 200 км к востоку от Плесецка…
 
Все это позволяет предположить, что, хотя радиоразведка США и определила Плесецк в качестве возможной базы МБР, но в середине 1958 года он не занимал высокого места в списке приоритетов, как Полярный Урал.
 
Тем не менее, в США возрастала решимость по выяснению вопроса, есть ли на самом деле "ракетный разрыв" между СССР и США, спровоцированный первоначальными испытательными полетами МБР Р-7, запуском первого спутника и обширной советской пропагандистской кампанией, которая несла утверждение о ведущей в значительной степени роли СССР в разработке и развертывании МБР.
 
Из-за отсутствия фотомониторинга территории Советского Союза, ЦРУ было почти полностью в неведении о количестве и характере пусковых площадок для Р-7. Облет Советского Союза возобновили миссиями У-2 в июле 1959 года и декабре 1959 года, но не было обнаружено каких-либо участков развертывания МБР.
 
К началу 1960 года Военно-воздушные силы США утверждали, что Советский Союз развернул около 100 МБР, но Армия, ВМС и ЦРУ сомневались в таком количестве, потому что не могли ничего обнаружить... Еще две миссии У-2 в феврале и в апреле 1960 года были вновь запланированы, имея в целевом списке северные железнодорожные линии. Были предложены два маршрута. Один из них, под названием "Operation Time Step", начинался с базы ВВС США в Туле, Гренландия, пролегал над Новой Землей, а затем следовал вдоль железнодорожной линии от полярного Урала в Котлас, прежде чем вернуться обратно на базу (в значительной степени тот же путь, что и предложенный в марте 1959 года). Другой маршрут, получивший название «Operation Grand Slam», должен был стать первой миссией в виде транзита через весь Советский Союз от границы к границе, стартуя из Пешавара, Пакистан и заканчивая посадкой в Бодо, Норвегия. Среди целей этого маршрута был Тюра-Там, ядерные производства вокруг Свердловска на Урале, и, наконец-то, Плесецк.
 
В конце концов, предпочтение было отдано дано "Grand Slam". Одно из преимуществ было в том, что самолет должен был приближаться к Плесецку с юга, что давало У-2 был меньше шансов быть обнаруженным с помощью советских радиолокационных систем ПВО, большинство из которых были нацелены на север, в сторону США. Было также высказано мнение, что имеется вероятность нарваться на плохую погоду, потому что целевой район расположен выше 60° северной широты. Итак, Плесецк был официально добавлен в целевой список миссии, которая должна была стартовать 14 Апреля 1960 г.
 
В предыдущие месяцы продолжал нарастать поток доказательств, что там происходила какая-то неизвестная деятельность, связанная с баллистическими ракетами. В сентябре 1959 ЦРУ определил область вокруг Плесецка в качестве потенциального предназначенной для будущих пролетов У-2 на основе фрагментарных данных от SIGINT.
 
В период с декабря 1959 года по февраль 1960 года норвежская  станция (норвежскИЕ  станциИ ?) SIGINT осуществила перехват большого советского трафика связи, предположительно из района Плесецка и предположительно связанный с баллистическими ракетами.
 
После нескольких задержек, самолет У-2 миссии № 4154, пилотируемый летчиком Пауэрсом, стартовал 1 мая 1960 года, но до Плесецка так и не добрался... Миссия завершилась через четыре с половиной часа во время полета под Свердловском, когда самолет был сбит ракетой земля-воздух, которая взорвалась позади него. Пауэрс спасся на парашюте и был пленен, приговорен к десяти годам и освобожден в феврале 1962 года в обмен на советского разведчика…
 
В целом самолетами У-2 было выполнено 28 полетов над различными районами СССР и Восточной Европы между серединой 1956 года и 1-м мая 1960 года. В конце концов, с помощью У-2 были обследованы лишь около 15 процентов территории СССР, да и развертывание МБР может быть похоже на другие строительные работы или быть невидимым для авиаразведки в силу своей скрытности или мобильности. Например, считалось, что ракеты и их вспомогательное оборудование может перемещаться на поездах из одного предварительно выбранного места на другое, что делает их трудно идентифицируемыми для определения точного месторасположения на постоянной основе. Если бы У-2 Пауэрса пролетел над Плесецком, ЦРУ, весьма вероятно, получил бы неопровержимые доказательства существования четырех стартовых сооружений для ракет Р-7 - два рабочих и два в финальной стадии строительства.
 
После отмены всех рейсов У-2 над СССР, последовавших в мае 1960 года, все надежды получить информацию о советской территории возлагались на разведывательные спутники CORONA. Официально поименованные как Discoverer, спутники начали летать с января 1959 года, но первый локальный успех был достигнут лишь спутником Discoverer-14 (миссия № 9009) 18 августа 1960 года, когда первая возвращаемая капсула был успешно отловлена.
 
Ранее в том же месяце, директором Центрального Разведывательного Управления был создан "Committee on Overhead Reconnaissance" (COMOR) призванный рекомендовать цели для миссий CORONA и других стратегических разведывательных систем. В тот день, когда летал Discoverer-14, COMOR обнародовал "список самых приоритетных целей", в котором «подозреваемые» места развертывания комплексов МБР получили наивысший приоритет. Среди списка из 32 целей были три места, в том числе Плесецк, на железнодорожной линии Вологда-Архангельск и девять районов на железнодорожной линии Котлас-Воркута-Салехард.
 
Следующей успешной миссией CORONA стал полет спутника Discoverer-18 (миссия № 9013), запущенного 7 декабря 1960 года.  Он был первым, который мог бы сфотографировать комплексы МБР в Плесецке, но низкий угол съемки, небольшой масштаб и большой снежный покров на местности предотвратили на время позитивную идентификацию Плесецких стартовых позиций.
 
В релизе национальной разведки, выпущенном 7 июня 1961 года, ЦРУ сообщило, что оно до сих пор не смогло однозначно идентифицировать какую-либо пусковую площадку МБР, кроме тех объектов, что оно усмотрело в Тюра-Таме, но что есть существенные доказательства для существования таких площадок на северо-западе СССР: " В регионах некоторые из подозрительных районов весьма подходят для развертывания 5000-мильных МБР. Два из этих районов расположены в Плесецке и Полярном Урале на северо-западе СССР... Существует значительно больше информация об этих двух местах, чем о любом из других подозрительных районов. Информация включает в себя, среди прочего, надежный отчет о развитой железнодорожном сети и сопутствующей инфраструктуре в Плесецке, состоящий из нескольких групп зданий и железнодорожных веток. Хотя есть некоторые основания полагать, что существуют альтернативные объяснения для строительства в Плесецке и Полярном Урале, но выбор времени начала строительства там совпал с разработкой ракеты межконтинентальной дальности. Мы считаем, что эти мероприятия взаимосвязаны и, следовательно, оцениваем Плесецк и Полярный Урал как площадки для пуска МБР, которые были введены в эксплуатацию около 1 января 1960 года".
 
В ЦРУ подсчитали, что в СССР было в общей сложности от 50 до 100 стартовых площадок МБР, в то время как ВВС утверждали, что их было по крайней мере 120. С другой стороны, Армия и Флот считали маловероятным, что эксплуатационные площадки МБР были построены в 1957-1959 годах, так как нерационально принимать необходимые решения по их проектированию и строительству до окончания испытательных пусков Р-7 из Тюра-Тама. По их мнению, вряд ли произошло какое-либо развертывание МБР.
 
Отмечалось также, что недостатком северо-западных стартовых площадок будет их уязвимость к атакам с Запада, а также суровые климатические условия, которые, по всей видимости, представляли проблемы в создании тяжелых конструкций, техническом обслуживании и оперативном использовании.
 
Фильм "Development of the Soviet Ballistic Missile Threat" 1960 года, производства
 U.S. Air Force. Представление в ВВС США о молодых советских РВСН,
об испытательных полигонах Капустин Яр, Тюра-Там, Сары-Шаган, Кура.
Поиски баз МБР вдоль северных железных дорог, подсчет ракет,
бомбардировщиков и прогноз их численности в будущем.
 
К этому времени американская разведка была уже в курсе испытательных полетов улучшенной версии первого поколения МБР с дальностью 7000 морских миль (позже идентифицированного как Р-7A) и стало ясно, что в Советском Союзе "вероятно, будут искать места во внутренних регионах с умеренным климатом и рельефом местности, обладающих железнодорожной сетью, имеющих низкую плотность населения и высокий уровень безопасности от западного наблюдений и атак".
 
Оглядываясь назад видно, что ЦРУ почти точно угадало с оценкой того, что старты в Плесецке функционировали на 1 Января 1960 г. - на самом деле готовность первого старта была объявлена на 15 декабря 1959 года и двух стартов - на 17 февраля 1960 г. Тем не менее, вывод о том, Полярный Урал также достиг рабочего состояния к началу 1960 был полностью ложен из-за оценок, основанных на неубедительных доказательствах.
 
Изображения района Плесецка были снова получены в результате следующих двух успешных миссий спутников CORONA, запущенных 16 июня и 7 июля 1961 года (№ 9017 / Discoverer-25 и № 9019 / Discoverer-26). Результаты фотографирования оценили как "самый важный прорыв Советской программы баллистических ракет большой дальности со времени радиолокационного наблюдения испытательных стрельб и полетам У-2 для разведки пусковых установок на испытательном полигоне уже несколько лет тому назад". Однако, главным достижением миссий, судя по всему, была положительная идентификация оперативных объектов Р-16 ("комплексы второго поколения МБР») возле населенных Юрья, Йошкар-Ола и Верхняя Салда.
 
В дополнительном релизе национальной разведки, выпущенном 21 сентября 1961 года, было отмечено, что новые фотографии, сделанные в середине 1961 года, были недостаточно четкими, чтобы подтвердить или исключить Плесецк как базу МБР. По-видимому, самые важные признаки того, что происходит в Плесецке получены из анализа вспомогательных объектов: "На основе фактических данных, начиная с 1957 года и другой более свежей информации, мы считаем, что Плесецк представляет собой  обслуживаемый железнодорожной сетью комплекс МБР для пусков первого поколения МБР. Пусковые установки в Плесецке ... еще больше, чем комплекс в Юрье. Хотя присутствие пусковых установк МБР непосредственно фотографиями не было подтверждено, имеются площадки а также многочисленные здания, в том числе те, что "разглядел" разведывательный спутник и которые идентифицированны как жилье для персонала численностью от 5000 до 15000 человек.  Фотографий и других доказательств недостаточно для подсчета количества пусковых установок, которые могут быть в Плесецке. Мы считаем, что их число может быть от двух до четырех или даже больше.
 
Комплекс МБР с большим количеством оборудования и персонала, вероятно будет оперировать как минимум одной ракетой на площадку. На основе опыта Тюра-Тама, мы оцениваем время на подготовку второго залпа в примерно 16 часов».
 
В докладе также присутствует карта Плесецка, где "West Area" является схемой расположения стартов Р-7, а область "East Area" показывает места начавшегося летом 1960 года строительства шахт Р-16, но данных от миссий CORONA все же было явно недостаточно для детализации объектов, чтобы идентифицировать их как таковые. Полярный Урал уже не был упомянут в докладе, но он все еще был в списке подозрительных мест развертывания МБР в конце сентября 1962 г.
 
Общий вывод сентябрьского 1961 года доклада был в том, что освещение деятельности испытательного полигона и потенциальных мест развертывания МБР было достаточным, чтобы сделать вывод о том, что лишь немногие комплексы МБР функционировали или находились в разработке. Считалось, что примерно в 1958 году Советский Союз решил развернуть лишь небольшие силы МБР первого поколения, акцентируя в сторону комплексов ракетных систем второго поколения. Тем не менее, ЦРУ по-прежнему переоценивало число стартовых позиций Р-7 - от 10 до 25, в то время как на самом деле было всего четыре.
 
Существовала еще одна проблема в поисках стартовых площадок Р-7. Дело в том, что разведка США не была уверена, что старты будут идентичны Тюра-Тамским. На самом деле, общее убеждение, по-видимому, было таково, что стартовые сооружения должны бы быть гораздо проще, чем их прототип в Тюра-Таме. Потребовались усилия аналитиков, чтобы наконец понять, что более простые объекты, построенные в Тюра-Таме, не были предназначены для Р-7, а сооружены для новых МБР Р-16.
 
Плесецк оставался главной целью и приоритетной задачей для разведывательных спутников на долгие годы, но дешифрирование фотоснимков часто было затруднено из-за облачного покрова над целевой областью (что являлось одной из причин, почему был выбран именно Плесецк, - были уверены аналитики в ЦРУ). Тем не менее, рассекреченные ЦРУ отчеты по дешифровке фотографий показывают, что в феврале 1963 года ЦРУ были идентифицированы все четыре пусковые сооружения для Р-7 (именуемые как точки пуска I, II, III и IV - объекты типа «I»), три стартовых комплекса Р-16 (называемых как области A, B и C -объекты типа «II» - наземные, типа «III» - шахты), и два старта для Р-9А (области D и Е - типа «IV»). Было отмечено, что Плесецк уникален тем, что имеет площадки для пуска всех трех типов МБР, имевшихся в то время.
 
К декабрю 1966 года на фотографиях Плесецка аналитики ЦРУ заметили стартовые средства для ракет 11K63 и 11K65M (именуемые "стартовые площадки 9 и 10"), но не поняли их предназначения, так как они сильно отличались от всех других стартовых комплексов, выявленных на тот день (объекты для запуска 11K63 на полигоне Капустин Яр на основе шахт и объект для запуска 11K65 в Тюра-Таме, переделанный из старта для Р-16).
 
Аналитики также были озадачены отсутствием поблизости здания для сборки ракет, которое, как выяснилось позже, построено в нескольких километров к югу, вблизи Мирного. Они также ошибочно пришли к выводу, что обе площадки состояли из двух стартов (это было верно только для комплекса 11K65M). Цель этих объектов, предположительно, не стала ясной для ЦРУ вплоть до первых запусков 11K63 и 11K65M в марте и мае 1967 года.
 
Еще один ключ для понимания перехода к космической программе в Плесецке исходил от изменений, внесенных в первую пусковую установку Р-7, но вызывало сомнения, что такие переделки могли быть признаны имеющими отношение к космической программе
 
Ред. сайта: В документах ЦРУ рубежа 50-х - 60-х Полярный Урал упоминается не меньше, чем Плесецк, что приводит к мысли об агентурных источниках информации по объекту "Волга" как стартовых позициях Р-7 в горной местности - ведь практически строительство объекта не начиналось и обнаружить что-либо техническими средствами разведки было нельзя - снимки с самолетов У-2 не показали бы ничего, в отличие от снимков района Тюратама, радиоразведка не выявила бы никакой активности, как в районе Плесецка ... Причину упоминания Полярного Урала в релизах ЦРУ следовало бы искать, видимо, в Москве... Если материалы технического аспекта в разведывательной деятельности рассекречиваются в США спустя 25-50 лет, то материалы же по агентурной разведке могут не увидеть белый свет никогда.  Справедливости ради, однако, заметим, что упоминаемый район Полярного Урала все-таки отметился в истории ракетного оружия - осенью 1961 отсюда стартовали БРСД Р-12 в ходе операции "Роза".
 
Карта из отчета от мая 1964 года, за два года до начала космических запусков из Плесецка, показывает расположение ПУ. Отчет составлен по космическим снимкам с августа 1960 по август 1963 года.
 
Карта из отчета от октября 1964 года, через пять месяцев после предыдущего, показывает новую стартовую площадку (F), идентифицированную аналитакими как стартовый комплекс для ракет типа Р-14
 
Эта площадка - предвестник появления в Плесецке РН на основе БРСД конструкции М.К. Янгеля - 11К63 "Космос-2" и 11К65М "Космос-3М".  В 1963 году на полигон прибыли подразделения 348 Отдельного ракетного дивизиона особого назначения из р-на  города Сморгонь, Белоруссия, - они стали основой части 63551 - будущего эксплуатанта космических РН легко класса "Космос-2" и "Космос-3М". Силами этой в/ч с  этой площадки (называлась она «Медвежьи горы») в период 1969-1971 гг. были запущены 6 ракет Р-14У (первый пуск в июле 1969 года был аварийным)  на полигон "Сары-Шаган" по программе ПРО «Алдан».
 
Читайте историю части в воспоминаних ветеранов
из книги "Северный космодром" >>>
 
 
Плесецк, стартовый комплекс РН семейства Р-7, фото миссий разведывательного спутника типа Gambit-1
№ 4030 (июль 1966, слева) и № 4038 (июнь 1967, справа). Напоминаю: первые космические пуски из Плесецка
производились 17 марта, 6 апреля, 17 мая (неудачный), 17 июня 1966 года.
 
Глядя и слушая из Кеттеринга
 
Кеттеринг (Kettering) - город в центральной части Англии. Город древний - первые поселения появились ещё в римское время. В городе с 11-го века (!) существовала школа для мальчиков, с Шекспировских времен - с 1577 года - известная как "Kettering Grammar School", т.е. гимназия Кеттеринга. Ничем (кроме возраста) не примечательная мужская гимназия стала широко известна в мире в начале 60-х годов благодаря одному из своих учителей - Джеффри Перри (Geoffrey Perry).
 
Во время Второй Мировой войны (в 1944 году), в нескольких километрах от дома, где жил Джеффри Перри, упала немецкая "Фау-2". Когда Перри выяснил, что это была ракета, он понял, что космические полеты не за горами... Прочитав Артура Кларка в начале 50-х и узнав о запуске первого спутника 4-го октября 1957 года, он уже был "морально готов к этому", как отметил позже в своей книге."Cytringainian Farewell, Kettering Grammar/Boys School (1577-1993)".
 
Перри смог увидеть и сфотографировать второй спутник - тот, что летал с собакой Лайкой. Работая преподавателем физики в гимназии, он в течение двух лет продолжал фотографировать ИСЗ. Вскоре его коллега, учитель химии Дерек Слейтер (Derek Slater) пригласил Перри участвовать в экспериментах по радиослежению за спутниками. Благодаря эффекту Доплера, собственной смекалке и наличию недорого коротковолнового радиооборудования, им удавалась делать некоторые очень интересные выводы после анализа полученных из околоземного пространства радиосигналов.
 
 
В частности, их первое совместное наблюдение за кораблем-спутником
"Спутник-4" (запущеном рано утром в понедельник 15 мая 1960 года), принесло интересные данные, которые совершенно правильно были истолкованы ими как свидетельство перехода космического аппапарата на более высокую орбиту. Вскоре причины такого маневра первого летного прототипа космического корабля "Восток" - неправильная ориентация перед включением тормозного двигателя в пятницу 19 мая - подтвердило и ТАСС.
 
В апреле 1962 года они ловят сигналы "Космоса-4" - первого советского фоторазведчика "Зенит-2", в октябре 1962 года осуществляют перехват радиопереговоров экипажа КК "Восход" (Комаров, Феоктистов, Егоров),
 
Фрагмент сообщения ТАСС, опубликовано в газетах 21 мая 1960 г.
 
Химик Дерек Слейтер, 1960-е, 2007 г.
 
Физик Джеффри Перри, 1960-е, 2000 г.
 
"Звездный час" Перри сотоварищи наступил в 1966 году. 17 марта 1966 года состоялся первый запуск искусственного спутника Земли «Космос-112» с полигона Плесецк и, таким образом, Плесецк стал космодромом.
 
Группа Перри, прослушивая сигналы советского спутника, сделала вывод о том, что этот космический аппарат не был запущен с уже широко известного космодрома Байконур в Казахстане. Через месяц с небольшим, 21 апреля, в еженедельном британском авиакосмическом журнале
"Flight International" Перри публикует письмо, озаглавленное "Новое место космического старта?", с изложением фактов и делает вывод о том, что запуск «Космоса-112» был произведен из гораздо более северных широт, чем предыдыщие запуски. Он пишет, что согласен со Свеном Грахном (Sven Grahn) из Стокгольма в том, что запуск производился, видимо, с южной оконечности острова Новая Земля. То же самое, по его наблюдениям, следует отнести и к «Космосу-114»
 
Наблюдение (если оно было) за следующим пуском - «Космоса-121» не смогло помочь английским учителям уточнить место старта космических аппаратов, так как наклонение его орбиты было близким с наклонениями орбит «Космоса-112» и «Космоса-114»...
 
Первые запуски космических аппаратов из Плесецка
в 1966 году, ПУ 41/1.      Часть вторая.
Дата
Наим. КА
Тип КА
Накл. орбиты
NSSDC NASA
14 октября
«Космос-129»
Зенит-2
65°
12 ноября
«Космос-131»
Зенит-4
72.9°
19 декабря
«Космос-136»
Зенит-2
64.6°
 
Но вот 14 октября  с нового северного космодрома произведен запуск «Космоса-129» с новым наклонением орбиты. Нехитрый анализ проекции орбит на Землю позволяет вычислить более точное расположение космодрома: к югу от Архангельска.
 
3 ноября в ходе лекции, которую он читал в Лондоне, Джефф Перри объявляет о местонахождении нового космодрома Советского Союза. 10 ноября журнал "Flight International" (к сожалению, у них в архиве не нашлось этого номера) публикует очередное письмо Джеффа Перри, где тот письменно указывает расположение нового советского космодрома.
 
Так совпало, что в это время в США Чарльз Шелдон из Библиотеки Конгресса США готовит доклад для Сената о советской космической программе, где указывает о существовании космодрома в Архангельской области в районе Плесецка, основываясь на выводах Перри. Когда доклад был проверен в ЦРУ, там попросили удалить раздел о новом космодроме в Плесецке на том основании, что сведения, свидетельствующие о его существовании, были в США под грифом "секретно". Шелдон обратил внимание ЦРУ на ноябрьское письмо Перри в журнал "Flight International", и факт существование нового космодрома в Плесецке стал достоянием общественности.
 
Первые запуски космических аппаратов из Плесецка
в 1966 году, ПУ 41/1.      Часть первая.
Дата
Наим. КА
Тип КА
Накл. орбиты
NSSDC NASA
17 марта
«Космос-112»
Зенит-2
72°
6 апреля
«Космос-114»
Зенит-4
73°
17 мая
-
Зенит-4
авария РН
-
17 июня
«Космос-121»
Зенит-4
72.83°
 
 
Последние два запуска из Плесецка в 1966 году (если их отслеживали в Кеттеринге) могли только подтвердили вывод, сделанный после запуска «Космоса-129» в октябре.
 
Итак, место старта приобретает идентификационную бирку "Плесецк". Понятно, что американские разведорганы давно знали о четырех пусковых установках под РН семейства Р-7 недалеко от Плесецка. Однако формальное признание Советским Союзом факта наличия в Плесецке космодрома произошло только 20 июня 1983 года публикацией в "Правде".
 
21 декабря 1966 года местная вечерня газета Кеттеринга "Northamptonshire Evening Telegraph" на первой полосе публикует фотографию команды Перри и описание их деятельности по раскрытию расположения нового космодрома в СССР.
 
На следующий день многие английские газеты печатают эту новость. 30 декабря главное британское издание всех времен и народов
"Time Magazine" в публикации "The Secret of Plesetsk" прославило город Кеттеринг, известный до этого лишь миллионым производством недорогой обуви на местных фабриках, еще и местной школой, где обычные школьные учителя и их ученики сумели раскрыть секрет русских ракетчиков, попутно раскрыв и американский секрет о том, что в ЦРУ и Пентагоне давно знали эти факты про Плесецк. Правда, англичане долго думали, что место расположения нового космодрома они узнали первыми - до Пентагона и NASA...
 
 
 
 
 
 
Джеффри Е. Перри, фото из журнала
"National Geographic", сентябрь 1983
Перри, говоря журналистским штампом, "на кончике пера" открыл широкой публике новый советский космодром. Проекции орбит «Космоса-112» и «Космоса-129» пересеклись в районе Плесецка.
 
Часть кадра из фильма
"Schoolboys Tracking Satellites"    >>>
 
Многие радиолюбители осуществляли перехват сигналов космических аппаратов, но никому не повезло сделать такие глубокие выводы из собственных наблюдений.
 
Некоторые ученики Перри после окончания школы продолжили самостоятельные наблюдения сигналов. В частности это сделал Роберт Кристи (Robert Christy), посвятивший этому и свой
сайт "Заря".
 
 
Вырезка из газеты "Times Educational Supplement" (советский "аналог" - "Учительская газета") с фотографией Боба Кристи, и рассказом о том, как Роберт Кристи рано утром 6 июня 1974 года осуществляет прием и запись сигналов с КК "Союз-11".    >>>
 
Автографы - самого Кристи (слева) и его учителя Перри (справа).
 
В результате этого наблюдения, которое Кристи проводил вместе с другим своим преподавателем - Дереком, было сделано заявление о запуске в Советском Союзе пилотируемого корабля на полчаса раньше, чем об этом объявило ТАСС.
 
Теоритически, прослушивая переговоры во время посадки, Кристи мог и первым на Западе узнать о том, что экипаж "Союза-11" (Георгий Добровольский, Владислав Волков, Виктор Пацаев) трагически погиб на этапе спуска с орбиты 29 июня 1971 года...
 
Дерек рассказывал, что он сделал антенны для радиоаппаратуры из медных газовых труб, которые были выброшены из дома его родителей, когда к их дому было подключено электричество в конце 1950-х годов. Здание гимназии Кеттеринга было снесено в 2009 году в ходе городской реновации. Антенны, надо думать, сейчас в музее, а на городском тротуаре разместили мемориальную доску.
 
 
 
Антенные мачты на здании гимназии в Кеттеринге.
Почему на доске под датой "1966"  
 изображен первый спутник - непонятно, как и то, причем тут "превзойдя  NASA" -  NASA никогда не ставило своей целью выяснить место расположения нового советского космодрома, это интересовало разведорганы...  
 
Американская карта района Плесецка 1954 года издания.
Топографическая карта района Плесецка P37-045-046
Кем-то присланная карта плесецкого полигона с указание площадок.
(можно увеличивать, выбрав опцию после нажатия на правую кнопку мыши)
 
Место, где расположился город Мирный достаточно интересно в историческом плане.
 
В исторических документах XVIII века неоднократно упоминается почтовое поселение Плесцы на берегу одноименного озера, находящегося в черте города Мирного. Возникновение этого поселения связано с Указом царя Петра I об утверждении северного почтового пути от Москвы до Архангельска.
 
Часть этого тракта  - "государевой дороги" к "студеному Белому морю" (помечено красным) хорошо сохранилась на участке лесной дороги от Красной Ляги до озера Мурга.
 
Этой дорогой несколько раз проезжал сам Петр Великий.
Этой же дорогой шел в Москву юный Михайло Ломоносов, ставший в последствии великим русским ученым и основоположником российской науки.
 
Купюра в 500 рублей, благодаря инфляции,  скоро станет самой распостраненной в России, и мы чаще сможем обращать внимание на памятник Петру в Архангельске.
 
 
 
 
К сожалению, в книге опущено описание Гражданской войны, во время которой тут происходили бои, в том числе и с интервентами.
 
Ссылки по этой теме:
 
 
 
 
 
 
По материалам сайтов www.zarya.info, www.svengrahn.pp.se, www.myrusland.ru, www.edu.severodvinsk.ru и др.
Строитель космодрома Плесецк
 
Василий Николаевич Плиско – генерал-майор, заслуженный строитель РСФСР и заслуженный строитель космодрома Плесецк, строил один из главных военных объектов страны. Василий Николаевич вспоминает годы работы в военно-строительном комплексе СССР, своих коллег по цеху и истории одной из самых больших строек Советского Союза.
 
 
— Василий Николаевич, расскажите, пожалуйста, где вы учились?
 
— Три года я учился в харьковской Специальной школе ВВС. Закончил ее в 1949-м и поступил в ленинградскую Военно-воздушную инженерную академию имени Можайского, на аэродромостроительный факультет. Специальность мне понравилась за время учебы и практических занятий в войсковых частях – мы ведь аэродромы собирались строить. Первые два года своей строительной деятельности я действительно занимался аэродромным строительством в Западной Украине. В это время как раз начались хрущевские сокращения, армия была перемобилизована, многие наши аэродромостроительные полки были расформированы. Я был переведен в Таганрог, тоже в аэродромостроительный полк, но на должность старшего инженера производственного отдела. Отработал я там полгода, и наш полк бросили на север, в Плесецк.
 
— Какие у вас были первые впечатления по прибытию?
— Я прибыл на станцию Плесецкая ночью, 6 ноября 1957 года. К утру я уже был на одном из путей базы материального снабжения, на 34-м километре. Проснулся утром, посмотрел в окно вагона и удивился тому, что увидел. База материального снабжения была грунтовой площадкой, расчищенной от кустарника и частично отсыпанной известняком. Она была завалена деревянными конструкциями сборно-щитовых казарм и другими строительными материалами, оборудованием. Дорога, которая вела к площадке, совсем раскисла от дождей. Тут я увидел трактор, который двигался по этой дороге. В какой-то момент он клюнул носом и его гусеницы начали погружаться в глинистую жижу.
 
В тот день я еще не знал, что буду трудиться на этом объекте 26 лет, что от начальника строительного участка пройду путь до начальника Управления инженерных работ, что вырасту со старшего лейтенанта до полковника.
 
— Многие стройки в то время проходили в очень быстром режиме: строители работали посменно. В Плесецке так же было?
— Темпы, конечно, были исключительные. Работа велась практически круглосуточно. Мы — инженерно-технический состав — работали по 15-18 часов в сутки. Была очень большая напряженность.
 
Мы строили базы ракетных войск, а такое строительство велось у нас в стране впервые. Работали мы над объектом «Ангара». В то время у нас было 4 строительные точки – пусковые установки «Ангары». На первой установке я работал на обслуживающих сооружениях. Там нужно было создать объекты для заправки топлива, заправки перекиси водорода для ракеты, все водоснабжение, канализацию, теплосети по этой площадке, караульное помещение и, конечно, ограждение площадки. Я на самом старте этого объекта начал работать с марта 1958 года. В декабре работы мы закончили, следом открылась стройка на второй площадке. На третьей строились две спаренные установки – третий и четвертый ракетные старты. К тому времени я уже был начальником строительного участка.
 
Нужно сказать, что строительство велось в суровых условиях северного климата. Мороз порой доходил до минус 40 градусов, а снежные заносы – до нескольких метров. От частых дождей подъездные пути раскисали, заливались водой котлованы строящихся сооружений. Одежда и обувь военных строителей намокала. Зачастую и обсушиться было негде.
 
Есть какая-то особая гордость в том, что моя военная судьба предоставила возможность строить один из первых ракетных стартов в стране. Эти старты были первыми, которые могли достать Америку. До тех пор только Америка имела ракеты, которые могли доставать Советский Союз. Поэтому и горжусь этими четырьмя установками Королёвской ракеты Р-7, которая могла поражать объекты на территории США.
 
— Расскажите, какие настроения тогда были в военно-строительном комплексе?
— Напряжение было исключительное. У меня на участке был всего один старт, а вместе работали военные строители, гражданская специализированная субподрядная организация, инженерно-технический состав и так далее. У нас только на одном старте работало порядка двух тысяч человек, а в целом на полигоне работали около 40 тысяч военных строителей. Строили мы в строжайшем режиме секретности, в крайне сжатые сроки. Площадка объекта находилась далеко от индустриально развитых районов страны. Местность была болотистой, труднопроходимой тайгой. А нужно было передислоцировать и обустроить необходимые людские и материальные ресурсы, технику, открыть миллионы кубометров глинистых и скальных грунтов, создать производственную базу строительства и решить множество других важнейших задач.
 
Корреспондент «Красной Звезды» Беличенко, делавший заметку о посещении нашего полигона, как-то написал, что, когда побываешь в Мирном, столице Северного полигона, а после этого хотя бы на одном из строящихся объектов, то только тогда осознаешь напряжение, с которым люди работают. Он написал, что благодаря этим людям сегодня мы на своей территории имеем и ракетную и космическую базы, которых до этого практически нигде не было. Перед этими людьми надо снимать шляпу...
 
— Расскажите про тех, кто с вами тогда работал?
— В инженерном составе работала в основном молодежь, многие только пришли из институтов. Дело было новое, все только начиналось, до институтов и академий оно не дошло. Я ведь аэродромы собирался строить, а тут ракетная база. Мы изучали уже накопленные материалы, чертежи, но многие моменты нам были непонятны. За разъяснениями мы все обращались к нашему главному инженеру – полковнику Виктору Тимофеевичу Варфоломееву, я его считаю своим учителем. Он всегда дельно отвечал, поскольку до этого работал на Байконуре, построил практически такой же старт.
 
Позже, когда я уже был начальником УИРа, мы строили и старты для твердотопливных ракет, и для ракеты «Тополь-М». Она, кстати, и сейчас существует. Ее начинали проектировать еще при мне, в 70-е. Был и железнодорожный комплекс для запуска ракет. Практически ни в одной стране такого комплекса не было. Это был специальный состав: тепловоз и несколько вагонов. В одном из них базировалась сама ракета. В других вагонах располагались командный состав, бытовой состав… Этот железнодорожный состав мог выйти на любую точку, где есть железные дороги и оттуда вести обстрел заданных ему целей.
 
— Как вы жили в Плесецке? На первых порах условия были спартанские, верно?
— Когда мы прибыли, выбранный для стройки район был пустынен: одна тайга. Лесоразработки – это единственное, что там было, причем вели их заключенные.
 
Нужно было самим искать и снимать частные кватриры. Когда мы приехали в Плесецк, нашли одну в только что построенном доме, внутри которого еще даже перегородок не было. Потом переехали на другую квартиру, где жили бабка и дед. Как потом оказалось, дед – бывший колчаковец. Он после революции прошел с Колчаком до Дальнего Востока. Когда того разбили, уехал в Мурманск, заработал большую пенсию и вернулся к семье. Человек он оригинальный был, недовольный советской властью. У нас зимой много леса было заготовлено, хозяева выпустят коз, они ходят и кору с бревен объедают. Дед показывал на них и говорил: «Это пролетарские коровы».
 
Потом в Мирном начались стройки, и мы переехали уже в сам город, в деревянные двухэтажные здания. Жили в двухкомнатной квартире, где одну комнату занимала семья начальника строительного отряда. Затем переехали еще в одну, и еще...
 
— А в Мирном вы что строили?
— Сначала строил старты. Потом был назначен из начальника участка начальником производственного отдела аэродромостроительной бригады. С этой должности меня перевели в Управление инженерных работ (УИР) на должность старшего инженера производственного отдела. Потом я стал заместителем начальника производственного отдела 57-го Управления работ. Дальше я два года отработал начальником производственного отдела УИРа.
 
Как-то вызывает меня начальник УИРа на беседу и говорит, что в УНР (Управление начальника работ), которое строит город Мирный, начальник увольняется. Мне было сказано идти вместо него. Я поначалу даже подумал: «Зачем мне это нужно?».
 
Как раз в то время я сменил на должности начальника УИРа генерала Пресемского. Он мне как-то сказал: «Василий Николаевич, все мы люди не вечные. Я вам советую попробовать». Действительно, если так говорить, то у меня уже был в полном объеме опыт начальника градостроительного участка. Более крупными организациями я напрямую не руководил. В итоге я согласился. Два года отработал начальником управления работ в УНР, который уже строил объекты более 10 лет. Ранее этим УНР руководил полковник Журин. Он войну прошел, имел большой опыт стройки.
 
Мирный раньше был старым поселочком Плесцы. Там капличка одна стояла, два-три дома. Потом это все было сброшено, ликвидировано. Весь город, начиная от казарм, брусчатых двухэтажных домов, двухэтажных кирпичных домов, школ, детских садов, до магазинов, кинотеатров и дома офицеров – все это было построено вот этим Журиным. Когда я пришел, то принял у него УНР, два военно-строительных отряда и продолжил эту стройку.
 
За эти два года мы построили музыкальную школу, еще один кинотеатр, вычислительный центр при штабе полигона, электромонтажный техникум, пионерский лагерь «Лесная поляна», несколько магазинов, еще одну школу.
 
В 1971 году меня назначили начальником 57-го Управления инженерных работ. С 1971 по 1983 год я работал в этой должности на всем комплексе полигона, который в последующем превратился в космодром.
 
— А куда вас перевели из Плесецка?
— В 1983 году я был назначен заместителем командующего Центральной группой войск в Чехословакии по строительству и расквартированию. Там я работал до 1986 года и получил генеральское звание. В 1986 году мне предложили вернуться в Советский Союз заместителем начальника Главного управления специального строительства Министерства обороны. На этой должности я с 1986-го по 1988-й проработал, а потом пришло время по возрасту увольняться. В 1988 году я уволился в запас.
 
После этого я еще 10 лет отдал «гражданке». В Москве работал проректором по строительству Московского института радиоэлектроники.
 
— Когда вы работали заместителем начальника Главного управления специальным строительством Министерства обороны, какие у вас были обязанности?
— Я занимался курированием объектов ракетных войск, и у нас был еще целый ряд других объектов. Тогда, например, строился в Чапаевске первый в стране завод по ликвидации химического оружия. Его я и курировал, как и все ракетные стройки, а их бог знает сколько было. Ездить приходилось до Иркутска и на запад в Первомайск.
 
— Вы получили орден Трудового Красного Знамени, орден «За службу Родине». За какие заслуги вас награждали?
— Эти награды я получил в Плесецке за успешное выполнение задач, которые ставились по стройке. Наше управление имело хорошие производственные показатели, качество работ было на высоте, как и дисциплина в войсках. Дисциплину, знаете, всегда нелегко поддерживать...
 
Первоисточник: В. Сапожкова, «Армия Сегодня», www.army-today.ru  
 
P.S. Привет Наталье Васильевне!