Фотоэлектронные
приборы
ЛИ 425-1
 
Н.П. Сощин.            
Фрязинский видикон в кабине космического корабля «Восток».
 
Вершины, неподвластные времени
 
К двум вершинам нашей прежней истории еще не проложены ниспровергающие догадки, домыслы и «достоверные» факты современных любителей исторических небылиц. Первая – это безоговорочная капитуляция германских войск 8 (9) мая, принятая Маршалом СССР Георгием Жуковым совместно с представителями США, Великобритании и Франции. Капитуляция, оплаченная кровью 27 миллионов советских людей, наших дедов, отцов, братьев и сестер, сотнями стертых с лица земли городов, сел и деревень. Цена настолько велика, что все «баснописцы» на эту тему имеют размер не более самой мелкой инфузории.
 
Вторая вершина началась 4 октября 1957 года запуском первого искусственного спутника Земли и завершилась 12 апреля 1961 года первым полетом человека в космическое пространство. Эпохальность и всемирность этого события только подчеркивается частым отсутствием в ее описании прилагательного «советский». Конечно, первый спутник был создан на заводах СССР, его рабочими, инженерами и учеными, запущен в космос с советского космодрома Байконур (близ казахского полустанка Тюратам). Безусловно, первый человек в космическом пространстве Юрий Алексеевич Гагарин был старшим лейтенантом Советской Армии и добровольцем советского отряда космонавтов. Но наша Родина сознательно доверила всем людям Земли право на пользование ее достижениями. Поэтому была так велика и сохранилась до сих пор любовь к Юрию Гагарину на всех без исключения континентах Земли. Так покорила всех людей его открытая, доверчивая улыбка.
 
От ракет до телевизоров
 
Уже в 1943 году при создании нашего нового института стало ясно, что радиолокация должна быть не только дальней и высотной, но также умной, достоверной и расчетливо точной. Для этого и был создан по настоянию академика вице-адмирала Акселя Ивановича Берга в НИИ-160 отдел №130 с его начальником, бывшим "светлановцем" Владимиром Александровичем Астриным. Уже в конце 1945 года сотрудники отдела начали разрабатывать первые осциллографические и индикаторные электронно-лучевые приборы для радиолокационных станций орудийной наводки. Не обходилось и без фрязинского новшества – расчетных (или именуемых нынче – функциональных) ЭЛТ. Этим приборам суждена и поныне долгая счастливая жизнь в системах ракетного наведения, потому что их творцы: В.А. Астрин, С.Л. Вальдман, Н.П. Кибардин, М.Г. Соколова, С.В. Виневич – опередили с 1948 года всю мировую электронику, создав непогрешимые, очень точные и неуязвимые к помехам устройства функциональных расчетов трасс боевых самолетов, траекторий поражающих снарядов и сверхзвуковых ракет. Ни одна система защиты неба нашей страны, начиная с исторической С-75 до нынешней непревзойденной С-400, не обходится без функциональных приборов серии ЛФ.
 
Но не только приборами для ЗРК занимались инженеры и ученые отдела 130. Один из первых сотрудников довоенного фрязинского завода «Радиолампа» отважный артиллерист Великой Отечественной войны Павел Алексеевич Тарасов сразу же после окончания войны занялся конструированием приемных телевизионных приборов – кинескопов, как их именовал русский создатель американского телевидения Владимир Козьмич Зворыкин. С помощью остро сфокусированного электронного луча на излучающем экране кинескопов создавалось черно-белое изображение в виде чередующейся последовательности строк и кадров. Требования к кинескопам были необычайно сложными: количество строк не менее 625, время сохранения изображения кадра не более 5 миллисекунд. Изображение на экране кинескопа должно быть видимым с расстояния более одного метра с высоким контрастом, поэтому кинескоп должен был быть большим - 200 мм по размеру его диаметра. Основными элементами кинескопа были объемная вакуумированная колба, катодолюминесцентный экран, электронно-оптическая система формирования пучка и устройства для сканирования пучком экрана в виде специальных пластин или внешних электромагнитных катушек. В середине 40-х годов никто в мире еще не умел делать цельностеклянные колбы кинескопов, поэтому П.А. Тарасов предложил колбу-кентавр из стекла и коварового конуса, при сочленении которых образовывалась оболочка кинескопа. Такой прибор конструировался Тарасовым совместно с прекрасным фрязинским конструктором Николаем Николаевичем Кунавиным (который, кстати, видел В.К. Зворыкина на заводах компании RCA в США). Тарасов и Кунавин подготовили не только конструкцию первых кинескопов, но и производственную линию для опытного завода НИИ-160. В отдел 130 был приглашен в качестве консультанта серьезный ученый В.И. Архангельский, под руководством которого инженерами Э.К. Гиргенсоном, Э.С. Светлицким и И.В. Воиновым были созданы первые испытательные телевизионные установки.
 
Хлопцы-иконоскопцы
 
В 1947 году к отделу присоединился бывший мираб и беспартийный директор МТС (совершенно немыслимое сочетание, но так было) из Ферганской долины Зиновий Георгиевич Петренко. За спиной у него был полный курс физического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова и огромное количество идей. З.Г. Петренко вместе с учениками, «хлопцами-иконоскопцами», предстояло разгадать сложнейшую техническую загадку русского гения В.К. Зворыкина. Владимир Козьмич создал в 1925-29 годах передающий телевизионный прибор с почти русским названием иконоскоп. Применил его в полностью электронной системе телевидения совместно с кинескопом, но, естественно, никого не посвятил в свою инженерную удачу. Иконоскоп на десятилетие стал мировым инженерным чудом. Все хотели раскрыть его секрет, но с технологическими проблемами его производства не могли справиться ни в Германии (первоклассный Манфред фон Арденне), ни в СССР (блестящие инженеры А.В. Москвин, С.Б. Круссер), ни в Великобритании, ни в Нидерландах. Без иконоскопа сформировать телевизионную картинку в то время было нечем, хотя многочисленные попытки были и в СССР, и за его рубежами. Поэтому прибор надо было заново сконструировать, изготовить, испытать и передать на завод. Это понимали в отделе 130, но для этого было необходимо великое озарение!
 
Бригада З.Г. Петренко в составе О.Ф. Ланцмана, техника-радиста Е.И. Кирюшина, инженера-физика С.К. Тимирязевой, монтажницы Ф.М. Москаленко и мастера М. Бендера разработала к концу 1948 года первый промышленный отечественный иконоскоп (его номер ЛИ-1 точно, однозначно и определенно указывает и на первенство, и на научный приоритет команды Зиновия Георгиевича). Изобретение стало первым в череде передающих промышленных приборов с небывалой до того времени четкостью в 625 строк (иконоскоп В.К. Зворыкина был способен давать малоинформативное изображение в 349 строк). На фотографии тех далеких лет герои «иконоскопной» эпопеи: прекрасные, светлые, одухотворенные лица людей, инженеров и техников с превосходным интеллектом и золотыми руками. Людей, переживших вместе со страной страшную войну, но не сломленных ею. Эта бригада за два года сумела создать сложнейший электронный прибор, который два десятилетия не поддавался инженерам. Даже неудобно вспоминать нынешние либеральные эпитеты того непростого физически и неоднозначного духовно времени.
 
Разработчики первого иконоскопа.
 
В.А. Астрин
 
П.А. Тарасов
 
Отечественное телевидение получило необходимую элементную базу. Был создан государственный Телецентр на Шаболовке. В 1949 году была проведена первая трансляция праздничного военного парада и многотысячной демонстрации. Затем было издано постановление партии и Правительства СССР о постоянном телевизионном вещании в стране (начало – 1951г.) В этом году мы будем отмечать 60-летний юбилей этого важнейшего события в информационной жизни страны. Фрязинцы могут по праву гордиться тем, что наши земляки внесли в это историческое событие свой первостепенный научный, инженерный и трудовой вклад. Иностранные соседи СССР по Европе – Франция, Великобритания, Нидерланды и Норвегия – только готовились к подобному телевизионному пришествию. Побежденные Германия и Япония еще были в руинах и о подобном даже не помышляли, а континентальный Китай и Южная Корея даже не имели тогда больших электростанций.
 
Они заложили фундаментальность «Истока»
 
В 1948 году В.А. Астрин воссоединил в отделе № 130 своих сослуживцев по «Светлане» – капитана В.Л. Геруса, майора Н.П. Кибардина и капитана С.В. Виневича. Привлек превосходных научных консультантов из Москвы: члена-корреспондента АН СССР П.В. Тимофеева, доктора технических наук Г.В. Брауде и одного из прекрасных телеинженеров В.И. Архангельского. Отдел 130 НИИ-160 к этому времени стал основной приборной базой вещательного и технического телевидения. В нем были развернуты работы по всему спектру электронно-лучевых передающих и приемных приборов и материалов для них. Подразделения с подобными задачами и такого высокого класса в ВНИИТ (г. Ленинград) возникли позже.
 
Первое, с чем столкнулись разработчики приборов, это отсутствие отечественных люминесцентных материалов для кинескопов, осциллографических и индикаторных приборов. В отделе был создан специальный участок для их разработки, промышленного синтеза и испытаний. Стали разрабатываться люминофоры для кинескопов и экранов радарных ЭЛП. Этим занималась группа молодых специалистов: Е.А. Блажнова, М.В. Каганович, Г.А. Плющева, А.А. Силина и В.А. Сенькина. Руководил ими опытный Михаил Васильевич Григорьев. Фрязинские люминофорщики первыми синтезировали абсолютно новые по тому времени селенидные разноцветные катодолюминофоры с высокой эффективностью и регулируемой длительностью послесвечения. Экраны фрязинских кинескопов имели яркость свыше 120 нит, вдвое выше в сравнении с английскими и голландскими приборами. Это не могло остаться незаметным. И весной 1951 года фрязинские специалисты были удостоены почетного звания Лауреатов Сталинской премии. Электровакуумный НИИ-160 получил высшее научное отличие Родины за функциональные химические материалы – вот когда была заложена фундаментальность знаменитого НИИ электровакуумной техники «Исток», как стал называться НИИ-160.
 
Не забыли в отделе 130 НИИ-160 и о других потребностях радиотехники и радиолокации. Наряду с функциональными приборами для расчета и уточнения траекторий зенитного огня стали создавать бистабильные и полутоновые потенциалоскопы (З.И. Петренко, О.Ф. Ланцман, В.В. Белоконь, Г.С. Котовщиков). Эти приборы отличала необычная даже для наших дней яркость свечения,-  более 4000 нит., поэтому они стали использоваться и в боевых истребителях (МИГ-15) и в сложных РЛС.  На помощь таким ярким приборам пришли очень умные вычитающие потенциалоскопы (В.А. Герус, Р.И. Шипер, Н.С. Макеева). С их помощью на фоне постоянных заградительных помех легко распознавались самолеты противника. До сих пор никто в мире не имеет таких вакуумных приборов безукоризненной селекции целей. Различные типы разверток РЛС совмещались с помощью хитроумных графеконов, созданных А.Ф. Полуниной и Ю.П. Акулининым.
 
Прорыв в радиолокации
 
Новое чудо в радиолокации было связано с обучением электронно-лучевых приборов отдела 130 каллиграфическому письму и печати различных алфавитных знаков и символов с составлением из них представительных формуляров. Операторы РЛС получили все необходимые сведения о воздушных целях (курс, скорость, принадлежность). Для этого были сконструированы уникальные знакографические трубки «характрон», которых не смог создать даже гениальный интеллект В.К. Зворыкина в американской РСА. А во Фрязино эти приборы были созданы Н.П. Кибардиным, С.В. Виневичем, Т.А. Крутилиной, Л.Н Забабуриной, А.Ф. Стрелковой, Г.И. Дубровиным и Е.С. Купкиным.
 
Благодаря работам сотрудников отдела 130 НИИ-160, радиолокационные станции научились классифицировать воздушные объекты и определять количественно их параметры, представлять оператору специальные формуляры о них, выбирать из сознательно создававшихся помех цели и вычислять их траектории. Радиолокационные станции с приборами фрязинцев стали не только всепогодными, но и абсолютно точными и достоверными. Интеллект фрязинцев-конструкторов из отдела 130 НИИ-160 унаследовала радиолокация и не расстается с ним до сих пор.
 
Есть чем гордиться
 
Казалось, что стране не до новой науки, названной Н. Винером «кибернетикой»,  тем более, что для ряда доморощенных недалеких философов она стала классово чуждой. Но разработчики отдела 130 не обошли абсолютно новое направление техники – создание больших электронно-вычислительных (БЭСМ), сконструировав для первых советских ЭВМ уникальную оперативную память на потенциалоскопах (З.Г. Петренко, Л.С. Ветрова). Один потенциалоскоп Петренко запоминал 2048 слов и заменял несколько десятков ртутных линий задержки, на которых до этого английские инженеры строили оперативную память ЭВМ. В 1952 году в отдел 130 НИИ-160 пришел "Правительственный Благовест" о присуждении второй Сталинской премии  З.Г. Петренко и Л.С. Ветровой.
 
Этому же дружному коллективу отдела 130 удалось впервые приблизиться к звуковому барьеру и даже перейти его на новейших истребителях МИГ-15, -17 и -19 с помощью вибро- и ударопрочного бортового потенциалоскопа под шифром «Терем 12 ЛН-1». Подобный прибор впервые в мире был включен в состав радиолокационного прицела «Изумруд» РП-1 (создан выдающимся специалистом по радиолокации В.В. Тихомировым).  Этому прицелу, совместно с боевыми советскими пилотами реактивных истребителей МИГ-15, было представлено право победить в преддверии нескончаемой Третьей Мировой Войны, начавшейся летом 1950 года на Корейском полуострове и неоконченной еще до сих пор. МИГ-15 с "Изумрудным Теремом" довели счет сбитых самолетов США В-29 и F-86 до 1325 при своих потерях в 325 боевых машин.
 
Не оставлены были без внимания в отделе 130 НИИ-160 системы управления вооружением ВМФ и сухопутными войсками. Для них впервые в мире были разработаны ситуационные двухцветные экраны, создаваемыми с помощью оригинального 18ЛМ1С («Фуга») знакопечатающего ЭЛТ с переносом изображения на большой экран (конструкторы Т.А. Крутилина, Г.И. Дубровин).
 
Было от чего загордиться и немного сбавить темп напряженной работы. Но это не входило ни в принципы, ни в реальные намерения отдела 130 (его последовательно возглавляли В.А. Астрин, З.Г. Петренко, С.Л. Шутак, К.Н. Кузнецов, Ю.П. Федяев, В.П. Поручиков – трое партийных и трое беспартийных, что выглядит нынче совершенно необычно, но  лишний раз подтверждает доверие руководства страны и дирекции НИИ-160 к специалистам, а также исключает примитивные черно-белые картинки, рисующие то непростое время.
 
Первый видикон страны
 
Все телецентры страны использовали в своих камерах фрязинский иконоскоп ЛИ-1. При хорошем качестве изображения и высокой четкости это требовало очень сильного освещения - более 5000 люкс. Главный теоретик отдела 130 Валериан Лонгинович Герус решил устранить этот недостаток. Совместно с Гиршом Вульфовичем Брауде они начали создавать прибор нового типа – суперортикон, в котором использовались не только явления внешнего фотоэффекта, но также перенос электронного изображения и его вторичное умножение. Прибор был пригоден для работы в студийных условиях уже при освещенности сцены в 100 люкс. По материалам исследования Валериан Лонгинович Герус защитил в 1953 году диссертационную работу, выводы и результаты которой до сих являются классическими, за ним последовали диссертации З.Г. Петренко и П.А. Тарасова. Конструирование приборов для телевидения приобрело прочный научный фундамент.
 
В конце 1953 года в журнале «Электроника СВЧ» появляется публикация Н.В. Артемьева, С.К Тимирязевой и В.К. Соколова «Телевизионная передающая трубка с фотосопротивлением», (Электроника СВЧ.1953 (3), стр.44-50). Странное наименование, в котором основную нагрузку несет длинное последнее словообразование. Дадим небольшие пояснения. Известно два основных вида фотоэффектов в твердых телах: внешний и внутренний. Первый намного моложе второго и был открыт знаменитым Г. Герцем в 1887 году. Его научное обоснование принадлежит блестящему русскому физику А. Столетову (в 1888г.) и Альберту Эйнштейну (в 1905г.). Полугода, к сожалению, не дожил А. Столетов до вероятного присуждения Нобелевской премии в 1912 году, будучи впереди по рейтингу всех других претендентов этого года. Применяя внешний фотоэффект с использованием различных по химическому составу (преимущественно щелочных металлов) полупрозрачных фотокатодов, физики и инженеры, начиная с 1925 года, начали создавать передающие ЭЛП: иконоскоп, супериконоскоп, диссектор, ортикон, суперортикон. Все это многообразие неслучайно, так как необходимо было выполнить основные требования: высокую чувствительность и возможность работы при низких освещенностях, стандартную в 625 или выше высокую разрешающую способность (вместо ущербной американской в 349 строк) и отсутствие инерционности (на уровне 1/25 или 1/50 секунды).
 
Практически все эти приборы умели изготавливать специалисты отдела 130,  поэтому им  были ясны и недостатки передающих приборов с внешним фотоэффектом, заключающийся в их громоздкости, большой массе и часто низкой фоточувствительности, особенно в красной области спектра.
 
Внутренний фотоэффект был открыт в 1873 году У. Смитом и Ж. Меси при исследовании свойств соединений типа CdS и CdSe, Tl2S и элементарного селена, названных впоследствии "фотосопротивлениями". Первая попытка использования этого эффекта «русским Эдисоном» (академика А.А. Чернышева так впервые назвал наш земляк Алексей Киселев), зафиксированная в публикациях 1925 года, не была реализована. Вернулись к ней, по патентным данным, в 1946 году американские инженеры сразу из нескольких больших корпораций: RCA, Bell Lab, «Westinhouse». Этим компаниям были необходимы  малогабаритные передающие приборы для корректировки траекторий снарядов и бомб (эту задачу поставил в 40-х годах неутомимый В.К. Зворыкин, но не смог завершить).
 
Все это по иностранной литературе знал Н.А. Артемьев (прекрасно владевший английским языком и умевший блестящей игрой на саксофоне воодушевлять трудящихся отдела 130 на праздничных мероприятиях). Работу поручили проводить Софье Константиновне Темирязевой, за плечами которой были и сложное детство, и многомесячная рытье противотанковых рубежных окопов в подмосковном Кунцеве, и окончание физического факультета МГУ в 1948 году, и сотворчество с З.Г. Петренко в работе над иконоскопом. Опыт колоссальный, но физика и особенности работы слоя из фотосопротивления, а главное, конструкция многослойной композиции в будущем приборе были абсолютно не изучены.
 
Новый прибор с внутренним сопротивлением был наименован «видиконом», то есть видящим подвижное изображение, но какое по величине должно быть его исходное сопротивление, - разработчикам прибора было неизвестно. Видикон состоит из фоточувствительного слоя, сформированного на сигнальном проводящем слое мишени. Под действием квантов внешнего света элементы мишени заряжаются таким образом, что возникшие при освещении электроны не покидают вещества мишени (как, например, в иконоскопе), и образуют потенциальный рельеф. Для считывания возникающего внутреннего потенциального рельефа используются обычно низкоэнергетические электронные пучки, перпендикулярность которых к покрытию обеспечивается специальными управляющими сетками. Считывание сигнала происходит путем очень быстрого заряда элементарных емкостей электронным пучком…
 
Все эти элементы прибора прекрасно умели изготавливать в отделе 130 НИИ-160: мелкоструктурные сетки имели прозрачность более 50% при размере ячейки в 10-15 микрон, а низкоэнергетичные электронные пучки имели диаметры до 15 микрон. Технологию сеточного производства разрабатывали Л.С Ветрова и А.Я. Малеева, а «острые» электронные пучки – группа В.Л. Геруса. Тогда в Союзе никто лучше них этого всего не умел изготавливать.
 
Поражают размеры мишени, создаваемого электровакуумного прибора с площадью 12мм х 16 мм при толщине фотопроводящего покрытия до двух микрон. По диаметру прибор был вровень с пальчиковой лампой (эти приборы были созданы в НИИ-160 великолепным ученым и скрупулезным инженером Николаем Васильевичем Черепниным). Но на один элемент, формирующий изображение при 625-строчном разложении, приходилась часть площади мишени размером около 20х20 микрон . Ничего близкого и соразмерного в развивающейся в те годы полупроводниковой технике не было. В полупроводниках все измерялось тогда миллиметрами или сотнями микрон. Мишень видикона была первой реальной и первой по реализации интегральной микросхемой. Но с оптическим одномоментным вводом информации и электронно-лучевым считыванием сигнала (до сих пор, к сожалению, историки кремниевых микросхем и приборов не учитывают мишеней передающих видиконов как своих основных прародителей).
 
Безусловно, для новых элементов мишени видикона разрабатывались и нестандартные методы их формирования. Традиционные вакуумные методы испарения заменялись напылением в газовых средах или реактивным испарением. С.К. Тимирязева умудрялась наносить слои мишени и при различном разряжении, и при низком давлении в среде инертных газов. Все это сказывалось на важнейшем свойстве слоя – поперечном сопротивлении без засветки, в темноте. Ей было ясно, что этот параметр должен быть больше 109 – 110 ом/кв.см (в ряде измерений участвовал А.М. Решетников, умевший не только определять величины сопротивлений, но и прекрасно разбирающийся в рентгеноструктуре получаемых конденсатов). В исследованиях были опробованы все известные к тому времени халькогенидные полупроводники. Каждое соединение требовало своего мастера, в точности по М. Горькому – «не всегда материал, но всегда Мастер». Популярный сульфид кадмия давал низкое сопротивление, изображение на нем мгновенно размывалось. Селенид кадмия имел большее сопротивление, но воспроизводимость мишеней из него была низкой. Наконец, остановились на совершенно необычном материале – стибните Sb2S3, дающем рентгеноаморфные слои с хорошей фоточувствительностью.
 
В этом материале Н.Л. Артемьев и С.К. Тимирязева впервые в 1953 году открыли прародителя аморфных полупроводников, так популярных через 20 с лишним лет в технике и заслуживших по праву Нобелевскую премию. Н. Артемьев на основании проведенной работы вошел в первую команду кандидатов наук отдела 130 (В.Л. Герус, З.Г. Петренко, П. А. Тарасов, Н.Л. Артемьев). Софья Константиновна Тимирязева с новой бригадой «видиконщиков» доводила прибор до промышленных кондиций. Работа была неимоверно тяжелая и многоплановая, поэтому коллектив ее помощников разросся: Д.А. Лисунова, В.К. Соколов, Г.А. Шидловский, Г.А. Тимирязев, М.Ф. Бельченко, Э.С. Светлицкий, Э.К. Гиргенсон. Отличались два прекрасных механика – Г.А. Тимирязев, конструирующий всю монтажную оснастку для ЭОС видикона, и И.А. Белоусов, виртуоз, станочник-универсал, изготавливавший все миниатюрные детали. Новый прибор имел массу менее 150 грамм при объеме менее 100 миллилитров (иконоскоп весил при этом килограмм, а суперортикон имел в длину более 300 мм).
 
Под шифром «Селигер»
 
Народная молва и легенды о новом сверхчувствительном приборе просочились через забор внешнего контура НИИ-160 и стали предметом детального обсуждения специалистов и директивных органов. Долго ждать принятия судьбоносных решений не пришлось. В Институт пожаловал первый заместитель Председателя СМ СССР М.Г. Первухин. Ему демонстрировали новый прибор уже цехового (цех 33) изготовления на знаменитой установке – комбайне «Сера» – радисты отдела Э.Я. Светлицкий, И.В. Воинов, Л.З. Царфин, Л.Н. Шинов. Телевизионная картинка была первоклассной даже для мало освещенных сцен. Прекрасной была и низкая инерционность мишени прибора.
 
Безусловно, высокий гость был в курсе советской космической программы, поэтому через несколько дней после его визита, в институт прибыла большая делегация сотрудников ВНИИ телевидения из Ленинграда. Им все продемонстрировали и даже одарили экземплярами диссертации В.Л. Геруса, З.Г. Петренко, Н.Л. Артемьева. Получили от гостей много пожеланий – учесть удары, вибрации, температуру и прочие воздействия при их больших значениях. Заместителем С.К. Темирязевой по ОКР стала Д.А. Лисунова, а затем и сам В.А. Астрин, возглавивший лабораторию приемников излучения после ухода в НИИ-801 Артемьева.
 
В 1958 году потребовались значительные тиражи видиконов, их с трудом выполнял цех 33, тогда же на ровном месте в предгорьях Эльбруса был основан Нальчикский Электровакуумный завод. По специальному заказу главного конструктора С.П. Королева в ВНИИ телевидения создавалась специальная малогабаритная аппаратура (масса 3 кг) под шифром «Селигер» (П.Ф. Брацлавец, И.А. Росселевич, Л.И. Хромов, 1960 год). Все детали этой большой работы над телекамерами, ее многочисленные разработчики и конструкторы нашли свое достойное место в многочисленных сборниках статей и воспоминаний (Космическое Телевидение, Связь 1967 г и последующие сборники). К сожалению, практически все питерские публикации страдают странной забывчивостью: не указаны ни наименование прибора видикона ЛИ-23, ни его основные разработчики, ни Фрязинский институт, где эта ветвь  приборов приема излучения получила приоритетную прописку. Авторы воспоминаний забыли, что истинное величие и значимость их работ только возрастает от того, что известны все без исключения впереди стоящие гиганты, на плечах которых выполнялись все последующие разработки.
 
К счастью, не все хроникеры и мемуаристы страдают излишней забывчивостью. В фундаментальном «Телевизионном справочнике» Лейтеса эта вопиющая и недопустимая даже между конкурирующими научными коллективами процедура замалчивания была устранена и приоритет Софьи Константиновны Темирязевой восстановлен. Не сомневался во фрязинском приоритете и патриарх отечественного телевидения Петр Васильевич Шмаков, поместивший фото прибора ЛИ-23 в своей монографии.
 
В 1959-60 годах система «Селигер» с видиконом ЛИ-23 проходит уже реальные испытания в кораблях типа «Восток». Мир увидел начинку советских космических кораблей и первых пассажиров - собак Белку и Стрелку. Лично главный конструктор С.П. Королев присутствует при испытаниях камер «Селигера» во ВНИИ телевидения в начале 1961 года. Систему отъюстировали, разместили в корабле «Восток-1» и перевезли на космодром Байконур.
 
Эра Пилотируемой Космонавтики
 
Утром 12 апреля наступила эра Пилотируемой Космонавтики. Весь мир увидел кадры с «Востока-1» и Юрия Гагарина на них, вначале с низкой частотой (f=10 Гц) и неполным разрешением в 100 строк, (экономили на частоте сигнала). Затем уже при суточном полете Германа Титова количество строк достигло 400, и картинка стала полностью первоклассной. Качество американской космической картинки летом 1961 года было существенно хуже, поэтому ей не досталось места в исторических справочниках.
 
Главный конструктор видикона ЛИ-23 Софья Константиновна в это время воспитывала недавно родившегося в их семье с Г.А. Темирязевым сына Алексея, которого они приняли как самый большой дар жизни. В конце 1961 года С.К. Темирязева и В.А. Астрин были удостоены высоких правительственных наград. Они еще долгие годы работали в наследнике отдела 130 – НИИ «Платан», в их инженерной судьбе - рентгено-телевидение, открывшее неизведанные глубины интроскопии и видения в жестком диапазоне гамма–радиации и миниатюрные видиконы, изменившие точность уникальных наземных и подводных боеприпасов, и многосигнальные видиконы с электростатическим управлением дефлектронами.
 
Большой успех не бывает быстрым, так было со времен Конфуция во всей многовековой истории человечества. Через тернии к звездам С.К. Темирязева шла к триумфу видикона ЛИ-23 в космической эпопее 9 лет, В.А. Астрин – 16 долгих лет. Эти многие годы труда справедливо венчаются неповторимой Космической вершиной, в создание которой фрязинские специалисты внесли свой первостепенный вклад.
 
Софья Константиновна и в наши годы поражает всех ее сослуживцев ясным умом и ясной памятью. Ее окружает заботливая семья.
 
Таким был фундаментальный вклад фрязинских специалистов Электронно-Лучевых Приборов в космическую эпопею СССР и становление космического телевидения.
 
 
 
 
Об уважительном отношении Юрия Гагарина к нашему городу свидетельствует коллективная фотография осени 1961 года.
 
На фото мне удалось распознать своих добрых знакомых Николая Ивановича Таборко и Александра Александровича Маклакова, посильно принимавших участие в создании первого советского видикона ЛИ-23 С. К. Тимирязевой.
 
Надеюсь, наши земляки смогут найти своих родных и знакомых на этом фото и помянуть «добрым тихим словом» и Великую Эпоху, и замечательных ее сподвижников.
 
Послесловие.
 
Эти строки были написаны в канун 50-летия подвига Юрия Алексеевича Гагарина, человека взявшего на себя беспримерную смелость в покорении неизведанной стихии Космоса. До него таким был только легендарный Прометей – титан, посягнувший на принадлежащий богам Олимпа животворный огонь. В отличие от Прометея Юрий Алексеевич получил поддержку Великой страны и ее несгибаемого Народа, благодаря чему его жизнь оказалась более счастливой и успешной. Он открыл всем нам Космос: снял земные границы с человеческой цивилизации. Безграничность космического пространства дала дополнительный толчок развитию на Земле электронной цивилизации и полного контакта между людьми всех стран и континентов. Огромный по значимости и неповторимости подвиг Гагарина.
 
Прочитано в газете «Ключъ».
 
Автор сайта позволил себе незначительную редакцию данного материала.
 
 
Наум Петрович СОЩИН,
кандидат хим. наук.
Окончил физико-химический
факультет МХТИ
им. Д.И. Менделеева.
 
Лауреат Государственной
премии СССР,
бывший сотрудник
отдела 130 НИИ-160,
начальник лаборатории
ФГУП «НИИ «ПЛАТАН».
 
 
 
В.А. Урвалов, почетный член РНТОРЭС им. А.С. Попова, почетный радист СССР
 
ФОТОЭЛЕКТРОННЫЕ ПРИБОРЫ ДЛЯ КОСМИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ
(К 50-летию ЦНИИ «Электрон»)
 
С 1 января 1956 г. на базе вакуумного отдела ВНИИ телевидения образовано ОКБ электровакуумных приборов, на который были возложены задачи разработки передающих фотоэлектронных и специальных приемных электронно-лучевых приборов для телевидения. За 50 лет предприятие прошло несколько этапов развития. В 1963 г. ОКБ было преобразовано во Всесоюзный научно-исследовательский институт, в 1970 г. ВНИИ получил название «Электрон» и статус головного в Научно-производственном объединении с тем же названием. В начале 90-х гг. серийные заводы покинули объединение. В ходе структурных реформ по реорганизации промышленности и изменению форм собственности в 1992 г. институту дали наименование Центрального (ЦНИИ «Электрон»), а в 2000 г. он был преобразован в Открытое акционерное общество (ОАО «ЦНИИ «Электрон»»). При всех структурных переменах оставался неизменным спектр решаемых задач - обеспечение страны средствами телевизионной электроники для научных исследований и производства, в том числе оборонного значения. Для удобства изложения будем именовать предприятие-юбиляра по его последнему наименованию.
 
Наряду с телевизионным вещанием, которое приобрело глобальный характер, успешно развивалось прикладное телевидение, позволяющее преодолеть физические и биологические ограничения человеческого зрения при работе на труднодоступных объектах и управлении технологическими процессами производства. В октябре 1959 г. родилась его новая ветвь - космическое телевидение. Автоматическая межпланетная станция «Луна-3», облетев Луну, впервые сфотографировала невидимую с Земли часть лунной поверхности, а затем передала на Землю полученные снимки с помощью фототелевизионной системы, разработанной в НИИ телевидения, в которой использовались электронные приборы ЦНИИ «Электрон»: просвечивающий кинескоп «Аметист» (гл. конструктор Н.Н. Нордстрем) и фотоэлектронный умножитель ФЭУ-15 (гл. конструктор Г.С. Вильдгрубе). Оба прибора отличались механической прочностью и виброустойчивостью. Кинескоп диаметром 76 мм имел хорошую разрешающую способность  (порядка 1000 строк) и короткое время послесвечения (до 10-6 с). Фотоумножитель диаметром 30 мм с 12 динодами жалюзийной конструкции обеспечивал световую чувствительность около 100 А/лм и линейность световой характеристики до выходного тока 50 мА. Благодаря телевидению впервые жители Земли смогли увидеть обратную сторону нашего естественного спутника.
 
В связи с планируемым запуском на околоземную орбиту космических кораблей «Восток» с космонавтами на борту с начала 60-х гг. производились запуски ИСЗ типа «Космос» с аппаратурой для исследования космического пространства и радиационных поясов Земли, в которой использовались фотоумножители ФЭУ-16 диаметром 30 мм (гл. конструктор Г.С. Вильдгрубе). В это же время был произведен запуск ИСЗ «Протон», в аппаратуре которого использовалось большое количество жалюзийных ФЭУ разных  типов и размеров, сконструированных Г.С. Вильдгрубе, Н.К. Далиненко и Н.В. Дунаевской.
 
В 1961 г. впервые в мире на околоземную орбиту был запущен космический корабль «Восток» с космонавтом Ю.А. Гагариным. В полете на него «смотрели» две телекамеры на видиконах ЛИ23, обеспечивающие передачу изображения космонавта с четкостью 100 строк. Эти видиконы, разработанные С.К. Тимирязевой в подмосковном институте, выдерживали, не разрушаясь, значительные вибрационные нагрузки. Однако во время вибрации, то есть при работающих двигателях ракеты, изображение пропадало. Поэтому, начиная с космического корабля «Восток-2» с космонавтом Г.С. Титовым на борту, стали применять в камерах виброустойчивые видиконы ЛИ409, специально разработанные в ЦНИИ «Электрон» А.Е. Гершбергом и Г.В. Кузнецовой. Аппаратура на этих видиконах, созданная в НИИ телевидения, обеспечивала передачу изображения при работающем двигателе с четкостью 400 строк, 10 или 25 кадров в секунду. При полете космонавта А.А. Леонова снаружи корабля «Восход-2» была установлена герметизированная видиконная камера, позволившая наблюдать за выходом космонавта в открытый космос. Затем на спутниках типа «Космос» была испытана телевизионная система вещательного стандарта на 625 строк при чересстрочном разложении на 25 кадров, которая в дальнейшем на кораблях «Союз» и на станции «Салют» использовалась для передачи непосредственно в вещательные каналы изображения высокого качества.
 
Потребность космонавтики в видиконах была чуть больше 100 приборов в год. Они шли на комплектацию бортовой аппаратуры и тренажеров. Вместе с тем, виброустойчивые видиконы нашли применение в прикладном телевидении на ряде промышленных производств и их ежегодный выпуск достигал 1000 шт.
 
В 1965 г. в сторону Луны была направлена АМС «Зонд-3» с установленной на ее борту малогабаритной оптико-механической телевизионной камерой (называемой сканером или телефотометром), разработанной под руководством д.т.н. А.С. Селиванова в НИИ приборостроения (Москва). Беспилотные АМС серии «Зонд» предназначались для отработки техники пилотируемого облета Луны.  Для развертки по строкам  в сканере применялся зеркально-кулачковый механизм, а для кадровой развертки - прецизионный шаговый привод. В качестве фоточувствительного прибора использовался ФЭУ-54 с диаметром колбы 22 мм (гл. конструктор Г.С. Вильдгрубе). Во время полета этой АМС была завершена съемка обратной стороны Луны и получены материалы, необходимые для создания Лунного глобуса и полной карты естественного спутника нашей планеты.
 
Возврат к телевизионным оптико-механическим устройствам, от которых  вещательное телевидение отказалось в середине 30-х годов, был оправдан, так как они имели вес, габариты и энергопотребление меньшие, чем электронные устройства, обеспечивая при этом более высокое качество изображения. Четкость 6 - 18 тыс. строк в устройствах с замедленной (малокадровой) оптико-механической разверткой достигалась достаточно просто.
 
Для детального исследования лунного ландшафта в феврале 1966 г. на поверхность Луны впервые в мире была совершена мягкая посадка спускаемого аппарата массой 100 кг. На нем был установлен разработанный А.С. Селивановым сканер, весивший всего 180 г, с малогабаритным вибропрочным ФЭУ-54. С ним можно было передавать изображения лунной поверхности с расстояния 1,5 м и рассматривать детали в 200 раз меньшие, чем на изображениях, получаемых с помощью телескопа. Конструкция этого сканера оказалась настолько удачной, что без особой переделки использовалась в дальнейшем на ряде других объектов в космосе. Спускаемые аппараты с АМС «Луна-13» и «Луна-16» были оборудованы телефотометром на ФЭУ-93 (гл. конструктор Н.В. Дунаевская) для контроля процесса взятия лунного грунта. АМС передали на Землю большой объем новой информации. За работы в области специального аппаратостроения и приборостроения руководителю разработок фотоэлектронных приборов для космических исследований д.т.н. Г.С. Вильдгрубе в 1966 г. была присуждена Ленинская премия.
Первым человеком, вступившим на лунный грунт 21 июля 1969 г., был американский астронавт Нейл Олден Армстронг. Это важнейшее событие в истории космонавтики привело к пересмотру лунной программы СССР. Исчез соревновательный стимул и работы по подготовке экспедиции на Луну советских космонавтов прекратились. Основное внимание было обращено на исследование Луны с помощью подвижных лунных аппаратов, управляемых с Земли.
 
17 ноября 1970 г. АМС «Луна-17» доставила на поверхность нашего естественного спутника «Луноход-1», который до 4 октября 1971 г. преодолел расстояние 10,5 км и выполнил обширную программу научных исследований. На «Луноходе-1» были установлены две камеры с оптико-механической разверткой на ФЭУ-96, служащие для горизонтального обзора ландшафтов и передних колес, две камеры для вертикального обзора и, кроме того, две камеры на видиконах с памятью типа ЛИ414 (гл. конструктор А.Г. Лапук). Благодаря особому фоточувствительному слою этот видикон позволял экспонированное в сотые доли секунды изображение передавать в течение десятков секунд в узкой полосе частот с четкостью 500-600 тел. лин. Видиконные камеры использовались для управления движением лунохода по команде водителя с Земли. С помощью установленных на луноходе камер была обследована поверхность Луны на площади 80 000 кв.м , передано свыше 20 000 снимков. По трассе движения лунохода изучались физические свойства грунта, проводился химический его состав, проведено исследование радиационной обстановки на Луне.
 
В январе 1973 г. АМС «Луна-21» доставила на поверхность Луны автоматический самоходный аппарат «Луноход-2», оснащенный таким же количество телекамер и некоторой другой аппаратурой. Хотя «Луноход-2» работал только четыре месяца, он преодолел расстояние в 37 км и успел передать 86 панорам и свыше 80 000 снимков лунной поверхности.
 
Существенный вклад в изучение планет солнечной системы Марса и Венеры внесли наши автоматические межпланетные станции. С помощью АМС «Марс-4» и «Марс-5» была осуществлена съемка отдельных районов этой планеты, получены первые цветные снимки ее поверхности. В оптико-механических телекамерах АМС «Марс» использовались малогабаритные ФЭУ-112  диаметром 20 мм (гл. конструктор М.Д. Подоксина).
 
Разработанные в ЦНИИ «Электрон» фотоумножители использовались для получения первых телевизионных изображений поверхности планеты Венера  с помощью  АМС «Венера-9» и «Венера-10», стартовавших в конце 1975 г.  Подлетая к планете, каждая из этих АМС разделялась на два аппарата: орбитальный и спускаемый. Орбитальный аппарат становился искусственным спутником Венеры и поддерживал связь с Землей. Торможение спускаемого аппарата осуществлялось парашютами. На высоте 50-60 км предохранительная оболочка (t = 12 000°С) разделялась и бортовой радиотехнический комплекс начинал передавать информацию на борт орбитального аппарата. После мягкой посадки на планету производилась передача через орбитальный аппарат на Землю изображения поверхности Венеры, обычно не видной из-за непроницаемого облачного покрова. Спускаемые аппараты были снабжены осветителями, которые не понадобились. Оказалось, что днем на Венере достаточно естественного света. В оптико-механических сканерах использовался ФЭУ-114 диаметром 20 мм (гл. конструктор А.Л. Захарова). Этот научный эксперимент был связан с большими трудностями, обусловленными высокой температурой (480°С) на поверхности Венеры и давлением газов в ее атмосфере, достигающим 100 атм. Спускаемый аппарат «Венеры-9» работал всего 53 мин, а «Венеры-10» - 65 мин. Тем не менее полученная видеоинформация весьма высокого качества оказалась во многом неожиданной и изменила представления о происхождении планет.
 
Спускаемые аппараты АМС «Венера-13» и «Венера-14», совершившие 1 и 5 марта 1982 г. мягкую посадку на поверхность планеты, передали монохромные и - впервые в мире - цветные изображения. На противоположных сторонах  спускаемых аппаратов было установлено по две камеры под углом 40° к горизонту, что позволяло в центре панорамы более подробно наблюдать детали переднего плана, а на краях - удаленные участки поверхности. Примененные в сканерах ФЭУ-112 и ФЭУ-114 имели высокую спектральную чувствительность в синей, зеленой и красной областях спектра. В камерах был дополнительно введен режим передачи изображений через последовательно сменяемые красный, синий и зеленый светофильтры. Сложение в определенной пропорции снимков, полученных через три светофильтра, позволило синтезировать цветное изображение. На полученных панорамах видны горизонт и маленький кусочек неба над ним. Это дало возможность определить, как изменяется температура с высотой вблизи поверхности планеты.
 
Кроме передач на Землю телевизионных изображений из космоса, широко используется визирование земной поверхности с искусственных спутников и передача результатов визирования на Землю в интересах народного хозяйства и безопасности страны. В этом отношении примером может служить отечественная система космической метеорологии, начало которой было положено запуском 13 апреля 1963 г. ИСЗ «Космос-14», на котором началась отработка систем ориентации и энергоснабжения, необходимых для создания многоцелевой системы метеонаблюдений. В 1966 г. первая телевизионная съемка Земли была осуществлена с высокоорбитального спутника «Молния-1» (шифр «Беркут»). В 1967 г. с  запуска на орбиту метеорологических спутников «Космос-144» и «Космос-156»  образована космическая метеорологическая система «Метеор». В телевизионных камерах этой системы, созданных во ВНИИ телевидения под руководством И.А. Росселевича, Ю.Н. Сороко, Т.И. Закржевского и др., использовались фотоэлектронные приборы ЦНИИ «Электрон» (видиконы и ФЭУ), разработанные Р.М. Степановым, А.Е. Гершбергом, Н.В. Дунаевской и др.
 
В спектрозональных оптико-механических сканирующих системах в качестве приемников излучения используются несколько десятков ФЭУ-112 и ФЭУ-114, собранных в «сотовую обойму». Широкая полоса земной поверхности сканируется качающимся зеркалом (примерный размах качаний 2500 км поверхности Земли)  и с помощью этих ФЭУ фиксируется ее световая яркость. Видеосигнал затем обрабатывается на ЭВМ. Построенная по этому принципу аппаратура «Фрагмент» (гл. конструктор Г.А.  Аванесов) функционирует с 1980 г. и дала экономический эффект в сотни миллионов рублей. С помощью этой аппаратуры получены прогнозы метеоусловий Земли, выявлены очаги лесных пожаров и площадь их распространения, определены места залегания полезных ископаемых, осуществлена безопасная проводка судов в высоких широтах с учетом ледовой обстановки, выявлена реальная картина сельхозугодий, места экологических катастроф и т.д.
 
 Видиконы и супервидиконы (разработка последних велась по инициативе и под руководством Н.Я. Венедиктова), применялись в камерах систем видеосвязи с обитаемыми космическими кораблями и орбитальными станциями.  В 1965-1966 гг. во ВНИИ телевидения были разработаны комплексы бортовой ТВ аппаратуры «Кречет» для космических кораблей «Союз» и орбитальных станций, которые базировались на вещательном стандарте 625 строк. Для приема информации из космоса была разработана и введена в эксплуатацию сеть наземных приемных пунктов системы «Кречет». В середине 70-х - начале 80-х гг. для космических кораблей «Союз-Т», «Прогресс-М» и орбитальной станции «Мир» были разработаны и освоены в серийном производстве унифицированные ТВ комплексы под названием «Клест», позволяющие использовать их в космических объектах различной конфигурации, в том числе замену устаревшей аппаратуры «Кречет».
 
Для репортажей с космических кораблей «Союз» и «Аполлон» во время их совместного полета в июле 1975 г. под руководством Б.И. Иванова создана система космического цветного телевидения с последовательной передачей цветовых полей и преобразованием их на приемном пункте в одновременную форму организации. В камере этой системы используется суперкремникон - самая чувствительная в то время передающая трубка. Перед фотокатодом трубки вращается диск светофильтров, разработанный в ГОИ Для приема информации с бортов космических кораблей в Москве на Шаболовке была создана Центральная техническая аппаратная, которая стала новым объектом в системе космической видеосвязи. После 1975 г. репортажи с бортов космических кораблей велись в цвете.
 
Для космической телевизионной аппаратуры оборонного значения, кроме видиконов и ФЭУ, изготавливались диссекторы (разработчик Н.К. Далиненко), охлаждаемые видиконы (Р.М. Степанов), малокадровые видиконы с разрешающей способностью 4-10 тыс. строк (И.И. Илисавская), высокочувствительные суперортиконы, работающие в условиях естественной ночной освещенности (Н.Д. Галинский) и суперизоконы (И.В. Мясищева), кремниконы (И.Н. Петров) и суперкремниконы (Н.Я. Венедиктов). О конкретном их применении в той или иной аппаратуре авторы публикаций сообщали лишь эпизодически. За разработку электронных приборов для специальной аппаратуры Государственной премии были удостоены Р.М. Степанов и Н.К. Далиненко. Многие сотрудники ЦНИИ «Электрон» награждены орденами и медалями. Именем «Галинский» названа одна из малых планет.
 
Тем временем все заметней проявлялась тенденция замены вакуумных передающих телевизионных трубок их твердотельными аналогами, подобными по своей организации интегральным микросхемам. Разработка в СССР твердотельных фотоэлектронных приборов (ТТФЭП) в начальный период не отставала от мирового уровня, определяемого фирмой RCA в США. В 1961 г. во ВНИИ телевидения была организована лаборатория ТТФЭП под руководством С.И. Кочергина. Активную помощь в становлении лаборатории оказывали сотрудники ЦНИИ «Электрон» В.М. Любин, Г.А. Морозов и др.
 
К 1971 г. стало ясно, что достигнутый уровень технических решений (и у нас, и за рубежом) и разработанная технология не позволяют изготавливать матричные ТТФЭП с числом элементов и чувствительностью, позволяющими реально конкурировать в вещательном телевидении с передающими трубками (например, с видиконами). Работы по ТТФЭП все более направляются на обеспечение специальных ТВ систем, где вес, габариты и надежность играют решающую роль.
 
В 1970-1971 гг. появились сообщения в специальной литературе о создании самосканирующихся твердотельных преобразователей свет-сигнал на ПЗС (приборах с зарядовой связью) и стало очевидно, что именно эти приборы в видимом спектральном диапазоне станут аналогами, а вернее, новым классом передающих телевизионных приборов. В развитых странах почти прекратились разработки вакуумных передающих трубок, а на разработку ТТФЭП выделялись значительные государственные инвестиции.
 
В 1971 г. вышло решение правительства СССР о разработке телевизионной оптико-электронной аппаратуры (ОЭА) на базе матричных ИК ТТФЭП. Это решение и последующее быстрое развертывание работ на три-четыре года опережали аналогичные разработки в США, где еще доминировала концепция ОЭА со строчным (линейным) ИК приемником и сканированием необходимого поля наблюдения за счет вращения спутника вокруг оси визирования. Использование матричного ИК приемника существенно улучшало чувствительность системы за счет накопления сигнала за время кадра.
 
Указанным решением разработка ИК ТТФЭП была поручена предприятиям МЭП, в том числе ЦНИИ «Электрон». И в апреле 1971 г. из ВНИИ телевидения в ЦНИИ «Электрон» была переведена лаборатория ТТФЭП во главе с В.Г. Ивановым в составе 32 человек. К началу 1972 г. в рекордно короткий срок было запущено все переданное оборудование и заработала экспериментальная технологическая база по созданию ИК ТТФЭП в этой лаборатории.
 
Одновременно был организован отдел, в котором сосредоточились подразделения института, занимающиеся полупроводниковыми приборами. Отдел в его первоначальном виде не имел ни экспериментальной, ни производственной базы. Резко возрос объем организационной работы. От руководителя отдела требовалась высокая квалификация, стратегическое мышление, опыт и «пробивная способность». В конце 1971 г. начальником отдела стал доктор физико-математических наук, профессор А.Н. Писаревский,  отвечающий данным требованиям.
 
Основные задачи отдела (впоследствии отделения) вытекали из потребностей народного хозяйства и обороны страны, а также из тенденций развития фотомикроэлектроники. Они состояли в том, чтобы разработать и начать выпуск: 1) приборов с зарядовой связью различного класса, 2) фотопреобразователей для ИК диапазона. Уже в 1971-1975 гг. микрофотоэлектроника в мире стала складываться в специальную отрасль электронной техники, обеспечиваемую специализированным материаловедением и машиностроением. Основное оборудование для разработки и производства ТТФЭП разрабатывалось в КБТЭМ (г. Минск). Оно позволило закончить ОКР по матричным ИК ТТФЭП с числом элементов 128х128 и начать разработку ИК ТТФЭП с использованием z-технологии (стыкуемые модули) с числом элементов 256х256.
 
            Важной вехой явилось создание первой в СССР матрицы ПЗС «Коллекция» с числом элементов 256х288 (Б.А. Котов, В.А. Арутюнов, К.В. Санин), которая по ряду параметров была даже лучше зарубежного аналога - CCD 211 фирмы «Фейрчайлд». Стало ясно, что технологическая база по разработке ПЗС в НПО «Электрон» соответствует современному уровню. Дорога для разработки разнообразных ПЗС была открыта!
 
В 1984 г. разработаны опытные образцы ИК фотоприемного устройства (ФПУ) со спектральной чувствительностью 1,2 - 5,5 мкм с общим числом элементов 1088х1088 с фокальной плоскостью, состоящей из четырех состыкованных матриц из германия, точно компенсированного с примесью меди. Осуществлены поставки этих ИК ФПУ во ВНИИ телевидения для обеспечения разработки телевизионного варианта космической аппаратуры национальных средств контроля.
 
С 1985 г., когда начался период «нового мышления», на повестку дня были поставлены новые вопросы. В 1986 г. волевым решением изменилась структура отделения. Сократилось финансирование разработок.
 
Основное внимание сотрудников отделения в этот период было направлено на разработку различных ТТФЭП на основе ПЗС, в том числе гибридных с вмонтированным холодильником на эффекте Пельтье. Указанные приборы использовались в специальных системах для международных космических проектов - «Вега», «Комета Галлея», «Фобос», «Регата» и др., а также для ряда систем вооружения и промышленных систем. Большой вклад в эти разработки внес доктор техн. наук Б.Н. Формозов. За успешные разработки твердотельных приборов для космических проектов А.Н. Писаревский был удостоен Государственной премии, а ряд сотрудников - правительственных наград.
 
Но с 1992 г. пошло обвальное уменьшение госфинансирования всех оборонных космических программ (в том числе и по фотоприемникам) и примерно к 1995-1996 гг.  работы по приборам этого класса остановились.
 
В то же время в институте ведутся работы по созданию кремниевых ИК ПЗС с барьерами Шоттки. И в 1991 г. создаются первые в России матричные ИК ПЗС с барьерами Шоттки диапазона спектра 1,2 - 5,5 мкм с числом элементов 256х256 (А.Е. Прокофьев, В.Г. Иванов). С 1992 г. эти работы передаются в лаб. В.А. Арутюнова, усиливаются и в 2000 г., несмотря на крайне сложные и скромные условия финансирования, завершается ОКР по фотоприемному устройству с матричным ИК ПЗС 256х256 элементов диапазона 3 - 5 мкм на барьерах Шоттки. Создана и проходит ряд полигонных испытаний цифровая тепловизионная камера с разработанным ФПУ.
 
В 1992-1996 гг. отделение возглавлял С.С. Татаурщиков. В отделении продолжалась разработка твердотельных приборов для цветного телевидения, телевидения высокой четкости, астрономических телевизионных систем, медицинской аппаратуры и систем, пригодных для работы в условиях повышенной радиации.
 
Широкое применение находили выпускаемые матричные ПЗС с высокой чувствительностью в УФ области спектра для решения прикладных задач в наблюдательной астрономии, медицине, в качестве звездных датчиков для космических аппаратов и т.д. Уникальные матричные ФПЗС с так называемым «электронным возбуждением» использовались для построения высокочувствительных телевизионных камер и систем счета фотонов в ядерной физике. Освоены в производстве матричные ФПЗС и ТВ камеры на них широкого и специального назначения. Разработаны и выпускаются малыми сериями сочлененные матричные ФПЗС. Лауреатами Государственной премии за разработку ТТФЭП стали В.А. Арутюнов и Г.И. Вишневский.
Твердотельные телевизионные матрицы неумолимо шли на смену ряда классов вакуумных фотоэлектронных приборов, что требовало расширения фронта разработок и производственных возможностей. В условиях  перестройки экономики отделение сохранило жизнеспособность и даже расширило номенклатуру выпускаемых приборов, правда, при снижении серийности.
 
Бывший начальник отделения ТТФЭП профессор А.Н. Писаревский  отмечал: Такая жизнеспособность обусловлена в основном энтузиазмом и высоким научно-техническим и профессиональным уровнем отечественных специалистов, а не естественным для твердотельной электроники перманентным инвестиционным процессом. Строительство небольшого завода микросхем высокой интеграции в 1980-е годы в США или Япония стоило 500-600 млн. долл., а большого завода - 1 млрд. долл. Все первоначальные вложения в микроэлектронную промышленность этих стран составили государственные инвестиции. За годы развития твердотельного направления в НПО «Электрон» капитальные вложения не превысили 50 млн. руб. (в ценах начала 80-х гг.). К тому же эти вложения носили спорадический характер путем лоскутного «вписывания» в архитектурную мозаику старого, далеко не передового вакуумного производства.
 
 
Нужно также отметить, что в стране не изготавливалось специального оборудования для производства микросхем с большими чипами, которые лежат в основе передающих твердотельных матриц. Такое оборудование приходилось либо специально заказывать, либо переделывать предназначавшееся для цифровых схем средней интеграции. 
Заслугой руководства ОАО ЦНИИ «Электрон» является сохранение рационального зерна института путем привлечения зарубежных заказчиков и получения выгодных экспортных заказов.
 
Первоисточник: http://cosmosravelin.narod.ru/r-space/chronica/Elektron_260106.htm
 
ТВ-камеры разработки ВНИИТ на передающих телевизионных трубках разработки ВНИИ «Электрон»
(ведущие конструкторы - М. И. Мамырина, М. Н. Цаплин)
Год разработки
Тип
 камеры
Тип прд.
трубки
Назначение и
использование
Дополнительные
сведения
1959 г.
К-100
ЛИ-23
Стационарная, негерметизированная
Стандарт разложения (100 строк, 10 кадр/c).
(КК "Восток-1, -2" и предыдущие КК)
1961 г.
К-400
ЛИ-23
Стационарная, негерметизированная
Стандарт разложения (400 строк, 10 кадр/с). (КК "Восток-3...6")
1964 г.
КР-75
ЛИ-425М
Стационарная, негерметизированная
В стандарте ТВ-вещания 625 строк, 25 кадр/c, с вынесенным камерным блоком.
1964 г.
КР-71
ЛИ-425М
Репортажная, негерметизированная
 
 
1964 г.
КР-91
ЛИ-424
Стационарная, герметизированная
 
С вынесенным камерным блоком.
1966 г.
КР-911
ЛИ-425М
Стационарная, герметизированная
 
С вынесенным камерным блоком.
1967 г.
КР-81
ЛИ-428
Репортажная, негерметизированная
 
 
1968 г.
КР-31
ЛИ-428
Стационарная, герметизированная
 
 
1970 г.
В-51-1
ЛИ-428
Стационарная, герметизированная
С вынесенным камерным блоком.
1970 г.
В-51-2
ЛИ-425М
Репортажная, негерметизированная
 
 
1970 г.
В-51-3
ЛИ-425М
Стационарная, негерметизированная
С вынесенным камерным блоком.
1973 г.
АР-41
ЛИ-430
Репортажная негерметизированная
 
 
1973 г.
АР-41-1
ЛИ-430
Репортажная, герметизированная
 
С вынесенным камерным блоком.
1973 г.
АР-71
ЛИ-425М
Репортажная, герметизированная
 
 
1974 г.
АР-71ЦТ
ЛИ-702
Репортажная, герметизированная
Цветного изображения. Главный конструктор - В. Б. Иванов.
1978 г.
КЛ-101
ЛИ-428
Стационарная, герметизированная
 
 
1978 г.
КЛ-102
ЛИ-453
Стационарная, негерметизированная
 
1979 г.
КЛ-103
ЛИ-702
Репортажная, герметизированная
 
Цветного
 
 
Космовидение Софьи Темирязевой
 
Автор данного материала - начальник лаборатории ФГУП «НИИ «ПЛАТАН» Наум Петрович СОЩИН - посвятил свою статью создательнице отечественного космовидения, выдающемуся инженеру Софье Константиновне Темирязевой. Недавно ей исполнилось 90 лет.
 
Знаменитые юбиляры «Платана»
 
Все мы подчиняемся неумолимому течению времени. Приятно осознавать, что многим фрязинцам была дарована свыше активная долголетняя жизнь за их беспримерное служение Отчизне, за их интеллект и изобретательность.
 
Не так давно отмечалось 100-летие со дня рождения одного из отцов-основателей НИИ «Платан» - Соломона Вульфовича Виневича, боевого морского офицера, начальника лаборатории и многолетнего начальника отдела специальных ЭЛТ НИИ «Платан». Виневича прекрасно знали в НИИ-160, он был активным членом его партийного комитета. Работы Соломона Вульфовича напрямую связаны с созданием первых отечественных харатронов - приборов, научивших в 1950-х годах безмолвную радиолокацию каллиграфическому письму и цифровым формулярам цели.
 
Виневич вместе с Н.П. Кибардиным и М.Г. Соколовой создали расчётновычислительные трубки, умевшие так грамотно рассчитать стрельбу станций орудийной наводки (СОН) и ракет, что от них не убегал ни один любознательный лётчик-шпион. Соломон Вульфович, будучи по натуре человеком заинтересованным и увлекающимся, в 1965 году приступил к созданию первого отечественного промышленного цветного кинескопа (вместе с З.Г. Петренко, О. А. Любич, Н.П. Кибардиным, В.П. Куклевым и другими платановцами).
 
В 1976 году С.В. Виневич был удостоен в составе коллектива выдающихся инженеров НИИ «Платан» звания лауреата Государственной премии СССР. При посещении американской радиокорпорации RCA в 1965 году Виневич встретился с В.К. Зворыкиным, изобретателем и «отцом» электронного телевидения, который передал платановцам самые тёплые пожелания.
 
В июле этого года 90-летний юбилей отметила Софья Константиновна Темирязева - замечательный инженер, одна из выдающихся сотрудниц «Платана». Её по праву можно назвать патриархом отечественного вещательного телевидения и создательницей космовидения. Родилась она в советское время. После окончания физфака МГУ пришла в отдел 130 НИИ-160 в лабораторию Зиновия Георгиевича Петренко. Вместе с коллегами подключилась к созданию прибора с прекрасным и звучным русским именем - иконоскоп. Термин «иконоскоп» появился в 1930-х годах с подачи В.К. Зворыкина. Не по злому умыслу, а соблюдая жёсткие внутренние правила американской корпорации RCA , Владимир Козьмич не смог поведать миру о том как, он изготовливал этот прибор, его технологию, ноу-хау. Однажды он предрёк, что русские из СССР сделают подобный прибор лучше его самого.
 
349 строк «за кормой»
 
К концу лета 1948 года Софья Темирязева передала в телецентр на Шаболовке первый экземпляр иконоскопа ЛИ-1, разработанного её группой. Через три дня в отдел 130 приехал главный инженер телецентра В.И. Архангельский и самолично всех «иконоскопцев» расцеловал крепко, по-русски, от души. Иконоскоп создавал картинку невиданного в мире разрешения в 625 строк (349 американских строк, как и предсказывал В.К. Зворыкин, остались «за кормой» советского ЛИ-1).
 
Темирязева курировала ещё какое-то время данный прибор в цехе No 33, и затем отправилась в неизведанное плавание по разработке новых фотоэлектронных приборов.
 
За Зиновием Петренко, непрерывно меняющим свои направления исследований, поспеть в разработке новых приборов было невозможно. Софья Константиновна, сохранив свою научную стезю - создание фотоэлектроники для телевидения, приступила к созданию миниатюрных приборов на совершенно других физических эффектах. Совместно с Н. Л. Артемьевым, В. А. Астриным и талантливым дипломником В.К. Соколовым она написала первую статью мирового уровня, посвящённую видиконам. Видиконы - новые лучевые трубки, в которых внешний очень натужный, а потому и не очень эффективный фотоэффект был замещён на быстрый, внутренний. Надо сказать, что у внешнего и внутреннего фотоэффектов общим является только существительное - «эффект». Работа группы Темирязевой была прекрасно оценена советским и мировым научным сообществом. С этой статьёй С.К. Темирязева и В.К. Соколов вошли в многостраничную историю советского телевидения.
 
На дворе - 1950-е годы. Время непростое: именно тогда ковалась ракетно-космическая мощь державы. Известия о громких успехах и выдающихся инженерных достижениях НИИ-160 докатились до государственных мужей в лице первого заместителя председателя Совета министров СССР М.Н. Первухина, а затем уже и до гениального конструктора С.П. Королёва. Уж кто-кто, а он точно понимал важность телевизионной трансляции с космической орбиты.
 
Ленинградский десант
 
В 1958 году сотрудники ленинградского Всесоюзного научно-исследовательского института телевидения (ВНИИТ) большим десантом высадились во Фрязино, в отделе 130 НИИ-160. Встречали их С.К. Темирязева, В.А. Астрин, В.К. Соколов, Э.С. Светлицкий, Л.Н. Шинов, Н.И. Таборко, С. А. Кречет, Н.Я. Кудрявцев - почти все бывшие ленинградцы. На огромной испытательной установке, которую подарил отделу 130 главный инженер Московского телецентра В.И. Архангельский, показали питерцам все преимущества видикона ЛИ-23, первого отечественного малогабаритного фотоприёмного прибора. Он был настолько удачным, что всё его диафрагмы, электродики, траверсы и модуляторы вошли во все классические учебники по телевидению. Сотрудники двух институтов - ленинградского и фрязинского - быстро нашли общий язык. В тесном союзе инженеры отдела 130 НИИ-160 и ВНИИТа приступили к созданию совершенно нового класса приборов - космической телеаппаратуры.
 
Известно, что на первом искусственном спутнике Земли образца 1957 года телеаппаратуры не было, а вот уже в 1960 году в ней появилась жгучая потребность. Специальным постановлением Совмина СССР отдел 130 обязали вне плана проводить большие поставки видиконов ЛИ-23.
 
Война и мир
 
После перехода из НИИ-160 на «Платан» ведущий инженер Темирязева участвовала в создании уникальных направлений телевидения: рентгенотелевидения для мирных целей и корректирующего телевидения, устанавливаемого по заказу Министерства обороны СССР на бомбах и торпедах. Видиконы стали использоваться на ядерных АЭС, поездах, самолётах, вещательном и промышленном телевидении, на аэродромах и нефтяных вышках. Вокруг С.К. Темирязевой сплотился круг многочисленных учеников и последователей. В их числе - Н.В. Поклад, Г.И. Блеялкина, В.М. Новиков, А.И. Титенский, В.М. Дятлов, Б.Г. Иофис, Э.М. Эпштейн, В.Н. Шерихора. Уважение к ней, что тогда, что сейчас было безграничным.
 
...Мне кажется, что секрет долголетия Софьи Тимирязевой - в её беззаветной преданности любимому делу, радостный и творческий труд, личное семейное счастье. Она - глава и безусловный духовный лидер большой и дружной семьи. На торжествах в честь её юбилея, которые состоялись 14 июля 2013 года, собрались все близкие родственники, внуки, а также коллеги из «Платана». Как говорится, и я там был, мёд-пиво пил, да и не только мёд. Ещё раз поздравляю Вас с праздником, дорогая Софья Константиновна!
 
Наум СОЩИН, лауреат Государственной премии СССР, начальник лаборатории ФГУП «НИИ «Платан»
Прочитано в газете «Ключъ» No 39 (1160), 3 – 9 октября 2013 г. 
На фото С.К. Темирязева  -
нижний ряд, вторая слева
 
 
 
 
Видикон ЛИ-23 - входное окно прибора, маркировка и вид электродной системы с керамическими траверсами. Фото: www.lasers.org.ru, www.chipmaker.ru