Статьи в журнале
Космос и характер современных военных действий
 
Завоевание и удержание превосходства в информационной и космической сферах имеет решающее влияние на ход и исход современного высокотехнологичного вооруженного противоборства
 
11 августа, 2009 г.
Игорь Морозов
Сергей Баушев
Олег Каминский
 
Вопросу оценки влияния космических средств и информационно-космического обеспечения на подготовку и ведение военных действий уделяется достаточно много внимания. Однако методический аппарат оценивания еще далек от совершенства. Зачастую характеристика вклада космических сил и средств основывается на экспертных оценках повышения эффективности применения войск и оружия, которые не всегда объективны, а само понятие эффективности применения войск и оружия в современной войне не имеет ясного смысла. Читателям «ВКО» предлагается несколько иной подход к оцениванию влияния космической составляющей военной организации государства – через выявление изменения качественных и количественных показателей составных элементов характера военных действий или влияния на таковые.
 
Под характером военных действий понимают совокупность наиболее существенных черт и признаков военных действий, отличающих ее как конкретно-историческое явление, и определяющих цели, продолжительность, масштабы, пространственный размах, применяемые силы и средства борьбы – комплексы вооружения, а также способы и формы военных действий.
 
Характер войны определяется особенностями эпохи и конкретными историческими условиями, в которых ведется война, социально-политическим строем воюющих государств, уровнем развития производства, используемыми средствами вооруженной борьбы.
 
В общем плане современные войны обычно характеризуются решительностью целей, огромным напряжением борьбы, истребительным и разрушительным характером военных действий, их большим размахом, частой и резкой сменой форм и способов их ведения, распространением военных действий на все пространственные сферы, острой борьбой за захват и удержание стратегической инициативы. Вооруженной борьбе в современной войне предшествует ожесточенная информационно-пропагандистская подготовка для политической изоляции противника и ослабления его боевого духа.
 
Рассмотрим далее влияние появления и широкое использование обеспечивающих космических сил и средств на характер военных действий.
 
ВЛИЯНИЕ КОСМИЧЕСКИХ СРЕДСТВ НА РАЗВИТИЕ И ПРИМЕНЕНИЕ КОМПЛЕКСОВ ВООРУЖЕНИЯ
 
Традиционно под комплексом вооружения понимают совокупность функционально связанных образцов вооружения и военной техники, объединенных для самостоятельного выполнения стратегических, оперативно-тактических, других крупных боевых задач.
 
Комплексы различают:
 
по функциональному назначению (ударный, разведывательный, разведывательно-ударный и др.);
 
по организационной принадлежности к родам ВС (авиационный, зенитный ракетный, космический и др.);
 
по принципу действия (радиоэлектронный, оптико-электронный, гидроакустический и др.).
 
Далее сконцентрируем внимание на разведывательно-ударных комплексах в широком смысле этого понятия. В интересах наилучшего восприятия материала представим в табличном виде деление пространства боевых действий на зоны в зависимости от возможной глубины огневого (ударного) воздействия различных типов разведывательно-ударных комплексов – разведывательно-огневых (РОК), разведывательно-ударных (РУК) комплексов (в несколько зауженном смысле понятия РУК), разведывательно-ударных (РУС) и информационно-ударных (ИУС) систем.
 
Теперь рассмотрим цепочку РОК-РУК-РУС-ИУС как последовательность, или поступательное развитие автоматизированных огневых (ударных) средств, с позиции повышения боевых возможностей оружия по паре показателей – «дальность-точность».
 
Разведывательно-огневой комплекс – быстродействующий автономный артиллерийский комплекс, в котором объединены средства артиллерийской разведки, поражения (в том числе на основе высокоточных боеприпасов), автоматизированного управления огнем и обеспечения стрельбы. В качестве примера одного из перспективных комплексов можно привести РОК в составе беспилотного летательного аппарата (БПЛА) «Пчела-1» и РСЗО «Смерч».
 
Зоны огневого (ударного) воздействия
 
 
Разведывательно-ударный комплекс – автоматизированный комплекс вооружения, предназначенный для своевременного вскрытия и высокоэффективного огневого поражения ударными средствами (ракетными, авиационными и др.) наиболее важных наземных (надводных и др.) объектов (целей) противника немедленно по мере их обнаружения. В состав РУК входят средства: разведки и наведения (целеуказаний); автоматизированного (автоматического) управления; поражения (высокоточное оружие (ВТО); радиоэлектронного подавления; навигационно-временного обеспечения; специально-технического и тылового обеспечения.
 
В качестве примера РУК можно привести разрабатываемый казанским «ОКБ «Сокол» и представленный на выставке МАКС-2007 разведывательно-ударный комплекс Дань-БАРУК на основе беспилотного летательного аппарата с самоприцеливающимися боеприпасами, ориентированными на поражение групповых целей типа танковой роты.
 
Вторым примером может служить модернизированный самолет Су-27, оснащение которого современным ударным вооружением и обеспечивающим оборудованием, превращает его в современный разведывательно-ударный комплекс с использованием ВТО «воздух–поверхность» и другого штатного оружия.
 
При этом решаются задачи обеспечения эффективной работы экипажа путем создания нового информационно-управляющего поля кабины, реализуются меры по повышению защищенности и выживаемости самолета в условиях интенсивного противодействия средств ПВО противника, увеличиваются дальность и продолжительность действий самолета за счет дозаправки топливом в полете.
 
Теперь, взяв за основу приведенное выше определение РУК, разовьем его, определив разведывательно-ударную систему как совокупность ударных и обеспечивающих автоматизированных комплексов вооружения и военной техники, предназначенных для своевременного вскрытия и высокоэффективного огневого поражения ударными средствами (ракетными, авиационными и др.) стратегических и оперативно-стратегических объектов (целей) противника немедленно по мере необходимости.
 
Проиллюстрируем определение следующим историческим примером.
 
Нанесение ударов по надводным кораблям (НК) на дистанциях, многократно превышающих дальность прямой радиолокационной видимости, потребовало создания системы разведки и целеуказания для противокорабельных ракет. Киевским НИИ радиоэлектроники (ныне НПО «Квант») была создана авиационная разведывательная система «Успех».
 
Она состояла из бортового радиолокационного комплекса обнаружения надводных целей и аппаратуры трансляции радиолокационной информации, размещенных на самолетах Ту-16РЦ, Ту-95РЦ (позднее на вертолетах Ка-25РЦ) и на кораблях. В системе разведки и целеуказания, принятой на вооружение в 1965 г., впервые была осуществлена передача с самолета-разведчика на корабль-носитель противокорабельных ракет радиолокационного изображения района осмотра в реальном масштабе времени. Таким образом, в СССР впервые в мире была создана разведывательно-ударная система, включающая средства разведки, ударное оружие и их носители (как морские, так и воздушные). Большая дальность полета Ту-95РЦ позволила вести разведку кораблей в море и выполнять задачи целеуказания на дальности до 7 тыс. км.
 
Использование разведывательно-ударной системы осуществлялось следующим образом: подводная лодка (ПЛ), находящаяся в заданном районе, после получения боевого распоряжения на применение ракетного оружия, подвсплывала на перископную глубину и устанавливала связь с самолетом разведки и целеуказания, который передавал на борт ПЛ радиолокационную информацию о надводных целях. Эта информация отображалась на экранах пульта оператора комплекса целеуказания лодки. Командир корабля анализировал целевую обстановку и назначал цель, по которой было необходимо определить координаты (пеленг и дальность). Затем эти данные вводились в корабельную систему управления ракетным комплексом, осуществлялась оценка досягаемости оружия и ожидаемой вероятности обнаружения цели радиолокационным визиром ракеты. На основе этой информации принималось окончательное решение на стрельбу. Лодка ложилась на боевой курс, выполняя предстартовую подготовку, после чего всплывала в надводное положение и производила ракетный залп.
 
В локальных войнах конца XX – начала XXI вв. технологический прорыв был достигнут в результате широкомасштабного практического использования в ходе боевых действий космических систем. Впервые в истории военного искусства создались условия для того, чтобы объединить мощь высокоточных боевых средств, радиоэлектронное воздействие на противника с резко возросшими возможностями космических средств.
 
В системно-технологическом плане это проявилось в понимании того факта, что разведывательно-ударные комплексы (системы) приобрели новое качество, что нашло свое отражение в появлении понятия «информационно-ударная система».
 
В годы Второй Мировой войны на уничтожение такой цели как крупный железнодорожный мост требовалось совершить 4500 самолетовылетов и сбросить 9000 авиабомб. Во Вьетнаме уничтожение такой цели достигалось 190 бомбами и 95 самолетовылетами. В войне против Югославии такую же боевую задачу решали 1-3 крылатые ракеты, выпущенные с подводной лодки. Это стало возможным благодаря сопряжению ударных систем с космическими информационными. И благодаря безнаказанности стреляющих.
 
Договорная база, в частности, по ограничению гонки вооружений в космосе находится в плену старых представлений. Например, ограничениям подлежат число ракет, их дальность и скорость полета. Но никак не ограничивается сопряженность этих ракет со спутниковыми системами навигации.
 
Сегодня мы хорошо представляем возможности систем высокоточного оружия. Идущие им на смену системы «прецизионного неведения», дают более чем тройную экономию боеприпасов на каждый объект по сравнению с существующими высокоточными системами. Это приводит к вытеснению из боеприпасов ядерных головных частей с большим тротиловым эквивалентом и их замене на оружие сравнительно малой мощности. Даже неядерное оружие становится в таком случае стратегическим.
 
Сегодня ряд космических систем двойного назначения достигают по своим количественным и качественным параметрам готовности к включению в контур боевого управления баллистическими и крылатыми ракетами, авиацией и даже артиллерией.
 
Рис.1 Возможности разнородных средств информационного обеспечения НК и ПЛ данными
для применения комплексов ПКР
 
Системы «прецизионного наведения», следует считать информационно-ударными. Игнорирование появления информационно-ударных систем делает международно-правовой режим космического пространства очень уязвимым. Хорошо понимаемая военными разница ударных и информационно-ударных систем ускользает из поля зрения политиков и законодателей.
 
Таким образом, информационно-ударную систему можно определить как автоматизированную систему вооружения, предназначенную для высокоэффективного огневого поражения одного, нескольких или многих объектов (целей) ударными высокоточными средствами на больших расстояниях в соответствии с планом операции (боевых действий, сражения, удара, боя) или ее замыслом.
 
В состав ИУС входят:
 
средства поражения (высокоточное оружие) и его носители (НК, ПЛ, самолеты и др.);
 
автоматизированная система управления оружием;
 
система информационного обеспечения ВТО (разведывательное, координатно-временное, навигационно-гидрографическое, топогеодезическое и гидрометео-рологическое) на основе информационно-космического обеспечения;
 
система оперативного и боевого обеспечения ВТО;
 
системы специально-технического и тылового обеспечения.
 
Из всего сказанного выше можно сделать ряд выводов:
 
имеются все основания считать информационное обеспечение в целом и информационно-космическое обеспечение в частности самостоятельным видом обеспечения;
 
как следствие из первого, закономерен второй вывод о том, что информационно-космическое обеспечение в современных войнах приобретает решающее значение в нанесении противнику дальнего огневого поражения, придает традиционному оружию качественно новые характеристики и свойства, ведет к появлению новых форм ведения военных действий.
 
ВЛИЯНИЕ КОСМИЧЕСКИХ СРЕДСТВ НА УВЕЛИЧЕНИЕ ГЛУБИНЫ УДАРНОГО ВОЗДЕЙСТВИЯ
В ОПЕРАЦИЯХ ВОЙСК (СИЛ)
 
Рассмотрим далее качественное и количественное влияние информационно-космического обеспечения на изменение оперативно-тактических параметров боевых действий на примере упомянутой выше разведывательно-ударной системы Военно-Морского Флота «Успех» и превращение ее в прообраз информационно-ударной системы.
 
Морские носители средств поражения таких важных целей как, например, авианосные ударные группы (АУГ), могут получать данные целеуказания для стрельбы противокорабельными крылатыми ракетами (ПКР) от собственных средств гидроакустической (ГАР) и радиоэлектронной разведки (РЭР), радио-, радиотехнической (РиРТР) и радиолокационной разведки (РЛР), а также от самолетов и вертолетов радиолокационного дозора, базирующихся на кораблях. Дальность действия указанных выше средств, как правило, не позволяет решать задачу выдачи целеуказаний на удалении свыше 500 км, а также осуществлять обеспечение информацией о гидрометеорологических условиях (ГМУ) в районе применения оружия и в ряде случаев поддержание радиосвязи с ПКР (рис. 1).
 
Отметим также, что свойства ПКР – как высокоточного оружия – могут быть в полной мере реализованы лишь при условии соответствующего по точности и своевременности навигационного обеспечения их носителей, что зачастую проблематично при плавании вне видимости берегов и вне зон действия радионавигационных систем.
 
Дальность обнаружения надводных целей составляет 400 и 250 км для самолетных и вертолетных РЛС соответственно. При этом дальность стрельбы современными противокорабельными крылатыми ракетами типа «Базальт» (надводный старт) и «Гранит» (подводный старт) составляет свыше 500-550 км и более, то есть превышает дальность действия системы информационного обеспечения ДИО высокоточного оружия наземными, корабельными и, отчасти, авиационными средствами флота. При этом мы не затрагиваем вопросы достаточной периодичности наблюдения районов морей и океанов и поиска в них противника с помощью, например, самолетов наземного базирования.
 
Ситуация меняется, если высокоточное противокорабельное оружие и его носители включены в контур информационно-космического обеспечения. В этом случае в интересах борьбы с АУГ противника задействуется целая группировка КА из состава космических навигационной и метеорологической систем, систем спутниковой связи, системы морской космической разведки и целеуказания (МКРЦ) и др., что позволяет из более безопасных районов патрулирования подводных лодок осуществлять стрельбу ПКР на полную дальность.
 
Таким образом, оказывается, что,
 
а) наличие в морской операции по поражению АУГ (корабельных ударных, амфибийно-десантных групп и т.д.), являющейся частью операции флота на океанском ТВД, именно информационно-космического обеспечения позволяет увеличить глубину ударного воздействия по морскому противнику с 500 до 1000 км и более, что приводит к изменению уровня боевых действий – с оперативно-тактического они переходят в разряд оперативных и оперативно-стратегических действий с соответствующим изменением целей, задач и способов применения сил и средств и руководства (управления) ими;
 
б) при стрельбе ПКР с подводных лодок данные информационно-космического обеспечения являются фактически единственным источником сведений о противнике и гидрометеоусловиях в районе его действий, которые являются необходимыми для принятия решения на применение оружия и выдачи ему целеуказаний;
 
в) всестороннее (навигационное, гидрометеорологическое, разведывательное и др.) информационно-космическое обеспечение боевого применения комплексов ПКР и действий их носителей переводит в более высокий статус рассматриваемую ударную систему – из разведывательно-ударной она становится информационно-ударной.
 
Только наличие информации от космических систем позволяет существенно повысить дальность и точность поражения противника, самому оставаясь вне зоны поражения его традиционных огневых средств. В современных войнах это является решающим фактором завоевания господства на океанском ТВД.
 
ВЛИЯНИЕ КОСМИЧЕСКИХ СРЕДСТВ НА ВОЗМОЖНОСТЬ РЕАЛИЗАЦИИ
КОНЦЕПЦИИ ЯДЕРНОГО СДЕРЖИВАНИЯ
 
Система предупреждения о ракетном нападении (СПРН) состоит из двух эшелонов – космического (первого) и наземного (второго). Очевидно, что назначение первого эшелона состоит в обнаружении пусков ракет противника максимально быстро, то есть еще на их взлете. На рис. 2 схематично представлено истечение времени предупреждения о ракетном нападении.
 
С позиций настоящего подраздела следует обратить внимание читателя на иной – стратегический – аспект предназначения первого эшелона. Применение КА обнаружения пусков МБР обеспечивает реализуемость Россией концепции стратегического сдерживания – дает возможность на первых же минутах определить факт запуска и оценить число стартовавших ракет. В свою очередь, это позволяет:
 
за счет привлечения независимого источника данных повысить достоверность информационного решения (сигнала) о ракетном нападении и его масштабе, выдаваемого средствами второго эшелона, фактически, исключая тем самым возможность ошибочного нанесения ракетно-ядерного удара;
 
осуществить предварительное нацеливание средств ПРО;
 
в угрожаемый период увеличить время принятия решения на применение СЯС, что дает системе управления больше возможностей на реализацию ответно-встречного, а не ответного ракетно-ядерного удара.
 
Рис.2 Порядок прохождения информации от космического эшелона СПРН и ее влияние на время предупреждения
 
Очевидно, что наличие первого (космического) эшелона системы ПРН позволяет исключить нанесение внезапного (обезоруживающего, обезглавливающего) ракетно-ядерного удара, обеспечить реализацию не ответных, а ответно-встречных действий ядерных сил и, как следствие, обеспечить нанесение противнику неприемлемого ущерба. Все это в совокупности позволяет в полной мере реализовать концепцию ядерного сдерживания.
 
ВЛИЯНИЕ КОСМИЧЕСКИХ СИЛ И СРЕДСТВ НА РАЗВИТИЕ ФОРМ И СПОСОБОВ ВОЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ
 
Новые технологические достижения, воплощенные в ударных и оборонительных авиационных, ракетных, космических системах вооружения, в соответствии с новыми стратегическими и оперативными концепциями фундаментальным образом меняют характер и содержание вооруженной борьбы.
 
В изменении характера вооруженной борьбы, как свидетельствует опыт войн и вооруженных конфликтов последних двадцати лет, одной из основных характерных особенностей явилось неуклонное повышение удельного веса войск, сил и средств, действующих в воздушной сфере и околоземном космическом пространстве (СКЗ), по отношениям к другим сферам вооруженной борьбы.
 
Перемещение эпицентра вооруженной борьбы в воздушную и космическую сферу предопределено их особым положением и свойствами:
 
во-первых, они по отношению к другим сферам занимают охватывающее, господствующее положение;
 
во-вторых, физические свойства этих сфер оказывают минимальное сопротивление перемещению материальных тел и распространению электромагнитной энергии, что позволяет достичь высоких скоростей и больших дальностей полета, передачи информации и энергии.
 
В связи с этим изменяются пространственные характеристики вооруженной борьбы. Военные действия приобретают все более выраженное объемное (трехмерное) измерение. Усилия в них перераспределяются в пользу «вертикальных» (воздушная, космическая) составляющих.
 
Эта тенденция связана с увеличением дальности применения высокоточного оружия и возможностью эффективного его использования для нанесения ударов по объектам, находящимся в глубоком тылу противоборствующей стороны. При этом, с одной стороны, война приобретает глобальный масштаб, что обусловлено межконтинентальной досягаемостью средств поражения, широким использованием космических систем (разведки, навигации, управлении и связи), переносом главных событий военных действий в воздушную сферу и стратегическую космическую зону. С другой стороны, цели войны достигаются решением ряда задач на локальном уровне, например адресным, избирательным воздействием по наиболее важным объектам противника.
 
 
Активное использование космического пространства в военных целях может обеспечить получение полной и достоверной информации о противнике в масштабе времени, близком к реальному, и оперативное доведение ее до всех органов управления и элементов войск (сил).
 
На снимке – участок территории России – ранее границы ответственности 10 ОА ПВО, расформированной в 1990-е гг.
 
Фото: NASA
 
 
Театры военных действий, или зоны ответственности, нарезанные по географическому принципу, теряют свою значимость, поскольку все большее влияние на исход операций (боевых действий) на ТВД оказывает применение сил и средств, находящихся (базирующихся) вне этих театров.
 
В войнах и вооруженных конфликтах XXI века максимально широко будут использоваться силы и средства воздушно-космического нападения, дальнего огневого и электронного поражения. В связи с этим для достижения поставленных целей меняется последовательность действий группировок войск вооруженных сил развитых государств:
 
вначале осуществляется упреждающее ведение информационной войны в целях завоевания информационного превосходства над противником в комплексе с применением экономических, политических, юридических и других невоенных мер;
 
при обозначившемся успехе информационного противоборства проводятся наступательные операции, основу которых составляют массированные авиационно-ракетные удары. Они наносятся по ключевым элементам системы государственного и военного управления противостоящей стороны, ее важнейшим экономическим объектам, группировкам войск;
 
обеспечивается господство в стратегической космической зоне своих космических информационных систем, а в перспективе возможно и самостоятельные военные действия в космосе по завоеванию господства в стратегической космической зоне и защите своих космических информационных ресурсов;
 
после достижения целей воздушной наступательной операции (кампании) могут быть начаты операции наземными группировками войск.
 
Таким образом, силы и средства воздушного и космического нападения и обороны становятся важнейшим средством универсального назначения, основным оружием войн XXI в. Они способны самостоятельно решать в военных конфликтах не только оперативно-тактические и оперативные, но и оперативно-стратегические и стратегические задачи, даже при применении лишь обычных средств поражения.
 
Активное использование космического пространства в военных целях может обеспечить:
 
получение полной и достоверной информации о противнике в масштабе времени, близком к реальному, и оперативное доведение ее до всех органов управления и элементов войск (сил);
 
развертывание сил и систем оружия, способствующих достижению военных целей в конфликтах низкой интенсивности с минимальными потерями и минимальным ущербом для гражданского населения и окружающей среды;
 
контроль использования другими странами космического пространства, а также акваторий морей и океанов;
 
защиту национальной территории и развернутых группировок войск от оружия массового поражения и ударов средств воздушно-космического нападения, в первую очередь баллистических и крылатых ракет.
 
Рис.3  Влияние космических средств на характер современных военных действий
 
 
Изменения в характере вооруженной борьбы в войнах и вооруженных конфликтах начала XXI в. приводят к фундаментальным изменениям основных положений военной стратегии и оперативного искусства, а именно:
 
увеличиваются темпы оперативного и стратегического развертывания войск (сил) на ТВД и темпов ведения военных действий;
 
среди видов военных действий в воздушной сфере и СКЗ предпочтение отдается наступательным, а оборонительные рассматриваются как вынужденные, по возможности кратковременные, с постоянным стремлением перехвата инициативы и перехода к активным наступательным;
 
в операциях любого уровня задействуются в первую очередь те силы и средства, которые обеспечивают нанесение ударов по важнейшим компонентам боевого потенциала противника;
 
на передний план выдвигаются формы и способы военных действий, предусматривающие согласованное применение максимально рассредоточенных группировок разнородных сил и средств различного базирования;
 
принцип массированного применения сил и средств на избранных направлениях (в заданных районах) дополняется непрерывным длительным воздействием на противника с различных направлений всеми имеющимися силами и средствами вооруженной борьбы, в том числе максимально рассредоточенными;
 
возрастают роль и значение не только мобильности войск (сил) на тактическом и оперативном уровнях, но и стратегической мобильности вооруженных сил в целом.
 
Естественным следствием изменений в характере вооруженной борьбы, обусловленных в том числе повышением значимости космических сил и средств, является зарождение новых форм вооруженной борьбы таких как информационно-ударная операция, высокоточное сражение, космическая операция и др.
 
Космическая операция будет, как правило, предшествовать воздушным, морским и наземным наступательным операциям. Она будет направлена на завоевание господства в околоземном космическом пространстве с целью обеспечения беспрепятственного функционирования своих орбитальных группировок, свободы доступа и действий в космосе и, соответственно, воспрепятствованию свободы доступа и действий в космическом пространстве противника.
 
Основными задачами такой операции будут уничтожение (блокирование) важнейших элементов космической инфраструктуры противника, дезорганизация его системы управления войсками (в настоящее время в ведущих армиях мира она все более и более базируется на космических каналах спутниковой связи) и т.п.
 
Информационно-ударная операция (ИУО) представляет собой совокупность взаимосвязанных и согласованных по цели, задачам, месту, времени и способам ведения информационно-ударных сражений, информационно-огневых боев и информационных ударов, проводимых с целью дезорганизации системы управления войсками и оружием противника, уничтожения его информационного ресурса.
 
Это новая форма вооруженной борьбы, характерным элементом которой являются информационные удары, переходящие в сочетании с огневым воздействием в информационно-огневые бои и информационно-ударные сражения.
 
Проведение ИУО имеет широкую перспективу, поскольку способствует завоеванию инициативы и превосходства в информационной сфере (управление войсками и оружием, рефлексивное управление противником и др.). Они могут проводиться как самостоятельно, так и в комплексе с общевойсковыми, воздушными, морскими и космическими операциями в наступлении и обороне, в оперативном и стратегическом масштабе.
 
В условиях широкого развития радиоэлектроники эффективная дезорганизация системы информационного обеспечения боевых действий противника может быть осуществлена только комплексным воздействием разнородных сил и средств радиоэлектронной борьбы совместно со средствами огневого поражения. К первоочередным объектам воздействия в ИУО относятся пункты управления и узлы связи объединений и соединений, авиации, ракетных войск и артиллерии, разведывательно-ударных (огневых) комплексов, разведки, противовоздушной обороны и радиоэлектронной борьбы.
 
Важная роль в содержании ИУО во время локальных войн с участием ВС США отводилась ведению разведки техническими средствами из космоса с передачей разведывательной информации в масштабе времени, близком к реальному, осуществлению связи, топогеодезическому и метеорологическому обеспечению.
 
Зарождение такой новой формы вооруженной борьбы как высокоточное сражение обусловлено интенсивным развитием высокоточного оружия (ВТО), появлением новых средств радиоэлектронной борьбы и космических систем разведки и навигации.
 
По значимости это категория стратегическая. В войнах в зоне Персидского залива и против Югославии, в Афганистане посредством проведения высокоточного сражения, по существу, достигались основные цели войны: разгром группировок войск противника, завоевание господства в воздухе и огневого превосходства, дезорганизация системы государственного и военного управления, уничтожение (разрушение) важнейших элементов инфраструктуры.
 
Высокоточное сражение интегрирует в себе нанесение массированных ракетно-авиационных, групповых и одиночных электронно-огневых ударов, систематические боевые действия войск ПВО, мощное радиоэлектронное воздействие, применение сил специальных операций, а также действия общевойсковых формирований и морской пехоты. При этом доминирующую роль играли крылатые ракеты морского и наземного базирования, стратегическая авиация, разведывательно-огневые и разведывательно-ударные комплексы, эффективность применения которых обеспечивалась орбитальной группировкой КА, прежде всего системами космической разведки и навигации, а также средствами радиоэлектронной и информационной борьбы.
 
Главным способом ведения высокоточного сражения является дальний огневой разгром противника.
 
Управление большим количеством разнородных сил и средств, участвующих в проведении высокоточного сражения, разворачивающегося во всех физических средах – на земле, в воздухе, на море и космосе – было бы невозможно без информационной поддержки из космоса, создания интегрированных межвидовых систем разведки и оружия, широкого применения космической навигации для организации разведки, управления войсками, авиационной поддержки, а также без космических средств связи.
 
Новым элементом оперативного построения в высокоточном сражении может стать в перспективе космический ударный эшелон, который будет самостоятельно решать боевые задачи и осуществлять боевую поддержку из космоса действий наземной группировки войск.
 
На рис. 3 в обобщенно-схематичном виде представлено влияние космических средств на характер современных военных действий, где предпосылками выступают широкая автоматизация систем управления войсками и оружием, развитие информационного обеспечения и способов огневого (ударного) поражения противника.
 
Приведенные рассуждения и примеры позволяют сделать однозначный вывод – завоевание и удержание превосходства в информационной и космической сферах имеет решающее влияние на ход и исход современного высокотехнологичного вооруженного противоборства. Информацию в области военной деятельности следует рассматривать как предмет самостоятельного (отдельного) вида всестороннего обеспечения.
 
Игорь Витальевич МОРОЗОВ
начальник оперативного управления штаба Космических войск, полковник
Сергей Валентинович БАУШЕВ
доктор военных наук, профессор, заместитель Главного конструктора по развитию ОАО «Завод радиотехнического оборудования» Концерна ПВО «Алмаз-Антей», полковник
Олег Эдуардович КАМИНСКИЙ
кандидат военных наук, преподаватель кафедры оперативного искусства и тактики сил запуска и управления космическими аппаратами Военно-космической академии имени А.Ф. Можайского, полковник
 
Первый эшелон СПРН
 
Р
азвитие космических средств системы предупреждения о ракетном нападении для обеспечения военной безопасности России
 
22 января, 2010
Виктор Порфирьевич МИСНИК
 
В условиях жесткой конфронтации США и СССР в период «холодной войны» основное внимание высшего политического и военного руководства нашей страны было направлено на обеспечение стратегического (ядерного) сдерживания вероятного противника. Одной из приоритетных задач в области обеспечения ядерного сдерживания являлась разработка эффективных информационно-управляющих и разведывательных космических систем, в том числе космического, как наиболее оперативного, эшелона системы предупреждения о ракетном нападении (СПРН).
 
Это было необходимо для того, чтобы своевременно довести до руководства страны информацию о ракетно-ядерном ударе со стороны противника для принятия решения о нанесении ответно-встречного или ответного ядерного удара по агрессору.
 
Осознание каждой из сторон, что в случае, если она даже первой нанесет удар, все равно возмездие будет неотвратимо, как раз и лежало в основе стратегического сдерживания.
 
Далее в рамках ретроспективного подхода будут рассмотрены системы раннего обнаружения стартов МБР и БРПЛ – «Око» и «Око-1», а также затронуты вопросы дальнейшего совершенствования и развития космических информационно-управляющих и разведывательных систем и возрастания их роли в обеспечении стратегического сдерживания.
 
Космическая система раннего обнаружения стартов МБР первого поколения – «Око»
 
По инициативе командования Войск ПВО в 1965 г. КБ-1 (ОКБ-41) была поручена разработка технических предложений по оценке возможностей создания космической системы, обеспечивающей раннее обнаружение стартов баллистических ракет. Такую систему предполагалось использовать как первый эшелон СПРН.
 
Космическая система должна была обеспечивать непрерывный контроль и обнаружение одиночных, групповых и массового стартов МБР в течение многих лет и выдавать с высокой достоверностью такие данные, как время старта, его координаты и количество стартовавших ракет.
 
Обнаружение стартующих МБР и определение параметров их траекторий предполагалось осуществлять по результатам наблюдения излучения факела двигательной установки (ДУ) ракеты на активном участке траектории ее полета в инфракрасном диапазоне оптического спектра с помощью бортовой аппаратуры обнаружения (БАО), размещаемой на космическом аппарате (КА). Передаваемая с КА информация должна была обрабатываться на наземном командном пункте (КП) и по каналам системы передачи данных (СПД) поступать на КП СПРН. При этом интервал времени от момента фактического старта МБР до выдачи информации на КП СПРН должен был составлять единицы минут.
 
 
 
 
 
 
 
Принцип
действия
системы
 
Первый этап научных исследований заключался в изучении фоновой и целевой обстановки (ФЦО), проектировании оптических систем и высокочувствительных фотоприемных устройств, способных в условиях космоса обнаруживать сигналы стартующих ракет, разработке алгоритмов, позволяющих из большого потока информации выделять полезные сигналы на фоне помех, и поиске многих других новых решений.
 
С этой целью по постановлению Правительства СССР в 1970 г. был создан межведомственный научно-технический координационный совет по изучению фонов и факелов (МНТКС). Председателем совета был назначен член-корреспондент АН СССР Мирошников М. М. – директор ГОИ им. С. И. Вавилова. Следует заметить, что сегодня МНТКС после многих лет забвения возрожден и успешно функционирует при ФГУП «ЦНИИ «Комета».
 
Кроме того, в короткие сроки в Сосновом Бору под Ленинградом был создан комплексный моделирующий стенд, в котором в условиях, приближенных к космическим, могли проходить светотехнические испытания различные типы бортовой аппаратуры обнаружения.
 
Начались широкомасштабные натурные наземные, самолетные, аэростатные и космические (в том числе с участием космонавтов) измерения ФЦО. В результате трех лет упорного труда впервые были разработаны принципы обнаружения стартов ракет с низких орбит. Однако для непрерывного контроля заданного района необходимо было иметь в орбитальной группировке не менее 50 КА, что было нереальным.
 
В то же время по указанию начальника ОКБ-41, главного конструктора Савина А. И., была создана межведомственная инициативная группа по исследованию возможности создания БАО, способной обнаруживать факелы двигательной установки МБР с дальности примерно 40 тыс. км, что позволило бы перейти к ограниченной высокоорбитальной группировке КА.
 
В результате интенсивной работы группы в достаточно короткий срок была научно и инженерно-технически обоснована возможность создания бортовой аппаратуры с интегральным методом фотопреобразования (БАО ТВ-типа). Несколько позже с участием главного конструктора ЦКБ «Геофизика» Хорола Д. М. аналогичный результат был получен в отношении бортовой аппаратуры с дифференциальным методом фотопреобразования (БАО ТП-типа).
 
Одновременно с решением проблемы чувствительности бортовой аппаратуры обнаружения разрабатывались вопросы системотехнической увязки всех средств системы. Результаты этой работы нашли свое отражение в первом эскизном проекте (ЭП) системы с группировкой в составе 8-9 КА, расположенных на высокоэллиптических орбитах. Выработка основных требований к системе по качеству обнаружения (вероятности правильного и ложного обнаружения одиночных и групповых целей, накрытию районов мест запуска МБР, помехозащищенности, точности определения параметров траекторий МБР и коэффициента готовности средств системы) происходила в тесном взаимодействии с заказывающим управлением Минобороны под руководством Ненашева М. И. и 2 ЦНИИ МО.
 
На основании рассмотрения результатов ЭП в Минобороны 5.8.1969 г. были утверждены тактико-технические требования (ТТТ) на создаваемую систему. Постановлением Правительства СССР в 1969 г. были определены головная организация – МКБ «Стрела» (ОКБ-41, далее ЦНИИ «Комета») и кооперация предприятий-соисполнителей.
 
Дальнейшее развитие событий имело драматический характер. Привлеченные к работе НИИ Академии наук СССР дали на ЭП отрицательное заключение, подписанное шестью академиками. В нем ставилась под сомнение возможность выделения сигнала от факела ДУ ракеты на фоне собственных шумов БАО при дальности примерно 40 тыс. км.
 
В конечном итоге Савину А. И. совместно с Бабакиным Г. Н. (генеральный конструктор НПО им. С. А. Лавочкина) удалось добиться принятия решения о проведении ряда натурных работ по экспериментальной проверке правильности предложенных в ЭП технических решений при сохранении темпов создания высокоорбитальной системы.
 
Орбитальная группировка космического эшелона
 
 
В сентябре 1972 г. с космодрома Плесецк был запущен первый экспериментальный спутник с двумя вариантами экспериментальной бортовой аппаратуры обнаружения (ТВ- и ТП-типов). Эту дату можно считать днем рождения системы обнаружения стартов МБР первого поколения.
 
На апогейном участке высокоэллиптической орбиты КА с трехосной ориентацией непрерывно отслеживал заданный район земной поверхности. В ходе эксперимента БАО ТВ-типа был уверенно зафиксирован сигнал от факела ДУ стартовавшей с космодрома Плесецк отечественной ракеты 8К78.
 
 
Выведенный в ноябре 1973 г. на высокоэллиптическую орбиту второй экспериментальный КА обнаружил старты нескольких отечественных РН и МБР одновременно двумя типами БАО.
 
Получив реальные данные по ФЦО, разработчики усовершенствовали БАО и запущенный в июне 1974 г. третий КА 24 декабря 1974 г. с помощью БАО ТВ-типа обнаружил старт с Западного ракетного полигона США МБР «Минитмен-1» и произвел сопровождение всего активного участка траектории ее полета.
 
Экспериментальные пуски продолжались. Были изготовлены и запущены еще два КА – в январе 1975 г. на высокоэллиптическую и в октябре 1975 г. на геостационарную орбиты. Полным ходом шло проектирование и изготовление штатных средств системы.
 
Серьезную проблему представляла не имевшая аналогов разработка бортового комплекса управления КА, обеспечивающего наведение БАО на заданный район и выполнение циклограммы работы бортовых средств при длительном автономном функционировании КА без передачи с командного пункта команд управления.
 
Сложные задачи были решены разработчиками при создании наземных средств системы. Наземный КП состоял из четырех станций приема информации и передачи команд; вычислительного комплекса (ВК) обработки информации (на базе ЭВМ М-10) и вычислительного комплекса управления (на базе ЭВМ МСМ-У); комплексов средств приема, регистрации и обработки телеметрической информации; средств оперативно-командной связи и передачи данных; комплекса документирования; системы электропитания; вспомогательных средств, обеспечивающих поддержание температурно-влажностного режима.
 
Создание системы потребовало многих лет интенсивной работы многотысячных коллективов ученых, инженеров и рабочих самых различных специальностей. Только к разработке бортовых средств КА было привлечено более 50 конструкторских бюро и заводов.
 
В октябре 1976 г. первый КА, оборудованный по штатной схеме, был запущен на высокоэллиптическую орбиту. Главными задачами его испытаний были: установить соответствие полученных тактико-технических характеристик (ТТХ) КА требованиям технического задания и отработать программно-алгоритмическое обеспечение управления (ПАО-У) и программно-алгоритмическое обеспечение обработки информации (ПАО-О).
 
К моменту запуска ПАО-У КА было достаточно хорошо отработано с использованием различного рода имитаторов.
 
К сожалению, ПАО-О потребовало существенных доработок. Спасти положение удалось благодаря разработке цифровой имитационной модели входного воздействия реального времени, включающей в себя имитаторы ФЦО (в динамике ее изменения), БАО ТВ- и ТП-типов, КА и радиолинии сброса информации «Борт-Земля». Модель получила название ЦИМИТ (цифровая имитационная модель информационного тракта).
 
Не менее сложной оказалась проблема обеспечения устойчивости и непрерывности функционирования средств КП. Для ее решения был (впервые в мировой практике) реализован межмашинный обмен между тремя ЭВМ в составе вычислительного комплекса и создана сложная система функционального допускового контроля состояния КА и наземных средств. Это позволило при сравнительно невысоких показателях надежности каждой из ЭВМ, входящей в состав ВК, добиться высоких показателей по непрерывности и устойчивости функционирования средств КП в целом.
 
В течение 1977-1978 гг. орбитальная группировка КА наращивается до полного состава. Система ведет практически непрерывный контроль 9 ракетных баз в северном полушарии. В конце 1978 г. всеми членами Государственной комиссии подписывается итоговый акт испытаний, в котором рекомендовано принять систему раннего обнаружения стартов МБР первого поколения «Око» на вооружение.
 
Командный пункт системы
 
 
В 1979 г. вышло постановление Правительства СССР о принятии системы в опытную эксплуатацию, а 31.12.1982 г. приказом Министра обороны система была переведена в режим боевого дежурства в составе СПРН. Ее аппаратура, алгоритмы и программы были отработаны на самом высоком научно-техническом уровне, а базовые характеристики существенно превосходили (особенно в части интенсивности потока ложных тревог) характеристики аналогичной американской космической системы первого поколения «IMEWS».
 
В 1981 г. за успешное завершение работ по созданию системы «Око» многие сотрудники ЦНИИ «Комета» были удостоены государственных наград. Хлибко В. Г. и Литовченко Ц. Г. были присвоены звания лауреатов Ленинской премии, а Савину А. И., Крохину В. В., Васченку Б. А., Давыдову Г. В., Мялику А. Н., Подлесному В. А., Синельщикову В. В., Черешневу Н. Т. и др. – звания лауреатов Государственной премии.
 
Огромную роль в проведении и успешном завершении Государственных испытаний системы первого поколения «Око» сыграли энергия, настойчивость, целеустремленность и высочайший профессионализм руководства и сотрудников заказывающего управления, командования и офицеров эксплуатирующих войсковых частей, испытателей 45 ЦНИИ МО. Среди них начальник заказывающего управления, председатель Государственной комиссии по испытаниям генерал Ненашев М. И, его заместитель генерал Гаврилин Е. В., командующий войсками РКО генерал Вотинцев Ю. В., командующие армией генералы Стрельников В. К. и Родионов Н. И., представители военной науки Ерохин Ю. Г., Курланов А. Д., Скребушевский Б. С. и др. Все они были удостоены высоких государственных наград.
 
В процессе эксплуатации системы «Око» продолжались работы улучшению ее ТТХ. В результате в 1985 г. состав системы пополнился орбитальной группировкой КА на геостационарной орбите (ГСО). А уже в 1986 г. инициативной группе специалистов ЦНИИ «Комета» удалось доработать комплексный алгоритм обнаружения и перевести систему на наблюдение на фоне пригоризонтной Земли не только в ночных, но и в дневных условиях. Благодаря этому произошло существенное возрастание показателей однократного и двукратного накрытия контролируемых районов.
 
Схема командного пункта системы «Око»
 
 
Наконец, в 2002 г. была произведена последняя модернизация системы. Был осуществлен перевод орбитальной группировки КА на так называемые беззасветочные орбиты, что позволило практически полностью исключить детерминированные потери, обусловленные солнечными засветками БАО, и обеспечить гарантируемое наблюдение контролируемых ракетных полигонов вероятного противника.
 
Создав систему, которая по своему замыслу и техническому исполнению явилась одной из самых совершенных в СССР, конструкторы приступили к разработке глобальной системы обнаружения стартов баллистических ракет с континентов, морей и океанов следующего поколения.
 
Глобальная система обнаружения стартов МБР и БРПЛ второго поколения – «Око-1»
 
С размещением баллистических ракет не только в наземных и шахтных пусковых установках, но и на подводных лодках развернулись работы по созданию новой системы обнаружения стартов МБР и БРПЛ с континентов и акваторий Мирового океана, являющейся дальнейшим развитием системы «Око». В 1979 г. Министром обороны СССР было утверждено тактико-техническое задание (ТТЗ) на космическую систему глобального обнаружения стартов баллистических ракет «Око-1».
 
Головная роль по разработке космической системы второго поколения была сохранена за ЦНИИ «Комета» (генеральный конструктор Савин А. И., главными конструкторами системы в разное время были Хлибко В. Г., Власко-Власов К. А., Давыдов Г. В., Бычков A. M., Алешин А. Л.).
 
За разработку ракетно-космического комплекса отвечало НПО им. С. А. Лавочкина, а за разработку БАО – ГОИ им. С. И. Вавилова (ТП-типа) и ВНИИТ (ТВ-типа).
 
Главной проблемой создания системы была разработка БАО с близким к глобальному полем зрения при наблюдении стартов ракет на фоне Земли. Это потребовало создания специального светосильного крупногабаритного космического телескопа и реализации специальных мер по исключению перегрузки матрицы фотоприемников при наблюдении освещенной Солнцем Земли.
 
БАО ТП-типа с крупногабаритным космическим телескопом была создана в сравнительно короткие сроки. Ее испытания на комплексном моделирующем стенде в Сосновом Бору показали практически полное удовлетворение требованиям технического задания.
 
Широкопольная БАО ТВ-типа по замыслу должна была иметь более высокие обнаружительные характеристики, благодаря тому, что в ее состав была введена замкнутая принудительная система глубокого охлаждения. По смелости и новизне конструкторских решений БАО ТВ-типа не имела аналогов в мировой практике космического приборостроения.
 
Структура внешних связей командного пункта системы
 
 
Вторая проблема создания системы заключалась в том, что вычислительные средства канала обработки при практически глобальном поле зрения должны были иметь существенно большие быстродействие и объем памяти (на два порядка), чем у создававшихся в тот момент универсальных ЭВМ.
 
Реализацию задачи обработки специнформации и формирования типовых сообщений (ТС) было решено осуществлять постадийно. Сначала на специализированном быстродействующем вычислителе производилась первичная обработка входного потока информации (с быстродействием приблизительно 450 млн. логических операций в сек), затем на второй стадии на универсальных многопроцессорных вычислительных комплексах «Эльбрус» выполнялась траекторная обработка и, наконец, на третьей стадии на вычислительном комплексе ВК-3700 формировались и передавались на КП СПРН типовые сообщения. Оригинальную разработку специализированного вычислителя МВР-01 и вычислительного комплекса ВК-3700 выполнил своими силами ЦНИИ «Комета».
 
Для повышения точностных характеристик системы потребовалось создание нового бортового комплекса управления космическим аппаратом на геостационарной орбите.
 
Силами ЦНИИ «Комета» был также создан широкополосный радиоизмерительный управляющий комплекс (РИУК).
 
По исходному замыслу для непрерывного контроля всех ракетоопасных район ов Земного шара были спроектированы орбитальная группировка, включающая КА как на геостационарной, так и на высокоэллиптической орбитах, и два командных пункта – Западный и Восточный.
 
Разработка и изготовление средств командных пунктов шли достаточно успешно. Разработка алгоритмов и программ осуществлялась по трем основным направлениям: обработка специнформации (ПАО-О), обработка телеметрической информации (ПАО-ТМ) и управление КА и системой в целом (ПАО-А и ПАО-У). Впервые в отечественной практике на борту КА был применен сбоеустойчивый аппаратурно-программный ВК, допускающий оперативную корректировку программ по данным, передаваемым с КП системы.
 
Объем программного обеспечения для всех вычислительных средств системы составлял десятки миллионов команд, что по тем временам было неимоверно много.
 
В целом система представляла собой сложный многофункциональный комплекс бортовых и наземных средств, разнесенных на большие расстояния и увязанных единой системой управления. В этой связи ввод в строй системы предполагалось провести в несколько этапов: ввод в строй Западного КП, запуск КА на геостационарную орбиту для проведения летных испытаний и наблюдения за западными районами Земли; ввод в строй Восточного КП и запуск КА на геостационарную орбиту для наблюдения за восточными районами и затем Западного КП в полном составе с формированием орбитальной группировки штатного состава, в том числе и на высокоэллиптических орбитах.
 
Космический аппарат системы «Око-1»
 
После выхода в 1985 г. постановления Правительства СССР строительство Западного и Восточного КП пошло быстрыми темпами. Без опоздания поставлялась и аппаратура. Коррективы внесла начавшаяся в стране перестройка, которая существенно осложнила работу и сдвинула сроки создания системы, возникли серьезные ограничения в финансировании ОКР. Тем не менее, в 1990 г. были полностью закончены работы по монтажу и настройке аппаратуры объектов, изготовлены первые опытные летные КА, отработаны штатные программы обработки специнформации и управления. Все это позволяло приступить к летно-конструкторским испытаниям.
 
14 февраля 1991 г. по намеченной программе был запущен на геостационарную орбиту первый КА с БАО ТП-типа.
 
Разработчики и члены комиссии пережили шок от первого включения БАО. Все замерли от удивления, увидев на экране индикатора в цветном изображении освещенную Солнцем Землю с континентами, морями и океанами. Бортовая аппаратура и все средства системы работали надежно. Далее началась будничная, рутинная работа по доводке средств и системы в целом.
 
Первый КА просуществовал на орбите достаточно длительное время и дал очень важный экспериментальный материал, необходимый для уточнения и юстировки ряда параметров БАО, в частности, границ оптимального спектрального оптического фильтра.
 
В декабре 1992 г. был запущен второй КА. С его помощью были получены убедительные статистические данные по характеристикам системы, проведено большое количество экспериментов и измерений, а также обнаружений запусков отечественных и зарубежных МБР и ракет-носителей.
 
В июле 1994 г. был запущен еще один КА. Теперь, работая с тремя КА, испытатели заканчивали оценку системных характеристик. Летно-конструкторские испытания перешли в стадию Государственных испытаний. Подводили итоги испытаний ученые и специалисты 1 НИЦ 4 ЦНИИ МО РФ: Завалий В. Н., Скребушевский Б. С., Аксенов О. Ю. Шестихин В. И., Салтанов П. Я. и др.
 
Исключительно активно действовали начальник главного штаба РВСН Перминов А. Н., заместитель командующего РВСН по РКО Смирнов В. М., командующий армией Соколов А. В., начальник направления Главного оперативного управления Генштаба ВС РФ Поповкин В. А. и др.
 
Большую помощь в создании системы и ее составных частей, в решении сложных организационных и технических проблем оказывало руководство Главного управления заказов и поставок вооружений и военной техники Войск противовоздушной обороны.
 
В кратчайшие сроки был выпущен итоговый акт Государственных испытаний и 25 декабря 1996 г. Указом Президента Российской Федерации система первого этапа была принята на вооружение.
 
Функциональная схема системы «Око-1»
 
За создание системы первого этапа большое число специалистов промышленности и военнослужащих было награждено высокими государственными наградами, удостоено Государственной Премии РФ и Премии Правительства РФ. Среди них: Савин А. И., Мисник В. П., Власко-Власов К. А., Давыдов Г. В., Синельщиков В. В., Фролов В. Б., Люхин А. В., Войтик В. Л., Бодин В. В., Алешин А. А., Бычков А. М., Бобров В. Ю., Гапон В. А., Друшляков В. И., Колнауз А. К., Харитонов В. М. и др.
 
В 1998 г. было завершено создание Восточного командного пункта, и система второго этапа в составе Западного и Восточного командных пунктов прошла все виды испытаний. Восточный КП был поставлен на опытное дежурство, а в 2002 г. – введен в эксплуатацию в составе системы «Око-1».
 
Дальнейшее совершенствование и развитие космических информационно-управляющих и разведывательных систем и возрастание их роли в обеспечении стратегического сдерживания
 
В ближайшей перспективе прогнозируется дальнейшее возрастание роли военно-космической деятельности в вопросах стратегического сдерживания. Это обусловлено значительными изменениями геополитической и военно-стратегической обстановки в мире, пересмотром взглядов на характер будущих войн с учетом новых способов ведения военных действий, в том числе способов боевого применения средств воздушно-космического нападения (СВКН).
 
В войнах XXI века (как в их начальный период, так и в войне в целом) все возрастающую роль будут играть системы высокоточного оружия в обычном оснащении, которые приобретают свойства стратегического оружия. Прежде всего, это относится к крылатым ракетам большой дальности.
 
В ближайшем будущем ожидается появление новых типов средств нападения, таких как управляемые и маневрирующие боевые блоки, гиперзвуковые летательные аппараты, специальные космические платформы с ударными средствами, обладающих высокой точностью и эффективностью поражения объектов. Важной особенностью разрабатываемых ударных средств является их повышенные возможности по преодолению систем противовоздушной и противоракетной обороны, что требует при борьбе с ними не только обнаружения факта старта, но и получения данных по траекторным параметрам их полета, характеристикам боевого оснащения.
 
Существенное значение имеет также геополитический фактор. После распада СССР и Организации стран Варшавского договора к границам России существенно приблизился североатлантический альянс (НАТО). Прогрессирующими темпами идет распространение ракет и ракетных технологий и оружия массового поражения в странах Ближнего, Среднего Востока и Азиатско-Тихоокеанского региона, возрос конфликтный потенциал вблизи границ Российской Федерации.
 
Все это свидетельствует о качественном расширении угроз безопасности Российской Федерации в воздушно-космической сфере в сравнении с 1990-ми гг. Это обстоятельство существенным образом меняет требования к космическим информационно-управляющим и разведывательным системам. Оценивая возможности разработки перспективных космических систем, которые обеспечат выполнение всего комплекса стоящих задач, необходимо отметить, что системы «Око» и «Око-1» разрабатывались изначально как «открытые» информационные системы, т. е. способные к дальнейшему совершенствованию без изменения их базовых принципов построения.
 
Это означает, что внедрение новых технологий и прогрессивных конструкторских решений дает возможность расширить функции систем и повысить их вклад в обороноспособность страны.
 
С учетом современных экономических и военно-политических условий, в которых оказалась Россия, в настоящее время уточнены концепции дальнейшего развития и совершенствования созданных систем. В их основу были положены четыре базовых принципа: интеграция (объединение) функций, унификация средств, оптимизация кооперации предприятий-разработчиков и эволюционная модернизация.
 
В соответствии с изложенными принципами предусматривается: создание КА различного назначения на основе единой унифицированной космической платформы и модульного принципа конструирования, внедрение межспутниковых лазерных линий связи, сетецентрического метода построения телеметрического контроля средств системы, широкое применение аналитико-статистического компьютерного моделирования составных частей и системы в целом в целях разработки, испытаний и доопытной оценки ТТХ системы.
 
Оценивая возможности и перспективы проводимых сегодня научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ, можно говорить о том, что, используя богатейший опыт недалекого прошлого и достижения последних лет, оборонно-промышленный комплекс России способен создать самые современные космические информационно-управляющие и разведывательные системы в интересах обеспечения стратегического сдерживания.
 
Виктор Порфирьевич МИСНИК
генеральный директор – генеральный конструктор
ФГУП «ЦНИИ «Комета», заслуженный деятель науки РФ, доктор технических наук, профессор
 
Виктор Порфирьевич МИСНИК родился 26 мая 1948 г.
в Черниговской области.
 
Окончил Московский физико-технический институт в 1972 г. Доктор технических наук, профессор.
 
Является автором 350 научных трудов.
 
Генеральный директор – генеральный конструктор Федерального государственного унитарного предприятия «Ордена Трудового Красного Знамени Центральный научно-исследовательский институт «Комета».
 
Заведующий кафедрой «Космические информационные системы» МФТИ и руководитель учебного центра из трех кафедр Московского государственного института радиотехники, электроники и автоматики.
 
Лауреат Государственной премии Российской Федерации.
 
Фото: Михаил Ходаренок