ИПы Камчатки
 
ОНИС 43, в/ч 25522, УС "Сенат"
/
ОИП -
- после 1974г.
На конечном участке
траектории в плотных
слоях атмосферы 
(высоты менее 100 км)
боеголовка испытывает
 аэродинамический нагрев -
 температура на её поверхности
 достигает почти 6000 град.
Спуск в плотных слоях атмосферы длится не более одной минуты с торможением
от скорости 7,1-7,5 км/сек
до 3 км/сек.
ИП -
- до 1974г.
 
В.В. Порошков.
 
Организация базы падения ГЧ МБР и её размещение.
 
К началу августа 1955 года завершилось срочное формирование 43-й отдельной научно-испытательной станции (ОНИС) района «Кама». Срочность была связана с ограниченными сроками навигации на Тихом океане. 15 августа со станции Пушкино Московской области на Дальний Восток убыл первый эшелон сформированной базы падения ГЧ под командованием начальника штаба ОНИС подп. Н.И. Кузьменко, начальника политотдела подп. А.П. Бодрова. Перед отправкой эшелона на станцию погрузки прибыл зам. Министра обороны маршал артиллерии Митрофан Иванович Неделин, который выступил перед строем отправляемых офицеров, сержантов и солдат. Он указал на необходимость и важность выполнения поставленной задачи и закончил свою речь словами: «Товарищи солдаты, сержанты и офицеры, желаю счастливого пути и успехов в выполнении задачи. Родина вас не забудет!».
 
Начальником базы 2.07.1955 г. был назначен полковник Борис Федорович Козлов с должности зам. начальника экспериментального завода НИИ-4. Но 24.12.1955 г. его сменил полковник Иван Кондратьевич Павленко (1955-1959). Павленко родился 23.06.1919 г., участник ВОВ в должностях от командира батареи до начальника штаба ГМЧ 2-го Белорусского фронта. После войны в артчастях, начальник курса Военной академии им. Ф.Э. Дзержинского. С 1959 года в ГУРВО и ГУЭРВ.
 
Зам. по службе измерений ОНИС был назначен инж. подполковник Алексей Иванович Листра-тов, зам. по технической части подполковник Андрей Степанович Полищук, зам. по строительству Анатолий Игнатьевич Лакизо. Начальником 28-й отдельной смешанной авиаэскадрильи стал майор Николай Григорьевич Буренков с 15.01.1956. Начальниками измерительных пунктов назначены: ИП -12 — инж.-майор Василий К. Зимин, ИП -13 — инж.-капитан Лев Михайлович Михейчик, ИП -14 — инж.-капитан Игорь Сергеевич Почко, ИП -15 — подполковник Павел Данилович Янович, ИП -16 — подполковник Александр Гаврилович Сальников, ИП -17 — инж.-полковник Виктор Александрович Вейденбах.
 
Первоначально создавались ИПы внешнего треугольника. К необходимости создания ИПов внутреннего треугольника пришли в результате разработки ЭП ПИК и расчетов по влиянию на радиосвязь плазмы, окружающей ГЧ при входе её в атмосферу Земли. (Вначале предполагалось строить 3 ИПа внешнего треугольника на берегу или близко к берегу моря, что обеспечивало наибольшую доступность для строительства и снабжения в трудных условиях Камчатки. Но, когда расчеты показали, что хорошего приема ожидать не приходится, было решено построить еще и 3 внутренних ИПа. Чтобы контролировать полное полетное время ГЧ, на внутренних ИПах было решено разместить телеметрию, имеющую недостаточно мощную радиолинию при работе через плазму для приема ТМИ до соприкосновения ГЧ с землей. На внешних ИПах размещались внешнетраекторные средства для обеспечения приемлемых угловых скоростей слежения антенн.)
 
Командующий ДВО Маршал Советского Союза Р.Я. Малиновский (под командованием которого А.И. Нестеренко воевал в годы войны) оказал необходимую помощь в создании условий для быстрой переброски части по морю к месту ее дислокации в самом конце навигации.
 
Входящая в состав полигона 43-я отдельная испытательная станция (войсковая часть 25522) была размещена на полуострове Камчатка в северо-восточной части Камчатской области и ограничена Средним хребтом, сопкой Ключевская, горой Шивелуч и берегом Берингова моря. По административному делению этот район входит в состав Карагинского района Корякского национального округа Камчатской области и Усть-Камчатского района Камчатской области. Плотность населения весьма малая. Люди в основном сосредоточены в прибрежной полосе Берингова моря и в долине реки Камчатка.
 
По характеру местности территорию можно разделить на два ландшафтных района: район низменностей и возвышенностей и район хребтов. Территория района низменностей и возвышенностей включает место расположения базы воинской части и места расположения всех измерительных пунктов и представляет собой сильно пересечённую, полузакрытую местность. Рельеф местности увалисто-холмистый с постепенным понижением к морскому побережью в направлении на северо-восток.
Абсолютные высоты увалов и холмов не превышают 300 метров. Увалы вытянуты параллельно речным долинам.
 
Район хребтов с запада ограничен центральным участком Срединного хребта, с востока — хребтами Кумроч и Начикинский. Хребты представляют собой труднопроходимую горную местность. Господствующее положение занимает Срединный хребет, абсолютные высоты которого колеблются от 1700 до 2500 метров. Высшая точка хребта — гора Хувхойтун — 2618,9 м. Хребет Кумроч представляет собой среднегорный рельеф с колебанием абсолютных высот от 1000 до 1500 метров. Высшая точка хребта — сопка Лучек, отметка 1491,0 м. Продолжением хребта Кумроч в северо-восточном направлении является хребет Начикинский с колебанием абсолютных высот от 400 до 1200 метров. Высшая точка хребта — гора Начикинская — отметка 1211,2 метра.
 
Район имеет густую, сильно разветвлённую речную сеть, множество озёр и болот. Крупные реки, протекающие здесь: Камчатка, Ука, Озёрная, Маимля, Еловка. Они имеют ширину от 40 до 200 метров, глубину от 1,5 до 6 метров и представляют собой серьёзные препятствия при форсировании. Многочисленные мелкие речушки представляют собой, как правило, притоки крупных рек. Русла их сильно извилистые, берега обрывистые, высотой от метра до трех. Иногда встречаются пологие берега, но они часто заболочены. Ширина таких речушек 10-20 метров, глубина 0,5-2 метра. Скорость течения воды в них 1-1,5 метра в секунду. Грунт дна галечниковый, местами песчаный, а в устьях — илистый и топкий. Замерзают реки в середине ноября; толщина льда достигает одного метра. Вскрываются реки в середине мая. Вода в них чистая и в годы становления части была пригодной для питья и технических надобностей.
 
Озера разбросаны группами в заболоченных низинах и в долинах рек. В основном это небольшие озёра площадью до 0,5 кв. км, лишь некоторые из них достигают 4 кв. км. Озёра мелкие — средняя глубина их 0,8-1,5 метра, наибольшая доходит до 6 метров; дно илистое. У большинства озер берега низкие, топкие, поросшие болотистой растительностью. Вода в них пресная, чистая и пригодная для питья. Замерзают они, как правило, в конце ноября и к исходу мая освобождаются ото льда.
 
Начальник полигона генерал-лейтенант Алексей Иванович Нестеренко, уделявший много внимания созданию ОНИС и побывавший здесь, свидетельствует:
«Район «Кама» в период его основания был мало заселённым районом северной Камчатки с красивым и угрюмым камчатским ландшафтом, с величественными сопками и камчатской тайгой, лесисто-болотистыми поймами рек и озёр и зарослями кедрового стланика на склонах гор. Основными обитателями этого района были дикие олени, медведи, кабаны и различные разновидности мелкого таёжного зверья. Абсолютное отсутствие грунтовых дорог и водных путей, соединяющих южную и северную часть района падения (от р. Ука до Ключей), а также отсутствие оборудованных портов с причалами для океанских пароходов очень затрудняло выгрузку прибывающих грузов. В связи с этим разгрузку прибывающих океанских пароходов со строительными материалами, продовольствием, оборудованием и техническим имуществом приходилось осуществлять на рейдах в трёх пунктах: Устъ-Камчатск, Озёрное и Ука. Для этого требовались определённые плавсредства и команды. Это чрезвычайно усложняло организацию работ по созданию научно-испытательной базы в установленные сроки».
 
Был создан строительный участок — начальник подполковник Бабак. Первые строительные отряды на Камчатку в Ключи прибыли в июне 1955 г. В августе-сентябре 1956 г. во Владивостоке на пароход «Красногвардеец» грузился 2-й эшелон ОНИС (начальник эшелона А.И. Листратов).
 
Квадрат падения ГЧ размером 60x60 км с центром в районе бывшего н.п. Верхняя Озёрная и эллипс рассеяния остатков блока Ц на недолёте составляли район отчуждения, практически безлюдный. База располагалась в Ключах. ИПы размещались двумя треугольниками - внешним и внутренним. ИП -15 располагался с северной стороны квадрата на недолёте на расстоянии более 50 км от центра квадрата падения (ЦКП), ИП -16 почти в створе с трассой на перелете в 36 км от ЦКП, ИП -17 — с южной стороны квадрата примерно в 70 км от ЦКП. Эти ИПы внутреннего треугольника имели по две станции «Трал», РТС-5, станцию «Иртыш» и ПП СЕВ. ИП -16, кроме того, имел фототеодолитные станции ФТС и три звукометрические батареи — батареи звуковой разведки (БЗР), работающие с выносных позиций для засечки точки падения ГЧ. Личный состав самого большого в районе «Кама» ИП -16 составлял примерно 15 офицеров и 62 солдата. Офицеры ИП-16: А.Г. Сальников, И.А. Брызгалов, В. Егерев, В.В. Зайцев, А. Зудин, Колобанов, Н. Кузнецов, Лысенко, Г. Питонов, И.М. Раздумий, Ю. Рыбин, Е. Сорокин, В.А. Темпов, Г. Цветайло, И. Чирков.
 
ИПы внешнего треугольника располагались: ИП -12 севернее посёлка Ука в 60 км от ЦКП, ИП -13 в районе залива Озерной у берега океана южнее устья реки Уколка, около 60 км от ЦКП, ИП -14 на полуострове Камчатском вблизи Крутоберегова в 140 км от ЦКП. Личный состав этих ИПовсоставлял примерно 10 офицеров и 30 солдат. Вот, например, фамилии офицеров ИП-13: Л.М. Михейчик, В.Б. Сясько, А. Пономарев, И.Б. Коноплёв, В. Кондратов, Б. Строганов, П.Ф. Шепелев, Н. Суслов.
 
Задачи, выполняемые ОНИС:
 1. Получение технологических данных на пуск и целеуказаний из службы НИР полигона и передача их на ИПы района «Кама».
 2. Получение внешнетраекторной радиотехнической и оптической информации о движении ГЧ на нисходящем пассивном (и особенно атмосферном) участке траектории вплоть до соприкосновения с землёй и передача её на полигон в службу НИР.
 3. Получение телеметрической информации о параметрах стабилизации, конструкции, перегрузках, температурах, ионизации, работе аппаратуры и др. параметрах ГЧ и передача её на полигон в службу НИР.
 4. Получение специнформации о срабатывании боевой части и передача заказчику.
 5.  Определение точки падения ГЧ внешнетраекторными радиосредствами, звукометрическими средствами, приборами сопряженного наблюдения, оптическими средствами и авиацией и передача на полигон.
 6. Выдача на полигон квитанции о приходе ГЧ и предварительных данных по отклонению от цели.
 7. Поиск, геодезическая привязка места падения ГЧ, раскопки и эвакуация остатков ГЧ.
 8. Поиск и эвакуация отделяемой от ГЧ аппаратуры.
 9. Поиск остатков последней ступени МБР.
10.  Экспресс-обработка полученной измерительной информации и передача ее результатов на полигон.
11. Получение материально-технического обеспечения с полигона и отправка его на ИПы.
 
Трудности в районе «Кама» возникали уже при разгрузке техники и личного состава на рейде. И то и другое (в том числе семьи офицеров) разгружались на рейде на самоходные десантные баржи типа «Танкист», как правило, в условиях значительного волнения моря. В результате бывали падения и грузов и людей за борт. Дальше следовала доставка и людей и грузов на ИПы в условиях бездорожья с переправами вброд через реки. На ИПах тоже в первые годы жили в землянках, построенных в условиях отсутствия местного строевого леса и строительных материалов. Были трудности с обеспечением свежими овощами и фруктами, да и другими предметами снабжения. Но личный состав и семьи офицеров стойко преодолевали все трудности и делали всё для выполнения поставленных задач. Командование также старалось сделать всё возможное для ускорения сроков строительства и улучшения условий обеспечения всем необходимым, так как штатную численность в то время выделяли очень скупо. Для этого оно всеми правдами и неправдами добивалось прикомандирования отдельных подразделений к полигону. Так, только для района «Кама» сверх штатов были прикомандированы: авиаэскадрилья (для транспортных и поисковых операций), 250 человек из 52-го отдельного пулеметного артиллерийского полка (для оказания помощи в строительстве по личному письму Нестеренко на имя командующего Дальневосточным округом Маршала Советского Союза Р.Я. Малиновского, 3 звукометрические батареи для определения точки падения ГЧ и др.
 
 
Ключи. База падения "Кура". Первые бараки.
 
 
Ключи. Военный городок и бурлящая Ключевская сопка.
 
Командиры базы падения ГЧ на Камчатке:
 
Козлов Б.Ф. с 02.07.1955 г.
 
 
Павленко И.К. с 24.12.1955 г.
 
 
Карчевский Н.Н с 1959 г.
 
 
Зотов В.К. с 1972 г.
 
 
Военный
городок
ОНИС-43
у подножия
вулкана
Ключевская
сопка.
 
Полигон «Кура».
Лагерь поисковиков ГЧ на боевом поле Камчатки
 
 
На боевом поле (квадрат падения ГЧ). Слева направо: Соловей М.П., Мешков, Кочеговский В.И., (?)
 
 
Парадное построение на базе «Кура». Четвертый слева - полковник Аренс Ю.П. Ныне полковник в отставке Юрий Аренс-  начальник музея истории центра КИК в Краснознаменске
 
 
Дешифровка бумажных лент РТС-9. Слева направо: Загидулин, (?), Цуприк М.А.,Толстопятова Е.А. 1971 г.
 
 
Полигон «Кура».
ИП-19 на горе Лызык. Ретрансляторы системы «Волна»

 
 
Военный городок ОНИС-43 базы падения «Кура». На дальнем плане у реки Камчатка - посёлок Ключи
 
В 1963 г.  на ОНИС-43 на базе ликвидированного в 1958г. НИП-7 КИКа введен в строй ИП-18 близ пос. Ключи, при этом ИПы 13, 14, 15 были расформированы.
 
В 1972 г. на ОНИС-43 построили ИП-19 на горе Лызык и расформировали ИП-17.
 
В 1973 г. ОНИС-43 переподчинили ГУРВО и вывели из состава полигона НИИП-5. С этого времени ОНИС-43 стала полигоном приёма ГЧ.
 
1-го июня 2010 года ОНИС-43 выведен из состава РВСН и включен в структуру Космических Войск.
 
Б.В. Юрьев.   ОФИЦИАЛЬНАЯ  ИСТОРИЯ  43  ОНИС.
 
40-50-е годы XX столетия ознаменовались бурным развитием новых образцов вооружения. Создаются ракетно-космические носители ядерного оружия. Чтобы его испытывать, требовались специально подготовленные люди, техника и, конечно же, полигоны.
 
12февраля 1955 года Советом Министров СССР было подписано Постановление № 292-181 «О новом полигоне для Министерства обороны Советского Союза», в первом пункте которого говорилось: «Принять предложения товарищей Малышева, Жукова, Василевского, Дементьева, Домрачева и Калмыкова о создании в 1955-1958 гг. научно-исследовательского и испытательного полигона МО СССР для лётной отработки изделия Р-7... с расположением : головной части полигона в Кзыл-Ординской и Карагандинской областях Казахской ССР  в районе между Казалинском и Джусалы; района падения головных частей изделий в Камчатской области РСФСР у мыса Озёрный; района падения первых ступеней изделия Р-7 на территории Ахтюбинской области Казахской ССР  недалеко от озера Тенгиз».
 
Во исполнение этого Постановления Совмина СССР и приступили к формированию базы падения ГЧ баллистических ракет на Камчатке с первоначальным кодовым наименованием «Кама» (43 ОНИС). Местом её дислокации был выбран посёлок Ключи.
 
В истории создания, формирования, становления и развития 43 ОНИС можно отметить пять периодов.
 
19551959 годы  создание полигона и его инфраструктуры, участие в испытаниях первых советских баллистических ракет, способных решать стратегические задачи.
 
1959-1965 годы  становление Камчатского ракетного полигона как боевой единицы РВСН; участие в испытаниях, ввод в строй, а также постановка на боевое дежурство шахтных комплексов, оснащённых межконтинентальными ракетами, и участие в отработке систем управления баллистических ракет.
 
1965-1985 годы  развитие полигона; обеспечение создания и испытаний новых ракетных комплексов "ОС", а также подвижных ракет средней дальности.
 
1985-2000годы  участие в развёртывании принципиально новых систем управления и ракет с разделяющимися ГЧ; работа по повышению боевой эффективности и надежности ракетного оружия.
 
С 2000 года  участие в испытаниях и совершенствовании ракет типа «Булава» и «Тополь-М».
 
2 июня 1955 года начальником Генерального штаба Вооружённых Сил СССР Маршалом Советского Союза В.Д. Соколовским было утверждено штатное расписание Камчатского ракетного полигона. Этот день и является днем рождения 43 ОНИС. Впервые эта дата отмечалась в 1961 году, так как Приказ министра обороны об установлении праздника был подписан 3 августа 1960 года.
 
К конкретному же формированию Отдельной научно-испытательной станции на Камчатке приступили 15 августа 1955 года. В этот день с железнодорожной станции Пушкино Московской железной дороги двумя эшелонами к постоянному месту дислокации (Камчатская область, Усть-Камчатский район, посёлок Ключи) были отправлены люди и техника.
 
По прибытии на место командование ОНИС приступило к работам по рекогносцировке и разведке выделенного района для определения возможности движения в нём колёсного и гусеничного транспорта. С этой целью в период с сентября 1955 по май 1956 года в район между реками Камчатка и Озёрная, а также к Укинской губе высылалось семь рекогносцировочных и геодезических групп во главе с высококлассными специалистами своего дела  подполковником Н.И. Кузьменко, майором Ф.Н. Похальчуком и младшим лейтенантом-инженером В.А. Осиповым.
 
Для обеспечения жизнедеятельности полигона 25 января 1956 года была сформирована и придана 43 ОНИС отдельная смешанная авиаэскадрилья.
 
Большой о&ьём работ был выполнен отрядом буксирных катеров. Он по несколько раз в сутки в течение короткого периода навигации обеспечивал надёжную переправу через реку Камчатку.
 
По расчётам, для подготовки 43 ОНИС к испытательным работам требовалось около двух лет, но уже через 16 месяцев, то есть к январю 1957 года, полигон мог выполнять измерения в полном объёме.
 
Структуру 43 ОНИС составили центральная часть (площадка № 20 в посёлке Ключи), ряд обслуживающих и вспомогательных служб, а также шесть измерительных пунктов, размещавшихся в углах треугольников полей приёма головных частей и блоков последних ступеней ракет.
 
ИП-12, ИП-13 и ИП-14 составляли большой треугольник, находясь на расстояниях в 50-100 километров от центра квадрата поля падения ГЧ. Эти измерительные пункты имели по одному комплекту аппаратуры «Бинокль», КТ-50 (кинотеодолит), СЕВ (система единого времени). В штат входили 10 офицеров и 30 солдат.
 
ИП-15, ИП-16 и ИП-17 образовывали малый треугольник, вершины которого отстояли от центра квадрата поля падения ГЧ на 35-55 километров. Их снабдили двумя комплектами телеметрических станции «Трал», «Иртыш» и РТС-5, а также аппаратурой связи и СЕВ. Штат этих измерительных пунктов состоял из 15 офицеров и 60 солдат.
 
ИП-16, кроме этого, имел 3 фототеодолита и 3 станции звуковой разведки, работавшие с выносных позиций для засечки точки падения ГЧ.
 
Начальниками измерительных пунктов были следующие офицеры: ИП-12 - майор В.К. Зимин; ИП-13 - капитан И.А. Михейчик; ИП-14  капитан И.С. Почко; ИП-15  подполковник П.Д. Енович; ИП-16 - подполковник А.В. Сальников; ИП-17 - подполковник В.А. Вейденбах.
 
Таким образом, в очень сжатые сроки (менее чем за полтора года) удалось построить, укомплектовать людьми, оснастить техникой и ввести в строй в необжитых местностях Казахстана и Камчатки измерительный комплекс, состоявший из 15 пунктов (девять  на космодроме Байконур и шесть - на Камчатском полигоне). Он был способен эффективно, объективно и надёжно контролировать изделия практически на всех участках полёта ракеты, которые представляли интерес для испытателей и конструкторов.
 
При этом был проявлен подлинный героизм и самоотверженность строителями, а также измеренцами, как непосредственно на космодроме, так и в зоне падения головных частей и последних ступеней испытываемых ракет. Между прочим, на камчатском полигоне прошли испытания все головные части, созданные в конструкторских бюро С.П. Королёва, В.Н. Челомея, В.П. Макеева, М.К. Янгеля, А.Д. Надирадзе.
 
Камчатские ИПы не были самостоятельными воинскими частями, а пользовались общим номером  в/ч 25522 с добавлением соответствующей литеры (Б, В, Г, Д, Е, Ж), и только с 1973 года, когда 43 ОНИС выделилась в самостоятельный полигон, стали создаваться отдельные измерительные пункты (ОИПы). Они таким образом превращались в войсковые части со своими номерами. В 1973 году 43 ОНИС была выведена из состава НИИП-5 МО и переподчинена Главному управлению ракетного вооружения (ГУРВО) и стала называться ракетным полигоном «Кура».
 
В честь празднования Дня ракетных войск и артиллерии 19 ноября 1968 года 43 ОНИС (в/ч 25522) на основании Указа Президиума Верховного Совета СССР от 28 августа 1968 года было вручено Боевое Знамя. Вручение произвёл специально по этому поводу прибывший на Камчатский ракетный полигон начальник политотдела космодрома Байконур генерал-майор Михаил Иванович Дружинин.
 
 
 
А.И. Дружинин
участник Великой
 Отечественной
войны,
Герой
Советского Союза,
начальник
политотдела
полигона Байконур
(1963—1969)
 
 
 
 
 
Камчатка,
военный городок
в Ключах (пл. 20).
Главная улица - «Карчештрассе» -
вела  к ГДО
 
 
29 июля 1990г. Парад по случаю
Дня ВМФ СССР принимают: начальник
полигона ген.-майор Ж.И. Базылюк
и командир отряда буксирных катеров
кап. 3-го ранга М. Баденков.
 
Слева направо: начальник инженерной службы п/п-к Б.С. Костенко,
начальник 43 ОНИС ген.-майор Ж.И. Базылюк, командир отряда
буксирных катеров кап. 3-го ранга В.Б. Чеча,
командир отдельного батальона эксплуатации п/п-к А.Н. Некрасов.
 
Источник: "Полигон Кура: воспоминания, размышления, комментарии", автор-составитель - Б.В. Юрьев 
 
 
 В.А. Кудряшов.       
 
Измерительный комплекс ОНИС-43 (в/ч 25522)
 
Начало формирования - август 1955 г. (в НИИ-4).
Строительство (I этап) - 1955-1959 гг.
Головная база - пл.20 (на окраине пос. Ключи).
Первоначально (1955) в состав измерительного комплекса (ИК) ОНИС-43 входили:
- отделы ТРИ и ТМИ;
- ИП-12 (в/ч 25522-Б);
- ИП-13 (в/ч 25522-В);
- ИП-14 (в/ч 25522-Г);
- ИП-15 (в/ч 25522-Д);
- ИП-16 (в/ч 25522-Е);
- ИП-17 (в/ч 25522-Ж).
 
Организационно ИК ОНИС-43 составлял в службу измерений (Листратов А.И.).
 
Изначально ОНИС-43 создавалась для ЛКИ МБР 8К71.
 
Боевое крещение ОНИС-43 прошла 21 августа 1957 г. при пуске МБР 8К71 №4 (22 августа по местному времени).
 
Примерно через 25 мин. после пуска над квадратом падения ГЧ появилась движущаяся с большой скоростью звездочка, яркость которой быстро возрастала. Вскоре она превратилась в метеорит, который осветил квадрат падения ГЧ на десятки километров. С ИП-16 был слышен удар о землю и взрыв.
 
Из-за несовершенства конструкции (острый наконечник) ГЧ разрушилась, но для доказательства ее прилета на ОНИС-43 нужны были материальные доказательства (обломки). Обломки искали силами ИП-16, но в первые дни ничего не находили (иголка в стоге сена), С.П. Королев был крайне недоволен, и даже на Госкомиссии предлагал отстранить от должности начальника ОНИС-43 Павленко И.К., но его защитил начальник НИИП-5 А.И. Нестеренко. Позже поисковая группа ИП-16 во главе с лейтенантом Темновым В.А. нашла 2 обломка, каждый весом порядка 10 кг. Их немедленно погрузили в вертолет и отправили на пл.20, а места находки отметили геодезисты. За находку обломков солдаты получили премию по 50…70 руб., а В.А. Темнов - 150 руб.
 
27 августа было опубликовано сообщение ТАСС "об успешных испытаниях МБР и ее попадании в заданный район".
Так завершилось боевое крещение ОНИС-43…
 
…В дальнейшем поисками ГЧ занималась специальная инженерно-поисковая рота. При дневных пусках с ИП-16 был визуально виден полет ГЧ до ее удара о землю, который сопровождался столбом дыма и пара.
При дневных пусках засечку ТП ГЧ осуществлял экипаж самолета АН-2, наносил ТП ГЧ на карту и улетал на пл.20. Перед самым падением на землю от ГЧ отстреливалась бронекассета АРГ, а сама ГЧ зарывалась в землю на несколько метров.
Поиск бронекассет тоже проводила инженерно-поисковая рота.
 
…Измерительные пункты ОНИС-43 размещались вне квадрата падения ГЧ и составляли вокруг него 2 треугольника - внешний и внутренний. Внешний треугольник составляли ИП (12, 13, 14), а внутренний - ИП (15, 16, 17).
В 1962 г. в районе пос. Ключи (на пл.24) на том месте, где раньше размещался НИП-7 КИК, построили ИП-18, а 25 апреля 1964 г. расформировали ИПы 13, 14, 15.
 
…В 1971-1972 гг. на горе Лызык построили ИП-19 для обеспечения СЛИ МБР 15А14, 15А15 и 15А30. На него переместили с ИП-17 телеметрию, а ИП-17 расформировали (1972). В эти же годы на пл.20 развернули систему передачи ТМИ по телефонному каналу "Лотос-4А1", что позволило получать ТМИ с ОНИС-43 в ВЦ НИИП-5 сразу после пуска.
 
…18 апреля 1973 г. ГК РВСН (В.Ф. Толубко) своей директивой вывел ОНИС-43 из состава НИИП-5 и подчинил ее ГУРВО, в котором ОНИС-43 стал курировать полигонный отдел (А.А. Кабанов). По этому поводу был дан банкет, состоявшийсяся в гостинице ЦДСА, в нем участвовали В.К. Зотов, А.А. Кабанов, И.А. Загребиль и др.
 
…В 1980-х годах воронежское КБ радиосвязи Минпромсвязи разработало для ОНИС-43 сейсмоакустическую систему для засечки ТП ББ РГЧ, а ЦКБ "Пеленг" и ПО "Беломо" МОП оснастило ИПы ОНИС-43 новыми оптическими средствами. В эти же годы была решена сложнейшая проблема передачи ТМИ на НИИП-5 и НИИП-53 по широкополосному спутниковому каналу связи.
 
…В результате оргштатных преобразований служба измерений была переименована в управление ОИР во главе с зам. начальника ОНИС-43 по ОИР.
 
В состав управления ОИР входили:
1. Отделы:
№1 - траекторных измерений;
№2 - телеметрических измерений;
№3 - программно-математического обеспечения и обработки информации;
№4 - вычислительной техники и средств обработки ТМИ.
 
2. Отдельные лаборатории:
- кинофоторабот;
- метрологическая;
- РЭБ.
 
3. Измерительные пункты № 12, 16, 18, 19.
 
Отдел траекторных измерений в разные годы возглавляли И.А. Загребиль, С.П. Бирюков и др.
Отделом ТМИ руководил В.И. Кочетовский и др.
Отдел №3 (ПМО и обработки) состоял из 2-х лабораторий:
- ПМО;
- обработки информации.
 
Начальниками лаборатории ПМО были Луцковский А.С. (1977-1979), Мельниченко И.И. (1979-1983) и др.
Во главе лаборатории обработки информации были Лубошев В.А. (1977-1981), Беляев А.А. (1981-1983) и др.
В 1977-1983 гг. в 3-м отделе служили офицеры:
Булатов М.А., Елецкий А.И., Клименко О.В., Ковалев Ю.И., Майданов А.Ю., Монич В.Ф., Попов В.Я., Ромашенко Е.К., Савинков В.В., Сухих В.Н., Тюлькин Ю.Ю., Шлихунов Н.Н., Ярмишко А.Г.
В эти же годы в отделе работала Бирюкова Р.В., Елецкая А.В., Матвеева Г.Н., Нилова Н.Н., Рудая Р.Н., Соловей Н.И., Стовбур Н.В.
 
Отделом №3 руководили:
Воронов П.И. (1977-1982), Аренс Ю.П. (1982-1983) и др.
Их заместителями были Южалин Е.Н. (1977-1980), Полешко В.И. (1980-1983) и др.
Отдел №4 эксплуатировал:
 
- систему "Лотос-4А1" (с 1972 г.);
- УЭВМ ЕС-1022 (с 1982 г.);
- УЭВМ ЕС-1045 (с 1985 г.).
Отделом руководили Залыгин В.М. (1975-1979), Гаврилов… (с 1979 г.) и др.
 
Отделы №3 и 4 представляли собой ВЦ в миниатюре. Они программировали и решали следующие задачи:
- дешифровка и вторичная обработка ТРИ (РЛС "Кама", СРДС "Волна", ФРС-2, комплекс 5К17);
- расчет координат ТП ГЧ и ББ РГЧ;
- обработка ТМИ;
- обработка сейсмической информации;
- выпуск отчетов.
Примечание: 1 августа 1998 г. отделы №3 и 4 были расформированы.
 
…В 1982 г. началось строительство нового ОИП-14 (14 отдельный измерительный комплекс, в/ч 73990), а в 1986 г. приступили к строительству ОИП-15 (в/ч 77028), который был расформирован 31 декабря 1998 г.
 
…В канун 1994 г. расформировали ИП-12 (ОИП-11, в/ч 29468), а годом раньше (12.03.1992) та же участь постигла ИП-16 (ОИП-12, в/ч 29470).
 
В конце XX века в состав измерительного комплекса ОНИС-43 входили:
- отделы ТРИ и ТМИ;
- ОИП-13 (ИП-19, в/ч 40220);
- ОИП-14 (в/ч 73990);
- ИП-18 (пл.24);
- ДИП, ДИП-1;
- ВП (1,2);
- СИПы РТС СК;
- отдел эксплуатации УЭВМ ЕС-1045 (2).
 
Измерительным комплексом ОНИС-43 последовательно руководили Листратов А.И. , Сыцко Г.А. (1971-1974, Лауреат Ленинской премии), Рудой Е.М. (1974-1979), Завгородный В.Н. (1980-1983),, Окулов В.И. (1983-1991), Семеряко И.И. (1991-1994) и др.
 
Примечание: 1 сентября 2001 г. должность зам. начальника ОНИС-43 по ОИР была упразднена, но ровно через 3 года ее восстановили.
 
В конце ХХ столетия в состав ОНИС-43 также входили:
 - ДИП, оснащенный РЛС "Кама" (2 к-та), ФРС-2 (2 к-та), ПРА (2 к-та) и АФУ "Жемчуг" (2 к-та);
 - ДИП-1, ВП-1, ВП-2, оснащенные ФРС-2 (2-3 к-та);
 - СИПы - самолеты АН-12, АН-26, оснащенные самолетными системами телеконтроля ПРК-С.
 
1-го июня 2010 года ОНИС-43 включена в структуру Космических Войск.
 
Источник: В.А. Кудряшов, исторический очерк "Измерительному комплексу космодрома Байконур - 50 лет. 1957 - 2007"
 
Г. А. Королёв
 
ПЕРВОПРОХОДЦЫ (К событиям в районе Кура)
 
Прошло более полувека со дня успешного запуска Советским Союзом межконтинентальной баллистической ракеты Р-7, состоявшегося 21 августа 1957 года. За несколько десятков минут ракета из Казахстана достигла Камчатки. Это событие, резко изменившее военно-политическую обстановку в мире, ознаменовало начало освоения космоса человечеством и явилось предвестником создания в стране ракетно-ядерного щита.
 
Несмотря на большой промежуток времени, интерес к истории этого полёта не ослабевает. С чего всё начиналось? Как развивались события? Какова роль специалистов – людей, обеспечивших решение столь сложной задачи? В прежние времена всё это держалось в секрете. Сейчас, по прошествии лет, многое проясняется, написаны и опубликованы воспоминания очевидцев, обзоры, подробности исследований, однако рассказано ещё далеко не всё.
 
Например, в общей истории создания межконтинентальной баллистической ракеты Р-7 главного конструктора СП. Королёва большой интерес представляет процесс создания сложного «инструмента» контроля траектории полёта ракеты – полигонного измерительного комплекса – задача весьма сложная в теоретическом плане и труднореализуемая на практике. Для её решения организации-исполнители формировали экспедиции специалистов: научных работников, инженеров, настройщиков.
 
Мне довелось быть непосредственным участником экспедиции НИИ-4 МО на Камчатку, где в крайне сложных условиях отдалённой местности шла работа по оборудованию района падения ракеты Р7. На основе личных воспоминаний и воспоминаний моих коллег: ветерана СМУ-304, доктора технических наук АА. Серебренникова, ветерана НИИ-4 А.Н. Пластинина, я попытаюсь воссоздать некоторые эпизоды тех памятных лет.
 
Начну с предыстории. Измерение траектории ракеты Р7, пролетающей по трассе от станции Тюра-Там в Казахстане до точки падения в районе Ключевской сопки на Камчатке, практически через всю восточную территорию страны, потребовало создания крупномасштабного полигонного измерительного комплекса (ПИК). В его составе были два позиционных района, условно названных «Тундра» (старт, активный участок траектории полёта ракеты, начало пассивного) и «Кура» (конец пассивного участка и точка падения ракеты). Такая задача не имела аналогов в мире и потребовала для её решения подключения большого числа организаций с высокопрофессиональными специалистами.
 
Разработка эскизного проекта ПИК была возложена Правительством на НИИ-4 МО. Научное руководство осуществляли Г.А. Тюлин и Ю.А. Мозжорин (впоследствии ставшие профессорами, докторами наук, лауреатами Государственных и Ленинских премий – видными деятелями ракетно-космической отрасли страны). Общее руководство осуществлял начальник НИИ-4 А.И. Соколов, тоже будущий доктор наук, лауреат Ленинской премии. Волевой, требовательный человек, он сыграл исключительно важную роль в постановке и координации работ, как на стадии их развёртывания, так и в их дальнейшем развитии. Благодаря инициативе и усилиям этих людей НИИ-4 МО вскоре превратился в крупный ракетно-космический центр, а на его базе возник город Юбилейный.
 
Говоря о заслугах Соколова, Тюлина и Мозжорина, нельзя не отметить их весомый вклад в дело сбора и освоения научно-технических секретов фашистской Германии в области ракетостроения. В 1943–1944 годах немцы, потерпев ряд существенных поражений на востоке от Красной армии и чувствительных ударов авиации союзников на западе, усиленно искали пути перелома в ходе войны. Одним из них явилась планируемая активизация ракетостроения для создания, так называемого, «оружия возмездия», разрекламированного Геббельсом. С этой целью Гитлер выделил колоссальные средства. В короткие сроки были поставлены соответствующие НИРОКР. В нескольких городах были созданы научные центры и промышленные предприятия. В шахтах и тоннелях Пенемюнде, Нордхаузена, Блейхерода, в районе Тюренг и других районах появились пусковые площадки. В результате фашистская Германия достигла известных успехов в ракетостроении, были созданы ракеты ФАУ-1 и ФАУ-2, осуществлён их массовый выпуск, начаты обстрелы Лондона.
 
СССР к началу войны в области исследования реактивного движения и создания теории космонавтики занимал передовые позиции в мире. Важным практическим результатом тех лет явилось создание реактивных установок легендарных «Катюш», применение которых существенно повлияло на ход сражений. Однако дальнейшая работа в этой области сдерживалась острой недостаточностью ресурсов для массового выпуска других видов необходимого фронту оружия.
 
После разгрома фашистской Германии все секреты немецкого ракетостроения оказались в зонах оккупации союзными войсками, подвергались интенсивному поиску и захвату. В процессе овладения информацией американцы оказались нашими серьёзными конкурентами. Под шифром «Тайпер-клипс» (скрепка) ими проводилась масштабная разведоперация. Именно тогда к американцам примкнул известный немецкий конструктор Фон Браун со своим коллективом. Аналогичная работа велась и Англией.
 
По специальному заданию И. Сталина Советским Союзом была развёрнута широкомасштабная работа в сфере поиска секретов немецкого ракетостроения. В поверженную Германию была направлена группа ведущих специалистов, впоследствии составивших ядро советского ракетостроения и космонавтики: СП. Королёв, В.П. Глушко, М.К. Тихонравов, А.М. Исаев, В.П. Мишин, Н.А. Пилюгин, Б.Е. Черток, Л.Ф. Воскресенский и В.П. Бармин. Ядро дополнила группа представителей различных организаций, работающих по этой теме, в том числе и наши будущие руководители: Соколов, Тюлин и Мозжорин.
 
Со свойственными этим людям энтузиазмом и высокой эрудицией начались поиск и исследования, организованные с привлечением немецких специалистов. А за тем и конструкторская работа, быстро и эффективно использовавшая захваченные секретные данные гитлеровцев. Перехват секретных немецких средств и сведений в области ракетной техники вёлся в условиях массового передвижения войск союзных государств, согласно ранее принятым Ялтинским соглашениям. Возникла необходимость срочно принять меры по предотвращению овладения секретной немецкой документацией, оборудованием, готовыми ракетно-пусковыми установками, службами других стран. С этой целью наше командование проводило перегруппировку войск.
 
Летом 1945 года мне довелось быть участником этих событий. Наш 31-й Гвардейский артполк 12-й Гвардейской стрелковой дивизии был перемещён из района реки Эльбы, где у нас в мае произошла встреча с американцами, в район Тюрингии (населённый пункт Берка близ города Зондерхаузен) на территорию шахты, оборудованной под военный ракетный завод, ранее обслуживаемый пленными. Интересно, что согласно воспоминаниям Ю.А. Мозжорина, в это время именно в Берке в составе бригады особого назначения у него началась многогранная работа по изучению немецкой трофейной ракетной техники. Мог ли я тогда представить, что через 11 лет наши дороги пересекутся, и мне доведётся работать под его руководством в НИИ-4 МО.
 
 Группой наших специалистов были успешно решены поставленные разведзадачи, что в будущем имело большое значение для разработки и создания составных ракет, явившихся прообразом современных межконтинентальных баллистических ракет и ракетоносителей ИСЗ.
 
В 1954 году было принято постановление Правительства СССР о создании в ОКБ-1 под руководством С.П. Королёва межконтинентальной баллистической ракеты Р-7. К работе подключилась огромная кооперация организаций-соисполнителей. Подбор научных кадров шёл из высококвалифицированных специалистов других отраслей, а также выпускников вузов.
 
Разработка эскизного проекта ПИК велась в тесном взаимодействии руководителей проекта НИИ-4 с С.П. Королёвым, руководящими работниками министерств и ведомств. Таким образом, были решены основные концептуальные задачи организации ПИК, что позволило оперативно приступить к начальному этапу работ: рекогносцировке районов, их геодезической привязке и строительству.
 
Одним из основных разделов проекта ПИК была организация траекторных измерений и телеметрии. Ведущими исполнителями в этой области стали руководители научных подразделений института: П.А. Агаджанов, В.Т. Долгов, Г.И. Левин, Н.И. Гребенщиков, И.А. Артельщиков, В.Т. Гарибян и другие. Вскоре, с приходом к руководству Институтом А.И. Соколова, численность НИИ-4 МО существенно возросла за счёт пополнения выпускниками академий и институтов.
 
Лето 1956 года для нас, группы выпускников радиолокационного факультета Ленинградской инженерной академии связи, ознаменовалось радостным волнующим событием. После успешной защиты дипломов мы получили назначение в НИИ-4 МО, что сразу приобщило нас к получившему вскоре мировое звучание направлению работы. Но это позже, а пока…
 
Первую обстоятельную беседу с нами провели Соколов, Тюлин и Мозжорин. Нас поразила их эрудиция, конкретика задаваемых вопросов и вообще деловитость обстановки. Нам стало понятно, что предстоящая работа будет отличаться существенной новизной и требовать нетрадиционных решений поставленных задач. Впоследствии мы высоко оценили значение для будущей деятельности прочной теоретической подготовки, полученной в академии.
 
С большим энтузиазмом мы приступили к работе. Руководители подразделений ко времени нашего прибытия уже обеспечили нам поле деятельности: разработку ряда ответственных тем по ПИК, в том числе по району «Кура». Нам предстояло принять участие в развитии и внедрить принятые решения.
 
Согласно проекту комплекс района «Кура», как часть полигона в целом, создавался в виде территориальной инфраструктуры, составленной из шести измерительных пунктов. Дислокация их привязывалась к расчётной точке падения головной части ракеты и располагалась в безлюдной местности, примерно в ста километрах от посёлка Ключи. При размещении измерительных пунктов соблюдалось условие измерения текущей дальности до летящей головной части не менее чем тремя пунктами одновременно («метод трёх дальностей»). Предусматривалось создание тройки, так называемых, «внешних» (по отношению к точке падения) пунктов на расстоянии 100–200 километров от точки падения и тройки «внутренних», более приближённых.
 
Внешние измерительные пункты (ИП-12 – пос. Ука, ИП-13 – мыс «Озёрный», ИП-14 – сопка «Шивелуч») оснащались полным комплектом радиотехнических средств измерений. В качестве таких средств была предложена классическая тройка, разработанных ОКБ МЭИ под руководством А.Ф. Богомолова, измерительных систем: радиолокатор «Бинокль», высокоточный фазовый пеленгатор «Иртыш» и телеметрическая станция «Трал». Соразработчиками «Бинокля» и «Иртыша» являлись Кунцевский завод № 304 и завод № 567. Активное участие в настройке и сдаче заказчику первых образцов аппаратуры принимало СМУ-304.
 
Выбранные проектом радиотехнические средства ПИК предназначались для решения нескольких ключевых задач. РЛС «Бинокль» по сигналам бортового ответчика «Рубин» измеряла координаты головной части по дальности и величине углов. Фазовый пеленгатор «Иртыш» – высокоточная измерительная система измеряла угловые координаты головной части ракеты, принимая непрерывный сигнал бортового передатчика «Факел». Станция «Трал» осуществляла приём телеметрической бортовой информации.
 
Перечисленные средства составляли костяк измерительного комплекса района «Кура». Его дополнял ряд таких вспомогательных технических средств, как кинотеодолит КТ-50, представляющий собой стационарное сооружение на базе астрономического телескопа, разработанный Ленинградским ЛОМО и Красногорским ОМЗ; как прибор программного наведения измерительных средств ППН, произведённый Загорским ЭМЗ, как фотокамеры, инфракрасная и сейсмическая аппаратура.
 
Важной задачей обработки измерительной информации было сведение результатов измерений к единой шкале времени, что потребовало создания и последующего применения разветвлённой системы единого времени «Бамбук». Важную положительную роль в создании систем «Бинокль», «Иртыш», «Трал» сыграл Главный конструктор А.Ф. Богомолов.
 
Совмещая руководство кафедрой радиолокации Московского энергетического института и ОКБ МЭИ, А.Ф. Богомолов внёс неоценимый вклад в развитие советской школы радиолокации. Использование им современных методов радиотехники послужило основой создания полигонных комплексов для испытаний ракетно-космической и авиационной техники. В годы становления ПИК А.Ф. Богомолов предстаёт перед нами, как общительный, с живым характером, неиссякаемым чувством юмора, спортивного склада человек, смело берущий на себя ответственность за решение сложных научно-технических проблем. Вклад А.Ф. Богомолова в науку отмечен званием Академика РАН, Героя Социалистического Труда, Лауреата Ленинской и Государственной премий, Золотой медалью им. А.С. Попова АН СССР, тремя орденами Ленина. За заслуги в Великой Отечественной войне он награждён орденом Красного Знамени.
 
Предложенная структура полигонного измерительного комплекса района «Кура» впоследствии показала свою жизнеспособность. Однако требования к качеству полигонных испытаний постоянно повышались, возникали новые проблемы в обеспечении траекторных измерений и телеметрии.
 
Несколько забегая вперёд, в общих чертах хочу охарактеризовать одну из них. Так, большую озабоченность у разработчиков и испытателей ракеты Р-7 вызывала регулярная потеря радиосвязи с головной частью ракеты на конечном участке траектории. Связь прекращалась на высоте около 100 километров и восстанавливалась только на приземном участке за несколько секунд до падения головной части ракеты. Образовывалась, так называемая на жаргоне разработчиков, «дырка». Между тем измерительная информация в районе «дырки» имела ключевое значение для отработки механизма подрыва боевого заряда головной части. Остро возникла проблема восполнения потерь информации.
 
Проблема привлекла внимание видных учёных радиофизиков, прежде всего академика В.А. Котельникова и будущего академика Г.Т. Маркова. Предстояло вначале определить физическую природу явления, а затем произвести необходимую количественную оценку его параметров. Согласно заключению В.А. Котельникова, потеря связи обусловливалась экранирующим воздействием плазмы, образующейся вокруг головной части при вхождении её в плотные слои атмосферы. По проведённым оценкам оно составляло величину порядка 100 децибел. Попытки преодолеть такое затухание наращиванием энергетики радиоканала представлялись весьма непростыми. Стало очевидным, что для решения задачи потребуется более широкий фронт поисков методов измерений.
 
К работам подключились коллективы ведущих специалистов ОКБ-1, ОКБ МЭИ, НИИ-4 Минобороны, других организаций и предприятий, участвующих в обеспечении лётных испытаний ракеты Р-7. Большую роль в координации действий специалистов сыграли заместитель главного конструктора академик Б.Е. Черток, руководитель ОКБ МЭИ А.Ф. Богомолов, заместители начальника НИИ-4 Г.А. Тюлин и Ю.А. Мозжорин.
 
Упорная работа по преодолению потери связи велась в ОКБ-1. Разработчики головной части ракеты искали оптимальные формы головок, способы их теплозащиты, места размещения бортовых антенн и прочего.
 
В ОКБ МЭИ велись исследования по пути наращивания энергетического потенциала радиолинии: применение крупногабаритных наземных антенн, повышение КПД бортовых антенн, создание бортовой системы телеметрии с высокими возможностями «Алмаз», повышение чувствительности приёмных трактов наземных средств. Это позволило сузить «дырку», но несущественно.
 
Наиболее эффективным оказался метод запоминания информации на борту, в интервале потери связи и её последующей выдачи на наземные средства после восстановления. Для реализации метода ОКБ МЭИ было разработано и установлено на головной части ракеты специальное запоминающее устройство «Яхонт». В совокупности с другими найденными решениями применение «Яхонта» дало весьма положительный результат.
 
Таким образом, усилиями ОКБ-1 и ОКБ МЭИ был открыт путь к отработке головных частей ракеты Р-7. И, конечно, следует отметить заслугу специалистов лаборатории М.В. Краюшкина в ОКБ-1 и С.М. Попова, П..Ж. Крисса, Б.А. Попереченко, Б.И. Малькова и других сотрудников ОКБ МЭИ.
 
В дальнейшем исследования продолжались в НИИ-4. А.Н. Пластининым, В.Н. Медведевым и И.А. Артельщиковым был предложен суммарно-дальномерный метод траекторных измерений по кратковременно восстановленному сигналу на приземном участке траектории. Испытания макетного образца системы в районе «Кура» обеспечили авторы А.Н. Пластинин и В.Н. Медведев, а также В.А. Юревич, А.Д. Ткачёв и Копыленко.
 
Впоследствии аналогичный метод был применён главным конструктором М.И. Борисенко при разработке в НИИ-885 промышленного образца суммарно-разностной системы «Волна». В.Н. Медведевым исследовалась также возможность траекторных измерений в условиях плазмообразования путём применения радиолокационного метода с пассивным ответом без бортового ответчика. С этой целью было предложено создание специальной радиолокационной станции с высоким энергетическим потенциалом, обеспечивающей автосопровождение головной части по отражённому от плазмы сигналу. Разработка такой РЛС, в виду сложности задачи, могла быть осуществлена лишь в далёкой перспективе, но в силу ряда причин, в том числе экономического характера, осуществлена не была.
 
Суммируя итоги работ организаций-исполнителей, можно констатировать, что благодаря их усилиям проблема потери информации на участке плазмообразования перестала быть таинственной «вещью в себе», открылась дорога к отработке головных частей последующих образцов ракет.
 
Однако вернёмся к изложению более ранних событий. В 1954 году начались работы по оборудованию полигонного измерительного комплекса района «Кура». Сначала – проведение рекогносцировки, в результате которой были выбраны места дислокации всех основных объектов района, а затем развернулось их строительство. Большинство объектов располагались в безлюдной, труднодоступной местности в суровых условиях тайги или тундры. Но, благодаря упорному труду строительных частей Министерства обороны и личного состава полигона «Кура», к сентябрю 1956 года на всех объектах было завершено сооружение технологических и жилых помещений, средств энергопитания и связи, созданы вертолётные площадки и взлётно-посадочные полосы для малой авиации.
 
По мере выполнения строительных работ производилась переброска технологического оборудования. Использовались гусеничные тягачи, авиация, морской и речной флоты. Особенно сложной оказалась транспортировка крупногабаритных станций. Доставившие груз морские суда стояли на якорях в километре от берега. Кабины РЛС и пеленгаторов, контейнеры в оцинкованной таре стрелами кораблей грузили на самоходную баржу. Когда носовая часть баржи врезалась в пологий берег, трактор вытягивал тяжёлый груз на сушу. На ИП-14, расположенный в глубине полуострова недалеко от вулкана «Шивелуч», он переправлялся по порожистой реке Камчатке, а затем волоком через тайгу, местами по тундре, болотам… За всеми перипетиями транспортировки стоял самоотверженный тяжёлый труд штатных расчётов измерительных пунктов и бригад военных строителей.
 
С конца лета 1956 года для ввода в эксплуатацию измерительных средств и комплекса в целом все организации – участники работ формировали группы (экспедиции) специалистов. Экспедиция НИИ-4 составлялась как из опытных специалистов: П.В. Лыженкова, Яковлева, И.Л. Дмитриева, И.Л. Геращенко и других, так и из недавних выпускников академий: В.П. Горбачёва, А.П. Волоскова, Максимова, Г.А. Королёва и других. За короткий срок до отъезда с мая все прошли срочную подготовку на Кунцевском заводе № 304. Группа тщательно экипировалась добротным полярным обмундированием: меховыми или на гагачьем пуху костюмами, унтами, меховыми спальными мешками. Всё это очень пригодилось в условиях суровой Камчатской зимы.
 
Начальником экспедиции военных был назначен П.В. Лыженков. А начальником экспедиции промышленников В.В. Белов – опытнейший руководитель, незадолго до этого участвовавший в создании зоны ПВО Москвы. Состав входящих в экспедицию специалистов промышленности был укомплектован сотрудниками СМУ Кунцевского завода и дополнен работниками Красногорского оптико-механического завода, представителями предприятий – разработчиков и изготовителей средств связи.
 
У специалистов СМУ-304 уже был накоплен большой опыт ввода в эксплуатацию новейших радиолокационных станций наведения ракет Московской кольцевой системы ПВО. Они принимали активное участие в настройке систем «Бинокль», «Иртыш». Готовилась к отправке на Камчатку также группа специалистов ОКБ МЭИ: А. Головкин, Ю. Дубровин, В. Денисов, Л. Краснов.
 
Переезд людей на Камчатку проходил поездом Москва – Хабаровск, далее военно-транспортным самолётом ЛИ-2 по маршруту Николаевск – Охотск – Магадан – Елизово до посёлка Ключи, где размещался штаб руководства испытательным полигоном района «Кура». В личный состав экспедиции входили в основном молодые люди 25–30 лет, которые с энтузиазмом и большим чувством ответственности пустились в далёкое путешествие на восточную окраину страны.
 
Мимо окон вагонов проплывали девственные красоты русской природы: жёлто-багряные леса, широкие сибирские реки, незабываемое озеро Байкал, редкие поселения, станции и пустынные многочасовые перегоны между ними. На девятые сутки поезд простучал по мосту через широченный Амур, и вот Хабаровск – центр Дальнего Востока, в котором нам довелось провести трое суток. Красивый город. Великолепный вид на Амур!
 
После Хабаровска экспедицию перевезли на военный аэродром, где были подготовлены к полёту военно-транспортные самолёты ЛИ-2. Пассажиры разместились вдоль бортов на металлическом полу, подстелив десантные парашюты, прильнули к иллюминаторам.
 
Первый перёлет был коротким – в Николаевск. Приземлились в темноте. Рано утром снова поднялись в воздух и летели весь светлый день. Трасса пролегала вдоль берега Охотского моря, позади оставались Шантарские острова, Охотск, Магадан… Наконец, показалась Камчатка и состоялась посадка у подножья величественной Ключевской сопки в одноимённом посёлке Ключи.
 
Посадка оказалась неприятной. Шасси самолётов потонули в слое вулканического пепла пробудившейся в прошлом году сопки «Безымянной», которая находится в окрестностях «Ключевской». Как мы потом убедились при облётах района, пепел покрывал поверхность тундры в радиусе сотни километров.
 
По рассказам местных жителей, извержение представляло собой грозное зрелище. Вулканическое облако заслонило дневной свет, стало темно, как в погребе. Непрерывно сверкали беззвучные молнии, что-то грохотало под землёй. Ни дать ни взять – гибель Помпеи… Однако всё обошлось благополучно. Не бывает худа без добра – даже поселковые огороды, посыпанные вулканическим пеплом, дали отличный урожай.
 
В те годы недалеко от предгорья Ключевской сопки в посёлке Ключи, на берегу реки Камчатки, проживали несколько тысяч человек, работающих в основном на деревообделочном комбинате, на рыбозаводе, в небольшом порту, некоторые занимались охотничьим и рыбным промыслом. Изучение вулканической деятельности Ключевской сопки осуществляла вулканологическая станция, впоследствии преобразованная в Институт вулканологии РАН.
 
Местное население довольно доброжелательно отнеслось к прибывшим с континента военным и гражданским лицам, вызвавшим заметное оживление в устоявшейся жизни тихого таёжного посёлка. Мне запомнилась местная столовая, где рядом с буфетчицей стоял 50-литровый бак с красной икрой по рублю за порцию, которую она щедро накладывала ложкой в глубокую тарелку очередного посетителя. Вдоль берега реки частенько можно было встретить ребятишек, ловивших удочками отнюдь не мелких по столичным представлениям рыбёшек.
 
Для переброски специалистов и грузов полигону района «Кура» был придан специальный авиаотряд, в состав которого входили несколько вертолётов и самолётов АН-2. Трудно переоценить их пользу в оснащении полигона. Командир отряда Скопич, опытнейший вертолётчик-профессионал строго держал пилотов в подчинении, но при этом высоко ценил работу своих свободолюбивых асов. Мне запомнились отважные лётчики отряда, особенно командир АН-2 старший лейтенант Гуковский Борис и командир вертолёта МИ-4 Иван Фортов, мастерски использующий в аварийных ситуациях авторотацию. К несчастью, Фортов вместе с экипажем погиб в 1958 году при выполнении полёта в сложнейших метеоусловиях над сопками Камчатки.
 
После знакомства с руководством района «Кура» и краткого отдыха прибывающие специалисты переправлялись на объекты полигона согласно предварительному распределению.
 
Мы, в составе бригады военных и гражданских специалистов, были направлены для ввода в эксплуатацию самого северного и удалённого от Ключей ИП-12. Бригада состояла примерно из двадцати специалистов от промышленности и группы специалистов НИИ-4 Минобороны, осуществляющих научно-техническое сопровождение работ. Начальником бригады промышленников был А.И. Березин. Группу НИИ-4 возглавлял подполковник И.Л. Геращенко, в будущем лауреат Государственной премии. Несколько позже на ИП-12 прибыли представители ОКБ МЭИ: А. Головкин, Ю. Дубровин, Денисов. Наши коллеги по НИИ-4 В.П. Горбачёв, В.Н. Медведев и начальник бригады СМУ-304 В. Борисов вылетели на ИП-14. На ИП-13 отправились А.П. Волосков из НИИ-4 и начальник бригады СМУ-304 В. Маркин с группой настройщиков.
 
Командир ИП-12 майор Зимин, как и командиры других ИПов, вместе с личным составом обживались на пункте несколько месяцев. В его подчинении состояли порядка десяти офицеров, распределённых по измерительным средствам, около сорока сержантов и солдат. Готовые строения объекта представляли собой одноэтажное деревянное здание технологического корпуса для размещения стационарной аппаратуры, жилого одноэтажного строения-казармы и общежития холостых офицеров, а также небольших построек под электростанцию, столовую, склад и другие службы. Строительная готовность объекта была практически полной. Семейные офицеры ИП-12, в том числе и командир, пока проживали в построенных промысловыми охотниками землянках, расположенных на берегу залива.
 
После расселения полным ходом начались работы по монтажу и настройке аппаратуры. Активное участие в этих работах принял штатный расчёт измерительного пункта. На радиолокационной станции «Бинокль» работали: В. Акулинский, Н. Наличников, Н. Мелехин с участием А. Головкина и И. Геращенко. На станции «Иртыш» трудились специалисты П. Сипиев и Б. Сидельников с участием Ю. Дубровина и Г. Королёва. Отличное впечатление о себе оставили офицеры боевого расчёта, среди которых был старший лейтенант Фролов. Сложные задачи главного настройщика станций «Бинокль» и «Иртыш» решал А. Серебренников.
 
В процессе настройки аппаратуры возникали различные нештатные ситуации, обнаруживались конструктивные недоработки. Так, А. Серебренников и Н. Наличников обнаружили серьёзные неполадки, которые приводили к сбоям режима автосопровождения – важнейшей функции радиолокационной станции «Бинокль». Предложенные ими исправления с применением блокинг-генератора успешно решили задачу.
 
При детальном анализе электромагнитной совместимости в реальных условиях ИП-12 радиолокационной станции «Бинокль» с фазовым пеленгатором «Иртыш» возникла необходимость углубить площадку станции на три метра путём создания аппарели. Учитывая большой объём земляных работ, пришлось использовать девиз «ударная стройка», привлечь гражданских специалистов и военные расчёты. Несмотря на неудовольствие отдельных лиц, основная часть участников работала с энтузиазмом. По этому поводу В. Акулинский шутил: «На дальней Камчатке в пургу и метель настройщик копает себе аппарель».
 
Большую неприятность вызвала угроза аварии при монтаже кинотеодолита КТ-50. Технология сборки требовала подъёма более чем 1000-килограммового объектива на опорную площадку восьмиметровой башни. Штатного подъёмника не было, работа остановилась. Возникла угроза срыва сроков дальнейшего монтажа. Тогда А. Толстопятов из НИИ-4 МО настоял на принятии смелого, но весьма рискованного решения: применить нештатный подъёмник. Но, к несчастью, его заело на «полпути». Подъём остановился, многопудовый дорогостоящий узел раскачивало возникшим ветром. Участники работ были в смятении. Однако, взяв себя в руки, сумели устранить неисправность, объектив установили на место, работа продолжилась. Такого рода ситуации были нередкими. В сложных метеоусловиях, в удалении от баз снабжения, нередко приходилось находить решения при поддержке авиации, доставлявшей необходимые узлы, детали, материалы.
 
В конце октября погода резко ухудшилась, пошёл сильный снег. В трёх шагах днём уже ничего не было видно. С редкими перерывами пурга продолжалась до конца ноября. Здания занесло снегом под крыши. Открывая утром двери на улицу (предусмотрительно двери открывались внутрь), люди натыкались на снежную стену. Между строениями и измерительными средствами приходилось в снегу прокапывать траншеи.
 
Несмотря на трудности, автономная настройка и проверка функционирования по всем видам измерительных средств в ноябре были завершены. Начались тренировки и обучение личного состава измерительных пунктов по проведению регламентных работ и несению боевого дежурства. Но и в суровой жизни участников работ на самом краю Камчатки бывали краткие просветления. В декабре руководство войсковой части доставило на измерительные пункты новый фильм «Карнавальная ночь». Смотрели его несколько раз и выучили наизусть все музыкальные моменты и реплики, которые цитировались на рабочих местах. Пару раз мы собирались с силами и совершали групповые воскресные 15-километровые походы по глубокому снегу в посёлок Ука. Медленно шли гуськом, с периодической заменой ведущего. В Уке в местной чайной съедали прекрасный обед, посещали почту и магазин. Возвращались на объект уже затемно, смертельно уставшие, но приносили в рюкзаке «Советское шампанское», банки мясной тушёнки, зелёного горошка и, самое главное, – настоящий чёрный хлеб.
 
Весьма сложным и ответственным этапом работ явились самолётные облёты измерительных пунктов. В начале декабря к ИП-12 был прикреплён самолёт АН-2 на лыжах, которым командовал лётчик Б. Гуковский. Самолёт был оборудован бортовыми приёмоответчиком и передатчиком непрерывного излучения для проверки функционирования РЛС «Бинокль», станции «Иртыш» и кинотеодолита КТ-50 в приближённых к реальным условиях, ответственность, за которую нёс Кропоткин из НИИ-4.
 
В течение двух месяцев, используя появляющиеся окна хорошей погоды, Гуковский выполнил множество круговых и радиальных заходов самолёта на различных высотах над прилегающей к расчётной точке падения территорией.
 
В ходе этих облётов были оценены точностные характеристики радиоизмерительных средств и рельеф местности, определены углы закрытия радиовидимости на различных азимутах возможного появления головной части межконтинентальной баллистической ракеты. В то же время были проведены несколько комплексных проверок готовности боевого расчёта измерительного пункта к старту ракеты Р-7.
 
В январе 1957 года комиссия по вводу в эксплуатацию полигона установила, что по результатам проверки функционирования автономных и лётных испытаний, а также в ходе комплексных тренировок с центром управления полигона «Кура», все измерительные средства соответствуют заданным требованиям и готовы к проведению полигонных испытаний межконтинентальной баллистической ракеты.
 
Вся весна и начало лета прошли в комплексных тренировках. В июле океан освободился от ледяных торосов и вёл себя спокойно. Относительно тёплая вода кристальной чистоты позволяла рассматривать из шлюпки глубокое дно во всех его деталях. Пологий песчаный берег, спокойный океан и солнечная тёплая погода располагали искупаться. Но не тут-то было! Не такова Камчатка: при малейшей попытке снять одежду, тебя атакуют полчища комаров, готовых съесть заживо. Купание приходилось немедленно отменять. Доморощенный поэт из числа участников рекогносцировки района В.М. Ювенских по этому поводу написал поэму «Комариада». Вот её фрагмент:
 
                                                                                     Здесь в жаркий день не ходят с веером,
                                                                                     Подставив плечи под лучи.
                                                                                     Нет, здесь не Рио-де-Жанейеро,
                                                                                     Здесь Комарио-де-Ключи.
 
Поэт, конечно, сгустил краски. Камчатка – страна чудес, вулканов, гейзеров, массы непуганого зверья и дичи. К многочисленным чудесам Камчатки относится, например, удивительное явление природы, когда в июле на нерест идёт лосось!
 
В определённой последовательности: кета, горбуша, чавыча, красная и прочая рыба сплошной массой, перепрыгивая пороги, устремляется в прибрежные реки, вверх на нерест. Это надо увидеть хотя бы раз в жизни! … Отнерестившись, рыба погибает, оставаясь на корм малькам. Как утверждают учёные, подросшие мальки уходят далеко в океан, чтобы через два года вернуться в родные реки, как их родители, для продления рода.
 
Началась путина. В это время в полную силу работают прибрежные рыбозаводы. В связи с огромным ходом рыбы проблемы улова нет. Есть только проблема её обработки: потрошение, замораживание, засолка, приготовление икры. Вот они – богатства родного края!
 
В начале августа 1957 года программа намеченных работ была завершена. Основной состав экспедиции был отозван. Оставлены были лишь немногочисленные специалисты, в основном из состава СМУ-304 и ОКБ МЭИ, для оказания помощи войсковой части района «Кура». Именно эти люди, весь личный состав полигона «Кура» после двух аварийных пусков явились счастливыми свидетелями первого успешного пуска межконтинентальной
 
баллистической ракеты Р-7. По воспоминаниям очевидцев, головная часть ракеты в виде падающего светящегося небесного тела произвела на всех неизгладимое впечатление. Но тогда всё ещё не полностью осознали величие свершившегося события. А ведь оно, по существу, явилось началом освоения человечеством космоса!
 
21 августа 2012 года исполняется 55 лет с момента первого успешного пуска межконтинентальной баллистической ракеты Р-7. Полигон района «Кура» более полувека несёт нелёгкую службу по проведению траекторных и телеметрических измерений на нисходящих ветвях полёта межконтинентальных баллистических ракет. За годы существования полигон принимал участие в десятках заводских и государственных испытаний всё более совершенных ракет главных конструкторов: С.П. Королёва, М.К. Янгеля, В.Н. Челомея, А.Д. Надирадзе и других.
 
Большинство образцов были приняты на вооружение Ракетных войск стратегического назначения России, что и обеспечило, в конечном счёте, ядерный паритет с Соединёнными Штатами Америки и мирную жизнь нашего народа. Одновременно полигон осуществлял проводку и необходимое управление в рамках КИК сотен тысяч космических объектов различного назначения.
 
Естественно, что для решения этих задач полигон района «Кура» непрерывно совершенствовался. На измерительные пункты поставлялись новейшие радио и оптические системы траекторных измерений, все объекты полигона, включая штаб в посёлке Ключи, были оснащены автоматизированными средствами на базе ЭВМ и увязаны в единую территориальную компьютерную сеть с использованием быстродействующих закрытых телекодовых каналов связи. Это позволило осуществить в реальном времени электронную обработку, хранение, отображение на рабочих местах орбитальной и телеметрической информации, а также её подачу потребителям – тем самым принимать самое активное участие в изучении особенностей реального движения на орбитах межконтинентальных баллистических ракет и космических аппаратов.
 
Оглядываясь назад, вспоминая историю развития полигона района «Кура», мы не можем забыть огромный вклад, внесённый в его создание участниками работ: от руководителей – опытных специалистов до рядовых исполнителей. Все они выполняли задание Родины с сознанием высокого патриотического долга и, безусловно, заслуживают самой высокой оценки своего ратного труда. Слава вам, великие труженики!
 
Автор серии статей, составляющих интересный рассказ очевидца, участника самоотверженной работы учёных и инженеров, стоящих у истоков Российской космонавтики, Георгий Александрович КОРОЛЁВ родился в 1925 году. Ветеран Великой Отечественной войны. Окончил ВКИАС им. С.М. Будённого. Службу в НИИ-4 Министерства обороны начал в 1956 году. Полковник, кандидат технических наук, специалист в области проектирования и эксплуатации полигонно-измерительных комплексов различного целевого назначения.
 
Бригада по вводу в           
         эксплуатацию ИП-12
Прочитано в газете "Спутник", подготовила Оксана ПРУДКОВСКАЯ. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Мониторинг ракетных испытаний в СССР со стороны США при пусках МБР по полигону Кура или на предельную дальность в Тихий Океан.
 
 
Типичные орбиты
 разведывательных
спутников США
Красным
обозначена
территория,
контролируемая КА
СПРН США на ГСО
За 900 километров от полигона Кура в направлении на запад расположен остров Шемья - главный американский форпост шпионажа за полигоном.
 
"Необходимо отметить, что боевые работы, проводимые нами, всегда были интернациональные. В них неизменно участвовала дружественная заокеанская сторона.
 
Участие заокеанской стороны было многоплановым. Четко прослеживались как минимум три канала её интернационального взаимодействия. Первый канал был космическим. Оттуда, с дальних небес, большой угрозы не было. Мы регулярно получали общий для всего полигона бюллетень со временем прохождения над нами американских спутников разведки. Они пролетали через зону полигона два раза в сутки. Время прохождения над нами давалось как сорокаминутный интервал времени. Для этого даже существовал специальный сигнал, называвшийся «Космос», или СК-СК-СК ( Сигнал-Космос ). Конечно, американских спутников разведки было великое множество, но почему-то эти два интервала специльно выделялись и присылались на [*****] полигона.
Возможно, это были либо специализированные по нам спутники (американцам ничего не стоило запустить спутник в интересах отдельной задачи ), либо особо оснащённые и потому нежелательные. Соответственно, в данные интервалы времени запрещалось использование любых специальных излучающих средств полигона. То есть тех, которые работали при боевой работе; разумеется, аэродромные радиолокационные станции в Ключах, как и всякие маломощные радиостанции, под этот мораторий излучения не попадали.
 
Но авиационные средства американцы использовали в наших боевых работах регулярно, поднимая их уровень до настоящих интернациональных исследований. Это был другой, самый эффективный канал. Мы точно так же получали телеграммы о приближении американских разведывательных самолётов. Но это происходило не по графику, как у космических средств, а в привязке к проводимой боевой работе. Приближались заокеанские авиасредства к границе наших территориальных вод всегда за час-полтора до старта ракеты. Это были самолёты RC-135.
 
Большой, длинный реактивный самолёт тёмно-серого цвета, с четырьмя двигателями под крыльями, занимал и занимает широкое место в американских ВВС. Основным назначением его была дозаправка в воздухе боевых самолётов, прежде всего стратегических ядерных бомбардировщиков Б-52, для увеличения их радиуса действия. Но этот стратотанкер имел также и огромное количество других модификаций. В частности, только одно направление специализации RC-135, именуемое Rivet Joint, имело модификации A, B, D, E, M, R, U, для радиоэлектронной и оптической разведки. Была и специальная модификация RC-135S - это напрямую наши коллеги, занимавшиеся приёмом телеметрии с борта боеголовок и ступеней при испытаниях баллистических ракет. То есть американский СИП – самолётный измерительный пункт.
 
Был также специальный вариант RC-135V – он промышлял радиоразведкой электронных средств других государств, особенностями их параметров, да и передаваемую информацию подцеплял и тащил на свои записывающие устройства. На борту таких самолётов находилось много тонн аппаратуры, которую обслуживали до тридцати человек операторов. Дальность действия этой аппаратуры по борту, то есть вбок, являвшееся главным направлением приёма для этих барражирующих вдоль границы разведчиков, достигала двух тысяч километров. Плюс-минус, смотря что за сигналы, и откуда они принимались.
 
Видимо, разведка американцев была ничуть не хуже нашей, и у них, конечно, имелись свои источники получения информации. Это третий интернациональный канал - агентурные данные или перехват информации где-то там у нас, на Большой земле. Потому что заокеанские "друзья" прекрасно знали о проведении наших боевых работ, и всегда выдвигались к границам наших вод точно в нужное время, дабы составить ИПам компанию практически в каждой работе. На нашу работу вылетало два или три их самолёта-разведчика. Правда, доподлинно неизвестно, каких именно модификаций. Количество самолётов сообщалось в приходившей на пункты телеграмме, содержавшей сигнал предупреждения и тип этих самолетов – RC-135. Телеграмма поступала обычно вскорости после часовой готовности к старту. Хотя зачем она доводилась - непонятно. Поскольку из-за приближения этих самолётов никаких изменений в проведение боевой работы не вносилось, да и не могло вноситься. После прихода боеголовок довольные американцы со свежезаписанными данными удалялись восвоясии пить кока-колу и делиться с коллегами красочностью русских фейерверков, которые на высоте пятнадцати тысяч метров им были видны, как на ладони. Даже с большого расстояния – но зато из незамутнённой нижней стратосферы. И более объёмно, потому что сверху.
 
Но одними самолётами дело не исчерпывалось. За нашими работами любила смотреть кобра. Своим пристальным, немигающим взглядом она внимательно рассматривала всё, что происходило в нашем небе. Кобра жила относительно неподалёку от нас, на каменистом острове. Неподвижный силуэт кобры возвышался на краю крутого обрыва берега. Оттуда ей лучше было видно то, на что она любила смотреть. Кобра имела своё имя. Её звали Дэйн.
 
Кобра Дэйн обитала, кстати, на той же самой авиабазе, откуда к нам прилетали американские коллеги-измерители для наших совместных работ. Вблизи она выглядела большим многоэтажным зданием без окон, высокой бетонной коробкой, одна стена которой, смотрящая на нас, была наклонной. На этой стене находился огромный тридцатиметровый круг. Это и был немигающий глаз кобры. Всевидящее Око Саурона.
 
Он видел очень далеко и невероятно точно. Вблизи этот глаз был больше похож на глаз гигантской стрекозы, только не выпуклый, а плоский. Подобно насекомому, глаз кобры Дэйн состоял из десятков тысяч фасеток, круглых тарелочек, и между ними бесконечных трубочек с дырочками, расположенными сотнями рядов. Известное дело – волноводы излучателей. Потому что так выглядела фазированная антенная решётка мощной радиолокационной станции «Кобра Дэйн» (COBRA DANE), построенной специально для слежения за нашими испытаниями. Заодно она отслеживала все космические объекты в широкой зоне своего обзора, и зона эта была огромна. Летящие к нам боеголовки глаз кобры различал и начинал отслеживать ещё над Сибирью, на удалении две-три тысячи километров от нас, далеко в космосе. Можно сказать, что наши самые дальние радиосредства и глаз кобры начинали видеть боеголовки примерно одновременно. Скорее даже, сверхзоркий глаз кобры различал их раньше в черноте безбрежного космического пространства. Сама кобра находилась на острове Шемия, одном из Алеутских островов, километрах в девятистах с небольшим к востоку от нас. Но для её пятитысячекилометровой дальности эти девятьсот с лишним километров были несущественными.
 
Такое сочетание неподвижной кобры и больших стремительных четырёхмоторных птиц было неплохим филиалом нашего полигона. Иностранным филиалом. И, конечно, в нём наверняка работали профессионалы. Трудились, тренировались, готовились, уставали, как и мы. Поистине, наши работы были интернациональными."
 
 
Это замечательное эссе точно передает ситуацию (хотя в тексте и присутствуют фактологические ошибки), в которой работали наши военные на Камчатке - под пристальным взором с острова Шемья. К сожалению, автор неизвестен... Прочитано на www.forums.kuban.ru
 
Читайте подробности в разделе "Антикамчатка"  >>>
70-е года. Снимок советской РГЧ
над Тихим океаном с американского корабля "General H.H.Arnold"  
+
 
Кроме как с острова Шемья, за нами шпионили и из других мест с военных баз:
 
- в р-не Пиринчлик, Диярбакыр, Восточная Анатолия, Турция    WIKIMAPIA DIYARBAKYR
 
- на аттолле Мидуэй       
WIKIMAPIA  MIDWAY
 
- к западу Гавайев, на аттоле Джонстона (закрыта в 2004 г.)  
WIKIMAPIA  JONSTON
 
Корабли слежения (Missile Range Tracking Ships) США  
Страница на сайте НИС "КГД"
 
 
 
О б   и с т о р и и   с о з д а н и я   О Н И С
 
Очень символично, что менее чем через месяц после празднования 70-летия победы советского народа в Великой Отечественной войне 1941- 1945 годов мы отмечаем 60-летний юбилей отдельной научно-испытательной станции.
 
Великая Победа и создание полигона «Кура» - это звенья одной исторической цепи, имя которой - мирное небо над нашей страной.
 
Великую Победу и День образования полигона разделяют всего 10 лет - ничтожно малый по меркам земной цивилизации срок. Именно столько времени прошло после победной весны сорок пятого до 2 июня 1955 года. Но за эти 10 лет мир уже попытался забыть о трагедии Второй мировой войны. На этот раз США стали активно готовить новую военную угрозу против страны-победительницы - Советского Союза.
 
Уже в 1950 году в США был разработан стратегический план под названием «Карающий меч», который предусматривал ядерную бомбардировку десятков советских промышленных городов по примеру японских Хиросимы и Нагасаки.
 
Вот почему только недавно вышедшему из кровопролитной войны советскому народу надо было в срочном порядке найти адекватный ответ политике США по национальному порабощению СССР. И такой ответ был найден отечественными конструкторами и инженерами - стратегическое ракетно-ядерное оружие. В эти годы советское правительство для национальной безопасности страны предприняло ряд ответных мер, определивших развитие ракетного оружия, средств его доставки, научно-исследовательской, экспериментальной и производственной базы.
 
Одним из пунктов этого плана стало создание на Камчатке научно-испытательной базы для отработки первых отечественных ракет стратегического назначения. Очень символичным было то, что коллектив станции составили вчерашние фронтовики, которые совсем недавно воевали на фронтах Великой Отечественной войны. Уже в сентябре 1955 года первые военнослужащие новой части прибыли в Ключи. Так в УстьКамчатском районе был развёрнут ракетный полигон.
 
22 августа 1957 года состоялось боевое крещение отдельной научно-испытательной станции - на боевое поле части прибыли боевые блоки первой в мире отечественной межконтинентальной баллистической ракеты. Пуск этой ракеты показал всему миру, что, несмотря на тяжёлые последствия, понесённые Советским Союзом в ходе Второй мировой войны наша страна вновь готова дать отпор любому агрессору.
 
Уже к 1959 году в СССР был накоплен достаточный запас ракетного оружия для того, чтобы решать стратегические задачи. С этого же времени отдельная научно-испытательная станция вошла в состав только что созданного вида войск - ракетных войск стратегического назначения. В эти годы благодаря Камчатскому полигону в нашей стране были поставлены на вооружение первые шахтные ракетные комплексы, которые позволили сделать новое оружие менее уязвимым для средств разведки.
 
В 60-70-е годы прошлого столетия войсковая часть 25522 получила новый импульс в своём развитии, так как в стране на вооружение были приняты ракетные комплексы третьего поколения, была внедрена совершенная система боевого управления РВСН.
 
В 80-ые годы с участием полигонного измерительного комплекса советскими учёными и конструкторами были разработаны ракеты, оснащённые разделяющимися головными частями, что позволило значительно повысить разрушительную мощь оружия в одном старте. В эти же годы полигон совместно с представителями промышленности активно отрабатывал различные системы противоракетной обороны от ракет потенциального противника.
 
В 90-ые годы отдельная научно-испытательная станция стала на некоторое время полигоном для уничтожения отечественных ракет средней дальности по условиям договора об РСМД, подписанного СССР и США. Каждую ночь на боевое поле части приходило до десятка боевых блоков ракет, снимаемых с боевого дежурства.
 
В 1991 году, несмотря на прекращение существования Советского Союза, политиками и военным удалось сохранить в боевом составе Вооружённых Сил России Камчатский полигон. И уже через несколько лет упорных опытноконструкторских работ российских учёных на боевое поле станции в рамках лётных испытаний стали прибывать первые боевые блоки полностью отечественного ракетного комплекса мобильного базирования «Тополь-М».
 
С каждым годом новая российская армия становилась всё сильней, мобильней и современней по своему боевому составу. На Камчатском полигоне тоже стала проводиться модернизация вооружения, совершенствование штатной структуры, оснащение части измерительной техникой нового поколения.
 
В эти же годы полигонный измерительный комплекс активно применялся по отработке перспективных российских ракет. Ими стали ракета морского базирования четвёртого поколения 3М-30 «Булава», которой вооружены современные подводные ракетные крейсера проекта «Борей» и ракета РС-24,пришедшая на смену ракете комплекса «Тополь-М».
 
За 60 лет своего существования отдельная научно-испытательная станция обеспечила почти три тысячи пусков межконтинентальных баллистических ракет наземного и морского базирования. На боевое поле «Кура» было принято более 5 тысяч боевых блоков.
 
После лётных испытаний с участием полигонного измерительного комплекса на вооружение было принято более 30 типов ракет различного типа базирования.
 
Станция принимала участие в обеспечении первых непилотируемых полётов советских космонавтов. В ходе учений стратегических ядерных сил России по боевому полю части регулярно проходят пуски ракет комплекса «Панцирь-С» и воздушного стратегического комплекса Ту-95МС.
 
Парад на Красной площади, посвящённый 70-летию Великой Победы, продемонстрировал, что Россию есть кому и есть чем защищать. По брусчатке мимо Кремля прошли современные ракетные грунтовые ракетные комплексы «Тополь-М», мобильные зенитные ракетно-пушечные комплексы «Панцирь-С», а в небе над Москвой величественно проплыли стратегические ракетоносцы Ту-95МС и Ту-160. Испытывая уважение к этой современной российской военной технике, можно с гордостью сказать, что в ней есть и частичка труда испытателей ракетной техники Камчатского ракетного полигона «Кура» войск воздушно-космической обороны.
 
Олег Трусов, газета «Усть-Камчатский вестник» № 20 (569) 27 мая 2015
 
КАМЧАТСКОМУ ПОЛИГОНУ – 60!
 
6-7 2015 г.июня в военном городке «Ключевской» отзвучали торжественные речи, отзвенели парадные марши, отсалютовали праздничные фейерверки. Так полигон «Кура» закончил празднование своего 60-летнего  юбилея.
 
ТОРЖЕСТВЕННЫЙ МИТИНГ
 
6 июня на строевом плацу части с государственным флагом Российской Федерации и боевыми знамёнами трёх частей выстроился весь личный состав военного городка «Ключевской». На торжественные мероприятия были приглашены гости и ветераны Камчатского полигона. Митинг открыл начальник штаба 1 Государственного испытательного космодрома МО РФ полковник Н. Башляев, который зачитал приветственный адрес начальника космодрома «Плесецк» генерал-майора Н. Нестечука.
 
Так совпало, что накануне празднования юбилея полигона был назначен новый командир войсковой части 25522 полковник Б. Берсагуров. Прежний командир части полковник А. Грицаенко, прослужив в армии 36 лет, был уволен в запас. На плацу в этот торжественный день прошёл ритуал прощания полковника А. Грицаенко с боевым знаменем части, командиром которой он был шесть лет. После прохождения частей и подразделений торжественным маршем все военнослужащие в строю исполнили песню «Камчатский ракетный полигон». Фотографирование гостей и ветеранов с командованием полигона завершило митинг и торжественное построение.
 
Перед началом торжественного собрания гости и военнослужащие полигона со своими семьями посетили военный музей истории части. К юбилею на средства, выделенные в качестве шефской помощи главой Ключевского сельского поселения С. Троц, в здании музея  проведён косметический ремонт, обновлены стенды и пополнена выставочная экспозиция. Многие посетители  в тишине залов впервые увидели фрагменты межконтинентальных баллистических ракет, которые прибывают на боевое поле части, и образцы измерительной техники полигонного измерительного комплекса.
 
ТОРЖЕСТВЕННОЕ СОБРАНИЕ
 
Торжественное собрание в офицерском клубе открыл полковник Н. Башляев, рассказавший о заслугах Камчатского полигона, о его ветеранах и лучших военнослужащих. По доброй русской традиции в День рождения полигона все выступавшие перед командованием и военнослужащими части вручали подарки и грамоты коллективам части, лучшим военнослужащим и командованию войсковой единицы, с которым краевую администрацию, глав района и поселения связывают долгие узы сотрудничества.
 
Заместитель министра специальных программ и по делам казачества Камчатского края Е. Липаков отметил, что войсковая часть 25522 является одной из самых старейших на полуострове. Выступавший от имени Законодательного собрания Камчатского края А. Копылов особо  подчеркнул  вклад в обороноспособность и боеготовность России полигона «Кура».
 
Протоиерей В. Гончар от имени владыки Артемия вручил полковнику А. Грицаенко подарочное издание Библии за его вклад в благое дело по строительству церкви в военном городке, а новому командиру части полковнику Б. Берсагурову – икону для церкви Великомученицы Варвары.
 
Глава района П. Кошкарёв сказал добрые слова о том вкладе, который военный городок «Ключевской» вносит в жизнь и социально-экономическое развитие муниципального района. Глава поселения С. Троц отметила, что полигон «Кура» на многие десятилетия стал настоящей школой мужества для призывников Ключевского сельского поселения. Представитель Государственного центрального морского полигона г. Северодвинска капитан 2 ранга Ю. Савельев подарил коллективу части макет подводного ракетоносца проекта «Борей». Именно с его борта из глубин Белого моря в сторону полигона «Кура» стартуют новейшие баллистические ракеты морского базирования «Булава». Директор филиала Камчатский ОАО «Оборонэнерго» Р. Ахмелин в своём выступлении заверил, что надёжные партнёрские связи между командованием полигона и руководством этой энергопоставляющей компании год от года только крепнут.
 
На подарочный сертификат на сумму 450 тысяч рублей, вручённый Ю.Усковым от имени Ассоциации рыбопромышленников Усть-Камчатского района, заранее была приобретена звукоакустическая и музыкальная аппаратура, которая и прозвучала впервые для военнослужащих и гостей полигона на праздничном концерте.
 
НАВСТРЕЧУ ЮБИЛЕЮ
 
Очень символично, что праздничным мероприятиям в части предшествовало торжество в церкви святой Великомученицы Варвары, построенной в военном городке на пожертвования жителей и военнослужащих. Именно сюда, в один из первых храмов на Камчатке, благодаря сподвижничеству митрополита Петропавловского и Камчатского Артемия прибыли святые мощи Великомученицы Варвары. Такое благое чудо может свершиться только в день юбилея части, когда мощи святой и прибыли в церковь, названную в её честь.
 
Также символично, что накануне  60-летия войсковой единицы в начале 2015 юбилейного года Камчатскому полигону было вручено боевое знамя  нового образца, которое в торжественной обстановке было прикреплено к древку лучшими военнослужащими полигона. Знамя 24 января вручил заместитель командира войсковой части 13991 по работе с личным составом полковник Е. Згибнев. Отрадно, что глава района П. Кошкарёв в День полигона подарил части государственные символы страны – государственный флаг и государственный герб Российской Федерации. Теперь новые боевое знамя части, флаг и герб России на всех торжественных мероприятиях будут являться напоминанием для каждого военнослужащего о чести, доблести и славе русского оружия.
 
К юбилею части была выпущена памятная медаль, на реверсе которой гордо начертано: «За службу и трудовую деятельность на Камчатском ракетном полигоне «Кура». Ею накануне праздника были награждены военнослужащие, гражданский персонал части и сотрудники других организаций, внёсшие свой личный вклад в становление и развитие полигона. Сувенирная продукция: значки, знаки, флажки, бланки почётной грамоты, настенные календари, открытки с символикой части – стала отличным дополнением  торжественных мероприятий части.
 
Особо стоит сказать о книге, выпущенной издательством «Новая книга» г. Петропавловска-Камчатского. Почти 130 печатных страниц с гордостью рассказывают о единственном боевом ракетном полигоне России. 450 профессиональных и любительских фотографий показывают людей, службу и  жизнь самого удалённого военного гарнизона войск ВКО. Выражаем слова признательности главе Усть-Камчатского муниципального района П. Кошкарёву и главе администрации района А. Потеряхину за помощь в издании этой прекрасной книги.
 
Подошёл к завершению последний день торжественных мероприятий в военном городке «Ключевской», перевёрнута очередная страница в истории войсковой части 25522, но уже в понедельник на построении военнослужащих над строевым плацем вновь зазвучали слова песни о части: «Камчатский ракетный полигон всегда готов служить России!», которые лучше всего выражают суть служения Отечеству военнослужащими Камчатского полигона «Кура»!
 
www.ust-kam.ru  Олег Трусов, начальник службы информационного обеспечения полигона.