СПРН:  КОСМИЧЕСКИЙ  ЭШЕЛОН
 
Краткий обзор "космического ока"
 
Космическая система раннего обнаружения стартов
межконтинентальных баллистических ракет первого поколения
 
Со времени создания ядерного оружия и средств его доставки к цели - баллистических ракет встала проблема стратегического сдерживания вероятного противника.
 
Агрессор не должен сомневаться, что в случае нападения он получит адекватный ответ с неприемлемым для него ущербом. Важнейшим условием реализации ответных действий является достоверная и своевременная информация для высшего звена управления о фактах стартов БР с территории агрессора.
 
По инициатие командования войск ПВО в 1965 г. КБ-1 (ОКБ-41) была поручена разработка техническивх предложений по оценке возможностей создания космической системы, обеспечивающей раннее обнаружение стартов баллистических ракет с континентальной части территории США. При этом (в случае положительного результата) предполагалось использовать космическую систему как первый эшелон системы предупреждения о ракетном нападении (СПРН).
 
Космическая система должна была обеспечивать обнаружение одиночных, групповых и массового стартов межконтинентальных баллистических ракет (МБР) круглосуточно во все времена года в течение многих лет и выдавать с высокой достоверностью такие данные, как время старта, его координаты и количество стартовавших ракет.
 
По исходному замыслу в состав системы должны были входить группировка КА, наземный командный пункт управления, средства подготовки и вывода КА на орбиту и средства обмена информацией с потребителями.
 
Обнаружение стартующих МБР и определение параметров их траекторий предполагалось осуществлять по результатам наблюдения излучения факела двигательной установки ракеты на активном участке траектории ее полета в инфракрасном диапазоне оптического спектра с помощью бортовой аппаратуры обнаружения (БАО), размещаемой на КА. Передаваемая с КА информация должна была обрабатываться на наземном командном пункте и по каналам системы передачи данных (СПД) поступать на КП СПРН. При этом интервал времени от момента фактического старта МБР до выдачи информации на КП СПРН должен составлять единицы минут.
 
Первый этап научных исследований заключался в изучении фоновой и целевой обстановки (ФЦО), поиске и проектировании высокочувствительных фотоприемных устройств, способных в условиях космоса обнаруживать сигналы стартующих ракет, разработке алгоритмов, позволяющих из большого потока информации выделять полезные сигналы на фоне помех.
 
С этой целью по решению комиссии по военно-промышленным вопросам при СМ СССР в 1970 г. был создан межведомственный научно-технический координационный совет по изучению фонов и факелов (МНТКС). Председателем совета был назначен член-корр. АН СССР Мирошников М.М. – директор ГОИ им. С.И. Вавилова.
 
Кроме того, в короткие сроки в Сосновом Бору под г. Ленинградом был создан комплексный моделирующий стенд, в котором в условиях, приближенных к космическим, могли проходить светотехнические испытания различные типы БАО (позднее – Научно-исследовательский институт комплексных испытаний оптико-электронных приборов и систем).
 
Начались широкомасштабные натурные наземные, самолетные, аэростатные и космические (в том числе с участием космонавтов) измерения ФЦО. На первом этапе наиболее трудной оказалась проблема выбора типа бортовой аппаратуры обнаружения. В арсенале знаний и опыта разработчиков БАО было два метода фотопреобразования: дифференциальный (сканирующая матрица фотоприемников) и интегральный (неподвижная в фокальной плоскости матрица фотоприемников).
 
Аппаратура, созданная на основе первого метода, получила название БАО теплопеленгационного типа, а второго - БАО телевизионного типа. Отдать предпочтение одному из двух типов БАО в то время было невозможно. К работам по этой проблеме были привлечены почти все подразделения ОКБ-41 и кооперации предприятий смежников. Дело в том, что тип БАО и ее пороговая чувствительность являлись ключевым элементом предполагаемой космической системы, в определяющей мере влияющим на ее облик и орбитальную группировку.
 
По указанию начальника ОКБ-41 А.И. Савина была создана межведомственная инициативная группа под руководством зам. начальника ОКБ-41 Шабанова В.М. В ее состав входили:
Атаджанов Л.А., Брацлавец П.Ф., Суслин В.И. - от ВНИИТ, Левковцев Г.М., Безбородко Л.И., Сергеевич В.Н. и Вольшонок З.С. - от 2 ЦНИИ МО, Артемьев Н.Л. - от НИИ ПФ (ныне ФГУП «НПО «Орион»), Синельщиков В.В., Сверчков Л.М., Доминич А.И. - от ОКБ-41.
 
Задачей группы было исследование возможности создания БАО, способной обнаруживать факелы двигательной установки МБР с дальности ~ 40000 км, что позволило бы перейти к ограниченной высокоорбитальной группировке КА.
 
В результате интенсивной работы в достаточно короткий срок была научно и инженерно-технически обоснована возможность создания БАО ТВ-типа, удовлетворяющей вышеприведенному требованию. Несколько позже с участием главного конструктора ЦКБ «Геофизика» Хорола Д.М. и его сотрудников Куковкина Г.Н., Алексеева И.П. и Корпухина М.М. аналогичный результат был получен в отношении БАО ТП-типа.
 
Одновременно с решением проблемы чувствительности бортовой аппаратуры обнаружения в ОКБ-41 тематическим подразделением Фрадкова С.Ш. и теоретическим подразделением Литовченко Ц.Г. разрабатывались вопросы системотехнического построения всех средств, которые должны были выполнять требования по качеству обнаружения в их комплексном взаимодействии. Результаты этой работы нашли свое отражение в первом эскизном проекте (ЭП) высокоорбитальной системы.
 
На основании рассмотрения результатов эскизного проекта по созданию космической системы раннего обнаружения стартов БР с орбитальной группировкой в составе 8 – 9 КА, расположенных на высокоэллиптических орбитах, в МО СССР 05.08.69г. были утверждены ТТТ на создаваемую систему.
 
Постановлением ЦК КПСС и СМ СССР от 29.09.69 г. была определена головная роль МКБ «Стрела» (ОКБ-41, далее ЦНИИ «Комета») и кооперация предприятий-смежников.
 
В 1971 г. Комиссия по военно-промышленным вопросам при СМ СССР приняла решение, разрешающее разработку нескольких экспериментальных КА и проведение экспериментальных пусков КА, оснащенных БАО ТВ- и ТП-типов, для проверки реальной возможности обнаружения стартов МБР с апогейного участка полусуточной высокоэллиптической орбиты типа «Молния». Непосредственное руководство работами по экспериментальному этапу создания системы осуществляли Савин А.И., Бабакин Г.Н., Хлибко В.Г. и Васченок Б.А.
 
В сентябре 1972 г. с космодрома Плесецк был запущен первый экспериментальный спутник «Космос-520». Эту дату можно считать днем рождения системы обнаружения стартов МБР первого поколения.
 
На борту КА кроме аппаратуры управления и передачи информации были установлены два варианта экспериментальной бортовой аппаратуры обнаружения ТВ- и ТП-типов.
 
На апогейном участке высокоэллиптической орбиты КА с трехосной ориентацией отслеживал заданный район земной поверхности, с которого должна была стартовать БР или РН. В ходе эксперимента БАО ТВ-типа был уверенно зафиксирован сигнал от факела ДУ стартовавшей отечественной ракеты 8К78 с космодрома Плесецк.
 
В августе 1973 г. Главным конструктором системы был назначен Хлибко В.Г..
 
В ноябре 1973 г. был подготовлен и произведен запуск на высокоэллиптическую орбиту второго экспериментального КА, который обнаружил старты нескольких отечественных РН и БР одновременно двумя типами БАО. Результаты вселили в разработчиков и заказчика уверенность в том, что создание космической системы находится на правильном пути.
 
На втором КА разработчики-испытатели активно набирали статистику по наблюдению различных фоновых условий, звезд и целей с помощью БАО обоих типов.
 
Получив данные по фоно-целевым характеристикам с двух КА, разработчики бортовой аппаратуры создали математические и аналого-цифровые имитационные модели, на которых отрабатывались необходимые характеристики бортовых средств обнаружения. К запуску третьего КА были подготовлены БАО ТП- и ТВ-типов с улучшенными характеристиками.
 
В июне 1974 г. был запущен на высокоэллиптическую орбиту третий, доработанный экспериментальный КА «Космос-665». Результаты экспериментов с доработанной БАО были еще более значительными. Так, 24 декабря 1974 г. с помощью БАО ТВ-типа был впервые обнаружен реальный старт с Западного ракетного полигона США МБР «Минитмен-1» и произведено сопровождение всего активного участка траектории ее полета.
 
Экспериментальные пуски продолжались. Были изготовлены и запущены еще два КА: в январе 1975 г. на высокоэллиптическую орбиту, и в октябре 1975 г. на стационарную.
 
В 1975 г. полным ходом шло проектирование и изготовление штатных средств системы. Сложные задачи были решены разработчиками при создании наземных средств системы.
 
Наземный командный пункт состоит из четырех станций приема информации и передачи команд; вычислительного комплекса обработки на базе ЭВМ М-10 и вычислительного комплекса управления на базе ЭВМ МСМ-У; комплексов средств приема, регистрации и обработки телеметрической информации; средств оперативно-командной связи и передачи данных; комплекса документирования; системы электропитания; вспомогательных средств, обеспечивающих поддержание температурно-влажностного режима.
 
В апреле 1977 г. запускается новый КА. Комиссия по испытаниям продолжает работу. Орбитальная группировка наращивается. В июне и в июле 1977 г. запускаются еще два аппарата. На орбите работают уже три КА. Они последовательно контролируют заданный район, время от времени перенацеливаются для наблюдения плановых пусков отечественных и иностранных МБР и ракет-носителей. Полным ходом идет набор фоновых и целевых характеристик, уточняются алгоритмы обработки.
 
 
В середине 1977 года комиссией утверждается акт по оценке ТТХ КА с положительными результатами. Государственная комиссия приступила к завершающему этапу - испытаниям системы в целом. В 1977 - 1978 гг. запускаются еще четыре космических аппарата. Орбитальная группировка полного состава ведет практически непрерывный контроль заданного района. Набранная статистика по обнаружению стартов МБР и эксплуатационные показатели функционирования наземных средств позволяет произвести оценку достигнутых ТТХ системы. Разрабатывается итоговый акт испытаний. В конце 1978 г. актом, подписанным всеми членами Государственной комиссии, рекомендовано принять Космическую систему раннего обнаружения стартов МБР первого поколения на вооружение.
 
16 января 1979 г. вышло постановление ЦК КПСС и СМ СССР о принятии системы в эксплуатацию. В нем было рекомендовано в период 1979 - 1981 гг. осуществлять опытную эксплуатацию системы силами Министерства обороны с участием представителей промышленности с целью приобретения опыта и набора статистики.
 
К концу 1982 г. совместная с промышленностью опытная эксплуатация системы успешно завершилась. Космические аппараты надежно работали в составе орбитальной группировки полного состава. Средства наземного КП работали с высокими показателями по устойчивости и надежности. Достаточно сказать, что при вероятности правильного обнаружения групповой цели близкой к "1", удалось обеспечить практически полное исключение ложных тревог. При этом существенные временные потери в контроле ракетоопасных районов, связанные со сбоями и отказами ЭВМ, удалось свести к нескольким десяткам минут в год.
 
31.12.1982 г. приказом Министра обороны система была переведена в режим боевого дежурства в составе СПРН.
 
Глобальная система обнаружения стартов
межконтинентальных баллистических ракет второго поколения
 
С размещением баллистических ракет не только на наземных (шахтных) пусковых установках, но и на подводных лодках развернулись работы по созданию новой системы обнаружения стартов МБР и БРПЛ с континентов и акваторий Мирового океана. 9 августа 1979 г. Министром обороны СССР было утверждено ТТЗ на космическую систему глобального обнаружения стартов БР.
 
Было решено провести разработку исходных данных и концепции построения глобальной системы обнаружения стартов БР. Основой для этого являлся значительный опыт, полученный от разработки и эксплуатации системы первого поколения и научно-технический задел по созданию ключевого элемента системы - бортовой аппаратуры обнаружения, имея в виду такие ее характеристики, как пороговая чувствительность, разрешающая способность, размеры поля зрения, темп обмена информацией. Большую роль при этом играла отработанная стендовая испытательная база как в Сосновом бору, так и на предприятиях-разработчиках БАО.
 
Первой проблемой создания космической системы второго поколения была разработка БАО с близким к глобальному полем зрения при наблюдении на фоне Земли. Это потребовало создания специального светосильного крупногабаритного космического телескопа и реализации специальных мер по исключению перегрузки матрицы фотоприемников при наблюдении освещенной Солнцем Земли.
 
Разработка первых летных образцов БАО ТП-типа с крупногабаритным телескопом и внешним сканированием была поручена ГОИ им. С.М. Вавилова, изготовление серийных экземпляров должно было производиться ЦКБ «Геофизика».
 
В сравнительно короткие сроки БАО ТП-типа с крупногабаритным космическим телескопом была создана. Всесторонние светотехнические испытания БАО на комплексном моделирующем стенде в Сосновом Бору показали практически полное удовлетворение требованиям ТЗ. Аппаратура была подготовлена к испытаниям в условиях Космоса.
 
Параллельно с БАО ТП-типа разрабатывалась щирокопольная БАО ТВ-типа. По замыслу она должна была иметь более высокие обнаружительные характеристики, чем БАО ТП-типа. С этой целью в ее состав была введена замкнутая принудительная система глубокого охлаждения. По смелости и новизне конструкторских решений БАО ТВ-типа не имела аналогов в мировой практике космического приборостроения. Проведенные во ВНИИТ светотехнические испытания опытного образца широкопольной БАО ТВ-типа показали соответствие результатов исходному ТЗ (за исключением требований по массо-габаритным характеристикам). Проведение необходимых конструкторских доработок привело к отставанию (по сравнению с БАО ТП-типа) в сроках изготовления первого летного образца.
 
Достижимые характеристики системы определялись не только свойствами БАО, но и накопленными знаниями и опытом в части потенциальных возможностей алгоритмов обработки специнформации, тесно связанных с вычислительными ресурсами ЭВМ. Вычислительные средства канала обработки при практически глобальном поле зрения должны были иметь существенно (на два порядка) большие быстродействие и объем памяти, чем у создававшихся в тот момент универсальных ЭВМ. Это была вторая проблема создания системы нового поколения. Реализацию задачи обработки специнформации и формирования типовых сообщений (ТС) было решено коллективом разработчиков комплекса автоматической обработки специальной информации осуществлять постадийно. Сначала на специализированном быстродействующем вычислителе производится первичная обработка входного потока информации (с быстродействием приблизительно 450 миллионов алгоритмических операций в секунду), затем на второй стадии на универсальных многопроцессорных вычислительных комплексах «Эльбрус» выполняется траекторная обработка и, наконец, на третьей стадии на вычислительном комплексе ВК-3700 формируются и передаются на КП СПРН типовые сообщения. Оригинальную разработку специализированного вычислителя МВР-01 и вычислительного комплекса ВК-3700 выполнил своими силами ЦНИИ «Комета».
 
По исходному замыслу для непрерывного контроля всех ракетоопасных районов земного шара были запроектированы орбитальная группировка как из КА на стационарной, так и КА на высокоэллиптической орбитах и два командных пункта - Западный и Восточный.
 
Разработка и изготовление средств командных пунктов шли достаточно успешно. Как правило, строительные и монтажные работы велись параллельно. В первую очередь вводились в строй вычислительные средства, чтобы широким фронтом можно было вести отработку программного обеспечения.
 
В космической системе второго поколения для повышения ее точностных характеристик потребовалась серьезная модернизация бортового комплекса управления космическим аппаратом на геостационарной орбите.
 
В целом система второго поколения представляла собой более сложный многофункциональный комплекс бортовых и наземных средств, разнесенных на большие расстояния и увязанных единой системой управления, чем система первого поколения. В этой связи ввод в строй системы предполагалось провести в несколько этапов: ввод в строй Западного КП, запуск КА на геостационарную орбиту для проведения летных испытаний и наблюдения за западными районами Земли; ввод в строй Восточного КП и запуск КА на геостационарную орбиту для наблюдения за восточными районами и затем Западного КП в полном составе с формированием орбитальной группировки штатного состава.
 
В 1990 г. были полностью закончены работы по монтажу и настройке аппаратуры объектов, изготовлены первые опытные летные КА, отработаны штатные программы обработки специнформации и управления. Все это позволяло приступить к летно-конструкторским испытаниям.
 
После длительной и тщательной подготовки аппаратных средств и ПАО 14 февраля 1991 г. по намеченной программе без каких-либо серьезных отклонений был запущен первый КА на геостационарную орбиту с БАО ТП-типа для проведения ЛКИ системы.
 
 
Во время первого включения БАО на экране индикатора в цветном изображении была видна освещенная Солнцем Земля с континентами, морями и океанами. Как на привычной географической карте, светилась восточная часть Африки, Красное море с проливами, Аравийский полуостров, Персидский залив, полуостров Индостан, остров Цейлон и почти весь Индийский океан. По сравнению с системой первого поколения это был ощутимый качественный скачок. Бортовая аппаратура и все средства системы работали достаточно надежно. Далее началась будничная, рутинная работа по доводке средств и системы в целом.
 
Первый КА просуществовал на орбите достаточно длительное время и дал очень важный экспериментальный материал, необходимый для уточнения и юстировки ряда параметров БАО, в частности, границ оптимального спектрального оптического фильтра.
 
В декабре 1992 г. был запущен второй КА. Запуск, вхождение в связь и работы по испытаниям также прошли успешно. С его помощью были получены убедительные статистические данные по характеристикам системы, проведено наибольшее количество экспериментов и измерений, а также обнаружений запусков отечественных и зарубежных МБР и РН.
 
В июле 1994 г. был запущен еще один КА. Работая с тремя КА, испытатели заканчивали оценку системных характеристик. Летно-конструкторские испытания перешли в стадию Государственных испытаний. В целом система соответствовала требованиям, заданным ТТЗ.
 
25 декабря 1996 г. Указом Президента РФ система первого этапа была принята на вооружение.
 
Космические системы раннего предупреждения о стартах МБР первого и второго поколений разрабатывались изначально как «открытые» информационные системы, т.е. способные к дальнейшему совершенствованию без изменения базовых принципов построения. Это означает, что внедрение новых технологий и прогрессивных конструкторских решений дают возможность расширить функции системы и повысить информационный вклад космического эшелона СПРН в оценку ракетно-космической обстановки во всех условиях геополитического положения России.
 
К.А. Власко-Власов         История "Ока"
 
Ошибка, создавшая систему
 
   В 1965 г. Главное командование ПВО поручило ОКБ-41, входившему структурно в КБ-1, как наиболее опытной в системном плане организации, разработку технических предложений по обоснованию принципиальной возможности и облику космической системы раннего обнаружения стартов баллистических ракет (БР) как первого эшелона системы предупреждения о ракетном нападении (СПРН).
(КБ-1 - с 1966 г. это МКБ "Стрела" - ведущая организация Минрадиопрома по созданию систем ПВО. ОКБ-41 структурно входило в ее состав и занималось с конца 50-х годов космическими системами, заказывавшимися войсками ПВО (системы ИС, "Око", "Булат"), а затем и ВМФ (МКСН). В 1973 г. ОКБ-41 выделилось из состава МКБ "Стрела" в отдельную организацию. В кооперации с заводом "Мосприбор" и его конструкторским отделом (ОКБ-39) был организован ЦНИИ "Комета".)
 
Разработка системы осуществлялась поэтапно. Этап научного поиска предусматривал изучение фоновой и целевой обстановки, проектирование высокочувствительных приемных устройств, создание прецизионных приборов, позволяющих из космоса с большого расстояния принять сигналы стартующих БР. Необходимо было произвести поиск оптимальных математических приемов, позволяющих из колоссального потока информации выбирать только сигналы реально стартовавших БР, обеспечив при этом высочайшую достоверность.
 
На первом этапе наиболее трудной оказалась проблема выбора типа бортовой аппаратуры обнаружения (БАО). Первые расчеты показали, что радиолокационный метод обнаружения чрезвычайно громоздкий и менее эффективный, чем телевизионный (ТВ) и теплопеленгационный (ТП). Однако сразу отдать предпочтение одному из них было невозможно. Необходимо было провести натурные измерения фоновых и целевых характеристик.
 
Надо заметить, что, хотя к тому времени на летающих самолетах-лабораториях была набрана сравнительно большая статистика и по ТП-, и по ТВ-методам, она не позволяла (и до сих пор не позволяет) однозначно отдать предпочтение одному из них. Оба направления и сейчас остаются конкурирующими.
 
На начальном этапе к работе были привлечены практически все подразделения ОКБ-41. Тематическое ведение работ было поручено главному конструктору С.Ф. Матвеевскому. Результатом трех лет упорных работ (1966-69 гг.) стали четко сформулированные проблемные вопросы и разработанные принципы обнаружения стартов БР, но только с низких околоземных орбит. Последнее условие стало основным недостатком проекта. Для глобального контроля необходимо было иметь в орбитальной группировке более 50 КА! По тем временам прием с борта КА информации и управление орбитальной группировкой такого большого количества КА реализовать было очень трудно и дорого. Необходимо было иметь большое количество наземных пунктов. Кроме того, надежностные характеристики бортовой аппаратуры были сравнительно низкими, что приводило бы к необходимости частого восполнения орбитальной группировки - ежегодному запуску большого количества КА. Система становилась настолько дорогостоящей, что практическое создание ее не представлялось реальным.
 
Вот тут-то один летный эксперимент полностью перевернул взгляды на принципы построения космического эшелона СПРН. В 1970 г. ленинградский Всесоюзный НИИ телевидения (ВНИИТ) провел летные испытания бортовой ТВ-аппаратуры, установив ее на одном из низкоорбитальных КА. В ходе испытаний было решено провести эксперимент по обнаружению стартов БР и оценке реальных сигналов от нее. Спутник с бортовой ТВ-установкой находился на круговой орбите высотой около 300 км. Было решено провести пуск оперативно-тактической ракеты с полигона Капустин Яр, когда КА будет пролетать над ним. Однако в намеченное время пуск БР провести не удалось. КА пролетел над районом полигона и сбросил данные измерений на НИП. Рассмотрев эти данные, главный конструктор ВНИИТ П.Ф. Брацлавец доложил, что бортовая ТВ-аппаратура обнаружила... старт БР. Большинство специалистов и некоторые руководители посмеялись над его докладом, чем поставили Брацлавца, мягко говоря, в неловкое положение. Ведь старта не было, а он его обнаружил!
 
Щепетильный и дотошный в таких вопросах Петр Федорович приехал в КБ-1 к А.И. Савину и показал на задокументированных пленках измеренные сигналы, точно соответствовавшие времени пролета спутника над полигоном. Савин решил серьезно разобраться в сложившейся ситуации. Он попросил Брацлавца съездить на полигон и выяснить, от какой цели могли быть зафиксированы сигналы. Не мог ли быть в это же время пуск с какой-нибудь другой площадки? Оказалось же следующее: действительно, старта БР не было, но в это время на соседнем аэродроме во Владимировке делал испытательные взлеты и посадки самолет Ту-16!
 
Имея сигнал от Ту-16 с высоты 300 км, специалисты ВНИИТ пересчитали их на известные сигналы от двигателей БР, измеренные ранее аппаратурой, установленной на самолете. Расчеты показали, что их величина настолько велика, что аппаратурой, установленной на КА, они должны быть видны даже с высоты 45 тыс км! Брацлавец вновь приехал к Савину в КБ-1 и стал утверждать, что данная ТВ-аппаратура обязательно обнаружила бы старт БР с высоты стационарной орбиты.
 
Полученные данные сообщили в ГОИ им. С.И. Вавилова, который занимался разработкой ТП-аппаратуры. Главный конструктор ГОИ академик М.М. Мирошников просчитал их применительно к своей разработке и тоже стал утверждать, что предлагаемый им теплопеленгатор будет обнаруживать работу двигателей БР с дальности 45 тыс км. Эти данные в принципе изменили подход к построению системы. На совместном научно-техническом совете в ОКБ-1, в котором приняли участие представители ВНИИТ, ГОИ и специального НИИ Минобороны, было решено разработать дополнение к эскизному проекту в части обнаружительных характеристик системы, КА которой будут работать на высокоэллиптических орбитах (ВЭО). В течение трех месяцев специалисты промышленности и Минобороны разработали новые принципы построения такой системы. Однако необходимо было еще доказать правильность сделанных расчетов и подтвердить их экспериментально.
 
   Первые экспериментальные пуски
 
В 1971 г. вышло решение ВПК, разрешающее проведение экспериментальных пусков КА с БАО ТВ- и ТП-типов для проверки возможности обнаружения стартов МБР с дальностей (высоты) стационарной орбиты и из апогея полусуточной высокоэллиптической орбиты. В целях сокращения времени создания экспериментальных наземных и бортовых средств было решено временно использовать уже созданные наземные средства системы "ИС". Бортовые средства также частично использовались - готовые с КА-перехватчиков, и лишь часть их предполагалось изготовить заново.
 
К середине 1972 г. в НПО им. С.А. Лавочкина были изготовлены первые образцы экспериментальных КА. Следует отдать должное заместителю главного конструктора этого предприятия А.Г. Чеснокову, чья неуемная забота и практическая деятельность во многом способствовали быстрому изготовлению этих спутников. В августе 1972 г. комплексные бригады из специалистов промышленности и представителей заказчика разъехались на НИПы, оборудованные линией связи "Кречет" под Ленинградом, Москвой и на Камчатке. По этой уже изготовленной и внедренной к тому моменту линии должен был производиться сброс информации с борта КА.
 
19 сентября 1972 г. с космодрома Плесецк был запущен первый экспериментальный КА "Космос-520". На его борту кроме аппаратуры управления и сброса информации были установлены два типа БАО: телевизионная (МБТ-А) и теплопеленгационная (105-А). Аппаратура ТВ-типа представляла собой двухкамерный приемник на ИК-видиконах "Радиан" с объективом "Зикар-1А". Одна камера была со сравнительно широким углом зрения (ШПК), другая - узкополосная (УПК). Поле зрения УПК находилось внутри поля зрения ШПК. Аппаратура ТП-типа имела одну линейку из пятидесяти чувствительных элементов, сканирующих по полю с помощью качающегося зеркала. Полное поле обзора составляло не более 10 квадратных градусов. Пороговая чувствительность ТВ- и ТП-аппаратуры составляла на тот момент от 2х10 в степени минус 13 до 5х10 в степени минус14 Вт/кв.см. Находясь на апогейном участке ВЭО, КА с БАО нацеливался на район земной поверхности, с которого должен был произойти старт МБР или РН. Так производилось наблюдение старта на фоне Земли или на фоне космоса и пригоризонтной Земли.
 
В процессе проведения экспериментов испытатели заранее знали ориентировочное время старта БР. При проведении первого эксперимента сигнал мучительно долго не появлялся. Вдруг кто-то вскрикнул: "Есть сигнал!", но на экране не было ярко контрастной трассы, как всем хотелось бы видеть. Что-то похожее на сигнал вроде неярко высвечивалось. После недолгих расчетов все же убедились, что сигнал стартовавшей ракеты действительно был зафиксирован ТВ-камерой. Однако у некоторых представителей заказчика и промышленности остались сомнения. Нужно было набрать хотя бы небольшую статистику. Первый экспериментальный КА проработал на орбите только 3 месяца и 9 дней.
 
Был подготовлен и проведен 2 ноября 1973 г. запуск на ВЭО второго экспериментального КА "Космос-606", также оснащенного аппаратурой МБТ-А и 105-А. В процессе экспериментов с ним были четко и надежно обнаружены старты отечественных РН и МБР. Учитывая, что отечественные МБР по своим светотехническим характеристикам считались эквивалентом американской МБР Minuteman, эти результаты вселили в разработчиков и заказчиков уверенность в том, что разработка системы идет по правильному пути. Этот КА отработал на орбите уже 8 месяцев.
 
Получив данные по фотоцелевым характеристикам с двух КА, разработчики БАО создали у себя моделирующие стенды, на которых стали дорабатывать созданную аппаратуру. На последующие КА была поставлена БАО с несколько улучшенными характеристиками. Эксперименты, проведенные с их помощью, стали более значимыми.
 
29 июня 1974 г. был запущен на ВЭО третий экспериментальный КА "Космос-665" с улучшенной БАО МБТ-А и 105-А. С помощью его ТВ-аппаратуры 24 декабря 1974 г. в ночных условиях был обнаружен реальный старт с базы Ванденберг МБР Minuteman и произведено сопровождение полета ракеты по всем трем ступеням. Этот факт произвел ошеломляющее действие не только на разработчиков и заказчиков, но и на все руководство. Сигналы были настолько большими и четкими, что в возможности обнаружения стартов МБР с дальности 45 тыс км и в правильности выбора принципов построения системы ни у кого не осталось сомнений. "Космос-665" активно проработал на орбите более 14 месяцев.
 
Однако программа испытаний не была еще выполнена полностью. 30 января был запущен на ВЭО "Космос-706" с МБТ-А и 105-А. Он работал на орбите 9 месяцев. Необходимо было еще проверить функционирование КА и его средств на стационарной орбите. 8 октября 1975 г. на нее был выведен КА "Космос-775", также оснащенный и аппаратурой МБТ-А и 105-А. Он активно проработал почти 3 года.
 
   Как посмотреть?
 
Разработчиков продолжал мучить вопрос выбора типа бортовой аппаратуры: телевизионного или теплопеленгационного. Одновременная установка на штатном КА обоих типов БАО не представлялась возможной. Аппаратура ТВ-типа отлично работала в ночных условиях. Днем, когда Земля освещена Солнцем, матрица видекона сильно "зашумлялась", из-за чего обнаружение резко затруднялось. ТП-аппаратура в дневных условиях выдавала более устойчивые сигналы. Наблюдение стартов должно было обеспечиваться круглосуточно, и этот фактор на данном этапе оказался решающим, хотя в проведенных экспериментах большее количество обнаружения стартов было проведено ТВ-аппаратурой.
 
Уточнив технические характеристики БАО и условия ее работы, ЦНИИ "Комета" в 1974 г. по согласованию с заказчиком выдал техзадание на разработку штатной БАО не только ТП-типа, но и ТВ-типа. Ведущие специалисты надеялись на то, что ВНИИТ найдет технические решения, позволяющие обеспечить устойчивую работу приемной ТВ-камеры в дневных условиях. Между специалистами ГОИ и ВНИИТ развернулось соревнование, кто лучше и быстрее разработает БАО.     (
Смотрите: взгляд из ВНИИТа)
 
Кроме того, специалисты ЦНИИ "Комета", проводя тщательный анализ полученных экспериментальных данных и результатов испытаний, вновь стали просчитывать характеристики системы. Трудно выполнимыми оказались требования по вероятности обнаружения и еще более трудными - по вероятности возникновения ложных сообщений. Чересчур ответственными были решения, которые принимались на основании данных системы. Поэтому, хотя сразу отрабатывались все типы наблюдения стартов (и на фоне Земли, и на фоне космоса), но с целью уменьшения вероятности ложных сообщений на первом этапе создания системы было принято решение: орбитальное построение системы производить таким образом, чтобы обнаружение пусков МБР производилось на фоне космоса. Пока пришлось исключить обработку сигналов стартующих ракет на сложном подстилающем нестационарном фоне Земли. Замечу, что в иностранных аналитических статьях лишь в 1987 г. впервые было высказано предположение о том, что советские КА СПРН осуществляют наблюдение стартов БР на фоне космоса. Иностранным специалистам потребовалось почти 10 лет, чтобы высказать эту догадку.
 
Было решено запускать КА на 12-часовые ВЭО. При прохождении апогейной части витка в течение 6 часов КА обеспечивал наблюдение ракетоопасных районов. Затем первый КА прекращал наблюдение и переходил в режим подзарядки бортовой аккумуляторной батареи, а второй КА заступал в режим наблюдения. Таким образом, четыре КА обеспечивали непрерывное наблюдение в течение 24 часов. В случае же засветки БАО КА, находящегося на ВЭО в режиме наблюдения, в работу должен был включаться КА на стационарной орбите. Этот КА был страхующим, он мог заменить на время засветки любой КА на ВЭО.
 
   Летно-конструкторские испытания
 
Планами следующего этапа летно-конструкторских испытаний (ЛКИ) предусматривалось создание орбитальной группировки и определение тактико-технических характеристик КА и системы в целом. По этому плану 22 октября 1976 г. на ВЭО был запущен первый опытный КА "Космос-862", оборудованный по штатной схеме. Рабочие места операторов на КП с этого старта занимали уже военные. Рядом с ними с целью контроля и, в случае необходимости, для оказания технической помощи находились разработчики средств системы.
 
При запуске этого спутника произошла небольшая неприятность, которая переполошила практически всех участников испытаний, но особенно группу управления. Как доложил специалист НПО им. Лавочкина, после отделения КА от разгонного блока датчик Солнца канала "Б" не установился в исходное состояние. Из этого следовало, что подготовленная программа построения ориентации КА не могла быть выполнена. Срочно стали рассматривать вариант построения ориентации с помощью датчика канала "А" и лихорадочно готовить измененную программу. Подготовили, проверили, передали на борт КА. Но новая программа не привела к желаемому результату: построение трехосной ориентации не произошло.
 
В работу группы управления подключился генеральный конструктор ЦНИИ "Комета" А.И. Савин. Стали подробнейшим образом разбираться в режимах построения. Решили сначала задать расчетный вариант построения с датчиком "Б". Передали на борт команду. И - о чудо! Спутник выполнил построение. Система ориентации и стабилизации КА заработала нормально. Оказалось, что специалист из НПО им. Лавочкина случайно перепутал знаки телеметрии. Датчик солнца "Б" раскрылся правильно. Такая невнимательность стоила нескольких часов нервного напряжения и ожиданий. Однако 15 марта 1977 г. "Космос-862" прекратил передачу информации, проработав на орбите всего 5 месяцев. Была назначена комиссия для выяснения причин отказа.
 
Орбитальная группировка продолжала наращиваться. 11 апреля 1977 г. стартовал "Космос-903" с ТП-аппаратурой, 16 июня и 20 июля того же года к нему прибавились "Космос-917" с ТВ-аппаратурой и "Космос-931" с ТП-аппаратурой. На орбите работали уже сразу три КА. Они поочередно осматривали заданный район, а время от времени перенацеливались для наблюдения плановых пусков отечественных РН и МБР.
 
В 1978-79 гг. были запущены еще четыре КА: два с ТП-аппаратурой и два с ТВ-аппаратурой. Появилась орбитальная группировка полного состава. В самом начале того же 1979 г. всеми членами госкомиссии был подписан итоговый акт испытаний с большим перечнем замечаний. Однако акт содержал рекомендацию принять систему на вооружение.
 
На боевом дежурстве
 
В январе 1979 г. вышло постановление Правительства СССР №5721 о принятии системы с БАО теплопеленгационного типа на вооружение. В нем рекомендовалось "в период 1979-81 гг. производить опытную эксплуатацию системы силами Минобороны и промышленности с целью набора статистики и приобретения опыта эксплуатирующими организациями". Орбитальная группировка стала пополняться серийными КА до полного состава. Однако испытания системы не прекращались. Примерно до конца 1981 г. среди запускавшихся КА почти половина была с БАО ТВ-типа. Телевизионная БАО прекрасно работала в затемненное время суток и на фоне чистого космоса. На фоне освещенной Солнцем Земли обнаружение стартовавших БР было сильно затруднено. В период 1977-80 гг. ГОИ им. Вавилова и ВНИИТ проводили модернизацию каждый своей БАО с учетом результатов испытаний.
 
С 1980 г. ГОИ вместо изготовленной ранее БАО стало поставлять значительно улучшенную аппаратуру для комплектации серийных КА, запуски которых начались с 1981 г. ВНИИТ поставил свой улучшенный вариант ТВ-аппаратуры только в 1984 г. Ее автономные испытания завершились с положительными результатами лишь на следующий год, и этот БАО был запущен на одном из КА. Однако КА с БАО ТВ-типа в состав системы "Око" в серийное изготовление приняты не были, так как к этому времени должно было начаться изготовление КА новой системы "Око-1" с БАО ТВ-типа еще более совершенной конструкции.
 
К 1982 г. благополучно завершилась совместная с промышленностью опытная эксплуатация системы "Око". КА уже устойчиво работали в составе орбитальной группировки полного состава более 3 лет. Средства наземного командного пункта приработались, один отказ приходился на 6- 9 месяцев работы и более. Приказом министра обороны СССР №00178 от 27 декабря 1982 г. система "Око" была переведена в режим боевого дежурства.
 
Дальнейший процесс эксплуатации системы "Око" был очень плодотворным с точки зрения внедрения изобретений по улучшению ее тактико-технических характеристик. Были созданы различные комплектации орбитальной группировки. Одна из значительных - когда в ее состав включили "страхующий" КА на стационарной орбите. Это произошло после запуска 29 марта 1984 г. в точку 24° з.д. КА "Космос-1546" с ТП-аппаратурой. Спутник проработал более 2 лет. Вслед за ним на стационарную орбиту вышли "Космос-1629" (21 февраля 1985 г., в точке 35° в.д., работал почти 2 года) и "Космос-1894" (28 октября 1987 г., в точке 24° з.д., работал более 4 лет). После внедрения этого предложения система стала именоваться "Око-С".
 
Становление космического эшелона СПРН проходило не так уж гладко. Были неудачные запуски, когда отказывала или РН, или аппаратура КА. По каждому случаю назначались специальные комиссии. Часто не хватало информации для определения причин аварии. Иногда наступал момент, когда было необходимо объяснить какой-либо отказ, а достоверных данных не было. Тогда комиссии приходилось описывать самые невероятные случаи их возникновения. А что было делать? Много шуму делали и случайные выдачи ложных типовых сообщений. По двум из них назначались даже чрезвычайные государственные комиссии (одна под руководством В.И. Варенникова, другая - В.М. Шабанова).
 
Теоретические расчеты показали, а практика подтвердила, что ложные сообщения о стартах возможны один раз в несколько лет. Аппаратные средства КА были рассчитаны на безотказную работу на орбите более 5 лет. Реально же большинство КА работают без отказов в течение 6-7 лет, и это не предел. Они работали бы и больше, но запаса топлива на спутниках не остается для того, чтобы компенсировать уходы от заданного положения орбиты, определяемой астробаллистическими условиями.
 
Создав систему "Око", специалисты приступили к разработке глобальной космической системы обнаружения стартов БР нового поколения "Око-1".
 
Система "Око-1"
 
Рождение идеи
 
Еще активно шли, продвигаясь к логическому концу, разработка и испытания системы "Око", а заказывающие органы Войск ПВО (ВПВО) стали все активнее проводить в жизнь новые задумки. Дело в том, что вероятный противник планомерно размещал свои атомные заряды не только на самолетах и баллистических ракетах наземного базирования, но и на атомных подводных лодках. Ядерная триада США совершенствовалась в соответствии с новыми положениями их военной доктрины.
 
В начале 1975 г. председатель научно-технического комитета ВПВО генерал-майор Геннадий Сергеевич Легасов совместно с генерал-майором Михаилом Ивановичем Ненашевым от заказывающего управления назначил заседание НТК по вопросу обнаружения МБР, стартующих с континентов, морей и океанов. Пригласили представителей промышленности и специалистов своих военных институтов. Г. Легасов в докладе изложил суть дела: вероятный противник не планирует распределить свой боевой запас в триаде, а уже распределил его, и поэтому нам необходимо рассмотреть возможность создания системы, обеспечивающей обнаружение стартов баллистических ракет (БР) из любого района земной поверхности. Формулировку задачи поддержал М. Ненашев. Так стала зарождаться "Око-1" - система обнаружения стартов БР с континентов, морей и океанов, из любого района земной поверхности.
 
По материалам открытой печати нам тогда было ясно, что работы по советской СПРН находятся под пристальным вниманием специалистов капиталистических стран, особенно Англии и США. Первые сообщения о запусках Советским Союзом спутников для наблюдения стартов БР появились примерно в 1975 г. Наибольший интерес представляли аналитические статьи. В них специалисты Англии и США пытались распознать принцип построения системы, районы, которые наблюдают КА, тактико-технические характеристики системы, тип и характеристики бортовой аппаратуры обнаружения, методы обработки специнформации и многое другое. Их оценки перечисленных параметров по многим пунктам не совпадали с реальными. Иностранные аналитики многого не знали, а главное не понимали наших трудностей и наших возможностей. Однако их оценки этапности развития во многом соответствовали действительности. Выводы основывались на тех измерениях, которые они производили по каждому пуску советских КА, и на той статистике, которую они
 
Правильно оценивались проблемные вопросы советской СПРН: возможность возникновения "ложных тревог", вероятность отказов электронной аппаратуры и в связи с этим малый срок активного существования КА. В начальный период создания нами орбитальной группировки путем измерений они достаточно точно определяли время прекращения работы КА, так как вместо одного спутника вдруг появлялось несколько "осколков". Наши первые КА по окончании времени активного существования подрывались и разлетались на несколько частей, которые еще некоторое время "болтались" в космическом пространстве. Аналитики правильно определяли параметры орбиты КА, место запуска и тип РН. Однако остальные характеристики системы и средств оценивались с большими отступлениями. В целом специалисты США и Англии полагали, что СССР сильно отстает от их стран в общей технологии изготовления КА, особенно в оптической технике, изготовлении датчиков обнаружения, автоматических устройствах контроля работоспособности бортовых средств, в технике радиолокации, вычислительной аппаратуре и программном обеспечении.
 
Такая оценка во многом не соответствовала действительности. По своим принципам построения, схемной реализации показателей надежности и некоторым другим параметрам советские системы, как правило, не только соответствовали мировым стандартам, но и часто превосходили их. Надо отметить, что советская элементная база начала серьезно отставать от мировой со времени появления транзисторов и интегральных микросхем. Этот факт общепризнан, однако в системных вопросах, вопросах архитектурного построения, совершенных и перспективных методах построения, способах и методах математической обработки специнформации, принципах управления советские системы были вне конкуренции.
 
В иностранных аналитических статьях в 1987 г. впервые было высказано предположение, что КА Советского Союза осуществляют наблюдение стартов БР на фоне космоса. Иностранным специалистам потребовалось почти 10 лет, чтобы выдать эту догадку. В 1988 г. они высказали предположение, что советская техника получила возможность создания КА, способных работать на геостационарных орбитах. Такое орбитальное построение космической системы ПРН мол более выгодное и целесообразное, так как существенно увеличивает время предупреждения. Однако до последнего времени они так и не смогли определить, что уже более 10 лет советская орбитальная группировка содержит стационарные КА, работающие в комплексе с высокоэллиптическими. Трудно сказать, почему они не смогли определить реальный состав орбитальной группировки, но в действительности так оно и было.
 
Советские ученые и наш Центр контроля космического пространства также отслеживали развитие космических систем Соединенных Штатов. Мы хорошо понимали принципы построения космического эшелона СПРН США, системы IMEWS, видели ее достоинства и недостатки. Сравним хотя бы следующие характеристики. Главное отличие американской системы от советской состоит в том, что последняя полностью автоматизирована, т.е. вмешаться в процесс обработки и формирования типового сообщения об обнаруженных стартах никто не может. Типовые сообщения автоматически поступают в центр СПРН. Американская же система использует устный доклад оператора наблюдения, это чрезвычайно важная тактико-техническая характеристика системы. Российская система ПРН носит объективный характер, а в американской - вмешательство оператора вносит большую долю субъективности.
 
 Отличительной технической особенностью этих систем является способ осмотра заданного пространства и принцип стабилизации аппарата. КА системы IMEWS стабилизируется вращением вокруг продольной оси. Этим одновременно обеспечивается сканирование заданного пространства на Земле. Казалось бы, такое совмещенное решение задач осмотра поверхности Земли и стабилизации КА оригинально и целесообразно. Однако оно целесообразно только в том случае, если по данным космического эшелона не производится оценка координат района, в который падает головная часть баллистической ракеты. Знание этой точки земной поверхности чрезвычайно необходимо для решения вопросов обороны стратегически важных районов. Скорость вращения КА системы IMEWS составляет 6 об/мин. Значит, точность засечки конца работы двигательной установки БР будет около 10 сек. В этом случае разброс оценки точки падения ГЧ будет оставлять несколько тысяч километров, что явно не обеспечивает требований оборонных средств.
 
Советские КА в полете на орбите обеспечивали трехосную стабилизацию, а время сканирования могло быть менее одной секунды. В этом случае точка падения ГЧ может быть определена с достаточно высокой точностью. Так, анализируя характеристики систем вероятного противника и разрабатывая принципы построения своей системы, разработчики стремились выбрать оптимальные технические решения.
 
   Начальная стадия разработки
 
 По результатам заседания НТК ВПВО было решено произвести разработку исходных данных (предварительных ТТЗ) на систему "Око-1". Предпосылками ее создания, точнее дальнейшего развития системы "Око", явились технические возможности бортовой аппаратуры обнаружения. Возможности системы во многом определялись такими ее характеристиками, как чувствительность, разрешающая способность, размеры поля обнаружения, а также характеристиками разработанных и используемых ранее алгоритмов обработки специнформации и техническими возможностями бортовой и наземной вычислительной аппаратуры.
 
В действительности, если посмотреть на кадр наблюдаемой части земной поверхности, становится очевидно, что обработать такую массу сигналов на предмет достоверного отыскания среди них сигнала от стартующей ракеты - задача чрезвычайно сложная. В основном поверхность Земли закрыта облаками. Можно предположить, что почти каждый изображенный на циклограмме одной строки импульс представляет собой сигнал от стартовавшей БР, а таких строк в кадре не одна тысяча. Провести тщательный анализ каждого отдельного сигнала, определить его необходимые характеристики, выделить только целеподобные сигналы, произвести их привязку к системе координат и завязать траекторию, рассчитать реальные характеристики и оценить прогнозные данные для формирования типового сообщения - задача чрезвычайно большая и сложная. Однако ее решение - это только, как говорится, полдела. На сформированное поле сигналов накладывается еще целый ряд факторов, которые существенно усложняют алгоритм обработки: солнце может засветить объектив бортовой аппаратуры обнаружения (БАО), вызвать яркие бликовые образования; атмосфера Земли при соответствующем освещении создает мощные зоны засветок. Кроме этого, и другие природные явления создают условия, при которых задача обнаружения сигналов от стартующих БР становится еще более сложной и неоднозначной. Для ее решения в реальном масштабе времени требуются вычислительные средства с высоким быстродействием и громадным объемом памяти.
 
Рассказывая о трудностях создания алгоритмов и программ обработки специнформации, следует еще раз подчеркнуть, что вычислительные средства канала обработки должны были иметь очень большие быстродействие и память, которых в то время в серийном производстве не существовало. Поэтому задачу обработки специнформации и формирования типового сообщения (в нем указывались параметры проведенного пуска БР: время и место старта, направление полета, прогноз точки прицеливания и времени подлета к цели) пришлось разделить на три фазы. В первой фазе нужно было на специальном вычислителе произвести очень быструю обработку потока информации, выраженной числами с короткой мантиссой (быстродействие - около 400 млн операций в сек). На второй - произвести траекторную обработку и расчет исходных данных для формирования типового сообщения на мощной ЭВМ "Эльбрус-1", и на третьей - сформировать типовое сообщение и передать его потребителю на ЭВМ терминального типа. Разработку спецвычислителя и ЭВМ терминального типа ЦНИИ "Комета" выполнил своими силами.
 
Постановлением правительства от 14.04.1975 №310-103 была задана разработка технических предложений по системе "Око-1". Головной организацией по разработке системы назначался ЦНИИ "Комета", по ракетно-космическому комплексу - НПО им. С.А. Лавочкина, по БАО - ГОИ им. С.И. Вавилова (теплопеленгационный вариант, ТП) и ВНИИТ (телевизионный вариант, ТВ). На первых этапах завязки системы особой торопливости не было. В разработке средств впереди всех шли два коллектива. В ЦНИИ "Комета" это было СКБ-42 во главе с Валентином Васильевичем Крохиным. Эти разработчики заканчивали сборку широкополосного радиоизмерительного управляющего комплекса - РИУК (в просторечии - "двугорбый верблюд"). В свою очередь разработчики ГОИ им. С.И. Вавилова во главе с главным конструктором Ларисой Александровной Мирзоевой заканчивали изготовление современной БАО ТП-типа. Надо заметить, что, как и в случае системы "Око", для системы "Око-1" раньше была готова и стала устанавливаться на КА БАО теплопеленгационного типа, а разработка БАО телевизионного типа отставала от графика. БАО ТВ-типа с требуемыми характеристиками удалось создать только в начале XXI века.
 
Вспоминается одна интересная история, которая довольно много забот принесла строителям объекта, связистам и головной организации по системе. Разработчики ЦНИИ "Комета", понимая трудности создания таких систем, ранее доказали заказчику необходимость построения для ЦНИИ "Комета" отдельного испытательного корпуса на ведущем объекте. В нем предполагалось разместить экспериментальные образцы аппаратуры, с тем чтобы, не мешая эксплуатации штатных средств, можно было набирать статистику по реальным фонам и целям, а также вести отработку аппаратуры и программных комплексов с перспективными характеристиками. Это сооружение получило шифр "И" - "испытательное". Строители активно принялись за работу, а ОКБ-42 начало интенсивную разработку средств РИУК.
 
Когда это сооружение было почти готово, заказчик - ВПВО - спохватился: "С каких это пор Минобороны для промышленности стало строить испытательные корпуса?" После нескольких трудных совещаний в заказывающем управлении (в основном под давлением генерал-полковника Евгения Сергеевича Юрасова) было принято решение отдать этот корпус под монтаж штатного командного пункта системы "Око-1". Название его сохранилось - сооружение "И". Проектный институт МО начал корректировку строительной документации, а военные строители, чертыхаясь по поводу "нелогичного решения", стали переделывать практически готовые помещения. Казалось бы, все обошлось более или менее благополучно, но средства связи и систему передачи данных пришлось "упаковывать" в помещениях, площади которых оказались в 2 раза меньше, чем требовалось для штатной системы.
 
Хочу добрым словом вспомнить академика РАН Михаила Михайловича Мирошникова, тогда - директора ГОИ им. С.И. Вавилова. При создании бортовой аппаратуры обнаружения теплопеленгационного типа он принял перспективные технические решения и реализовал их на самом высоком научно-техническом уровне. Впервые в мире был создан бериллиевый метровый объектив, который с приемным устройством БАО практически безынерционно сканировал в специальном карданном подвесе по всему полю обзора.
 
Разработав и защитив на объединенном научно-техническом совете предложения по системе "Око-1", коллективы разработчиков приступили к эскизному проекту и изготовлению средств системы. Чтобы непрерывно контролировать все ракетоопасные районы земного шара, потребовалось запроектировать комплексную орбитальную группировку из КА на стационарной и высокоэллиптической орбитах и двух командных пунктов - западного и восточного. Разработка и изготовление средств командных пунктов шли полным ходом. Строительные работы на этих объектах контролировались не только министерствами, но и - систематически - Комиссией Президиума Совета Министров по военно-промышленным вопросам. Как правило, строительные и монтажные работы производились одновременно, параллельными потоками. В первую очередь старались ввести в строй вычислительные средства, чтобы обеспечить широкий фронт работ по отработке штатных программ.
 
Для отработки алгоритмов и программ были созданы крупные коллективы по трем направлениям: обработка специнформации; управление; обработка телеметрической информации. Отработкой специнформации руководили профессор Цезарий Григорьевич Литовченко, профессор Сергей Григорьевич Тотмаков и доцент Владимир Александрович Гапон. Отработкой управления руководил Юрий Сергеевич Перепелов совместно с начальником сектора Юрием Александровичем Кучко и ведущим инженером Валентином Николаевичем Крюковым. Разработку идеологических вопросов по управлению в основном вел В. Крюков. Отработкой телеметрической информации руководил Николай Тимофеевич Черешнев совместно с начальниками секторов Альбертом Николаевичем Тюковым и Павлом Тимофеевичем Полищуком. Всего от различных смежных организаций насчитывалось более пятисот программистов. Однако разработка ПО серьезно отставала от установленных сроков. Объем программного продукта для всех вычислительных средств системы составлял более десятка миллионов команд.
 
В 1985 г. постановлением правительства №465-150 были утверждены конечные сроки создания системы. В целом она представляла собой сложный многофункциональный комплекс бортовых и наземных средств, разнесенных на громадные расстояния, но увязанных единым замыслом и единой системой управления. Ввод системы в строй предполагался в три этапа. Первый этап: ввод в строй первой очереди западного КП, запуск двух КА на стационарную орбиту для летных испытаний, а затем наблюдения за ракетоопасными районами западного направления; второй этап: ввод в строй восточного КП, запуск КА на стационарные орбиты для наблюдения за ракетоопасными районами восточного направления; третий этап: ввод в строй второй очереди западного КП и формирование орбитальной группировки полного состава.
 
После выхода постановления правительства в 1985 г. строительство западного и восточного объектов пошло еще более интенсивно. Заводы, изготавливающие средства объектов (Днепропетровский радиозавод по изготовлению наземной аппаратуры радиоуправления, Гомельский радиозавод по поставкам комплектов воздушного охлаждения, Средневолжский ПО "Трансформатор" по изготовлению источников спецтоков, Загорский электромеханический завод по изготовлению ЭВМ и специализированного вычислителя), практически без опоздания стали поставлять на объекты аппаратуру. Военные строители закончили доработку западного объекта и широким фронтом начали возводить сооружение восточного, завершившегося, правда, лишь к концу 1990-х.
 
Задержка с вводом в строй восточного КП объяснялась экономическим положением в стране. В период 1985-90-х гг. в стране шла "перестройка", которая серьезно сказалась на сроках создания системы. Прежде всего, начались серьезные ограничения по финансированию. Несмотря на трудности, в 1990 г. полностью были закончены работы по монтажу и настройке аппаратуры объектов, изготовлены первые опытные летные КА, отработаны штатные программы обработки специнформации и программы управления. Все это позволяло приступить к проведению первого этапа летно-конструкторских испытаний.
 
ЦНИИ "Комета" разработал сигнальный образец программы летно-конструкторских испытаний и разослал его на согласование всем заинтересованным организациям. Наибольшее внимание к этой программе проявили две организации: НПО им. С.А.Лавочкина (главный конструктор - Вячеслав Михайлович Ковтуненко) и СНИИ МО (отделом, ведущим эту тематику, руководил полковник Борис Сергеевич Скребушевский).
 
Если специалисты СНИИ МО были заинтересованны сделать программу ЛКИ как можно полнее, обеспечить проверку характеристик системы днем, ночью, во все времена года - в разных условиях наблюдения, то специалистов НПО им. С.А.Лавочкина интересовали не столько системные вопросы, сколько вопросы ракетного комплекса, ведущей организацией которого они были. В отличие от специалистов ЦНИИ "Комета" как системщиков, они заняли такую позицию, как будто главной, ведущей задачей являлось создание РКК. Все остальные составляющие системы должны были быть подчинены ей. По их мнению, головной организацией должно было быть НПО им. Лавочкина. Трудно шло согласование программ и методик испытаний, много было затрачено интеллектуальной энергии и полезного времени. Но, наконец, они были согласованы и утверждены. Надо заметить, что практически на всем отрезке времени разработки систем "Око" и "Око-1" борьба специалистов НПО им. С.А.Лавочкина и ЦНИИ "Комета" за головную роль по тематике не прекращалась.
 
Говоря об организационных трудностях в разработке системы, отметим две характерные особенности. Одна из них сложилась в организациях Министерства общего машиностроения - это непризнание системного подхода к разработке комплексов вооружения. "Какие системы? Главное - это спутник и ракета! Все остальное должно быть подчинено этим двум составляющим!" - так утверждали многие руководящие работники МОМ и даже некоторые главные конструктора. Поэтому работники МОМ боролись за роль головной организации по всем комплексам и ракетным системам. В Министерстве обороны такое мнение поддерживало Главное управление космических средств (ГУКОС).
 
Вторая особенность сложилась и стала традиционной в заказывающем управлении ВПВО. Ее смысл коротко можно сформулировать так: задаваемая в разработку система вооружения должна быть четко увязана со средствами вооружений и военной доктриной. С одной стороны, это считалось очевидным и против этого никто и не выступал, а с другой - разработка военно-теоретического обоснования создаваемых систем наиболее полно и всесторонне проводилась практически только в институтах ВПВО и вышедших из КБ-1 организациях. Большинство автоматизированных комплексов вооружения стали именоваться "системами вооружения" и четко увязываться со средствами вооружений Минобороны после того, как в КБ-1 были созданы первые автоматизированные системы класса "воздух-поверхность" и "земля-воздух".
 
Длительное время шла борьба по теоретическим вопросам, и главное - за то, чтобы автоматизированный комплекс вооружения увязывался в единый комплекс управления с другими средствами вооружений и был признан "системой вооружения". Генерал-майор Михаил Григорьевич Мымрин, генерал-майор Михаил Иванович Ненашев, генерал-майор Геннадий Сергеевич Легасов, генерал-лейтенант Леонид Михайлович Леонов, генерал-майор Юрий Григорьевич Ерохин и многие другие военные специалисты-ученые совместно со специалистами КБ-1 и организациями, вышедшими из него, приложили много усилий, чтобы доказать справедливость этого положения. За всем этим стоял вопрос, какой организации быть головной по системе вооружения. А ею должна быть та, которая, формируя комплекс вооружения, рассматривает его как систему и имеет соответствующих специалистов.
 
   Испытания
 
После длительной и серьезной подготовки 14 февраля 1991 г. был запущен первый КА "Космос-2133" для проведения ЛКИ системы "Око-1". Подготовка средств для запуска и вывод КА на орбиту прошли по намеченной программе без каких-либо серьезных отклонений. Однако момент вхождения в связь с КА по радиолинии был несколько неожиданным, что привело к повышенному возбуждению и нервозности в коллективе испытателей.
 
Установив диаграмму направленности антенны РУИК в заданную точку пространства, ждали сигнала от КА. Но в расчетное время он не появился. Пошли волнения, каждый додумывал, что надо делать. Появились разные предложения. В этой ситуации проявили спокойствие, мужество и глубокое знание своего дела начальник бортового отдела СКБ-32 Василий Борисович Фролов и замначальника отдела ОКБ-43 Владимир Юрьевич Бобров. Они точно привязали циклограмму работы бортовой аппаратуры к текущему времени и поняли, что борт работает на другой частоте (другой литере). Перестроив наземный приемник на другую литеру, сигнал с КА приняли, после чего подачей соответствующих команд отменили режим переключения бортовых передатчиков. Далее работа пошла по установленной программе. КА построил систему координат и перешел в режим постоянной солнечной ориентации.
 
После вывода КА на орбиту, в течение 7 суток происходило его "выветривание", т.е. процесс, когда от него вместе с пылью "отлетают" и всякие газовые образования. Только после этого можно было производить открытие крышек объектива и наблюдать заданный район на Земле. Наступил торжественный момент открытия крышек БАО. Все замерли от удивления. В дневное время испытатели увидели на экране индикатора освещенную Солнцем безоблачную Землю. Как на привычной географической карте, светились восточная часть Африки, Красное море с проливами, Аравийский п-ов, Персидский залив, п-ов Индостан, о-в Цейлон и почти весь Индийский океан. Невольно все стали всматриваться в водные просторы: а не покажутся ли на нем пароходы и корабли. Изумлению не было конца. Бортовая аппаратура и все средства работали безукоризненно. Никто даже не ожидал увидеть картинку морей, проливов, океанов, континентов с такой ясностью и четкостью. Все поздравляли друг друга и радовались, что труд последних лет завершился полным успехом.
 
Далее началась будничная, рутинная работа по проведению испытаний в соответствии с программой. Однако было еще одно "чудо", которое всех удивило. Наблюдая заданный район земного шара, испытатели увидели на фоне черного неба круглую, ярко освещенную, сравнительно быстро двигавшуюся Луну. В первый момент, не ожидая такого видения, некоторые предположили: а не НЛО ли это? Но присутствовавшие при этом Цезарий Григорьевич Литовченко и Владислав Ильич Друшляков точно высказались: "Да нет, это Луна!"
 
Первый КА УС-КМО "Космос-2133" просуществовал на орбите более 4 лет. Его БАО имел один серьезный недостаток, который не позволил набрать необходимую статистику по обнаружительным характеристикам. Разрабатывая новый объектив, конструкторы ГОИ забыли сделать заземление большого зеркала. Накапливающиеся со временем заряды статического электричества разряжались на заземленные детали. Разряды стали разрушать зеркальную поверхность объектива. Чувствительные характеристики БАО стали ухудшаться. Было принято решение провести доработки в этой части и запустить второй КА. Он стартовал 17 декабря 1992 г. как "Космос-2224". Запуск, вхождение в связь и дальнейшие работы по испытаниям прошли успешно. Этот аппарат оказался долгожителем. Он активно функционировал в космосе более 6.5 лет. С ним была набрана наибольшая статистика по характеристикам системы, проведено наибольшее количество экспериментов и измерений.
 
7 июля 1994 г. (по UTC  - 6 июля 1994 в 23:58:51) был запущен еще один КА - "Космос-2282". Работая с тремя КА, испытатели закончили оценку системных характеристик. Можно было переходить от этапа летно-конструкторских испытаний к этапу государственных испытаний. В целом система соответствовала заданному тактико-техническому заданию. В течение полугода был отработан и согласован итоговый акт государственных испытаний. В конце года командование ПВО представило окончательный акт и предложения о постановке системы на вооружение. Министерство обороны РФ согласовало его и доложило президенту.
 
25 декабря 1996 г. Указом Президента РФ №1770 система была принята на вооружение. Поручалось в течение одного года проводить ее опытную эксплуатацию совместно с промышленностью. За создание системы "Око-1" многие специалисты промышленности и военнослужащие были награждены высокими наградами.
 
 
Космическая
система
обнаружения
стартов
МБР
второго
поколения,
(проект).
 
 
На вооружении - "Радиотехническая информационно-управляющая станция 28В6 наземного пункта Восточного КП второго поколения системы обнаружения стартов баллистических ракет и выдачи информации оповещения" (Главный конструктор –
В.В. Крохин, с 1999 г. – В.И.Друшляков,
 
Краткие характеристи спутников систем "Око" и "Око-1"
 
Спутник УС-К на ВЭО - 73Д6 - компонент систем "Око" и "Око-1"
 
Спутник состоит из трех основных подсистем: блока двигателя, системы стабилизации и оптического отсека. Все подсистемы смонтированы в цилиндрическом корпусе диаметром 1,7 м и длиной 2 метра.
 
Общая масса спутника при запуске составляет 2400 кг, из которых 1250 кг - сухая масса. В двигательном отсеке спутник имеет запасы топлива и окислителя, позволяющие провести несколько значительных коррекций орбиты.Двигатели ориентации и стабилизации, также на жидком топливе, обеспечивают активную 3-х осевую ориентацию, необходимую для работы телескопа. Спутники оснащены ИК-телескопом с диаметром главного зеркала 0,5 м, масса телескопа - 350 кг.
 
Запуски этих спутников раннего предупреждения на высокую эллиптическую орбиту выполнялись РН "Молния-М" из Плесецка. Последний запуск УС-К в последний день сентября 2010 года стал и последним пуском РН "Молния-М".
 
В начале программы "Око" проявились серьезные проблемы с надежностью спутников УС-К. Из первых 13 спутников, запущенных в 1972-1979 годах, только семь работали более 100 дней. Спутники были оснащены блоком самоликвидаци (АПО - аварийный подрыв объекта), который активировался, если спутник потерял связь с наземным пунктом контроля. 11 из 31 спутников были уничтожены таким образом. С 1983 года АПО не устанавливался.
 
Выбор высокой эллиптической орбиты для полета спутников УС-К объясняется ненадежным (в достоточной степени) обнаружением пусков МБР  при  работе этих спутников на геостационарной орбите. 
 
Спутники УС-К размещались на орбите с наклоном около 63 градусов. Апогей - около 39 700 км, перигей - около 600 км, период обращения-  примерно 718 минут, то есть ровно два оборота в день.Эти орбиты подобны тем, что с 1965 г. используются спутниками связи «Молния» и обеспечивают ежесуточное повторение наземной трассы по завершении двух витков. В отличие от спутников серии «Молния», орбиты КА СПРН располагаются в пространстве так, чтобы при нахождении КА вблизи апогея обеспечить наблюдение за заданными районами на территории США и одновременно прямую связь с наземным командным пунктом системы в г.Серпухов-15.
 
Так как один спутник может быть в положении, позволяющим ему обнаруживать пуски ракет, только около шести часов в сутки, то для  обеспечения 24-х часового мониторирирования американских баз МБР необходимо как минимум четыре рабочих спутника, но система "Око" включала до девяти спутников одновременно. Спутники в созвездии были размещены на девяти орбитальных плоскостях, которые были развернуты на 40 градусов относительно друг  друга.
 
Одна из причин того, что система включала спутники в девяти орбитальных плоскостях, заключалась в повышении её надежности и для того, чтобы убедиться, что потеря одного спутника не будет создавать разрыв в охвате контролем пусков МБР. Более важной причиной также было то, что выбранная конфигурация позволила несколькими спутниками вести наблюдения одной площади одновременно. Преимуществом этого является то, что одновременное наблюдение снижает вероятность   ослепления всех спутников, находящихся в состоянии обнаружить запуск МБР, прямым солнечным светом или его отражением от облаков.
 
 
УС-К
73Д6
Все   пуски   УС-К   5В95,   73Д6
Обозначение КА
Дата запуска КА
Обозначение КА
Дата запуска КА
Обозначение КА
Дата запуска
Космос 520(1)
19.09.1972
Космос 1456 (29)
25.04.1983
Космос 1974 (58)
03.10.1988
Космос 606 (2)
02.11.1973
Космос 1481 (30)
08.07.1983
Космос 1977 (59)
25.10.1988
Космос 665 (3)
29.06.1974
Космос 1518 (31)
28.12.1983
Космос 2001 (60)
14.02.1989
Космос 706 (4)
30.01.1975
Космос 1541 (32)
06.03.1984
Космос 2050 (61)
23.11.1989
Космос 862 (5)
22.10.1976
Космос 1547 (33)
04.04.1984
Космос 2063 (62)
27.03.1990
Космос 903 (6)
11.04.1977
Космос 1569 (34)
06.06.1984
Космос 2076 (63)
28.04.1990
Космос 917 (7)
16.06.1977
Космос 1581 (35)
03.07.1984
Космос 2084 (64)
21.06.1990
Космос 931 (8)
20.07.1977
Космос 1586 (36)
02.08.1984
Космос 2087 (65)
25.07.1990
Космос 1024(9)
28.06.1978
Космос 1596 (37)
07.09.1984
Космос 2097 (66)
28.08.1990
Космос 1030 (10)
06.09.1978
Космос 1604(38)
04.10.1984
Космос 2105 (67)
20.11.1990
Космос 1109 (11)
27.06.1979
Космос 1658 (39)
11.06.1985
Космос 2176 (68)
24.01.1992
Космос 1124 (12)
28.08.1979
Космос 1661 (40)
18.06.1985
Космос 2196 (69)
08.07.1992
Космос 1164 (13)
12.02.1980
Космос 1675 (41)
12.08.1985
Космос 2217 (70)
21.10.1992
Космос 1172 (14)
12.04.1980
Космос 1684 (42)
24.09.1985
Космос 2222 (71)
25.11.1992
Космос 1 88 (15)
14.06.1980
Космос 1687 (43)
30.09.1985
Космос 2232 (72)
26.01.1993
Космос 1191 (16)
02.07.1980
Космос 1698 (44)
22.10.1985
Космос 2241 (73)
06.04.1993
Космос 1217 (17)
24.10.1980
Космос 1701 (45)
09.11.1985
Космос 2261 (74)
10.08.1993
Космос 1223 (18)
27.11.1980
Космос 1729 (46)
01.02.1986
Космос 2286 (75)
05.08.1994
Космос 1247 (19)
19.02.1981
Космос 1761 (47)
05.07.1986
Космос 2312 (76)
24.05.1995
Космос 1261 (20)
31.03.1981
Космос 1774 (48)
28.08.1986
Космос 2340 (77)
09.04.1997
Космос 1278 (21)
19.06.1981
Космос 1783 (49)
03.10.1986
Космос 2342 (78)
14.05.1997
Космос 1285 (22)
04.08.1981
Космос 1785 (50)
15.10.1986
Космос 2351 (79)
07.05.1998
Космос 1317 (23)
31.10.1981
Космос 1793 (51)
20.11.1986
Космос 2368 (80)
27.12.1999
Космос 1341 (24)
03.03.1982
Космос 1806 (52)
12.12.1986
Космос 2388 (81)
01.04.2002
Космос 1348 (25)
07.04.1982
Космос 1849 (53)
04.06.1987
Космос 2393 (82)
24.12.2002
Космос 1367 (26)
20.05.1982
Космос 1851 (54)
12.06.1987
Космос 2422 (83)
21.07.2006
Космос 1382 (27)
25.06.1982
Космос 1903 (55)
21.12.1987
Космос 2430 (84)
23.10.2007
Космос 1409 (28)
22.09.1982
Космос 1922 (56)
26.02.1988
Космос 2446 (85)
02.12.2008
Смотри также статистику тут
Космос 1966 (57)
30.08.1988
Космос 2469 (86)
30.09.2010
Данные из Википедии. Все пуски выполнялись с площадок Плесецкого космодрома ракетоносителями "Молния-М".
Последний запуск последнего УС-К в последний день сентября 2010 года стал и последним пуском РН "Молния-М".
 
Спутник УС-КС на ГСО - 74Х6 - компонент системы "Око"
 
КА УС-КС в основном идентичен КА УС-К на ВЭО. Начиная с 1984 года созвездие спутников раннего предупреждения на ВЭО  было дополнено спутниками на геостационарной орбите. Спутники, которые были размещены на ГСО были те же, - из первого поколения спутников, которые были развернуты на ВЭО. Спутники помещались в точку 24 градуса западной долготы над Атлантикой с таким расчетом, чтобы он на геостационарной орбите смог видеть пуски ракет с территории США в точно таком же ракурсе, что и спутник ВЭО на рабочей части своей орбиты. Кроме того, геостационарной спутник имеет то преимущество, что он не меняет своей позиции по отношению к Земле, так что такой КА может обеспечить непрерывное резервное дублирование созвездия КА на ВЭО.
 
Введение геостационарных спутников типа УС-КС сделали систему значительно более надежной, поскольку она стала гораздо терпимее к потере спутников на ВЭО. Как уже отмечалось, без спутников на ГСО система не может обеспечить непрерывное покрытие территории США с числом спутников на ВЭО меньше четырех. Спутник на ГСО может обнаружить пуски МБР, даже если на ВЭО спутников вообще не развернуто. Качество контроля может страдать и обнаружение пусков не может быть достаточно надежным, но космическая составляющая СПРН не останется полностью "слепой".
 
Первый экспериментальный запуск такого спутника раннего предупреждения на геостационарную орбиту был запуск КА Космос-775 в 1975 году.
 
В 1984 году началась боевая программа развертывания спутников раннего предупреждения на геостационарной орбите. Как уже говорилось выше, на тот момент это были те же спутники из первого поколения, которые были развернуты на высокой эллиптической орбите. Они были ограничены в своих возможностях наблюдения из-за несовершенства БАО. Тем не менее, развертывание этих спутников на геостационарную орбиту должен значительно увеличило общую надежность системы.
 
Первый оперативный спутник раннего предупреждения  на геостационарной орбите был КА Космос-1546. С мая 1984 года он находился на ГСО в точке 24 градуса западной с долготы с которой он был в состоянии обнаружить запуски МБР с територии США.
 
УС-КС
74Х6
Все пуски УС-КС 74Х6 (73Х6)
Обозначение КА
Дата запуска КА
Космос 775 (1)
08.10.1975
Космос 1546 (2)
29.03.1984
Космос 1629 (3)
21.02.1985
Космос 1894 (4)
28.10.1987
Космос 2155 (5)
13.09.1991
Космос 2209 (6)
10.09.1992
Космос 2345 (7)
14.08.1997
Все пуски выполнялись с Байконура ракето-носителями "Протон-К" с разгонными блоками ДМ-2
Спутник УС-КМО на ГСО - 71Х6 - компонент системы "Око-1"
 
Спутники раннего предупреждения УС-КМО - спутники второго поколения - были разработаны в качестве части системы Око-1, которая должна была дополнить и заменить спутники первого поколения УС-КС  в системе раннего предупреждения Око. Разработка КА типа УС-КМО  началось в 1979 году. В отличие от первого поколения КА, которые были разработаны чтобы обнаружить только пуски межконтинентальных баллистических ракет с баз на территории США, КА типа УС-КМО были разработаны, чтобы обеспечить охват также и пусков БРПЛ из акватории мирового океана. Эти спутники должны были быть развернуты на геостационарной орбите, с которой они могли бы обеспечить покрытие большей части районов патрулирования ракетных АПЛ.
 
Спутники оснащены ИК-телескопом с диаметром главного зеркала 1 м. Длина развернутой бленды телескопа составляет 4,5 м. Подробная информация о системе "Око-1" с КА УС-КМО неизвестна, но предполагается, что система в полной конфигурации будет включать в себя до семи спутников на геостационарной орбите и четыре спутника на высокой эллиптической орбите. Все спутники должны иметь возможность обнаружения пусков баллистических ракет на фоне земной поверхности и облачного покрова.
 
Срок службы КА СПРН второго поколения довольно значитен: Космос-2224 работал в течение 77 месяцев, установив рекорд долголетия для всех спутников раннего предупреждения, а Космос-2133 работал в течение 56 месяцев. Однако Космос-2282 прекратил свою деятельность после 17 месяцев службы, скорее всего, из-за неисправности. Космос-2350 прекратил все маневры, что указывает на провал его миссии, уже после двух месяцев работы.
 
КА УС-КМО часто ошибочно именуют КА «Прогноз» из-за того, что ранее орбитальные позиции на ГСО для этих спутников были зарезервированы под таким именем.
 
Все пуски УС-КМО 71Х6
Обозначение КА
Дата запуска КА
Космос 2133 (1)
14.02.1991
Космос 2224 (2)
17.12.1992
06.07.1994
Космос 2350 (4)
29.04.1998
Космос 2379 (5)
24.08.2001
Космос 2397 (6)
24.04.2003
Космос 2440 (7)
26.06.2008
Космос 2479 (8)
30.03.2012
Все пуски выполнялись с Байконура ракето-носителями "Протон-К" с разгонными блоками ДМ-2
УС-КМО
71Х6
 
КА УС-КМО:
  1 - солнечные батареи на приводе;
  2 - датчик Солнца системы ориентации СБ (2 шт.);
  3 - двигательная установка;
  4 - приборный контейнер;
  5 - радиатор системы терморегулирования приборного
       контейнера;   
  6 - аппаратура обнаружения 81Г6 - ИК-телескоп с диаметром
       главного зеркала 1 м.;
  7 - прибор Полярной звезды (2 шт.);
  8 - солнцезащитная бленда теплопеленгатора, длина
       развернутой бленды телескопа составляет 4,5 м;
  9 - прибор ориентации на Землю (2 шт.);
10 - остронаправленная антенна на приводе для передачи
       специнформации;
11 - прибор ориентации на Солнце (4 шт.);
12 - малонаправленная антенна.
 
УС-КМО
71Х6
Вид сзади
Масса спутника - 2600 кг, срок активного существования 5-7 лет.
 
Система управления (харьковского НПО «Электроприбор») обеспечивает решение следующих задач:
 - стабилизация с помощью маховиков;
 - гашение начальных угловых скоростей и построение одноосной ориентации на Солнце;
 - построение трехосной базовой ориентации на Землю;
 - прецизионная ориентация на участках выполнения целевой задачи;
 - коррекция орбиты;
 - проведение контроля работоспособности и диагностика приборов с автоматическим парированием отказов.
 
Характеристики системы управления:
 - точность ориентации не хуже 8 угл.мин,
 - угловая скорость стабилизации не более 0,0001 град/с.
 
В НПО им. Лавочкина был спроектирован и подобный спутник для размещения на ВЭО - 72Х6. Внешнее отличие от 71Х6:
 - радиатор системы терморегулирования  был расположен только с одной стороны приборного контейнера;
 - площадь СБ почти на 10 кв.м больше.
 
Платформа спутника 71Х6 послужила базой для проектирования научных КА с различными телескопами.
 
Инфракрасный телескоп разработан в Государственном оптическом институте (ГОИ) им. С.И. Вавилова. Оптика телескопа - зеркально-линзовая, диаметр главного зеркала - 1000 мм. Зеркала изготовлены из остеклованного бериллия. При создании телескопа решен ряд сложных задач, в том числе сведены до минимума возмущающие моменты на корпус спутника при качании главного зеркала.
 
Очень велика чувствительность телескопа. Он способен регистрировать запуски не только МБР, но и ракет оперативно-тактического класса и даже очаги лесных пожаров. Во время испытаний "Космос-2133" уверено фиксировал запуски иранских тактических ракет советского производства  "Скад" и их иракские модификации "Аль Хуссейн" и "Аль Аббас", для чего спутник специально был выведен в точку стояния 80 градусов в.д.
 
Приемником инфракрасного излучения служит фотодиодная линейка. Для просмотра всего поля зрения применено сканирование путем качания главного зеркала с периодом 7 сек. При этом изображение в фокальной плоскости пересекает линейку, чем обеспечивается построчная развертка. Нестабильность скорости сканирования не более 1%, точность совмещения строк в одноименных кадрах при сканировании лучше 2-х угловых сек. Поле зрения телескопа - 5х10 градусов, масса всей системы - 500 кг, в том числе оптической части - 100 кг.
 
О создании инфракрасного телескопа в ГОИ во главе с директором М.М. Мирошниковым.
 
Важнейшая работа, которая была выполнена учеными, инженерами, конструкторами и рабочими ГОИ им. С.И. Вавилова - разработка, изготовление, сдача в эксплуатацию космического телескопа для комплекса обнаружения стартов баллистических ракет. Впервые была решена проблема выделения полезного сигнала  (излучения факела ракеты) в большом поле обзора на крайне неоднородном фоне излучения поверхности Земли,  её атмосферы и облаков, освещенных Солнцем.
 
Заказчиком были выдвинуты предельно жестокие требования, к аппаратуре:
 - максимально возможная чувствительность;
 - наивысшая помехозащищенность ;
 - максимально широкое поле обзора телескопа ;
 - минимальные масса и габаритные размеры, минимальное энергопотребление и отсутствие динамического воздействия на  корпус космического аппарата в процессе сканирования.
 
В процессе выполнения этого поручения в ГОИ проводилась:
 - разработка схем и конструкций аппаратуры обнаружения, обеспечивающей обзор заданного поля с требуемым разрешением при действии жестких габаритно-массовых ограничений,
 - расчет оптических систем, в том числе – с элементами сканирования,
 - разработка схем для изготовления контроля асферических элементов в процессе изготовления,
 - разработка технологии создания облегченных зеркал на основе остеклованного бериллия диаметром более 1 м,
 - разработка технологии изготовления больших линз из фторидов, не имеющих в спектрах пропускания водяных полос поглощения,
 - разработка методов оптимизации тракта усиления и обработки сигналов,
 - разработка методов и аппаратуры аттестации и отбора приемников  излучения,
 - разработка методов и аппаратуры предполетной аттестации аппаратуры обнаружения,
 - методика оценки текущей чувствительности по звездам во время полета,
 - создание комплексных моделирующих стендов, имитирующих фоново-целевую обстановку, для исследования обнаружительных характеристик и помехозащищенности аппаратуры обнаружения,
 - научно-методическое обеспечение натурных испытаний бортовой аппаратуры обнаружения, обработки и анализа результатов.
 
Ввиду сложности проблемы одновременно разрабатывалось и испытывалось два типа аппаратуры обнаружения: сканирующий теплопеленгатор с линейчатым приемником излучения (разработка ЦКБ "Геофизика") и несканирующая "смотрящая" телевизионная аппаратура на видиконах (разработка ВНИИТ).
 
Первые оценки возможности решения задачи были выполнены в лаборатории М.М. Мирошникова в 1962 году Н.С. Шестовым и А.Г. Пономаревым, а первый КА с экспериментальной аппаратурой 105К, разработанной ЦКБ "Геофизика" (Главный конструктор Д.М. Хорол), и 5Ц18, разработанной ВНИИ Телевидения (Главный конструктор П.Ф. Брацлавец), был выведен на орбиту в 1972 году. До 1975 года были проведены испытания 5-ти КА, в том числе – с наблюдением реальных пусков ракет.
 
Полученные на этом этапе данные позволили создать и с 1979 года ввести в эксплуатацию штатные варианты БАО, решавшие задачу контроля ракетоопасных районов наблюдением надгоризонтного участка космического пространства непосредственно над этими районами. Появление МБР, стартующих с подводных лодок, поставило на повестку дня задачу обеспечения глобального контроля, т.е. решения задачи обнаружения на фоне Земли. В 1975 году такая разработка была задана, в 1985 году определены сроки создания, в 1991 году первый КА с изготовленной в ГОИ аппаратурой III поколения выведен на орбиту.
 
Волею судеб ЦКБ "Геофизика", которое должно было обеспечить серийное производство БАО нового типа, выпустив два комплекта, в процессе перестройки утратило свои производственные мощности, и вместо него до настоящего времени эти поставки приходится делать ГОИ.
 
С самого начала этих работ встал вопрос об их обеспечении исходными данными об излучении факелов двигателей разных типов ракет и о характеристиках неоднородного поля яркости излучения Земли, на фоне которого ракеты должны обнаруживаться, о пропускании атмосферы на больших наклонных трассах. И те, и другие данные должны быть сформированы с учетом условий освещения и условий наблюдения из Космоса. Для решения этой проблемы был создан Междуведомственный Научно-Технический Координационный Совет (МНТКС) по целям и фонам (председатель Совета чл.-корр. АН М.М. Мирошников, заместители председателя д.т.н. А.И. Лазарев и А.А. Иванов). В Совет вошло более 30 отраслевых и академических институтов, проводивших широким фронтом теоретические разработки, лабораторно-стендовые эксперименты, комплексные бортовые эксперименты с КА, пилотируемых станций, ракет, самолетов и аэростатов. Для их проведения разрабатывалась и изготавливалась соответствующая измерительная аппаратура, в том числе и в ГОИ. Достаточно упомянуть неоднократно летавший на "Салютах" ИК-радиометр ФМ-107 разработки А.М. Алексеева, ракетные радиометры разработки В.С. Давыдова, бортовой Фурье-спектрометр разработки Г.Г. Горбунова. МНТКС обеспечил разработку моделей излучения всех представлявших интерес БР, но, кроме того, была разработана методика расчета излучательных характеристик таких сложных излучателей, как факелы ракет. Точно так же были созданы модель фона Земли для широкого диапазона длин волн и методика расчета прозрачности атмосферы повышенной точности. Все эти данные обеспечивали разработчиков аппаратуры обнаружения необходимой информацией.
 
Нет возможности перечислить всех сотрудников ГОИ, так или иначе принимавших участие в космических работах за 50 лет. Но все же,  нельзя еще и еще раз не вспомнить стоявших у самых истоков, уже ушедших,  Н.С. Шестова и А.А. Иванова, Е.О. Федорову и В.П. Козлова, И.К. Куприянова и К.С. Карапетяна, Л.Н. Аверина и В.Ш. Санакоева, М.Н. Шпякина и В.Х. Плошкина, Ю.П. Шрамко, А.С. Батракова. Нельзя не отметить С.В. Любарского и Ю.П. Химича, обеспечивших создание облегченных зеркал из нетрадиционных материалов, главных расчетчиц объективов Г.И. Лебедеву и Л.Н. Архипову, создателей комплексных стендов В.Н. Синцова и А.С. Гридина, не пожелать дальнейших успехов и здоровья  команде Главного конструктора БАО Л.А. Мирзоевой, не пожелать здоровья и долгих лет нашему оптическому космическому патриарху М.М. Мирошникову!
 
Наконец, всегда работы по космическим направлениям науки и техники были сугубо коллективными. Задачи были сложные, пути решений не известны, каждый раз поиск решения объединял поневоле множество специалистов. И только их совместные усилия приводили к успеху. Вот почему особая благодарность прошедшим годам за то, что они дали возможность познакомиться, а во многих случаях подружиться со многими военными и невоенными учеными и инженерами, специалистами заводов и полигонов.
 
В.Ф. Захаренков, Л.А. Мирзоева, ГОИ
 
Устройство объектива инфракрасного
космического сканирующего телескопа:
1 - зеркало из остеклованного бериллия диаметром 60 см,
форма поверхности - выпуклая гипербола 2-го порядка.
2 - зеркало из остеклованного бериллия диаметром 100 см, форма поверхности - асферика 12-го порядка.
3  - линзы из фторидов кальция и лития.
 
Облегченные оптические зеркала из бериллия >>>
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Источники:
Павел Подвиг;
www.novosti-kosmonavtiki.ru;
www.kommersant.ru;
www.armscontrol.ru;
www.airbase.ru;
www.space.skyrocket.de.