«Союз» - «Аполлон», 1975 год
6 июля 2010 года.                      Сергей Лесков
"Союз" с "Аполлоном"
 
 
Исполняется 35 лет советско-американскому космическому полету "Союз" - "Аполлон". 15 июля 1975 года с Байконура стартовал корабль "Союз-19", в тот же день с космодрома во Флориде взлетел "Аполлон-18". 17 июля корабли произвели стыковку и находились в связке двое суток. Это был первый опыт мирного сотрудничества в космосе непримиримых противников, и значение его тем выше, что страны находились на гребне "холодной войны". Стыковка дала импульс новому политическому видению и взаимному доверию, она не стала лишь фактом истории, и в сегодняшнем сближении России и США есть заслуга первой международной экспедиции. Командир экипажа Алексей Леонов в беседе с обозревателем вспоминает драматичные эпизоды миссии "Союз" - "Аполлон".
 
известия: Алексей Архипович, совместный полет был проведен вскоре после того, как США и СССР закрыли свои лунные программы. Правда, Америке Луна принесла яркий космический триумф, а мы даже от Земли оторваться не смогли. Советская лунная программа была строго секретной, а вы были командиром лунного экипажа. Кому во враждебной атмосфере пришла в голову идея программы "Союз" - "Аполлон"? И как лично вы чувствовали себя рядом с астронавтами, перегнавшими вас в лунной гонке?
 
Алексей Леонов: Идея совместного полета пришла в голову президенту Никсону, который сказал об этом советскому премьеру Косыгину. Потом к обсуждению подключились директор НАСА Флетчер и президент Академии наук Келдыш. Помимо политического значения, у программы была техническая цель. Мы летали в космос давно, но в случае аварии на орбите помочь друг другу не могли. Необходимо было разработать стыковочные узлы и адаптировать системы радиосвязи и стыковки.
 
Несмотря на поражение в лунной гонке, комплекса неполноценности у нас не было. По другим программам мы были впереди - строили орбитальные станции, выходили в открытый космос, вели уникальные межпланетные исследования, по той же Луне наш робот ездил и грунт на Землю привез. Кстати, когда было принято политическое решение о совместном полете, в США провели опрос: какой экипаж был бы лучшим? Люди назвали Томаса Стаффорда и Леонова. Стаффорд, который не высаживался на Луне, но подходил к поверхности на 100 метров и нашел идеальное место для посадки, в Америке даже популярнее, чем Нил Армстронг. Хотя специалисты принимали решение об экипажах по своей логике, совпадение с голосованием было приятным и говорило, что большинство не всегда заблуждается.
 
Почему выбрали меня? Наверное, искали космонавта, который чаще других оказывался в критических ситуациях. Я выходил в открытый космос и сумел вернуться в корабль, несмотря на аварийную ситуацию. Наша посадка с Пашей Беляевым была аварийной, мы сели в тайге, нас долго искали. Несколько раз я был командиром на станциях, которые погибали на старте, но об этом не сообщалось. В 1971 году накануне старта из-за внезапной аллергии бортинженера наш экипаж заменили на дублеров. Это были Добровольский, Волков и Пацаев - они погибли, возвращаясь со станции "Салют". Погибли во многом из-за пропагандистской глупости и ненужной гонки с американцами, летавшими на Луну.
 
Научный руководитель экспедиции президент Академии наук Мстислав Келдыш был гениальный ученый, я таких не видел. Однажды на корабле отказала система ориентации и нужно было срочно скорректировать работу двигателей. Инженеры убежали считать импульс на ЭВМ, а Келдыш на пачке "Казбека" карандашом стал царапать цифры и через минуту сказал: "Двадцать метров". Инженеры через полчаса от компьютера прибегают и радостно кричит: "Подсчитали - двадцать метров!"
 
и: Космосом в ту эпоху горела вся страна. Никакой рекламы не требовалось. Но именно тогда был сделан первый нетрадиционный рекламный ход. Были выпущены сигареты "Союз" - "Аполлон" со знаменитым вирджинским табаком от американской компании Philip Morris. Это был знаковый прорыв капитализма на советский потребительский рынок, соразмеримый с производством в СССР пепси-колы. Но у нас есть свой национальный напиток. Поскольку дело давнее, скажите: вы после стыковки с астронавтами на борту выпивали?
 
Леонов: Когда мы открыли люки и я за руку втянул в "Союз" сначала Стаффорда, а потом Бранда и Слейтона, у нас с Валерой Кубасовым уже был накрыт праздничный стол. И были тюбики с наклейкой "Московская водка", но там был борщ. Астронавты искренне расстроились, потому что все равно никто не поверит. Но этот розыгрыш имел продолжение. Знаменитый миллиардер Арнольд Хаммер покупал тогда в СССР дорогую водку "Столичная", которая очень ценилась в США. Как только он узнал о нашем застолье, сразу потребовал заменить "Столичную" на дешевую "Московскую", а всю разницу безвозмездно предложил оставить в СССР. Настоящая акула капитализма!
 
Первое наше рукопожатие в космосе состоялось, когда корабли пролетали над Эльбой, где в 1945 году встретились армии СССР и США. Это совершенно мистическое и необъяснимое совпадение, потому что все было рассчитано так, чтобы рукопожатие произошло над Москвой и было показано по телевидению.
 
и: После полета вы приехали в МГУ и выступали вместе со Стаффордом, причем были друг у друга переводчиками. Сейчас это не проблема, но в советскую эпоху наши офицеры языков не знали напрочь. Как вы справились?
 
Леонов: После войны в школе я не стал учить иностранный язык, это был патриотический вызов. В военном училище тогда языков вообще не учили. Я уже Академию Жуковского закончил и знал лишь, что во множественном числе к слову добавляется буква "сы". Некоторых космонавтов из программы убрали за неспособность к языкам. Я сказал себе: не может быть, чтобы советский командир не справился с английским. Днем и ночью с магнитофоном не расставался. Учителя у нас были очень сильные. В Америке - Алекс Татищев, правнук историка. Сейчас могу дать важный совет: главное - не бояться говорить, пусть с ошибками.
 
С президентом Фордом я уже разговаривал без проблем. Помню, в Белом доме он сказал: "Скучно здесь, ребята, поехали ко мне домой, пивка выпьем". У него дом на берегу Потомака. Вышли из вертолета, ему все кричат: "Привет, земляк!" Зашли в пивную, официант крошки со стола фартуком смахнул. Я был в изумлении, тогда уже Хрущева и Брежнева близко видел. Брежнев мне перед полетом говорил: "Ты, Алексей, в космосе и в Америке за весь СССР отвечаешь. Мы смотрим на тебя!"
 
и: Вы, полковник и коммунист, обнимались с американцами в космосе, подолгу ездили с ними по СССР и по США, выпивали с президентом и никогда слова плохого о нашем идеологическом оппоненте не сказали. Не было у вас неприятностей?
 
Леонов: После полета министр обороны Гречко и главком ВВС Кутахов решили исключить меня из партии. Я не знал, смеяться или плакать. Мы подарили Брежневу часы "Омега" с тремя циферблатами, которые были в космосе. На пресс-конференции Брежнев, как ребенок, радовался подарку и подмигивал мне: "Леша, хорошие часы?" Я в ответ по своему циферблату стучал - отличные часы! Но по телевизору слов не было - и маршалы решили, что я показываю Леониду Ильичу, что пора закругляться. Накануне партсобрания только Келдыш, который видел сцену своими глазами, позвонил Гречко, и это спасло мою судьбу. Надо сказать, что академик Келдыш тоже сначала смеялся, не мог в идиотизм поверить, хоть и жил всю жизнь в системе.
 
и: Брежнев отвечал за космическую программу еще при Хрущеве и часто бывал на Байконуре. Какие у вас личные впечатления от лидера СССР, на которого пришелся расцвет советской космонавтики?
 
Леонов: Первый раз я увидел Леонида Ильича из скафандра. Это был август 1964 года, когда я на Байконуре показывал Хрущеву и Брежневу скафандр, в котором предстоял выход в открытый космос. До переворота оставалась пара месяцев, но Брежнев смотрел на Хрущева влюбленно. Поначалу он был энергичен и активен. Помню, в Звездном вместе с Фиделем Кастро, перекинув пиджак через плечо, быстро ходил по лабораториям, давал дельные распоряжения. В 1978 году на приеме в Кремле Брежнев меня уже не узнал: "А ты кто такой?". Ему напомнили. Брежнев обрадовался: "Это ты в космосе кувыркался". После приема он попытался выйти из зала в окно. Его было очень жалко. И страну было жалко.
 
и: Судя по официальным отчетам, полет "Союз" - "Аполлон" прошел идеально, но ветераны отрасли вспоминают, что все висело на волоске.
 
Леонов: Когда "Союз" уже стоял на стартовом столе, отказала телевизионная система. Если бы старт отложили, американцы, которые летели несколькими часами позже, могли вообще отказаться от проекта - противников сотрудничества с русскими хватало. Главный конструктор Глушко побежал звонить в ЦК. Министр Афанасьев сказал вернувшемуся Глушко: команду на старт уже дали, обратного хода нет. Только на орбите мы получили из ЦУПа инструкции по ремонту. Но инструмента не было, что по нынешнему оснащению экипажа немыслимо. Помог охотничий нож, который я накануне купил в военторге за 5 рублей 50 копеек. Работали всю ночь. После стыковки американцы спрашивают: "Почему вы сонные?" Отвечаем: "Вы тоже носом клюете". На "Аполлоне" после старта заклинило люк, и мы могли даже не увидеть друг друга. Астронавты перебирали люк всю ночь. Ни в советских, ни даже в американских газетах о нештатных ситуациях не сообщалось.
 
и: Вы изъедали Америку вдоль и поперек, бывали во всех штатах. Мы похожи на американцев или совсем разные?
 
Леонов: Наши народы по-хорошему бесшабашны, но американцы более расчетливы. Мне кажется, мы похожи дружелюбием, хлебосольством. Знаю, со мной многие не согласятся, но у меня множество впечатлений от российской и американской провинции. Это многонациональный, открытый народ. С ними можно быть откровенным, они выслушают чужую точку зрения, отнесутся к ней с уважением.
 
и: Многие наши космонавты пошли в политику, у американских астронавтов это тоже не редкость. Но ваш друг Томас Стаффорд совершил исключительный шаг. Он был активным членом Демократической партии, но вышел из нее. Почему?
 
Леонов: После удачного завершения программы "Союз" - "Аполлон" была разработана программа "Союз" - "Шаттл". Но президентом стал Картер, а он категорически не хотел сотрудничать с русскими. Кстати, это самый непопулярный в Америке президент. И тогда Томас Стаффорд в знак протеста демонстративно вышел из демократической партии. Потом к власти пришел Рейган, и мы со Стаффордом с ним много общались. Объясняли, что "звездные войны" - только в кино хорошо, а в жизни утопия, технически неосуществимая задача. "Звездные войны" были закрыты - может быть, наши аргументы сыграли свою маленькую роль.
 
и: Несколько лет назад вы участвовали в скандальной передаче "К барьеру!", где противостояли генералу-антисемиту Макашову. Не было ли в вашей позиции генетической связи с программой "Союз" - "Аполлон", когда мы учились находить общий язык с теми, кто мыслит иначе?
 
Леонов: Меня поразило, что среди астронавтов есть негры, пусть сейчас их принято называть иначе. И среди них были толковые ребята. Сейчас НАСА возглавляет чернокожий американец, отличный специалист, он с нашими космонавтами летал. Но тогда я не мог допустить мысли, что в экипаже окажется негр. Дикость! Теперь мне стыдно за давние мысли. Космонавты по сути профессии приходят к убеждению, что все люди на планете Земля связаны едиными планетарными узами, что нас объединяет больше, чем разделяет, что границы между людьми по большому счету неразличимы. Поэтому я отправился на дуэль с антисемитом. Передача поочередно шла в нескольких часовых поясах, и по всей России - на Дальнем Востоке, на Урале - люди с огромным перевесом голосовали за меня, против антисемита Макашова. В Москве в мою поддержку прошло лишь 8% звонков. Технологии голосования, теперь я знаю, намного превзошли космические.
 
Пётр Образцов         Стыковка на Земле
 
Сигареты "Союз"-"Аполлон", выпущенные на фабрике "Ява" в Москве в 1975 году в честь совместного советско-американского полета, не были первыми сигаретами из вирджинского табака на советском рынке. Американские "Филип Моррис" продавались в буфетах некоторых творческих союзов - например, в Доме композиторов. Входившие в этот союз певцы были даже уверены, что причиной такого благоволения к деятелям голосовых связок является полезность дыма вирджинского табака для горла. Пачка таких сигарет стоила фантастически дорого - 2 рубля при цене обычных советских сигарет с фильтром копеек 20. Зато "Союз"-"Аполлон" можно было купить за 70 копеек, причем в Москве довольно свободно. Эти сигареты были изготовлены из смеси вирджинского и турецкого ("Дюбек") сортов табака, причем доля вирджинского - из-за которого, собственно, эти сигареты и пользовались популярностью - постоянно изменялась в сторону уменьшения. На излете массового производства сигарет "Союз"-"Аполлон" в 1990 году эта доля приближалась к нулю, хотя другое их отличительное свойство - незатухаемость сохранилось. Объясняется это просто: бумага, а может быть, частично и сам табак были пропитаны селитрой, при нагревании выделяющей кислород. То есть для горения табака не требуется втягивание воздуха. Точно так же "работает" дымный порох, состоящий из смеси угля, серы и селитры.
 
Нельзя сказать, однако, что обладание "Союз"-"Аполлоном" стало признаком особого шика. Нарождающаяся буржуазия в лице фарцовщиков, торговых воров и бюрократии все равно предпочитала настоящие западные сигареты. А генеральный секретарь Леонид Брежнев вообще курил примитивные демократические "Краснопресненские" по 24 копейки. Сейчас снова стали производить "Союз"-"Аполлон", причем даже сорта "лайтс", но они мало кого интересуют.
 
Первоисточник: www.izvestia.ru/news/363643  
 
15/07/2010    Константин Богданов, для РИА Новости.
 
"Союз-Аполлон": стыковка времен разрядки
 
15 июля 1975 года с интервалом в несколько часов в космос стартовали два космических корабля: советский «Союз-19» и американский «ASTP Apollo». Начался ЭПАС — экспериментальный полет «Союз-Аполлон», первая международная инициатива в области пилотируемой космонавтики.
 
Устали от гонки
 
По планете шествовали 1970-е годы, «золотая осень» Западного мира, отягощенная экономическим и энергетическим кризисами, левым террором, а порой и весьма жесткой реакцией на бурные и своенравные 60-е. После погашенного Кубинского кризиса и окончания войны во Вьетнаме входила в силу «разрядка международной напряженности»: Советский Союз и США шаг за шагом сближали позиции по ограничению наступательных вооружений. Готовилось Хельсинкское соглашение по безопасности и сотрудничеству в Европе. В таких условиях было невозможно переоценить политическую значимость совместного полета на орбиту советского и американского космических кораблей — после напряженной гонки приоритетов предыдущего десятилетия. Довольно болезненно пощелкав друг друга по носу (с итоговым счетом 1:1 — нам достался спутник и первый пилотируемый полет, американцы же первыми освоили Луну), потеряв общим счетом восемь человек и просадив кучу денег, которые почти никто не считал, сверхдержавы слегка утихомирились, и были готовы «посотрудничать» (хотя бы и на камеру).
 
Предысторию проекта можно проследить еще в начале 1960-х. В 1963 году Джон Кеннеди, то ли в шутку, то ли всерьез, предлагал Хрущеву идею совместной советско-американской лунной экспедиции. Никита Сергеевич, вдохновленный успехами КБ Сергея Королева, отказался, держа марку советской империи, которая должна «похоронить» Америку.
 
Второй раз о совместных программах заговорили в 1970 году. Только что чудом вернулся с лунной орбиты искалеченный взрывом «Аполлон-13». Одной из декларируемых тем совместной программы была отработка международных операций по спасению аварийных кораблей. Декларация, прямо скажем, чисто политическая: ситуация на орбите обычно развивается настолько быстро, что подготовить и вовремя отправить в космос спасательную экспедицию даже при полной инженерно-технической совместимости практически невозможно.
 
В мае 1972 года программа совместного полета со стыковкой на орбите была окончательно утверждена. Специально для этого полета разработали универсальный стыковочный узел — лепестковый или, как его еще называют, «андрогинный». (Второе название связано с классическим инженерным жаргоном в различении активных и пассивных частей соединения — «папа» для центрального штыря и «мама» для приемного конуса.) Лепестковое соединение было одинаковым для обоих стыкующихся, что позволяло не думать о совместимости в аварийной ситуации. Кроме того, в условиях данных политических рамок никому не хотелось и отбояриваться от скабрезностей на тему того, кто будет «папой», а кто — «мамой». Впоследствии андрогинные узлы прижились в космосе, их разрабатывали для «Бурана» в 1989 году и применяли при стыковках «шаттлов» к станции «Мир» в 1994-98 годах. Стыковочный порт МКС для «шаттлов» тоже сделан андрогинным. По-видимому, это самое заметное наследие программы «Союз-Аполлон».
 
Экипаж и казус с марками
 
Командиром экипажа «Союза-19» выбрали Алексея Леонова — пожалуй, самого известного в мире отечественного космонавта после Юрия Гагарина, человека, первым шагнувшего в открытый космос. Леонову в чем-то не повезло: после своего триумфального полета в 1965 году он стал начальником группы советских космонавтов, готовившихся к отправке на Луну. Но программа «Зонд» отставала от успехов американского «Аполлона», надежность техники оставалась низкой, и пришедший на смену покойному Сергею Королеву Василий Мишин перестраховался и не дал согласие на пилотируемый облет Луны. В результате первым успел Фрэнк Борман на «Аполлоне-8», а затем начались проблемы с чудовищным детищем отечественной космонавтики — тяжелой лунной ракетой Н-1. Леонов за все это время в космосе так и не побывал. Пару Леонову в качестве бортинженера составил Валерий Кубасов, член экипажа экспедиции «Союза-6», впервые поставившей уникальный эксперимент по сварке в космическом вакууме.
 
Главой американской экспедиции был выбран Том Стаффорд — командир «Аполлона-10», второго пилотируемого корабля, облетевшего Луну. Миссия десятого «Аполлона» в основном запомнилась как генеральная репетиция полета Нила Армстронга. Стаффорд и Юджин Сернан (будущий командир «Аполлона-17», последней на сегодня пилотируемой лунной экспедиции планеты Земля) отстыковывали лунный модуль и сближались с поверхностью ночного светила. Но на саму Луну Стаффорд в итоге так и не попал.
 
Первоначально компанию Стаффорду в качестве пилота командного модуля должен был составить Джон Суайгерт — один из героев аварийной эпопеи «Аполлона-13». Однако он попал в очень неприглядную историю, более известную как «скандал с марками Аполлона-15». Как оказалось, экипаж «Аполлона-15» нелегально провез на Луну и обратно 398 конвертов с почтовыми марками, посвященными полету, с целью нажиться на их перепродаже после возвращения. Суайгерт на пятнадцатом «Аполлоне» не летал, не числился он и среди дольщиков этого нелегального бизнеса, однако был в курсе происходящего в отряде астронавтов. При проведении служебного расследования он в довольно резкой форме отказался давать показания. По результатам следствия, помимо основных виновников, рикошетом досталось и Суайгерту: вместо него в экипаж будущей советско-американской экспедиции включили новичка Вэнса Бренда, до того в космос не летавшего.
 
Третьим к Стаффорду и Бренду отрядили Дональда Слейтона, заместителя директора НАСА по комплектованию экипажей. История этого человека драматична. Он — единственный из первой семерки американских астронавтов (той самой «Original Seven»), который так ни разу и не побывал в космосе: то в последний момент отменили третий суборбитальный полет «Меркурий-Редстоун», то уже потом, во время подготовки планового полета на орбиту, возникли трудности со здоровьем. Наконец, настал и час Слейтона, причем ему доверили важную роль — пилота стыковочного модуля.
 
 
Совместный советско-американский космический полет "Союз"-"Аполлон". После стыковки. В космическом корабле (в центре) летчик-космонавт СССР, Герой Советского Союза Алексей Леонов и американские астронавты Том Стаффорд и Дик Слейтон.
 
В советском Центре управления полетами под Москвой во время экспериментального полета кораблей "Союз" и "Аполлон". Фотомонтаж.
 
 
Едва дыша
 
Крупную проблему при стыковке кораблей представлял вопрос об общей атмосфере. «Аполлон» проектировался под атмосферу чистого кислорода при низком давлении (280 мм ртутного столба), советские же корабли летали с бортовой атмосферой, по составу и давлению близкой к земной. Для решения этой задачи к «Аполлону» приделали дополнительный отсек, в котором после стыковки параметры атмосферы сближались с советской. В «Союзе» же ради такого случая снизили давление до 520 мм.рт.ст. При этом командный модуль «Аполлона» с одним оставшимся там астронавтом герметизировался.
 
17 июля в 16:12 по Гринвичу корабли успешно соединились на орбите. Потянулись минуты выравнивания атмосфер. Наконец люк отдраили, и Леонов со Стаффордом пожали друг другу руки через шлюзовой тоннель, проигнорировав, по-видимому, не действующую в космосе русскую примету «через порог не здороваются».
 
Состыкованные корабли находились на орбите почти двое суток. Экипажи знакомились с оборудованием товарищей, проводили научные эксперименты и довольно много внимания уделяли телетрансляциям на Землю. Не обошлось и без традиционных подначек. Алексей Леонов перед телекамерами с серьезнейшим видом вручил американцам тюбики, в которых, судя по надписям, содержалась водка, и уговорил коллег выпить, хотя и «не положено». В тюбиках, естественно, была не водка, а обычный борщ, этикетки же известный шутник Леонов наклеил заранее.
 
Последовала расстыковка, а потом «Союз-19» через два витка вновь соединился с «Аполлоном», отрабатывая использование стыковочного узла. Здесь активную сторону играли американцы, и Слейтон, руливший двигателями, случайно дал сильный импульс, перегрузив выдвинутые и уже защелкнувшиеся амортизаторы «Союза». Спас многократный запас прочности штоков стыковочного узла.
 
«Политический полет» закончился сравнительно удачно, несмотря на возникавшие сложности. «Союз» ушел на обратно на Землю, а «Аполлон» еще трое с лишним суток находился на орбите, и лишь потом приводнился в Тихом океане. При посадке американский экипаж спутал последовательность процедур включения, в результате чего в кабину начало засасывать выхлоп ядовитого топлива. Стаффорд успел достать кислородные маски и надеть себе и потерявшим сознание товарищам, помогла и оперативность спасательных служб. Тем не менее, риск был огромен: по свидетельства врачей, астронавты «схватили» 75% летальной дозы.
 
На этом история совместных космических программ взяла паузу. Впереди светился Афганистан, «звездные войны» и последний истерический пароксизм холодной войны. Возобновятся совместные пилотируемые полеты со стыковками только через двадцать лет, с программы «Мир-Шаттл» и проекта Международной космической станции.
 
Но словосочетание «Союз-Аполлон» прочно отложилось в памяти. Для кого-то — началом открытого и честного международного сотрудничества в космосе, для кого-то — примером дорогостоящей показухи планетарного масштаба, а кто-то в связи с ним вспоминает исключительно соседнюю табачную лавку.
  
Источник: http://ria.ru/analytics/20100715/254986934.html   
 
 
Космический полет по программе "Союз" – "Аполлон". Справка
 
26-27 октября 1970 г. в Москве прошла первая встреча советских и американских специалистов по проблемам совместимости средств сближения и стыковки пилотируемых космических кораблей и станций. На встрече были образованы рабочие группы для выработки и согласования технических требований по обеспечению совместимости этих средств.
 
6 апреля 1972 г. итоговым документом встречи представителей Академии наук СССР и НАСА (Национальное управление по аэронавтике и исследованию космического пространства) было положено практическое начало экспериментальному проекту "Аполлон-Союз" (ЭПАС).
 
24 мая 1972 г. в Москве председатель Совета Министров СССР Алексей Косыгин и президент США Ричард Никсон подписали "Соглашение между Союзом Советских Социалистических Республик и Соединенными Штатами Америки о сотрудничестве в исследовании и использовании космического пространства в мирных целях". Соглашение предусматривало провести в течение 1975 г. стыковку советского космического корабля типа "Союз" и американского космического корабля типа "Аполлон" в открытом космосе с взаимным переходом космонавтов.
 
Основными задачами программы было создание перспективного универсального спасательного средства, отработка технических систем и методов совместного управления полетом, осуществление совместных научных исследований и экспериментов, а также спасательных операций в космосе.
 
В марте 1973 г. НАСА объявило состав экипажей корабля "Аполлон". В основной экипаж вошли Томас Стаффорд (Thomas Stafford), Вэнс Бранд (Vance Brand) и Дональд Слейтон (Donald Slayton), в дублирующий – Алан Бин (Alan Bean), Рональд Эванс (Ronald Evans) и Джек Лаусма (Jack Lousma). Спустя два месяца были определены экипажи корабля «Союз». Первый экипаж – Алексей Леонов и Валерий Кубасов, второй – Анатолий Филипченко и Николай Рукавишников, третий – Владимир Джанибеков и Борис Андреев, четвертый – Юрий Романенко и Александр Иванченков.
 
2-8 декабря 1974 г. в соответствии с советской программой подготовки к совместному космическому эксперименту был осуществлен полет модернизированного корабля "Союз-16" с экипажем – Анатолий Филипченко (командир) и Николай Рукавишников (бортинженер). В ходе этого полета проводились испытания системы обеспечения жизнедеятельности (в частности, сброс давления в отсеках корабля до 520 мм рт. ст.), испытания автоматической системы и отдельных узлов стыковочного агрегата, отработка методики выполнения некоторых совместных научных экспериментов и проведение односторонних экспериментов, формирование монтажной орбиты с высотой 225 км и др.
 
15 июля 1975 г. запуском кораблей "Союз-19" и "Аполлон" начался завершающий этап проекта. В 15 часов 20 минут московского времени с космодрома Байконур был произведен запуск корабля "Союз-19" с космонавтами Алексеем Леоновым и Валерием Кубасовым на борту. А спустя семь с половиной часов с мыса Канаверал (США) был запущен корабль "Аполлон" с астронавтами Томасом Стаффордом, Вэнсом Брандом и Дональдом Слейтоном. 17 июля корабли состыковались, став прообразом будущей Международной космической станции.
 
Во время этого экспериментального полета были выполнены все основные задачи программы: сближение и стыковка кораблей, переходы членов экипажей из корабля в корабль, взаимодействие Центров управления полетом, а также выполнены все запланированные совместные научные эксперименты. Экипаж "Союза-19" возвратился на Землю 21 июля, экипаж "Аполлона" – 25 июля.
 
Впервые за всю историю космоплавания на околоземной орбите была создана и функционировала в течение двух суток космическая система из состыкованных кораблей двух стран с международным экипажем на борту.
 
Полет подтвердил правильность технических решений по обеспечению совместимости средств сближения и стыковки будущих пилотируемых космических кораблей и станций, а также обоснованность принципов взаимодействия наземных служб СССР и США при управлении полетом из двух Центров, расположенных на разных континентах.
 
Успех программы во многом был обусловлен большим опытом экипажей американского и советского кораблей. Командир "Аполлона" бригадный генерал Томас Стаффорд до полета по программе ЭПАС пять раз успешно выполнял маневры сближения в полетах на кораблях "Джемини-6" и "Джемини-9". Командир "Союза" Алексей Леонов впервые в мире совершил выход в открытый  космос из корабля "Восход-2". Затем готовился к полету на Луну и, кроме того, прошел подготовку  к пяти так и не состоявшимся по разным причинам космическим полетам.
 
В 2000 г. Томас Стаффорд и Вэнс Бранд прилетели в Москву на празднование 25-летия первого совместного советско-американского полета. Дональда Слейтона с ними не было – к этому времени он, самый старший из них, уже умер. В Росавиакосмосе во время торжественной церемонии всех астронавтов наградили медалью "Звезда Икара". Медаль Слейтона передали Стаффорду для вручения семье умершего астронавта.
 
В честь 30-летия успешного выполнения международной программы "Союз-Аполлон" в 2005 г. командир "Союза" Алексей Леонов был удостоен Знака Королева. Командир "Аполлона" Томас Стаффорд, бортинженеры "Союза" и "Аполлона" Валерий Кубасов и Вэнс Бранд получили от Роскомоса Памятные знаки Циолковского. Такой же знак был вручен посмертно Дональду Слейтону.
 
Источник: http://ria.ru/spravka/20100715/254292073.html  
 
 
Электрические модели кораблей«Аполлон» и «Союз-19».
Справа внизу виден подлинный спускаемый аппарат «Союза-19».
РКК "Энергия", г. Королев. Фото Юрия Паршинцева.