Камчатка ИП-12 (ОИП-11)
УС "Рабат"
п. Ука
СМОТРЕТЬ   В   ВИКИМАПИИ   ИП-12
 
ИП-12 (в/ч 25522 "Б")
ОИП-11 (в/ч 29468, с 1974 г.)
 
Место дислокации:
- в 8 км от поселка Ука;
- в 50 км от центра квадрата падения ГЧ.
 
ИП-12 - самый северный ИП ОНИС-43.
 
Первоначальная численность - 40 человек (10/30).
 
Средства ТРИ: РЛС "Бинокль" (1957-1960), Т-50, ФРС-2 (4 к-та), ППН (1957-1960), ППСЕВ, РЛС "Кама" (1960, 2 к-та), ИЦМ "Темп-1" (1961, 2 к-та).
 
Средства ТМИ (1988): БРС-4М (4 к-та), АФУ "Изумруд" (1), "Жемчуг" (2 к-та).
 
ИП-12 руководили: Абель Г.И., Зимин В.К., Пряничников В.Ю., Когут Я.Е., Конюкин Е.А., Усатенко и др.
 
ИП-12 (ОИП-11) расформирован в конце 1993 г.
 
 
Б. В. Юрьев    Краткое изложение славных дел из жизни и деятельности 12 ОИП 70-80-х годов XX века
 
 
11-й отдельный измерительный пункт (ОИП) расположен близ посёлка Ука, находящегося в устье одноимённой речки, впадающей в Карагинский залив Берингова моря. Само же Берингово море является частью Тихого океана, поэтому все люди, как аборигены, так и временно здесь проживающие, с гордостью говорят, что живут они на берегу Великого, или Тихого, океана. Это действительно так и есть.
 
Посёлок лежит на равнине шириной около 50 километров, раскинувшейся между берегом океана и Срединным хребтом Камчатских гор.
 
В ясную погоду, если смотреть из посёлка Ука строго на восток, можно увидеть гору Начикинскую, находящуюся на полуострове Озерном, далеко выступающем в океан. Если посмотреть на запад, то обязательно взгляд упадет на гору Хувхойтун высотой 2618 метров над уровнем моря. По появлению на её вершине снежной шапки местные предсказатели погоды определяли наступление зимних холодов.
 
Посёлок Ука имеет давнюю и славную историю. Он занесён в расписание маршрутов движения пароходов Восточно-Камчатской линии и ранее был рыбацким посёлком Корякского автономного округа. В нём издавна размещались воинские подразделения, и ещё до начала Великой Отечественной войны здесь был построен неплохо оборудованный запасной аэродром с взлётно-посадочной полосой в 2500 м и большим складом самолётного топлива. После войны в посёлке Ука дислоцировалась часть ПВО с укреплёнными антеннами на вышках и «шариком», то есть антенной диаметром в 40 м для дальнего обнаружения летящих объектов. Рядом с посёлком размещалась погранзастава, контролировавшая побережье, и полоса прибоя фактически являлась контрольно-следовой зоной, которую ежедневно тщательно осматривал пограничный наряд.
 
При размещении в посёлке измерительного пункта ему в наследство от части ПВО досталось довольно богатое, но во многом разрушенное хозяйство. Нам передали технические здания, штабную зону, казармы, склады, электростанцию, котельную, но с «размороженной» системой отопления; двухэтажный клуб, приличных размеров спортзал, жилые дома финского типа, сеть железобетонных дорог, пирс и склады в устье реки Ука, аэродром с металлической ВПП, склад ГСМ, школу, а также, к радости мальчишек, большое количество свалок технического и прочего брошенного имущества.
 
В 70-е годы XX века коллектив 11-го ОИПа, практически своими силами, под руководством командира части подполковника Виктора Юрьевича Пряничникова, заместителя командира по измерениям капитана Виктора Александровича Крауса и заместителя командира ОИП по тылу майора Виктора Павловича Макарова восстановил систему теплоснабжения. Были оживлены все служебные и жилые помещения, запущены водопровод и канализация, налажена работа аэродрома, пирса и склада ГСМ.
 
Уже в конце 70-х годов XX века 11-й ОИП вёл полнокровную жизнь, проводя в полном объёме работы подразделениями траекторных, телеметрических и оптических систем наблюдения. Иногда эти работы затягивались из-за изменения графика и переноса намеченных сроков.
 
Связано это было с появлением в небе американских самолётов-разведчиков RS-135. Визуально мы их не видели: высоты полёта были слишком большими, но по средствам связи давался отбой работе на 610 часов, а порой даже  на двое-трое суток. Нам также было известно, что на расстоянии 12 морских миль, на границе территориальных вод, напротив нашего берега часто дежурил корабль США «Дуайт Эйзенхауэр» с большим комплектом радиотехнического разведывательного оборудования.
 
Наши начальники станций и операторы были вынуждены по несколько суток ночевать непосредственно на своих рабочих местах, чтобы в любой момент быть готовым по приказу из Центра
Типичный зимний ОИПовский пейзаж...
 
к приёму информации с  ракет, запущенных с полигонов РВСН или подводных лодок. Падение обломков головных частей и последних ступеней ракет, если это происходило ночью, представляло собой феерическое зрелище, настоящий крупномасштабный салют.
 
Полученная информация проходила первичную экспресс-обработку, сразу же (если позволяли погодные условия) отправлялась самолётами в Москву, в вычислительный центр космодрома Байконур (до 1973 года, пока 43 ОНИС подчинялась ему) или непосредственно на заводы-изготовители ракетной техники.
 
Такая схема передачи записанной телеметрической информации с удалённых измерительных пунктов в Центры обработки существовала до 1973 года, пока не начала применяться специальная программа для используемых в те годы ЭВМ второго поколения (М-220, М-222), которая обеспечивала передачу телеметрического кадра по каналам телефонной сети. Разработка такой программы диктовалась требованием сокращения времени, уходившего на составление отчётов, выпускаемых на основании анализа информации, поступавшей с борта КА или ГЧ ракеты.
 
Дело в том, что информация, записываемая измерительными пунктами, располагавшимися вдоль трассы полёта КА и находившимися за многие километры от центров обработки, доставлялась туда бобинами магнитной ленты вертолётами или самолётами. На это уходило несколько дней, иногда даже недель, если учесть, что в условиях Камчатки и Сибири нелётная погода не являлась редкостью.
 
Особое недовольство, нетерпение и даже раздражение проявляли в КБ им. С.П. Королёва. Понять учёных и конструкторов было можно: их всегда подгоняли сроки, которые устанавливались ЦК КПСС и советским правительством. Вычислительный центр космодрома Байконур тоже находился в «подвешенном» состоянии ожидания. Поэтому было принято решение создать программу, которая, учитывая тактико-технические характеристики телефонных каналов связи, должна была бы на передающем конце (скажем, в Ключах на Камчатке) «свернуть» информацию в промежуточный квазикадр, а на приёмном конце (допустим, в ВЦ космодрома Байконур) «развернуть» его в форму, пригодную для окончательной обработки.
 
В условиях Камчатки со всех ОИПов информация до посёлка Ключи по-прежнему доставлялась самолётами или вертолётами, а дальше, через всю территорию Советского Союза, она шла по телефонным каналам. Таким образом получалось, что, к примеру, от 11-го ОИПа до посёлка Ключи (приблизительно 180 километров) бобины с магнитной лентой доставляли на вертолете около одного часа, а затем до ВЦ космодрома Байконур (6500 километров) информация доходила всего за 10 -15 минут. Несколько позже информацию с ОИПов в Ключи стали передовать по телеграфным каналам.
 
Разработчиком описанной выше программы был составитель этой книги, в то время капитан и младший научный сотрудник ВЦ космодрома Байконур, Борис Юрьев. Отладка программы велась в течение трёх месяцев, и за это время пришлось побывать на нескольких отдалённых ИПах, включая и Ключи. С 1973 года телефонный спутниковый канал  на требуемые интервалы времени без каких-либо проблем нам в аренду предоставляло Министерство связи СССР.
 
В результате использования этой программы время доставки информации с удалённых измерительных пунктов до ВЦ космодрома сократилось с нескольких суток до нескольких часов. Это было весьма ощутимо.
 
Нужно отдать должное тому, что аэродром в посёлке Ука, не говоря уже об аэродроме в Ключах, работали чётко и без срывов, обеспечивая доставку людей, грузов и отправку результатов измерений. Более того, в периоды весенней и осенней распутицы аэродром посёлка Ука выполнял двойную работу, так как на это время самолёты и вертолёты перебирались из Ключей на наш аэродром, и всё сообщение и с «большой землёй», и с Петропавловском-Камчатским шло через посёлок Ука.
 
В подчинении начальника 11-го ОИПа имелось отделение самоходных барж под командованием мичмана. Личный состав для него набирали из выпускников речных училищ. Все перевозки грузов с морских кораблей (продукты, дрова, уголь, ГСМ) осуществлялись посредством самоходных барж типа «танкист». На зиму эти баржи вытаскивали на берег с помощью тракторов, а весной торжественно спускали на воду, начиная навигацию.
Пищеблок на ИПе зимой - объект №1!
Его нужно откопать в первую очередь.
 
 
Нельзя, разумеется, не вспомнить мужественный поступок экипажа самоходной баржи «танкист», который получил приказ прибыть своим ходом из посёлка Озёрный в посёлок Ука. Для этого «танкист» должен был выйти в Берингово море, обогнуть весь полуостров Озёрный и на вторые сутки прибыть в устье реки Ука. Однако в указанный срок в пункт назначения судно не прибыло. Предпринятые поиски результатов не дали. Все находились в состоянии напряжённой тревоги, и лишь к исходу третьих суток баржа самостоятельно благополучно подошла к пирсу Ука.
 
Что же произошло с судном? Только «танкист» вышел в открытое море, как разыгрался сильнейший шторм. Самоходная баржа не была приспособлена для плавания в таких условиях. Поэтому, чтобы не быть выброшенными на скалистый берег и не разбиться о него, командир «танкиста» принял, пожалуй, единственно правильное решение: он приказал задраить люки машинного отделения, где расположился экипаж, открыть трюм, то есть заполнить его водой и в полузатопленном состоянии вывел баржу в море, подальше от берега.
 
Не имея радиосвязи, экипаж «танкиста» героически противостоял разбушевавшейся стихии. Всё, как уже говорилось выше, завершилось благополучно. Так решительность, отличное знание тактико-технических данных самоходной баржи и мужество людей позволило спасти экипаж и само судно.
 
Богатая и живописная природа края давала возможность семьям офицеров и прапорщиков интересно и с практической пользой проводить время, которое тратилось на рыбалку, охоту, сбор грибов и ягод, просмотр фильмов в клубе, художественную самодеятельность. В часть приезжали в гости местные рыбаки и охотники, несколько раз давал концерты корякский национальный ансамбль песни и пляски. Начальник нашего 12-го ОИПа являлся депутатом Корякского районного Совета, и все жители принимали активное участие в регулярных выборах депутатов этого Совета. Дети (включительно до 3-го класса) учились в местной начальной школе.
 
 
 
 
 
Поселок
 
Ука.
 
Декабрь
 
1980 года.
 
 
 
 
 
Несколько слов о местных природно-климатических условиях. Зимой бывали (довольно-таки часто) случаи, когда дома заносило снегом под самую крышу, и поутру приходилось лопатой прокапывать с чердака (изнутри) выход на улицу. Иначе невозможно было открыть двери. В снегу прорывали дороги, вдоль которых образовывались стены, порой до двух метров высотой. Много сил, средств и времени тратилось на поддержание аэродромов в постоянной готовности к приёму и отправке самолётов. В снегопады весь личный состав аэродромной комендатуры круглосуточно расчищал ВПП шириной в 50 метров и длиной в 2,5 километра. Здесь им на помощь приходили имевшиеся в нашем распоряжении четыре шнекороторные снегоуборочные машины.
 
Но в любые морозы и снегопады бесперебойно работал спортзал, где мы играли в баскетбол, волейбол, настольный теннис.
 
Лето практически всегда бывало тёплым и солнечным, правда, не очень продолжительным. Уже с апреля  нужно было обязательно носить тёмные очки, иначе «нахватаешься зайчиков и будут до ломоты болеть глаза. Наши изобретательные женщины имели шикарный «южный» загар. Они на крышах сараев сооружали лёгкие ограждения от ветра и любопытных глаз, создавая собственные солярии.
 
Рано по весне наши дети начинали собирать шикшу - ягоду, которая зимует под снегом и до апреля к всеобщему удовольствию сохраняется очень сладкой и сочной, так что в эти дни все физиономии у детворы становились черно-фиолетовыми от этой самой шикши.
 
Исключительно привлекательно и заманчиво выглядел летом океан (на фотографиях не отличишь от берега Чёрного моря). Искупаться же было невозможно: вода очень холодная, и даже зайти в неё по колено отваживались лишь самые отчаянные и закалённые.
 
В августе в Карагинский залив заходила рыбная база  огромный океанский корабль, а вместе с ним 10-12 сейнеров, занимавшихся ловлей рыбы. По окончании путины рыбаки продавали рыбу и нам.
 
С конца сентября и до ноября начинался сезон штормов. На берег с шипением накатывались огромные волны, которые не доходили всего каких-то десяти метров до крыльца штаба нашей части, находившегося почти в 200 метрах от берега залива. В середине ноября на вершине горы Хувхойтун появлялась шапка снега  наступала зима.
 
У всех, кто имел счастье жить и служить в посёлке Ука или просто бывать там в командировках, остались в душе исключительно тёплые воспоминания об этом, по географическим меркам далёком, но бесконечно милом уголке нашей Родины, с коротким почтовым адресом: г. Петропавловск-Камчатский, 27.
 
Пока Тихий тих, его можно и помадить. 18 июня 1987 г. Ука.
Начальник политотдела 43 ОНИС полковник А.Н. Гуськов.
 
Капитан
Б.В. Юрьев.
 
 
Источник: "Полигон Кура: воспоминания, размышления, комментарии", автор-составитель - Б.В. Юрьев 
 
By Анатолий Губа
ВПП Укинского аэродрома, 80-е года.
 
План Укинского ИПа из
доклада ЦРУ августа 1962 года