Некоторые случаи аварийного отделения
боковых блоков.
Пакет из первой ступени в составе четырех боковых блоков и второй ступени - центрального блока не разрушается:
 
- в сухом виде на земле при горизонтальном положении при сборке в МИКах, при транспортировке и при переводе из горизонтального положения во время вертикализации в стартовое сооружение - за счет стяжки блоков нижними силовыми связями и блокировки технологическими скобами возможности выскальзывания шарообразного наконечника ББ из шаровой опоры на ЦБ;
 
- в сухом и заправленном состоянии на стартовом сооружении - за счет удержания четырех ББ кронштейнами четырех силовых опор стартового сооружения, в свою очередь, шарообразные наконечники силовых конусов ББ удерживают ЦБ, висящий своими шаровыми опорами на четырех ББ;
 
- в полете - за счет тяги ДУ ББ, "подталкивающих" ЦБ, передавая усилие через шаровые опоры.
Скоба-блокиратор на соединении ББ/ЦБ
 
При уменьшении тяги ДУ какого-либо ББ до уровня 85-75%, (при условии сохранения 100% тяги ДУ других ББ) боковой блок начинает "отставать" от ЦБ, носовая часть ББ выйдет из шаровой опоры ЦБ и пакет разрушится. Известны несколько таких случаев.
 
Пуски Р-7 и запуски РН на её основе из Тюра-Тама (Байконура).
 
15 мая 1957 г.
, первый пуск МБР Р-7. Ракета ушла со старта нормально, полёт продолжался до 98-й секунды. Затем тяга ДУ блока «Д» резко упала, и последний без команды отделился от ракеты. На 103-й секунде из-за превышения допустимого коридора отклонения углов от программных прошла команда аварийного выключения двигателей. Ракета упала, пролетев около 300 км.
 
2 июля 1957 г. состоялся второй пуск ракеты Р-7. В полёте ракета стала вращаться вокруг продольной оси, превысив разрешенный допуск в 7°. Автоматика произвела аварийное выключение двигателей. На 32,9 сек «пакет» разрушился. Блоки упали примерно в 7 км от старта и взорвались.
 
10 июля 1958 г. был аварийный пуск МБР 8К71 (серийный №Б1-4), когда при старте от пакета оторвался боковой блок Д, который остался в стартовом сооружении. Остальная часть ракетного пакета со стартовой позиции улетела. На ПУ-1 произошел взрыв и пожар, в результате которого была разрушена единственное на то время в СССР стартовое сооружение для Р-7.
 
 
 
 
 
 
Разрушение пакета
РН "Восток" вечером
19 апреля 1960 года,
Тюратам.
 
 
 
19 апреля 1960 г.
в момент запуска отвалился один из боковых блоков ракеты-носителя "Восток-Л" 8К72 (серийный № Л-1-9А), которая должна была вывести на околоземную орбиту третью автоматическую межпланетную станцию Е-3 для фотографирования обратной стороны Луны. В результате происшедшего больших разрушений не произошло. (Можно напомнить, что незадолго до этого, вечером 13 апреля к Луне стартовала ракета со вторым Е-3, но двигатель третьей ступени отключился за три секунды до расчетного времени, Е-3 недобрала 130 м/с скорости и не долетела до Луны. Причина неудачи - недолив керосина в бак третьей ступени. А за полгода до этого, первая Е-3, стартовав 4 октября 1959 г., свою задачу успешно выполнила).
 
Вот описание этой аварии из воспоминаний п/п-ка И.А. Пругло:
"...ракета-носитель, стартовав и идя со стартового устройства, рассыпалась поблочно. Блоки ракеты, с работающими двигателями, ушли в разные стороны. Помню, одна из боковушек упала у КПП площадки 52 (РУПа). У въездных ворот на площадку стояли служебные автомашины. Взрыв этой боковушки для нашего РУПа, как и для всех, по счастливой случайности обошелся без жертв. Он произошел от служебного здания РУПа в 30-40 метрах. Мы с открытой двери командной станции (415), находящейся в 50-60 метрах, увидели этот взрыв. Мне почему-то показалось, что произошел взрыв склада ГСМ нашей части, находящийся в углу площадки. Объявили тревогу и нацелили личный состав на тушение пожара на складе ГСМ, скомандовав: "Всем тушить пожар!". Как оказалось-то, склад ГСМ здесь был не при чем. Все окна и двери служебного здания были выбиты взрывной волной. А в нем находилась оперативная группа части, несущая боевое дежурство.
 
Другая из боковушек взорвалась на железнодорожном полотне между МИКом и жилым деревянным городком №2а. В этом городке располагалась жилая зона личного состава нашей части и двух подразделений полигона (рота охраны и эксплуатационно-техническая рота капитана Сизова). Поближе к взрыву располагался штаб нашей части, в одном из отделов этого барака (ДЩ) находился медпункт с врачом части старшим лейтенантом Вдовиным и больными. Взрывом боковушки на железной дороге был вырван кусок рельса метровой величины. Этот кусок прошил три стены ДЩ и влетел в палату между койками с больными солдатами. Двери и окна во всех зданиях были вышиблены взрывной волной. Основной, центральный, блок ракеты упал в районе тира и подсобного хозяйства части полковника О.И. Майского. Район тира был основным районом эвакуации личного состава наших частей. Хотя взрыв был огромной силы, - Бог миловал. Никто из людей не получил увечий. Запомнился этот пуск и тем, что в солдатской столовой к этому времени был заготовлен ужин для личного состава. Столы обеденного зала были полностью сервированы для принятия пищи. Столовая располагалась в дальнем углу городка №2а, между площадкой 52 и МИКом. Примечательно то, что ударными волнами от взрывов все щиты обеденного зала были деформированы в гармошку. На стенах между щитами с обеих сторон образовались большие зияющие щели. Стекла в окнах раздробились, засыпав осколками тарелки с хлебом, сахаром и жареной рыбой с картофельным пюре."
 
Описание этой же аварии из книги Сергея Хрущева "Никита Хрущев. Рождение сверхдержавы": "...я впервые приехал в Тюра-Там (Байконур) пускать «Полет-1» - спутник-антиспутник, разработанный в конструкторском бюро Челомея. В свободный день сержант-сверхсрочник, водитель закрепленной за нами старенькой «Победы», повез меня показывать местные достопримечательности, в том числе и знаменитый королёвский старт, вторую площадку. Там он мне рассказал: «Посмотреть на первый старт «семерки» наехало множество московских генералов. О том, чтобы разместить их всех в командном бункере, не приходилось и мечтать. Королев распорядился в километре от старта соорудить для гостей деревянную трибуну с дощатым реечным навесом, защищавшим от припекавшего майского солнца. Поодаль отрыли блиндаж-щель. На всякий случай.
 
На глазах у генералов ракета завиляла в воздухе, четыре боковушки отцепились от центрального материнского тела и огненным фейерверком разлетелись в разные стороны. Одна ушла в сторону монтажно-испытательного корпуса, в нем собирали следующую ракету. Другая, как показалось наблюдателям, летела прямо на них. С неба на их головы падал огненный шар. От такого и закаленным войной генералам стало не по себе. Отталкивая друг друга, они кинулись в блиндаж. В узком проеме дверей возникла пробка, вспыхнула короткая потасовка. К счастью, все закончилось благополучно, ракета пролетела над трибуной и взорвалась в нескольких сотнях метров. Над степью заколыхался грязно-черный дымный гриб. Увидев, что опасность миновала, генералы обрели приличествующую их чинам степенность и, делая вид, что ничего не произошло, потянулись назад под навес. В последующие за аварией дни солдаты собирали там на сувениры оторванные в давке от мундиров блестящие генеральские пуговицы с гербами».
 
На самом деле первая авария Р-7 прошла более буднично - ракета развалилась на части не на старте, а почти через сто секунд полета. Ее обломки упали далеко в пустыне. Описанный же сержантом фейерверк случился значительно позднее, в 1960 году, тоже весной, 19 апреля, при запуске очередного «лунника». И генералов там не было, максимум пара полковников, к тому времени старты Р-7 стали рутиной. Тем не менее я решил воспроизвести его рассказ без всяких изменений. Ведь именно так рождаются легенды, которые порой становятся историей."
 
28 июля 1960 г. осуществлен пуск ракеты-носителя "Восток" 8К72 (серийный № Л1-10), которая должна была вывести на орбиту второй корабль-спутник (первый корабль-спутник, напомню, запущенный 15 мая 1960 г., при попытке посадки 19 мая был неправильно ориентирован и вместо приземления был заброшен на более высокую орбиту). Не прошло и полминуты полета, как от РН отвалился боковой блок. Ракета потерпела аварию и взорвалась. Во время катастрофы погибли находившиеся на борту собаки Чайка и Лисичка.
 
Вот что писал Б.И. Черток о двух последних авариях, которые он наблюдал лично (приведено с купюрами):
"19 апреля к пуску была готова следующая ракета с лунником Е-3. На этот раз, пользуясь сумерками, я решил по пятнадцатиминутной готовности отойти от измерительного пункта ИП-1, на котором скопилось много болельщиков, в степь по направлению к старту …
 
С ИПа слышен усиленный динамиками доклад "минутная готовность"…
 
Ракета оглушила ревом всех двигателей главной ступени…
 
Но что такое? Вижу или догадываюсь, что ближний ко мне боковой блок не уходит вместе со всем пакетом, а, изрыгая пламя, заваливается вниз. Остальные блоки нехотя идут вверх и, кажется, прямо надо мной, рассыпаются. Я плохо соображаю, что куда летит, но чувствую, что один из блоков с ревущим двигателем в ближайшие секунды меня накроет…
 
Бежать!..
 
Позади раздается взрью, и меня обдает горячим воздухом. Рядом падают комья поднятой взрывом земли...
 
Преодолевая боль в колене, ковыляю в сторону ИПа, подальше от огромного жаркого костра, который пылает рядом с тем местом, откуда я бежал!..
 
Авария причинила много бед, но, по совершенно счастливой случайности, не было ни единой жертвы…
 
Центральный блок упал и взорвался у самого МИКа - стекла в окнах и двери были выбиты, внутри осыпалась штукатурка. Получил ушибы один офицер, которого взрывной волной ударило о стену…
 
У следующего корабля-спутника спускаемый аппарат был защищен теплоизоляцией. Он впервые в мировой истории должен был вернуться на Землю из космоса с живыми собаками Лисичкой и Чайкой...
 
28 июля стартовала ракета за индексом 8К72. Корабль-спутник 1К № 1 с Лисичкой и Чайкой на борту был оснащен и подготовлен гораздо лучше, чем предшествовавший 1-КП. На этот раз мы тщательно проработали все возможные ситуации, чтобы не допустить ошибки при выборе системы ориентации и выдаче команды на спуск с орбиты.
 
Однако Лисичке и Чайке не суждено было побывать в космосе. Корабль разбился совсем недалеко от старта при аварии первой ступени носителя.
 
Аварийная комиссия пришла к выводу, что наиболее вероятной причиной гибели носителя и корабля следует считать разрушение камеры сгорания бокового блока вследствие высокочастотных колебаний. Почему они вдруг появились, ясного объяснения Глушко не представил. Списали на отступления в технологии куйбышевского завода, «где директором товарищ Чеченя».
 
На этот раз, наблюдая взрыв и пожар носителя, я больше не рисковал своим еще не зажившим коленом и заранее спрыгнул в окоп. Пакет развалился на 23-й секунде, и ракетные блоки разлетелись по степи, не причинив никакого вреда. Кто-то в окопе проворчал: «Нельзя было сажать на ракету рыжую собачонку».
 
Эта авария показала, насколько актуальна разработка системы спасения спускаемого аппарата непосредственно со старта. Гибель Лисички и Чайки оказала стимулирующее воздействие на разработку такой системы. Никаких сообщений ТАСС по результатам аварийного пуска 28 июля не появилось."
 
 
 
 
 
Авария РН "Восток" с кораблем-спутником 1К - отрыв бокового блока от пакета, 28 июля 1960 года, Тюратам.
 
28 марта 1981 г., раннее утро, СК пл. 31, запуск КА "Янтарь-2К" ("Феникс", 11Ф624). Аварийное выключение ДУ РН "Союз-У" №78055-927 на 118.13 сек вследствие соударения ББ "В" и ЦБ "А" на 117.7 сек из-за неотделения ББ "В" "в результате неотстыковки в расчетное время отрывного штепсельного разъема Ш144 ББ "В" в процессе штатного разделения боковых и центрального блоков вследствие отказа реле ДП-2 типа ДП-12 в приборе 11Л1126 или перетирания отдельных жил в кабеле Б11У в полете из-за случайного повреждения металлорукава кабеля."
 
26 марта 1986 г. Запуск РН "Союз-У" № 76021-328, СК пл. 31.  "Нештатное отделение ББ "Г" первой ступени от центрального блока "А" второй ступени РН из-за не отвода верхней части ББ "Г" вследствие не поступления команды на пирозамок БУ302-0М раскрытие крышки Б4300-845М реактивного сопла бака окислителя по причине невыхода штока контактного датчика Б4411-0А в результате его заклинивания в корпусе вследствие деформации штока при сборке «пакета» на космодроме, вызванной стыковкой ББ "Г" со случайным отступлением от требований технической документации по взаимному положению блоков в момент стыковки и ввода сферической опоры в подпятник."
 
14 мая 1996 г. Аварийный запуск “Союза-У” с КА "Комета" описан немного ниже.
 
В Плесецке происходило довольно много случаев рассыпания пакетов РН...
 
20 июня 1967 г., утро, СК 41/1. Пуск РН "Восход 11А57" с КА "Зенит-4" № 32. Аварийное выключение ДУ ЦБ РН на 124.39 сек из-за "вскрытия бака горючего ЦБ "А" второй ступени по причине соударения ББ "Д" первой ступени с ЦБ "А" второй ступени на 122 сек при разделении вследствие не расстыковки телеметрического разъема." (Беда не приходит одна - через 6 дней, 26 июня при запуске РН "Космос-3М" с макетом КА "Целина-О" с пл. 132/2 также произошла авария, это был второй старт этой РН из Плесецка, кстати - и третий старт этой РН 27 сентября с макетом навигационного КА "Циклон" тоже был аварийным).
 
3 декабря 1971 г. была низкая облачность, расчет после пуска РН "Восход" №7801421-137 с КА "Зенит-2М" уже вышел из укрытия, но тут по громкой объявили снова эвакуацию. Пакет за облаками рассыпался, одна боковушка упала близ старта СК 43/4 метрах в 200, а остальное ушло за реку, ЦБ долетел до деревни Караси, взрывом посрывало крыши, но никто не погиб.
 
15 мая 1982 г. ,"Союз-У" №77049431, СК 41/1, выключение ДУ блока А из-за формирования ложных команд вследствие попадания посторонней металлической частицы в кулачковый механизм программно-временного прибора системы управления. СК 41/1 не пострадал. (Кстати, до конца десятилетия площадку 41 перестали эксплуатировать - последний пуск был 15.09.1989)
 
 
 
 
 
Авария РН "Союз-У" с КА "Ресурс-Ф1", рассыпание пакета, 15 мая 1985 года, Плесецк, СК 43/4
Впечатляющее видео впервые
опубликовано Nicolas Pillet.
 
18 июня 1987 г. произошла авария РН 11А511У №77015105 с КА 14Ф40 «Ресурс-Ф1»: при подъеме на высоте менее 100 м над СК 43/3 началось взрывное разрушение ракеты. Взрыв ЦБ состоялся на нулевой отметке. В бетонном козырьке двухметровой толщины образовалась обширная пробоина, на старте возник пожар. От светового импульса пожелтели деревья на удалении до 300 м от старта. Стартовый комплекс был поставлен на капитальный ремонт. Причиной аварии стало попадание постороннего предмета в кислородный насос ТНА одного из боковых блоков.
 
27 июля 1988 г. авария на (ставшем к тому времени печально известном гибелью 44 человек 18 марта 1980 года во второй плесецкой катастрофе) СК 43/4 :При этом пуске РН 11А511У №78039130 с КА 14Ф43 «Ресурс-Ф1» произошла авария на активном участке полета из-за производственного брака в системе управления РН - на высоте около 200 м разом отключились все двигатели. Ракета, чадя и раскрываясь в воздухе, вернулась на старт: под СК 43/4 появилось еще одно озеро, а сам старт встал на ремонт, продолжавшийся почти год.
 
В книге "Северный космодром России" (том 1, стр. 286-290) описываютс эти случаи так:
"Две аварии 18 июня 1987 года и 27 июля 1988 года, случившиеся с интервалом в год на соседних пусковых установках в/ч 14056, являются хорошей иллюстрацией того, что не продуманная до конца доработка ракеты-носителя после первой аварии приводит к повторной аварии.
 
18 июня 1987 года в процессе запуска космического аппарата «Ресурс» с пусковой установки № 3 космодрома «Плесецк» на 6,5 секунде полёта произошёл взрыв в камере сгорания двигательной установки одного из боковых блоков ракеты-носителя («Союз-У»).
 
Полностью заправленная ракета, едва успев выйти из стартового сооружения, упала в нескольких метрах от пусковой установки и взорвалась. Взрывом были выведены из строя колонны обслуживания и другие агрегаты ПУ.
Для восстановления пусковой установки требовался капитальный ремонт. Межведомственной комиссией, созданной для выяснения причин аварии, была установлена непосредственная причина взрыва ДУ. Причиной стало попадание инородного тела (проволоки типа контровки) в магистраль подачи горючего в камеру сгорания двигателя. Потоком жидкости проволока из магистрали была занесена в форсунку камеры сгорания, что привело к её разрушению.
 
Установить место и время занесения инородного тела в бак или магистраль горючего не удалось. В рекомендациях комиссии были даны указания по улучшению качества технологического процесса изготовления баков, магистралей и двигательных установок. Рекомендовалось также усилить контроль в процессе испытаний ДУ на техническом комплексе космодрома.
 
Анализ электрической схемы системы управления показал, что подобная авария на РН с пилотируемым КК привела бы к гибели космонавтов, поскольку с ракеты не была выдана соответствующая команда («Авария носителя») в систему аварийного спасения (САС) КК. Более того, невыдача команды в САС, в данном случае, была предусмотрена циклограммой работы схемы полёта. Дело в том, что при запусках пилотируемых КК до восьмой секунды полёта все аварийные команды с носителя на САС блокируются для недопущения выдачи «ложной» команды на срабатывание САС из-за возможных при выходе РН из шахты стартового сооружения штатных кратковременных выбросов отдельных параметров за допустимые значения при фактически исправной ракете.
 
Таким образом, комиссией по расследованию причины аварии было установлено, что при запуске пилотируемых КА до 1987 года существовал интервал в восемь секунд, в течение которого полёт космонавтов проходил практически без шансов на спасение в случае аварии носителя. Конечно, это было ненормально. Но этому есть своё объяснение: в процессе разработки САС не было достаточного статистического материала о параметрах работы ракеты из-за малого числа совершённых к этому моменту пусков. К 1987 году количество пусков РН «Союз-У» достигло нескольких сотен и материалов для анализа стало достаточно. Выяснилось, что переходные процессы фактически завершаются не к восьмой, а к полуторной секунде полёта. Это позволило сделать заключение о том, что длительность опасного участка полёта, на котором система САС отключена, можно уменьшить. На ПО «Коммунар» города Харькова были выполнены соответствующие доработки в системе управления. Отныне команда «Взведение САС» выдавалась на полуторной секунде полёта. Тем самым опаснейший для космонавтов интервал полёта был уменьшен более чем в три раза.
 
Документация, регламентирующая проведение доработок на РН, предназначенных для пилотируемых полётов, предусматривает, что все изменения, касающиеся работы САС, должны быть вначале проверены при пусках двух РН с непилотируемыми КА. Первой такой РН должна была стать ракета «Союз-У» с КА «Ресурс». Её пуск состоялся 27 июля 1988 года с пусковой установки № 4 космодрома «Плесецк» и окончился аварией на двадцатой секунде полёта из-за прохождения команды на аварийное выключение двигателей (команда «АВД»).
 
Анализ телеметрической информации показал, что команда «АВД» была сформирована на полуторной секунде полёта, а выполнена на двадцатой секунде, в соответствии с логикой циклограммы полёта ракеты при формировании аварийной ситуации. Считалось, что двадцати секунд полёта достаточно для того, чтобы двигатели успели «увести» ракету на безопасное для стартового комплекса расстояние.
 
Впрочем, в данном случае, эти расчёты оказались ошибочными. Ракета упала в пятидесяти метрах от СК. И хотя внешне ПУ казалось неповреждённой, последующая дефектация оборудования показала необходимость замены отдельных агрегатов и систем СК, в частности, оборудования системы прицеливания. Выдача команды «АВД» именно на полуторной секунде полёта, т. е. в момент прохождения команды «Взведение САС», позволила испытателям связать эту аварию с доработкой системы управления, проведённой по результатам работы аварийной комиссии. Дальнейший анализ электрической схемы подтвердил эту догадку.
 
Возникает вопрос: почему ошибка, допущенная при проведении доработки, не была выявлена? Ведь после проведения доработки доработанный прибор подвергался проверкам как автономно, так и в составе ракеты-носителя.
Схемный анализ позволил установить, что по штатной технологии испытаний на полигоне дефект электрической схемы не мог быть выявлен. Это был ещё один просчёт разработчиков из КБ ПО «Коммунар», не предусмотревших такую проверку электрических цепей формирования и выдачи аварийных команд, при которой допущенный конструктивный дефект был бы выявлен на этапе испытаний на заводском контрольно-испытательном стенде.
 
Таким образом, причина аварии и сопутствующие ей причины организационного порядка МВК были установлены. По результатам работы комиссии ПО «Коммунар» произвело ещё одну доработку главного распределителя. Были сделаны соответствующие выводы в отношении конкретных виновников сотрудников КБ ПО «Коммунар».
Дальнейшие испытания и пуски подтвердили правильность выводов комиссии."
 
20 июня 1996 г.
, без 15 минут 9 часов вечера. Со стартового комплекса 16/2 осуществлен пуск ракеты-носителя "Союз У" 11А511У №ПВБ 77044 -843, которая должна была вывести на околоземную орбиту спутник-фоторазведчик типа "Кобальт". Из-за разрушения головного обтекателя на 49-й секунде полета РН взорвалась. (Кстати, последний пуск отсюда был 17.05.2012). Интересно, что предыдущий (прошло-то пять недель...), запуск "Союза-У" с фоторазведчиком "Комета" (14 мая 1996 г. с пл. 31 Байконура) закончился абсолютно так же - разрушение ГО на той-же секунде...
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Разрушение
пакета
РН "Союз У"
из-за срыва ГО
 
 
 
 
 
50-я секунда, РН разрушилась, голос ведущего репортаж:
- Полет нормальный, давление в камерах сгорания устойчивое.
- Алё, Кириллов! - голос генерал-полковника В.Л. Иванова...
 
Уже полминуты, как по небу летят обломки, но репортаж уверенно продолжается:
- Восемдесят. Полет нормальный.
- Кончай ты! Аварийный пуск!
- Девяносто. Траектория близка к расчетной.
- Алё! Пуск аварийный, кончайте отчет!
 
 
Авария
14 мая 1996 г. на Байконуре описывалась в журнале "НОВОСТИ КОСМОНАВТИКИ" №10 1996 г., И. Марининым:
 
Запуск космического аппарата “Комета” № 18 с помощью самой надежной российской ракеты-носителя “Союз-У” (11А511У №78051368) был намечен на 14 мая 1996 года на 12:55:00 Московского летнего времени (08:55 GMT) с 31 площадки космодрома Байконур.
 
Теплая солнечная погода способствовала хорошему настроению и вселяла оптимизм в членов делегации, прибывшей на запуск своего детища. […] Все они наблюдали запуск ракеты с наблюдательного пункта вместе с начальником космодрома генерал-лейтенантом А.А. Шумилиным.
 
Точно в назначенное время 11:55:00 ДМВ ракета-носитель оторвалась от стартового стола и взмыла в небо. Для наблюдателей, следивших за запуском, все шло как обычно: по мере удаления ракеты от старта огонь выходящий из двадцати сопел пяти двигателей 1-й и 2-й ступеней слились в единый факел. После отделения боковых блоков первой ступени обычно хорошо наблюдается их отход от центрального блока. В небе образуется как бы огненный крест, который расширяется по мере удаления боковушек, а затем исчезает. Остается видимым только факел двигателей второй ступени, который наблюдается еще несколько минут.
 
Но в этот раз все дальнейшее происходило не так. После отделения боковушек “крест” оказался перекошенным. Вместо пяти факелов было видно только три и сразу же справа от “креста” возникло облако серебрящейся пыли, которое стало быстро снижаться. В это же время, значительно ниже инверсионного облака, которое как правило образуется в середине периода работы первой ступени, стал хорошо виден падающий сверкающий обломок довольно больших размеров. Вскоре стало ясно, что это кусок обтекателя и падал он прямо на старт. За несколько сот метров до Земли его отнесло ветром в сторону и он упал неподалеку от наблюдательной площадки.
 
Стало ясно, что произошла авария, причем еще до того, как отделились боковушки первой ступени. Поняв это, я решил проследить дальнейший ход выведения, но факела второй ступени, сколько ни искал  не обнаружил. На лицах членов стартовой команды, наблюдавших запуск из бункеров и укрытий, читается недоумение и тревога. Никто из них такого эффекта никогда не видел и многие не поняли, что произошло. Все смотрели на сверкающее облако мелких обломков, которое спускалось сначала прямо на старт, а затем было снесено ветром слегка в сторону.
 
По дороге к НП на расстоянии около 200 метров от старта были подобраны детали обтекателя, упавшие ближе всего к старту: куски теплоизоляции, части алюминиевого силового каркаса и небольшой оранжевый люк. По прибытию на НП все это было сдано в аварийную комиссию, которая уже работала. Генерал Алексей Шумилин звонил в пункт обработки телеметрии для выяснения ситуации. Несколько офицеров на подробной карте изучали места возможного падения ступеней и спутника. Несколько солдат отправились в ближайшую степь собирать обломки упавшего обтекателя. Вскоре с УАЗа выгрузили первые трофеи: крупные куски оранжевого обтекателя с эмблемой ВКС.
 
В результате проведенного в течение последующих нескольких дней расследования выяснилось следующее:
До 49 секунды полет РН проходил штатно. Телеметрия показала отделение головного обтекателя на 49 с полета (по штатной схеме отделяется после 150 с). Как результат: с космического аппарата была сорвана экранно-вакуумная теплоизоляция (ЭВТИ), панели солнечных батарей (ПСБ), антенны и другие внешние устройства. Именно части разрушенных ПСБ и ЭВТИ были видны в виде сверкающего облака.
 
В результате этого ракета стала отклоняться от расчетной траектории (Этот участок полета РН соответствует наибольшим значениям скоростного напора). На 124 секунде полета, через 6 секунд после отделения блоков первой ступени, система управления выдала команду на отключение двигательной установки из-за превышения допустимой величины отклонения по тангажу. (Двигатели 2-й ступени обычно отключаются на 286 с). После отключения двигателей ракета и аппарат продолжили неуправляемое движение до падения на землю на шестой минуте в 120 км юго-западнее г. Аркалык. Подрыв ракеты не производился, она взорвалась при падении, отклонившись на 60-80 км от расчетной трассы. На некоторых съемках было даже зафиксировано отделение спутника от 3-й и 2-й ступеней.
 
Окончательная причина разрушения стандартного серийного обтекателя на стандартной серийной ракете со стандартным серийным объектом пока не найдена. По данным телеметрии никаких неполадок РН не обнаружено.
 
Одна из наиболее любопытных версий, которая прорабатывается аварийной комиссией: столкновение ракеты с птицей (например, с орло
м) на высоте около полутора километров. По мнению специалистов при скорости, которую к этому времени набирает ракета, сила удара от столкновения с 10 килограммовой птицей приближается к двум тоннам. Какой обтекатель такое выдержит? В результате в образовавшуюся в обтекателе пробоину хлынул напор воздуха и он “лопнул” от избыточного внутреннего давления. (на форуме "НК" высказывают по этому поводу две мысли:
 
1-я - "Насколько я помню, тогда версию орла активно поддерживала пресс-служба Военно-космических сил, отстаивавшая позицию своего начальства, желавшего списать аварию на случайный фактор и вовремя провести пуск 20 июня из Плесецка и
 
2-я - "Да нет, про орла это была шутка. В выводах комиссии столкновения с птицей не было. В то время по ящику была
реклама водки "Белый орёл". Когда в качестве отмазки попытались выдвинуть версию столкновения с птицей, то кто-то ехидно ответил: "Ну, разве что это был Белый орёл". Вот оттуда и пошёл этот орёл").
 
Отметим, что это первая авария РН “Союз-У” с 1990 года. В общей же сложности за период использования РН 11А511У с 1973 г. по 1996 г. из 655 пусков насчитывается 636 у
спешных, 18 аварийных и 1 частично успешный. Это дает итоговую надежность за весь период (включая летные испытания) 97.1%. В результате этой неудачи огромные моральные потери понесла российская сторона и прежде всего изготовитель ракеты и спутника “ЦСКБ-Прогресс” и Военно-космические силы, которые осуществляют предстартовую подготовку, проверку РН и ИСЗ и их запуск.
 
О работе двух комиссий по этим ЧП
14 мая 1996 г. на Байконуре и 20 июня 1996 г. в Плесецке, в журнале "НОВОСТИ КОСМОНАВТИКИ" №14-15 1996 г. И. Маринин писал:
 
Закончили свою работу две Межведомственные аварийные комиссии под председательством полковника ВКС Д.Г. Городецкого и генерал-майора В.М. Власюка, расследовавшие причины аварий РН “Союз-У” (11А511У) 14 мая на Байконуре и в Плесецке 20 июня этого года.
 
Напомним, ситуация в полете 14 мая складывалась так: на 49,45 с полета телеметрия зафиксировала возмущения ударного характера величиной 0,5; 0,25; 0,12 G. В то же время (49,4-49,6 с) произошел преждевременный сброс ГО, причем последовательность сброса была штатной, нарушалась только временная диаграмма. Кроме того, на кинопленке зафиксировано вспучивание ГО на 27 с. Видимо, разрушение началось именно на 27 с. Этот факт не был отмечен в материалах комиссии.
Затем, несмотря на сброс обтекателя и продолжающееся разрушение КА “Комета”, РН отработала до 124 с, на которой штатно произошло отделение блоков 1-й ступени. Затем, в результате нескорректированного отклонения от заданной траектории, был выключен двигатель 2-й ступени. 2 и 3 ступени и КА упали в степи и загорелись.
 
Во время пуска РН “Союз-У” 11А511У 20 июня в Плесецке на 48.75 с телеметрия зафиксировала несанкционированный сброс обтекателя, что сразу же привело к аварийному выключению двигателей и разделению ступеней и КА.
Затем сработала система подрыва объекта в результате чего КА был разрушен еще в воздухе. Остальной ход событий ясен из предыдущего материала.
 
По оценке некоторых специалистов, стоимость каждой РН составляла около 23 млрд рублей. Стоимость КА выяснить не удалось, но РН и КА, запущенные 14 мая были застрахованы на 2.7 млн. долларов.
 
Обе комиссии пришли к выводу, что причин аварий две:
- разрушение головных обтекателей (ГО).
- разрушение замков продольного стыка створок ГО.
 
Некачественные стеклосотопластиковые обтекатели были изготовлены в сызранском АО “Стеклопластик” с нарушением технологии проклейки слоев.
 
Государственный научно-производственный ракетно-космический центр “ЦСКБ-Прогресс” признан виновным в изготовлении некачественных замков крепления створок обтекателя. При их изготовлении требования к прочности были заложены без учета скоротечного волнового процесса перестройки давления по всей длине ГО (бегущей волны). Этот эффект при разработке ГО в конце 60-х годов не был достаточно изучен. В то же время, ГО, используемые для пилотируемых и грузовых кораблей, были спроектированы уже с учетом новых исследований. Поэтому силовая схема крепления створок ГО и количество замков (40 вместо 28) существенно отличается от аварийных. Кроме того, у этих ГО только верхняя часть длиной 8340 мм стеклосотопластовая. Нижняя же часть длиной 1,8 м металлическая.
 
15 октября 2002 г.
Плесецк, пуск с СК 43/3 РН "Союз-У" №ПВБ A15000-066 с КА "Фотон-М1". На 20-й секунде полета - АВД, полет аварийно прекращен (из-за падения тяги/выключения ДУ одного из ББ; по некоторым свидетельствам, один из ББ отделился из-за разрушения нижней силовой связи, повредившей еще и центральный блок). При падении пакет начал рассыпаться. РН упала близко к СК 43/3. Сильно поврежденный старт восстанавливать не стали. Авария жутко испугала многочисленных иностранцев...
 
 
11 октября 2018 года - первый случай аварии в процессе разделения первой и второй ступеней при запуске пилотируемых КА.
 
Авария показала крайнюю некомпетентность СМИ по вопросам, разобраться в которых человеку со средним образованием, даже далекому от техники, при нынешнем развитии интернета хватило бы и 10-ти минут. Зрители и читатели узнали много интересного про "спасательные капсулы", "катапультировании космонавтов" и сборке ракет "с помощью кувалды".
 
В
выводах аварийной комиссии причина нештатного отделения бокового блока указана та же, что и при запуске 26 марта 1986 г. "Виноватым" оказался тот самый кончик штока датчика (КР) отделения ББ "Д", расположенный на самой верхушке ББ в теле шаровидного окончания, выступающий из него всего на 6 мм и, видимо, погнутый при операции введения шара на конце ББ "Д" в корпус шаровой опоры на ЦБ "А". Деформированный шток вошел в тело шара и заклинился, поэтому в начале отделения ББ не смог выйти из него и переключить контакты датчика, формирующего сигнал на открытие крышки кислородного бака ББ, исходящие газы из которого должны были увести верхушку ББ от ЦБ. В результате верхушка ББ, скользя по поверхности ЦБ, в какой-то момент повредила бак горючего ЦБ, что и привело к прекращению запуска и срабатыванию САС.
 
 
 
 
 
"Причина нештатного разделения - неоткрытие крышки сопла увода бака окислителя [бокового] блока "Д" из-за деформации штока датчика контакта разделения (изгиб на
6045I), допущенный при сборке "пакета" на космодроме Байконур. Причина аварии РН носит эксплуатационный характер и распостраняется на задел собранных в "пакет" РН типа "Союз" .
 
 
 
 
 
 
 
 
 
На кадре рокеткама (видеокамера на корпусе РН) хорошо видны на отделившихся ББ тяги нижнего силового узла, открытые сопла баков окислителя и горючего,  а также  неотделившийся штатно ББ "Д" с разорванными нижними связями и не отведенной от ЦБ верхушкой.
 
 
 
 
Мне кажется, что с минимальными потерями по времени и стоимости могла бы помочь доработка этого узла (включая задел) таким образом, чтобы сборка пакета велась с утопленным в тело шара штоком датчика КР - в этом положении шток можно было бы фиксировать технологическим штырем через небольшое поперечное отверстие в штоке и корпусе (м.б. даже сквозь пружину?). "Если директором был я", то в сложившийся ситуации считал такое решение очевидным и даже изящным...
 
(А после сборки пакета красные штыри с лентами можно продавать туристам и погашать расходы на доработку:))
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
На фото не ТОТ блок, а просто один из многих.
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
По материалам
www.kosmonavtika.com
(Nicolas PILLET), www.novosti-
kosmonavtiki.ru и др.