Краткая история КИК СССР
(излагается по военно-историческому труду  "История Командно-Измерительного Комплекса управления космическими аппаратами от истоков до Главного Испытательного Центра имени Г.С. Титова", Я.Я.Сиробаба, 2006)
 
Командно - измерительный  комплекс (КИК), предназначенный для управления удаленно летящими космическими аппаратами (КА) и контроля их движения и состояния, является одной из составных и неотъемлемых составных частей отечественной космонавтики.
Появление КИК было предопределено развитием ракетной техники и приближением её возможностей к достижению ракетоносителем (РН) с неким полезным грузом первой космической скорости и вывода этого груза на орбиту вокруг Земли.
 
Современная ракетная эпоха в нашей стране взяла старт с известного постановления СМ СССР от 16 мая 1946 года, в соответствии с которым был образован Капьярский полигон ("Москва-400") и прочие инструменты создания ракетной техники, в том числе и НИИ-4 Академии артиллерийских наук МО СССР, будущий "родитель" КИКа.
 
Если при запуске первой советской жидкостной ракеты "09" группы исследования реактивного движения (ГИРД) 17 августа 1933 году роль измерительных пунктов выполняли задранные вверх головы наблюдателей, определившие, что двигатель ракеты работал примерно 18 секунд и поднялась она на высоту около 400 метров (вот вам и первый результат траекторных измерений), то для ракет в 50-х годах на полигоне Капустин Яр уже требовалась серьезная техника. НИИ-4 разработал концепцию полигонного измерительного комплекса (ПИК). Для измерительных пунктов (ИП) этого комплекса по заданию НИИ-4 начали создаваться телеметрическая аппаратура "Трал", станции траекторных измерений - радиодальномерная "Бинокль" и фазометрическая радиоугломерная "Иртыш", (в МЭИ), аппаратура системы единого времени (СЕВ) "Бамбук" (в НИИ-33 МРП).
 
Ракеты становились все крупнее, весили все больше и летали все дальше... Опыт летной отработки ракет Р-1, Р-2 и Р-5 на полигоне Капустин Яр показал, что качество телеметрических и траекторных измерений существенным образом определяет сроки летно-конструкторских испытаний (ЛКИ) и надежность отрабатываемых образцов РН.
 
В 1953 г. началось эскизное проектирование межконтинентальной баллистической ракеты (МБР) Р-7. Первоначально ставилась задача пуска ракеты Р-7 с термоядерной головной частью. Её  проектная дальность - 8000 км. - потребовала создания новых стартовых позиций и 12 февраля 1955 г. было принято постановление Совета Министров СССР о создании нового полигона для ЛКИ РН Р-7 в районе железнодорожной станции Тюратам Кзыл-Ординской области Казахской ССР. Занесенному пылью и песком полустанку с небольшим пристанционным поселком суждено было стать космической гаванью человечества. Вскоре на объекте, получившем первоначально наименование "Ташкент-90", развернулось грандиозное строительство, масштабы которого можно сравнить лишь с масштабом "великих строек" в период индустриализации страны в годы первых пятилеток.
 
Очевидцы рассказывают - на Казанском вокзале в Москве, над воинскими кассами висела карта железных дорог СССР - в середине 50-х годов в месте между Аральским морем и Кзыл-Ордой на этой карте появилось замусоленное тысячями указательных пальцев пятно. Год от года оно темнело и когда к концу десятилетия на том месте образовалась дыра, - карту убрали (видимо, бдительные, но не прозорливые люди КГБ). 29 апреля 1955 года был образован полигон на Камчатке с кодовым названием "Кама" и известный ныне как полигон "Кура". Теперь Р-7 было откуда стартовать и было выбрано место, куда должна была падать её головная часть (ГЧ).
 
В конце 1955 года, когда шли интенсивные работы по созданию ракеты Р-7, С.П. Королев обратился к руководству страны с предложением запустить раньше американцев первый искусственный спутник Земли на будущей ракете Р-7, сроки летных испытаний которой намечались на 1957 год. Рукотворный космический спутник Земли был давней мечтой Главного конструктора. С.П. Королев понимал, что "побочным" продуктом создания ракетного оружия может стать запуск в космическое пространство спутника Земли. Обратившись к Хрущеву через голову военных (предполагая не без основания, что они будут категорически против запуска в космос "каких-то болванок" до окончания работ по боевому ракетному комплексу), он сумел получить поддержку на самом верху. 30 января 1956 года вышло соответствующее постановление СМ СССР (Н.С.Хрущев понял, какой грандиозный эффект в мире будет произведен известием о спутнике и предугадал важность этого эффекта для престижа страны…) и ОКБ-1 Королева приступило к проектированию первого в мире искусственного спутника Земли (ИСЗ), получившего наименование "объект Д", а НИИ-4 - к проектированию КИК.
 
Это и было началом истории КИК СССР.
 
 
 
Историю КИК можно условно разделить на несколько периодов.
 
ПЕРВЫЙ ПЕРИОД 1956 -1958 гг.
 
Итак, создание проекта КИК было поручено НИИ-4, (как имевшему опыт в создании ПИКа на полигоне Капустин Яр), по техническим заданиям (ТЗ) АН СССР и НИИ-88.
 
Надо отметить, что перед январским 1956 года Постановлением Правительства об определении НИИ-4 МО СССР головным с подключением большой кооперации разработчиков измерительных средств по созданию КИК, МО было против возложения на него по аналогии с ПИКом обязанностей разработчика КИКа, ссылаясь на несвойственную ему работу, проводимую в интересах АН СССР. МО были приведены многочисленные аргументы в пользу того,  что создание и эксплуатация измерительных пунктов для обеспечения полетов ИСЗ- это дело прежде всего АН, и никак не МО. Однако, ученые и промышленники считали, что только военные могут построить, оснастить и эксплуатировать измерительные пункты, разбросанные по территории Советского Союза в труднодоступных местах. Споры по этому вопросу были продолжительные и горячие, пока их не прекратил Министр обороны Маршал Советского Союза Г.К.Жуков. Он согласился с доводами промышленников, предвидя в будущем важную роль космоса в обороне страны. С тех пор Жукову приписывают фразу: "Космос беру на себя!".
 
Интересно, что в ТЗ на разработку КИКа в явном виде не предусматривалось ни телеметрические измерения, ни командное телеуправление "объектом Д".
 
Разработанным в НИИ-4 проектом предусматривалось создание восьми рассредоточенных по стране командно-измерительных пунктов (КИП) и центрального пристартового пункта. Часть КИПов совпадали с уже создаваемыми полигонными ИПами Байконура.
 
Траекторную информацию было решено передавать в штатном телеграфном режиме в виде двоичных кодовых посылок с использованием существующих средств проводной и радиосвязи. Шестидесятиразрядная кодограмма содержала в себе код КИПа, результат траекторных измерений, время этого измерения (привязанное к шкале всемирного времени), а также кодовые знаки Хемминга, позволяющие устранять одиночную ошибку кодограммы при передаче или исключать измерение из обработки при двух и более ошибках.
 
Чтобы обеспечить связь траекторных локаторов  с линиями связи, в одной из лабораторий Ленинградского политехнического института была разработана совершенно новая и оригинальная система - преобразующее осредняющее запоминающее устройство (ПОЗУ).
 
Прием телеметрической информации должен был происходить на КИПах с помощью доработанной телеметрической системы "Трал ". Ввиду отсутствия в стране в ту пору достаточного количества линий связи, оперативная обработка наиболее важных параметров, характеризующих работоспособность основных систем ИСЗ, должна была проводиться непосредственно на КИПах, а результаты по оперативному циркуляру следовало передавать в создаваемый в Болшево координационно-вычислительный центр (КВЦ). Фотопленки же с фоторегистраторов станции "Трал", содержащие результаты научных измерений и исследований, планировалось обрабатывать институтами АН  СССР после их поступления спецпочтой. Синхронизация всех процессов измерений и точная привязка их результатов к всемирному времени (с учетом времени распространения радиоволн синхронизирующих сигналов) должна была производиться существенно доработанной аппаратурой службы единого времени "Бамбук". Эта аппаратура создавала и хранила на каждом КИПе точную шкалу всемирного времени, выдавала его в ПОЗУ и другие измерительные системы.
 
Проект был утвержден 2 июня 1956 года, а 3-го сентября вышло постановление СМ СССР, определяющее порядок практического создания комплекса измерительных средств, средств связи и единого времени для обеспечения наземного сопровождения полета первого ИСЗ. Именно этот день, 3-е сентября 1956 года и принято считать днем создания Командно - Измерительного Комплекса СССР. По ТЗ, выданным НИИ-4 и ОКБ-1, были доработаны и созданы новые технические средства (ТС) для взаимодействия со спутником "Д". ТС, доработанные до уровня взаимодействия со спутником, получали в своем названии приставку "Д" (например, "Бинокль-Д").
 
Дело подготовки к формированию КИК закипело, но к концу 1956 г. выяснилось, что намеченные планы запуска первого ИСЗ находятся под угрозой срыва из-за трудностей в создании научной аппаратуры для "объекта Д" и более низкой, чем намечалось, удельной тяги двигательных установок (ДУ) РН Р-7. Правительство установило новый срок запуска - апрель 1958 г. Однако, по данным разведки, США могли запустить первый спутник до этого срока. Поэтому в ноябре 1956 г. ОКБ-1 внесло предложение о срочной разработке и запуске вместо "блока Д" простейшего спутника массой порядка 100 кг в апреле-мае 1957 г. во время первых испытаний Р-7. Предложение было одобрено и 15 февраля 1957 года вышло Постановление Правительства о запуске простейшего спутника, поименованного "ПС-1", в конце 1957 года.
 
Тем временем в НИИ-4, еще раз проанализировав план создания КИК, откорректировали его. Число КИПов было доведено до 13-ти, ни один из них теперь не совпадал с существующими полигонными ИПами. Исходя из того, что трасса полета ПС и (последующих спутников) над страной будет проходить в северо-восточном или юго-восточном направлении и при этом проекция орбиты вращения спутника вокруг планеты из-за суточного вращения Земли постепенно будет смещаться на запад, после проведения рекогносцировки, решено было располагать КИПы (теперь они наименовались ОНИПами, а в просторечии их зачастую называли НИПами) в районах следующих населенных пунктов:
 
НИП-1 - ст.Тюратам Кзыл-Ординской обл. (располагался рядом с ИП-1 полигона),
НИП-2 - ст.Макат Гурьевской обл.,
НИП-3 - ст. Сарышаган Джезказганской обл,
НИП-4 - г. Енисейск Красноярского края,
НИП-5 - п. Искуп Красноярского края,
НИП-6 - п. Елизово Камчаткой обл.,
НИП-7 - п. Ключи Камчаткой обл.,
НИП-8 - п.Гижига Магаданской обл.,
НИП-9 - г. Красное село Ленинградской обл.,
НИП-10 - г. Симферополь Крымской обл.,
НИП-11 - с. Сартычалы Грузинской ССР,
НИП-12 - г. Новосибирск,
НИП-13 - г. Улан-Удэ Бурятской АССР.
 
КИПы именовались "отдельными научными измерительными пунктами" - ОНИПами. На этот счет есть легенда, что слово "научный" было введено в название, чтобы подчеркнуть важность и трудность предстоящей работы на ОНИПах с целью выбить под "научные" должности на них повышенные оклады и звания. Кстати, из-за этой "научности" и воинские подразделения в КИКе получили наименования "отделов", а не рот. Так, подразделение для работы со станциями командных радиолиний (КРЛ) получило наименование "первый отдел", подразделение телеметристов и СЕВ - "второй отдел" и т.д.
 
Как уже отмечалось, все результаты измерений с этих пунктов должны были поступать в КВЦ, который создавался в НИИ-4 в Болшево, через узел связи (УС) на НИП-1. КВЦ управлял также всей оперативной работой НИПов, опять же, посредством ретрансляции своих сообщений на НИПы через УС на НИП-1.
 
На основании Постановления СМ СССР от 3 сентября 1956г., 8 мая 1957 года вышла директива Генштаба (ГШ) о формировании КИКа в составе Центра по руководству и координации работ, средств связи и службы единого времени и 13 ОНИПов. Общее руководство по формированию Центра и ОНИПов было возложено на НИИ-4. К октябрю 1957 г. несколько НИПов и Центр, были сформированы. Учитывая необходимость развертывания НИПов в необустроенных местах в крайне сжатые сроки, большинство ТС для них поставлялось в подвижном варианте. Подготовка и распределение по НИПам солдат и сержантов  проводились на специальных сборах при полигоне Капустин Яр.
 
Летом 1957 года по стране потянулись эшелоны с людьми, техникой и другим имуществам к местам базирования всех НИПов, кроме восьмого - в связи с его значительной отдаленностью, труднодоступностью и, главное, наличием вечной мерзлоты, могущей преподнести "сюрпризы" при дальнейшем обустройстве пункта, было решено отказаться от его развертывания. ТС, предназначавшиеся для этого НИПа, остались в Болшево и использовались для обучения персонала других НИПов и для научно-технических экспериментов, проводимых НИИ-4.
 
К началу октября 1957 г. первоочередные ТС НИПов были развернуты. На специально оборудованном самолете "ИЛ-14", были произведены "облеты" НИПов с имитацией их работы по спутнику.
Для обеспечения работ по первому спутнику было решено использовать первые семь НИПов из вышеприведенного списка.
 
Изменения в комплектации РН Р-7 для его облегчения и замена "объекта Д" на ПС-1, не имеющий на борту траекторных и телеметрических устройств, существенно затруднили работу как полигонных ИПов, так и КИКа. С Р-7 сняли радиоответчик "Факел",  работавший совместно со станцией "Бинокль-Д",  что значительно снизило точность траекторных измерений. Дополнительно установленные на НИПах РЛС П-30, не имели нормальных средств регистрации информации; попытки обработать пленки с фотозаписью их экранов кругового обзора не давали надежных результатов, как и привлеченные для пеленгации ПС-1 радиосредства других ведомств (ВВС, ГВФ и пр.), с низкой точностью оценивающие азимут на ИСЗ по излучению его КВ передатчиков. По площади отражающей поверхности ПС-1 нельзя было сопоставить даже с самым маленьким самолетом, и возможность его засечки в пассивном режиме отсутствовала. Дальность прямой видимости до ухода спутника за горизонт на высоте перигея составляла примерно 1700 км, и визуально отслеживать перемещение объекта такой малой величины, какой был ПС-1, с помощью кинотеодолитов, имевшихся на полигонных ИПах, было практически невозможно.
 
В связи с этим было принято решение определять факт выхода на орбиту по устойчивой стабилизации изделия в полете и по прохождению главной команды на выключение двигателя РН в заданном временном интервале (фиксировалась с помощью системы "Трал" ИП-1 и ИП-6 полигона), а также по включению радиомаяка ПС-1 после его отделения. На орбитальном участке траекторные измерения готовились вести оптические обсерватории АН и радиопеленгаторы.
 
Практическую отработку средства КИКа начали проходить еще до запуска первого ИСЗ по пускам РН Р-7 при ЛКИ.
 
17 сентября 1957 года отмечалось столетие Циолковского. На торжественном заседании, посвященном круглой дате со дня рождения ученого, прошедшем в Колонном зале Дома Союзов в Москве, среди прочих со своим докладом "О практическом значении предложений К.Э. Циолковского в области ракетной техники" выступал малоизвестный членкор АН некто С. Королев. Тогда же в газете "Правда" печатается его статья, которая заканчивается словами о том, что "Советские ученые работают над вопросами глубокого проникновения в космическое пространство…" Не говорилось лишь о том, что работать до запуска первого спутника осталось всего-ничего - две с половиной недели…
 
С 22 сентября 1957 г. работы на Байконуре шли в напряженном темпе днем и ночью. Вначале пуск РН с ПС-1 был назначен на 7 октября. Но по полигону пронесся слух, что американцы тоже готовят запуск своего ИСЗ и могут опередить нас. Работы резко ускорили, а пуск перенесли на 4 октября. Настройка системы управления РН производилась для выведения ИСЗ на орбиту с высотой перигея 223 км, высотой апогея 1450 км, периодом обращения 101.5 мин.
 
4 октября в 22 ч. 28 мин. 34 сек. по московскому времени (а на  Байконуре уже было 5-е октября по местному времени) 272830 килограммов металла, топлива и окислителя, в том числе 83 килограмма 600 граммов  "полезного груза" под головным обтекателем, начали отрыв от стартового стола. Так был произведен запуск первого в мире ИСЗ ПС-1 с помощью полутораступенчаттого РН Р-7 (изделие 8К71ПС). Через несколько минут на приемнике Р-250, установленном на ИП-1 полигона, были приняты радиосигналы ПС-1. Отделившийся от последней ступени РН спутник своим знаменитым "бип-бип" возвестил начало новой эры. Прием длился около двух минут, пока спутник не ушел за горизонт. Через полтора часа прием сигналов возобновился - объект совершал второй виток…
 
На полигоне, только что ставшим космодромом, кричали "Ура!", качали промышленников и военных. Это была большая радость за свершенное дело. Однако люди еще не полностью сознавали значение того, что они сделали. С началом второго витка на всю планету прозвучало сообщение ТАСС, которое затем передавалось неоднократно. Во всем мире срочно переверстывались первые полосы газет, дикторы радио и телевидения торопливо разучивали доселе неизвестное им русское слово "спутник", звучащее теперь одинаково на всех языках Земли. И только тогда, по невиданному ажиотажу мировой прессы, все советские люди, причастные к этому пуску поняли, что участвовали в эпохальном событии и совершили дело, открывшее космическую эру человечества, дело, которым во все времена Россия будет гордиться как величайшим своим достижением.
 
(Для сведения: первый американский спутник "Эксплорер-1" был запущен 1 февраля 1958 года и весил 8,3 кг. Он умещался на ладони, и американская пресса назвала его "апельсином".)
 
Контроль параметров орбиты ПС-1 КИКом осуществлялся по параметрам орбиты второй ступени РН - блока "Ц", который практически тоже был ИСЗ и первое время двигался вокруг Земли рядом с ПС-1. Три недели, пока не истощилась электроэнергия бортовых аккумуляторов, ПС-1 передавал сигналы, давая возможность пеленговать себя с ТС других ведомств. Блок "Ц" летал 60 дней, совершив 882 оборота вокруг Земли), ПС - 92 дня (1400 оборотов),  после чего они вошли в атмосферу и сгорели. Спутник наблюдался на небе как объект 6-й, а блок "Ц" - 1-й звездной величины.
 
Спустя несколько дней после первого космического триумфа на волне эйфории Н.С. Хрущев убеждает С.П. Королева в необходимости запуска второго ИСЗ к приближающейся круглой дате - сорокалетию Великой Октябрьской Социалистической революции и уже 12-го октября 1957 года официально принимается решение о таком запуске.
 
Второй советский ИСЗ весил около полутонны, имел кабину для собаки Лайки и, в отличие от ПС-1, бортовую телеметрическую аппаратуру, позволявшую КИКу принимать информацию по ряду параметров на борту второго ИСЗ, в том числе о состоянии собаки. Спутник представлял собой срочно переделанный под новую задачу блок, используемый для исследований верхних слоев атмосферы при вертикальных запусках геофизической ракеты В-2.
 
Для более эффективной работы, Центр КИКа изменил схему связи. Роль центрального УС, вместо средств НИП-1 в Тюратаме, стали выполнять специально выделенные средства на УС Генштаба в Москве.
 
На орбите еще летал первый ИСЗ, когда второй и мире спутник ПС-2 был успешно выведен на орбиту 3 ноября 1957 года после старта РН Р-7 в 5 час. 30 мин. 42 сек. (по московскому времени). КИК стал осуществлять траекторные измерения и по их результатам вел расчет параметров орбиты ПС-2. Телеметрическими средствами определялись состояние бортовых устройств и собаки Лайки. Эта работа велась в течение шести суток, пока не иссякли запасы электроэнергии в бортовых источниках питания.
 
После работы со вторым спутником была еще более усовершенствована схема связи КИКа и работа его Центра. УС Центра получил собственные помещения и ТС в Москве, став полноценным центральным узлом связи - ЦУСом, а затем и собственно Центр КИКа был перемещен из подмосковного Болшева в Москву (в здание на Гоголевском бульваре, 6). Связь Центра КИК посредством теперь собственного ЦУС с НИПами № 9, 10 и 11 осуществлялась по закрытым телеграфным каналам Минсвязи (МС СССР),  с другими НИПами - по  собственным закрытым телеграфным радиоканалам ЦУС, с НИП-1 - как по радиоканалам ЦУС КИКа, так и по каналам МС СССР.
 
Тем временем подходила к завершению работа по "блоку Д" а РН Р-7 достигла планируемых параметров и запуск полноценного первого спутника Земли, на деле ставшего третьим, состоялся 15 мая 1958 года. Кроме научных приборов и системы терморегулирования, на спутнике была установлена вся основная бортовая аппаратура для взаимодействия с наземными ТС КИКа: устройство формирования и передачи телеметрической информации - для приема телеметрическими станциями "Трал", радиоприемо-ответчик для работы со станцией "Бинокль-Д" и радиопередатчик сигналов для станции "Иртыш-Д" - для траекторных измерений, аппаратура для работы с командной станцией МРВ-2М. Электропитание этих бортовых приборов осуществлялось батареями, рассчитанными для работы на три недели. Кроме того, на "блоке Д" были впервые применены солнечные батареи со сроком действия гораздо большими, чем три недели. Они запитывали КВ радиопередатчик "Маяк", аналогичный тем, которые применялись на ПС-1 и ПС-2.
 
Центр КИКа работал по третьему ИСЗ в штатном режиме: получал от НИПов доклады о готовности к работе, от КВЦ - решения о задействовании конкретных ТС на конкретных НИПах, целеуказания и команды для станций командных радиолиний (КРЛ), формировал и передавал на НИПы соответствующие распоряжения, совместно с КВЦ координировал работу многочисленных организаций - разработчиков аппаратуры, потребителей информации с околоземной орбиты.
 
В первой половине июля 1958 года заряд бортовых источников электропитания "блока Д" закончился и КИК прекратил работу с третьим ИСЗ. Этим завершается первый период в истории КИК СССР.
 
Первый период своей истории - период полетов трех первых советских спутников, спроектированный и созданный в кратчайшие сроки КИК закончил тесно взаимодействуя с НКВЧ (структурно входившим в НИИ-4), и  имея в своем составе Центр, ЦУС и 12 ОНИПов.
       
Из Ежегодника БСЭ:   1957   1958   1959