А.П. Завалишин               ЗАРОЖДЕНИЕ КОСМИЧЕСКИХ ПОЛЕТОВ
 
В 1958 г. А.П. Завалишин познакомился с Сергеем Павловичем Королевым, человеком общительным, любившим побеседовать с испытателями как на отвлеченные темы, так и о космической технике и космонавтике. Он внимательно прислушивался ко всем высказываниям и замечаниям испытателей. Как-то Сергей Павлович подвез А.П. Завалишина на машине с технической позиции в жилой городок. По дороге они обменялись мнениями по вопросам испытаний ракетно-космической техники (РКТ). Узнав, что Анатолий Павлович окончил высшее авиационное учебное заведение, в котором изучались ракеты «воздух- воздух» и «земля-воздух», а также, что в 1957 г. во Владимировке тот присутствовал в качестве невольного зрителя-стажера при пусках этих ракет по самолетным целям, Королев задал ему много вопросов. Завалишин, что знал, рассказал и пояснил. Ответы Главному конструктору понравились. Понравилось и то, что на Байконур стали прибывать специалисты из авиационных вузов. Затем общий разговор перешел на бытовые темы. Сергей Павлович все допытывался, как себя чувствуют в пустыне городские жители, например, жена офицера Валентина Александровна, выпускница университета, как без посторонней помощи она справляется с уходом за маленькой дочуркой. О себе сказал, что хотя он генерал, его жена  маршал.
 
Тридцать минут езды и беседы с самим Главным конструктором. Это выпадает не каждому! Легковая машина «Победа» наконец доставила пассажиров к развилке: одна дорога вела на хутор Болдино, другая  на 10-ю площадку. Сергей Павлович тепло пожелал Завалишину хорошо относиться к жене, стать генералом, а самое главное, человеком и испытателем с большой буквы. Затем вышел из машины, сказав водителю, чтобы сначала отвез Завалишина, а потом догнал его.
 
В начале 1959 г. Сергей Павлович Королев собрал в ОКБ-1 весь цвет академической и военной авиационной медицины. Большинство из приглашенных хорошо знали друг друга и, переговариваясь, они пытались узнать, зачем их собрали. Объяснил это вице-президент Академии наук СССР Мстислав Келдыш. Причем достаточно неординарно  предложил собравшимся определиться, человек какой профессии мог бы стать космонавтом. Мнения высказывались разные. Предлагали людей «силовых» профессий  от летчиков до альпинистов, включая подводников и цирковых акробатов, которые могли бы выдержать огромные физические нагрузки. Подвел черту полковник медицинской службы Евгений Карпов. Как представитель авиационной медицины, он выдвинул предложение подготовить к полету военного летчика. Карпова поддержал Королев. Тогда же было решено, что специальная группа врачей начнет отбор кандидатов на космический полет уже летом 1959 г.
 
Сначала через «сито» отбора пропустили личные дела нескольких тысяч летчиков-истребителей, потом начались личные беседы и лишь после  медкомиссия. Однако часть летчиков, отобранных по физическим данным, отказались от ее прохождения и вернулись в свои авиаполки. Они не захотели ставить в зависимость от тяжелейшей медкомиссии свою летную судьбу. Так, испытание на центрифуге многим поставило крест на их карьере, а оно входило в обязательную программу комиссии. Говоря об «отказниках», называют цифру в 15-20 человек. Осеннюю медкомиссию в Сокольническом госпитале ВВС прошли всего 20 летчиков.
 
В декабре 1959 г. заместитель начальника полигона по опытно-испытательным работам (ОИР) полковник А.И. Носов собрал группу офицеров-испытателей из разных отделов служб ОИР и НИР (научно-исследовательских работ). Он рассказал, что в ОКБ-1 С.П. Королева создан и подготовлен к испытаниям космический аппарат под условным названием 3КА, на котором состоится полет человека в космос. Для участия в испытаниях на предприятии первого беспилотного КА (космического аппарата) типа КС (корабль-спутник) С.П. Королев просил создать группу военных испытателей, которые должны досконально изучить сам аппарат, наземное испытательное оборудование, методы проверок и испытаний и обеспечить вместе с разработчиками успешное функционирование космического аппарата в полете. В состав группы из 15 офицеров вошли в основном молодые военные инженеры-испытатели, лейтенанты и старшие лейтенанты, специалисты по радио и телевизионным системам, двигательным установкам, систем управления и т. д., в том числе: В.И. Караваев, В.К. Андронов, В.Т. Гладченко, А.А. Давиденко, В.А. Дорогов, А.П. Завалишин, В.И. Шаповалов, В.И. Ярополов и другие.
 
В Москве офицеры столкнулись с эпидемией «черной» оспы. В гостиницу не принимали без справки о принятии противочумной прививки. Когда им в одном из пунктов сделали прививку, выдали справку и посоветовали, пока не начался озноб, приобрести по 0,5 литра на человека, откушать коньяк и срочно лечь в постель. Утром А.А. Давиденко, В.А. Дорогов и А.П. Завалишин встали и отправились в город Подлипки Московской области, благо между ВДНХ и Подлипками курсировал автобус.
 
С.П. Королев приветливо встретил в своем кабинете представителей полигона и сообщил, что прежде чем будем посылать человека в космос необходимо отработать реальные аппараты и задачами первых беспилотных вариантов запусков корабля «Восток» будет: 1) выведение ориентированного ИСЗ на заданную орбиту; 2) отработка и проверка принципов построения, технических и эксплуатационных характеристик систем ориентации спутников при полете на орбите и на участке спасения; 3) проведение биологических экспериментов, получение опытных данных, необходимых для подготовки первых полетов человека; 4) получение опытных данных по решению задачи возвращения с орбиты на Землю; 5) продолжение научных исследований на высотах полета спутников; 6) проверка и отработка эксплуатационных характеристик комплекса бортовых и наземных измерительных средств, а также средств автоматического управления работой аппаратуры и систем ИСЗ.
 
Группа полигонных испытателей досконально изучила всю имеющую, касающуюся каждого члена группы документацию, а телеметристы- анализаторы  функционирования аппаратуры корабля «Восток», им пришлось изучать системы всего объекта. И вся группа включилась в рабочий ритм заводских испытаний.
 
Здесь, в поселке Болшево, в королевском кабинете А.П. Завалишин впервые увидел на углу королевского стола небольшую книжицу Ю.В.Кондратюка «Завоевание межпланетных пространств», изданную в 1929 г. Вскоре старшего лейтенанта А.П. Завалишина, поднаторевшегося на испытаниях бортовой измерительной радиотелеметрической аппаратуры ракеты Р-7 и освоившего проведение анализа функционирования всех систем ракеты-носителя, «приставили» к КА «Восток» и затем в мае 1960 г. перевели на подполковничью должность старшего инженера-испытателя. Ему поручили участвовать в подготовке на технической позиции и пусках РН «Восток» и РН «Молния», а также в испытаниях и запусках КК «Восток» и военных ИСЗ «Космос». После запуска первого ИСЗ (4 октября 1957 г.) среди испытателей космодрома прошел слух, что вскоре в космос полетит человек. Верили и не верили, спорили, продолжая ответственно проводить испытания космической техники.
 
Теперь в МИКе А.П. Завалишин стал часто кратковременно встречаться с Сергеем Павловичем Королевым. Первую их встречу он запомнил, задавал иногда разные вопросы. Анатолий Павлович, зная кто он, на более близкое знакомство не напрашивался. В Королеве ему нравилось все, для испытателей он был «богом». Они не замечали его недостатков, просто восторгались им. Его железное правило «за чистосердечное признание в допущенной ошибке испытателя не наказывать» впоследствии А.П. Завалишин проводил в жизнь сам и того же требовал от своих подчиненных.
 
Добреньким назвать Королева никак нельзя, это был очень строгий и вспыльчивый человек. В тот напряженный период он не раз «отправлял по шпалам» (удалял) с испытательной площадки конструкторов и представителей промышленности за ошибки и нарушения. Нужно сказать, что Королев пользовался огромным авторитетом и у представителей промышленности, и у военных испытателей космодрома. Сергей Павлович ценил работу испытателей, так как представлял ее как завершающую фазу долгого и кропотливого труда научно-исследовательских институтов, конструкторских бюро и производства. Он понимал, что это очень ответственная, изнурительная и опасная работа. И когда по громкоговорящей связи на первом старте «семерки» раздавался его хрипловатый голос: «Внимание, я  20-й», то все останавливались и замирали, ибо знали, что последует или не очень приятный разнос, или важное указание, предупреждение.
 
В марте 1960 г. стало известно, что сформирована группа слушателей  будущих космонавтов  в составе 20 человек и началась подготовка первого отряда космонавтов, расположившегося неподалеку от военно-инженерной академии ВВС им. Жуковского  на Центральном военном аэродроме им. Фрунзе. Под жилье был отведен огромный барак, оставленный военными строителями. Удобства на улице, из мебели  солдатский прочный табурет для каждого, солдатские же кровать и тумбочка. Первым в эти «хоромы» заселился Павел Попович. Он потом встречал и размещал всех прибывающих кандидатов в космонавты.
 
16 апреля 1960 г. в 19 ч приблизительно 07,7 мин состоялась вторая попытка запуска вокруг Луны РН 8К72 Л1-9А с объектом Е-3 №2 для фотографирования обратной стороны Луны при боковом и прямом освещении Солнца на расстояниях 5- 22 тыс. км и передачи изображения на Землю. Пуск ракеты был аварийным (авария произошла на 1-й секунде полета). Одна из боковушек долетела вместе с центральным блоком ракеты до МИКа (монтажно-испытательный корпус) и взорвалась на железнодорожном пути напротив МИКа.
 
В МИКе и недавно построенном служебном здании были выбиты все стекла, обрушилась штукатурка, в стене служебного здания появилась небольшая трещина. В помещении вскрылись вентиляционные шахты и проходные каналы. Но нам повезло  никто сильно не пострадал, если не считать, что кого-то стукнуло вешалкой, кого-то осыпало осколками стекла, а часового взрывом сбросило с караульной вышки на землю, но он тут же вскочил на ноги и взлетел на вышку, став на изготовку.
 
Американцы нам дышали в затылок, стремясь во что бы то ни стало первыми запустить в космос своего астронавта. И Королев настоятельно рекомендовал заместителю главнокомандующего ВВС генералу Н.П. Каманину, отвечавшему за подготовку космонавтов, разделить отряд на две части: ударную шестерку, наиболее успешную в учебе, и группу из 14 человек как «второй состав».
 
Первой шестерке резко увеличили нагрузку. Занятия в первой группе проходили по 16- 18 часов в сутки, свободное время оставалось только на сон. В Постановлении ЦК КПСС от 11 октября 1960 г. «Об объекте ЗКА» говорилось: «Принять предложение о подготовке и запуске космического корабля (объекта «Восток-ЗКА») с человеком на борту в декабре 1960 г., считая его задачей особого значения. На полигоне-космодроме для испытателей ввели двухсменную работу».
 
Сергей Павлович сказал, что на ликвидацию последствий аварийного запуска на Луну полигону осталась максимум неделя, так как с завода числа 22  23 апреля 1960 г. должны привезти КП (корабль простейший), прообраз гагаринского корабля. До прибытия первого КК оставалось менее двух недель, а в МИКе и административном корпусе были выбиты все окна, нарушены вентиляция, энергоснабжение, осыпалась штукатурка, перекосились дверные проемы и т.д. Срочно в зале МИКа были проведены восстановительные строительные работы, в одном из углов установили столы и образовали условные помещения для размещения служб испытателей…
 
Окончательно привести в порядок зал МИКа к приему корабля не успели. То место, где должны были проходить испытания корабля, завесили парашютным шелком.
 
 Для военных испытателей, которые должны были заниматься испытаниями КС, начинался новый, совершенно неизведанный этап. Были распределены обязанности в процессе испытаний. В.Я. Хильченко (по кораблю) и А.И. Осташев (по ракете) руководили испытаниями.
 
И вот накануне 1 мая 1960 г. прибыл простейший КК (космический корабль). На 30 апреля, воскресенье, 1960 г. была назначена приемка КК. На нее в составе группы бортовых измерителей Б. Абрамова, А. Давиденко, Ю. Чиликова, Н. Хапанкова прибыл и А. Завалишин. Спускаемый аппарат и приборный отсек КК транспортировались самолетом, но раздельно. Во время разбандажирования подвязанных на время транспортировки корабля транзитных кабелей Ю. Чиликов, пользуясь нештатным инструментом, отрезал четырехжильный кабель. Обескураженный Ю. Чиликов отыскал Б. Абрамова и доложил о случившемся, а тот вдруг куда-то пропал (впоследствии объяснил, что от волнения отправился покурить). А время идет, скоро отъезд на 10-ю площадку; стали перешептываться представители заказчика. Расспросив Ю. Чиликова и осмотрев кабель, А. Завалишин взял электрическую схему, выявил назначение цепей и промерил длину кабеля. Вместе с А. Давиденко установили, что можно без наращивания длины кабеля перепаять разъем. Разыскали заместителя по испытаниям Л.А. Воскресенского и доложили ему. Он отругал нас за халатность и сразу же похвалил за добровольное покаяние, отдал нужную команду. Так был ликвидирован первый на космодроме дефект первого космического корабля. «На ковер» к Сергею Павловичу мы все-таки попали. В заключение он сказал: «Благодарю за честность, наказывать не буду». Этот урок А. Завалишин и А. Давиденко запомнили на всю жизнь.
 
1 мая. На полигоне во время завтрака была объявлена воздушная тревога, что вызвало удивление у дежурных НИУ и войсковых частей, так как воздушную тревогу у нас никогда не объявляли. За МИКом пл. 2 и на площадке 38 взметнулись вверх серебристыми стрелами установки зенитных ракет. Долго не давали отбой, время тянулось очень медленно до отбоя… Потом мы узнали, что первым объектом разведки Пауэрса был полигон Тюра-Там. Но наши зенитчики спешили сбить его и рано включили радиолокационные станции сопровождения. Американский пилот с помощью аппаратуры самолета обнаружил сигнал радиолокационных станций и обошел полигон стороной по дуге, что позволило ему долететь до Свердловска, где он и был сбит зенитной ракетой С-75 конструкции Грушина.
 
На время испытаний спускаемый аппарат и приборный отсек были соединены кабелями-удлинителями. Это было сделано для того, чтобы в процессе испытаний при неисправности в приборном отсеке не снимать «шарик»  спускаемый аппарат и не расстыковывать многократно приборный отсек и кабельную сеть корабля.
 
Утром 9 мая заканчивались электрические испытания КП. Вдруг приехал начальник полигона полковник К.В. Герчик, а в 17 ч этого же дня на совещание к С.П. Королеву он приехал уже в звании генерал-майора. 10 мая состоялся просмотр фотоматериалов комплексных испытаний КС. Телеметристы очень волновались, так как держали серьезный экзамен на зрелость. По завершению анализа фотоматериалов телеметристами-анализаторами с привлечением инженеров-испытателей систем и агрегатов КК руководство испытаниями отдали КП на заключительные операции и на заправку тормозной двигательной установки. 13 мая ракета вместе с КП стояла на старте. Люк спускаемого аппарата был закрыт еще в МИКе, поэтому работ у обреза посадочного люка никаких не проводилось.
 
Всего в 1960 г. было пять беспилотных запусков кораблей-спутников (КС).
 
Первый пуск 15.05.60 г.
Корабль выведен на орбиту 312/369 км. Он не имел теплозащиты и не предназначался для возвращения. 19 мая при попытке торможения КС был неправильно сориентирован из-за отказа привода датчика инфракрасной вертикали. Вместо торможения получился импульс приращения скорости. Корабль ушел на более высокую орбиту.
 
Мы, телеметристы, слышали, как Сергей Павлович сказал: «Ну что ж, отрицательный результат  тоже результат».
 
Отдаваться плохому настроению было некогда. В начале июля поступил корабль «К1», который снаружи отличался от своего предшественника тем, что спускаемый аппарат (СА) был покрыт толстым слоем теплозащитного покрытия и выглядел более солидно. А внутри появились катапультное кресло с герметизированной кабиной животных, а также РЗВ (разрывной заряд «Востока»), который в случае нерасчетного выведения и посадки должен разнести в куски сам СА и его содержимое.
 
Работы шли напряженно, так как после работы с этим кораблем должны были готовиться два объекта в сторону Марса, а там астрономические сроки.
 
Работа шла размеренно, старались не допустить ошибок, которые были с КП. Более тщательно в различных сочетаниях и автономно проверялись постоянно работающие системы и особенно система ориентации. Ионный датчик и один из солнечных датчиков «Гриф» были заменены. Систему ориентации стали проверять, подвесив весь корабль к мостовому крану. Операция эта называлась «качать «Чайку». «Чайка»  это условное название системы ориентации. Объект собрали. Установили герметизированную катапультируемую кабину для животных. Все было готово. Успешно пройдены испытания. И вот РКН с собаками Чайкой и Лисичкой, находящимися в СА, установлена на старте. На выходном люке красная технологическая крышка, которая позволяла до заключительных операций на старте поставить биологические объекты внутрь кабины за несколько часов до старта.
 
Второй запуск КС 1К №1 произошел 28 июля 1960 г. в 12 ч 31 мин. Заработали двигатели. Ракета поднялась метров на восемьсот, и вдруг ее пламя окрасил черный цвет. Авария! Ракета зашла за единственное на небе облачко, освободилась от боковых блоков, а центральный блок РН и корабль, в головной части которого находились собаки Чайка и Лисичка, боком, как длинный мундштук, стал падать на землю. Спускаемый аппарат аварийно отделился и разрушился при падении. Собаки Лисичка и Чайка погибли (срабатывание парашютной системы с полным раскрытием парашюта возможно примерно с 40-й секунды полета РН, когда для этого есть запас высоты). Кабина с собаками превратилась в лепешку, из которой торчали собачьи внутренности… Бронированная кассета автономного регистратора «Мир», то есть то, что сейчас на самолетах называют «черным ящиком», оказалась целой. Настроение было подавленное. Сообщения ТАСС по этому запуску не было, нет этого пуска и в энциклопедии «Космонавтика». Авария показала острую нужду в наличии на КС системы аварийного спасения (САС), но ее не успевали сделать в срок. Авария РН 8К72К произошла в самом начале участка выведения. На последующих кораблях была введена система аварийного спасения.
 
Третий запуск КС 1К № 2 состоялся 19 августа 1960 г. Корабль с собаками Белкой и Стрелкой на борту, а также набором других биологических объектов: крыс, мышей, мух-дрозофил и т.п. был выведен на расчетную орбиту. Аппаратура работала нормально, за исключением построителя вертикали. Продолжительность полета  27 ч. 20 августа была выдана команда на спуск. ТДУ должно было сработать по программе в районе Гвинейского залива у берегов Африки. На ИП-1 аппаратура «Сигнал-Юпитер» работала хорошо. При входе в зону радиовидимости определили, что ТДУ сработала, приборный отсек и спускаемый аппарат разделились. И вот в 10 ч 57 мин сигнал пропал, значит, СА вошел в атмосферу и, окруженный раскаленной плазмой, расплавившей антенны, идет к Земле. Теперь все должно быть нормально. Действительно, вскоре сообщили, что СА благополучно приземлился.
 
Это был большой успех на пути к полету человека в космос. Но Королев считал, что человека можно посылать в космос только после двух подряд успешных полетов и посадок КС, чтобы исключить случайный успех. И правильно считал, как оказалось в дальнейшем. Были и тревожные моменты. На 4-м витке собака Белка билась, ее рвало. Руководитель биологический программы В.И. Яздовский считал, что первый полет человека должен быть не больше одного витка. И в этом полете отказала основная система ориентации с инфракрасной вертикалью. Спуск проводился на резервной системе солнечной ориентации. Приняли решение на последующих кораблях ориентацию производить по Солнцу.
 
Королев никак не мог выбрать время для личного знакомства с будущими космонавтами, хотя этого ему хотелось больше всего на свете. Оно состоялось летом 1960 г. И первым, к кому обратился Королев, был Юрий Гагарин. Космонавт Виктор Горбатко в октябре 1983 г., вспоминая этот эпизод, говорил, что именно тогда С.П. Королев и выбрал Гагарина на почетную роль «покорителя» космоса.
 
Четвертый пуск 01.12.60 г. Корабль выведен на расчетную орбиту. На борту собаки Пчелка и Мушка. Аппаратура работала нормально за исключением тормозной двигательной установки (ТДУ). Второго декабря проводился спуск с орбиты. Параметры показали, что спускаемый аппарат не отделился от приборного отсека, хотя ТДУ сработала. Затем зафиксировали команду АПО (аварийный подрыв объекта), после чего сигнал резко исчез. Спуск произошел в нерасчетном районе, СА был подорван.
 
Первый КС, второй, третий, четвертый. Наконец,
пятый запуск корабля-спутника состоялся 22 декабря 1960 г. КС 1К № 6 с собаками Жемчужной и Жулькой на борту. Вначале все шло нормально: прошло отделение 1-й ступени на 119,33 с от интегратора, сброс головного обтекателя (ГО) на 151,35 с, наддув 3-й ступени от системы радиоуправления (РУ) на 304,13 с, но исполнение главной команды (ГК) на 308-309 с не зафиксировалось. ГК на запуск ДУ от системы РУ зарегистрирована на 321,38 с. Выключение ДУ произошло на 432,02 с, вместо расчетного времени 676,61 с. Видимо, прогорел газогенератор и блок «Е» не вывел объект на орбиту. На этой ракете на блоке «Е» впервые был установлен новый двигатель РО-7 (РДО109) с повышенной тягой 54,5 кН вместо стоявшего ранее РО-5 с тягой 49 кН. Авария РН произошла вследствие отказа ДУ третьей ступени РН. СА с двумя собаками Жемчужной и Жулькой аварийно отделился и приземлился в Туруханской тайге. При посадке на СА не отделилась плата отрывного многоконтактного разъема кабеля, соединяющего СА и ПО, кабель просто перегорел во время спуска в плазме. Из-за того, что провода перепутались и местами спеклись, не произошел автоподрыв, который должен был сработать через 4 ч. Не отстрелилась также капсула с животными, и собаки остались живы на сибирском морозе. СА был эвакуирован вертолетом на грани его возможностей по грузоподъемности.
 
В итоге в 1960 г. лишь третий пуск, 19 августа, был удачным, все остальные окончились неудачей. Однако у С.П. Королева оставалось в запасе два пуска, намеченных на первый квартал 1961 г.
 
9 марта 1961 г. запущен корабль КС, объявленный ТАСС как 4-й корабль-спутник. На КС находился антропометрический манекен в катапультируемом кресле, собака Чернушка и контейнер с мышами и морскими свинками. После одного витка КС приземлился у деревни Старый Токмак в 260 км от Куйбышева. Системы приземления и катапультирования сработали нормально, животные чувствовали себя хорошо. Продолжительность полета составила 1,92 ч.
 
На последний запуск корабля-спутника была приглашена первая шестерка космонавтов. Тогда они и познакомились с условиями своего будущего старта.
 
25 марта 1961 г. запущен корабль КС ЗКА № 2 с собакой Звездочкой и антропометрическим манекеном. Аппаратура работала нормально. На этой успешной генеральной репетиции присутствовала вся «ударная шестерка». После одновиткового полета КС был посажен в 45 км от Воткинска. Продолжительность полета  1,92 ч. Манекен приземлился нормально, животные чувствовали себя хорошо.
 
Жажда ученых и конструкторов к знаниям зачастую приводила к абсурдному увеличению количества на приборах параметров, продолжительности их регистрации при функционировании, частоты и цикличности их опроса. В то время о процессах, протекавших в системах, узлах, и поведении КК в полете на активном участке траектории полета РН и в космосе было известно очень немного. Система измерений отрабатывалась на производстве и продолжала отрабатываться на технической позиции космодрома, так как датчиковая аппаратура не полностью согласовывалась с системами передачи данных. И задача телеметристов-анализаторов была не только провести предполетную подготовку систем измерений, но и с помощью системы измерений оценить функционирование всех систем КК, а также обеспечить достоверность измеряемых параметров. А так как основным методом (после завершения лабораторно-конструкторских работ) является практический поиск нужных аппаратурных сопряжений и объема измерений, то регистрация, оценка и анализ параметров измерений велись на всех стадиях подготовки и испытаний.
 
Наконец, прибыл на техническую позицию космодрома космический корабль «Восток». И закрутилась испытательская карусель. Испытательные работы по подготовке телеметрической бортовой аппаратуры КК проводились практически круглосуточно. В одну смену заступали А.А. Давиденко, А.П. Завалишин и Н.П. Хапанков, в другую  Б.М. Абрамов, В.А. Андронов, А. ГасанГаджиев, А. Кихтенко, А. Лапко. Сергей Павлович во время испытаний был рядом с нами. Испытатели еще полностью не осознавали, что готовим космический корабль к полету человека.
 
Степень отработанности космического комплекса «Восток» серьезно и придирчиво обсуждалась не только в «верхах», но и в «низах»  среди военных и гражданских испытателей. Нас беспокоило решение многих вопросов. Если элементарно, по Б. Шору или Е. Венцелю подсчитать вероятность безотказности работы РН «Восток» и КК «Восток», то она равнялась 0,562 и 0,6 соответственно. Безусловно, малое число натурных испытаний не давало полной картины надежности сложного комплекса. И лишь уверенность научного руководителя М.В. Келдыша, технического руководителя С.П. Королева и всех исполнителей позволяла не только надеяться, но и верить в успех дела. Академик В.В. Парин говорил, что С.П. Королев «умел, взвесив все, пойти на риск, который другим мог показаться необоснованным».
 
Последующие корабли «Восток» в 1961 г. запускались с космонавтами. Когда до пуска ракеты-носителя с космонавтом Ю.А. Гагариным оставалось менее суток, среди испытателей, конструкторов и производственников стало нарастать тревожное напряжение. Оно не вызывалось сомнением в ракетно-космической технике, ее готовили долго и тщательно, как выражались на полигоне «вылизывали до звона». Это тревога из-за неизвестности, на Земле оставалось все человечество, а забрасывали в холодное космическое безмолвие одного единственного человека, который оставался наедине с огромным количеством неизвестных. И помощи ему оказать земляне не могли!
 
Запуск корабль «Восток-1» с Ю.А. Гагариным состоялся 12 апреля 1961 г.
Полет Юрия Гагарина не был легкой 108-минутной прогулкой. Не зря Гагарин в своем отчете при ответе на главный вопрос  о переносимости полета  писал: «Трудно, но терпеть можно». На кораблях серии «Восток» не была предусмотрена система, которая бы гасила сильные угловые возмущения, доходящие до 30 градусов в секунду. Космонавты называют это стремительное перемещение «голова-ноги». Вертеться, как на карусели, почти 10 минут  приятного мало. При больших перегрузках у Гагарина, как он сам пишет в отчете, была краткая потеря сознания. А во время спуска были короткие минуты, когда Гагарин задыхался. По одной версии это замерз кислород в баллоне, а по другой  при надевании скафандра был прижат клапан дыхания. Однако все закончилось благополучно.
 
А затем пришла огромная мировая слава. А ему всего 27 лет. Поездки за рубеж, награждения орденами и воистину мировая любовь могли вскружить голову любому. Гагарину  не вскружили. Он выстоял в космосе и не поддался звездной болезни на Земле. За небольшой промежуток времени первый космонавт успел объехать 33 страны мира, где ему оказывались неповторимые почести, выражалась искренняя признательность и уважение за совершенный подвиг.
 
Завалишин Анатолий Павлович - организатор испытаний и запусков ракетно-космической техники, заместитель начальника космодрома Байконур (1986-1988), генерал-майор, лауреат Государственной премии СССР (1981), Президент Федерации космонавтики Украины (1991-2001), инициатор подготовки и соавтор Первой Национальной космической программы Украины.
 
Анатолий Павлович Завалишин родился 24 августа 1933 года в г. Лохвице Полтавской области. Окончил Харьковское высшее авиационное инженерное училище ВВС (1957).
 
С 1957 по 1989 гг. - на космодроме Байконур: на наземных измерительных пунктах (1957-1959); в испытательном управлении космодрома (1959-1986) - инженер, старший инженер, начальник лаборатории, начальник отдела, заместитель начальника управления, начальник управления. В 1986-1988 гг. - заместитель начальника космодрома по научно-исследовательской и опытно-испытательной работе.
 
 Участник запусков в космос более 300 космических аппаратов - первых искусственных спутников Земли, первых космических кораблей, орбитальных и межпланетных станций, спутников связи и телевещания, специального назначения, космического самолета «Буран». Принимал участие в обеспечении 90 пусков межконтинентальных баллистических ракет С.П. Королева и В.М. Челомея, 266 пусков космических ракет-носителей С.П. Королева, В.М. Челомея, М.К. Янгеля, В.Ф. Уткина, В.П.Глушко, в т.ч. 51 раз был руководителем бригады испытателей - «стреляющим».
 
После увольнения в запас прибыл в Киев, в 1992-1997 годах работал в Национальном космическом агентстве Украины, с 1993 г. - начальником управления космических программ, инициатор подготовки и соавтор Первой Национальной космической программы Украины. В 1997-2001 гг. советник директора Института космических исследований НАНУ-НКАУ.
 
В 1991-2001 гг. возглавлял Федерацию космонавтики Украины, в 2002-2007 гг. - вице-президент Аэрокосмического общества Украины. Написал более 10 книг по истории космонавтики.
 
Скончался 2 мая 2011 года на 78-м году  жизни. Похоронен в Киеве на Байковом кладбище.