"БАЙКАЛ"       
"ПЕЧОРА"
"ЛИДЕР"
 
Учеваткин Е.И., Гончаров О.В.
 
ТЕЛЕВИЗИОННЫЕ СИСТЕМЫ ВЫСОКОЙ ЧЁТКОСТИ ДЛЯ НАБЛЮДЕНИЯ НАЗЕМНЫХ ОБЪЕКТОВ ИЗ КОСМОСА
 
Настоящий материал посвящен истории развития одного из специальных направлений в телевидении - космическим системам высокой чёткости для наблюдения наземных объектов. Созданию систем детального наблюдения наземных объектов предшествовали разработки целого ряда авиационных систем. Это были довольно крупные проекты, в том числе и для дальней авиации, где предусматривалась возможность передачи телевизионных и радиолокационных изображений наземных и морских объектов. И в этой области был накоплен значительный опыт. В дальнейшем, с запуском первых искусственных спутников Земли, появились конкретные идеи использования телевизионной аппаратуры с высоким разрешением для наблюдения наземных объектов с космических аппаратов (КА).
 
Здесь следует заметить, что к началу разработок телевизионных космических систем высокой чёткости существовали только малочувствительные фотоприёмные устройства (ФПУ) типа супериконоскоп или первые суперортиконы, способные обеспечить студийные телевизионные передачи более или менее приличного качества, при мощной подсветке сцены искусственными источниками и не способные работать в условиях естественного освещения натуры. К тому же невысокая чёткость этих приборов была только при вещательном стандарте. Никаких высокочувствительных ТВ трубок, да ещё высокой чёткости, тогда ещё не существовало. Не было тем более и приборов с зарядовой связью ПЗС. Поэтому вскоре и у нас, и за рубежом широко были начаты исследования по созданию специальной элементной базы для построения телевизионных систем наблюдения. Необходимы были нового типа телевизионные трубки высокой четкости или безвакуумные бортовые фотоприёмные устройства, специальные устройства с «памятью» для записи сигналов изображений, длиннофокусная светосильная оптика, широкополосная линия связи для передачи с борта космического аппарата, наземное оборудование регистрации и обработки информации.
 
С другой стороны, к этому времени был накоплен большой практический опыт, и хорошо развита техника аэрофотографии, которая обеспечивала высокие параметры по чувствительности и разрешению. Поэтому первые космические телевизионные системы высокой чёткости в период 1960-1970 гг., кстати, как и в США, строились по фототелевизионному принципу. В этих системах экспонирование высокочувствительной фотоплёнки осуществлялось щелевым затвором в аэрофотоаппарате. Затем плёнка проявлялась на борту в устройствах автоматической проявки, использующих специально разработанные для этого жидкостные и безжидкостные (контактно-диффузионная проявка) фотопроцессы. Проявленная и высушенная фотоплёнка поступала в устройство считывания изображения, в котором формировался телевизионный сигнал, передаваемый на пункты приёма.
 
Созданная ВНИИТом в 1959 г. фототелевизионная система «Енисей» успешно осуществила впервые в мире фотографирование и передачу на Землю фотографий обратной стороны Луны, что имело большое научное и политическое значение и произвело огромное впечатление на современников во всём мире.
 
Первой телевизионной системой высокой чёткости для наблюдения наземных объектов была фототелевизионная система «Байкал». В период 1957-1962 гг. она была разработана и испытана в реальных условиях. Бортовая аппаратура системы размещалась на беспилотном космическом аппарате, скоструированном в ОКБ С. П. Королёва, и работала в автоматическом режиме. (Ред. сайта: аппаратура "Байкал" была установлена на фоторазведывательных спутниках "Зенит"
NN 1, 2 ("Космос-4"), 3, 4 ("Космос-7"), 7  ("Космос-12") и 8 ("Космос-13"))
 
Фотографирование заданных участков Земли производилось на аэрофотоплёнку 180 мм. Объектив имел фокусное расстояние 1 м. Обработка фотоплёнки, после съёмки очередного участка маршрута, происходила автоматически в специальном проявочном устройстве с жидкостным процессом.
 
 
Далее проявленная и просушенная фотоплёнка поступала в накопительное устройство. При прохождении КА в зоне работы приёмного пункта фотоплёнка поступала на телевизионное передающее устройство, работающее по принципу «бегущего луча». С помощью подвижной каретки, просвечивающей телевизионной трубки, оптики и ФЭУ происходило считывание изображения с фотоплёнки, в результате которого формировался аналоговый видеосигнал, который далее усиливался и поступал на вход радиолинии. На приёмном пункте видеосигнал поступал на фоторегистрирующее устройство (ФРУ), где изображение всех отснятых участков воспроизводилось на фотоплёнке.
 
Чёткость изображения в этой системе составляла 1500 строк. При высоте полета КА 100 км и фокусном расстоянии объектива 1 м разрешение по местности было около 10 м. Такая невысокая детальность не позволяла решать целый ряд задач, ставившихся перед системами наблюдения Земли. Но это были первые результаты, полученные в реальных условиях, и этот опыт позволил определить дальнейшие пути совершенствования аппаратуры. За рубежом такого опыта в то время ещё не было.
 
Головным предприятием по разработке системы «Байкал» был ВНИИТ. Участвовали в этой работе также ГОИ, КМЗ, ВНИИ «Электрон», ГОСНИИХИМФОТОПРОЕКТ (НИКФИ). В 1963 г. в ЦКБМ В.Н. Челомея были развернуты работы по созданию глобальной космической системы наблюдения (ТГР). Проектирование комплекса телевизионной аппаратуры выполнялось ВНИИТом но теме «Шмель». Работа эта называлась аванпроектом, однако фактически это была НИР, которая из-за сложности проблемы во многом носила поисковый характер. Соответствующими Правительственными постановлениями к выполнению этой работы было подключено большое количество смежных организаций - ВНИИ «Электрон», ГОИ, КМЗ, НИИ электрографии, ЛОМО и др.
 
Исследования велись широким фронтом. Были проработаны пути решения задачи на основе создания новых ФПУ: видикона и трубки с ленточной мишенью на чёткость 5000 строк; суперортикона с фотоэлектронным умножителем на 2000 строк, электрографического устройства и др. Велись также работы по бортовым устройствам магнитной и термопластической записи, длиннофокусной оптике, широкополосной линии связи. По окончании работы «Шмель» было установлено, что, несмотря на полученные положительные принципиальные решения, технологическая и производственная база в стране ещё не была готова для практической реализации проекта. В 1964 г. в ЦКБМ было принято решение приостановить работы по системе ТГР и начать разработку новой фототелевизионной системы, названной системой «Печора», с установкой бортовой аппаратуры на КА типа «Алмаз».
 
По сравнению с «Байкалом», «Печора» была более совершенной фототелевизионной системой высокой чёткости. Она работала в полуавтоматическом режиме, т. е. обслуживалась на КА оператором-космонавтом. В системе использовалась аэрофотоплёнка шириной 530 мм. Фотографирование участков земной поверхности производилось автоматически по заранее заданной программе щелевым азрофотоаппаратом, снабжённым длиннофокусным объективом. Когда приёмная кассета наполнялась, оператор отрезал фотоплёнку и заправлял её в проявочное устройство (с контактно-диффузионной проявкой), а в фотоаппарат ставил пустую приёмную кассету. Проявка плёнки и её сушка осуществлялась автоматически, без участия оператора.
 
После просушки проявленная плёнка просматривалась оператором на просмотровом устройстве и маркировалась, т. е. отбирались участки плёнки для передачи на пункт приёма. После этого отмаркированная плёнка на катушке устанавливалась в считывающее устройство, имеющее механическую каретку и три одновременно работающих канала, в каждом из которых имелась просвечивающая трубка «бегущего луча», проекционный объектив, конденсор и ФЭУ. Световой пучок трубки «бегущего луча» проектировался на плёнку и сканировал её в строчном направлении, сканирование в кадровом направлении осуществлялось ходом каретки. По окончании считывания кадра, плёнка перематывалась с передающей катушки на приёмную. Затем производилось считывание нового кадра уже в обратном направлении хода каретки, и так до тех пор, пока не считывался последний отмаркированный участок. Конденсор, размещённый по другую сторону фотоплёнки, фокусировал промодулированный изображением световой пучок на ФЭУ.
 
Преобразованное таким образом фотографическое изображение с плёнки в телевизионный сигнал усиливалось, формировалось и передавалось на пункт приёма, где записывалось устройствами фоторегистрации (ФРУ) на 180 мм плёнку тремя каналами и затем проявлялось. Кроме ФРУ на пункте приёма имелись видеоконтрольные устройства (ВКУ), обеспечивающие визуализацию передаваемых изображений в процессе их передачи в реальном масштабе времени. Суммарная чёткость изображения составляла порядка 18000 строк, при полосе захвата на ширину плёнки 18 км. Расчётное значение разрешения на местности составляло ~ 1 м. Состав бортовой фототелевизионной аппаратуры приведён на рисунке.
 
Функциональная схема бортовой аппаратуры «Печора»
ФА- аэрофотоаппарат, ПКДО - прибор контактно-диффузионной обработки (устройство проявки),
ВПУ - видеопросмотровое устройство, ПУ - просвечивающее устройство, 01,02,03 - проекционные объективы,
К - конденсоры, ФЭУ - фотоэлектронный умножитель, ВТ - видеотракт, РП - радиопередатчик.
 
Система успешно прошла лётные испытания в 1976-1977 гг. Переданные на пункт приёма изображения участков Земной поверхности имели высокое качество и ничем не уступали фотографиям, полученным при аэрофотографировании с самолёта. Однако, к этому времени уже была в завершающей стадии разработки автоматическая телевизионная система «Лидер», не требующая участия оператора и имевшая значительно большую производительность. Поэтому фототелевизионные системы не получили дальнейшего развития.
 
В процессе разработки фототелевизионной системы «Печора» был создан целый ряд уникальных устройств и приборов.
 
Аэрофотоаппарат был разработан и изготовлен Красногорским механическим заводом (КМЗ) под руководством лауреата Ленинской премии А.К. Менькова. Проекционные объективы, конденсоры разработаны и изготовлены на Ленинградском Оптико-механическом объединении (ЛОМО). Прибор и процесс контактно-диффузионной обработки фотоплёнки был разработан Московским институтом ГОСНИИХИМФОТОПРОЕКТ под руководством д.т.н. Москинова В.А., изготовление устройства проводило КБ оптико-механических систем г. Черкассы под руководством к. т. н. Аблясова. Просвечивающая трубка «бегущего луча» высокой чёткости была создана коллективом разработчиков ВНИИ «Электрон» под руководством Алексеева И.А. Широкополосный трехканальный малошумящий передатчик был создан коллективом Московского Научно-исследовательского радиотехнического института (МНИРТИ) под руководством д. т. н. Борисенко М.Л.
 
Вся фототелевизионная система в целом создавалась под руководством д.т.н. лауреата Ленинской премии Валика И.Л. Разработка телевизионной бортовой и приёмной аппаратуры проводилась большим составом разработчиков головного предприятия ВНИИТа, а изготовление - на опытном производстве института.
 
В 1971 г, вышло Правительственное постановление о возобновлении работ по системе ТГР. Выполнение проекта в целом было возложено на КБ «Южное». ВНИИТ совместно с соответствующей кооперацией разработал эскизный проект телевизионного комплекса. Для разработки телевизионных камер был использован вновь разработанный ВНИИ «Электрон» видикон «Колос» на чёткость 5000 строк. Лабораторные образцы этих трубок уже имелись. В ЛОМО проектировался бортовой видеомагнитофон, на КМЗ - оптико-механическая система на базе объектива «Телегоир-12М». К сожалению, из-за отсутствия готовых опытных образцов этих и других элементов системы ТГР рабочее проектирование аппаратуры было остановлено.
 
К 1975 г. у нас всё же была создана необходимая элементная база для построения чисто электронной системы высокой чёткости без промежуточного фотографирования. Работа по созданию глобальной телевизионной системы вновь возобновилась. Генеральным исполнителем снова было назначено ЦКБМ. Оно вело проектирование этой системы по теме «Алмаз-Т». ВНИИТ, как головное предприятие по ТВ комплексу, совместно с рядом смежных организаций - ГОИ, ЛОМО, ВНИИ «Электрон», КМЗ в 1975-1979 гг, выполнил по теме «Лидер» разработку и изготовление телевизионной системы дня наблюдения участков Земли. Был изготовлен весь комплекс передающей и приёмной аппаратуры, смонтированной на космическом беспилотном аппарате «Алмаз-Т» и наземном приёмном пункте.
 
В 1980 г. КА был направлен на полигон Байконур для проведения лётных испытаний.
 
Основные показатели системы «Лидер». Для обеспечения широкого захвата наблюдаемой местности аппаратура построена по трёхканальному принципу, как это показано схематически на рис. 2. На борту КА были установлены три одновременно работающие видеокамеры сверхвысокой чёткости, каждая на 4000 строк. Суммарная чёткостъ изображения маршрута местности составила более 10000 строк. При расчётной высоте полёта КА 220 км заданная полоса захвата 18 км, по 6 км на каждую видеокамеру. Расчётное значение разрешения по земле составило 2 м. Указанные данные относятся к случаю вертикального наблюдения.
 
Процесс съёмки участка Земли аппаратурой «Лидер».
 
Но для широкого обзора земной поверхности предусматривалась возможность поворота КА относительно его продольной оси. И вся полоса обзора в целом при этом составляла 500 км. Проводившиеся летные испытания системы «Лидер» подтвердили все заложенные в ней характеристики. Значение разрешения по земле 2 м относится к случаю наблюдения контрастных объектов. В реальных же условиях контрасты объектов меняются в широких пределах. Соответственно и на полученных реальных снимках участков Земли разрешение составляло 2-5 м. На снимках отчётливо наблюдались самолеты, корабли, железнодорожные составы, городские строения, гидротехнические сооружения, видны мосты, транспортные средства на дорогах и т. п.
 
Функциональная схема бортовой ТВ аппаратуры «Лидер».
КУ - камерная установка, ВК - видеокамера, О - объектив, ОЗ - обтюраторный затвор,
З1, З2, З3, - зеркала разводки, ВТ - видеотракт, УМЗ - устройство магнитной записи, РП - радиопередатчик.
 
Основным элементом является видеокамера высокой чёткости. Она построена на базе электронно-лучевой трубки типа видикон с «памятью», разработанной ВНИИ «Электрон» по теме «Колос» специально для системы «Лидер» под руководством Б.В. Круссера и И.И. Илисавской по ТЗ ВНИИТ. Этот уникальный прибор с рабочим размером фотокатода 80х80 мм обеспечивает чёткость изображения до 5000 строк. Он снабжен вторично-электронным умножителем, имеет два луча - основной и стирающий; последний предназначен для стирания остаточного потенциального рельефа после каждого считанного кадра.
 
Видеокамеры, соответственно, работают в покадровом режиме съёмки, с временем кадра 0,9 с. Циклограмма работы состоит из трёх частей: экспозиция, считывание информации по «памяти», стирание остаточного потенциального рельефа с подготовкой к следующей экспозиции, т. е. равномерной зарядкой всей поверхности мишени видикона. Спектральная характеристика трубки сдвинута в правую часть видимого спектра, в область 0,6-0,7 мкм, что способствует снятию дымки и тем самым улучшает условия наблюдения с больших высот. Оптическая часть разработана с участием ГОИ и изготовлена Красногорским механическим заводом (КМЗ) под руководством лауреата Ленинской премии А.К. Менькова. Её основой является длиннофокусный светосильный объектив «Телегоир-12М» с фокусным расстоянием F = 3 м. Это один из уникальных объективов, созданных для космических систем. В состав оптического устройства входили также обтюраторный затвор, зеркала разводки изображений, встроенные диапроекторы для контроля работы всей системы по тест-таблицам.
 
Бортовые устройства магнитной записи (УМЗ) использовались и в наземном комплексе. Разработаны и изготовлены они ЛОМО. Руководители разработки М.Г. Шульман и А.Н. Великожон. Построены УМЗ по трёхканальному принципу. Оригинальность состоит в том, что механическая часть трёхканального видеомагнитофона является общей, включая и ленту, а электронная часть и головки смонтированы и работают поканально. Это позволило значительно сократить вес и габариты бортового устройства. Ширина полосы частот каждого канала - 6 МГц. Запись и считывание велись в аналоговой форме. Объём «памяти» был таков, что при непрерывной съёмке протяженность маршрута местности могла составить 800 км. Но такой необходимости не было, и работа велась либо по отдельным участкам Земли, либо короткими маршрутами по заданной программе автоматически.
 
В целом система «Лидер» работала в двух режимах - режим прямой передачи и режим записи на УМЗ с последующим сбросом информации на приёмный пункт. Первый режим относится к случаям, когда идёт работа в пределах прямой видимости для радиолинии, т. е. до 1500 км. Второй, когда КА находится за пределами прямой видимости или «на той» стороне Земли.
 
Космическая широкополосная линия связи здесь была многоцелевой. При работе с аппаратурой «Лидер» радиолиния функционировала в трёхканальном режиме. Для фиксирования принятой информации на приёмном пункте были установлены три одновременно работающие фоторегистрирующие устройства (ФРУ). Регистрация велась каждым ФРУ на фотоплёнку шириной 180 мм. Параллельно сигналы изображения записывались трёхканальным видеомагнитофоном.
 
В процессе летных испытаний было отснято большое количество участков Земли. Полученные снимки представляли интерес, как для министерства обороны, так и для многих ведомств народно-хозяйственного назначения, например, для целей картографии, лесного хозяйства, гидротехники и даже рыболовства.
 
Во ВНИИТе, головном предприятии по созданию системы «Лидер», была выполнена разработка всей телевизионной аппаратуры, как передающей, так и приёмной. Изготовлялась эта аппаратура на опытном производстве института.
 
Главным конструктором системы «Лидер», как и систем «Байкал» и «Печора», был д.т.н. лауреат Ленинской премии И.Л. Валик. Многие решения по этим темам принимались на самом высоком государственном уровне, поэтому активное участие в работах данного направления принимал И.А. Росселевич, который в то время был директором ВНИИТ. Последующие работы по созданию подобных систем должны были вестись с применением не передающих трубок, а твердотельных фотоприёмников, в частности ПЗС. Однако практическая реализация новых проектов стала невозможной в связи с начавшимися реформами, которые привели к проблемам в науке и промышленности, хотя технические пути решения задачи нам известны.
 
 
УЧЕВАТКИН Евгений Иванович
.
 
Род. в 1925 г.
Сотрудник ВНИИТ (ФГУП «НИИТ», 1949- 2001),
 СПб. филиала ЦНИИ «Комета» (2001-2008).
 
Кандидат технических наук.(1963). Ведущий специалист в области космического телевидения сверхвысокой чёткости. Внёс значительный вклад в создание комплексов ТВ аппаратуры космической системы наблюдения земной поверхности. На этапе внедрения - главный конструктор космической ТВ системы «Лидер». Начальник специализированной лаборатории по созданию камерной установки для наблюдения стартов баллистических ракет (2001-2008). Заслуженный создатель космической техники (2005).
 
 
 
 
ГОНЧАРОВ Олег Васильевич.
 
Род. в 1936г.
Сотрудник ВНИИТ (ФГУП «НИИТ», 1958-2001),
филиала ЦНИИ «Комета» (2002-наст.вр.).
 
Руководитель ряда НИОКР по созданию космических ТВ комплексов для наблюдения земной поверхности, в которых наряду с аналоговыми, широко использовались цифровые ТВ устройства. Зам. главного конструктора космической фототелевизионной системы «Печора». Один из ведущих разработчиков космической малокадровой ТВ камеры высокой четкости («Лидер»), не имеющей аналогов в мировой практике. Заслуженный машиностроитель РФ. Заслуженный создатель космической техники.
 
Кац А.А.
 
КОРОТКО О СИСТЕМЕ «ПЕЧОРА-1»
 
Система «Печора-1» представляла собой фототелевизионную аппаратуру высокой  разрешающей способности, предназначенную для оперативной космической разведки. Она  состояла из двух частей: передающей аппаратуры, установленной на космическом корабле, и  приёмной аппаратуры, установленной на наземном приёмном пункте, специально созданном для  этой аппаратуры и расположенном примерно в 100 километрах от Москвы. Этот пункт (или, как  часто называют, «объект») принадлежал Главному разведывательному управлению  Генерального штаба Советской Армии (сокращенно ГРУ ГШ) и строился он одновременно с  изготовлением приёмной аппаратуры, которая стала называться «Приёмным телевизионным  регистрирующим комплексом высокой разрешающей способности» (сокращенно ПТРК).
 
Головным конструктором системы «Печора-1» был Игорь Леонидович Валик. Его  заместителем по общим вопросам был Илья Яковлевич Бутлицкий, заместителем по  передающей аппаратуре - Нина Георгиевна Недовесова, заместителем по приёмной аппаратуре  - Лазовский Михаил Юрьевич. Заместителями по конструированию передающей и приёмной  аппаратуры были соответственно Кропачев Б. И. и Красильников В. П. Ведущим по системе  «Печора» был Гончаров Олег Васильевич. Я был ведущим инженером огромного  трёхканального приёмного телевизионного регистрирующего комплекса (ПТРК) и  одновременно ведущим инженером нескольких крупных устройств, в него входящих. Например,  пульта управления каналом ПА-220 и пульта центрального оператора ПА-296. 
 
После изготовления на нашем предприятии аппаратуры ТРК ПА-200, её настройки и сдачи  представителю заказчика, я был назначен начальником экспедиции, ответственным  представителем предприятия и руководителем работ на «объекте». А еще позже, после  установки и монтажа на «объекте» аппаратуры всего ПТРК, её отладки, комплексной настройки,  успешного проведения комплексных испытаний и сдачи заказчику всего ПТРК, приказом по  ГРК ГШ (по согласованию с руководителем предприятия Росселевичем Игорем  Александровичем) я был назначен заместителем начальника оперативной группы по проведению  лётно-конструкторских испытаний всей системы «Печора-1». Начальником этой оперативной  группы этим же приказом был назначен Главный инженер войсковой части, обслуживающей  этот «объект», полковник Рогов Константин Алексеевич. 
 
Теперь непосредственно об аппаратуре. Как я уже говорил, аппаратура «Печора-1» - фототелевизионная аппаратура. Это значит,  что и в передающей и в приемной аппаратуре кроме телевизионных систем имеются и  фотографические.
 
С помощью фотографической системы передающей аппаратуры производилась съёмка,  т.е. фотографирование интересующего участка земной поверхности вдоль пролёта космического  корабля с широкой полосой захвата. Фотографирование производилось на специальную  рулонную фотоплёнку широкого формата, которая автоматически обрабатывалась в  специальном скоростном химическом процессе. В результате на «основном кадре» этой  фотоплёнки, который представлял собой длинную полосу прямоугольной формы, появлялось  видимое изображение сфотографированного участка земной поверхности со всеми крупными и  мелкими деталями на нём. Затем это изображение с помощью телевизионной системы  преобразовывалось в три видеосигнала, которые потом с помощью передающей части, -   радиолинии «Бирюза» и входящей в её состав передающей антенны - преобразовывались в  радиосигналы, принимаемые приемной аппаратурой, расположенной на «объекте». Вот,  примерно, так схематично выглядит процесс работы передающей аппаратуры, приведённый,  конечно, очень грубо и упрощенно, чтобы было проще понять работу этой аппаратуры, хотя бы  в принципе.
 
Ещё, пожалуй, стоит сказать несколько слов о преобразовании изображения на плёнке в  видеосигналы. Я уже говорил, что аппаратура системы «Печора-1» была трёхканальной.  Поэтому в телевизионной части передающей аппаратуры имелись три специальных электронно-  лучевых прибора (ЭЛП), которые можно охарактеризовать четырьмя основными  характеристиками. Это очень высокая разрешающая способность, очень короткое послесвечение  люминофорного экрана, малые шумы при сравнительно высокой яркости свечения экрана и  хорошая полутоновая характеристика. Так вот каждый из этих трёх ЭЛП сканировал, т.е.  считывал изображение в своей узкой полосе, составляющей 1/3 ширины фотоплёнки вдоль всего  «условного кадра», разумеется, с небольшим перекрытием. А на выходе этих ЭЛТ появлялись  три видеосигнала. Таким образом, видимое изображение со всего «условного кадра» плёнки преобразовывалось в три видеосигнала.
 
Начало фотографирования производилось по определённому сигналу (команде), когда  космический корабль находился, т. е. пролетал над интересующим участком земной  поверхности. Сброс информации проходил по другому сигналу, когда космический корабль  входил в зону приёма, приближаясь к «объекту», с расположенной на нём приёмной  аппаратурой.
 
Теперь о составе ПТРК. Этот большой трёхканальный комплекс тоже состоял из двух частей:
 - приёмной части радиолинии «Бирюза», сокращенно ПЧРЛ с входящей в её состав приёмной антенной П-100;
 - аппаратуры телевизионного регистрирующего комплекса, сокращенно ТРК ПА-200.
 
ПЧРЛ «Бирюза» была разработана и изготовлена московской организацией МНИРТИ по  нашему техническому заданию (как, впрочем, и передающая часть радиолинии). Основными  ведущими разработчиками и исполнителями этого заказа, тесно контактировавшими с нами, были: Липсман, Почтарь, Романов, Горин, Дьяков, Жуков. На составе и работе этой аппаратуры  останавливаться не буду, хочу лишь отметить, что антенная система П-100 имела эффективную  площадь зеркала антенны 100 кв.м. и не имела так называемых «мёртвых зон». Основными ведущими разработчиками и исполнителями аппаратуры ТРК ПА-200 были:  Белов В.Л., Васильев А.В., Лесников И.В., Кузнецова Л.В., Александров А.А., Душутин Д.И.,  Балакирев Н.А., Ермолаев А.Н., Веженков В.И., Маркович М.Г., Шапешкин Николай,  Калингаузен А.К., Маркович Н.А., Колосов Николай, Ершов Михаил, Игнатова Галина,  Власова Электрина, Друян Ф.Д., Магницкая Тамара, Виноградова и ряд других товарищей.  Ведущим по системе синхронизации приёмной и передающей аппаратуры был Сигалов В.М.  Ведущим по контрольно-испытательной аппаратуре был Овчинников Лев. Ведущими по  светотехнической и фотометрической обработке фотоплёнок были Опатович К.К. и Белов В.А.  Ведущим конструктором по промышленной эстетике и эргономике был Фатов В.А.
 
Основными устройствами ТРК ПА-200 являлись фоторегистрирующие устройства (ФРУ)  ПА-250. ФРУ - это устройство, в котором принятая информация обрабатывалась,  визуализировалась на экране электронно-лучевого прибора (ЭЛТ) высокой чёткости, а затем с  помощью оптики регистрировалась на специальной рулонной фотобумаге шириной 190 мм.  После фотохимической обработки этой плёнки в малогабаритной проявочной машине МПМ-1,  она становилась документом, который можно было дешифровать и изучать при помощи  просмотрового устройства ПА-350, оснащённого специальными микроскопами. Кроме того,  фрагменты этого документа можно было отпечатать на фотобумаге в тех или иных требуемых  масштабах.
 
Кроме ФРУ в ТРК имелись обзорные и масштабирующие видеоконтрольные устройства  (ВКУ) ПА-270 и ПА-280. Работа этих устройств обеспечивалась комплектом стоек, состоявшим  из четырех стоек: двух стоек синхрогенератора ПА-230, стойки имитатора видеосигналов ПА-240 и стойки автоконтроля ПА-220. 
 
Таким образом, ТРК ПА-200 состоял из:
 
1. Аппаратуры 3-х каналов, в каждом из которых имелись:
 
 - Пульт управления каналом
 - Два ФРУ
 - Обзорное ВКУ
 - Масштабирующее ВКУ
 - Комплект из 4-х стоек (ПА-220, ПА-230, ПА-240)
 - Стойка с комплектом укладок
 - Просмотровое устройство
 - Специальный распределительный электрощит Щ-86
 - Типовой осциллограф на тележке.
 
2. Центрального пульта в составе:
 
 - Пульт центрального оператора ПА-296
 - Три обзорных ВКУ (для каждого из трёх каналов)
 - Просмотровое устройство
 - Специальный распределительный электрощит Щ-86
 - Комплект контрольной аппаратуры
 - Аппаратура для внутриобъектовой и громкоговорящей связи.
 
3. Лаборатория обработки фотоплёнки ПА-299 в составе:
 
 - Две малогабаритные проявочные машины МПМ-1
 - Два комплекта оборудования к МПМ-1
 - Комплект проявочного оборудования
 - Комплект химического и измерительного оборудования
 - Две холодильные установки 12-125М
 - Комплект сенсиметрического и денсиметрического оборудования (ИФО-451, ФСР-41, ДФЭ-10)
 - Просмотровое устройство ПА-350.
 
4. Комплект системы питания в составе:
 
 - Общий шкаф питания,
 - Четыре стабилизатора напряжения трёхфазной сети СТС-10 (3 рабочих и один резервный).
 
5. Комплект блоков холодного резерва, включавший в себя полную номенклатуру блоков, используемых в аппаратуре ТРК и позволявших, в случае необходимости в кратчайшие сроки заменить любой блок этой аппаратуры.
 
6. Комплект кабелей.
 
7. Комплект эксплуатационной технической документации.
 
Теперь коротко перечислю возможности ТРК, который позволял:
 
 - Осуществлять регистрацию на фотоплёнке получаемых на ЭЛТ изображений с высокой чёткостью даже при очень малой величине приходящего модулирующего сигнала, составляющего иногда 13%,
- Просматривать в темпе приёма принимаемую информацию на обзорных и масштабирующих ВКУ
 - Осуществлять дистанционное управление аппаратурой комплекса со специальных пультов управления
 - Осуществлять на центральном пульт контроль за работой операторов боевого расчета и аппаратурой всех систем ТРК и ПТРК, а также за основными параметрами передающей аппаратуры, данные о которых замешаны в передаваемом видеосигнале
 - Осуществлять различного рода регулировки и обработку видеосигналоа в системе автоматического регулирования параметров видеосигнала
 - Осуществлять автоматическое поддержание требуемой начальной яркости на экранах ЭЛТ, что позволяло получать на фотоплёнках всех шести ФРУ изображения одинаковой плотности
 - Осуществлять регулировки амплитудной и апертурной характеристик видеотрактов ФРУ, а также выделение того или иного участка динамического диапазона, что позволяло обеспечить оптимальную регистрацию передаваемой информации
 - Осуществлять химическую и фотометрическую обработку фотоплёнок, полученных с ФРУ с высокой степенью стабильности заданных сенситометрических параметров
 - Осуществлять просмотр воспроизведённых на фотоплёнках изображений на
специальных просмотровых устройствах, оснащенных микроскопами
 - Осуществлять автоматический (обегающий) контроль электрических параметров в основных узлах и блоках аппаратуры ТРК
 - Осуществлять автоматическую проверку аппаратуры ТРК и ПТРК от своих имитаторов видеосигнала с помощью большого набора испытательных тест-сигналов
 - Осуществлять без перерыва в работе переход подачи стабилизированного напряжения трёхфазной сети с резервного стабилизатора напряжения на щит электропитания любого из каналов.
 
Для полного исключения возможности потери уникальной информации аппаратура ТРК и  всего ПТРК разработана таким образом, что все основные узлы продублированы, т.е. в каждом  канале имелись два самостоятельных независимых друг от друга полукомплекта, принимающих  и регистрирующих одну и ту же информацию. Вместе с тем вторые дублирующие  полукомплекты, регистрирую одну и ту же информацию, могли работать в другом режиме,  обеспечивая лучшее воспроизведение деталей в тех или иных участках динамического  диапазона. 
 
При разработке и конструировании аппаратуры системы «Печора-1» широко  использовались уже известные изобретения, а самими разработчиками были созданы на уровне  изобретений совершенно новые приборы, устройства, узлы и конструкции, на которые были  получены авторские свидетельства.
 
Аппаратура ТРК была создана на полупроводниках и микросхемах. При её  конструировании были учтены требования и рекомендации промышленной эстетики и  эргономики. 
 
Лётно-конструкторские испытания, проведённые в 1976-1977 гг. и опытная эксплуатация  аппаратуры подтвердили безотказность и надёжность её работы, хорошие эксплуатационные  качества и значительное превышение заданных параметров.
 
При помощи ПТРК была получена уникальная информация очень хорошего качества и  подтверждена возможность регулярного надежного получения оперативной информации.  Об аппаратуре «Печора-1» имелись положительные отзывы заказчика, эксплуатирующей  организации и министерства МПСС. Хорошо отзывался об аппаратуре и космонавт №2 Герман  Степанович Титов, посещавший нас на «объекте». Высокую оценку качества аппаратуры  системы «Печора-1» дал дважды герой Советского Союза космонавт Борис Волынов, который с  этой аппаратурой летал в космос. Позднее, в 1999г, выступая в музее авиации и космонавтики по поводу  40-летия космического телевидения, он вновь подтвердил высокое качество аппаратуры  «Печора-1» и сказал, что лучших снимков, чем снимки, полученные с помощью  фототелевизионной аппаратуры Печора», он нигде и никогда больше не видел ни у нас, ни за  рубежом. 
 
 
 
 
 
КАЦ Альберт Александрович
.
 
Род. в 1926 г.
Сотрудник ВНИИТ (1960-1991).
 
Один из  основных разработчиков наземных космических телевизионных регистрирующих систем, в их  числе фоторегистрирующее устройство (ФРУ) для регистрации цветных изображений высокой  четкости. В 1988 г. под его руководством были установлены, настроены и сданы в эксплуатацию  десять ФРУ для Госкомгидромета СССР. 
 
 
Учеваткин  Е.И.
 
«ЛИДЕР» БЫЛ ПЕРВОПРОХОДЦЕМ 
 
В связи с 50-летием института хотелось бы рассказать и ещё об одной немаловажной  странице нашего предприятия.
 
В конце 1989 года в зарубежной прессе появилась информация о том, что в Советском  Союзе имеется телевизионная аппаратура для наблюдения земной поверхности с высоким  разрешением.
 
Действительно, с целью решения оборонных, а также различных народнохозяйственных  задач была разработана и прошла лётные испытания космическая ТВ система «Лидер». Правительственное решение о разработке такой системы вышло ещё в 1973 году. И возникло оно не  вдруг. Уже после запуска первых искусственных спутников Земли, т. е. в конце 50-х годов,  появились идеи использования электронной ТВ аппаратуры для наблюдения Земли из космоса -  причём с получением изображений объектов, размеры которых составляют всего несколько  метров. Инициаторами исследований в этом направлении стали специалисты нашего института.  В отделе, возглавляемом И.Л. Валиком, были начаты научно-исследовательские работы, в  результате которых определились пути решения основных проблем. Задача ставилась очень  широко. Её конечная цель - создание глобальной ТВ системы наблюдения различных районов  Земли.
 
В отличие от предыдущего аналога - фототелевизионной аппаратуры «Печора» - в  «Лидере» требовалось применить чисто электронные устройства. Поэтому все основные  элементы будущей системы создавались заново.
 
Необходимы были передающие трубки высокой чёткости, специальные устройства записи  сигналов изображений, а также мощная, похожая на телескоп оптика. И при всём этом всё  должно было быть рассчитано для установки на борту космического аппарата, т. е. с  наименьшими весом и габаритами.
 
Сегодня такая задача уже не кажется фантастической, но тогда это было связано с  огромными техническими трудностями. Ведь речь шла о создании ТВ системы на чёткость  5…10 и даже более тысяч строк. Тем не менее в результате проведённых исследований и  предварительных проработок был сделан вывод о возможности постановки ОКР.  Аналогичные работы велись, конечно, и в США, но результаты, достигнутые у нас не  уступали американским.
 
Кроме получения высокой чёткости, основным требованием было ещё и обеспечение  широкого обзора. Поэтому система строилась по трёхканальному принципу. То есть на борту  космического аппарата были установлены три параллельно работающие ТВ камеры.  Построены они были на специальных видиконах с памятью, каждая обеспечивала  получение изображений с чёткостью 4000х4000 строк. Таким образом, суммарная чёткость  изображения наблюдаемого участка местности при маршрутной съёмке тремя камерами  составляла 12000 строк.
 
Камеры были смонтированы на длиннофокусной оптической системе. Это позволило  получить хорошую чёткость изображений даже при малых контрастах объектов.  Передающая ТВ аппаратура была установлена на предназначенном специально для неё  беспилотном ИСЗ. Работала она в автоматическом режиме и была рассчитана на длительный (не  менее года) срок службы.
 
Сброс информации на приёмный пункт мог производиться в двух режимах - прямой  передачи и с промежуточной записью сигналов изображений на бортовой видеомагнитофон,  когда наблюдаемый участок находится за горизонтом.
 
Работа системы «Лидер» выглядела весьма эффектно, особенно когда была возможность  наблюдать заданный район Земного шара, находясь на приёмном пункте под Москвой.  В результате лётных испытаний было получено большое количество снимков из  различных регионов Земли. При этом учитывались интересы многих ведомств, в том числе  занимающихся такими народнохозяйственными задачами, как разведка природных ресурсов,  картография, лесное хозяйство, ирригация, состояние аэропортов, морских портов и т.д.
 
О возможностях системы даёт представление тот факт, что на полученных снимках  можно, к примеру, отчётливо видеть, какими самолётами занят тот или иной аэропорт, какова  загрузка морских портов, железнодорожных узлов и многое другое.  Работа над созданием аппаратуры «Лидер» шла в хорошем темпе. Главным конструктором  был И.Л. Валик. Мне довелось быть его заместителем, а на этапе лётных испытаний -  руководителем работы, т. к. начало их задерживалось с 1980 года из-за бюрократических  разборок в верхних эшелонах власти чуть ли не на 10 лет. Поэтому шли эти испытания по  отдельной теме. О них осталось много впечатлений.
 
Многие знают, что жизнь на Байконуре - это особая жизнь. В первые две недели всё здесь  удивляет - настоящая романтика, а сложные бытовые условия на дальних точках космодрома (за  50 и более км от Ленинска) почти незаметны. Однако когда приходится работать в этих условиях  по несколько месяцев, то понимаешь, что это тяжелый труд. Да и природа не радует, ведь там не  только поля тюльпанов. Чаще всего - жуткий холод, ветер, мокрый снег, и при этом действует  «сухой закон». Летом же - невыносимая жара. А еще объявления: «Гепатит! Сырую воду пить  запрещается!»
 
Зато в жару особенно приятно побывать на диких пляжах Сыр-Дарьи.  Были в работе огорчения, и довольно серьёзные. Особые неприятности возникли из-за  того, что первый запуск нашего ИСЗ оказался неудачным - ракета пошла не по своей  траектории, и поэтому почти сразу после запуска была взорвана. Потом вертолёты подбирали в  степи осколки нашей секретной аппаратуры. К счастью, была возможность в кратчайший срок  подготовить запасной аппарат. Снова аврал, круглосуточная работа, и на этот раз -  благополучный пуск.
 
Хотелось бы отметить, что кроме чисто производственных радостей, в жизни на  космодроме были и другие приятные моменты. Ведь восток есть восток, со всеми его  тонкостями и экзотикой. Между авралами можно было съездить в Ташкент или даже Самарканд,  Бухару на экскурсии. От станции Тюра-Там, что в нескольких км от Ленинска до этих городов  не так уж и близко - 500 - 700 км. Но там - древние и современные достопримечательности,  восточные базары, фрукты и т. д. Теперь это уже заграница…
 
В разработке и испытаниях аппаратуры «Лидер» был занят очень большой коллектив  сотрудников института. Перечислить всех невозможно, но основных разработчиков отметить,  наверное, необходимо. И для истории института это тоже важно.
 
Комплексными вопросами и разработкой ТВ камер высокой чёткости и видеотракта  занимались Т.Я. Бялковская, Л.Я. Ямпольский, О.В. Гончаров, В.Н. Илларионов, И.И. Бирх,  В.В. Мещанкин, В.М. Филиппов, ВС. Пьяных, В.И. Кончин, И.И. Козлов, А.С. Борисов,  братья А.Ф. и В.Ф. Чугуновы, Б.Э. Симкин, М.Г. Левин, Н.В. Страхов.
 
Конструирование аппаратуры велось под руководством М.И. Мейеровича.  По системе синхронизации, развертывающим устройствам основной вклад внесли  В.М. Сигалов, А.И. Кулыгин, Н.С. Беляев, М.Г. Маркович. 
 
Устройства питания разрабатывали Л.М. Ковалёв, Г.И. Марочкин, автоматику  В.И. Никитин, А.А. Петров. 
 
По оптическим устройствам ведущая роль принадлежит Д.В. Шайкевичу.
Приёмный комплекс создавали Л.В. Овчинников, М.Л. Алексеев, Т.А. Магницкая,  В.И. Иванова, М.Ю. Лазовский, Д.И. Душутин, В.П. Белов, И.А. Лимантов.  Большую организационную работу проводили В.В. Томников, В.Н. Комиссаров.
 
Специально для аппаратуры «Лидер» в ВНИИ «Электрон» под руководством  Б.В. Круссера и И.И. Илисавской создан уникальный видикон «Колос».
 
На ЛОМО под руководством А.Н. Великожона разработан широкополосный трёхканальный бортовой видеомагнитофон.
 
Важность создания космической ТВ аппаратуры такого назначения, как «Лидер», не  вызывает сомнений. Причём в процессе разработки «Лидера» одновременно велись  исследования по дальнейшему развитию этого направления, предусматривалось применение  ПЗС, средств обработки информации, более совершенных оптических устройств и т.д.  Однако, как и повсюду, в результате начавшегося процесса перестройки и его последствий  всё это затормозилось и, как видно, надолго. Но будем надеяться, что не навсегда.
 
Лагутин Ю.П.
 
«ЕНИСЕЙ -3» – КЛАССИЧЕСКИЙ ОБРАЗЕЦ АППАРАТУРЫ КОСМИЧЕСКИХ
ТЕЛЕВИЗИОННЫХ ИНФОРМАЦИОННЫХ КОМПЛЕКСОВ
 
Прошло много лет с тех пор, когда были получены первые телевизионные кадры с изображением обратной стороны Луны (1959г). Специалисты, занимающиеся историей космического телевидения, знают о последующих шагах развития фототелевизионных систем, создававшихся во ВНИИТе для космических аппаратов.
 
Менее известно, что при разработке аппаратуры для съёмки обратной стороны Луны, во ВНИИТе (тогда НИИ-380) первоначально создавались три варианта аппаратуры «Енисей». «Енисей-1» должен был провести съёмку обратной стороны и только при подлете станции к Земле передать информацию по радиолинии ОКБ МЭИ. Позднее, для страховки от случайностей, в программу полёта была включена предварительная, медленная передача изображений Луны непосредственно после съёмки с дальности 470 тысяч километров от земной поверхности по радиолинии НИИ-885. Этот вариант аппаратуры – «Енисей-2», имевший две скорости передачи информации (медленную и быструю), и положил начало космическому телевидению.
 
Вопрос сохранности фотоплёнки в космическом пространстве, даже под защитой корпуса станции и слоя свинца, тогда вызывал особые сомнения. Поэтому ВНИИТ выполнял проработку ещё одного, резервного - электронного варианта аппаратуры «Енисей». Передающая телевизионная трубка и магнитная лента устойчивы к излучениям космоса. В аппаратуре «Енисей-3» предусматривали запоминание изображения на мишени трубки и медленную, в звуковом диапазоне частот, запись каждого телевизионного кадра на портативный магнитофон.
 
Только при подлете станции к Земле «Енисей-3» должен был передать всю накопленную информацию по радиолинии ОКБ МЭИ. Этот вариант передающей аппаратуры обещал быть принципиально устойчивым к космическому облучению. Хотя работы по реализации варианта аппаратуры не были завершены, сама идея сочетания телевизионной трубки, способной длительное время помнить изображение, и магнитофона, обеспечивающего трансформацию времени записи и воспроизведения информации, позднее была положена в основу фундаментальных разработок ВНИИТа. Это телевизионные комплексы аппаратуры для серии метеорологических спутников «Метеор» и телевизионный комплекс аппаратуры наблюдения поверхности Земли «Лидер» для спутника «Алмаз-Т».
 
Таким образом, «Енисей-3» явился классическим образцом электронного информационного ТВ комплекса и показал, как «дублирование» вариантов, если оно основано на прогрессивных идеях, служит научно-техническим заделом по созданию аппаратуры для последующих космических программам.
 
 
 
ЛАГУТИН Юрий Павлович.
 
Род. В 1928 г.
Сотрудник ФГУП «НИИТ» (1956–2007).
К.т.н. (1973).
 
Зам главного конструктора по разработке первой в мире космической телевизионной системы «Енисей» для съемки обратной стороны Луны (1957-1959) и комплекса космической ТВ аппаратуры системы «Метеор-2» (1971). Им проведены теоретические и экспериментальные исследования по созданию телевизионного оборудования для систем технического зрения с использованием когерентной оптики. Обосновал методы проектирования фототелевизионных лазерных, а также импульсных телевизионных систем, работающих в таких рассеивающих средах, как атмосфера и вода.
 
 
 
Л.Х. Саравайский
 
КАК ЭТО БЫЛО
 
Для изучения поверхности нашей планеты, а также для специальных целей и длят народного хозяйства в начале 60-х годов перед ВНИИТом поставили задачу разработать аппаратуру для съёмки Земли и передачи ТВ изображения с космического аппарата на НИПы (наземные измерительные пункты). Был открыт заказ «Байкал», аппаратура должна была размещаться на космическом аппарате типа «Восток». Разработчики – главный конструктор И.Л. Валик и его заместитель А.Г. Козлова выбрали фотоплёнку шириной 190 мм. А далее заместитель главного конструктора С.А. Алексеев должен был разработать конструкцию и технологию прохождения в условиях невесомости фотоплёнки от АФА через проявочное устройство и передающую ТВ камеру.
 
По команде с Земли надо было передать изображение на Землю, а отработанную фотоплёнку смотать на концевую бобину. АФА фотографировал и выдавал в накопитель до 20 кадров плёнки. Экспонированные кадры из накопителя поступали в проявочное устройство, которое представляло собой камеру (щель) с габаритами 180х180х0,5 мм. Бак с реактивами состоял из трех частей, где размещались проявитель, фиксаж и вода. Для подачи реактивов в блок обработки внутри каждой части бака были размещены резиновые камеры, в которые под давлением 0,5 атм компрессором закачивался воздух. Накачанные камеры вытесняли реактивы из бака. Открытие и закрытие кранов в блоке обработки осуществлял
мальтийский механизм. После сушки фотоплёнка поступала в накопитель.
 
По команде с Земли кадры плёнки из накопителя поступали в камеру передачи изображения. Так как кадр плёнки имел габарит 180х180 мм, а максимальное поле, которое могла обработать электронно-лучевая трубка, было 45х45 мм, то передача одного большого кадра производилась по частям. Кадр фотоплёнки, закрепленный в каретке камеры передачи, перемещался вдоль движения фотопленки 4 раза по 45 мм, затем каретка с плёнкой передвигалась в поперечном направлении на 45 мм. Затем плёнка в каретке перемещалась обратно по 45 мм, и так 4 раза...
 
Плёнка имела перфорацию, поэтому благодаря командно-блокировочному устройству (КБУ) с помощью электродвигателей и соединительных карданных валов между приборами плёнка перемещалась на необходимую величину и из ТВ камеры и наматывалась на концевую бобину.
 
Масса всех приборов системы «Байкал» составляла 426 кг. Информация со спутника поступала на два приёмных пункта, расположенных в Крыму и на Дальнем Востоке. Из 16 малых кадров 45х45 мм на Земле формировался один кадр величиной 180х180 мм. Таким образом получалось покадровое изображение объектов Земли.
 
В дальнейшем ВНИИТ стал разрабатывать более совершенные системы фототелевизионной аппаратуры – такие, как «Орел», «Печора» и другие, а также аппаратуру с электронной записью изображения.
 
 
 
САРАВАЙСКИЙ Лев Хаимович.
 
(1925–2008).
Участник Великой Отечественной войны.
Сотрудник ВНИИТ (1955–1996).
 
Ведущий специалист в области конструирования оптико-
механических систем. Ведущий конструктор бортовой космической ТВ аппаратуры системы
«Енисей», с помощью которой впервые в мире были получены снимки обратной стороны Луны, и
системы «Байкал» – первой в стране космической телевизионной системы для съемки поверхности
Земли. Разработал конструкции практически всех ТВ камер, которыми оснащались телецентры
СССР в период с 1956 по 1996 гг.
 
 
Источник: "История космического телевидения в воспоминаниях ветеранов", ФГУП «НИИТ», 2009.
 
 
В.Н. Елисеев
 
"Алмазная Печера"
 
В начале 1960-х годов, когда "протаптывались" только первые тропинки, а ученые только задумывались над тем, чем же заниматься в космосе, военные уже считали, что там и начнется война. Поэтому этот период был богат на различные военно-космические проекты. Это делалось как в США, гдерассматривалось создание летающих космических крепостей (flying space fortresses), так и в СССР. В ОКБ-1 Королева разрабатывался перехватчик "Союз-П", а в Куйбышевском филиале (СКБ Козлова) создавался проект истребителя спутников 7К-ВИ. Для борьбы со спутниками-разведчиками кроме их физического уничтожения предлагалось заливать краской их оптику. В то время мне пришлось знакомиться с этими разработками, а на страницах эскизных проектов велись настоящие "звездные войны". Но дальше этого фантазии разработчиков не продвинулись ни в США, ни в СССР.
 
Более реальным был проект орбитальной пилотируемой станции, навеянный "летающими крепостями". Первым в эту работу включился Владимир Николаевич Челомей со своим ОКБ-52 (ЦКБМ) из подмоcковного Реутова. В октябре 1967 года он приступил к разработке посещаемой орбитальной пилотируемой станции (ОПС) со сменным экипажем из 2-3 человек, со сроком активного существования на орбите 1-2 года. Челомей понимал, что лунная гонка проиграна, потому что для создания ракеты, не уступающую американской "Сатурн-5" потребуется 5-6 лет. Многие тогда считали, что работа и эксперименты на орбите, не преследующие военных целей - чистое очковтирательство. Часто это делалось из конъюнктурных соображений так как знали: на оборону деньги дадут. Особенно такое мнение господствовало среди военных - им покорять Луну не было нужды.
 
Проект ракетно-космической системы, получившей название "Алмаз", предполагал использование станции для военных целей - фоторазведки и слежения за перемещенияем военных группировок. Предполагалось, что он будет более совершенным разведчиком, чем беспилотные "Зениты". Для обнаружения целей космонавты имели в своем распоряжении мощный телескоп - эдакий "космический бинокль", который позволял вести поиск в видимом и инфракрасном спектрах. На фотопленку снимались только объекты, выбранные космонавтами. Отснятые кадры проявлялись на борту и передавались на Землю по телевизионному каналу. Отснятая пленка доставлялась на Землю в специальной капсуле. Кроме того, на борту имелся радиолокатор бокового обзора, с помощью которого можно было просматривать отснятые или другие участки местности. Условия разведки требовали точной и постоянной ориентации ОПС на Землю, а для съемки боковых участков, разворот ОПС и нацеливание фотоаппаратуры на объекты. Под фотоаппаратурой понималось около полутора десятков различных фотоаппаратов. Все управление аппаратурой наблюдения осуществлялось цифровыми вычислительными машинами "Аргон-16". Такой сложный приборный комплекс требовал длительной разработки, чего недооценил Челомей - получилось так, что корпуса "Алмазов" были созданы, а "начинять" их было нечем.
 
Для вывода станции на орбиту использовалась ракета-носитель УР-500К, для доставки на ОПС экипажа и грузов разрабатывался транспортный корабль снабжения - ТКС, имевший возвращаемый аппарат. Корабль "Алмаз" получался просторным, потому что его масса могла быть около 20 тонн, а длина - около 12 метров.
 
В США в это время разрабатывались различные спутники военного назначеия: инспектирующие, перехватчики, буксировщики, поэтому для защиты от них на станции устанавливалась авиационная скорострельная пушка конструкции Нудельмана и Рихтера НР-23, известная еще по первому массовому реактивному истребителю начала 1950-х годов - МиГ-15. Модернизированный вариант этой пушки предполагал поражение в космосе на расстоянии до 3 километров, ее скорострельность - 950 выстрелов в минуту. Однако, отдача пушки была эквивалентна тяге двигателя около 200 кг, а это требовало коррекции орбиты после стрельбы с помощью маршевого двигателя тягой 400 кг или двигателя стабилизации тягой 40 кг. В общем, хлопот такая стрельба создавала очень много.
 
В дальнейшем у Чаломея со станцией "Алмаз" возникли трудности, поскольку не было опыта в разработке пилотируемых аппаратов для доставки экипажа на борт станции. Кроме того, размеры орбитальной станции и транспортного корабля были одинаковыми и выводились они одной и той же мощной ракетой УР-500К. Это уже было расточительством. Мысли конструктора понятны - он хотел обойтись полностью своими силами. Этим воспользовались конкуренты из ОКБ-1 Королева, которые разрабатывали подобную долговременную орбитальную станцию (ДОС). К этому времени Сергея Павловича уже не было в живых и ОКБ-1 возглавлял Мишин В.П., его бывший заместитель. У создателей ДОС не было ракеты, чтобы доставить на орбиту 20 тонн - все, на что способна была ракета Р-7 - около семи тонн. Самой станции еще не было, зато были все приборы, которыми можно было ее "начинить". У Челомея же было изготовлено несколько корпусов станций "Алмаз".
 
Было время, когда Мишин уехал в отпуск и его заместители решили договориться с Челомеем о кооперации. Кратко суть ее состояла в том, что Челомей отдает корпуса корабля "Алмаз", а взамен получает готовый корабль "Союз" для доставки экипажа на борт "Алмаза". Делать это надо быстро, потому что, вернувшись из отпуска, Мишин никогда не будет договариваться с Челомеем. Но для этого нужно был заручиться поддержкой в секретариате ЦК КПСС, а там был только один человек, с которым можно было говорить на технические темы не опасаясь, что тебя не поймут, - это был Дмитрий Федорович Устинов или, как его часто называли, "дядя Митя", который курировал предриятия военно-промышленного компекса. В свое время он окончил технический ВУЗ, был министром Оборонной промышленности, а сейчас от него зависило положительное решение подобных вопросов, если его убедить.
 
После долгих дебатов решили, что доставлять экипажи и грузы на "Алмаз" будут корабли "Союз". Челомея обязали передать документацию по корпусу "Алмаза" в ОКБ-1 и там за год сделали свою долговременную орбитальную станцию - ДОС или "Изделие 17К". Она имела в длинну около 14 метров. Прибывший на орбиту экипаж пристыковывал транспортный корабль, открывался люк для перехода и длина станции увеличивалась до 23 метров. Внутренний её объем достигал 100 кубических метров, а масса - 25 тонн. В этом пространстве 2-3 человека могли работать в комфортных условиях. Все это, в том числе и руководству страны нужно было потому, что американцы в своей программе высадки на Луну были намного впереди. В этой ситуации можно было сказать: "А мы и не стремимся на Луну, у нас главная сейчас задача - орбитальные пилотируемые станции".
 
В то время среди военных на Байконуре бытовала такая притча: "Королев работает на ТАСС, Янгель - на нас (т.е. на военных), а Челомей - в унитаз". Это было недалеко от истины, потому что Челомей взялся за два очень объемных проекта: создать шахтный вариант малогабаритной межконтинентальной баллистической ракеты и самую мощную в СССР ракету-носитель. Шел процесс отработки и было очень много неудачных пусков. В конце концов и боевая ракета УР-100 (8К81) и ракета-носитель УР-500 (8К82) или "Протон" были созданы. А тот факт, что около 1000 ракет УР-100 в течение нескольких лет были поставлены на боевое дежурство, говорит сам за себя. Злые языки утверждали, что нужные средства были получены за счет того, что Челомей взял к себе на работу в ОКБ-52 сына Хрущева - Сергея, который накануне закочил институт…
 
Королев с начала 1960-х годов тоже создавал ракету, но более мощную. Она предназначалась для пилотируемых полетов к планетам Солнечной системы (Луна, Марс и Венера) и могла выводить на орбиту около 75 тонн груза. Но проект ракеты Н1 так и не был реализован - после четырех неудачных пусов испытания прекратили.
 
Не праздным оказался вопрос о высоте полета орбитальной станции. Землю лучше наблюдать с низкой орбиты 200-250 км, но тогда станция будет сильно тормозиться и ее нужно будет часто "подбрасывать" на более высокую орбиту. Для этого необходим запас горючего - около трех тонн в год. Высоко располагать станцию нельзя: хуже наблюдать Землю и увеличивается доза радиации, получаемой экипажем. Наиболее оптимальная высота орбиты - 350-400 км.
 
Начали испытываться параллельно две разных орбитальных станции: научно-хозяйственная - ДОС и военная - "Алмаз". Запускались они на орбиту поочередно, а в печати назывались одинаково - "Салют".
 
Первая орбитальная станция была запущена 19 апреля 1971 года, это была ДОС №1 ("Салют-1"), с которой через 4 дня состыковался корабль "Союз10" с экипажем в составе Шаталова В.А., Елисеева А.С., Рукавишникова Н.Н. Однако, они не смогли перейти в станцию из-за дефекта в стыковочном узле.
 
Второй экипаж - Добровольский Г.Т., Волков В.Н., Пацаев В.И. стартовал 6 июня 1971 года, 7 июня перешел в станцию, отработал в ней более трех недель, но при возвращении на Землю погиб из-за разгерметизации спускаемого аппарата. Следующую станцию ДОС №2 запустили 29 июля 1972 года, но пуск оказался неудачным из-за аварии на второй ступени ракеты.
 
Третий пуск состоялся 3 апреля 1973 года, это был "Алмаз" №1 ("Салют-2"). Несоответствие с номерами кораблей "Салют" получилось потому, что неудачные пуски не назывались "Салютами". На тринадцатые сутки полета произошла разгерметизация корпуса станции с постепенным отказом всех систем. Станция сошла с орбиты и упала в океан, пробыв на орбите менее двух месяцев.
 
Следующей была ДОС №3, выведенная на орбиту 5 ноября 1973 года, которую назвали "Космос-637". Станция потеряла ориентацию, поэтому выданная команда на подъем орбиты затормозила движение станции, она сошла с орбиты и прекратила свое существование.
 
Станцию "Алмаз" №2 ("Салют-3") вывели на орбиту 25 июня 1974 года, а 3 июля летчики-космонавты Попович П.Р. и Артюхин Ю.П. на корабле "Союз-14" состыковались со станцией и перешли в нее. Во время работы произошел небольшой казус. При связи с экипажем у Поповича спросили, чем сейчас занимается Артюхин, на что он ответил: "Улетел на ракете". В Центральном пункте управления воцарилось затянувшееся молчание. На какой ракете, куда улетел? Потом все встало на свои места. Станция была оборудована для уборки помещения пылесосом "Ракета". Артюхин сел на эту "Ракету" и стал убирать станцию, передвигаясь с ее помощью. После выполнения программы на станции "Алмаз", экипаж 19 июля вернулся на Землю.
 
Еще один корабль - "Союз-15" - был запущен 26 августа 1974 года, но со станцией "Салют-3" не состыковался из-за неисправности в системе сближения и стыковки.
 
Запуск станции ДОС №4 ("Салют-4") произвели 26 декабря 1974 года, а предыдущую станцию 24 января 1975 года по команде с Земли затопили в Тихом океане - в то время командно-измерительный комплекс не мог одновременно управлять двумя станциями на орбите. Было две экспедиции к ДОС №4: "Союз-17" 11 января 1975 года, экипаж - Губарев А.А. и Гречко Г.М. и "Союз-18" 24 мая 1975 года, экипаж - Климук П.И. и Севастьянов В.И. Третья экспедиция 5 апреля 1975 года до станции не долетела из-за неисправности третьей ступени. Космонавты Лазарев В.Г и Макаров О.Г., совершив полет по баллистической траектории, благополучно приземлились через 21,5 минуты после старта.
 
Разговор о следующей станции будет подробный, потому что это был первый "Алмаз", с фототелевизионной разедывательной аппаратурой. Есть и еще одно обстоятельство. Окончив академию имени А.Ф.Можайского в 1963 году, я десять лет прослужил на Байконуре, сначала в Учебном центре Ракетных войск, а затем в испытательном Управлении №1, которое занималось пуском всех космических аппаратов, созданных в ОКБ Королева. После этого мне удалось перевестись на работу военпредом в Ленинградский НИИ Телевидения. Здесь предстояло заняться приемкой первого летного образца разведывательной фототелевизионной системы для орбитальной станции "Алмаз", поэтому с этой станцией знаком довольно хорошо.
 
Штатный вариант орбитальной пилотируемой станции (ОПС) "Алмаз" предполагал чисто военное ее использование. Это был пилотируемый (экипаж 2 человека) спутник-разведчик. Станция создавалась по заказу Главного разведывательного управления Министерства обороны (ГРУ МО).
 
Разведка проводилась путем фотографирования местности в виде полосы шириной 18 километров, над которой пролетала станция. Изготовленный на Красногорском заводе фотоаппарат "Агат" был совмещен с телескопом и имел переменное фокусное расстояние с максимумом 7,2 метра, его вес был около 1200 кг. Съемка велась на фотопленку Шостинского завода шириной 53 см. Затем пленка проявлялась, фиксировалась и сушилась. Этот процесс сопровождался выделением большого количества вредных примесей. Для их удаления (поглощения) ставились специальные фильтры (система "Сова"). Аппаратура для работы с пленкой изготавливалась в Черкассах (Украина). Обработанная пленка на просмотровом столе маркировалась и отмеченные кадры с помощью фототелевизионной системы - ФТС "Печора", передавались на Землю по радиоканалу. ФТС имела три автономных канала, каждый канал захватывал на пленке участок, соответствующий на местности полосе около 6 км. Выход из строя любого канала не сказывался на работе других.
 
В начале 1976 года ФТС "Печора" нужно было отправлять для установки на летный образец ОПС "Алмаз". Она проектировалась по заказу ГРУ и когда я что-то как военпред не принимал, производственники мне пытались доказать, что с управлением есть по этому вопросу договоренность. Часто возражали так: "С Виктором Александровичем по этому вопросу есть договореннось". Кто это такой, я особенно не выяснял, но когда надоели ссылки на мифическую фигуру, предложил сдавать аппаратуру ему. Упоминать стали реже. Однажды я зашел в отдел, который занимался всеми комплексными проверками ФТС и меня поставили в известность, что назавтра намечено совещание, будет присутствовать и Виктор Александрович - начальник отдела ГРУ…
 
Руководство ВНИИТ решило провести это совещание с участием всех заинтересованных сторон, чтобы решить все разногласия, накопившиеся к тому времени. Иногда устранять замечания не хотели, а чаще - просто не могли.
В таких случаях разработчики обращались в разные вышестоящие организации, доказывая, что теперь менять что-то уже поздно, поскольку "прохлопали" проблему в самом начале.
 
На следующий день мне нужно было быть на этом совещании, а мой начальник, старший военпред, дал мне на это же время еще одно задание. Я посмотрел на него недоуменно, но Василий Маркович сказал, что я понадоблюсь не сразу, а когда институт не сможет договориться с ГРУ, спросят наше мнение и что он позвонит Главному инженеру, что я задежусь.
 
К двери кабинета, где проходило совещание, я подошел с опозданием в полчаса. Попросил разрешения присутствовать, на что Главный инженер Баранов одобрительно кивнул. Стал подыскивать место, где бы присесть в дальних рядах. Вдруг в первом ряду встает какой-то мужичок и машет мне рукой, довольно громко говоря: "Володя, иди сюда, здесь есть для тебя место!"
 
Все в недоумении, в том числе и я... Приглядевшись, увидел, что это Витя, мой давний друг еще по учебе в академии. Как потом оказалось, это и был тот злополучный Виктор Александрович. С ним я познакомился в 1958 году, вместе учились в академии, правда на разных факультетах. После окончания академии Витя работал в НИИ-4, в Болшево, а я, имевший взыскание в виде снижения в воинском звании или попросту разжалование, "загремел" в ссылку, в Тюра-Там, по современному это место называется очень достойно - Байконур. Мы все время поддерживали связь, а последняя встреча была в середине 1973 года. Тогда у меня наметился перевод в Ленинград, а ему педложили работу в ГРУ. Совещание приняло решение о пуске станции. Все понимали, что это совершенно неперспективная станция. Участвуя в этой программе, каждый вляпался здесь в силу своих возможностей или способностей. Пути назад не было, поэтому дело решили полюбовно.
 
Через несколько дней во ВНИИТ приехал экипаж, который должен работать на "Алмазе": командир - полковник Волынов Борис Валентинович и подполковник Жолобов Виталий Михайлович. Им что-то показывали и рассказывали , а потом провели совещание, чтобы учесть пожелания космонавтов.
 
Космонавты Волынов и Жолобов в НИИ Телевидения перед полетом. Справа от них представитель ГРУ ГШ МО,
с ним беседует нач. лаб отдела №19, занимавшегося станцией "Печора" Гончаров Олег Васильевич,
далее - военпред Елисеев Владимир Николаевич, зам. Главного конструктора системы "Печора" Недовесова Нина Георгиевна
 и Главный конструктор и начальник отдела №19 Валик Игорь Леонидович.
 
Через некоторое время ФТС "Печора" отправили на завод имени В.М. Хруничева в Филях для установки на ОПС "Алмаз" №3. Этот завод, иначе его называли ЗИХ, и ОКБ-23 в свое время были в ведении авиаконструктора Мясищева В.М. но Хрущев объяснил всему народу в популярной форме, что теперь авиация и ВМФ не нужны, а все военные задачи будут решать Ракетные войска. И все это хозяйство передали Челомею. На заводе работали специалисты высокого класса, поэтому очень быстро освоили ракетную технику.
 
Завод изготавливал корпуса для станции "Алмаз", затем устанавливали все системы и проводили их комплексную проверку. После этого ОПС "Алмаз" отправили на полигон Байконур для предстартовой проверки на технической позиции в монтажно-испытательном корпусе площадки №92. Этим занималось Управление №5, которое испытывало все ракеты и космические объекты, созданные ОКБ-52 Челомея В.Н. Мне пришлось поработать в этом МИКе около полугода в 1973-м году. Ранее я работал в испытательном Управлении №1. Полигону разрешили создать новое управление для испытаний комплекса "Энергия-Буран". Это был советский шаттл. Но создавали новое Управление №6 за счет укомплектования испытателями из других управлений. Мой начальник знал, что я всеми правдами и неправдами хочу перевестись с полигона в Питер и спросил меня, буду ли я и дальше настаивать на своем переводе. Поняв, в чем дело, я попросил, чтобы он вывел меня за штат, так как к тому времени появился наконец-то реальный шанс покинуть Байконур. Это сейчас пишут о героях Байконура, а тогда это было местом ссылки. Так я попал во вновь создаваемое Управление №6, которое пока не имело своих помещений и располагалось на территории Управления №5. А в декабре 1973 года мне удалось покинуть Байконур.
 
Вернемся в 1976 год. Вслед за "Алмазом" и я поехал на полигон. В процессе испытаний мне пришлось отвечать за все системы, входившие в разведывательный комплекс, так как кроме меня не было других военпредов по этим системам. Председателем Государственной комиссии по ОПС "Алмаз" был Герман Степанович Титов, второй космонавт после Гагарина. Говоря о том, кто после кого был, вспоминаешь старый анекдот того времени (тогда очень популярными считались анекдоты «Армянского радио»). "Нас спрашивают, - говорило Армянское радио, - кто такой Юрий Гагарин? Отвечаем: это первый человек после собаки".
 
С Германом Степановичем мне довелось встретиться до его полета в космос. Это был май или июнь 1961 года, я учился на третьем курсе радиотехнического факультета академии имени А.Ф. Можайского в Ленинграде. Был у меня на пятом факультете друг, к которому я часто заходил поиграть в настольный теннис. В один из дней зашел к нему во двор, стол стоял, но никто не играл. Поднялся домой к Виктору, зашел. Он сидел с каким-то мужчиной нашего возраста в гражданском и кратко представил его мне: "Герман, мой сослуживец по Сиверской". Это аэродром под Ленинградом. Я понял, что нарушил какую-то беседу, поспешил раскланяться и уйти. При встрече через несколько дней Виктор прояснил ситуацию, сказав, что Герман в августе летит в космос, напомнив о сохранении этой информации между нами. До этого за год академию передали в ведение Ракетных войск и о сохранении военной тайны нам уже много кое-чего рассказали, так что это само собой подразумевалось.
 
А теперь генерал Титов давал военпредам, и не только им, разгоны за "ляпы" всплывавшие во время проверок. Практически все проверки были закончены, часть замечаний была устранена, остальные устранялись. Герман Степанович собрал совместное совещание, чтобы выяснить истинное состояние дел и можно ли пускать станцию с выявленными замечаниями. После долгих объяснений он закончил совещание, но попросил остаться представителей ВНИИТ и ГРУ, по чьему заказу станция и была спроектирована и изготовлена. Все из присутствующих высказались за то, что станция к полету готова, а имевшие место замечания не скажутся на качестве ее работы. Официальная часть закончилась и Герман Степанович стал спрашивать, почему такие проблемы то с пленкой, то с ее проявлением. Потом поведал нам:
- Вот недавно был я в Соединенных Штатах, подарили мне Полароид (тогда не каждый знал, что существуют такие фотоаппараты). Пошел я с дочкой на природу, сфотографировал и через полминуты готов цветной снимок. А у вас все какие-то проблемы.
 
Кто-то из присутствовавших напомнил, что Шосткинский завод, который делал нашу пленку - это не фирма "Кодак", а у нас что было, из того и слепили. Расстались довольные друг другом.
 
Через несколько дней, 22 июня 1976 года, была запущена ОПС "Алмаз". ТАСС сообщило, что на орбиту вокруг Земли выведена орбитальная станция "Салют-5", а далее следовал перечень научно-хозяйственных задач, которые она будет решать. А мы полетели на побывку домой, потому что через пару недель нужно было отправляться под Москву
в район Воскресенска на пункт приема информации, куда должны поступать снимки, сделанные экипажем "Алмаза".
 
Экипаж Волынова Б.В. и Жолобова В.М. на "Союзе-21" стартовал к станции 6 июля, а на следующий день состыковался с ней.
 
Второй экипаж - Зудов В.Д. и Рождественский В.И. на ОПС "Алмаз" стартовал 14 октября 1976 года на корабле "Союз-23", однако состыковаться со станцией экипажу не удалось. Неудачно прошла и посадка. Спускаемый аппарат приводнился на озере Тенгиз, но оказался вверх дном. Антенны, которые излучали сигнал, необходимый для определения места посадки, были под водой и спускаемый аппарат искали почти полсуток.
 
Третий экипаж - Горбатко В.В. и Глазков Ю.Н. на корабле "Союз-24" был запущен 7 февраля 1977 года и возвратился на Землю 25 февраля, полностью выполнив программу. На следующий день с ОПС спустилась капсула с отснятой пленкой. Во время этого полета снова присутствовал на пункте приема информации под Москвой.
 
Несколько слов о передаваемой информации. В зал приема информации, куда она поступала с пролетающего "Алмаза", пропустили трех человек из ВНИИТа: двух гражданских - заместителя Главного конструктора Нину Недовесову, заведующего лабораторией комплексных испытаний Олега Гончарова и одного военного - вашего покорного слугу. Стража на входе рассматривала наши документы минут десять, а потом стали ждать, когда ОПС войдет в зону видимости и начнется сброс информации. Вот мониторы замелькали, появилась сначала размытая, а потом четкая картинка. Как на параде стояли нью-йоркские небоскребы, в которых можно сосчитать число этажей и число окон на этаже. А у Бруклинского моста видны даже канаты. На аэродроме можно сосчитать самолеты и определить их тип или прочесть цифры на взлетной полосе. На железной дороге можно определить типы вагонов в составе. Признаться, я даже не ожидал. что можно получить такую хорошую "картинку".
 
А теперь подробнее об экипаже. Борис Валентинович Волынов был из числа космонавтов первого, гагаринского, набора 1960 года. С 1961 года начал подготовку к полету на корабле "Восток", а затем был дублером у Николаева, Поповича и Быковского. Начал подготовку на корабле "Восход" в качестве основного экипажа, но полетели дублеры - Комаров, Феоктистов и Егоров. В 1967 году готовится к полету для стыковки двух кораблей "Союз". Это произошло в 1969 году. Корабль "Союз-4" с командиром Владимиром Шаталовым стартовал 14 января. Через сутки стартовал "Союз-5", на его борту были Борис Волынов, Евгений Хрунов и Алексей Елисеев. Корабли состыковались 16 января, а Хрунов и Елисеев через открытый космос перешли в "Союз-4", который через 4 часа отстыковался и приземлился 17 января. На следующий день должен садиться Волынов.
 
Перед спуском включается тормозная двигательная установка, затем подается команда на отделение от спускаемого аппарата (СА) двух отсеков, расположенных с разных его сторон: бытового (БО) и приборно-агрегатного (ПАО). После прохождения команды БО отделился, а ПАО - нет. Теплозащита была со стороны ПАО и СА стал входить в атмосферу незащищенной частью. Автоматика понимала, что СА идет на спуск обратной стороной и пыталась его развернуть. Тяжелый и плохообтекаемый ПАО не дал ей этого сделать. Начался разогрев незащищенной части СА, в аппарате появился дым - горела уплотнительная резина выходного люка. В любой момент могла произойти разгерметизация.
 
На высоте 80-90 километров от перегрева произошел взрыв ПАО, от него отлетел СА и стал кувыркаться. На высоте 10 километров сработала парашютная система, но поскольку СА летел кувыркаясь, стропы начали закручиваться. Уже около Земли вращение СА прекратилось, но он продолжал раскачиваться. Двигатель мягкой посадки включился не в момент опускания СА, а когда он, раскачиваясь, двигался вверх. Получилось не торможение, а ускорение вверх, поэтому СА упал с высоты 7 метров. Удар был такой силы, что у Волынова переломились корни зубов верхней челюсти. Корабль не долетел до расчетной точки около 600 километров, потому что снижение проходило по более короткой траектории спуска. В результате этого возникли перегрузки около 10, что в два раза певышало обычные перегрузки во время спуска. Открыв люк, Волынов увидел, что у резиновой прокладки не догорело всего лишь 2 миллиметра, а на крышке образовалась "шапка" из вспенившейся жаропрочной стали.
 
Заключение медицинской комиссии было категоричным - нельзя летать не только на военных, но и на рейсовых гражданских самолетах. Если даже не будет медицинских противопоказаний, летать все равно нельзя, потому что через такой психологический барьер еще никто не переступал. Но Борис Валентинович добился своего. Через год он сначала получил ограниченный, а потом и полный допуск к космическим полетам.
 
С сентября 1972 года совместно с Виталием Жолобовым Борис Волынов начал подготовку по программе "Алмаз" сначала на ОПС №1 ("Салют-2"), а затем на ОПС №2 ("Салют-3") в качестве командира дублирующего экипажа. С января 1975 по июнь 1976 года проходил подготовку к полету на ОПС №3 ("Салют-5") в качестве командира основного экипажа.
 
После запуска ОПС №3 22 июня 1976 года начались работы по прграмме "Алмаз". К нему для стыковки 6 июля запустили корабль "Союз-21" с Борисом Волыновым и Виталием Жолобовым. Чтобы состыковаться со станцией, точность пуска "Союза-21" должна быть такой: 15 часов, 08 минут, 44,9 секунды (допуск плюс-минус 0,07 секунды). Пуск прошел нормально и на следующий день "Союз" состыковался со станцией. Корабль движется по орбите со скоростью 8 километров в секунду и ошибка в одну секунду равноценна промаху в восемь километров.
 
Сорок одни сутки работа шла нормально, правда с большими рабочими нагрузками, иногда не хватало времини для физических упражнений. В довершение ко всему, на 42-е сутки полета взвыла сирена, а через некоторое время станция погрузилась во мрак - отключилось все электропитание.
 
Плавая в полной темноте, сначала отключили сирену, а затем включили освещение. Стали включать разные системы корабля, передали зашифрованную информацию об аварии. Нужно было срочно ориентировать станцию.
 
Когда вошли в зону радиовидимости, по первой же фразе с Земли стало ясно, что там об аварии не знают. Время нахождения в зоне радиовидимости - 4 минуты. Сообщили о положении дел на станции и ушли на следующий виток.
 
Через 1 час 40 минут работоспособность станции была восстановлена. В результате стресса у Жолобова начались головные боли, он перестал работать и тренироваться. Так продолжалось несколько дней, пока Волынов не заставил Жолобова сообщить о своем самочувствии на Землю. Начались проверки состояния здоровья, результатом которых стал приказ о немедленном спуске на Землю, что можно было сделать только в ночное время. Ближайшее окно для дневной посадки было только через 5 суток.
 
Перед посадкой выдали команду на расстыковку объектов, по которой двигатели причаливания и ориентации (ДПО) отводят "Союз" от станции. Но этого не произошло, станция не "отпустила" корабль. После доклада о неудачной попытке с Земли по радиолинии выдали команду на раскрытие замков стыковочного устройства на станции. Из кабины "Союза" этого сделать нельзя.
 
После посадки Волынов открыл люк и вышел прямо на пшеничное поле. Жолобов выйти не смог и скоро Борис Валентинович услыхал призыв о помощи. Оказывыается, у Жолобова был зажат скафандр. Вскоре все разрешилось и прибыли спасатели.
 
Это была первая и последняя ФТС «Печора» на орбите. Ее недостаток состоял в том, что она использовала электровакуумные приборы для преобразования изображения в электрический сигнал. Еще в 1969 году Уильямс Бойль и Джордж Смит изобрели и исследовали прибор с зарядовой связью или ПЗС-матрицу, которая явилась прообразом современных цифровых камер. И следующей разработкой того же НИИ Телевидения была уже ФТС на ПЗС-структурах. Это позволяло отказаться от проявления пленки и других процедур и делать станцию непилотируемой.
 
Елисеев Владимир Николаевич после окончания Рижского ВМАУС в 1954 году начал службу в морской авиации СФ в 967 ОДРАП (в то время - 1733 ОРАП). В 1958 году поступил в академию имени А.Ф. Можайского, которую окончил в 1963 году. Служил В Тюра-Таме в учебном центре РВСН, затем в 1-м и 6-м Управлениях. С 1973 года продолжил службу в военпредом в ПЗ при ленинградском ВНИИ телевидения.
 
Первоисточник: www.forum.evvaul.com