Новая роль Центра слежения,
статья в журнале и пара историй.
 
 
Случай в Китабе
 
Майор после наряда на "командирском" УАЗике прибыл в городок в Китабе - уставший от ненужности службы и глупости происходящего, он ничего хорошего не ожидал от встречи с семьей - денег не платили 3 месяца, жена из школы приносила копейки, запаса не было - только терпеть, но ради чего?
 
В городке было непривычно тихо - на больших лоджиях никто не жарил шашлыки и даже детей не было на площадке - полный покой.
 
После 10 лет службы в Галенках в 9 отделе майор, привыкший все замечать и делать правильные выводы, насторожился - опыт показывал - что-то произошло...
 
Испуганный солдат на воротах (!) подтвердил опасения - два офицера (!) Арефьев и Артемьев, будучи пьяными, избили и окунули в арык старенького дедушку, который оказался директором ресторана " ОК СУВ ". В ответ родственники дедушки устроили самосуд, нашли хулиганов в бане, пробили им головы о батареи отопления и вообще нам тут полный амбец...
 
Очень встревоженный майор помчался домой, но домой так и не попал. На лестничной площадке его встретил Аверкин - начальник штаба части.
 
Всегда мятый и слабо представляющий даже основы службы начальник был категоричен: берешь УАЗик и разбираешься в больнице с пострадавшими. И ушел в пропахшую "Джосаратом " квартиру. Он считал,что меры принял и был спокоен. (Двухгодила из Куйбышева - он у меня бы и на старшего инженера не потянул, а тут аж такой начальник!!!)
 
Перетянув пустую кабуру на живот, майор вышел из подъезда и на УАЗике, который уже давно его ждал, помчался по ночному Узбекистану.
 
Полное незнание произошедшего, точное отсутствие поддержки свыше приводили майора в, слабо сказать, неуверенность...
 
Водила, когда подъехали к больнице и увидели кучу машин и людей (жаждали мщения), такой русский парень, - достал "балонник" из-за сиденья и сказал:
 - Ну что биться будем, товарищ майор!
 
Двор больницы был забит транспортом - белые "Жигули" и мотоциклы, покрытые красной пылью, велосипеды и "Муравьи" и много людей, везде....
 
Очень хорошо одетые и в халатах на голое тело - это были родственники обиженного директора.  Женщины в ярких тканях ринулись на "УАЗик" -о ткрыть дерь было невозможно.
 
 - Участковый капитан -------ев! - представился маленький человек. Опрятен, но погоны капитана затертые. Седоватые усы, по русски говорит без акцента. Кто ты - друг или враг?
 - Порвут они вас и я ничего не смогу, слышишь русский, сдай оружие.
Майор снял пустую кобуру на виду у всех отдал капитану...
 
Через толпу, получив тумаков от женщин (Давыдов из "Поднятой целины"), прошли в холл больницы. В помещении крик стал невыносимым и майор остался один против всех. Одно слово, жест и все - вывезут в поле труп, бросят в арык - они правы, аллах им судья!
 
 - Причем здесь я? Зачем все это - у меня двое детей, мама в Томске, я такой хороший!? - метались мысли у майора...
 - Поехал бы в академию, никаких узбеков, и этих бы придурков не знал бы...
 - Но ведь парней замочат сразу за мной, они ведь здесь, в больнице...
 - И никто не узнает где могилка моя...
 - Жена - красавица одна не останется...
 - А Аверкин все равно получит подполковника...
 - Терять нечего...
 
И тут все, чему научился майор у маленького калмыка, офицера от бога - капитана Ваньки Манджиева (вгонявшего в ступор двухметровых мужиков) и превеликого наглеца майора Земляного (которого боялись все проверяющие и штаб) - проявилось в полной мере!
 
 -!!! А ну молчать!!!!
Все стихло.
 
 - За избиение офицеров в гарнизоне заведено уголовное дело! Срок - 10 лет! Кто их бил!?
 - Выдайте их мне и никто больше не пострадает!
 - Из Ташкента вышла рота навести порядок, только я могу это отбить!
 
И в толпу - выхватывает одного. Этот!? Теперь вой сменил тональность - слышен страх и отчаяние...
 
 - Давайте одного вашего - заключим договор - я отбиваю роту, вы отпускаете моих офицеров - пишем расписку!
 
Совещались они полчаса, майор вышел перекурить, водила "УАЗика" с надеждой подносил спичку: "Авось не умрем сегодня?" В холле больницы поставили парту и под диктовку хора голосов была написана расписка, что никто никому ничего не должен.
 
Ранним утром майор приехал в городок, пьяный Аверкин даже не понял доклада, как и не понял позже, почему майор ему в Колпашево не подал руки.
 
Парни все в бинтах вышли из больницы и их заперли на Гору на месяц, - у них все хорошо. Это русские ребята, и майор с ними такой же.
 
Действующие лица:
Майор Рожнов Леонид Николаевич;
Ст.л-т Артемьев;
Ст.л-т Арефьев;
К-н -------ев, кобуру отдал и еще обнялись напоследок!
 
Все события реальные - претензии не принимаются!
 
Прочитано на форуме Горы. 
 
Экскурсовод для министра.
 
В послужном списке Заслуженного испытателя космической техники, ветерана ОО «Ветераны КИК», полковника запаса Ильшата Хадиевича Сайфутдинова 34 года военной выслуги. Окончив Ростовское высшее военное командное училище, получил специальность военного радиоинженера. Офицерскую службу начинал в Казахстане в войсковой части 14045, на берегу озера Балхаш. В 1988 -1993 годы служил в Узбекистане в войсковой части 50065, на горе Майданак. В Краснознаменске с 1993-го. Уволен в запас в 2008-м из в/ч 32103 в должности начальника испытательного отдела.
 
Да, была такая история в жизни Ильшата Хадиевича Сайфутдинова, когда ему дважды присвоили звание подполковника. И началась она в далёком от нас советском Узбекистане. Войсковая часть, где он служил, располагалась на горе Майданак на высоте 2750 над уровнем моря. Военнослужащих наверх доставлял вертолёт. Утром – туда, вечером – вниз, в маленький городок Китаб, где жили их семьи.
 
– В феврале, марте, наверху бушевала пурга, как на северных широтах. Снег заметал наши технические одноэтажные здания под самые крыши, – рассказывает ветеран, – солдаты рыли туннели в снегу. И таким образом мы добирались до входа. А в городе в это время уже цвели персики и гранаты…
 
В декабре 1992 года стало известно, что в соответствии с Беловежскими соглашениями, войсковая часть, где служил майор Сайфутдинов, переходит под юрисдикцию новорождённой страны Узбекистан. Речь идёт о распаде СССР.
 
Сам министр обороны Узбекистана Ахмедов приехал принимать часть. Заместитель командира части по вооружению майор Сайфутдинов проводил с ним экскурсию. После ознакомления с технической территорией, министр не скрывал своего восхищения от приобретенного современного комплекса, который перешел в собственность его страны. И неожиданно, прямо там же, своим приказом присвоил майору Сайфутдинову звание подполковника. Как тогда сказал министр «не для того, чтобы ты остался здесь служить, хотя и это немаловажно, а за то, что ты 5 лет служишь в таких сложных условиях высокогорья и до сих пор только майор». Не стал советский офицер объяснять министру, что срок еще не подошел.
 
Однако, новоиспеченный подполковник никак не хотел менять погоны. Оно и понятно. Он давал присягу на верность служения Советскому Союзу… А теперь – какой стране?
 
Вскоре в часть приехал командир, полковник Константин Павлович Петров, успокоил: «Офицеру присваивают звание один раз, тебе присвоили – и с честью носи». Лишь после этого разговора Сайфутдинов сменил погоны.
 
Когда Ильшат Хадиевич прибыл в Краснознаменск (а было это в начале 1993 года), в отделе кадров первым делом его поздравили: «Вам приказом министра обороны России досрочно присвоено воинское звание подполковник ». И никто не обратил внимания, что на шинели вновь прибывшего офицера уже были погоны с двумя подполковничьими звездами … Комментарии, как говорится излишни.
 
Ильшат Хадиевич улыбается: «Немало таких курьёзов случалось в армии в период перестройки».
 
– Наверное, труднее всего на новом месте пришлось привыкать маленькой дочке, проучившейся в узбекской школе 2,5 года? – спрашиваю.
 
– Да, очень нелегко. Она же там была отличницей. А здесь, в краснознаменской школе, требования были несравнимы. Сначала шли сплошные тройки. Но Гульшат упорная. Плакала, но настойчиво подтягивалась за остальными. И в школьном аттестате были только «хорошо» и «отлично». Окончила сначала Московский государственный областной университет, потом Финансовую академию. В Москве работать и жить не пожелала. Уехала за мужем, в Казань, где ей очень нравится. У них хорошая семья. Теперь у меня появился и маленький внук.
 
О семье Ильшат Хадиевич говорит с особой теплотой. Жена, Тагзима всегда следовала за мужем к месту службы, не гнушалась никакой работы, если таковую можно было найти. Трудилась в детском саду. Была телефонисткой. А ещё кормила офицеров в столовой дежурных смен. Став дедом, Ильшат Хадиевич, во внуке как говорится, души не чает, и старается как можно чаще навещать родных в столице Татарстана.
 
Мы не стали говорить о тех нелёгких временах, когда случился развал армии, зарплату не платили месяцами … Кажется всё уже сказано-пересказано сто раз. Но горечь воспоминаний о Майданаке у Ильшата Хадиевича осталась и до сих пор напоминает о себе. Когда он уже служил в Краснознаменске, в июне 1993 года стало известно, что на горе Майданак потерпел катастрофу вертолет МИ-8. Погибли 12 человек – военнослужащие и члены их семей, в том числе экипаж вертолета. Некоторых из них он очень хорошо знал...
 
Сегодня Ильшат Хадиевич работает в Московском областном центре социальной адаптации военнослужащих, граждан, уволенных с военной службы и членов их семей, сокращенно «Центр САВ». Вернее сказать, возглавляет Краснознаменское представительство, расположенное в доме офицеров. Вот уже почти шесть лет.
 
– Мне нравится моя гражданская работа, – отвечает он на мой вопрос. – Нравится общаться с людьми, помогать попавшим в трудную жизненную ситуацию. Очень приятно, когда на улице кто-то остановит и скажет спасибо за то, что, скажем лет этак 5 назад, я настоял на том, чтобы этот человек прошёл профессиональную переподготовку в вузе, помог устроиться на работу. Теперь у него всё хорошо. Такая благодарность для меня самая высокая оценка моего труда.
 
Добавлю, что ветеран Сайфутдинов является членом совета ОО «Ветераны КИК», где также ведёт активную работу. Председатель этой общественной организации, полковник запаса Александр Михайлович Шилович, отзывается о нём как о безотказном, ответственном помощнике.
 
Одним словом, И.Х. Сайфутдинов снова в строю и готов идти на передний край. Туда, куда пошлёт Отечество. А это так свойственно нашим ветеранам.