Музей Григория Нелюбова в с. Михайловка
Михайловского муниципального района Приморского края.
 
 
В Михайловке, районном центре Приморья, открыт единственный в стране музей космонавта Григория Нелюбова, который в 1960 году был зачислен в первый отряд космонавтов СССР и был одним из претендентов на первый космический полёт.
 
В 1964-м Нелюбова перевели в Приморье, в село Кремово. Там, в летном гарнизоне, они с женой Зиной прожили два года. В 1966 году несчастный случай оборвал земной путь Григория.
 
В музейную экспозицию  вошли материалы, собранные приморским журналистом Борисом Кривошлыковым, заинтересовавшимся неоднозначной судьбой и тайной гибели космонавта, который так и не полетел в космос. 
 
На стендах музея представлены газеты «Правда», «Известия» выпуска 1957 – 1961 годов публиковавшие материалы о развитии космонавтики в СССР и первом полете человека в космос.
 
Особое место занимают личные вещи летчика, фотографии, документы предоставленные музею женой Нелюбова, Зинаидой Ивановной, из семейного архива.
 
Среди них есть настоящие раритеты: снимки легендарных космонавтов с дарственными надписями «Грише Нелюбову от Поповича. Да сбыться твоей мечте!», «От Титова на память о подготовке к первым полетам», «Грише в память о нашей работе с пожеланиями отличных успехов в летной работе и жизни. Юрий Гагарин».
 
Журналист Борис Кривошлыков и сейчас переписывается с Зеноидой Ивановной Нелюбовой.
 
Захоронен Григорий Нелюбов на сельском кладбище в селе Кремово Михайловского района Приморского края.
 
Источник: www.vladtime.ru
 
Россия отметила 50 лет отечественной пилотируемой космонавтики. Это событие неразрывно связано с именем первого советского космонавта Юрия Гагарина и его дублёра Германа Титова. Но мало кто помнит имя Григория Нелюбова, другого дублёра, который так и не получил возможность преодолеть земное притяжение и забыли о его трагической судьбе, закончившейся на Приморской земле.
 
О том, кто из них троих: Гагарин, Титов или Нелюбов - будет первым космонавтом, ещё за несколько дней до старта никто не мог сказать точно. Все трое прошли сложнейший курс подготовки, все были достойны и полностью готовы к полёту.
 
 
Всё же первым был Гагарин. А Нелюбов ни вторым, ни третьим, ни даже десятым так и не стал. Череда неудач оставила его за бортом космического прорыва человека. Позже он был исключён из отряда космонавтов и переведён для службы на Дальний Восток, в 224-й авиационный истребительный полк. Здесь, под колёсами проходящего поезда, закончилась жизнь космонавта №3, именно этот номер стоял в его удостоверении.
 
Сергей Трещёв, бортинженер космического корабля «СОЮЗ-ТМ» международной космической станции: "Мне кажется, надо поднять историю, проследить весь его путь, сколько было сделано, действительно первопроходцем, сколько было положено сил, для того, чтобы полетел первый человек в космос
".
 
Об этом хорошо знают в Михайловском музее космической истории, где Григорию Нелюбову посвящён отдельный зал. Вся его жизнь здесь как на ладони. Работники музея бережно хранят память о космонавте и продолжают открывать тайны его биографии.
 
Он родился 31 марта 1934 года, но на надгробии надпись 9 апреля. Борис Иванович переписывается с женой Нелюбова, она сказала, что на самом деле он родился 31 марта, но почему его записали 9 апреля неизвестно.
 
Небольшой памятник, стоявший на его могиле до 1996 года, утащили охотники за цветными металлами. Местные жители тут же начали собирать средства на установку нового. Даже школьники приносили буквально по несколько копеек. Наконец, в 2009 году на могиле Нелюбова появилась гранитная плита с его изображением. Теперь - надеются местные власти - никто не скажет, что в России не помнят своих героев.
 
Источник: www.ptr-vlad.ru
 
Журналист районной
г азеты "Вперед"
 Б.И. Кривошлыков -
биограф
Г.Г. Нелюбова.
 
Летчик-ас
 
С осени 1963 года в жизни Григория Нелюбова наступает Приморский, увы, последний этап его яркой жизни, которая от перемены аэродромов ничуть не потускнела. Восстановив за три месяца летные навыки, что для нелетавшего три года летчика казалось почти недостижимо, Нелюбов был направлен в 224-й авиационно-истребительный полк, дислоцировавшийся в селе Кремово Михайловского района. Что и говорить — не Москва, не Звездный городок. Впрочем, несмотря на внешнюю неприглядность, гарнизон в Кремово был одним из лучших в стране. Вот как описывает его нынешний Кремовский глава, а в далеком прошлом офицер гарнизона Серго Сергоян: «Гарнизон был очень хороший. Дом, в котором жили Нелюбовы, был благоустроенным, квартиры со всеми удобствами. Снабжение летчиков было просто идеальным. То, что в других магазинах продавали из-под прилавка, здесь можно было купить свободно. Что касается зарплаты, летчики-истребители зарабатывали очень хорошо. Наверное, больше всех».
 
Но Нелюбов, кажется, не обращал внимания на мелкие бытовые неудобства. Он летал. И делал это так, что, когда в небо уходил его самолет, сослуживцы выходили посмотреть — это было действительно красиво. Похоже, Нелюбов загружал себя летной работой по максимуму. Сослуживцы рассказывают, что помимо истребителя он отлично летал на «пчелке» — «АНушке»-«кукурузнике», развозившей людей и запчасти по отдаленным гарнизонам. Через некоторое время капитан Нелюбов назначается начальником ПДС (парашютно-десантной службы). Работы прибавляется. Теперь, помимо основной своей обязанности — быть истребителем, Григорий Григорьевич еще и учит летчиков спасать себя в экстремальной ситуации. Он один из немногих в части, кто владеет техникой катапультирования. Ее он и преподает молодым «летунам». По рассказам Нелюбов был чужд «уставщины» и присущего летчикам снобизма. Его механик с «пчелки» Леонид Иванович Горбунов вспоминал: «Обращаюсь к нему «товарищ капитан», а он говорит: «Меня зовут Григорий, давай так и общаться». Но это вовсе не значит, что он службу не спрашивал. У нас до самого конца были хорошие отношения». Все, кто служил с ним тогда, отмечали его легкий нрав, высокий профессионализм и широкую эрудицию.
 
Бывший корреспондент районной газеты «Вперед» Борис Иванович Кривошлыков, посвятивший исследованию приморского периода жизни Нелюбова не один год, рассказывает:
 
— Летчики шептались: «Космонавт приехал». И это, несмотря на то, что никто ничего не говорил. Удивлялись, за что к нему было придираться? Деликатный, вежливый, эрудированный, хорошо ладил с товарищами, никогда от него грубого слова не услышишь. И это за целых три года. Ну, если бы он был по натуре какой-то другой, что-то бы да вылезло, проявилось.
 
Кстати сказать, именно в 224-м АИП Нелюбов исправил «четверку» по стрельбе, единственную в его «красном» дипломе. Выполняя задания на стрельбище, он разносил в прах все макеты. Те, кто служили на полигоне, вспоминали: «Передают, что летит Нелюбов! Ну, значит, прилетит и разгрохает все макеты. Надо будет новые собирать…»
 
Многие, обращавшиеся к противоречивой фигуре Нелюбова, отчего-то упорно называют его пьяницей и дебоширом, хотя нет ни одного свидетельства, подтверждающего эту версию. Борис Кривошлыков, опросивший десятки людей, служивших с Григорием Григорьевичем, и тех, кто мог рассказать о нем, записал и такие свидетельства: «Он был действительно компанейским человеком. Умел сервировать стол, как ни одна из жен летчиков не могла. Был превосходным кулинаром. На природе умел запечь утку в перьях как никто другой. И не пил Нелюбов! Он ведь все время летал, был летчиком-истребителем 1-го класса. А они, как известно, перед полетами проходят каждый раз допуск. Кто же его допустит с похмелья? И вспомните, все космонавты были старлеями, а Нелюбов — капитаном. А в авиации зря звания не дают. Мне сослуживцы говорили: «В авиации Нелюбов знает все». К портрету Григория Нелюбова можно добавить еще один штрих. Вот как рассказывает о нем его однополчанин и друг подполковник в отставке Владимир Упыр: «Гриша, вроде и молчит, а вокруг него все равно компания. И он — ее центр. Ну, а уж если заговорит…» И все, кажется, стало постепенно восстанавливаться в судьбе опального летчика, для которого приставка «космонавт» вроде уже и не имела значения. Но оказывается — имела…
 
Смерть героя
 
«Первая ласточка» грядущих возможных изменений в судьбе предстала перед Нелюбовым в образе военного «борта» из Хабаровска, присланного по приказу командующего армией с тем, чтобы переправить Нелюбова на встречу с прилетевшим по делам Павлом Поповичем. На несколько часов Нелюбовы вновь оказались в атмосфере, которую успели подзабыть. И раны, казалось бы, затянувшиеся, вновь стали кровоточить. Теперь Нелюбов точно знал, что хочет вернуться в отряд. Он несколько раз летал в Москву, встречался с космонавтами и везде получал подтверждение: «Не сомневайся, поможем». Он был окрылен. А тут еще и предложение поехать в числе лучших летчиков в Центральный учебный центр Военно-воздушных сил в Липецке переучиваться на новых истребителях МИГ-21. Встреча с Мариной Попович, также проходившей стажировку, еще более укрепила его во мнении, что возвращение возможно. А предложение прославленной летчицы перейти на испытательную работу в Липецкий отряд было просто подарком судьбы. Нелюбов возвращается в Кремово, как говорится, «за вещами». Семья сидит на чемоданах в ожидании приказа о переводе.
 
И вдруг — отказ: «В связи с реорганизацией… Приказ о переводе временно приостановлен…» Для Нелюбова это стало серьезным ударом. Как выяснилось позже, причина была отнюдь не в реорганизации. Кто-то из космонавтов заметил руководству: «Хотите проблем, приглашайте». Кто был этим «доброжелателем», до сих пор секрет. Вернее, имя его не озвучивается. У Нелюбова остается последняя надежда — Королев, когда-то к нему благоволивший. Друзья обещали в январе 1966 года устроить встречу, но судьба готовит еще один удар. 16 января Королев умирает. А с ним и все надежды Нелюбова на возвращение. И этот сильный, красивый человек сломался. Нелюбов был очень русским человеком, поэтому и горе переживал чисто по-русски. Чтобы не провоцировать лишний раз, его перестают приглашать на застолья, распоряжением командира полка в гарнизоне ему запрещено продавать спиртное. Но Григорий Григорьевич находит способ. Он уходит на станцию Ипполитовка, садится в поезд (удостоверение «летчика-космонавта № 3» открывало и не такие двери) и в вагоне-ресторане находит требуемое. Поезд и убил его. А вот как — последняя тайна капитана Нелюбова.
 
Его тело нашли неподалеку от железнодорожной насыпи 18 февраля 1966 года. По некоторым данным, он попал под поезд. Это обстоятельство позволило выдвинуть версию само-убийства, мол, душевный надлом, невозможность так жить дальше… Олег Варяник, автор книги «Полшага до старта», уверен, что все было именно так: «Об этом я могу сказать однозначно — Григорий Нелюбов покончил жизнь самоубийством. Его смерть не была роковой случайностью. Направляясь к железнодорожному полотну, Гриша абсолютно точно рассчитал место своей гибели. Он бросился под поезд. От сильного удара его отбросило на несколько десятков метров».
 
В пользу этой версии говорит и посмертная записка, оставленная жене: «Зинок! Ты всегда была лучше всех. Таких женщин нужно поискать. Прости». Но ни родные, ни друзья, ни исследователи, географически более близкие к месту гибели Нелюбова, не верят в это. Рассказывает Борис Кривошлыков: «Пока собирал материалы, я не встретил ни одного человека, который бы сказал, что Нелюбов сам бросился под поезд. Давайте вспомним, что он был офицером и у него имелся пистолет, что он был истребителем (летал постоянно и очень быстро), парашютистом-десантником. Что ему стоило немного затянуть прыжок?! Мы разыскали полковника, который в то время служил в транспортной милиции и выезжал на расследование. Он утверждает: «Нелюбов попал между двумя поездами, и его просто затянуло потоком воздуха». Есть и другие, более экзотические версии, но так ли это важно теперь?! Красивого, достойного человека уже не вернуть. Но можно вернуть его имя. Он заслужил, чтобы о нем помнили. И не как о неудачнике, не сумевшем воспользоваться шансом войти в историю, но как о человеке, всей своей жизнью доказавшем, что он мог и был первым. Слепой случай, нелепое стечение обстоятельств, большие люди и маленькие подлости не позволили ему дотянуться до звезд, которых он был достоин. У самолета нет задней скорости, не было ее и у Нелюбова, летчика от Бога. Он не умел и не хотел отступать. И упал, не сумев выйти из глубокого пике. Как самолет, у которого закончилось топливо или надломились крылья, не выдержав сверхперегрузок. Но, как горящий самолет, он оставил яркий свет всей своей жизнью.
 
Вадим Лавров, "Приморская газета"