К 35-летию посадки на Луну первого самоходного аппарата "Луноход 1"
Статья с сайта НПО им. С.А. Лавочкина
 
Особенности проекта
 
В ходе разработки коренным образом изменился облик, как самого космического аппарата, так и лунохода. В первую очередь это коснулось ракетной ступени КТ, предназначенной для доставки лунохода на поверхность Луны. Ее назначением было не только обеспечение мягкой посадки на лунную поверхность, но проведение коррекций на трассе Земля-Луна, торможение с выходом на селеноцентрическую орбиту, а также сход с нее перед посадкой. Промежуточный выход на селеноцентрическую орбиту был выбран с целью уменьшения влияния ошибок прогноза, погрешностей системы управления и обеспечения посадки в заданный район Луны.
 
Поскольку в процессе проектирования масса лунохода выросла с 650 до 750 кг, а возможности ракеты-носителя и разгонного блока остались прежними, необходимо было обеспечить снижение сухой массы посадочной ступени на поверхности Луны. Решение было найдено за счет размещения части топлива, необходимого для выхода на окололунную орбиту, в сбрасываемых отсеках. На них же устанавливалась система астроориентации, работа которой заканчивалась после схода с орбиты. Кроме того, вся служебная аппаратура, используемая как при полете космического аппарата, так и при работе лунохода, устанавливалась в гермоотсеке самого лунохода. Тем самым исключалось излишнее дублирование служебных систем.
 
Ракетная ступень КТ представляла собой корректирующе-тормозной модуль, имеющий в своем составе КТДУ-417, разработанную в КБ Химмаш под руководством А.М. Исаева, аппаратуру управления перелетом и посадкой с исполнительными органами, а также посадочные амортизирующие устройства.
 
Основу силовой конструкции КТ составляли четыре сферических топливных бака, соединенных между собой цилиндрическими проставками, две из которых выполняли роль приборных отсеков для размещения аппаратуры системы управления перелетом и посадкой. Масса топлива в баках составляла 3435 кг. На диагональной крестовине, соединяющей топливные баки, крепился корректирующе-тормозной двигатель 11Д417, работающий на четырехокиси азота и НДМГ. Тяга двигателя регулировалась в пределах от 750 до 1929 кг.
 
К топливным бакам крепились амортизирующие посадочные устройства, что также было новшеством по сравнению с аванпроектом, радиовысотомер больших высот "Вега", доплеровская аппаратура для измерения скорости и высоты снижения ДА-018, малонаправленные антенны, а также складывающиеся трапы для съезда лунохода на поверхность Луны ("вперед" - "назад", в зависимости от рельефа в месте посадки).
 
Помимо основных баков топливо размещалось также в баках сбрасываемых отсеков. Каждый их двух сбрасываемых отсеков представлял собой два цилиндрических топливных бака со сферическими днищами, соединенных между собой проставками, на которых крепились герметичные приборные контейнеры с аккумуляторными батареями, используемыми для питания бортовой аппаратуры до момента схода с окололунной орбиты, основное программно-временное устройство и аппаратура системы астроориентации. Сброс отсеков производился перед включением двигателя для схода с орбиты.
 
В приборных отсеках корректирующе-тормозного модуля КТ размещалась аппаратура системы управления и системы автономной ориентации. Система управления была предназначена для управления ориентацией, стабилизацией и двигательной установкой на всех активных участках полета, включая участок работы блока Д, коррекции и торможения, и весь участок снижения и посадки вплоть до касания лунной поверхности. С целью максимального увеличения массы выводимого полезного груза управление работой разгонного блока осуществлялась "с головы", для чего система управления космического аппарата включалась перед стартом.
 
В первом приборном отсеке размещались трехстепенная гиростабилизированная платформа, вычислительное устройство автомата отсечки двигателя, вычислительное устройство регулятора кажущейся скорости и гироскопический интегратор продольных ускорений, а во втором - автомат стабилизации на активных и пассивных участках, блок дальности, принимающий и обрабатывающий информацию с доплеровского радиолокатора, блок программированных высот, принимающий и обрабатывающий информацию с радиовысотомера. Для управления работой блока Д часть аппаратуры системы управления была размещена на переходной ферме.
 
На участках второго торможения, снижения и посадки в качестве измерительных средств система управления использовались радиовысотомер больших высот (РВ В) "Вега", доплеровский измеритель скорости ДА 018, в состав которого входил и измеритель дальности. Для отсечки блока двигателей малой тяги при достижении заданной высоты над Луной служил высотомер малых высот "Квант-2", разработанный КБ технической кибернетики Ленинградского политехнического института имени М.И. Калинина.
 
Систему астроориентации для космического аппарата Е8, как и для Е6, разработало отделение №1 НИИ-923 под руководством В.П. Морачевского. С 1990 года эта организация стала называться МОКБ "Марс". Соответственно и идеология ее построения осталась той же. Для построения трехосной ориентации использовались датчики Солнца и Земли в составе астроблока, а также блок датчиков угловых скоростей. Исполнительными органами служили газовые микродвигатели. Впрочем, сама трехосная ориентация требовалась лишь перед проведением коррекции или торможения. В остальное время аппарат закручивался вокруг направления на Солнце для поддержания стабильного теплового режима и устойчивой связи с Землей.
 
В соответствии с утвержденной кооперацией Машиностроительный завод имени С.А. Лавочкина отвечал за создание не только космического комплекса Е8, но и за создание лунохода, а ВНИИ-100 - за создание самоходного шасси с блоком автоматического управления движением и системой безопасности движения. Для экспериментальной проверки выбранных конструктивных решений на станции "Луна-13" был установлен прибор "Грунтомер", позволивший определить характеристики грунта в месте посадки. Кроме того, на лунных спутниках "Луна-11" и "Луна-12" был установлен экспериментальный редуктор Р 1, который работал в открытом космосе.
 
К моменту завершения эскизного проекта по Е8, то есть к концу 1967 года, прошло отработку и шасси: сначала в ВНИИТрансМаш, а потом на МЗЛ. Масса шасси составила 84 кг, то есть ВНИИТрансМаш вписался в отпущенный лимит. Диаметр каждого из восьми ведущих колес по грунтозацепам составлял 510 мм, ширина 200 мм, колесная база шасси - 170 мм, а ширина колеи 1600 мм.
 
Сам аппарат 8EЛ, то есть луноход, состоял из герметичного приборного контейнера и самоходного шасси. В приборном контейнере размещалась вся служебная аппаратура. Контейнер имел форму усеченного конуса, причем верхнее основание конуса, служащее радиатором для сброса тепла, имело больший диаметр, чем нижнее. На время лунной ночи радиатор закрывалось крышкой. Внутренняя поверхность крышки былапокрыта фотоэлементами солнечной батареи, что обеспечивало подзаряд аккумуляторной батареи в течение лунного дня. Площадь солнечной батареи составляла 3,5 кв. м, а вырабатываемая мощность - 180 Ватт. В рабочем положении панель солнечной батареи могла располагаться под разными углами, чтобы оптимально использовать энергию Солнца при его различной высоте над лунным горизонтом. Наведение солнечной батареи по азимуту осуществлялось поворотом всего лунохода.
 
Внутри приборного контейнера были установлены приборы телевизионного и радиокомплекса, телеметрической системы, системы управления луноходом, блоки автоматики, а также серебряно-кадмиевая буферная батарея емкостью 200 Ампер-часов системы электропитания. Надо сказать, что при проектировании лунохода в качестве генератора тока рассматривались также топливные элементы, радиоизотопные генераторы и турбогенераторы, использующие энергию Солнца, но все они были отвергнуты по тем или иным причинам.
 
За основу радиокомплекса ДРК-Е8 был принят ДРК "Союз", разработанный в для лунных пилотируемых программ Л1 и Л3. В состав бортового радиокомплекса входили приемоответчик дециметрового диапазона, программно-временное устройство с блоком уставок, сбрасываемое перед посадкой, и программно-временное устройство мягкой посадки. Для повышения надежности команды на борт могли передаваться и в метровом диапазоне. По линии Борт-Земля передавалась как телеметрическая информация, так и телевизионная информация, причем для передачи телевизионных изображений на луноходе была установлена остронаправленная антенна на приводе. Управлением приводом для наведения антенны на Землю осуществлялось по командам с Земли.
 
Учитывая малое время прохождения радиосигнала до Луны и обратно, составляющее 2,5 секунды, систему управления луноходом решено было сделать дистанционной, то есть по командам с Земли. Впрочем, и для такого управления экипажу требовался значительный объем информации о состоянии систем лунохода и окружающем пространстве. С этой целью на борту лунохода установлена система курсоуказания. Кроме того, курсовой гироскоп обеспечивал выдерживание заданного направления движения в процессе выполнения маневров объезда.
 
Дополнительно на луноходе был установлен датчик лунной вертикали, который представлял собой чашу со сферической внутренней поверхностью, по которой свободно перекатывается шарик.
 
Для получения информации об окружающем луноход пространстве на его борту был установлен телевизионный комплекс, в состав которого вошли малокадровая телевизионная система и фототелевизионная система. Первая из них была предназначена для получения изображений лунной поверхности, необходимых для оперативного управления движением. В основу малокадровой телевизионной системы был положен стробоскопический метод преобразования спектра телевизионного сигнала. Она состояла из двух курсовых телевизионных камер, в которых применены полудюймовые видиконы с памятью (память до 1 минуты). Поле зрения каждой камеры - 48 на 36 градусов, время передачи одного кадра изображения - 3,2, 5,76, 10,88 или 21,12 секунды.
 
Для получения панорамных изображений, не требующих высоких скоростей передачи изображения, на борту лунохода была установлена телефотометрическая или фототелевизионная оптико-механическая система с панорамной разверткой, состоящая из четырех передающих камер. С их помощью можно было получить круговую панораму, размер которой в вертикальной плоскости составлял 30 градусов. Время передачи панорамы составляло 25 или 100 минут в зависимости от скорости передачи информации. Учитывая большое время передачи изображения, на время съемки панорамы луноход должен был останавливаться. С каждой стороны лунохода было установлено по две панорамные камеры, причем в каждой паре одна из камер предназначалась для вертикального панорамирования, а другая - для горизонтального. Вертикальные панорамы были предназначены главным образом для передачи изображений Земли и Солнца и показаний датчика лунной вертикали.
 
 "Луна-17".с "Луноходом-1"
 
Серьезной проблемой при создании лунохода стало обеспечение теплового режима внутри гермоконтейнера. Амплитуда колебаний температуры лунной поверхности в течение лунного дня превышает 300?. Поэтому, с одной стороны в течение лунного дня, длящегося 14 суток, требовался непрерывный сброс избыточного тепла, а с другой - низкие температуры лунной ночи требовали подогрева. Использовать же для обогрева электронагреватели было невыгодно из-за дефицита электроэнергетики. Вместо них решено было использовать радиоизотопный источник тепла, а саму систему терморегулирования сделать двухконтурной. В течение лунного дня вентилятор гонял воздух по гермоконтейнеру, а сброс тепла осуществлялся через верхнее днище приборного отсека, которое одновременно являлось радиатором-охладителем. На его наружной поверхности было нанесено специальное термооптическое покрытие, состоящее из зеркальных элементов из кварцевого стекла. Для уменьшения стока тепла из приборного отсека через радиатор-охладитель на время лунной ночи закрывался теплоизолированной крышкой, на внутренней поверхности которой были расположены фотопреобразователи солнечной батареи.
 
Сам радиоизотопный источник тепла, содержащий ампулы с полонием-210, был разработан там же, где разрабатывалось и все советское ядерное оружие, то есть во Всесоюзном НИИ экспериментальной физики в закрытом городе Арзамас-16.
 
С наружной части лунохода были установлены иллюминаторы телекамер, панорамные телефотокамеры, малонаправленная антенна дециметрового диапазона, четыре штыревых малонаправленных антенны метрового диапазона, остронаправленная антенна на приводе, радиоизотопный нагреватель, лазерный уголковый отражатель и самоходное шасси.
 
Главной задачей для лунохода были определение физико-механических и химических параметров лунного грунта. На борту также имелась специальная аппаратура для изучения магнитных полей, аппаратура для телевизионной съемки и телефотометрической панорамной съемки. Все эти задачи и должны были решаться по ходу движения лунохода. Активная работа должна была продолжаться в течение 3 месяцев.
 
Но наиболее сложным и оригинальным механизмом на луноходе явилось не имевшее прототипов самоходное шасси, разработанное в ленинградском ВНИИТрансМаше (ВНИИ-100). Именно оно придало посадочному аппарату новое качество, а именно: способность передвигаться и исследовать поверхность Луны в различных точках.
 
В состав самоходного шасси входила ходовая часть с колесными движителями на упругой подвеске, электродвигатели и механическая трансмиссия, предназначенная для вращения ведущих колес, блок автоматики шасси и прибор оценки проходимости. Каждое колесо имело три титановых обода, покрытых сеткой из нержавеющей стали и соединенных грунтозацепами. Ступица колеса была соединена с ободом спицами. Колеса, трансмиссии и двигатели объединены в единые узлы - мотор-колеса. Луноход имел восемь мотор-колес, каждое из которых являлось ведущим.
 
Входивший в состав самоходного шасси прибор оценки проходимости был предназначен для получения информации о дорожных условиях, необходимой при управлении движением лунохода, о пройденном пути и для проведения научных экспериментов по исследованию свойств грунта. Прибор, установленный на корме лунохода, состоял из мерного (девятого) колеса и механизмов для внедрения и поворота в грунте штампа. С помощью мерного колеса определялся пройденный путь.
 
Управление движением производилась по командам с Земли. Кроме этого на борту лунохода имелась автоматическая система безопасности, следившая за работой самоходного шасси и подававшая команду "стоп" в случае возникновения нештатных ситуаций.
 
В качестве полезной нагрузки на борту лунохода были установлены коллиматорный рентгеновский телескоп РТ 1 для исследования рентгеновского космического излучения, радиометр РВ 2Н для исследования радиационной обстановки на трассе перелета и на поверхности Луны, а также автоматическая спектрометрическая аппаратура РИФМА для определения химического состава лунного грунта.
 
Общая масса первого лунохода составляла 756 кг, его длина с открытой крышкой солнечной батареи 4,42 метра, ширина 2,15 метра, высота 1,92 метра. Он был рассчитан на 3 месяца работы на поверхности Луны.
 
Стартовая масса космического аппарата Е8 составляла 5750 кг, после выхода на селеноцентрическую орбиту - 4100 кг, а на поверхности Луны - 1900 кг.
 
Еще на этапе проектных работ для управления луноходами из числа офицеров в/ч 32103, головной организации по наземному командно-измерительному комплексу Министерства обороны СССР, были отобраны кандидаты в экипаж лунохода. В составе экипажа предусматривался командир, водитель, бортинженер, штурман и оператор наведения остронаправленной антенны. Командирами экипажей были назначены Николай Еременко и Игорь Федоров, водителями Габдулхай Латыпов и Вячеслав Довгань, штурманами Константин Давидовский и Викентий Самаль, операторами остронаправленной антенны Валерий Сапранов и Николай Козлитин, резервным водителем и оператором стал Василий Чубукин.
 
Для работы с луноходом была разработана система дистанционного управления. Сюда, помимо самого лунохода, средств наземного комплекса управления на НИП-10 под Симферополем входил пункт управления луноходом (ПУЛ). Он, как и центр управления полетом аппаратов Е8, также размещался на НИП 10, но в другом здании. Экипаж лунохода имел в своем распоряжении видеоконтрольные устройства - мониторы, на которых отображалась телеметрическая информация о состоянии систем лунохода, а также телевизионное изображение поверхности Луны. Для управления были разработаны специальные пульты, оборудованные ручками управления по типу тех, которыми оснащены пилотируемые космические корабли. Любое изменение положения ручки автоматически преобразовывалось в команды, которые через антенну НИП-10 передавались на луноход.
 
Для отработки методики управления луноходом там же по соседству с центром управления луноходом был создан специальный "лунодром". Здесь же экипажи лунохода смогли попрактиковаться в управлении аппаратом.
 
Летные испытания
 
Тем временем 4 февраля 1967 года вышло очередное постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР №115-46 о работе над техникой по лунной программе. В ней был установлен график лунных экспедиций и полетов автоматических аппаратов, обеспечивающих их. Так как луноход шел теперь в одной упряжке с пилотируемым комплексом Л-З, то это постановление касалось и его. Согласно этому Постановлению к летно-конструкторским испытаниям ракеты Н-1 планировалось приступить в сентябре 1967 года, первую посадку космонавта на Луну осуществить в третьем квартале 1968 года. В промежутке между этими датами аппарат Е8 должен был быть полностью испытан.
 
Реально же ракета Н-1 впервые стартовала 21 февраля 1969 года. За два дня до этого была предпринята попытка запустить первый луноход. 19 февраля 1969 года с космодрома Байконур был произведен запуск четырехступенчатой ракеты-носителя 8К82К с космическим аппаратом Е8 №201. Уже на 51,4 секунде полета ракеты разрушился головной обтекатель. Это произошло из-за ошибочных расчетов обтекателя на прочность. Запуск 19 февраля был первым полетом ракеты с этим новым обтекателем. Во время прохождения зоны максимального скоростного напора возникли аэродинамические вибрации, вследствие чего и произошло разрушение узлов крепления створок обтекателя. Обломки головного обтекателя, пролетев вдоль блока Д, третьей и второй ступеней, врезались в баки первой ступени, пробив их оболочку. В результате произошел контакт самовоспламеняющихся компонентов топлива, завершившийся взрывом на 53-й секунде полета, полностью разрушившем ракету.
 
Впрочем, к этому времени на первый план уже выходила совсем другая "восьмерка". Идея дистанционного исследования поверхности Луны была привлекательной с точки зрения выбора районов посадки пилотируемой экспедиции. Однако для исследования химических свойств лунного грунта этого было недостаточно, поскольку уровень развития научного приборостроения тех лет не позволял создать сложную и компактную аппаратуру для анализа лунного грунта непосредственно на Луне. Гораздо проще было это сделать в лабораторных условиях на Земле. Но для этого требовалось иметь хотя бы несколько десятков граммов образцов лунного грунта.
 
Правда, была у этой идеи и политическая подоплека. Дело в том, что американская программа "Аполлон" выходила на завершающую стадию, и становилось ясно, что планы американцев высадить астронавтов на Луну в 1969 году вполне реальны. Летные же испытания нашей лунной ракеты Н 1 даже еще не начинались. Все яснее вырисовывалась угроза поражения в лунной гонке. Но надо было чем-то ответить, ибо с пропагандистской точки зрения победа в лунной гонке означала превосходство той или иной социальной системы.
 
Именно эта проблема и была рассмотрена сначала у секретаря ЦК КПСС Д.Ф. Устинова 23 декабря 1968 года, а затем на совещании, состоявшемся 30 декабря 1968 года в ВПК. После подведения неутешительных итогов советской пилотируемой лунной программы была рассмотрена и утверждена программа Е8-5, предусматривающая доставку лунного грунта автоматическими станциями, разработанными в Химках под руководством Г.Н. Бабакина.
 
Тем самым было решено хоть какой-то "ложкой меда" скрасить "бочку дегтя". Более того, было также решено негласно дать установку средствам массовой информации, что наш путь изучения Луны - это автоматы. О том, что на самом деле это не так, советский народ узнал только в конце 80 х годов с наступлением гласности.
 
Как следствие заседания ВПК 8 января 1969 года вышло разработанное Г.Н. Бабакиным Постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР "О плане работ по исследованию Луны, Венеры и Марса автоматическими станциями". Оно зажгло "зеленый свет" перед конструкторским бюро завода имени С.А. Лавочкина.
 
Создание космплекса Е8-5 после целого ряда неудач завершилось успешным полетом "Луны-16", доставившей на Землю образцы лунного грунта.
 
После того, как была выполнена эта приоритетная задача, можно было приступать и к выполнению остальной части программы освоения Луны автоматическими станциями. При этом, поскольку высадка человека на Луну по программе Н1 Л3 сдвигалась на неопределенный срок, изучение Луны с помощью автоматических станций приобретала самостоятельное значение. Хотя в течение полутора лет основной акцент делался на доставке грунта с Луны, работа над луноходом в КБ завода имени С.А. Лавочкина не прекращалась. Теперь наступила и его очередь.
 
На Луне
 
10 ноября 1970 года с площадки №81 космодрома Байконур стартовала ракета УР-500К, которая вывела на траекторию полета к Луне автоматическую станцию Е8 №203, названную в сообщении ТАСС "Луной-17". В ходе перелета были проведены две коррекции траектории, и 15 ноября станция вышла на орбиту искусственного спутника Луны высотой 85x141 км и периодом обращения 116 минут.
 
16 ноября прошли коррекции орбиты, в результате которых минимальная высота над поверхностью снизилась до 19 км. Наконец 17 ноября 1970 года станция "Луна-17" благополучно совершила посадку в Море Дождей, при этом весь спуск от начала торможения занял примерно 6 минут. Два с половиной часа ушло на осмотр места посадки с помощью телефотометров и развертывание трапов. Только после анализа окружающей обстановки была выдана команда, и самоходный аппарат массой 756 кг, получивший название "Луноход-1", съехал со ступени КТ на лунный грунт.
 
Как только стихли аплодисменты по случаю рождения "Лунохода-1", само собой возник вопрос - а что же делать дальше? Нет, конечно же, общая задача была ясна, ведь именно ради нее, то есть ради исследования поверхности Луны, и создавалась "восьмерка". Но вот детального плана исследования с помощью лунохода не существовало. Он рождался по ходу дела. Как выяснилось, управлять самоходным аппаратом, ориентируясь на местности с помощью телевизионной картинки, было очень не просто. Тем более что картинка с Луны была очень контрастной, без полутеней, да и периодичность смены изображения составляла 21 секунду, к тому же сами телевизионные камеры были расположены слишком низко. По существу, весь первый лунный день экипажи лунохода приноравливались к необычным телеизображениям, а потому и скорость передвижения "Лунохода-1" была ничтожной и сравнима со скоростью черепахи. Фактически за первый лунный день аппарат прошел всего лишь 197 метров, хотя каждая зона радиовидимости использовалась по максимуму.
 
Стоит заметить, что, хотя в состав экипажа лунохода входил штурман, в обязанности которого входило прокладывание маршрута, фактически выбор маршрута рождался в споре между управленцами и учеными, для которых интересен был каждый кратер и каждый лунный камень.
 
За двое суток до конца лунного дня экипаж начал готовить аппарат к ночной "спячке", для чего развернул луноход на восток, чтобы при восходе Солнца солнечная батарея, поднятая на 90°, была освещена прямыми лучами. Перед самым наступлением ночи крышка лунохода, служащая также солнечной батареей, по команде с Земли закрыла радиатор для предотвращения оттока тепла.
 
Первую лунную ночь "Луноход-1" пережил благополучно. Сразу же после восхода Солнца над лунным горизонтом крышка была открыта, и в течение двух земных суток шла подзарядка аккумуляторной батареи. Дальше луноход снова двинулся в путь. На этой раз экипаж, получивший определенный опыт, чувствовал себя гораздо увереннее, в результате чего за второй лунный день пройденный путь составил более 1500 метров. Правда, в середине лунного дня пришлось приостанавливать движение, поскольку в это время Солнце стоит слишком высоко, теней практически нет, и на телекартинке - сплошное светлое пятно. В процессе движения осуществлялись и плановые остановки для получения круговых фотопанорам и определения физико-механических свойств лунного грунта с помощью прибора ПРОП. Кроме того, проводились сеансы лазерной локации с использованием уголкового отражателя.
 
Гарантийный срок активного существования лунохода на поверхности Луны составлял 3 месяца. За это время помимо изучения лунной поверхности луноход выполнял еще и прикладную программу: отрабатывал поиск района посадки лунной кабины. Спустя два месяца после посадки удалось с использованием только навигационных средств вывести луноход к посадочной ступени КТ и сфотографировать ее. Случались и критические ситуации, когда луноход долго не мог выбраться из небольшого кратера. Однако экипаж с честью справился с испытанием.
 
По окончании четвертого лунного дня, ТАСС сообщил о полном выполнении первоначальной программы работ "Лунохода-1". Но, поскольку бортовые системы функционировали нормально, программа исследований была продолжена. В результате "Луноход-1" втрое перекрыл отведенное ему время, в течение которого он прошел по Луне 10540 метров, обследовав площадь в 80000 кв. м, при этом максимальная скорость движения составила 2 км/час. Было получено свыше 20000 телеизображений лунной поверхности и 200 фотопанорам, прибор оценки проходимости отработал 537 циклов определения физико-механических свойств поверхностного слоя лунного грунта, а в 25 точках проведен его химический анализ.
 
Уже к середине лета максимальный ток солнечной батареи упал с 3,5 до 2,3 Ампера, а емкость аккумуляторной батареи с расчетных 200 до 128 Ампер-часов. В конечном итоге критичным для функционирования аппарата оказался радиоизотопный источник тепла. Последний сеанс с луноходом состоялся 14 сентября 1971 года. После наступления лунной ночи 15 сентября температура в отсеке стала падать. По-видимому, аппаратура просто замерзла, хотя, возможно, не хватило емкости аккумуляторной батареи. После наступления двенадцатого лунного дня 30 сентября аппарат не вышел на связь.
 
Суммарная длительность активного функционирования самоходного аппарата "Луноход-1" составила 301 сутки 06 часов 37 минут.
 
Так завершилась блестящая эпопея первого в мире дистанционно управляемого планетохода, созданного под руководством Главного конструктора Г.Н. Бабакина, который умер 3 августа 1971 года.
 
 
 
 
 
 
Первоисточник: www.laspace.ru
 
К 40-летию посадки на Луну первого самоходного аппарата "Луноход 1"
Статья с сайта НПО им. С.А. Лавочкина
 
40 лет назад, 17 ноября 1970 года в 9 часов 28 минут советский самоходный аппарат "Луноход-1" оставил первый след на лунной поверхности. Начался новый этап в исследовании естественного спутника Земли автоматическими аппаратами.
 
Предистория проекта
 
Идея создания самоходных лунных аппаратов родилась в начале 60-х годов в ОКБ-1, которым руководил Сергей Павлович Королев. Именно тогда были разработаны проекты автоматической станции для мягкой посадки на Луну (Е6) и искусственного спутника Луны (Е7). Параллельно шла проработка вопросов создания самоходного лунного аппарата и его мягкой посадки на Луну (тема E8). Уже первые прикидки показали, что его масса, которую конструкторы оценивали в 600 кг, существенно превышает возможности ракеты-носителя 8К78. Поэтому в конце 1960 года было решено, что станция E8 будет запускаться с помощью ракеты серии Н (конкретно - Н-11) грузоподъемностью 20-25 тонн, разработка которой началась в ОКБ-1 в том же году.
 
Но работы по ракете Н-1 еще только разворачивались, и перспективы ее были весьма туманны. В частности, согласно Постановлению правительства от 16 апреля 1962 года работа по Н-1 ограничивалась эскизным проектом. Правда, комиссия М.В. Келдыша, рассмотревшая в 1962 году эскизный проект, одобрила его и рекомендовала продолжить работу по Н-1. Однако, отметив отсутствие конкретных полезных нагрузок для Н-1, рекомендовала также начать работу по созданию полезных нагрузок для нее.
 
24 сентября 1962 года вышло очередное Постановление правительства, посвященное Н-1. Одновременно с принятием этого Постановления по комплексу Н-1 Академии наук СССР было дано задание в трехмесячный срок представить конкретные предложения по космическим объектам под ракету Н-1. В декабре 1962 года на заседании МНТС по космическим исследованиям при Академии наук СССР был рассмотрен план, который предусматривал выполнение исследований в 1963-1964 годах в основном с помощью автоматических станций.
 
В свою очередь, к февралю 1963 года в ОКБ-1 были проработаны предложения по использованию ракеты-носителя Н-1 и созданию для него первоочередных космических объектов, а к сентябрю 1963 года в ОКБ-1 были подготовлены предложения по исследованию и освоению Луны в 1963-1968 годах. В них для изучения и освоения Луны предлагалось создание космических комплексов по пяти взаимосвязанным темам - Л1-Л5.
 
Темы Л1 и Л3 предусматривали полет человека с облетом Луны и с посадкой на ее поверхность. Тема Л2 предполагала доставку лунохода на поверхность Луны. Поскольку работы по ракете Н-1 были прекращены, для запуска лунохода планировалась сборка на околоземной орбите лунного комплекса, состоящего из ракетного блока 9К и лунного самоходного аппарата 13К. Все составные части лунного комплекса выводились на монтажную орбиту с помощью ракеты-носителя "Союз". При этом ракетный блок выводился в незаправленном состоянии, а затем четыре корабля-танкера 11К последовательно автоматически стыковались с ракетным блоком и заправляли его окислителем и горючим. Этот луноход помимо проведения научных исследований должен был помочь в выборе района посадки лунной экспедиции. Дистанционно управляемый с Земли лунный самоходный аппарат 13К фактически был развитием темы Е8.
 
Для более детального и долговременного изучения Луны предлагалось также создать тяжелый самоходный аппарат Л-5, способный перевозить 3-5 человек или 3500 кг груза со скоростью до 20 км/ч.
 
Надо сказать, что из всех пяти лунных проектов в своем изначальном виде ни один так и не пошел в дело. И, хотя работы по самоходному аппарату Л2 формально даже не начинались, С.П. Королев никогда не пренебрегал перспективой. Поэтому в июле 1963 года он предложил ленинградскому ВНИИ 100 (позже ВНИИТрансМаш) разработать "луноход", поскольку в мае того же года ведущий в стране Научно-исследовательский институт Госкомитета автотракторного и сельскохозяйственного машиностроения (НАТИ) отказался от создания шасси лунохода в связи с жесткими, по их мнению, требованиями по весам. А в сентябре 1963 года это предложение было подкреплено указанием председателя Госкомитета по оборонной технике С.А. Зверева. Согласно ему в отделе новых принципов движения была организована группа изучения возможности создания самоходных средств передвижения по поверхности Луны. Работы по луноходу возглавил начальник этого отдела Александр Леонович Кемурджиан.
 
На первом этапе были рассмотрены самые разные способы движения по Луне. Предлагались винтовые, шагающие, кувыркающиеся, перекатывающиеся и другие экзотические движители. Остановились же на привычных вариантах - гусеничном и колесном.
 
Только 10 февраля 1965 года вышло Решение ВПК, поручавшее ВНИИ-100 разработку лунохода. Однако к этому моменту уже были созданы действующие макеты с колесным и гусеничным движителями.
 
История создания
 
В конце 1964 - начале 1965 года в ОКБ-1 был разработан эскизный проект. В нем выбор был сделан в пользу гусеничного движителя. Однако утвердить его С.П. Королев так и не успел. ОКБ-1 было чрезмерно перегружено работами по многим космическим направлениям. Руководство отраслью приняло решение о передаче части работ в другие организации. Все работы по автоматическим межпланетным станциям в апреле 1965 года были переданы на Машиностроительный завод имени С.А. Лавочкина в Химках, где их возглавил Главный конструктор Георгий Николаевич Бабакин. Туда же в мае были переданы и работы по луноходу, поскольку он тоже подпадал под категорию автоматических аппаратов. Вместе с тематикой на Машиностроительный завод имени С.А. Лавочкина из ОКБ-1 перешла и часть сотрудников.
 
В августе 1965 года силами КБ завода имени С.А. Лавочкина были выпущены основные положения по Е8 в виде технического отчета. В них, по сути, были обобщены наработки ОКБ-1 по данной теме. Неслучайно на титульном листе этого документа были "забиты" фамилии Королева и Бабакина. Правда, Королев его так и не подписал.
 
Весь комплекс по доставке самоходного аппарата на поверхность Луны был назван Е8, хотя сам луноход по-прежнему назывался Л2. При этом за основу для последующей разработки в документе предлагался гусеничный вариант лунохода массой 640 кг.
 
Интересен сам перечень задач, стоявших перед луноходом:
 
    1. Изучение района лунной поверхности в месте предполагаемой посадки первой лунной экспедиции.
    2. Выбор посадочно-взлетной площадки для корабля первой лунной экспедиции.
    3. Проведение комплексных научных исследований лунной поверхности.
    4. Визуальное наблюдение за посадкой и взлетом лунного экспедиционного корабля.
    5. Отработка конструкции посадочного устройства и аппаратуры, обеспечивающей мягкую посадку космического аппарата на поверхность Луны.
    6. Отработка элементов конструкции и бортовой аппаратуры самоходного аппарата для передвижения космонавтов по поверхности Луны.
 
Одновременно луноход Л2 мог быть использован в качестве радиомаяка для кораблей лунной экспедиции Н1-Л3. Кроме того, в аварийной ситуации при первых лунных экспедициях он мог быть также использован для перевозки космонавтов на небольшие расстояния.
 
Ракетно-космический комплекс Е8, представленный в отчете, нес на себе печать первых проектов лунного облетного комплекса "Союз" (Л1). В основе его лежала сборка ракетно-космического комплекса на околоземной орбите, при этом каждая составная часть комплекса выводилась на орбиту ракетой-носителем "Союз". Для сборки комплекса достаточно было двух запусков. Первым пуском на монтажную орбиту выводился разгонный ракетный блок М. Вторым пуском доставлялся сам комплекс Е8, состоящий из следующих элементов:
 
    навесной приборный отсек, сбрасываемый перед стартом с монтажной орбиты;
    стыковочный узел;
    ракетная ступень - блок Н, обеспечивающая сближение на монтажной орбите, доразгон к Луне и коррекции траектории;
    посадочное устройство с юстировочной двигательной установкой (ЮДУ), предназначенной для обеспечения мягкой посадки;
    самоходный автоматический аппарат Л2;
    исполнительные органы системы управления движением - двигатели ориентации и системы управления сближением и стыковкой - двигатели причаливания и ориентации.
 
Разгонный ракетный блок М представлял собой уменьшенную копию блока Д с двигателем 11Д58 тягой 8,5 тонн. Он был оснащен стыковочным узлом и пассивной радиотехнической системой сближения и стыковки "Игла".
 
Ракетная ступень комплекса Е8 - блок Н была позаимствована из разрабатывавшегося лунного облетного корабля 7К ПЛК. Блок ЖРД состоял из однокамерного сближающе-корректирующего двигателя тягой 410 кг и двухкамерного разгонного двигателя однократного включения тягой 3,3 тонны. С корабля 7К-ПЛК была позаимствована и аппаратура сближения и стыковки.
 
ЖРД тормозной ракетной ступени был взят с посадочной ступени пилотируемого лунного корабля комплекса Л3.
 
Юстировочная двигательная установка представляла собой пороховой двигатель со спускаемого аппарата корабля "Союз".
 
Центральным элементом ракетно-космического комплекса Е8 являлся, конечно же, луноход Л2. Нам, привыкшим к снимкам "Луноходов", его вид показался бы необычным. Его корпус напоминал вертикально стоящее, приплюснутое яйцо. Верхняя часть лунохода представляла собой сферический сегмент радиусом 95 см, а нижняя - тоже сферический сегмент, но радиусом 170 см. Обе части крепились к шпангоуту диаметром 180 см. На верхней части лунохода была установлена серповидная солнечная батарея. На тот момент в качестве самоходного шасси предпочтение было отдано гусеницам. Масса лунохода составляла 640 кг.
 
Планировалось, что луноход сможет передвигатеься по 6-8 часов в сутки. При максимальной скорости движения 45 км/час за 3-6 месяцев работы на поверхности Луны он мог пройти расстояние до 1500 км.
 
Старт ракет-носителей "Союз" с составными частями комплекса Е8 производился практически одновременно с площадок №1 и №31 космодрома Байконур. При этом после выведения расстояние между аппаратами не должно было превышать 23 км. С этого расстояния в течение не более 45 минут происходило сближение. Еще 20 минут длилось причаливание. После окончания сборки производились измерение параметров орбиты, расчет и ввод уставок в систему управления Е8 для перевода комплекса на траекторию полета к Луне.
 
Посадка на поверхность Луны происходила по прямой схеме, то есть без промежуточного выхода на селеноцентрическую орбиту. На высоте 75-100 км над поверхностью Луны включалась тормозная ракетная ступень в режиме большой тяги, которая к высоте 5 км гасила вертикальную скорость. С этого момента двигатель тормозной ступени переключался в режим малой тяги с регулированием уровня. На высоте 100-150 метров тормозная ракетная ступень отделялась, и космический аппарат совершал свободное падение. На высоте 4-5 метров по сигналу со щупа включалась юстировочная ДУ и аппарат совершал мягкую посадку на поверхность Луны.
 
Масса ракетно-космического комплекса на монтажной орбите составляла 13 тонн, из которых 7,3 тонны - сам комплекс Е8.
 
С этого "королевского наследия" началась работа над луноходом на Машиностроительном заводе имени С.А. Лавочкина. Уже в самом начале проектирования стала очевидной сложность схемы экспедиции, для реализации которой требовалось произвести несколько стыковок на околоземной орбите в автоматическом режиме. Учитывая, что первая автоматическая стыковка была произведена лишь 30 октября 1967 года, надо было искать другое решение.
 
В декабре 1965 года под руководством С.П. Королева в ОКБ-1 был разработан альтернативный вариант пилотируемого облета Луны (тема Л-1). В нем пилотируемый космический корабль 7К-Л1 выводился на трассу полета к Луне ракетой-носителем УР-500К, разработанной под руководством В.Н. Челомея. В качестве разгонного блока использовалась пятая ступень (блок Д) лунной ракеты Н-1. К этому моменту ракета УР-500 уже летала в двухступенчатом варианте и готовилась к летным испытаниям в трехступенчатом варианте. Поэтому в конце 1965 года проекты, разрабатывавшиеся ранее под ракету Н-1, были переориентированы на запуск ракетой УР-500К, обладавшей той же грузоподъемностью. В их числе был и луноход.
 
В КБ МЗЛ он получил свое первоначальное название - Е8. В рамках первой советской пилотируемой лунной экспедиции по программе Л3 луноходу отводилось немаловажное место. Он не только должен был детально обследовать предполагаемый район посадки пилотируемой лунной кабины с космонавтом, но и играть роль радиомаяка. Запас топлива в лунной кабине комплекса Л3 был сильно ограничен, большие боковые маневры при выборе места посадки она выполнить не могла. Чтобы идти в заранее выбранное место и был нужен луноход.
 
Предполагалось, что перед осуществлением высадки космонавта на Луну будут отправлены два лунохода для выбора основного и запасного района прилунения. В запасной район потом должна была сесть в автоматическом режиме резервная беспилотная лунная кабина ЛК-Р. Наконец в основном районе прилунилась бы лунная кабина с космонавтом. Основной режим посадки этой ЛК тоже был автоматический на радиомаяк лунохода. Космонавт, как и во всех других советских космических кораблях, был всего лишь пассажиром, который, правда, мог взять на себя управление в аварийной ситуации.
 
После завершения пилотируемой экспедиции планировалось использовать луноход для проведения научных исследований.
 
На основе обширного исследовательского материала, полученного из ОКБ-1, в КБ МЗЛ работа над луноходом шла достаточно быстро. Однако здесь решили не доводить до ума королевский проект Е8, а разработали свой вариант. Тем более, что станция Е-6М №13 ("Луна-9") передала информацию о характеристиках лунного грунта, чего во время разработки лунохода в ОКБ-1 не было. Грунт оказался достаточно твердым, слой пыли - небольшим. Поэтому конструкторы пересмотрели проект шасси, отказавшись от гусениц в пользу колес.
 
Первые результаты этой проработки были изложены в аванпроекте по теме Е8, головной том которого Г.Н. Бабакин подписал 18 мая 1966 года. В нем отказались почти от всех наработок, полученных из ОКБ-1. В качестве средства выведения на траекторию полета к Луне использовалась трехступенчатая ракета-носитель УР-500К с разгонным блоком Д. Все последующие маневры, включая выход на орбиту искусственного спутника Луны, сход с орбиты, снижение и мягкую посадку, космический аппарат выполнял с помощью своей двигательной установки - КТДУ.
 
На стадии аванпроекта было рассмотрено несколько вариантов построения космического аппарата. Один из них предусматривал создание КТДУ, состоящей из четырех сферических топливных баков и ЖРД С5.52 тягой 1600 кг, ранее планировавшимся для применения на спутнике Луны Е7, и специальной посадочной платформы, при этом в качестве посадочного устройства служил тор с шаровыми амортизаторами. На торцевой части посадочного устройства были установлены двигатели мягкой посадки. Этот вариант оказался худшим по весовой отдаче.
 
Во втором варианте для каждого этапа полета предусматривалось использование отдельной связки пороховых двигателей.
 
Однако для рабочего проектирования был выбран вариант с КТДУ, состоящей из четырех сферических топливных баков и двух приборных контейнеров. При этом в качестве посадочного устройства и амортизаторов служили сами топливные баки.
 
Во всех трех вариантах на Луну должен был доставляться самоходный аппарат массой не менее 650 кг. Основу его составлял герметичный контейнер в виде горизонтально расположенного цилиндра диаметром 1 метр с двумя сферическими днищами. Общая длина его составляла 2 метра. В верхней части гермоконтейнера был установлен отражатель, образованный двумя листами, которые соединены двумя диафрагмами. Отражатель предназначался для защиты верхней части гермоконтейнера от потока тепла с поверхности Луны и излучения тепла из гермоконтейнера, то есть он же являлся частью холодного контура системы терморегулирования.
 
В передней части лунохода были установлены 2 телекамеры, в задней части - одна. На верхней части гермоконтейнера устанавливался купол для кругового обзора с помощью телефотометра и остронаправленная антенна.
 
Примечательной в луноходе стала система энергопитания, построенная на базе двух радиоизотопных термоэлектрических генераторов суммарной электрической мощностью 750 ватт в начале полета и 360 ватт в конце срока активного существования, то есть через 3-4 месяца.
 
В аванпроекте были также рассмотрены два варианта колесных шасси: с четырьмя и восьмью ведущими колесами. Для рабочего проектирования была выбрана схема 8x8.
 
После выпуска аванпроекта началась конструкторская проработка аппарата, а уже к концу 1967 года была полностью готова вся конструкторская документация по объекту Е8. Тут стоит заметить, что индексом Е8 обозначался весь комплекс, запускаемый ракетой УР-500К. В него входили посадочная ступень КТ и собственно луноход 8ЕЛ.
 
 
 
Первоисточник: www.laspace.ru
В.Н. Куприянов
ПЕРВЫЕ «ШАГИ» «ЛУНОХОДА»
 
7 ноября 1970 г. на Луну опустилась автоматическая межпланетная станция (АМС) «Луна-17». С ее посадочной ступени на грунт «сошел» первый в мире планетоход-разведчик «Луноход-1», о котором ныне известно достаточно широко.
 
Для полноты картины необходимо отметить, что имелись и другие версии луноходов: проект «Аэлита-2» (ОКБ-1), «беличья клетка» (НАТИ) и, наконец, полностью герметичный контейнер, перекатывающийся по Луне за счет изменения положения центра тяжести (ВНИИ-100).
 
В этой статье речь пойдет о начальном этапе работ по проекту лунохода.
 
В июле 1963 г. во ВНИИ-100 (ныне ВНИИтрансмаш) приехал представитель ОКБ-1 (РКК «Энергия») Владимир Петрович Зайцев. Он передал директору ВНИИ-100 Василию Степановичу Старовойтову предложение С.П.Королева – разработать «луноход». Об этом вспоминает Александр Леонович Кемурджиан, в то время начальник отдела новых принципов движения, впоследствии – главный конструктор самоходного шасси лунохода, зам. директора института по космической тематике, д.т.н., профессор.
 
Вслед за этим поступило письмо 12-го управления Государственного комитета оборонной техники (ГКОТ) СССР №12/394 от 13.09.1963, в котором предписывалось: «В соответствии с поручением председателя ГКОТ СССР Зверева С.А., в отделе новых принципов движения ВНИИ-100 должна быть организована специальная группа для изучения и определения возможных направлений работ по созданию самоходных средств передвижения по поверхности Луны».
 
Необходимо упомянуть совещание в Харькове, созванное по инициативе ВНИИ-100 и при поддержке ОКБ-1 и МНТС по КИ (Межведомственный научно-технический совет по космическим исследованиям) АН СССР в марте 1964 г. Там была предложена рабочая гипотеза модели лунного грунта для проектирования системы передвижения лунохода. ВНИИ-100 добивался утверждения этой модели в АН СССР, но этого не произошло.
 
Лунный грунт в марте 1964 г. виделся таким (цитирую по отчету ВНИИ-100): «Силикатная порода в пенно-пористом или раздробленном состоянии, состоящая из 40–70% SiO2, 10–30% Al2O3, остальное – окислы железа, кальция, калия, натрия, магния, что соответствует вулканическим туфам, шлакам или пирокластическим материалам на Земле. Структура вещества сильно переработана под воздействием вакуума, жестких излучений, солнечного ветра и метеорных ударов, приводящих к иссечению породы и формированию особого грунта «лунита», не имеющего прямых аналогов на Земле. Прочность наружного покрова 0.2–1.0 кг/см2».
 
С помощью НИИ камня и силикатов (НИИКС) АН Армении было выбрано местонахождение материалов с наиболее близкими механическими свойствами. Ими оказались образцы пемзы, вулканического шлака и туфа Артикского месторождения в Армении.
 
Уже в первом отчете №642524 «Определение возможности и выбор направления в создании шасси аппарата Л-2», подготовленном во ВНИИ-100, слово «луноход»* употреблялось широко. В завершающем разделе отчета наряду с объектом Л-2 упоминается и Л-5 для обеспечения пилотируемой программы. Документ был подготовлен очень быстро – дата завершения печати отчета – 17.06.1964. (* Трогательная подробность: машинистка, выправляя текст, исправила первую букву слова «луноход» с заглавной на строчную.)
 
31 мая 1964 г. в институт приезжал С.П.Королев со своими соратниками – Михаилом Клавдиевичем Тихонравовым, Сергеем Сергеевичем Крюковым, Анатолием Петровичем Абрамовым, Владимиром Васильевичем Молодцовым и, конечно, В.П.Зайцевым, который «вел» проект лунохода и курировал ВНИИ-100. Гостей принимали в воскресенье, когда в институте было меньше народа. С.П.Королеву показали круговой грунтовый канал для испытаний ходовой части, прототип прибора для оценки несущей способности грунта Луны, а самое главное – проектные разработки лунохода с различными вариантами способов передвижения. Перебрав винтовые, шагающие, кувыркающиеся, перекатывающиеся и другие экзотические движители, выбрали два основных – гусеничный и колесный.
 
Официально поручение институту о создании шасси лунохода поступило 10 февраля 1965 г. в Решении №23 Военно-промышленной комиссии (ВПК) при ЦК КПСС и Совете Министров СССР.
 
Луноход имел два варианта: 1) с гусеничным движителем, 2) с колесным движителем.
 
Колесный движитель в первом варианте имел «4 колеса диаметром 1100 мм», т.е. два по бортам и пятое измерительное колесо для определения пройденного пути.
 
Восьмиколесное шасси впервые появляется в следующем отчете, №652519 «Разработка шасси самоходного автоматического аппарата для исследования Луны по теме «Шар» (эскизный проект)», в варианте повышенной надежности.
 
К середине 1965 г., когда ВНИИ-100 был готов приступить к конструкторско-экспериментальной работе над летным образцом лунохода, С.П.Королев решил передать работу по созданию АМС для исследования Луны и планет, в том числе и лунохода, коллективу ОКБ им. С.А.Лавочкина. Именно в Георгии Николаевиче Бабакине он увидел человека, которому можно доверить техническое, научное и организационное руководство этими проектами.
 
В ноябре 1965 г. был заключен договор между ВНИИ-100 и ОКБ им. С.А.Лавочкина. ВНИИ-100 сосредоточился на создании самоходного шасси с блоком автоматического управления движением и системой безопасности движения с комплектом информационных датчиков. При этом учитывались условия доставки на космическом аппарате, условия эксплуатации на Луне, ограничения по массе, отсутствие возможности ремонта и техобслуживания, ограничения по энергопотреблению, температурное состояние, специфика телеуправления в связи с удаленностью объекта и оценка местности только по телевизионному изображению.
 
Александр Леонович Кемурджиан - главный конструктор самоходного шасси луноходов и марсоходов, аппарата для передвижения по поверхности Фобоса, приборов для измерения физико-механических свойств грунтов Луны, Марса, Венеры и Фобоса, а.т.н., профессор, лауреат Ленинской премии.
 
Первые действующие макеты шасси
предшественника «Лунохода», 1965 год.
А) с колесным движителем;
Б) с гусеничным движителем
 
Работы проводили три конструкторские бюро ВНИИ-100 по трем направлениям:
• общемашинные разработки (руководитель – Виктор Иванович Комиссаров);
• разработка узлов и отдельных механических систем (руководитель – Георгий Николаевич Корепанов);
• разработка узлов управления, электрических схем и измерительной аппаратуры (руководитель – Петр Николаевич Бродский).
 
Очень серьезной проблемой было создание пар трения, способных длительное время работать в условиях вакуума и больших перепадов температур, по предварительному ТЗ от ОКБ-1: p=10-8 мм рт.ст. и Т=-150...+150°С. В этой работе отличились И.И.Розенцвейг, В.М.Тарасов, Л.О.Вайсфельд, Л.А.Кузинец, С.А.Шепель, А.В.Мицкевич.
 
С.П.Королев предлагал поставить экспериментальную установку на одном из «отработочных» кораблей, предназначенных для выхода космонавта в открытый космос. Однако ВНИИ-100 не воспользовался этой возможностью. Отдельные экспериментальные узлы и устройства будущего лунохода прошли испытания в условиях космического полета. Так, на АМС «Луна-10» (31.03.1966) и «Луна-11» (24.08.1966) был установлен экспериментальный редуктор Р-1, который работал в открытом космосе, и специалисты ВНИИ-100 получили сведения с орбиты Луны о его работоспособности, КПД и температуре. В разработке Р-1, его отработке и обработке телеметрической информации принимали участие М.И.Маленков, Л.О.Вайсфельд, Н.Э.Горевой, Г.П.Родионов под руководством В.И.Комиссарова.
 
По идее ВНИИ-100 (с участием профессора Игоря Ивановича Черкасова в части методики) в ОКБ им. С.А.Лавочкина был разработан и изготовлен прибор «Грунтомер», установленный на станции «Луна-13» (старт 21.12.1966, посадка на Луну 24.12.1966), позволивший инструментальными методами оценить характеристики грунта в месте посадки АМС (основные разработчики от ВНИИ-100 – В.В.Громов, П.Н.Бродский, Л.Н.Михайлов, от ОКБ им. С.А.Лавочкина – А.А.Мусатов, В.В.Михеев, А.А.Морозов, И.А.Савенко).
 
Другой, не менее сложной проблемой отработки лунохода являлось то, что на Луне сила тяжести примерно в шесть раз меньше земной. Сначала исследование процесса взаимодействия штампов (модели колеса) с грунтом в условиях имитируемой силы тяжести проводили на стенде с падающим контейнером, который был связан с системой грузов. Позднее на специально оборудованном самолете ТУ-104 был установлен стенд с грунтовым каналом, на котором исследовались тяго-сцепные характеристики мотор-колеса и влияние на них конструктивных параметров. Была разработана и изготовлена система разгрузки при испытаниях на полигоне, которая обеспечивала постоянство разгрузки конструкции с погрешностью 1%. Моделирование моментов инерции лунохода достигалось с помощью разнесенных грузов. В создании систем обезвешивания существенную роль сыграли В.Н.Петрига, Ю.А.Хаханов, В.В.Громов. Методы натурно-математического моделирования разрабатывались Ф.П.Шпаком, исследования на аналоговых моделях проводились Е.В.Авотиным.
 
К исходу 1967 г. самоходное шасси было отработано и передано в ОКБ им. С.А.Лавочкина. «Летные» комплекты шасси были отгружены в июле 1968 г. Движитель состоял из мотор-колес; каждое колесо имело каркас из трех титановых ободьев, обтянутых сеткой из нержавеющей стали (размер ячеек сетки был выбран в результате специального исследования на модели лунного грунта) и снабженных титановыми грунтозацепами. Разработка колес и упругой подвески осуществлялась под руководством М.Б.Шварцбурга при участии Б.В.Гладких. Балансировку и «спицевание» колес выполняли на Харьковском велосипедном заводе. Упругая подвеска мотор-колес – пучковые торсионы без центрального стержня, изготовленные из титанового сплава ВТ-22. Каждый движитель имел пиротехническое устройство для разблокировки колеса в случае его заклинивания при движении по Луне (разработчик от НИИ «Поиск» – Ю.С.Криулин).
 
Блок автоматики шасси (БАШ) был построен на релейных схемах, оборудован собственным гироскопическим датчиком крена и дифферента. БАШ управлял движением, контролировал показания датчиков и формировал команды безопасности движения, программировал работу ПРОПа (прибора оценки проходимости), а также преобразовывал сигналы измерительных датчиков и выдавал их в телеметрическую систему. Разработчиками БАШ являлись Л.Х.Коган, Р.Л.Быховская, А.Ф.Соловьев, П.Н.Бродский.
 
Большую работу выполнили также Ф.А.Шпак, И.С.Болховитинов, Е.В.Авотин (взаимодействие шасси с поверхностью), О.В.Минин, В.Н.Плохих (расчет и выбор теплозащиты), А.Ф.Кудрявцев (анализ и расчет тяговой динамики).
 
Специалисты ВНИИ-100 предложили пульт управления луноходом при движении его по Луне (Л.Н.Поляков) и разработали методику обучения водителей (Ю.П.Китляш). Сложность управления заключалась в том, что сигнал (с учетом шифровки, дешифровки, передачи) идет в одном направлении 2.5 сек. Другое обстоятельство – управление по плоскому изображению (во время тренировок, по предложению членов экипажей, на мониторы были нанесены специальные сетки, позволяющие оценивать расстояния до препятствий). На полигоне во ВНИИ-100 имитировали также и особо контрастное освещение поверхности, характерное для Луны.
 
В 1966 г. (Ред. на самом деле - в апреле - мае 1968 г.) в обстановке секретности из военных выбрали 18 водителей. Когда им объявили, в качестве кого их будут готовить, то четверо сразу же отказались; трое ушли позднее. Оставшиеся были разделены на два экипажа: Николай Еременко, Игорь Федоров, Габдулхай Латыпов (он первым «свел» «Луноход-1» на поверхность Луны с посадочной ступени), Вячеслав Довгань (осуществил первое перемещение «Лунохода-2» по Луне), Валерий Сапранов, Николай Козлитин, Константин Давидовский, Викентий Самаль, Альберт Кожевников, Василий Чубукин, Леонид Мосензов.
 
Было обустроено несколько полигонов для отработки движения луноходов – в Ленинграде, под Симферополем, на Камчатке. Камчатка оказалась уникальным местом – там можно найти ландшафты почти любой планеты.
 
К пускам подготовили три модификации лунохода. «Луноход-3» запускать не стали, скорее всего, по конъюнктурным соображениям.
 
19 февраля 1969 г., за полгода до полета американского Apollo 11, стартовала ракета-носитель «Протон» с первым экземпляром лунохода. На 52-й секунде полета (со слов В.Г.Довганя) разрушился головной обтекатель носителя (по другой версии – возникли отклонения ракеты от траектории выведения) – и сразу вслед за этим сработала система аварийного отключения двигателей. Следующую попытку запустить луноход предприняли только в ноябре 1970 г., и она стала успешной.
 
 
Группа ведущих сотрудников, принимавших активное участие в создании самоходного шасси «Лунохода»:
- Хаханов Юрий Александрович, к.т.н., инженер (системы обезвешивания);
- Болховитинов Игорь Сергеевич, к.т.н. (обоснование надежности шасси);
- Кемурджиан Александр Леонович, д.т.н., профессор (главный конструктор самоходного шасси планетоходов);
- Довгань Вячеслав Георгиевич, один из водителей «Лунохода»;
- Комиссаров Виктор Иванович, начальник общемашинного КБ (создание машины как комплекса);
- Сологуб Павел Степанович, к.т.н., начальник отдела общемашинных разра­боток;
- Корепанов Георгий Николаевич, начальник КБ узловых разработок (редуктор Р-1, ходовая часть, подвеска, торсионы, все узлы, из которых состояло шасси);
- Гладких Борис Васильевич, к.т.н. (работал в КБ Корепанова Г.Н. в группе ходовой части)
Прочитано в журнале "Новости космонавтики"  
 
Мария Кулаковская, РГРК «Голос России»
Луноходу - 40 лет
 
 
Сорок лет назад поверхности Луны коснулся первый советский луноход. Как советские ученые и испытатели готовились к этому событию? Какие преграды им пришлось преодолеть?
 
Гость программы "Космическая среда" - Вячеслав Георгиевич Довгань, заслуженный испытатель космической техники, водитель луноходов, генерал-майор.
 
Ведущая - Мария Кулаковская.
 
Освоение Луны было не менее важным, чем первый полет человека в космос. Еще в 1960 году проектный отдел конструкторского бюро ОКБ-1 под руководством Михаила Тихонравова определил основные параметры будущего "лунного трактора". Ходовую часть лунохода стали разрабатывать в ленинградском институте "Трансмаш", где в годы Великой Отечественной создавали танки и самоходные артиллерийские установки. Затем разработки передали в подмосковное ОКБ имени Лавочкина. Многое делалось впервые.
 
Вспоминает руководитель КБ-6 НПО имени Лавочкина Самуил Крупкин: "Исследование Луны луноходом - это много шагов вперед. Мы научились решать много задач. Помимо того, что мы их проектировали, мы их отрабатывали на станции, на полигоне, мы их стыковали с ракетой, участвовали в отправлении, в самом процессе. Это было настолько близко. Это был свой ребенок, дитя. Родителей много, а это - дитя".
 
Инженерам и конструкторам предстояло решить немало вопросов. Что станет с машиной на Луне, где сила тяжести в шесть раз меньше Земной? Как поведут себя отдельные детали и механизмы в условиях вакуума? Наконец, по какой поверхности предстоит передвигаться? После нескольких лет испытаний, в ноябре 1970, луноход приступил к работе в районе Моря Дождей.  Это был триумф советской космонавтики, машиностроения, науки.
 
Вспоминает заместитель генерального конструктора КБ имени Лавочкина Александр Моишеев: "На мой взгляд, в непилотируемой части программы мы не уступили американцам. Первый луноход, доставка лунного грунта на Землю. И ученый мир, не пиарщики, не политики, говорит, что автоматы сделали для науки практически то же, что и люди".
 
Продолжает Руслан Кузьмин, главный научный сотрудник Института геохимии и аналитической химии имени Вернадского: "Основным научным заказчиком была Академия наук. Программа шла последовательно и эффективно. Основные результаты луноходов анализировались. Первый луноход двигался почти год и фактически, поскольку это была равнинная местность, однообразность, научные задачи уже были выполнены".
 
"Луноход-1" проехал более 10 километров, передал на Землю уникальные панорамы Луны. Были получены данные о физическом и химическом составе лунного грунта. Уголковый лазерный отражатель, установленный на первом луноходе, позволил с точностью до метра установить расстояние от Земли до Луны.
 
Говорит Александр Базилевский, заведующий лабораторией сравнительной планетологии Института геохимии и аналитической химии имени Вернадского: "Мы с вами на Земле. Мы знаем геологию Земли сегодня. А то, что было на Земле 4 миллиарда лет назад? Таких горных пород на Земле практически не осталось, в одном месте, может быть, в Гренландии, едва-едва. А в это время происходило зарождение жизни. Какие были условия? А на Луне эти четырехмиллиардные породы лежат на поверхности. А Луна рядом с Землей. Изучая Луну, мы уже много чего узнали. Недаром американский космонавт, геолог Джек Шмидт нашел удачные слова. Он сказал, что Луна - это запыленное окно в прошлое Земли".
 
Луна - не только прошлое, но и будущее Земли. Сегодня в НПО имени Лавочкина готовится новая лунная программа. В 2012 году к Луне отправится новый луноход - это будет совместный проект Роскосмоса и Индийской организации космических исследований.
 
Новости
 
Проект космического интернета был представлен президентской комиссии по модернизации на заседании рабочей группы "Космос и телекоммуникации". В ближайшем будущем Роскосмос собирается создать глобальную информационную среду в наземном, воздушном и космическом пространстве. Радиоканал нового поколения будет использовать для передачи информации электромагнитное поле. При этой технологии интернет сможет появиться даже там, куда оптоволокно никогда не придет.
 
Говорит депутат Государственной думы Российской Федерации Геннадий Райков: "Сегодня XXI век. К этому президент призывает. Без космических систем, без систем связи, которую обеспечит или низкоорбитальная станция типа "Гонец", или высокоорбитальная - типа ГЛОНАССа, мы не сможем. Поэтому мы и работаем над этим направлениями. Если мы будем стоять на месте, за нас это сделают другие, потом мы будем покупать проекты за бешеные деньги, и все равно их надо внедрять. Мы в общем мире живем".
 
Адаптация интернет-технологий к космическим условиям и создание нового канала связи между спутниками позволит решать задачи министерства обороны и МЧС, развивать спутниковую связь и навигацию. Еще один плюс проекта - отсутствие ограничения частотного ресурса. За счет большой пропускной способности может быть получен радиоканал, который позволит обеспечить высокую скорость передачи данных.
 
***
 
Восьмого июня 1985 года советские космонавты Владимир Джанибеков и Виктор Савиных совершили настоящий подвиг на орбите. Впервые в мире корабль "Союз" успешно состыковался с неработающим объектом на орбите. Космонавтам буквально за считанные дни удалось реанимировать "умершую" станцию "Салют-7".
 
Вспоминает участник экспедиции, лётчик-космонавт, дважды Герой Советского Союза Виктор Савиных: "Салют-7" терял высоту и не отвечал на запросы из ЦУПа. Двое землян посреди безграничного космоса. Температура - минус 7 градусов по Цельсию. Система водоснабжения замерзла. Солнечные батареи не дают энергопитания".
 
После перезагрузки аккумуляторных батарей возникла новая проблема: ледниковый период сменился всемирным потопом. Талая вода грозила электронике коротким замыканием. Как выяснилась позже, ошибка маленького датчика стала роковой: станция потеряла связь с Землей. Спасли "Салют-7" два отважных профессионала. Сегодня, спустя 25 лет, Виктор Савиных и Владимир Джанибеков о своих победах вспоминают с иронией. Говорят, что многие их действия могли бы стать сценарием для космического сериала. Только шутить надо по-доброму, чтобы новое поколение не забывало о настоящих героях российского космоса.
 
Интервью
 
Кулаковская: В эфире программа "Космическая среда". Здравствуйте. Мы поговорим с вами об исследованиях Луны. Сорок лет назад ее поверхности коснулся первый советский луноход. Это было величайшим событием того времени, настоящим достижением отечественной космонавтики, науки и конструкторской мысли.
 
У нас в гостях человек, принимавший в освоении Луны непосредственное участие. В нашей студии - заслуженный испытатель космической техники, кандидат военных наук, профессор, член Центрального совета Союза ветеранов космических войск, водитель луноходов, генерал-майор Вячеслав Довгань. Вячеслав Георгиевич, здравствуйте!
 
Довгань: Добрый день.
 
Кулаковская: Вячеслав Георгиевич, очень интересно узнать, как управляется луноход, и как осуществлялся набор в экипажи? Я знаю, что комиссию вы проходили такую же, как и космонавты. Но было отличие. Если в космонавты тогда брали только летчиков, то в вашу команду, напротив, набирали военных, которые не имели никакого опыта управления транспортными средствами, вплоть до мопедов. "Чтобы не переучивать", - говорил конструктор Олег Ивановский.
 
Довгань: Да, так оно и было. Но тогда это называлось дистанционное управление транспортным средством. И тогда еще луноход так не называли, и не знали, что такое Луноход. В 1968 году на все научно-измерительные пункты, которые были на нашей территории, начиная от Евпатории и кончая Камчаткой, прибыла телефонограмма, которая обязывала командование отобрать добровольцев, которые пожелали бы продолжить свою деятельность в развитии исследований космического пространства.
 
Кулаковская: И желание было у большинства, наверно.
 
Довгань: Да, это набор в космонавты. Конечно, с каждым из нас побеседовали отдельно. С нашего симферопольского научно-измерительного пункта было отобрано восемь добровольцев. И мы ехали в одном поезде, в одном купе почти. Но никто из них не говорил о том, куда он едет. Едем в командировку. А потом все встречаемся в Институте медико-биологических проблем. И там уже мы все поняли. Все прошли медицинскую комиссию. Потом прошли мандатную комиссию. Мы даже не знаем точное количество всех добровольцев, которые были там. Это все было очень секретно, завуалировано. Потом, когда произошел отбор, нас осталось 17 человек.
 
Нас представили командованию Центра командно-измерительного пункта в Москве. Нас принял заместитель начальника Центра генерал Павел Артемьевич Агаджанов и, вы его уже упоминали, Олег Генрихович Ивановский, он был заместителем Георгия Николаевича Бабакина по лунной тематике. Он нам как раз и объяснил, чем мы должны заниматься. Оказалось, это дистанционное управление транспортным средством. Опять о луноходе речи не было. Семь человек изъявили желание быть непосредственно водителями этого транспортного средства, среди которых был и я.
 
Нас направили в НИИ "Трансмаш", где уже было готово шасси лунохода, на полигоне уже проводили испытания по дистанционному управлению, но с ручного пульта. Затем мы прибыли уже в Центр дальней космической связи под Симферополь. Мы опять туда вернулись, но мы уже знали, кто мы такие. Все остальные не знали.
 
Кулаковская: Вячеслав Георгиевич, а вы умели управлять до этого машиной?
 
Довгань: Мы все военнослужащие, офицеры, закончили училище и академию. Конечно, мы управляли всеми транспортными средствами, вплоть до тягачей. Мы еще и артиллеристы были до этого. Но мы не имели навыков вождения легковых автомобилей, потому что мы их не имели. У нас сразу образовалась команда. Были водители, были штурманы, операторы остронаправленной антенны. На луноходе есть приемные передающие антенны, но передающая антенна - самая главная, она должна быть остронаправленной, должна все время смотреть в сторону пункта управления луноходом, то есть на Землю и, более того, на Симферополь, на Центр дальней космической связи. Этой антенной нужно было управлять.
 
Вот вам, пожалуйста, водитель, штурман, оператор остронаправленной антенны. И, конечно, бортинженер, который принимал всю телеметрическую информацию,  хотя, частично, она была на наших стрелочных приборах. Но они следили и по другим параметрам. Шестнадцать стоек на два канала - 32 канала. Они изучали, какие телеметрические параметры могли выйти за пределы, и докладывали. А раз четыре человека - это уже команда. Значит, расчет. Значит, командир.
 
Пять человек получилось в каждом экипаже. Потому что сделали два расчета, которые менялись через каждые два часа работы. Мы сидели в лифчиках с датчиками, и медики за нами следили, очень здорово следили. Мы этого не замечали, конечно. Наша смена заканчивается спустя около двух часов. Перерыв, смена. Но мы, правда, садились рядом, чтобы в любой момент можно было снова войти в работу.
 
Кулаковская: Вячеслав Георгиевич, почему Лунодром - испытательный полигон  для луноходов - был построен именно под Симферополем? Насколько я знаю, там же располагался и Центр дальней космической связи?
 
Довгань: Именно в Центре дальней космической связи и сделали Лунодром. Это, практически, футбольное поле.
 
Кулаковская: А почему именно там?
 
Довгань: Потому что мы там тренировались.
 
Кулаковская: Или там рельеф был похож на лунный?
 
Довгань: Нет. Его сделали военные строители. Но и мы в этом принимали участие. Убрали грунт, сделали ровную горизонтальную площадку, а затем привезли евпаторийский ракушечник и сделали горки. Камни привезли различные. Все это было сделано под руководством академика Виноградова - поверхность, приближенную к лунной поверхности. Посыпали песком и даже покрасили в серо-черный цвет. Конечно, и Солнце под Симферополем было очень хорошее, и тени. А на Луне же тень и свет, больше ничего нет.
 
Кулаковская: Там лунные сутки, по-моему, две недели.
 
Довгань: Четырнадцать с половиной суток - день, и четырнадцать с половиной суток - ночь. Лунные сутки - это 29 земных дней и ночей.
 
Кулаковская: То есть, вы жили лунными сутками?
 
Довгань: Да. Мы работали по Луноходу 14,5 суток, а потом уезжали по своим домашним местам. Приезжая в Москву, мы жили кто в Щелково, кто - в Галицино, это Краснознаменск сейчас. И сразу в наряд ходили, потому что за нас 14,5 суток другие офицеры ходили в наряд. Потом мы возвращались и то же самое отрабатывали. Так что с семьями мы виделись очень мало.
 
Кулаковская: А сколько длилась эта программа?
 
Довгань: Первая программа длилась 11 месяцев. Первый старт у нас был 19 февраля 1969 года. И мы бы исполнили слова песни "Мой Вася будет первым на Луне", но не получилось. Ракета-носитель "Протон-К" взорвалась на 53 секунде. И первый луноход погиб прямо на Байконуре. Следующий старт был "Лунохода-1". Машина уже другая по номеру. Семнадцатого ноября мы начали работу, и закончили ее четвертого октября 1971 года, в день запуска первого искусственного спутника Земли. А затем обработка и написание отчета, два больших тома.
 
Кулаковская: Вячеслав Георгиевич, у вас были карты лунной поверхности или вы двигались вслепую?
 
Довгань: Мы карт, конечно, не имели. Были искусственные спутники Луны, и наши, и американские. Но мы тогда не делились. Американцы нам не давали, и мы им ничего не давали.
 
Кулаковская: Конечно, проблемы были закрытыми.
 
Довгань: Тем более, мы же военные. Тогда мы не могли даже сказать о том, кто управляет луноходом. Ведь, если возьмете первое сообщение ТАСС: "Благодаря своим шасси Луноход передвигается".
 
Кулаковская: О том, что управление ведется с Земли, не говорили.
 
Довгань: Вот тогда и появились разговоры, что в луноходе сидит человек из КГБ и управляет луноходом. Но это шутка, конечно. А потом уже, 20 ноября, в газете "Правда" корреспондент Вадим Смирнов, уже с разрешения, рассказал о том, что луноходами управляют люди в ярко-синих костюмах со значком СССР, которые, кстати, я закупил в Симферополе и одел на членов экипажа и группу управления. В печати мы были сотрудниками каких-то НИИ. Я был водитель Слава. Был водитель Гена. Командир - Игорь Леонидович.
 
Кулаковская: Фамилию вашу не называли?
 
Довгань: Нигде не называли.
 
Кулаковская: Вячеслав Георгиевич, как вы привыкали к необычным телеизображениям? Наверно, это нельзя назвать телевидением. На передачу одного кадра уходило от трех до 20 секунд, плюс задержка сигнала с Луны.
 
Довгань: Телевидения тогда у нас не было. Двадцать пять кадров - в секунду. Нам передавали фотографию на экран с помощью видеоконтрольного устройства на пульте управления. Это было черно-белое изображение, и оно "стояло" от 10 до 20 секунд. А луноход-то движется. Вот в чем дело. Следующий кадр приходит, а он совершенно другой. Потом оказалось, что это не сложно для нас, потому что привыкли, в основном, с помощью тренировок.
 
Сначала Институт медико-биологических проблем, сотрудники НИИ "Трансмаш" и НПО Лавочкина. Они выставляли вешки на Лунодроме, а мы, принимая сигнал по телевидению, докладывали, какое расстояние от Лунохода до вешки. Конечно, сначала ошибались, а потом все пошло нормально. Потом определяли, сколько - до кратера, сколько - до того камня. Потом "рвали" маршрут, по которому должны были пройти. Но тут пошла задержка, пошли другие кадры. Поэтому мы работали в так называемом старт-стопном режиме. Проехали секунд 20, и машина сама останавливается. Ждем картинку, начинаем изучать, или, как мы говорим, оценивать обстановку. Докладываем вслух. Все члены экипажа и командир слышат. Слушают и все сотрудники, принимавшие участие в тренировке.
 
Кроме того, у каждого была таблица, в которой написано, что оператор такой-то, время такое-то, Солнце оттуда, программа такая-то. Допустим, вешка стоит на расстоянии пяти метров. Водитель определяет 5,1 или 4,5. И тут же ставится плюс или минус, а потом разбор полетов.
 
Кулаковская: Вячеслав Георгиевич, это правда, что вы подарили женщинам-коллегам восьмерку на поверхности Луны в честь праздника?
 
Довгань: Решили преподнести сюрприз. Рассчитали со штурманами, как это сделать. Некоторые даже сказали, что эту восьмерку в телескоп можно увидеть. Это делалось очень просто, не так как мы описывали в некоторых средствах массовой информации. Она делалась элементарно просто. Луноход разворачивался на 360 градусов, потом отъезжал и еще раз разворачивался. Те панорамы, которые получают сейчас, подтверждают, что там есть восьмерка, и даже на лепесточках таких, на веточках.
 
Кулаковская: Как мимоза.
 
Довгань: Потому что отъезжали. Это можно просмотреть в Интернете. Конечно, когда мы раздали маленькие сувениры всем своим женщинам- сотрудницам, история про "восьмерку" произвела шок. А начальство побрюзжало-побрюзжало, а потом попросило и для своих жен. Мы и сделали.
 
Кулаковская: Повторили?
 
Довгань: Да.
 
Кулаковская: Скажите, а сейчас наш луноход выполняет какие-то задания с Земли? Или это просто памятник советской лунной программы?
 
Довгань: Уже как памятник выполняет свою программу.
 
Кулаковская: Это понятно, это бесспорно.
 
Довгань: Таких памятников, кстати, на Луне десять. Это стало известно, когда была конференция, посвященная юбилейной дате сотрудничества с космическим агентством Франции. Французский отражатель стоял и на "Луноходе-1", и на "Луноходе-2". Но когда лунная программа закончилась в 1974 году, то создалось такое впечатление, что забросили все это дело. Но, оказывается, работа продолжалась именно по уголковому отражателю.
 
Мы один и второй луноход, когда уходили в ночь, развернули и оставили для подзарядки до следующего утра, лунного дня. Открывалась панель солнечной батареи, и лучи подзаряжали аккумуляторы. Уголковый отражатель работает только ночью. Посылался лазерный импульс, и обсерватория во Франции, на Пике Победы, и наша Крымская обсерватория, принимали оттуда сигнал. Первый сигнал был принят 5 декабря, второй - 7 декабря 1970 года с "Лунохода-1".
 
Недавно было сообщение о том, что "Луноход-1" потеряли. Даже всякие версии были. Почему потеряли? Потому что уголковый отражатель теперь не отражает. Это может быть. Ведь отражатель - это, собственно говоря, стекло. Оно могло покрыться пылью, как покрылась наша панель солнечной батареи на "Луноходе-2", что не дало  возможности подзарядки буферной аккумуляторной батареи. И сразу  паника - его утащили инопланетяне. А теперь снова принимают сигналы. Раз сигнал принимается, значит, он там есть. А почему это произошло? Может быть, не тот импульс послали.
 
"Луноход-2" тоже нашли. Причем нашли с американского орбитального спутника-разведчика, который был запущен в прошлом году, в июне. Кстати на Луне находится и наш прибор по определению воды. Спутник сфотографировал как места посадки "Апполонов", так и наших "Луны-17", и наши "Луноход-1" и "Луноход-2". Их интересует только вопрос о том, почему у "Лунохода-1" светлое пятно на фотографии, а у "Лунохода-2" - черное. Но они забыли о том, что на "Луноходе-2" мы не закрыли панель солнечной батареи. Это был день, когда мы уходили. Поэтому он стоит с открытой панелью солнечной батареи, но тоже смотрит на восток.
 
Французы сделали около 40 сеансов. Я тогда еще выступил и предложил нашим ученым восстановить все это. Это же тоже наше детище. Ну, поговорили, поговорили. Сигналы пошли.
 
Кулаковская: Что самое интересное было в вашей работе?
 
Довгань: Все было интересно. Самое главное, что это было поручено мне и моим друзьям. Это был звездный час для всех нас.
 
Первоисточник: www.rus.ruvr.ru
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Снаряжение "Протона" "Луноходом"