Воспоминания ветеранов НИП-6
о работах по обеспечению полета Юрия Гагарина
 
О подготовке к выполнению программы полета в космос
первого человека планеты Земля Юрия Гагарина
вспоминает начальник станции УКВ-связи «Заря»
Камчатского научно-измерительного пункта
Командно-измерительного комплекса
Валентин Сергеевич Феоктистов
 
В 1960 году после окончания Высшего военно-морского училища связи имени
А.С. Попова я получил предписание прибыть в распоряжение ГК РВСН в войсковую
часть 32103, город Москва. В августе приехал в Москву, в военной комендатуре на
улице Басманной узнал адрес в/ч 32103 и прибыл на Гоголевский бульвар дом 6.
 
Кадровик капитан Ионов Сергей Петрович кратко обрисовал картину словами: «До Урала вакантных должностей нет. Восточнее Урала – все твое». Выбрал Камчатку. Подумал, что пока молодой, без семьи, надо начинать с самых дальних гарнизонов. Тем более, до этого читал об этом крае с интересом и мечтал посмотреть. В кои века потом туда попадешь... Уговорил однокашника Мордачева В.М. и вместе мы поехали поездом через всю страну и на пароходе «Советский Союз» (самом крупном по тем временам судне) из Владивостока добрались до Петропавловска-Камчатского.
 
8 сентября 1960 года началась моя служба на самом восточном научно-измерительном пункте № 6 Командно-измерительного комплекса (в/ч 32103) в десяти километрах от районного центра Елизово.
 
В.С. Феоктистов
 
В декабре 1960 года получил задание от главного инженера части Работягова Анатолия Павловича получить в морском порту технику, прибывшую к нам по морю. В зимнее время на Камчатке часто бывают снежные метели, выпадает столько снега, что дороги на долгое время становятся недоступными. Пришлось нам с водителем автомашины немного «покувыркаться», пока мы преодолели 40 километров до морского порта. Назад уже с ящиками ехали быстрее и благополучно прибыли в часть.
 
Оборудование оказалось в основном связным, о чем я узнал, когда получил задание получить на складе и смонтировать аппаратуру станции «Заря», начальником которой я был назначен. Для установки станции, созданной в Московском НИИ радиосвязи (МНИИРС) было выделено две комнаты технического здания, назначен расчет из семи солдат во главе с младшим сержантом Никодимовым Ю.М. Из Москвы прилетел представитель МНИИРС инженер Кливиткин Леонид Иванович.
 
Новенькую станцию, совсем недавно изготовленную, бережно распаковали и установили. В одной комнате технического здания поставили приемники с магнитофонами и пульт, с которого можно было осуществлять связь, в другой комнате установили передатчик Р-824 и пульт управления антенной установкой. Самой трудоемкой операцией оказался монтаж антенной установки. Она представляла собой четыре спирали, смонтированные на основании от прожекторной установки, оставшейся после войны. Механизмы прожектора пригодились для нашей антенны.
 
Но необходимо было поднять эту «телегу» на достаточную высоту, чтобы избежать закрытия зоны «радиовидимости» - мешали окружающие здания. Долбили мерзлую землю и на стоящих вертикально бревнах соорудили помост высотой два метра, попросили подъемный кран у строителей и нашу платформу подняли на помост. Позднее бревна обшили досками и получилась кладовая для ЗИПа. Антенна УКВ-связи получила необходимый обзор. После монтажа станции начались интенсивные тренировки расчета.
 
Конечно, мы догадывались, что скоро состоится полет человека в космос. Уже состоялось несколько полетов космических кораблей с собаками на борту, да и такая связь необходима была для человека, находящегося на борту космического аппарата. Участились проверки готовности всех средств Камчатского пункта к такой работе, хотя впрямую никто не мог об этом говорить.
 
В марте на нашем пункте побывал первый начальник Центра подготовки космонавтов полковник Карпов Евгений Анатольевич. Он попросил установить связь для трансляции переговоров «земли» с космонавтом в комнате телеметристов. Мы создали соответствующую коммутацию через кросс Узла связи, чтобы представитель Центра подготовки космонавтов в помещении телеметристов мог слышать во время полета переговоры с космонавтом.
 
Побывал у нас также представитель Центра КИК подполковник Нестеров Евгений и представитель Главного штаба ВВС.
 
Ответственную «обкатку» наш расчет получил 9 марта 1961 года, когда в полете находился космический корабль, на котором уже мог летать человек, но на его месте находился манекен, которого прозвали на полигоне «Иван Иванович». С ним рядом находилась собака Чернушка. В этой работе по установленной готовности (4 часа) расчет нашей станции «Заря» (как и все другие станции Камчатского научно-измерительного пункта) занял свои рабочие места, провел соответствующие проверки с докладом на Командный пункт. Точно по целеуказаниям мы приняли сигнал с борта космического корабля. Наша станция и расчет подтвердили свою работоспособность во всех звеньях. По мере накопления опыта мы перешли на 2-х часовую готовность перед началом работы.
 
25 марта 1961 года была проведена генеральная репетиция первого полета человека в космос. В кабине космического корабля находился «Иван Иванович» и собака Звездочка. Полет прошел успешно. Расчет нашей станции «Заря» выполнил свою задачу без каких-либо замечаний. Прием сигнала был устойчивый. После этих двух полетов стало ясно, что не за горами и полет человека в космос.
 
Этот день наступил 12 апреля 1961 года. Накануне к нам на камчатку прилетел из отряда космонавтов старший лейтенант Леонов А.А.(тогда у него была еще богатая шевелюра) и подполковник медицинской службы. Они во время работы находились у телеметристов на станции «Трал-П». Мы по готовности заняли свои рабочие посты. На командном пункте работами всех средств руководил лично командир части полковник Постернак Михаил Семенович.
 
По связи из центра управления полетом получили сообщение о том, что старт корабля состоялся в 9 часов 07 минут. На Камчатке в это время наступил уже вечер (разница во времени – 9 часов). После старта мы получили целеуказания, прогнали антенную установку и выставили антенну в ожидаемую точку. Напряжение у всех номеров расчета возрастало по мере приближения сеанса связи. И точно по целеуказаниям мы услышали: «Заря! Заря, я Кедр, прием!». Леонов А.А. сразу же ответил: – «Кедр, я Заря, слышу Вас хорошо!». И мы с борта космического корабля услышали: - «Привет Блондину!». А далее с борта космического корабля последовал доклад о работе бортовых систем и устройств. Это был набор цифр по переговорной таблице, в том числе был доклад об испытаниях «АСУ» (на техническом языке - автоматизированная система управления). Сеанс связи продолжался шесть минут. В конце сеанса последовали пожелания счастливого полета и зона связи станции «Заря» закончилась. Некоторые технические средства Камчатского пункта еще продолжали работать. А занято (не считая обеспечивающих служб) в этой работе было не менее пяти радиотехнических средств пункта: станция «Кама» измеряла параметры орбиты, станция «Трал-П» принимала телеметрию систем корабля и медицинские показания, станция КВ-радиосвязи «Сигнал-3» принимала телеметрию по КВ-каналу, Узел связи пункта поддерживал постоянную телеграфную и телефонную связь с центром управления полетом, где находился главный конструктор - Сергей Павлович Королев.
 
От Леонова А.А. мы узнали, что в космосе Юрий Гагарин. А на мой вопрос о «системе АСУ» Леонов А.А. многозначительно улыбнулся и ответил, что Юра испытал зашифрованную на их языке одну из систем жизнеобеспечения и подтвердил свое хорошее самочувствие.
 
После сеанса связи я получил от командира части команду подготовить копию переговоров с первым космонавтом планеты Земля и доставить её в клуб части. На 20 часов 30 минут по местному времени (полет уже успешно завершился) было назначено торжественное собрание всего личного состава части. Копию переговоров расчет станции доставил в клуб части. А мы с младшим сержантом Никодимовым Ю.М. остались готовить материалы проведенной работы к отправке в Центр КИК. В те времена после работ все материалы регистрации отправлялись ближайшим рейсом самолета в Москву. У командира части в аэропорту было постоянно забронировано два места для срочной отправки материалов в Москву.
 
В клубе части была выпущена газета «Молния». Леонов А.А. помогал её готовить и набросал портрет первого космонавта, используя фотографию Юрия Алексеевича Гагарина. На митинге выступили: заместитель командира по политической части подполковник Сергеев Николай Прокопьевич, командир части полковник Пастернак Михаил Семенович и Леонов Алексей Архипович, который поблагодарил всех солдат и офицеров части за проведенную работу от лица своих товарищей по отряду космонавтов.
 
В память о первых сеансах связи с космонавтами позывной «Заря» сохранился за Центром управления полетами по настоящее время. Так извечная мечта человечества - полет в космос, стала реальностью и явилась непревзойденным событием 20-го века.
 
Пятьдесят лет идет штурм космоса и продолжается летопись героических побед людей, штурмующих звездные дали. Многие космонавты и астронавты совершили полеты в космическое пространство. Но благодарное человечество никогда не забудет замечательный подвиг Юрия Гагарина и его светлую улыбку.
 
 
Воспоминания ветерана Командно-измерительного комплекса
Бабича  Валентина  Даниловича о работе
 Научно-измерительного пункта (НИП-6, Камчатка)
в период подготовки и осуществления пуска космического корабля
 с Ю.А. Гагариным на борту
 
Гордость и на сей день испытывают все те, кто был сопричастен к этому великому событию. Апрелю 1961 года предшествовал период длительных, сложных и скрупулезных работ по развертыванию, настройке и, вместе с тем, освоению новейших по тем временам наземных средств НИП. Всеми работами по становлению измерительного пункта руководили опытные организаторы, участники Великой Отечественной войны  Постернак М.С., Сергеев Н.П., Работягов А.П.. Им удалось создать работоспособный, сплоченный коллектив части с высоким чувством ответственности за порученное дело.
 
В августе 1957 г. в Главном Управлении кадров я получил предписание о назначении на должность инженера РЛС «Бинокль-Д» НИП-6. С этого момента вся дальнейшая моя служба была связана с КИК.
 
Станция «Бинокль-Д» предназначалась для измерения, регистрации и передачи в Вычислительный Центр параметров орбиты (дальности азимута и угла моста) ИСЗ и траектории полета баллистических ракет с использованием кодировочных сигналов «запроса» и «ответа» бортовой аппаратуры.
В. Д. Бабич
 
 
Первый расчет станции «Бинокль-Д» состоял из 3-х офицеров (старший инженер станции к-н Тимошин В.И., начальник станции л-т Порфеня В.И., инженер станции л-т Бабич В.Д.) и 7 операторов - военнослужащих срочной службы - в основном выпускников радиотехнических техникумов.
 
В 1958 г. на смену станции «Бинокль-Д» в часть поступила и была развернута станция «Кама-Е», выполняющая те же функции, что и станция «Бинокль-Д», но оборудованная более совершенной аппаратурой. Первый вариант станции «Кама-Е» был подвижным (кунг на колесах), с привязкой к определенной точке на местности.
 
В 1959 г. были построены 2 здания для размещения станции «Кама-Е» в стационарном варианте «Кама № 7» и «Кама № 8». Начальником станции № 7 был назначен старший л-т Коваленко А.Н., начальником станции № 8 – ст. л-т Бабич В.Д. В 1960 г. обе станции были смонтированы, настроены, укомплектованы личным составом и преступили к обеспечению работ по КА и баллистическим ракетам.
 
Следует отметить, что станция «Кама» обеспечивала работы по всем КА, находящимся на орбитах, и по всем сеансам связи в пределах зоны видимости НИП-6. Долгое время она являлась основным измерительным средством НИП.
 
Через 7 лет после
 описываемых событий
 Тимошин Владимир Ильич
в звании подполковника
возглавит
Уссурийский НИП...
 
С 1981 г. Тимошин В.И., имеющий богатый боевой опыт, являлся председателем Совета клуба "Фронтовик" Краснознаменска.
Уверен, что ни с чем несравнимую гордость и на сей день испытывают все те, кто был сопричастен к этому великому событию. Апрелю 1961 г. предшествовал период длительных, сложных и скрупулезных работ по развертыванию, настройке и, вместе с тем, освоению новейших по тем временам наземных средств НИП. Всеми работами по становлению измерительного пункта руководили опытные организаторы, участники Великой Отечественной войны Постернак М.С., Сергеев Н.П., Работягов А.П.. Им удалось создать работоспособный, сплоченный коллектив части с высоким чувством ответственности за порученное дело.С октября 1957 г. до апреля 1961 г. коллектив НИП участвовал в обеспечении полетов всех 14-ти космических аппаратов, 15-ым стал корабль «Восток-1» с первым космонавтом Земли на борту.
 
И вот этот апрельский день наступил! Заняты рабочие места. Объявлена 8-ми часовая готовность. Идет напряженная предстартовая подготовка с командного пункта (КП) ОНИП-6 поступают очередные готовности и команды. Все идет по графику. Контролирую действия операторов станции. Помогаю одному, другому. Вглядываюсь в их лица. Чувствуется, что внутреннее напряжение велико, но суеты нет, действия четкие. Не подводит и аппаратура станции.
 
Вскоре слышим по радио торжественный голос знаменитого диктора Всесоюзного радио Юрия Левитана – сообщение ТАСС об историческом полете.
 
То, к чему мы готовились долгие месяцы, свершилось! Трудные, напряженные будни, десятки бессонных ночей окупились сторицей. Труд нашего коллектива был отмечен Правительством страны и руководством Комплекса: были и правительственные награды и благодарности от Госкомиссии, от руководителя Комплекса А.Г. Карася.
 
За отличное обеспечение этой работы я, начальник станции «Кама № 8», был награжден грамотой командира в/ч 32103, а командир расчета сержант Степанов – медалью «За боевые заслуги».
 
Весьма памятным периодом была моя служба под началом прославленного космонавта Героя Советского Союза Титова Г.С. С 1972 г. по 1973 г., будучи Заместителем начальника КИК, он руководил службой КДС (командира дежурных смен) – в то время нештатной. По службе мне приходилось выполнять обязанности КДС согласно графику дежурств. Герман Степанович в период запусков космических объектов и наиболее важных сеансов связи присутствовал на Командном пункте Центра, располагавшегося в те годы в 4-м тех. здании г. Голицыно-2, и лично руководил работой по управлению КА.
 
Герман Степанович запомнился как умелый и требовательный руководитель. И вместе с тем, несмотря на всенародную известность, как простой, скромный, обаятельный и доступный в общении человек. В перерывах между сеансами связи он нередко рассказывал о подготовке к полету на корабле «Восток-2», о своей службе после полета, о своих впечатлениях при посещении многих стран мира и о различных любопытных и забавных случаях. При этом он никогда не кичился своими заслугами, а о своем великом подвиге отзывался как об обычной и будничной работе. В моей памяти, да и, пожалуй, в памяти всех, кто с ним общался, Герман Степанович остался образцом и руководителя, и человека.
 
В июле 1983 года я был уволен из рядов Советской Армии по выслуге лет (31 календарный год).
 
После увольнения продолжил работу с 1984 по 1987 гг. в качестве инженера системы радиоконтроля орбиты на корабле дальнего плавания НИС «Космонавт Владимир Комаров», входящем в состав Отдельного морского Командно-измерительного комплекса.
 
Воспоминания ветерана Командно-измерительного комплекса
подполковника Селезнева Вячеслава Николаевича,
участника выполнения задач полета
первого космонавта планеты Земля Юрия Гагарина
 
В 1960 году я исполнял обязанности начальника станции «Бинокль-Д». По решению функциональных задач, устройству она во многом была сходна со станцией «Кама». И вот на новом месте мне пришлось участвовать в новых работах по освоению космического пространства.
 
15 мая 1960 г. был запущен первый корабль-спутник, предназначенный для летной отработки обитаемого КК. «Этим запуском, - отмечалось в сообщении ТАСС, опубликованном в газетах 16 мая 1960 года, - положено начало сложной работы по созданию надежных космических кораблей, обеспечивающих безопасный полет человека в космосе».
 
19 августа 1960 г. был запущен корабль – спутник с подопытными собаками Белка, Стрелка и другими животными, впервые благополучно возвращенными из орбитального полета на Землю.
 
 - 1 декабря 1960 года был запущен третий корабль-спутник.
 
 - 9 марта 1961 года был запущен четвертый корабль- спутник.
 
 - 25 марта 1961 года был запущен пятый корабль-спутник.
 
Эти спутники имели на борту антропологические манекены человека и животных и были запущены по программам одновиткового полета, максимально приближенного к программе предстоящего полета КК с человеком на борту.
 
Три из них благополучно приземлились. Запуск 25 марта 1961 года корабля – спутника с манекеном человека на борту был примечательным, на мой взгляд, еще и в следующем плане. Как я узнал позже, 23 марта в московском Институте медико-биологических проблем после завершения тренировки, включающей в себя десятисуточное пребывание в сурдокамере, погиб член первого отряда космонавтов СССР Валентин Васильевич Бондаренко. Курировавший в то время подготовку космонавтов Главнокомандующий ВВС, Главный маршал авиации, К.А. Вершинин распорядился похоронить В.В. Бондаренко со всеми воинскими почестями. Такое совпадение по времени (время приземления корабля-спутника с манекеном на борту и похороны В.В. Бондаренко), по моему мнению, впоследствии дало повод зарубежным СМИ прибегнуть к различного рода инсинуациям относительно того, что Ю.А. Гагарин не был первым космонавтом, осуществившем полет в космос.
 
После успешного завершения последнего полета корабля-спутника всем стало ясно, что в скором времени состоится запуск корабля-спутника с человеком на борту. В начале апреля 1961 года начальник НИП-6 М.С. Постернак был вызван в Москву на совещание. Как стало известно потом, на это совещание были вызваны все начальники пунктов. По возвращению из Москвы М.С. Постернак сообщил нам, что в ближайшее время состоится запуск космического корабля с человеком на борту. Буквально через несколько дней к нам прилетели представители Центра подготовки космонавтов полковник Целикин и старший лейтенант А.А. Леонов (один из членов первого отряда космонавтов). Конечно, нам его не представили как будущего космонавта, но всем было ясно, что так оно и есть. Мы были предупреждены о том, чтобы не фотографировать его и ни о чем не расспрашивать. Естественно, в такой обстановке никаких контактов с А.Леоновым не было. И только перед началом предстартового совещания кто-то из нас не выдержал и спросил о том, что было трудного на тренировках. На этот вопрос получили ответ: - «Сурдокамера и центрифуга».
 
Ну, а на предстартовом совещании 12 апреля 1961 года командир части М.С. Постернак и заместитель по политической части Н.П. Сергеев обратились к нам с призывом со всей ответственностью отнестись к этой работе, донести до личного состава всю важность этого задания.
 
После совещания все устремились на свои рабочие места готовить аппаратуру к работе. После получения из Центра КИК исходных технологических данных окончательно настроили аппаратуру. И вот получен долгожданный сигнал «Старт». С этой минуты все прильнули к экранам станции в ожидании сигнала от бортовой аппаратуры корабля-спутника. Наконец космический корабль вошел в зону радиовидимости нашего пункта и со всех станций на КП пункта стали поступать доклады о наличии сигналов от бортовой аппаратуры корабля и сопровождении его по всей зоне. У меня на станции «Бинокль-Д» был самодельный карманный радиоприемник. И вдруг мы услышали: - «Заря! Заря! Я - КЕДР! Самочувствие нормальное!»
 
Услышанное для всех нас было приятной неожиданностью: мы поняли, что это был фрагмент переговоров космонавта с Землей. Жаль, что этот разговор, случайно попавший на радиоприемник, был кратковременным.
 
Закончив сеанс связи с кораблем, я схватил материалы открытой регистрации параметров движения корабля и побежал по весенней слякоти (в это время техническая площадка еще не была заасфальтирована) на КП пункта. В коридор здания столкнулся с А. Леоновым, выходящим со станции «Заря». Буквально попридержав его за рукав кителя, я спросил:
 
- Кого запустили?
 
- Юрку!- прозвучало в ответ.
 
- Фамилия? - вновь спросил я.
 
- Гагарин!- сказал А. Леонов.
 
Так я стал, пожалуй, одним из первых, кто узнал имя и фамилию первого космонавта Земли - Юрия Алексеевича Гагарина. Не сочтите это за нескромность, но для меня это было и есть незабываемым событием в жизни.
 
Обработав полученные данные и передав их в Центр КИК, я возвратился на станцию. Стали ожидать дальнейших указаний. Аппаратура по-прежнему оставалась включенной. По истечении какого-то времени мы получили сигнал «Отбой», что свидетельствовало об окончании работы. Чуть позже нам сообщили, что космонавт приземлился нормально.
 
Уже поздно вечером, когда улеглись все тревоги и волнения, весь личный состав пункта был собран в клубе. Присутствовали и жители городка.
 
М.С. Постернак поздравил всех с этим знаменательным событием, поблагодарил всех участников за успешную работу и сообщил, что получена телеграмма, в которой сказано, что за успешное выполнение задания по осуществлению полета в космическое пространство первого человека Земли Ю.А. Гагарина всем участникам этой работы Первый секретарь ЦК КПСС и Председатель Совета Министров СССР Н.С. Хрущев объявил благодарность. А затем на экране было продемонстрировано телевизионное изображение Ю.А. Гагарина в кабине космического корабля с одновременным звучанием переговоров с ним. Считаю, что это было мудрым решением командования пункта: показать всем результаты их труда и, кроме того, это имело огромное воспитательное значение.
 
Где-то дня через два я зашел на станцию «Заря» к начальнику этой станции, своему товарищу, В.С. Феоктистову (впоследствии в 1983-1989г.г. – начальник ОМ КИК). Он включил магнитофон с записью переговоров «Зари» с Ю.А. Гагариным. В конце записи почти в шумах прозвучали слова Ю.А. Гагарина: «Привет блондину!». Тогда, насколько мне известно, эта фраза вызвала некоторое недоумение. Несколько позже из книги Г.С. Титова «Семнадцать космических зорь» я узнал, что в отряде космонавтов А.А. Леонова в шутку называли «блондином». Вспоминая об этом, меня не покидала вот какая мысль. Было время, когда в некоторых публикациях нелестно отзывались о первых полетах космонавтов - называли их чуть ли не подопытными кроликами. И вот эта фраза Ю.А. Гагарина, на мой взгляд, убедительно свидетельствует о том, что он полностью отдавал себе отчет о том, где в данный момент он пролетает, помнит о том, что там находится его друг.
 
Вскоре, после этого события, я убыл в отпуск. И уже в отпуске узнал о полете в космос второго космонавта – Г.С.Титова. И, конечно, очень сожалел, что не участвовал в этой работе.
 
В июне 1987 года закончилась моя служба в Вооруженных силах СССР, которой я посвятил 31 год.
 
После увольнения из Вооруженных сил СССР я в октябре 1987 года был принят на работу в Российский научно-исследовательский институт космического приборостроения (РНИИ КП), где мне пришлось заниматься вопросами, непосредственно связанными с Командно-измерительным комплексом, т.е. продолжил заниматься космической тематикой. А это предполагало встречи со многими бывшими сослуживцами, что, естественно, мне доставляло огромное удовольствие. Отсюда возникало чувство, что я и не покидал Командно-измерительный комплекс. В душе я так и остался старым КИКовцем.
 
Источник: www.cosmosinter.ru
 
Владимир Иванович Богдаш         «У нас дрожали колени»
 
Владимир Иванович Богдаш родился 1 января 1937 года. Подполковник в отставке. Окончил Ростовское высшее артиллерийское инженерное училище. Проходил службу на НИП-6 (Камчатка), НИП-16 (Евпатория), Центр КИК (Москва). Занимал должности инженера, старшего инженера, начальника станции, начальника отделения, начальника лаборатории. Награжден семью медалями СССР.
Обеспечивал связь с кораблем «Восток 1» на НИП-6 (Камчатка).
 
— В 58-м я окончил Ростовское училище. Оно в то время было единственным по ракетной области. А потом поехал служить на Камчатку. Думал, что нужно в молодости перенести трудную службу, чтоб потом перевели в спокойное место. Это была секретная часть, о ней никто не знал. Я был начальником станции, которая работала по лунным объектам: Луна-1, Луна-2, луноходы. И вот из нашей части следили за всеми космическими объектами. Следили за теми, в которых отправляли в космос собак. Потом было два запуска, когда на борту был манекен, который специалисты называли Иваном Иванычем. Мы, конечно, догадывались, к чему все это идет. Хотя и молчали, потому что говорить об этом было нельзя.
В.И. Богдаш
 
 
И вот, когда к нам приехал старший лейтенант Леонов (сейчас он, по-моему, генерал-полковник), то мы поняли, что это вот-вот случится на днях. Так как у меня лунников тогда не было, то я попал в группу дешифровки результатов полета. Тогда ведь связь с Камчаткой была только по радио, а это было очень ненадежно. Поэтому наша задача была: дешифровать данные и отправить их телеграммой в пункт под Москвой. Работа была очень напряженная. Мы не знали точно, что это именно полет человека, но по уровню ответственности, по напряжению понимали: происходит нечто серьезное. У нас даже колени дрожали во время работы, так все переживали.
 
Мы все сделали, и тут всех офицеров, принимавших участие в работе, просят собраться на командном пункте. Там нас поздравили и сказали ждать сообщения ТАСС. Когда прозвучали слова о том, что корабль пилотирует гражданин СССР майор Юрий Алексеевич Гагарин, то у Леонова вырвалось: «Ух, салага!» Все засмеялись. Это разрядило обстановку. Мы знали, что Леонов на пару лет старше Гагарина, а потом даже он, наверное, не предполагал, что старшему лейтенанту Гагарину сразу присвоят звание майора.
 
А в это время на телестанции «Енисей» шла проявка кинопленки этого сеанса, а чтоб было быстрее, проявляли спиртом. Через часа полтора все мы собрались в зале: солдаты, офицеры. Эту черно-белую пленку прокрутили на широком экране, с помехами. Но три минуты мы смотрели на лицо Гагарина в скафандре, видели, как у него шевелятся губы, как он что-то докладывает. Были, конечно, аплодисменты, радость. Это ведь сейчас кажется, что полет в космос — это что-то обыденное. А тогда это было невероятно.
 
— А вы лично видели Гагарина?
 
— Видел, как и все, кто здесь потом служил. Он приезжал сюда, вы, наверное, это знаете. Но знаком с ним я не был.