в/ч 25840, УС "Белуга".
Роль НИИ-4 / ЦНИИ-50 / ЦНИИ-4
в подготовке и обеспечении запусков первых
спутников, лунников и пилотируемых полётов
«Научно-исследовательский реактивный институт ГАУ» был учреждён известным... Постановлением Совета Министров СССР от 13 мая 1946 года и Приказом Министра Вооружённых Сил СССР от 24 мая 1946 года. первым начальником института был назначен гвардии генерал-лейтенант артиллерии Алексей Иванович Нестеренко (1908-1995), один из наиболее авторитетных артиллеристов-ракетчиков того времени, который позже был назначен и первым начальником космодрома Байконур (НИИП-5, в/ч 11284). Основной задачей НИИ-4 являлось создание реактивного вооружения и организация научно-исследовательских и экспериментальных работ в этой области.
 
Окончательное становление Института как ведущего военного НИИ в области ракетной и космической техники связано с именем генерала Андрея Илларионовича Соколова. Он был начальником Института с 1955 г. до 1970 г. До назначения в Институт он занимал должность заместителя командующего артиллерией по реактивному вооружению, курировал практически все работы, связанные с созданием новейшего ракетного оружия. В составе государственных комиссий участвовал в испытаниях и первых пусках баллистических ракет Р-1 и Р-2 на полигоне Капустин Яр.
 
Период командования Соколовым А.И. НИИ-4 связан с наиболее значимыми результатами в создании межконтинентальных ракет различного типа и, особенно, успехами Советского Союза в космической деятельности.
 
Первоочередной задачей в 50-х годах прошлого века, безусловно, являлось создание межконтинентальных баллистических ракет, способных нести ядерный боезаряд. Практически параллельно с работами по МБР небольшая группа сотрудников Института под руководством полковника М.К. Тихонравова занималась исследованиями по созданию искусственного спутника Земли.
 
Полковник Михаил Клавдиевич Тихонравов к тому времени уже был известным ракетчиком, соратником С.П. Королёва по группе изучения реактивного движения (ГИРД). По его проекту была создана и успешно запущена 17 августа 1933 года на полигоне в Нахабино под Москвой первая в Советском Союзе жидкостная ракета ГИРД-09.
 
Михаил Клавдиевич Тихонравов после изучения в 1944-1945 годах немецкой ракеты ФАУ-2 в Германии, по инициативе А.И. Соколова, был назначен в 1946 г. в наш Институт начальником сектора (т.е. заместителем начальника Института по специальности), занимающегося проблемами создания управляемых жидкостных баллистических ракет.
 
Ещё до прихода в Институт Михаил Клавдиевич работал со своими соратниками из РНИИ над проектом ВР-190. Это был первый фантастический шаг в космическое пространство. Суть проекта состояла в том, что на доработанной ракете ФАУ-2 предлагалось вместо головной части в специальной герметичной кабине разместить двух человек.
 
Герметичная кабина, достигнув высоты двухсот километров, должна была отделяться от ракеты и опускаться на парашюте. Какое-то небольшое время стратонавты должны были испытывать состояние невесомости, что очень интересно, но главное - можно было померить давление, температуру и поставить, наконец, точку в многолетнем споре теоретиков о том, как устроена стратосфера.
 
Подходя к проекту ВР-190 с мерками сегодняшнего дня, невозможно им не восхищаться! Конечно, в 1945 году многое понималось упрощённо, есть решения наивные, но наряду с этим есть и замечательные откровения, осуществлённые лишь через много лет уже в космической эпохе. Кабина отделялась от ракеты при подрыве соединительных болтов, начинённых взрывчаткой, так называемых пироболтов, а опускалась на парашюте, затем садилась с применением двигателей мягкой посадки. Всё это потом осуществили уже на космических кораблях, включая даже штангу-щуп, которая выдвигалась вниз при приземлении и, едва коснувшись земли, включала посадочный двигатель. Продумана была и система жизнеобеспечения в самой кабине. Короче, это был один из тех проектов, который явно своё время обгонял.
 
Михаил Клавдиевич рассказал о проекте Сергею Павловичу Королёву, который был восхищён этими предложениями. В 1946 году он докладывал свою идею на коллегии Министерства авиационной промышленности. Идея была одобрена, но началась холодная война, нужны были боевые ракеты.
 
Тихонравов М.К. понимал, что для запуска ИСЗ необходимо достичь первую космическую скорость, для её достижения необходимо было иметь, прежде всего, мощную ракету. В те годы проблема создания такой ракеты по известной тандемной схеме - с последовательным запуском двигателей второй и последующих ступеней, на существующем технологическом уровне не могла быть решена, и поиск путей продолжался...
 
В 1949 году Михаил Клавдиевич Тихонравов, используя идею К.Э. Циолковского о «ракетных поездах», приходит к научно обоснованному выводу о технической возможности достижения первой космической скорости с помощью уже созданных одноступенчатых ракет, собранных в «пакет». Этому выводу предшествовала огромная исследовательская работа, проведённая под его руководством в 1947-1949 годах группой сотрудников НИИ-4 МО, в которую входили одарённые молодые научные сотрудники Института, увлечённые идеями Михаила Клавдиевича (Игорь Марьянович Яцунский, Глеб Юрьевич Максимов, Олег Викторович Гурко, Игорь Константинович Бажинов, Анатолий Викторович Брыков, Константин Петрович Феоктистов и ряд других сотрудников). Он и пять членов его группы стали Лауреатами Ленинской премии.
 
В ходе работы было доказано, что с помощью ракеты, состоящей из «пакета» одноступенчатых ракет с дальностью полёта каждой около 1000 километров, можно создать ракету значительно большей дальности полёта и вывести с её помощью на орбиту искусственный спутник Земли. В качестве базового варианта составной ракеты рассматривалась тогда ракета Р-3, разрабатываемая под руководством Сергея Павловича Королёва.
 
Михаил Клавдиевич пригласил С.П. Королёва ознакомиться с результатами. Сергей Павлович приехал в Институт, проанализировал расчёты, графики и буквально «вцепился» в идею «пакета». Это был 1948 г., - ещё даже не летала его ракета Р-1, а он сразу понял революционность этой схемы. Он предложил Михаилу Клавдиевичу доложить эти результаты научной общественности.
 
Результаты этой работы были доложены инженер-полковником М.К.Тихонравовым на НТС Института, а затем 14 июля 1948 года на научной сессии Академии артиллерийских наук. К сожалению, присутствующей аудиторией это выступление было встречено, мягко говоря, скептически. Просто он в очередной раз опередил время. Через несколько дней М.К.Тихонравов был отстранён от должности, а его группу перенацелили на другую тематику.
 
Из всех членов НТС и академиков только С.П. Королёв высоко оценил перспективность идеи «ракетного пакета» и, чтобы поддержать друга, он 16 декабря 1949 года направил в НИИ-4 техническое задание на выполнение НИР: «Исследование возможности и целесообразности создания составных ракет дальнего действия типа "пакет"».
 
Результаты исследований, выполненных группой М.К.Тихонравова, были изложены в трёх основных отчётах НИИ-4 МО: «Исследование возможности и целесообразности создания составных ракет дальнего действия» (1950 г.), «Исследование принципа ракетных пакетов для достижения больших дальностей стрельбы» (1951 г.), «Выбор оптимальных вариантов ракет для стрельбы на большие дальности» (1952 г.).
 
На основании этих исследований в 1951 году был разработан и выслан в ОКБ-1 проект экспериментальной ракеты пакетной схемы. В материалах проекта рассмотрены конструктивные особенности составной ракеты, состоящей из нескольких одноступенчатых ракет, представлена методика оптимизации её параметров. Рассмотрены также вопросы старта, устойчивости полёта, разделения ступеней. Проект содержал также раздел, посвящённый проблемам создания ИСЗ, вывода его на орбиту и спуска на Землю. Для большей обоснованности принятия окончательного решения по «пакетной схеме» в конце 1950 года С.П. Королёв заказал аналогичное исследование Институту прикладной математики им. А.Н. Стеклова, руководимому Мстиславом Всеволодовичем Келдышем. При обсуждении в 1951 году проведённых исследований, выполненных под руководством М.К. Тихонравова и параллельно М.В. Келдышем, выяснилась непротиворечивость основных результатов, полученных двумя независимыми организациями с использованием разных подходов и методов. Это подтверждало достоверность и корректность выполненных исследований.
 
В 1953 году выдвинутая М.К. Тихонравовым идея «пакета» была положена С.П. Королёвым в основу технического проекта межконтинентальной баллистической ракеты Р-7 с дальностью полёта 8-10 тыс. км. Необходимо отметить, что к тому времени самым последним достижением в ракетостроении страны была ракета с дальностью полёта 1200 км и велись работы над созданием ракеты Р-3 с дальностью полёта 3000 км. Поэтому не случайно, что многие не верили в осуществимость «пакета» и достижение первой космической скорости. Много труда и борьбы потребовалось М.К. Тихонравову, чтобы доказать эффективность и перспективность пакетной схемы, а также возможность создания и запуска искусственного спутника Земли. Реализация выдвинутых идей и полученных результатов оказалась возможной благодаря поддержке С.П. Королёва.
 
С.П. Королёв смело пошёл на оправданный, а потому необходимый риск. Обладая гигантской энергией и гениальной интуицией учёного и инженера, велением времени он был призван воплотить фантастику в реальность. На заседании Совета Министров СССР и Совета Обороны, где решался вопрос о судьбе фантастического по тем временам проекта, он вместе с заместителем Министра Обороны СССР Митрофаном Ивановичем Неделиным сумели убедить правительство в реальности этого проекта. Так началась работа коллективов исполнителей над созданием первой в мире МБР.
 
16 сентября 1953 года НИИ-4 МО получает заказ от ОКБ-1 на выполнение научной темы: «Исследования по вопросу создания искусственного спутника Земли». Это была первая в Советском Союзе НИР, посвящённая ИСЗ. В 1954 году М.К. Тихонравовым была подготовлена записка: «О возможности и необходимости создания искусственного спутника Земли».
 
26 мая 1954 г. С.П. Королёв подготовил доклад в Правительство по комплексу вопросов, связанных с созданием ракеты Р-7 и ИСЗ, куда приложил записку М.К.Тихонравова по искусственному спутнику Земли. Тогда же, в 1954 году, было принято историческое Постановление правительства о разработке, изготовлении и испытании межконтинентальной баллистической ракеты Р-7.
 
Работы велись ускоренными темпами. В разработке ракетного комплекса участвовало более 200 НИИ, КБ и заводов, 25 министерств и ведомств. Эскизный проект МБР Р-7 был завершён 24 июля 1954 года, а 20 ноября 1954 года он был одобрен Советом Министров СССР. Через два года и девять месяцев, после двух неудачных попыток, 21 августа 1957 г. был осуществлён успешный запуск первой в мире межконтинентальной баллистической ракеты Р-7. Техническая возможность запуска искусственного спутника Земли стала реальностью.
 
В Институте было разработано сообщение ТАСС, которое было опубликовано в газете «Правда». В США ему не поверили - «СССР специально дезинформирует, в действительности они отстают от нас».
 
В феврале-марте 1956 г.  в  КБ НИИ-88 (ОКБ-1)   под   руководством С.П. Королёва и при непосредственном участии сотрудников нашего Института началось практическое решение технических проблем и проектирование первых спутников. На официальной защите эскизного проекта первого ИСЗ С.П. Королёв, в частности, сказал: «Особо должны быть отмечены первые работы М.К.Тихонравова и его группы и их участие в эскизном проекте искусственного спутника».
 
В октябре 1956 года по просьбе С.П. Королёва М.К. Тихонравов с рядом сотрудников был переведён из НИИ-4 МО в ОКБ-1. Там он возглавил впервые созданный отдел № 9 по проектированию ИСЗ. Впоследствии из этого отдела восемь молодых инженеров-конструкторов: Феоктистов, Кубасов, Александров, Севастьянов, Гречко и другие стали лётчиками-космонавтами.
 
Параллельно с проведением работ по созданию ракеты Р-7 и ИСЗ необходимо было решить проблему управления, наблюдения за полётом ракеты и спутника и измерения параметров их движения. Особый вклад НИИ-4 МО был внесён в создание полигонного измерительного комплекса (ПИК) и наземного автоматизированного командно-измерительного комплекса (КИК).
 
12 апреля 1955 года Постановлением Правительства о создании НИИП-5 МО (сегодня это космодром Байконур) НИИ-4 был определён головной организацией по разработке проекта полигонного измерительного комплекса. (Общее руководство по созданию ПИК осуществлялось начальником Института А.И. Соколовым и его заместителями Г.А. Тюлиным и Ю.А. Мозжориным). В проекте были определены состав и размещение траекторных измерительных средств, телеметрии, СЕВ и связи, проведена оценка точности определения параметров движения ракет и разработано ТТЗ по всем составным частям ПИК. Разработанный в кратчайшие сроки проект ПИК, напряжённая работа по разработке и изготовлении аппаратуры позволили уже в 1956 году приступить к проведению монтажных и пусконаладочных работ. В начале 1957 года был осуществлён ввод ПИК в эксплуатацию (основными исполнителями этих работ были П.А. Агаджанов, В.Т. Долгов, Г.И. Левин, Е.В. Яковлев, И.А. Артельщиков, И.К. Бажинов, И.М. Яцунский, В.П. Кузнецов, В.Н. Медведев, А.П. Катаргин и др.).
 
Постановлением Совета Министров СССР от 3 сентября 1956 года НИИ-4 МО был определён головной организацией по созданию командно-измерительного комплекса и баллистического обеспечения запусков ИСЗ с подключением необходимой кооперации организаций-исполнителей. В состав кооперации входило большое количество конструкторских бюро, научно-исследовательских институтов и заводов. К этим работам были подключены ряд промышленных организаций, а также институтов Академии Наук СССР.
 
Решение о возложении на Министерство Обороны новых, не свойственных ему, функций принял тогда Министр Обороны СССР Маршал Советского Союза Георгий Константинович Жуков, предвидя в будущем важную роль космоса в обороне страны.
 
В НИИ-4 МО были разработаны теоретические основы информационного обеспечения запусков ИСЗ, измерения и определения параметров орбиты, оценки состояния, контроля и управления бортовой аппаратурой, а также принципы и методы практической их реализации. Институт руководил и непосредственно участвовал во всех этапах работ по созданию КИК, начиная с разработки требований к измерительным средствам и их размещению, проведения рекогносцировки, монтажа и ввода в строй наземных комплексов аппаратуры с проверкой её работоспособности в ходе самолётных облётов.
 
Проведено баллистическое обоснование размещения средств КИК и в 1956 году выбраны места размещения тринадцати научно-измерительных пунктов на всей территории страны. Под руководством Института проведено строительство объектов и оснащение пунктов необходимым оборудованием, разработаны многочисленные средства систем измерений, единого времени, связи и командные линии. В ходе всей этой гигантской работы командно-измерительный комплекс, размещённый на территории Союза, в необходимом составе был готов к началу испытаний МБР Р-7 и запуску первого ИСЗ. В связи с особой важностью этих работ общее руководство в НИИ-4 осуществлялось начальником Института генералом А.И. Соколовым и его заместителем Г.А. Тюлиным. Следует отметить, что сотрудники Института после ввода в строй наземных комплексов работали на НИПах в качестве инструкторов, научных консультантов и основных операторов, принимая непосредственное участие как в испытаниях МБР Р-7, так и в обеспечении запуска первого ИСЗ. Кроме того, по предложению начальника НИИ-4 МО генерала А.И. Соколова начальниками ряда научно-измерительных пунктов тогда были назначены сотрудники Института, опытные офицеры-фронтовики (первыми начальниками пунктов стали полковники Н.А. Болдин, В.Я. Будиловский, Б.Н. Дроздов, В.И. Краснопер, В.В. Лавровский, М.А. Николенко, М.С. Пастернак, Н.Г. Фадеев, подполковник Ф.А. Крупецкий).
 
На завершающем этапе работы по подготовке измерительных средств на различных объектах КИК приняло участие более 150 сотрудников Института, из них около 100 человек в течение шести месяцев вели отладку аппаратуры на всех измерительных пунктах НИИП-5.
 
Поскольку при запуске первого ИСЗ средства измерений и телеметрии имелись только на второй ступени ракеты Р-7, было решено использовать лишь отдельные НИПы, расположенные в зоне активного участка РН и по трассе полёта ИСЗ. НИП-1 полигона, являющийся основным пунктом при работе по первому ИСЗ, был подготовлен к работе 1 декабря 1956 г. К этому времени уже были развёрнуты: аппаратура СЕВ «Бамбук», фазометрическая радиоугломерная станция «Иртыш», два радиодальномера «Бинокль»,   кинотеодолиты   КТh-41 (на ИП-1, ИП-2, ИП-3), кинотелескоп КТ-50, восемь телеметрических станций измерения медленноменяющихся параметров «Трал», шесть телеметрических станций быстроменяющихся параметров РТС-5 и другие измерительные средства.
 
Усилиями учёных Института было создано новое научное направление, впоследствии получившее название «космическая баллистика» (определяющая роль в создании этого научного направления по праву принадлежит доктору технических наук Павлу Ефимовичу Эльясбергу). Результаты баллистических исследований были использованы при разработке полётного задания ракеты Р-7 и определения параметров орбиты ИСЗ. Весь комплекс проведённых исследований, а также разработанных и введённых в эксплуатацию систем и средств, в последующем обеспечили получение необходимой информации.
 
Перед запуском 1 ИСЗ в соответствии с Директивой ГШ от 8.5.1957 г. в Институте и приданной ему кооперации исполнителей был создан координационно-вычислительный центр (КВЦ), предназначенный для организации измерений и управления КА. Он располагался на территории НИИ-4 в конференц-зале Главного корпуса. Это был первый в нашей стране координационно-вычислительный центр (Научно-координационная вычислительная часть - НКВЧ), прообраз будущего Центра управления полётами - ЦУПа. Этот центр по существу одновременно выполнял функции центра управления спутниками и вычислительного центра, обеспечивающего определение параметров орбит ИСЗ, выработку решений (необходимых команд) по его управлению и расчёт целеуказаний средствам наблюдения.
 
Создание и функционирование КВЦ явилось важным этапом деятельности Института и укрепления его авторитета как крупной научно -исследовательской организации ракетно-космической отрасли.
 
В знаменательную ночь с 4 на 5 октября 1957 года в НИИ-4 МО в зале КВЦ собрались именитые учёные, руководители НИИ и КБ, ответственные сотрудники ЦК КПСС, Совета Министров и ВПК. Люди стояли чуть ли не плечом к плечу. В динамиках громкой связи передавались команды с полигона и доклады с НИПов. Проходит команда: «Минутная готовность».   Наступила полная тишина. Команда: «Старт!!» всколыхнула всех - аплодисменты, объятия, крики: «Ура!!!»
 
Наконец, все успокоились, и вдруг раздались в динамиках ставшие знаменитыми на весь мир радиосигналы «бип-бип-бип». Вновь взрыв ликования. Аналогичная обстановка была и на полигоне.
 
При работе с первым ИСЗ в НКВЧ НИИ-4 МО, получившей условное наименование «Москва-Спутник», огромным потоком поступала информация о движении спутника не только от измерительных средств КИК, но и от многочисленных организаций и просто радиолюбителей СССР и всего мира, принимавших сигналы от спутника, поздравления со всех точек нашей Земли. Всего с Главпочтамта было вывезено 86645 писем, телеграмм, радиограмм, фотоснимков, писем, научных статей, стихов, рисунков и посылок. В КВЦ была создана специальная группа по сортировке и переводу с различных языков данных материалов. Через день офицер (начинал Атачкин Е.Ф.) ездил и привозил в мешках эти документы. Начальник Института А.И. Соколов к Новому году представил Н.С. Хрущёву обобщённый доклад по этим заграничным материалам.
 
"... в то время в Координационный центр поступало большое число писем, большей частью восторженных, но иногда и критических. Были и такие письма, которые вызывали общий смех. Один гражданин написал, что видел спутник, проследил за его полетом, и даже утверждал, что спутник издает характерный шум. Письмо заканчивалось словами: «Вышлите 10 руб., буду продолжать наблюдения».
 
Одна женщина – ученый-физик, основываясь на своих теоретических расчетах, прислала отчаянное письмо, в котором она уверяла, что спутник не может летать на таких низких высотах (перигей 228 км), что он завязнет в физических полях Земли. «Остановитесь, пока не поздно», - призывала она." -
рассказывал Игорь Марианович Яцунский.
 
 
 
 
 
 
Телеграммы в адрес
"СПУТНИК", присвоеный
НКВЧ НИИ-4 в сети
абонентского телеграфа
СССР.
После запусков первых трёх спутников Руководство СССР стало уделять больше внимания космическим исследованиям. Параллельно с лётными испытаниями МБР Р-7 начались запуски космических межпланетных станций сначала на Луну, а затем к планетам Венере и Марсу.
 
НИИ-4 МО совместно с Академией наук и промышленностью напряжённо продолжали работать по совершенствованию баллистического обеспечения межпланетных полётов, освоению новых ЭВМ, над созданием систем дальней связи, телеметрии и радиолокации. Баллистикам в расчётах необходимо учитывать строгие ограничения времени старта, направления полёта, взаимное движение Земли и других планет и множество исходных данных, вытекающих из законов небесной механики.
 
Перед запуском "Луны-2" С.П. Королёв попросил НИИ-4 разработать вымпел. Всё было выполнено в срок. Вымпел представлял оригинальное инженерное решение, которое выдерживало ударную нагрузку от удара со скоростью 3 км/сек.
 
Ещё в те годы, когда создавался КИК, учёные Института инициативно (внепланово) стали заниматься вопросами создания морского ИПа, так как знали, что в октябре 1959 г. С.П. Королёв планирует лётно-конструкторские испытания МБР Р-7 с падением ГЧ в акватории Тихого океана. И они решили главную задачу: как обеспечить, чтобы основание радиоантенн оставалось в горизонтальном положении, несмотря на качку судна. Над решением этой задачи в Институте работали механики, математики, радисты, программисты и специалисты других профессий. В течение полутора лет эта задача была решена и одобрена С.П. Королёвым. Как эту идею пробивали в Министерстве морского флота - это отдельная история о настойчивости командования НИИ-4 МО. Достаточно только указать, что когда все документы о переоборудовании судов были только представлены на утверждение в Совет Министров, на Ленинградском судостроительном заводе уже были сосредоточены радиолокационные, телеметрические, гидроакустические и электрические установки, кинофототеодолитные установки, аппаратура связи и единого времени.
 
Через несколько дней из Москвы сообщили официально о начале работ. Работали кораблестроители, сотрудники НИИ-4 МО и специалисты промышленности в три смены. Кроме того, из офицерского состава Института и уже созданных ИПов формировали составы экспедиций на каждое судно. Все четыре первые морские экспедиции возглавили сотрудники Института. В Тихий океан шли по северному морскому пути почти месяц. Времени не теряли даром - осваивали технику, должностные обязанности. Когда в октябре 1961 г. начались стрельбы МБР в акватории Тихого океана, там уже работала Тихоокеанская гидрографическая экспедиция (ТОГЭ).
 
В дальнейшем ТОГЭ планомерно развивалась - увеличивалось количество задач, а также количество и качество судов. Для обеспечения полётов межпланетных станций и пилотируемых космических кораблей пришлось создавать подобную ТОГЭ организацию для работы в Атлантическом океане.
 
В 1967 году было принято в эксплуатацию первое судно нового класса - «Космонавт Владимир Комаров». Затем были созданы корабли «Академик Сергей Королёв», «Космонавт Юрий Гагарин».
 
С распадом СССР распались и космические океанские флотитилии.... Сейчас уже другая техника - есть КА-ретрансляторы, а задачи, решаемые ранее ТОГЭ, выполняются КА существующей орбитальной группировки.
 
Но вернёмся к концу 50-х годов - началу 60-х. После запусков первых ИСЗ коллектив НИИ-4 МО вплотную занялся подготовкой к запуску человека в космос.
 
С.П. Королёв, М.К. Тихонравов, М.В. Келдыш считали главным в первом полёте человека в космос - это надёжность. Задолго до пуска была развёрнута НИИР «Надёжность», которой уделялось командованием очень серьёзное внимание. Для подтверждения надёжности с 15 мая 1960 г. было проведено пять отработочных пусков космических кораблей типа «Восток». Первый был почти нормальный, прошла команда на расстыковку, и телеметристы доложили о торможении КА. Но встревожились баллистики. Разобрались: вместо торможения корабль получил ускорение и перешёл на более высокую орбиту. Затем из последующих четырёх КА три благополучно приземлились.
 
Все группы КВЦ отрабатывали свои задачи в реальных условиях. Много потрудились баллистики с расчётами орбиты вывода космического корабля, его полёта и, особенно, посадки, параметры которой зависят от многих факторов. Расчёты велись в «три руки» - в НИИ-4, в ВЦ Минобороны и в отделении математики АН СССР на новейших в то время ЭВМ - М20. Наши связисты проводили учения по обеспечению связи и передачи информации с ИПов в автоматическом режиме в КВЦ. Другая группа сотрудников проводила обучение космонавтов - как пользоваться средствами связи, радиопеленгаторами, как вести себя в нештатной ситуации после посадки. Из сотрудников Института была создана первая поисково-спасательная группа, которая после обнаружения космонавта в кратчайшее время должна была доставить его в заранее определённый район.
 
Принимается решение на пуск 12 апреля. Проводится проверка готовности всех служб КВЦ и ИПов. Все команды и разговоры с космонавтом записываются на магнитофон. Заранее подготовлено сообщение ТАСС. Вечером 11 апреля Соколов А.И. ещё раз прочитал его и поручил двум офицерам завтра в 9.00 быть с опечатанным пакетом у руководства Всесоюзного радио, что на улице Пятницкой.
 
Утром в КВЦ НИИ-4 опять собирается много руководителей различного высокого уровня. Все разговоры по системе «Заря» передаются в актовый зал Главного корпуса, где размещается КВЦ. В 9.07 С.П. Королёв сообщает Юрию Гагарину: «Даётся зажигание...Предварительная... Промежуточная... Главная... Подъём!» Затем знаменитое гагаринское: «Поехали!» С ИПов пошла информация. Через десять минут С.П. Королёв заволновался - связывается с Соколовым: «Почему нет сообщения ТАСС?» Дело было в том, что по ряду причин РН вывела КК на орбиту, несколько отличную от расчётной, и наши баллистики были вынуждены пересчитывать параметры орбиты, и через 17 минут после старта лента из ЭВМ с расчётами была на столе у Соколова. Он и окружающие его высокие начальники с удовольствием рассмотрели историческую ленту. Соколов А.И. снял трубку правительственной связи и позвонил в ТАСС и дал указание офицерам вскрыть пакет и под диктовку записать: фамилию и воинское звание космонавта, время старта ракеты-носителя и все необходимые данные орбиты КК. Только после этого он позвонил на полигон Королёву С.П.: «Слушайте радио, сейчас сообщение будет». Затем по системе «Заря» поздравил Ю.А. Гагарина с досрочным присвоением воинского звания «майор».
 
В Дом радио заранее вызвали Юрия Борисовича Левитана - главного диктора СССР. Он знал, что придётся читать какое-то важное сообщение, но какое именно - не знал. Когда выдали ему документ, он на бегу, просматривая пакет, прокричал, торопясь в студию: «Товарищи! Товарищи! Человек в космосе!!!»
 
Что было дальше в Москве, Советском Союзе, да и во всём мире - вы всё знаете...
 
Творческий труд коллектива НИИ-4 МО в области ракетной и космической техники получил высокую оценку. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 21 декабря 1957 года Институт награждён орденом Трудового Красного Знамени. Ордена и медали получили 62 сотрудника. Кроме того, за работы по обеспечению запуска первого ИСЗ восьми сотрудникам НИИ-4 МО - Г.А. Тюлину, Ю.А. Мозжорину, Г.С. Нариманову, П.Е. Эльясбергу, П.А. Агаджанову, А.В. Брыкову, И.К. Бажинову, И.М. Яцунскому была присуждена Ленинская премия.
 
В 1961 г. за создание командно-измерительного комплекса, обеспечивающего запуск ИСЗ с человеком на борту, Ю.А. Мозжорину было присвоено звание Героя Социалистического Труда. А.И. Соколов и Г.И. Левин были удостоены звания Лауреатов Ленинской премии. Многие сотрудники Института были награждены орденами и медалями.
 
Таким образом, роль НИИ-4 МО в освоении космоса может быть оценена как весьма значительная. В Институте зародились идеи космических исследований, на ранней стадии работ обоснованы все принципиальные решения по ракете-носителю и ИСЗ. При головной роли Института создан командно-измерительный комплекс, без которого запуски спутников, космических кораблей и орбитальных станций были бы невозможными. Обоснованы задачи космических исследований в интересах укрепления обороноспособности страны.
 
Лучшие научные силы Института вели работы в этих направлениях. Выдающиеся учёные и организаторы науки, внёсшие наибольший вклад в освоение космоса, получили признание не только в нашей стране, но и за рубежом.
 
ДТН, профессор Э.В. АЛЕКСЕЕВ,
КТН, доцент В.В. АЛЕКСАНДРОВ,
ДТН, профессор В.В. ВАСИЛЕНКО,
КТН, СНС Б.П. МОЛЧАНОВ
 
Источник: газета "Спутник".
 
 
Агаджанов П.А.
 
Алексеев П.В.
 
Ануфриев В.И.
 
Артельщиков И.А.
 
Атачкин Е.Ф.
 
Бабич И.Ф.
 
Бажинов И.К.
 
Болотов И.С.
 
Бордюков М.М.
 
Боровских М.Т.
 
Брыков А.В.
 
Бутылкин В.В.
 
Витрук А.А.
 
Гай Г.Н.
 
Галковский В.Н.
 
Гребенщиков И.И.
 
Гурко О.В.
 
Девятков Ю.В.
 
Дмитриев И.П.
 
Долгов В.Т.
 
Дубинин И.С.
 
Дубовик А.Ф.
 
Житков Б.И.
 
Катаргин А.П.
 
Кислик М.Д.
 
Клим Д.Ф.
 
Ковалев В.С.
 
Кодрашин П.И.
 
Колтунов В.И.
 
Колчеев В.М.
 
Кузнецов В.П.
 
Кулибаба А.С.
 
Курушин А.А.
 
Кучерявый Е.П.
 
Лебедев П.Ф.
 
Левин А.Д.
 
Левин Г.И.
 
Лыженков П.В.
 
Медведев В.Н.
 
Мельников Г.П.
 
Мещеряков И.В..
 
Мозжорин Ю.А.
 
Нариманов Г.С.
 
Нестеренко А.И.
 
Паройский Н.П.
 
Пшеничников В.В.
 
Пятаков В.А.
 
Саламадин В.А.
 
Сахаров М.И.
 
Смирнов И.В.
 
Устинов Н.Г.
 
Соколов А.И.
 
Тарасов Г.Л.
 
Тихонравов М.К.
 
Тюлин Г.А.
 
Шашков И.Е.
 
Фадеев Н.Г.
 
Феоктистов К.П.
 
Цеханский Г.С.
 
Чернышов Н.Г..
 
Эльясберг П.Е.
 
Ястребов В.Д.
 
Яцунский И.М.
 
 
 
Кадры кинохроники из разных фильмов - попытка показать работу КВЦ в НИИ-4, из-за режима секретности все приходилось иммитировать..
 
 
 
Интерес представляют также и две статьи (впрочем, очень похожие, но все-же...) А.В. Брыкова, которые хоть и посвященны конфликту в стенах НИИ-4, но в то же время освещают некоторые интересные моменты...  Комментарии В.И. Колтунова также весьма позновательны.
 
 
 
С историей
КВЦ/ВЦ
НИИ-4
можно
познакомится
на сайте
 
 
Очень интересна
также история
возникновения
и работы ВЦ-1 МО,
позже ставшего
ЦНИИ 27:
 
ВЦ-1 МО
 
5-го февраля 2010 года в/ч 25840 простилась со своим Боевым Знаменем...
 
 
 
 
В марте 1968 года, путем выделения космической тематики из НИИ-4, в Болшево был создан "космический" филиал НИИ-4, в сентябре 1972 года получивший наименование 50-го ЦНИИ (в/ч 73790), а позже (февраль 1995 года) именованный 50 ЦНИИ ВКС им. М.К.  Тихонравова. В 1997 - 1998 годах часть ЦНИИ-50 была снова интегрирована в структуру ЦНИИ-4, а часть составила вновь образованный "Научно-исследовательский институт космических систем" (ныне - имени А.А. Максимова) как филиал ГКНПЦ им.М.В.Хруничева
 
 
 
 
2011 год: 4 ЦНИИ Минобороны России – 65 лет
 
Наш институт был создан во исполнение известного Постановления СоветаМинистров СССР от 13 мая 1946 г. по «Во просам реактивного вооружения», положившего начало всей ракетно- космической отрасли страны.
 
В первоначальной структуре Института было три сектора:
 - управляемые баллистические и зенитные ракеты;
 - неуправляемые реактив ные снаряды;
 - системы управления и электроники
и два отдела прямого подчинения: баллистики и боевого применения.
 
Как видно из этой структуры, перед Институтом при его создании были поставлены все мыслимые в ту пору задачи по исследованию боевой ракетной техники, в том числе и неуправляемых реактивных снарядов, продолжавших линию развития реактивных снарядов времён Великой Отечественной войны. Однако из этой же структуры видно, что основной акцент сделан на ракетном оружии нового типа: два сектора из трёх ориентированы на исследование управляемых баллистических и зенитных ракет и их систем управления.
 
Первым начальником НИИ4 был назначен генерал лейтенант
Алексей Иванович Нестеренко, один из наиболее авторитетных артиллеристов-ракетчиков того времени.
 
В первые годы существования Института научные исследования в нём проводились по всему спектру ракет, предусмотренному штатным расписанием. И по всем заданным направлениям, в том числе и оперативно-тактическим и зенитным ракетам, были получены существенные научные результаты. Однако со временем стало ясно, что «нельзя объять необъятное», и Институт стал постепенно освобождаться от некоторых видов тематики. Результаты научных исследований по оперативно-тактическим ракетам вместе с соответствующей тематикой были переданы в НИИ-3 сухопутныхвойск, зенитным - в НИИ-2 войск ПВО. И 4 НИИ МО, таким образом, превратился в Институт «монокультуры»: сосредоточил свои усилия исключительно на исследованиях стратегического ракетного оружия, и именно на этом поприще Институтом были получены результаты, во многом определившие пути развития современного ракетного вооружения.
А.И. Нестеренко
 
 
Однако эта «монокультурность» Института оказалась весьма кратковременной. Практически с самого начала функционирования Института в нём зародилось совершенно новое направление, которое не было предусмотрено штатным расписанием и носило чисто инициативный характер. Это было космиче кое направление.
 
 
 
Инициатором этих работ стал Михаил Клавдиевич Тихонравов, один из пионеров ракетной техники в нашей стране, продолжатель идей Циолковского, соратник Сергея Павловича Королёва ещё по довоенному ГИРД и РНИИ.
 
Поначалу эта работа не была предусмотрена штатным расписанием, да и казалась всем весьма преждевременной, то есть она встретила сильное сопротивление со стороны руководства Института и даже коллег по работе. Но эту работу поддержал С.П. Королёв в ОКБ-1 и будущий начальник Института Андрей Илларионович Соколов, работавший в то время начальником ракетного управления Главного артиллерийского управления. И эта работа получила своё развитие в Институте и в скором времени, наряду со стратегическим ракетным вооружением, стала вторым главным направлением научных исследований в Институте.
 
К наиболее выдающимся научным достижениям 4 НИИ в 40-50 е годы следует отнести работы, выполненные по баллистике ракет дальнего действия, твердотопливным ракетам большой дальности, первому в мире искусственному спутнику Земли.
 
Особенно большой резонанс в мире вызвал запуск 4 октября 1957 года первого спутника. За успехи в космической тематике Институт в 1957 году был награждён орденом Трудового Красного Знамени, а восемь сотрудников Института были удостоены звания лауреатов Ленинской премии: П.А. Агаджанов, И.К. Бажинов, А.В. Брыков, Ю.А. Мозжорин, Г.С. Нариманов, Г.А. Тюлин, П.Е. Эльясберг, И.М. Яцунский.
 
М.К. Тихонравов
 
Лауреаты Ленинской премии
П.А. Агаджанов    И.К. Бажинов        А.В. Брыков        Ю.А.Мозжорин      Г.С. Нариманов        Г.А. Тюлин        П.Е. Эльясберг      И.М. Яцунский
 
 
В 1950-е годы 4 НИИ внёс значительный вклад и в развитие полигонного измеритель ногокомплекса, обеспечивающего лётные испытания первой в мире межконтинентальной баллистической ракеты. С 1951 года Институтом руководил генерал полковник
Чечулин Пётр Петрович. 
 
4 НИИ был также автором эскизного проекта плавучего измерительного комплекса, обеспечивающего проведение испытаний межконтинентальных ракет на максимальную дальность.
 
 
 
 
Не менее плодотворными в деятельности Института оказались и 60-е годы. В эти годы Институт значительно вырос, оснастился лабораторной базой. Был создан вычислительный центр, расширился экспериментальный завод, увеличился штат Института. Все эти и другие изменения были следствием в первую очередь, конечно, тех больших научных достижений. Однако в немалой степени быстрому развитию Института в этот период способствовала и активная организационная работа его тогдашнего начальника генерал-лейтенанта Соколова Андрея Илларионовича.
 
П.П. Чечулин
 
К наиболее выдающимся научным достижениям Института в 60 е годы следует отнести работы, выполненные:
 - по автоматизированной системе боевого управления Ракетных войск,
 - по динамике ракет с жидким наполнителем,
 - по методологии оценки надёжности ракетных комплексов,
 - по командно-измерительному комплексу (КИК), предназначенному для управления полётом и измерения обитаемых и необитаемых космиче ских аппаратов.
А.И. Соколов
 
 
Космическая тематика Института приобрела широкий размах, и в 1968 году на базе трёх управлений Института, занимавшихся преимуществен но этой тематикой, был создан филиал 4 НИИ, который в дальнейшем (в 1972 году) послужил основой для создания 50 Центрального научно исследовательского института космических средств (50 ЦНИИ КС).
 
К наиболее существенным результатам работ 4 НИИ в 1970-е годы, которым в этот период руководил генерал-лейтенант
Волков Евгений Борисович, следует отнести:
 - новые работы по баллистике,
 - разработку и внедрение программно целевого метода планирования развития стратегического вооружения,
 - участие Института в создании автоматизированной системы охраны и обороны позиционных районов РВСН.
 
Новые работы по баллистике были продиктованы появлением разделяющихся головных частей, что очень резко усложнило задачу подготовки данных на пуски ракет. Внедрение программно-целевого метода планирования было обусловлено необходимостью оптимизации сильно увеличившихся расходов на вооружение. Создание автоматизированной системы охраны и обороны элементов позиционных районов было обусловлено принятием на вооружение в массовом порядке стратегических ракет с одиночным стартом.
 
 
Е.Б. Волков
 
Герои Советского Союза
В.В. Бутылкин                           В.А. Гелета                        К.П. Феоктистов
 
 
В 1976 году за большие заслуги в развитии ракетного вооружения и в связи с 30-летием 4 НИИ награждён вторым орденом - Октябрьской революции.
 
В 1980-е годы работа 4 НИИ, который в эти годы возглавлял генерал лейтенант
Волков Лев Иванович, была направлена на поиск путей дальнейшего совершенствования стратегического паритета, достигнутого в 1970-е годы. Этот поиск проходил в сложных условиях противоборства с США, которые несмотря на подписание в июне 1972 года Договора об ограничении стратегических вооружений ОСВ-2, продолжали наращивать отдельные компоненты стратегических сил, интенсивно работали над созданием высокоточного ядерного и обычного оружия.
 
Повышение точности попадания ракет вероятного противника могло сделать более уязвимыми наши шахтные пусковые установки и привести, таким образом, к снижению боевой эффективности группировки РВСН.
 
Дальнейшее повышение уровня защищённости шахтных установок (ШПУ) не гарантировало успеха и, к тому же, было сопряжено с большими экономическими затратами. Более приемлемым оказалось другое решение: введение в состав группировки РВСН подвижных ракетных комплексов. Именно это решение, обоснованное Институтом, и было принято в нелёгком споре со сторонниками первого варианта (повышение живучести ШПУ). Всестороннее обоснование необходимости введения в группировку РВСН для повышения её эффективности подвижных грунтовых и железнодорожных ракетных комплексов явилось одним из наиболее существенных научных результатов 4 НИИ в 1980-е годы.
 
Л.И. Волков
 
Другим весьма важным и ответственным направлением работ 4 НИИ в эти годы стал поиск адекватного ответа на так называемую «стратегическую оборонную инициативу», о которой было объявлено президентом США Р. Рейганом в марте 1983 года.
 
4 НИИ традиционно являлся лидером в разработке способов и средств преодоления ПРО. И в данном случае он возглавил работы по противодействию СОИ. В Институте были проведены комплексные исследования по определению технического облика объявленной системы ПРО и разработаны предложения по повышению эффективности средств противодействия этой космической системе.
 
Герои Социалистического Труда
 
 
 
 
 
Г.А. Тюлин            М.К. Тихонравов         Ю.А.Мозжорин             Е.Б. Волков              И.В.Мещеряков             С.В. Есенков
 
Хотя США отказались от разработки глобальной системы ПРО по программе СОИ, однако эти разработки по созданию новых систем ПРО под другими названиями («ограниченной», «на театре военных действий» и др.) продолжались и в дальнейшем.Не прекращены они и сейчас. И пока идут эти работы, не прекращается и поиск путей их нейтрализации. Это направление исследований продолжает оставаться актуальным для Института и по сей день, особенно в связи с попытками США распространить свои системы ПРО в Европе, вблизи наших границ.
 
В 1990-е годы в стратегическом противостоянии США и России продолжали иметь место те же две противоречивые тенденции, что и в 1980-е годы. С одной стороны, наблюдалось снижение конфронтации между двумя ядерными сверх державами. Осуществлялась реализация Договора между СССР и США о ликвидации ракет средней и меньшей дальности, подписанного в Вашингтоне 8 декабря 1987 года. В Москве были подписаны Договоры об ограничении и сокращении стратегических наступательных вооружений: 31 июля 1991 года - СНВ-1, 3 января 1993 года - СНВ-2.
 
С другой стороны, в США продолжались интенсивные работы по дальнейшему совершенствованию стратегических наступательных вооружений, как с ядерным, так и с обычным оснащением. Продолжался оставаться высоким и уровень финансирования этих работ в США.
 
И всё это происходило на фоне серьёзных изменений, связанных с распадом СССР и образованием аморфного «содружества независимых государств», а также на фоне больших экономических трудностей, переживаемых в то время нашей страной. Возглавлял Институт в этот непростой период генерал-майор
Дворкин Владимир Зиновьевич.
 
Серьёзные экономические трудности испытывал и наш Институт. И, тем не менее, не смотря на все эти трудности, научно-исследовательская работа продолжалась, и коллектив Института добивался существенных научных результатов. В 1989 году Институту бы лоприсвоено наименование 4-го Центрального научно-исследовательского института Министерства обороны.
 
В конце 1997 года в жизни 4 ЦНИИ произошли серьёзные организационные изменения. В состав 4 ЦНИИ были интегрированы подразделения 50 ЦНИИ КС (головного по космической тематике) и 45 ЦНИИ (входившего ранее в состав войск ПРО).
 
50 ЦНИИ и 45 ЦНИИ, вошедшие в состав 4 ЦНИИ Минобороны, сыграли выдающуюся роль в развитии соответствующих отраслей военной науки и техники.
 
В.З. Дворкин
 
 
50 ЦНИИ КС, вышедший в своё время из недр 4 ЦНИИ и оформившийся в качестве самостоятельной научно-исследовательской организации в 1972 году, за время своего существования принял активное участие в решении многих научных проблем, имевших принципиальное значение для становления военного космоса, формирования системы космического вооружения. Институт внёс весомый вклад в определение перспектив развития ракетно-космических комплексов и наземных средств, их научное сопровождение на всех этапах жизненного цикла, в разработку методологии оценки технического состояния и определение путей повышения эксплуатационных характеристик космического вооружения.
 
При непосредственном и активном участии 50 ЦНИИ КС были разработаны и введены в строй системы фото- и радиоразведки, связи и навигации, позволяющие обеспечить боевое управление, глобальную связь,навигацию морскихсудов и фотонаблюдение театра военных действий. При его участии были разработаны и приняты на вооружение космические системы и комплексы, позволяющие осуществлять мониторинг всей поверхности Земли и околоземного пространства, создано глобальное и высокоточное навигационное поле для наземных и космических потребностей. 50 ЦНИИ КС внёс решающий научный вклад в обоснование облика командно-измерительного комплекса, предназначенного для управления орбитальной группировкой космических аппаратов, разработал предложения по созданию многофункционального наземного комплекса управления орбитальной группировкой космических аппаратов на базе КИК, а также Концепцию Единого Государственного автоматизированного комплекса управления объектами ракетно-космической техники военного и народно хозяйственного назначения.
 
45 ЦНИИза время своего существования (с 1960 года) принял непосредственное участие во всех процессах, связанных с созданием и функционированием системы противоракетной обороны в нашей стране. Институт внёс большой вклад в научное обоснование построения ракетно-космической обороны, представляющей собой группировку развёрнутых на территории России, стран ближнего зарубежья и в космическом пространстве систем и средств, обеспечивающих предупреждение о ракетном нападении, контроль космического пространства и противоракетную оборону города Москвы. Институтом обоснованы основные направления создания глобальных информационных систем ракетно-космической обороны, разработана методология военно-научного сопровождения информационных систем непрерывного функционирования на всех этапах их жизненного цикла, разработана и реализована методология испытаний сложнейших систем, уникальных радиолокационных и оптико-электронных комплексов, обеспечивающих контроль базирования стратегических ядерных сил противника и околоземного космического пространства. При активном научном сопровождении и участии 45 ЦНИИ были созданы единственная в мире боедежурящая система ПРО и система контроля ракетоопасных районов Северного полушария.
 
 
 
Объединение трёх институтов под эгидой 4 ЦНИИ сделало последний не только преемником научных направлений и школ, сформировавшихся в этих институтах за несколько десятилетий, но и наследником сложных проблем и задач, над решением которых трудились научные коллективы. Исследованиями объединённого 4 ЦНИИ, которым руководил с 2001 года полковник Шевырёв Александр Владимирович, были охвачены практически все вопросы, связанные с развитием стратегического ракетно космического вооружения в нашей стране, в том числе и определение перспективной группировки СЯС в целом.
 
Столь широкий охват и концепция научного потенциала в рамках одной организации позволили существенно повысить комплексность рассмотрения всех вопросов, связанных с развитием стратегического ракетно-космического вооружения, сократить параллелизм в работе, обеспечить более глубокую проработку исследуемых проблем.
 
В качестве главного результата объединённого Института следует отметить разработку Концепции развития стратегических ядерных сил, космических систем и средств ракетно-космической обороны, обеспечивающих поддержание стратегического равновесия в условиях договорных и финансовых ограничений.
 
Институт внёс существен ный вклад в обоснование пер спектив развития группировки РВСН, орбитальной группиров ки, средств выведения косми ческих аппаратов и наземного автоматизированного комплек са управления космическими аппаратами.
 
А.В. Шевырёв
 
Институтом была проведена большая работа по повышению устойчивости систем боевого управления РВСН и СЯС в целом.
 
Важным результатом научной деятельности объединённого Института явилось его участие в разработке Договора о сокращении стратегических наступательных потенциалов от 1 июня 2003 г. и предложений по правовому обеспечению космической деятельности.
 
В 2004 году Институт возглавил генерал-майор
Василенко Владимир Васильевич, при котором Институт выполнил большой объём работ, связанных с научно-техническим сопровождением создания комплексов и средств стратегического ракетного вооружения, а также систем и комплексов Космических войск.
 
Одним из приоритетных направлений деятельности Института явилось активное участие в совершенствовании главного на текущий момент стратегического ракетного комплекса наземного базирования «Тополь-М» и его модификаций.
 
Институт принял активное участие в решении многих других важных задач, связанных с обеспечением совершенствования и развития стратегического ракетно-космического вооружения, в частности, в решении таких весьма актуальных в нынешних экономических условиях задач, как модернизация систем и средств, продление сроков службы развёрнутых систем, обеспечение эксплуатации, решение экологических проблем и др.
 
 
В.В. Василенко
 
 
 
В целом работа объединённого 4 ЦНИИ и сам опыт объединения нескольких научно-исследовательских организаций в одну может быть оценен положительно. Но эта реорганизация оказалась для нашего Института не последней. В связи с переходом Вооружённых Сил Российской Федерации к "новому облику", глубоким преобразованиям подверглась система организации и проведения научных исследований. В процессе реформирования Научно-исследовательские организации Министерства обороны были укрупнены и подверглись численному сокращению при сохранении возлагаемых на эти организации задач. Такой участи не избежал и 4 ЦНИИ, начальником которого в это время стал полковник Таразевич Сергей Евгеньевич.
 
Во исполнение приказа Министра обороны Российской Федерации от 24 мая 2010 г. № 551 «О реорганизации федеральных государственных учреждений, подведомственных Министерству обороны Российской Федерации» с 1 декабря 2010 г. проведена реорганизация ФГУ «4 ЦНИИ Минобороны России». Теперь Институт предназначен для проведения научных исследований актуальных проблем военной теории и практики строительства, развития, подготовки и боевого применения стратегических ядерных сил (СЯС) и сил воздушно-космической обороны (ВКО) как функциональных компонентов Стратегических сил сдерживания, авиации Сил общего назначения Российской Федерации, а также объединённой системы противовоздушной обороны государств - участников Содружества независимых государств.
 
Огромны заслуги Института в прошлом, но и не менее важны в настоящем времени. За последние годы Институтом и при непосредственном его участии получены следующие результаты.
 
С.Е. Таразевич
 
В интересах РВСН: создание и развёртывание современных РК подвижного грунтового и стационарного шахтного базирования; работы по созданию перспективного боевого оснащения; работы по поддержанию боевой готовности и развитию системы боевого управления РВСН.
 
В интересах ВМФ: сопровождение работ по созданию баллистических ракет подводных лодок для оснащения ими перспективных подводных ракетоносцев.
 
В интересах Космических войск: создание и совершенствование космических систем и комплексов различного назначения; средств НАКУ космическими аппаратами, разгонными блоками и ракетами-носителями; средств развёртывания и восполнения орбитальных группировок; автоматизированных информационных систем управления.
 
Научный потенциал Института позволяет выполнять эти работы. Более 50% научных сотрудников являются дипломированными учёными, имеющими учёное звание «профессор», «доцент», «старший научный сотрудник». Для выполнения научных исследований Институт обладает лабораторно-экспериментальной базой, включающей более 20 объектов. Уникальными объектами ЛЭБ являются установки проведения физических экспериментов. Среди них можно выделить объекты, широко используемые в военных исследованиях:
 - баллистический центр 4 ЦНИИ;
 - стендовый полигон информационного противоборства РВСН и Космических войск;
 - экологическую лабораторно-экспериментальную базу.
 
В настоящее время (до февраля 2014 года - начальник 4 ЦНИИ Минобороны России полковник Александр Григорьевич Мильковский) Институт является головной научно-исследовательской организацией Министерства обороны Российской Федерации в области исследования проблем:
 - создания, применения, эксплуатации и утилизации стратегических ракетных, космических и авиационных систем и комплексов вооружения, систем и комплексов ракетно-космической и противовоздушной обороны;
 - военно-космической деятельности;
 - воздушно космической обороны;
 - технического обеспечения, построения и развития объединённой системы противовоздушной обороны государств - участников Содружества независимых государств;
 - разработки системы исходных данных по силам и средствам воздушно-космического нападения и противоракетной обороны иностранных государств;
 - инженерно-авиационного обеспечения боевых действий и боевой подготовки подразделений и частей авиации Вооружённых Сил Российской Федерации и разработки соответствующих нормативных документов;
 - безопасности полётов воздушных судов государственной авиации Российской Федерации, авиации Вооружённых Сил государств - участников Содружества независимых государств;
 - сертификации лётной годности воздушных судов военного назначения и единичных образцов малой авиации.
 
 
А. Г. Мильковский
 
Задачи перед нашим Институтом поставлены сложные и ответственные. Коллектив 4 ЦНИИ, естественно, гордится своим прошлым, но при этом, понимая свою роль и ответственность за развитие стратегических ударных и космических вооружений, авиационных систем и средств ПВО продолжает активно трудиться над решением новых задач строительства Военно-Воздушных Сил, Ракетных войск стратегического назначения, Космических войск и Стратегических ядерных сил, а теперь и войск Воздушно-космической обороны.
 
В связи с 65-летием 4 ЦНИИ хотел бы пожелать ветеранам Института, сотрудникам и всем, кто взаимодействует с Институтом, доброго здоровья, благополучия, успехов в труде и службе, радости и счастья в жизни.
 
Начальник 4 ЦНИИ Минобороны России полковник А.МИЛЬКОВСКИЙ  
Прочитано в газете "Спутник" №50 (1388) 2 июля 2011 г.
 
 
Реформа крупнейшего научного центра Минобороны началась c назначений
 
Бывший руководитель 4-го ЦНИИ Минобороны возглавил одну из частей института после его раздела
 
Началась реформа крупнейшего научного центра Минобороны - 4-го Центрального научно-исследовательского института. Руководить космической частью разделяемого института будет Сергей Таразевич, который управлял всей «четверкой» с февраля по сентябрь 2010 года. Об этом «Известиям» рассказали в Минобороны. Пока неизвестно, кто возглавит вторую часть —- ЦНИИ Военно-воздушных сил.
 
4-й ЦНИИ Минобороны учрежден в 1946 году, чтобы развивать реактивные двигатели для систем вооружения. К 2010 году он стал головным научным центром Российской армии по ракетно-космическому направлению. Осенью 2010 года приказом министра обороны Анатолия Сердюкова к «четверке» присоединили три института Минобороны, занимающиеся в том числе и Военно-воздушными силами. Объединенная структура стала самым крупным научным центром Минобороны России.
 
В октябре 2013 года процесс пошел в обратную сторону. Распоряжением правительства институт разделили на две части — ЦНИИ Войск воздушно-космической обороны (г. Юбилейный, Московская область) и ЦНИИ Военно-воздушных сил (г. Щелково, Московская область).
 
Как уже сообщали «Известия», бывший глава 4-го ЦНИИ Александр Мильковский покинул свой пост, он станет и.о. гендиректора ЦНИИмаш — головной научной организации Роскосмоса. На посту главы ЦНИИмаша Мильковский сменил Николая Паничкина.
 
— Выбран глава Центрального научно-исследовательского института Войск воздушно-космической обороны, им станет полковник Сергей Таразевич, — сказал «Известиям» представитель Минобороны.
 
Сергей Таразевич работает в «четверке» уже много лет. В 2005 году он был назначен заместителем начальника ЦНИИ, в феврале 2010-го возглавил институт. На этом посту Таразевич пробыл всего семь месяцев — до сентября, когда новым начальником был назначен Александр Мильковский. Таразевич был уволен в запас и принят обратно как гражданское лицо, он возглавил центр по ракетным войскам того же института.
 
Бывший сотрудник «четверки» на условиях анонимности рассказал, что в 2010 году в институте начались массовые сокращения военнослужащих — им предложили остаться на гражданских должностях, но большая часть покинула институт.
 
— Многим требовалось отслужить какое-то время для полноценной военной пенсии, также было много молодых офицеров, которые хотели продолжать служить, — сказал собеседник.
 
В самом институте сообщили, что восстановленный на военной службе Таразевич уже вступил в должность. Мильковский комментировать это назначение отказался, отметив, что «может сказать о Таразевиче только самое хорошее».
 
Военный эксперт, главный редактор журнала «Национальная оборона» Игорь Коротченко считает, что назначение нового руководителя связано с изменением вектора работы и институт будет восстанавливать научный потенциал.
 
— Очевидно, что назначение нового руководителя связано со сменой функционала. Создан институт, который будет головным предприятием по воздушно-космической обороне, — сказал Коротченко.
 
Алексей Криворучек, Кирилл Могутин
Первоисточник: www.vpk.name, 26.02.2014
 
 
Посвящение НИИ-4
 
Поселок дачный возле Клязьмы
Сподобились облюбовать
Пушкарские умельцы:
                                  - Раз мы
 
Завод от немца увезли –
Тот нагло рвался к Петрограду,
Мы, пушкари, завод спасли...
Поскольку пушек много надо,
 
То восстановленный завод,
Встал здесь, под Болшевом, у Клязьмы -
Поздней у Болшева встает
Училище, где учат красных
 
Пушкарских воинских спецов,
Артиллерийских офицеров.
Из них отборных молодцов
В НИИ-4 взяли, сделав
 
Его опорою страны...
Секретной Болшевской округе
Дела большие вменены,
Врагам вовек дрожать в испуге:
 
Пушкарский старенький завод,
Что двадцать лет стоял при Клязьме
И пушки армии дает...
Фашист признал: они – прекрасный,
 
Весомый аргумент в борьбе...
Верховный год спустя приказом
Велел открыть здесь СКБ
Артиллерийское, чтоб разом
 
Накрыть снарядами врага
Неведомо, была ль «шарашкой»
Изба, где «божья кочерга»
Рождалась, чтобы карой тяжкой
 
Упасть на головы врагов...
Похоже, за глухим забором
Сергей свет Палыч Королев,
Обремененный приговором
 
Шпион, предатель и троцкист
Здесь начинал свою эпоху...
Конструктор-зэк-артиллерист –
Как сочетанье вам? Неплохо?
 
А в августе, лишь год спустя
Маньчжурской эпопеи после,
Приказ: на полных скоростях
Здесь развернуть НИИ... А возле
 
Четвертый был давно НИИ,
Где академик Тихонравов
Вел гениальные свои
Расчеты спутников... Прорабов
 
Ракетной техники собрал
Тот Болшевский секретный комплекс...
Едва ли б кто чужой попал
Имей он хоть волшебный компас
 
В военный тайный городок...
Чудесные места в округе...
Здесь прежде Станиславский мог
С улыбкой: - Заходите, други! -
 
Антона Палыча обнять,
Волошина и Левитана...
И те любили отдыхать
На Клязьминских холмах... Не странно,
 
Что для военного НИИ
Отдали живописный угол?
С приказом спорят ли? Ни-ни...
Вот финский домик... В печку уголь
 
Бросает молодой брюнет...
Вот девочка играет в куклы,
А рядом, в ползунки одет –
Кто – я?... Воспоминанья тусклы,
 
Лишь помню: весь я был в любви
И сам любовью полон чистой
И с Королевым виз-а-ви,
Его сердечной и лучистой
 
Своей улыбкой отвечал...
Он щедро добротой лучился...
Отца великий привечал...
Отец в расчетах отличился
 
Ракеты, коею потом
Хрущев заморским антиподам,
Стуча тяжелым башмаком,
Грозил в ООН... Здесь год за годом
 
Отец – ученый офицер
Служил Отчизне и науке,
Чтоб Пентагон и бундесвер
К нам не тянули злые руки,
 
Он, Дмитрий Федорович Клим,
Под руководством Королева,
И многие другие с ним
Самозабвенно и толково
 
Ракетный выковали меч –
И он же – щит – стране Советов...
Лишь суньтесь, янки – мигом с плеч
Секир башка – до эполетов...
 
 
 
Семен Венцимеров, отрывок из "Журфак-7" 
 
 
Нагромождение абсурда
 
Открытое письмо секретарю Совета Безопасности РФ Н.П. Патрушеву, министру обороны РФ С.К. Шойгу
 
Уважаемые Николай Платонович и Сергей Кужугетович!
 
Необходимость обращения к вам в виде открытого письма связана с тем, что представленная ранее информация о реформаторском зуде в сфере военной науки и образования в период сердюковских реформ и в настоящее время не была принята во внимание (еженедельник «ВПК», № 31, 2014 – «НИИ экспериментов»). В материале статьи на примере 4-го ЦНИИ МО показано, к каким крайне негативным последствиям может привести непрерывная реформаторская чехарда в военной науке и военном образовании.
 
Эта продолжающаяся чехарда начата в 2009 году, когда из института был уволен весь офицерский состав. В 2010 году к 4-му ЦНИИ были присоединены 2, 13 и 30-й ЦНИИ, в 2011 году – 7-й Государственный НИИ авиационной и космической медицины ВВС. Затем институт вновь укомплектовали офицерским составом. Все надо было начинать сначала. Не успели опомниться, как в 2012 году очередная реформа: разделить и передать составные части института в военно-учебные научные центры на базе военных академий. В 2013 году последовало решение вернуть все центры 4-го ЦНИИ по принадлежности в виды и рода войск, а институт вновь разделить на две части, включив космическую составляющую в состав создаваемого ЦНИИ Войск воздушно-космической обороны. В 2014 году руководство Министерства обороны принимает решение передать основную часть 4-го ЦНИИ в Академию им. Петра Великого и передислоцировать всех в Одинцовский район Московской области. Трудно представить, как все это время может работать институт.
 
Вместе с тем военным чиновникам от науки, которые готовят все подобные решения, совершенно безразлична уникальность 4-го ЦНИИ МО, исследования которого полностью охватывают весь жизненный цикл систем ракетно-космического вооружения, а с 1997 года по решению правительства России – всей ядерной триады (СЯС), военного космоса и ракетно-космической обороны. Институт разрабатывает стратегические разделы Государственных программ вооружения, тактико-технические требования ко всем системам ракетно-космического вооружения, программы их испытаний и системы эксплуатации, в том числе по всем последним образцам РВСН и ВМФ («Ярс», «Сармат», «Булава») и военно-космическим системам.
 
В течение всего своего существования (почти 70 лет) институт благодаря уникальному научно-техническому потенциалу и объему решаемых задач постоянно находился и пока что продолжает находиться на острие проблем обоснования и выбора основных направлений развития и поддержания высокой боевой готовности самых мощных в истории ракетно-ядерных вооружений. Здесь разработана и внедрена в РВСН самая совершенная в Вооруженных Силах автоматизированная система боевого управления войсками и оружием, связи и информационного обеспечения. Обоснован и создан командно-измерительный комплекс, который в настоящее время обеспечивает управление группировками космических аппаратов военного и гражданского назначения.
 
В 4-м ЦНИИ впервые создана межведомственная группа в составе ученых из головных НИУ РВСН, ВМФ, ВВС, ЦНИИмаша, представителей ГШ ВС, разработавшая реализованные предложения по рациональному составу и вариантам развития СЯС в условиях договорных ограничений. Эти работы активно и профессионально проводились в СССР и в современной России. Институт обосновал необходимость создания в группировке РВСН мобильных ракетных комплексов и ориентации СЯС на гарантированный ответный удар.
 
Результаты исследований 4-го ЦНИИ принесли ему высочайший авторитет в стране и известность у наших контрпартнеров за океаном.
 
Но руководство военных чиновников от науки, которые, насколько известно, никогда не руководили и не участвовали в правительственных комплексных межведомственных НИР с участием многих десятков военных и профильных институтов и КБ ОПК, все это не интересует. Лишь бы быстро представить министру обороны предложения по очередному бездумному реформированию военной науки, эффективность которой они оценивают по показателям «средний возраст гражданских научных сотрудников», «количество НИР в пересчете на одного научного сотрудника», «ежедневная и ежечасная озадаченность каждого научного сотрудника на конечный результат» и тому подобным, по которым военные чиновники оценивали 4-й ЦНИИ во время последней проверки. Все это не имеет никакого отношения к реальной эффективности исследований, результаты которых необходимы руководству Министерства обороны для обоснованного формирования военно-технической политики.
 
Поражает в предложениях Военно-научного комитета министру обороны нагромождение одного абсурда на другой: помимо прочего, передислоцировать 4-й ЦНИИ и Академию им. Петра Великого в Одинцовский район, в «чистое поле». Проводился ли военными чиновниками опрос сотрудников института и академии, кто из них переедет в Одинцово? Но мы хорошо знаем и ответственно заявляем, что не менее 90 процентов не будут работать на новом месте, тратить по пять часов в день на дорогу туда и обратно, рассчитывать на квартиры в Одинцове. Это касается наиболее опытного и немолодого профессорско-преподавательского состава академии и сотрудников 4-го ЦНИИ.
 
Но это далеко не все. 4-й ЦНИИ создан одновременно с ведущими ракетно-космическими организациями страны и в непосредственной близости к ним. Это ЦНИИмаш – головной системный институт ракетно-космической отрасли, РКК «Энергия» им. С. П. Королева и целый ряд других организаций по созданию ракетных двигателей, материалов для ракетной техники, телеметрических систем и др. Головное предприятие по созданию ракетных комплексов стратегического назначения (корпорация «МИТ») – также в получасовой доступности. В близости от 4-го ЦНИИ находятся и многие военные НИО, участвующие в создании вооружения РВСН в части боевого оснащения ракет, средств связи, радиоэлектронной элементной базы и в планировании развития ВВТ в целом. Постоянно проходят научно-технические совещания и обмен кадрами. Но уже значительная часть сотрудников 4-го ЦНИИ в процессе реформаторской чехарды перешла в ЦНИИмаш, другие организации, и если будет реализовано последнее решение, то с кадрами военного института будет покончено.
 
Все это находится в прямом противоречии с тем, что сказал президент В. В. Путин на расширенной коллегии Министерства обороны в марте 2013 года: «Без серьезного развития военных исследований не может быть ни эффективной военной, ни военно-технической доктрины, не могут эффективно работать структуры Генерального штаба. Мы должны восстановить потерянные компетенции военных институтов, интегрировать их с развивающейся системой военного образования».
 
Эти указания президента России необходимо выполнять последовательно и постепенно, особенно в части интеграции НИИ и военных вузов. Не скоротечно, как в ходе последних реформ, когда был необратимо утрачен профессорско-преподавательский состав ряда известнейших академий.
 
Даже когда созреют условия для объединения 4-го ЦНИИ и ВА им. Петра Великого, то представляется явным абсурдом передислокация их в Одинцовский район с затратами десятков миллиардов рублей из бюджета страны на строительство с нуля новой инфраструктуры. Совершенно очевидным представляется вариант передислокации академии на территорию 4-го ЦНИИ. Территории института для этого вполне достаточно, тем более что в процессе реформ численность института сокращена почти в пять раз. Некоторые строительные и ремонтные работы неизбежны, но их масштаб несопоставим с объемом работ в Одинцове.
 
Предполагаем, что намерение убрать 4-й ЦНИИ из Юбилейного (теперь город Королев) связано в том числе с коммерческими интересами различных структур, которые уже несколько лет пытаются освоить «излишнюю» территорию 4-го ЦНИИ. Руководству Московской области предлагается создать на территории института некий «технопарк». Как показывает практика, обычно таким образом создаются торговые центры, рестораны, офисы, многочисленные бутики. В заблуждение уже вводится руководство не только Минобороны России, но и Москвы и Московской области.
 
Считаем, что бессмысленная расточительная трата десятков миллиардов рублей, в то время когда руководство страны призывает министерства и ведомства к повышению эффективности расходования бюджетных средств, требует привлечения внимания Счетной палаты и компетентных органов.
 
Принятые решения по фактической ликвидации 4-го ЦНИИ и Академии им. Петра Великого – следствие закрытости и кулуарности процессов подготовки планов реформирования военной науки, передачи их полностью в руки военной бюрократии, которая, как показывает практика, никакой ответственности за свои деяния не несет.
 
В дальнейшем для подготовки решений по подобным программным проблемам необходимо вернуться к опыту создания экспертных комиссий, когда, например, при формировании программ развития СЯС и военного космоса в такие комиссии под председательством академиков Н. П. Лаверова и Е. П. Велихова включались руководители военных институтов, организаций-разработчиков, представители Генерального штаба, видов и родов войск Вооруженных Сил и независимые эксперты.
 
А сейчас полагаем целесообразным пересмотреть и скорректировать принятое решение по 4-му ЦНИИ МО и Академии Петра Великого. Не разваливать до конца потенциал 4-го ЦНИИ. В настоящее время в институте из 85 докторов наук осталось 32 и они уже начали поиск работы за пределами 4-го ЦНИИ.
 
В интересах комплексного оперативно-стратегического и военно-технического обоснования перспектив развития и анализа состояния ракетно-космических программ институту необходима поддержка в восстановлении исследований по планам, действовавшим до 2009 года.
 
Мы рассчитываем на вашу реакцию и готовы предоставить детальное обоснование нашей позиции.
 
С уважением,
 
Эдуард Алексеев, генерал-майор в отставке, заслуженный деятель науки и техники РФ, доктор технических наук, профессор, действительный член Академии космонавтики им. К. Э. Циолковского, Академии военных наук
 
Михаил Бордюков, генерал-майор в отставке, кандидат технических наук
 
Владимир Дворкин, генерал-майор в отставке, заслуженный деятель науки и техники РФ, доктор технических наук, профессор, действительный член Российской академии ракетных и артиллерийских наук, Академии военных наук, Российской инженерной академии, Международной инженерной академии, Академии космонавтики им. К. Э. Циолковского
 
Владимир Карпов, полковник в отставке, доктор технических наук, профессор
 
Юрий Кузменко, полковник в отставке, доктор технических наук, профессор, действительный член Академии космонавтики им. К. Э. Циолковского, Академии военных наук
 
Владимир Остроухов, генерал-майор в отставке, заслуженный деятель науки и техники РФ, доктор технических наук, профессор, действительный член Академии космонавтики им. К. Э. Циолковского