В ответе за космическую империю
 
Воспоминания Олега Викторовича Гурко
 
 
Фрагменты воспоминаний недавно ушедшего из жизни Олега Викторовича Гурко (15.11.1926 - 27.04.2012), полковника-инженера, профессора, академика РАКЦ, заслуженного деятеля науки и техники РФ, ветерана космонавтики, РВСН, ВКС и Советской Армии.
 
Ветеран космонавтики –
 о Главном конструкторе
 
«Мне хочется поделиться своими воспоминаниями о встречах с С.П. Королёвым, которые проходили, как правило, в экстремальных условиях, на запусках космических объектов.
 
Три года я ездил на старт и мог наблюдать, как проявляется характер Сергея Павловича и других лиц в острых ситуациях, связанных с большим риском как для результатов запуска самих объектов, так и для всех присутствующих на полигоне. Часто возникали непредсказуемые обстоятельства, и для принятия решения требовались смелость, решительность, обладание качеством предвидения, высокий уровень профессионализма и чувство огромной ответственности за всё происходящее. Этими качествами обладал С.П. Королёв.
 
Для меня работа над проблемой полёта в космос началась с прихода в НИИ-4, в группу М.К. Тихонравова, увлечённого этой идеей. Мне с большим трудом удалось добиться этого распределения, а затем я привлёк в группу Михаила Клавдиевича своих единомышленников — Г.Ю. Максимова, И.К. Бажинова, М.Ф. Решетнёва. Работая в группе Тихонравова, энтузиастам космонавтики пришлось испытать сопротивление со стороны руководства института. Нам официально запретили заниматься ИСЗ, и мы работали в этом направлении подпольно.
 
Эти работы в группе М.К. Тихонраво-ва велись при поддержке С.П. Королёва, и уже в 1957 году Королёвым был создан и запущен первый в мире искусственный спутник Земли. В США поняли, что они уязвимы из космоса, это потрясло их. Запуск первого в мире ИСЗ спас мир от третьей мировой войны и поэтому имел не только огромное научное, но и стратегическое значение. И не стоит забывать о роли С.П. Королёва в сохранении мира на Земле.
 
Моё знакомство с С.П. Королёвым произошло совершенно случайно в 1958 году. В группе М.К. Тихонравова я занимался теплофизическими проблемами РН и КА и не был связан с космической баллистикой. Тем не менее для поездки на Байконур начальник отдела Г.С. Нариманов назначил меня научным консультантом по космической баллистике при зам. начальника НИИ-4 по науке полковнике Г.А. Тюлине.
 
Это назначение меня обеспокоило и, как оказалось, не зря. Дело в том, что за 2 дня до запуска третьего ИСЗ в КВЦ в Москве вышли из строя ЭВМ, определяющие целеуказания для всего на-земно-командного измерительного комплекса (НКИК), то есть срывался запуск третьего ИСЗ, и срывал его НИИ-4, отвечающий за целеуказания. Мне в силу этих обстоятельств было приказано заменить комплекс ЭВМ, выдать все целеуказания на весь НКИК. Так я оказался слабым звеном огромного коллектива, обеспечивающего запуск третьего ИСЗ.
 
Конечно, у меня были графики, трассы и логарифмическая линейка, кроме этого я был астроном-любитель, однако поставленная передо мной задача в отпущенные 2 дня была трудновыполнимой. Тем не менее угроза для НИИ-4 за срыв запуска была страшной, и делать было нечего. Мною впервые были выданы целеуказания на весь НКИК на 25 витков ИСЗ. Волнения мои трудно было передать, но вот запуск, НКИК «взял» объект, всё было нормально.
 
Мне хотелось бы описать ту напряжённую обстановку, которая была тогда на старте. Нервное напряжение присутствующих было крайним. В кабинете находились С.П. Королёв, маршал М.И. Неделин и я. ИСЗ в зоне НКИК не появлялся; позже выяснилось, что он вышел на более высокую орбиту, и наш Главком — маршал Неделин — «пошутил», что спутник опять «загнулся». Королёв взорвался и начал кричать на Неделина: тот стоял навытяжку при мне, капитане. Эпизод был очень острый и необычный, Королёв ругался ужасно, не оскорбляя, но очень проникновенно.
 
После этого я был назначен уже на постоянную должность научным консультантом. Три года, моей обязанностью было постоянно находиться при руководстве, отвечать на все вопросы и выполнять любые задания. Каждый раз, оказываясь в таких ситуациях, я думал: «Какой силой обладал Королёв, отвечая за всю космическую империю!»
 
Вспоминается запуск собак. Первый запуск, 23 июля 1960 года, был неудачным: ракета-носитель взорвалась, собаки погибли. Готовился второй запуск, и данный старт привлекал очень большое внимание. Помню такой эпизод: жара +47 могла привести к гибели уже приземлившихся в капсуле собак, если бы их поиск затянулся. Поэтому Королёв приказал механику, собиравшему капсулу, выдать команде поиска приказ — выбросить капсулу с вертолёта в неизвестную точку, чтобы посмотреть, сколько времени потребуется на её поиск. На полигоне не выполнить волю Королёва было невозможно, однако механик отказался передать приказ и согласился это сделать только при условии, чтобы его самого выбросили в неизвестном месте с капсулой: «Иначе они могут её испортить», — сказал он. Вот таких людей воспитал Королёв, они работали не за деньги, таких результатов за деньги получить нельзя.
 
С.П. Королёв поручил мне и В.К. Безвербому определить время старта для собак. Была сильная жара, и мы дали очень ранний старт. Безвербый пошёл в столовую, а я в барак отдохнуть. На душе было как-то тревожно, стал проверять наши расчёты и обнаружил ошибку во времени старта: собаки должны были погибнуть. Безвербый отказывался в это верить, а время шло,, ситуация обострялась. Наконец я его убедил. Мы понеслись в монтажно-ин-женерный корпус (МИК) и успели исправить ошибку уже в папке для доклада С.П. Королёву. Мы бы себя чувствовали хуже уже погибших собак, но они, к счастью, выжили. Это были Белка и Стрелка. Щенка одной из них Н.С. Хрущёв подарил президенту США Д. Кеннеди, собака долго жила в его семье и имела потомство.
 
В связи с этим вспоминается ещё один эпизод. Шёл 1960 год, готовился запуск на Марс. Он затягивался — никак не могли наладить радиоблок (РБ), в котором была аппаратура для определения жизни на Марсе. Она реагировала только на живот своего главного конструктора, определяя, что жизнь в нём есть. В МИКе около РБ поставили кровати для механиков, и когда они уже выдыхались, падали на эти койки, а работа продолжалась. К слову, эти межпланетные космические аппараты (МКА), запущенные 10 и 14 октября 1960 года, были спроектированы так, что на протяжении 18 месяцев полёта к Марсу для их ориентации необходим был расход рабочего тела двигателя, так как давление солнечного света дезориентировало МКА. Мне удалось придумать способ компоновки и закрутки МКА так, что при сложении давления света и гравитационного поля Солнца он, как поплавок, ориентировался заданным образом. Это вспомнили перед запуском МКА МАРС-1, 1 ноября 1962 года, и я был приглашён в ОКБ-1 в качестве консультанта, то есть С.П. Королёв не забывал полезного.
 
Заканчивая, упомяну о запуске Ю.А. Гагарина. На его космическом корабле (КК) все системы были дублированы, кроме тормозной двигательной установки (ТДУ) — не хватило весов, и при отказе ТДУ космонавт мог погибнуть. Аэродинамически КК был несимметричен. Используя это обстоятельство, за счёт ориентации можно было сохранить эллиптичность орбиты: сдвигать перигей вдоль орбиты и расположить его так, чтобы захват КК в нём обеспечивал большую вероятность посадки на территории СССР. Своё соображение я изложил в телеграмме на старт Рудневу и Королёву 11 апреля 1961 года, и она была подписана всем начальством НИИ-4. Разрешили и мне подписать, и в тот же день она была отправлена на старт в 23 часа. Ответ нашего начальства на старте был неожиданно недовольным: «Ты что! Раньше не мог придумать?!» Тогда я всё-таки позвонил на старт и неожиданно напоролся на самого С.П. Королёва, который уже спал. Когда я доложил вопрос, он взорвался: «Почему мне такие телеграммы не докладывают?! Я им сейчас дам!» И сразу была организована группа, я был назначен руководителем. Будить Гагарина он не стал, а на другой день перед стартом дал ему лист бумаги с программой разворотов КК с помощью ручной ориентации. А Госкомиссия в дальнейшем приняла этот способ к использованию.
 
Таков был С.П. Королёв. Этот гениальный человек создал гениальный коллектив специалистов, работающих с огромным энтузиазмом, интересом и энергией. Это была целая империя, и её «подданные» называли ее «Королевством». В этой империи не находили места ни бюрократия, ни волокита».
 
Олег ГУРКО
 
Первоисточник: www.mosoblpress.ru
 
 
Интервью газете "Спутник"
 
С юбилеем, "ЭКА"!
 
 
"Наукоград"… Этот статус предполагает, прежде всего, наличие в городе предприятий и компаний, работающих на основе высоких технологий. Одна из таких компаний Юбилейного - закрытое акционерное общество "ЭКА". Рассказать о деятельности ЗАО "ЭКА" я попросила генерального директора, Олега Викторовича Гурко, и его заместителей.
 
- Олег Викторович, в Юбилейном многим известно, что Вы крупный учёный. А каким образом Вы стали генеральным директором коммерческого предприятия?
 
- История любопытная. В начале 90-х я занимался исследованиями в области серьёзной проблемы - экологической катастрофы, связанной с истощением озонового слоя Земли, в частности, возникновением так называемых "озоновых дыр". Появился спонсор - крупный коммерческий банк, пожелавший эти исследования финансировать. Тогда руководство 50 ЦНИИ Минобороны предложило организовать коллектив учённых для проведения научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ, в том числе и в области экологии (благо в квалифицированных кадрах в нашем городе недостатка нет). Нужно напомнить, что для военных учёных это время (1991-1992 гг.) было самым тяжёлым. Зарплата сотрудникам Института не выплачивалась по полгода. В связи с бедственным положением министр обороны РФ издал приказ о разрешении военнослужащим заниматься некоторыми видами коммерческой деятельности. Вскоре после этого только на базе 50-го Института было открыто 26 малых предприятий.
 
Наше общество было зарегистрировано Главой Администрации г.Юбилейного 7 июля 1992 года.
 
- Одной из целей создания общества было сохранение и развитие интеллектуального потенциала города, повышение социальной защищённости наших учёных. Но это, безусловно, была не единственная цель?
 
- Разумеется, основными целями были разработка и внедрение перспективных технологий и технических средств в области космонавтики, практической авиации, экологии и охраны окружающей среды. С юбилеем, "ЭКА"!
 
- А почему "ЭКА"?
 
- В основу легли слова "Экология - Космонавтика - Авиация".
 
- Какие задачи решало и решает ЗАО "ЭКА"?
 
- Проведение научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ по тактико-технико-экономическому обоснованию создания, эксплуатации и модернизации ракетно-космической техники и разработке прогрессивных космических технологий; обеспечение экологической безопасности ракетно-космической деятельности России; создание, развитие и обслуживание информационно-телекоммуникационных систем. Занимаются специалисты ЗАО "ЭКА" и анализом, оценкой и управлением рисками, экспертизой безопасности, разрабатывают научно-технические проекты информационно-телекоммуникационных систем.
 
- Как удалось выжить и развиться ЗАО "ЭКА" (несмотря на то, что специфика предприятия не предполагает получение быстрой прибыли)?
 
- Совершенно верно, из 26 предприятий, о которых шла речь, сейчас "в живых" осталось менее 10 (в том числе "ЭКА"). Дело в том, что руководство организации с первого дня взяло курс на стабильную работу, внедрение передовых технологий управления, максимальное ускорение работы за счёт внедрения самой современной оргтехники. Мы, в отличие от многих образованных в начале 90-х предприятий, не стремились к получению сиюминутных прибылей а, будучи настроены на долгосрочную перспективу, вкладывали деньги в развитие технической базы. Много сил и средств потратили на приведение деятельности предприятия в соответствие с быстро менявшимся законодательством РФ. Получили лицензии Министерства экономики РФ, Росавиакосмоса, Государственной технической комиссии при Президенте РФ, ФСБ России, другие необходимые в нашей работе документы, прошли государственную аккредитацию как научная организация.
 
Такая политика принесла свои плоды: ЗАО "ЭКА" смогло выстоять в условиях быстро меняющегося рынка, отметит 7 июля 10-летний юбилей, растёт и развивается. В 1999 году была утверждена новая редакция Устава ЗАО, согласно которой учредителями стали Государственный НИИ НПО "Луч", ГКНПЦ имени М.В.Хруничева, Международный учебно-научный центр "Космос", Академия космонавтики им. К.Э.Циолковского.
 
На данный момент мы сотрудничаем более чем с полсотней организаций, в первую очередь космического направления. В числе заказчиков "ЭКА": Министерство обороны, Центробанк, Газпром, Росавиакосмос и другие. В ЗАО трудятся на договорной основе более 500 человек (большинство из них - юбилейчане), в том числе - 6 докторов наук и более 50 кандидатов технических наук. За прошедший год подоходный налог, внесённый ЗАО "ЭКА" в городской бюджет, составил сумму, достаточную для месячного содержания одной из школ города, а налога на прибыль хватило бы на оборудование современного компьютерного класса. В 1992 году мы начинали с 2 штатных сотрудников в 16-метровой комнате. В 2002 году штатная численность составила около ста человек, арендуемая в 4 ЦНИИ Минобороны под офисные помещения площадь составляет около 100 кв. метров. Сейчас идёт активное строительство административного здания на Пушкинской улице, где предполагается разместить и наши офисные помещения.
 
Экономический анализ, защита информации, работа с интеллектуальной собственностью, экологические исследования в последнее время всё более востребованы, а мы, благодаря мобильности и оперативности, успешно выдерживаем конкуренцию и смотрим в будущее с оптимизмом.
 
- Тем более, что работа вашей организации не остаётся незамеченной. Я знаю, что недавно Вы, Олег Викторович, были награждены Почётной грамотой Правительства Московской области "За многолетнюю плодотворную деятельность, большой вклад в социально-экономическое развитие Московской области". Поздравляя сотрудников ЗАО "ЭКА" с 10-летним юбилеем, уместно выразить надежду, что ваш вклад в экономическое развитие города, области, страны будет расти и впредь!
 
Автор : Е. Максимкина
 
Первоисточник: www.yubileyny.ru
 
 
Олег Викторович Гурко награжденен орденом "За заслуги перед Отечеством IV степени"
 
27 марта 2008 года Генеральный директор ГКНПЦ им. Хруничева М.В. Нестеров Владимир Евгеньевич вручил Гурко Олегу Викторовичу высокую государственную награду "Орден За заслуги перед Отечеством IV степени" за большой вклад в развитие ракетно-космической техники и многолетний добросовестный труд на благо России.
 
Олег Викторович Гурко - крупный известный ученый, доктор технических наук, профессор, заслуженный деятель науки и техники РФ.
 
Родился 15 ноября 1926 г., окончил в 1951 году МАИ им. С. Орджоникидзе, научный стаж более 30 лет. Первая научная работа была написана им в 1943 году. Начинал работу в области космических исследований под руководством пионеров ракетной техники профессора Ветчинкина В.П. (1944- 1946 г .г.), а затем Тихонравова М.К. (1947- 1951 г .г.). После окончания МАИ им. С. Орджоникидзе в 1951 году работал в группе Тихонравова М.К. по исследованию возможностей и обоснованию путей создания искусственного спутника Земли (ИСЗ)
 
(1951- 1956 г .г.). Эти результаты были использованы КБ С.П. Королева при создании первого искуственного спутника Земли. Участвовал в научно-техническом обосновании запусков первого ИСЗ и последующих космических аппаратов (КА).
 
В 1961 году участвовал, как инициатор и идеолог, в крупном научно-техническом изобретении (авт. свидетельство No 23122), которое впоследствии было положено в основу нового направления развития авиационно-космической техники.
 
В 1964 году защитил кандидатскую диссертацию, реализованную при пилотируемых полетах КА. В 1966 году получил ученое звание СНС, в 1973 году защитил докторскую диссертацию, которая вылилась в новое крупное техническое направление, влияющее на развитие космической техники в целом, по этому поводу имеются правительственные решения.
 
Олег Викторович Гурко задолго до космических полетов заинтересовался этой проблемой, в школе и в институте организовал соответствующие кружки, из которых вышли крупные ведущие специалисты (генеральный конструктор, академик, М.Ф.Решетнев,Д.А.Полухин и его зам. В.К.Каррак - создатели РН "Протон", заместители начальников отделов КБ С.П.Королева, доктора и лауреаты и т.д.) .
 
Как отмечают его коллеги, он обладает высоким чувством перспективы, умением ставить крупные научные проблемы, имеющие революционизирующее значение для развития ряда соответствующих областей науки и техники.
 
Олег Викторович стремится работать на стыке различных областей науки и техники, умеет создавать крупные коллективы ученых на новых научных направлениях, организовать их творческое взаимодействие.
 
Он провел работу по воспитанию молодых ученых, им подготовлено 5 кандидатов и при его участии 2 доктора технических наук. Кроме того, на основе развиваемых им научных направлений и проблем выросло 3 ДТН и 5 КТН.
 
Сочетает активную творческую работу ученого с общественной, научной и организаторской деятельностью - он является членом ученых советов, членом редсовета издательства "Машиностроение", был членом научно-технического комитета в/ч 08340.
 
Награжден 9 орденами и медалями.
 
Первоисточник: www.subscribe.ru
 
 
О.В. Гурко
О теплозащите ГЧ первых МБР
 
Проблема аэродинамического нагрева, поставленная передо мной, носила принципиальный характер, определяющий перспективность ракет дальнего действия, так как считалось, что ее головная часть может сгореть в атмосфере. В критической точке развивалась температура до 10 000° С, т.е. практически тело испарялось. Мои коллеги даже посмеивались надо мной.
 
Логика выбора способа предохранения от сгорания тел, летящих с высокими скоростями в атмосфере, была следующая. Решение проблемы аэродинамического нагрева я начал с изучения падения метеоритов. Их встреча с Землей происходит в диапазоне скоростей от 15 км/с (догоняющие) до 75 км/с (встречные). Для космических аппаратов этот диапазон колеблется от 8 км/с до 16 км/с, головные части имеют скорость примерно 6 км/с. Для метеоритов тепловые потоки в тело так велики, что тепловой процесс (нагрев, плавление, испарение) происходит в пленке толщиной менее 1 мм. При падении на Землю метеорит уже холодный. Для головных частей МБР тепловые потоки выше, чем в ЖРД.
 
В критической точке температура достигает десятка тысяч градусов. Это была первая информация о воздействии набегающего потока. Затем я стал усиленно знакомиться с охлаждением новых ЖРД и в том числе с ЖРД Фау-2. Там критическое сечение дополнительно охлаждалось через отверстия, в которые поступал охладитель. Но это была уже другая физическая картина охлаждения, т.е. именно охладитель снимал тепло, а в метеоритах кинетическая энергия набегающего потока преобразовывалась в тепловую, хотя некоторая доля этого процесса в ЖРД присутствует. В-третьих, у меня давно была информация о том, как охлаждают воду на Востоке. Воду помещают в пористый кувшин и ставят на солнце. вода просачивается через поры, испаряется и за счет теплоты испарения вода в кувшине на солнце охлаждается. Используя всю эту информацию, я пришел к идее испарительного охлаждения. которая состоит в организации вертикального потока газа от стенки (например, испарения или подачи его через поры тела), изменяющего эпюру скоростей у стенки и нарушающего преобразование кинетической энергии набегающего потока в тепло. Эту идею я сформулировал примерно в 1952 г. после получения задания от М.К. Тихонравова. В период с 1952 по 1953 гг. мы сИ.М. Яцунским разработали основы теории такого способа и метод расчета.
Проведенные расчеты показали, что при ничтожно малых расходах «смазывающего» газа резко падает нагрев. Требовалось экспериментальное подтверждение этих результатов.
 
Мной была разработана методология этих сложных экспериментов, проводимых впервые. Весной 1953 г. была изготовлена конусная пористая модель (державка) с теплоизоляцией, что принципиально для составления теплового баланса модели, установка питания охладителем (водой) модели с регулированием и измерением его расхода. Пористые модели мне помог получить В.Н. Галковский, используя свои производственные связи. Он работал в КБ на заводе НИИ-4. После этого я попросил М.К. Тихонравова перевести его в нашу группу.
 
Особенно трудно было создать метод измерения мизерных расходов воды. Я объездил все соответствующие организации, был в Палате мер и весов. Мне сказали, что такие расходы измерить нельзя. Тогда я сам придумал такой способ и сам сделал измерительную аппаратуру. Упорно не верил в этот способ измерения расхода И.М. Яцунский и поверил только тогда, когда прошла тарировка аппаратуры, показавшей высокую точность измерений. Эксперименты проводились в НИИ-1 МАП в лаборатории члена- корреспондента АН СССР Г.И. Петрова при участии механика аэродинамической трубы Али Калимулина при температуре торможения +800° С, расходе воды 0,02 г/см^/мин (т.е. модель была едва сырая), при температуре подаваемой воды в пористую модель +14° С; термопары, установленные на поверхности конусной модели, показали температуру -5° С. Эффект был настолько ошеломляющим, что мне не поверили, и по заданию Г.И. Петрова эксперименты были проведены повторно. Результаты их подтвердились.
 
В НИИ-1 меня вызвали в сектор аспирантуры и предложили подать документы для поступления в аспирантуру по рекомендации Г.И. Петрова. Но этого ему показалось мало, и он добился письма от замминистра МАП к замминистру МО о моей срочной демобилизации и переводе для постоянной работы в НИИ-1 или о длительном прикомандировании к этому институту. Хочу подчеркнуть, что Георгий Иванович Петров на всю жизнь остался для меня идеалом ученого и замечательного человека. В это же время в нашем НИИ-4 МО на меня была составлена отрицательная служебная характеристика о совершенной непригодности к научной работе и о переводе меня в строевую часть. В это время в НИИ-4 МО пришло письмо от замминистра обороны маршала СССР И.С. Конева с блестящей оценкой моих научных способностей. Конфуз получился порядочный. Ответ был такой: демобилизовать не можем, он нужен НИИ-4, а прикомандировать можно всего на три дня, ввиду его чрезвычайной занятости.
 
Проблема спасения головных частей МБР и КА, спускающихся с орбит, была решена. Теперь на их поверхность наносится испаряющаяся (сублимирующая) обмазка, работающая по той же схеме, которая была исследована нами в НИИ-1 МАП. Выбор пористой модели был удобен для этих экспериментов, а кроме этого, для космических многоразовых аппаратов, особенно с высоким аэродинамическим качеством, где обгорание недопустимо, могут использоваться пористые поверхности, и форма аппарата меняться не будет. Кромки могут охлаждаться струей охладителя высокого давления через щелевые отверстия в кромках аппарата.
 
Для уточнения методики определения последствий вдува охладителя в пограничный слой в НИИ-4 в рамках отдела и нашей группы была создана группа под моим руководством для реализации предложенного мной нового метода исследования пограничного слоя со вдувом охладителя в трубах без подогрева до М-4 на пористых моделях с использованием метода Теплера (метода изофоты) в 1954-1955 гг.
 
В группу входили следующие научные сотрудники: инженер- капитан А.А. Чинарев (будущий генерал и начальник управления 50-го ЦНИИ МО), Г.А. Колегов, 3.С. Гречкина, а также механик аэродинамической трубы А.М. Тюленев и техники В.Я. Якимычева, 3. Андросова, Л. Чуклуева.
 
Целью экспериментов было непосредственное получение эпюр скоростей и выявление влияния на них расхода вдуваемого охладителя. Обработка результатов велась на стационарном измерительном микроскопе УИМ-21. Зоя Сергеевна Гречкина впервые в НИИ-4 разработала программу обработки результатов на ЭВМ. Расчеты велись в ВЦ на Хорошевском шоссе. Эти эксперименты полностью подтверждали предыдущие. Достаточно длительные эксперименты на моделях разной формы показали хорошее совпадение с расчетными результатами. Исследования велись очень напряженно и круглосуточно, в две смены.
 
Особое внимание было уделено непосредственному измерению эпюр скоростей в пограничном слое при вдуве в него воздуха через пористую оболочку модели и их измерения в зависимости от расходов вдуваемого воздуха......
 
Из доклада "От школьного кружка к участию в создании первых искусственных спутников Земли " - Политехнические чтения. Выпуск 3 "Начало космической эры.".
 
Интересно, что сын О.В. Гурко - Александр Олегович Гурко - известная фигура в "околоГЛОНАССовских" кругах.