Воспоминания ветерана в/ч 32103
Николая Михайловича Письменного
 
Летом 1965 г. капитан Н.М. Письменный прибыл на новое место службы в г. Москву, «Арбатский» военный округ (так в офицерской среде называется место службы в г. Москве), Гоголевский бульвар, дом 6, войсковая часть 32103 (условный номер Центра КИК в номенклатуре Министерства обороны).
 
В 1958 г. ведущие подразделения и руководство Центра КИК были перемещены из НИИ-4 (Болшево, московской обл.) в один из старинных особняков на Гоголевском бульваре (особняк Рябушинского), в котором впоследствии разместилось Правление Фонда культуры страны во главе с Раисой Горбачёвой, женой М.С. Горбачёва.
(Ред.: Особняк на Гоголевском бульваре (до революции - Пречистенский бульвар), который ныне занимает Российский Фонд Культуры во главе с режиссером Михалковым, раньше принадлежал Советскому Фонду Культуры, во главе которого были Раиса Максимовна Горбачева и Дмитрий Сергеевич Лихачев. До революции особняк (первый хозяин участка - "городской усадьбы" - А.Е. Замятин) последовательно принадлежал Сергею Михайловичу Третьякову - брату создателя Третьяковской галереи и Павлу Павловичу Рябушинскому. Вообще, семья Рябушинских была огромна - у Павла Павловича было 15 братьев и сестер (трое скончались в младенчестве) - недвижимсости было много, поэтому не путайте особняки, в частности этот дом с тем, что занимал в свое время на Малой Никитской "буревестник" Максим Горький и которым до революции владел брат П.П. Рябушинского Степан Рябушинский. После октября 1917 года Рябушинские эмигрировали, а в особняке на бульваре, переименованном из Пречистенского в Гоголевский, разместились Ревтрибунал и Верховный суд РСФСР. Позднее особняк находился в ведении Народного комиссариата по военным и морским делам, превратившегося потом в Министерство обороны СССР.) Особняк внутри представлял  собою помещения музейного характера. Парадный вход был выполнен с использованием белого мрамора, зеркал и светильников в старом стиле.
 
 
Отдельные помещения были отделаны с использованием лепнины и дорогих пород дерева, мы их называли «амурным залом» (большое количество амуров и ангелочков среди лепных украшений на потолке), зал с мраморным камином, дубовый зал, беломраморная парадная лестница, железная лестница при переходе на третий этаж. Во дворе особняка находилось ещё несколько зданий непрезентабельного вида с выходом на улицу Грицевец (Б. Знаменский пер.)
 
 
Руководство Центра КИК размещалось на втором этаже особняка, отделы управления Н.Г. Фадеева - на третьем этаже особняка, окна выходили на Гоголевский бульвар. Надо отметить, что дислокация подразделений Центра КИК на тот период выглядела примерно так по адресам: Гоголевский бульвар, Комсомольский проспект, Хорошевское шоссе, Колымажный пер. (объект 32 в 1 здании Минобороны), ул. Кропоткинская дом 7, Шаболовка, Болшево Московской обл. (НИИ-4). Такое размещение, естественно, представляло много неудобств и вызывало у многих структур и ведомств Министерства обороны желание отобрать или поживиться служебным фондом в центре Москвы. Так в конце концов и случилось через несколько лет, вместо «Арбатского» военного округа в начале 70-х годов Центр КИК был выведен на место нынешней дислокации г. Краснознаменск (Голицыно-2) Московской обл, 41 км. Минского шоссе.
 
Управление Н.Г. Фадеева (1 Управление Центра) состояло из трёх отделов: отдел управления КА, отдел баллистики, отдел анализа работы КА. Отделы имели помещения в особняке, где проводилась повседневная работа, присущая воинскому коллективу, связанному с испытанием техники. Сам процесс управления КА при подготовке КА и после его запуска на орбиту осуществлялся боевыми расчётами Главной оперативной группой управления (ГОГУ), в состав которой назначались офицеры отделов 1 управления и других подразделений Центра КИК. Непосредственно перед запуском и в ходе полёта КА боевые расчёты ГОГУ находились в здании Первого дома Министерства обороны, вернее в бункере под этим зданием, на объекте с условным наименованием «объект 32». Входили расчёты на этот объект через подъезд здания Главного политического управления, спускались вниз по лестнице на отметку минус 3, через массивную дверь типичную для убежищ в длинный коридор по обе стороны которого располагались небольшие комнаты для членов дежурных смен боевого расчёта по управлению КА в полёте.
 
На объекте 32 находились хорошо оборудованные деревом помещения, которые назывались кабинетом И.В. Сталина, предназначенные якобы для него во время войны.
 
Так или не так, трудно было установить, но мы с каким-то особенным чувством относились к этому кабинету, в котором размещалась главная оперативная группа и проводились совещания, заслушивались результаты анализов информации, полученные в ходе сеансов связи с КА.
 
То, что объект 32 является бункером со всеми элементами для таких сооружений, мы убеждались при проведении тренировочных мероприятий службами эксплуатации с целью проверки систем и коммуникаций жизнеобеспечения объекта. На это время блокировались входные двери, изменялся температурно-влажностный режим, изменялось воздушное давление, самочувствие личного состава становилось не столь комфортным, особенно женского персонала систем связи и телеметрии.
 
Дежурства на объекте 32 проходили с той интенсивностью, которая была на период запуска космических аппаратов серии «Зенит» с дискретностью в 8 суток активного существования КА. Мог быть один запуск КА в месяц, и могли быть даже три. Поскольку сам процесс управления КА требовал непрерывного присутствия на пункте управления, кроме длинного витка, равного времени нахождения КА вне зоны радиовидимости над территорией страны (около 11-12 часов), из состава отделов управлений Центра КИК назначались два равнозначных расчёта, поочерёдно дежуривших через день.
 
Излагать технологию управления КА не имеет особого смысла, так как она была весьма похожа на ту, которая использовалась при управлении первых КА, в том числе и с космонавтами, довольно широко описана в мемуарной литературе. Стоит только отметить несколько особенностей. Прежде всего, нормальное функционирование КА в полёте обеспечивалось  качеством и надёжностью космических  бортовых и наземных средств, знанием и умением боевых расчётов принять неотложно необходимые действия в аномальной ситуации, чётким взаимодействием с предприятиями-разработчиками КА и систем и других  ведомств, участвующих в обеспечении решения задачи КА в получении разведывательной информации. Самое непосредственное участие в этом принимали, естественно, потребители развединформации - Центр ГРУ ГШ во главе с П.Т. Костиным.
 
Сотрудники Центра участвовали в работах на всех этапах создания КА серии «Зенит», занимали самую активную позицию, настаивали на реализации, казалось бы, недостижимых по тем техническим возможностям аппаратуры оперативных характеристик, по согласованию входили в состав боевых расчётов и дежурили на объекте 32. Зачастую приходилось в горячих спорах отстаивать причину происшедших сбоев и отказов в работе бортовых и наземных систем. Дело в том, что программу работы фотографической аппаратуры в силу режимности разрабатывал Центр ГРУ ГШ, и отдельным блоком она передавалась на земные станции ОНИП, производилась стыковка в единую программу и во время сеанса связи с КА закладывалась в бортовую аппаратуру. Имели место случаи, когда фотоаппаратура не включалась или включение не соответствовало требуемому времени включению (выключению), углы разворота КА при работе фотоаппаратуры не соответствовали заданным по программе и другие сбои в работе бортовых систем. Тогда начиналась кропотливая работа по поиску причин ненормальной работы, появлялась даже ведомственная заинтересованность при поиске причин. Одна сторона пыталась найти и доказать, что программа разработана не корректно, другая - сбой в программе произошёл при передаче её на борт. Наш отдел анализа располагал большими возможностями найти истинную или наиболее вероятную причину отказа, испытатели на основе данных телеметрии, программы и логике работы обеспечивающей аппаратуры достаточно быстро устанавливали её. Несмотря на имеющуюся ведомственную заинтересованность, в споре устанавливалась истина и признание виновника сбоя или отказа. Вместе с Центром ГРУ ГШ мы настойчиво добивались устранения выявленных конструктивных недоработок в аппаратуре или в логике её работы. Не без усилий, а иногда только по настоянию наших Центров производились существенные конструктивные изменения, тому подтверждение целый ряд модификаций КА серии «Зенит» на протяжении длительной эксплуатации, вплоть до появления более современных КА  типа «Янтарь».
 
Не могу обойти стороной лестное предложение, как  доверительно сказал Ю.Б. Тер-Степанов (сотрудник Центра ГРУ ГШ), начальника Центра ГРУ ГШ Костина Петра Трофимовича согласиться мне на перевод в этот Центр. Видимо, я ему приглянулся в ходе докладов при разборе причин отказов аппаратуры КА на заседаниях ГОГУ. Надо отдать должное Н.Г. Фадееву, который умело преподносил заслуги своих подчинённых в ходе разбирательств  причин отказов и сбоев аппаратуры, выработки рекомендаций по их устранению. Пришлось от заманчивого предложения отказаться, было бы весьма не порядочно по отношению к руководству Центра КИК, которое в тебя поверило, назначило на должность с категорией «майор», предоставило квартиру, а ты оказался бы перебежчиком. Вопрос был закрыт однозначно, без огласки. Однако, спустя 18 лет, в  Центр ГРУ ГШ по моей инициативе после окончания с Золотой медалью Военного института им. А.Ф. Можайского был назначен на должность лейтенант Письменный А.Н. - мой сын.
 
Управление КА серии «Зенит» производилось с объекта 32 до конца 1967 г., после чего на основании решения руководства Министерства обороны на базе запасного пункта связи ВВС, переданного РВСН, в районе Голицыно-2 Московской обл. начал действовать пункт управления КА типа «Зенит». Первыми в четырёхэтажное кирпичное здание перебазировались подразделения В.Д Ястребова, которые вместе с промышленными предприятиями установили универсальные ЭВМ - прообраз будущего вычислительного комплекса Центра КИК, затем в этом здании появилось 1-е управление во главе с полковником С.А. Калининым, сменившего на этом посту Н.Г. Фадеева, который возглавил управление пилотируемых КА и станций.
 
Учитывая дефицит служебных площадей, на технической территории был быстро собран деревянный щитовой одноэтажный дом, в котором разместились отделы 1 управления. Мы это здание назвали ДКЦ - деревянным космическим центром. Вот так начиналась история практически зарождения г. Краснознаменска и постепенного переезда подразделений Центра КИК из «Арбатского» военного округа. Ныне на месте нескольких непрезентабельных зданий и сооружений, присущих небольшому военному гарнизону, возник и развивается прекрасный современный город.
 
Если в первую построенную жилую пятиэтажку согласились переехать считанные единицы семей офицеров из Одинцово, Болшево, остальные квартиры получали офицеры с космодромов, ОНИП-ов, то сейчас в Краснознаменске не прочь получить квартиру и москвич. Могу подтвердить на собственном примере. Перевод меня в Центр КИК был оформлен приказом Главнокомандующего РВСН, который не был основанием  для прописки в г. Москве, нужен был для этого приказ Министра обороны или его первого заместителя. Исходя из действующих нормативных актов, через два года моя семья получает однокомнатную квартиру в микрорайоне г. Одинцова, где предоставлялись квартиры из жилого фонда РВСН. Квартира находилась в кирпичном доме, комната 17 кв.м, кухня  10 кв.м, лоджия около 8 кв.м., до электрички 20 минут пешком. Мы с женой подумали и приняли решение согласиться с предложенной квартирой, потому что уже тогда стала перспектива на получение двухкомнатной квартиры по нормам на троих в Голицыно-2, где был заложен фундамент первой пятиэтажки. Да и жить на частной квартире в Москве уже так надоело.
 
Бытовая неустроенность заставляла нас  надолго оставлять сына жить в Уфе у родителей жены. По истечении 2-3 лет проживания в Одинцово появилась желание и возможность улучшить жилищные условия путём вступления в жилищно-строительный кооператив в Москве. Заместитель начальника Центра КИК Б.А. Покровский, пользуясь благоприятными связями с городскими структурами, всеми правдами и неправдами, старался улучшить жилищные условия офицеров. Ему каким-то образом удалось пробиться в несколько созданных ЖСК в г. Москве и получить право на вступление и оформление прописки семьям Центра КИК, среди них оказалась и моя семья. Вот таким образом,  весной 1971г. мы переехали из Одинцово в Москву в трёхкомнатную квартиру в микрорайоне Матвеевское, из окна которой виден лесной массив ближайшей дачи И.В. Сталина (Кунцево, пос. Волынское). Такое решение квартирного вопроса сняло многие бытовые трудности, а также повлияло на дальнейшую военную службу не только мою, но и  сына, не говоря о профессиональной деятельности жены. Начав работу в корректуре газеты «Красный воин», затем в газете «Труд», жена проработала около 15 лет в газете «Известия», включая на должности начальника отдела корректуры. Не имея возможности проживать в Москве, вряд ли можно было бы работать в редакции газет с их уплотнённым графиком и технологическим циклом выпуска газет.
 
Что касается  офицеров-испытателей Центра КИК  в связи с передислокацией пункта управления с объекта 32 в Голицыно-2, нашего желания не спрашивали, люди подневольные, дан приказ - изволь его выполнять. Чтобы прибыть к 9.00 на место службы, нужно было сначала добраться   до ст. Голицыно на электропоезде (время в пути от Киевского вокзала около  1 часа), затем на автобусе ещё около 30 минут до КПП, потом пешком минут 15. С учётом расписаний поездов и автобусов в один конец приходилось добираться около 2,5 - 3,0 часов, и так каждый день. Поневоле, офицеры, проживающие в Одинцове, в Москве, тем более в Болшеве,  долго не могли выдержать такой жёсткий режим, начался поиск других вариантов. Руководство Центра КИК понимало сложившуюся ситуацию.
 
Сравнительно быстро была организована доставка личного состава на служебном автобусе от ст. Жаворонки Белорусского направления, предоставлялись места в офицерском общежитии на жилой территории городка, но мест хватало только членам расчёта, находящегося на дежурстве. Перспектива получить жилплощадь  непосредственно в Голицыно-2 составляла 2-3 года, но она больше устраивала офицеров, не имевших квартир в Москве или в Подмосковье. Другие ждали случая на перевод поближе к своему дому, с пониманием к таким относилось и руководство. Это не значит, что бытовая неустроенность весьма отрицательно сказалась на качестве выполняемых задач, стоящих перед испытательными подразделениями Центра КИК, военная среда достаточно быстро приспосабливается к новым условиям. Да, неудобства, приходится меньше спать, посещать театры и кино, футбольные матчи и прочее. Больше забот легло на плечи жён, родителей, на то она и служба военного - стойко переносить тяготы и лишения воинской службы, как того требует присяга. Постепенно втянулись, поворчали, но что делать, запуски КА не приостановились, интенсивность их увеличилась, появились новые задачи, связанные с созданием перспективных систем и совершенствованием методов управления КА в полёте.
 
Н.М. Письменный, полковник в отставке, член-корреспондент академии космонавтики им. К.Э Циалковского,член Центрального совета Союза ветеранов Космических войск, член Центрального правления Ассоциации космонавтики России, член РОО «Актюбинское землячество», Лауреат Государственной премии  СССР, Заслуженный испытатель космической     техники            
Летчики-космонавты
майоры Ю.А. Гагарин и Г.С. Титов
среди участников приветствия
от Вооруженных Сил СССР
XIV съезда ВЛКСМ.
 
Апрель 1962 года, Москва,
Кремлевский Дворец съездов.
 
Рядом с Ю.А. Гагариным сидит старший лейтенант Н.М.  Письменный,
слушатель Военной артиллерийской
академии им. Ф.Э. Дзержинского.
Николай Михайлович Письменный,
полковник в отставке, член-корреспондент Российской академии космонавтики имени Циолковского, ветеран космических войск.
 
Офицер Письменный был одним из тех, кто в Советском Союзе занимался космической разведкой. Эта область долгое время относилась к сфере государственных секретов, и сегодня о ней известно немного. Сотни предприятий военно-промышленного комплекса и тысячи ученых трудились над созданием современных космических аппаратов, оснащенных фото- и телеаппаратурой, способной запечатлевать интересующие Советский Союз объекты на территории вероятного противника.
 
Вклад Николая Письменного в эту работу был отмечен особо – 23 года назад он получил Государственную премию СССР за работу в области аппаратостроения.
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Н.М. Письменный,
доцент МГПУ
Д.А. Хабибулин,
М.Т. Дохов,
В.И. Кручинин
на встрече
 ветеранов
 космических войск
 со студентами
 в Московском государственном
 педагогическом
 университете.
 
Источник:www.masu.ru